Мертвые пески

      Чуткий сон, лишенный сновидений привычная практика этого места. Вот и сейчас я находился на грани сна и реальности, переживая некоторые чувства — в основном положительные, но это лишь очередной обман рожденный ядовитыми песками мерзопакостной пустыни. Будь я менее сдержанным и хладнокровным — погрузился бы в долгий сон, исполненный приятными воспоминаниями, наверняка диктованными некой сущностью, о прошлом. А поутру обнаружил бы себя в Саввии, сходя с ума от такого перепада состояний. Излишний треск горящих углей напрягал меня, но столь привычная тишина усыпляла бдительность, заявляя о том, что все в порядке. Лишь когда огонь начал медленно подступать к моему лежбищу, а жар становится все более навязчивым — я проснулся. Быстро встав я отпрянул от мешка, что в ту же секунду начал заливаться красноватым пламенем. Второй спавший рядом участник экспедиции все еще сладко посапывал, наслаждаясь теми ужасными кошмарами, что ему рисует пустыня. Двое же других, что следили за пламенем и добывали пищу пропали, прихватив с собой проводника. Случится могло всякое — начиная от нападения местных тварей, заканчивая банальным, но более вероятным, предательством.       Я спешно стал осматриваться — ничего. Лишь бескрайний песок, укутанный тонкой пеленой ночи, горящие мешки и вместе с ним столь драгоценный провиант. Места где всегда потчевали незнакомые товарищи пустовали, их лежбища были в нетронутом состоянии — будто новые, только что застеленные. Это настораживало меня. Что если все это лишь обман, простое надувательство, своеобразная шутка мерзопакостной пустыни? Вероятнее всего я поддался соблазнительным чарам сна и это мое наказание за слабость… Осознание собственной никчемности в горделивом одиночестве. Такова моя награда за столь долгие мучения и лишения, за все те труды, сложности которые мне пришлось преодолеть? Я завопил, пиная ногой песок и хватаясь за свои черные, редкие волосы. Моему гневу, что предавался странной примеси отчаяния и разочарования, не было предела. Мерзопакостный костер играл своим светом с моей тенью, поглощая и отпуская оную, намекая на мою скорую погибель. Я давно смирился со своей участью, ведь в этом нет ничего удивительного. Мертвые пески всегда берут свое, невзирая на то, кто ты и чего добился. Кровожадная пустыня так и жаждет насытится человеческой кровью и разочарованием. Наверняка плод безысходности был для нее так сладок, что стоил этого томительного ожидания.       Хищное зарево красных красок пожрало весь наш лагерь, оставив меня одного ни с чем. Наверняка те, кто заправляет всем этим цирком с усмешкой смотрит на меня-дурака, считая храаны — что-то вроде наших часов — до моей погибели. Напрасно они полагают, что я сдамся, ведь я знаю лишь одно: суждено мне жить до того момента, пока не встречу я Альт’хьяррун и лишь после, войдя в его границы, я смогу наслаждаться вечным покоем в царстве Бухи. А уж там я вдоволь наслажусь теми благами, которых был лишен сейчас. Я вскинул голову к белоснежному небу, что покрывало своей темной пеленой песок и луне, что своим мерзопакостным черным цветом нагоняла страх и тоску. «Не видать вам кончины моей столь скоро!» —Крикнул я во все горло, бессильно падая на прохладный песок. Лишь обжигающий кожу ветер стал мне ответом.