Хороший мальчик

Вы когда-нибудь находились в ситуации, из которой нет выхода… но и "входа", блять, тоже нет? А вот Питер был. Более того, в такой ситуации он находится прямо сейчас. Он стоит где-то посреди Южного Бронкса, перед входом в Богом забытую автомастерскую. Здание покоцанное, а крыша кривая; вокруг мусор и разноцветные пустые бочки, когда-то полные машинного масла. Некогда красивая неоновая вывеска "To help" износилась, перестала гореть, а часть букв просто отвалилась, превратив лозунг компании в "To hell”. Не хватает только "with it". А точно ли "with it"? СТО-шка выглядит… видавшей виды, так скажем. Но явно не хуже, чем улица, на которой она стоит. Для улицы Нью-Йорка, здесь слишком пусто и тихо. Даже подозрительно как-то. Прямо как сцена из ковбойского фильма, но вместо перекати-поля - фантики от шоколадных батончиков, а вместо звуков завывающей губной гормошки - лязг банок из-под пива в пакете бомжа, который копошится в мусорке напротив этой дыры. Картина маслом. Но, полагаю, нам стоило бы откатиться на 22 часа, 12 минут и 43 секунды ранее.

***

Разговор всё никак не клеился. Пальцы, перепачканные в крови, сжимали этот сраный скользкий чехол, который так и норовил выскользнуть из рук, как аквариумная рыбка. Вся тяжесть ситуации медленно оседала на плечи. Объяснить ситуацию Старку было трудно, крайне трудно. Ну, да, как может быть легко объяснить обстоятельства, при которых ты нарушил около 10 запретов своего наставника? А вот Питер пытался. Отчаянно пытался. -…и тогда я решил, что нужно, ну типа, остановить их, тем более что полиция опаздывала! И, эм, все патрульные было заняты, так что я решил вмешаться, но я… - голос в середине предательски дрогнул и сорвался. Но продолжить Паркеру не дали. -Без "но". Первое: я говорил тебе ни в коем случае не отключать протокол безопасности. Второе: я говорил тебе ни в коем случае не вмешиваться без разрешения. Третье: я говорил тебе не сбегать с уроков. И всё это умноженное на миллион. На сраный миллиард. Какое из трёх правил не может усесться в твоей пустой членистоногой бошке?! Питер почти мог видеть, как наставник схватился за переносицу. Маленькая привычка, которую он, конечно, заметил и запомнил. Маленькая привычка, которую он, конечно, обожал также сильно, как и все остальные его маленькие действия. Но сейчас не об этом. Повисло молчание. Слышно только треск проводов. Питер не хотел провоцировать ещё больший конфликт, а Тони не хотел срываться на бестолкового мальчишку. Оба сдерживались, чтобы не впасть в истерику. Каждый по-своему. Наконец, тишину снова разорвал раздражённый, теперь уже усталый голос Старка: -Я получил уведомление о неисправности веб шутеров от Карен. Завтра сдаёшь костюм. Если ты не умеешь пользоваться тем, что я тебе даю, с умом, будешь сидеть дома как хороший мальчик, пока не научишься. -на том конце провода послышался усталый вздох, как если бы он сомневался в правильности своих следующих слов, но всё же продолжил - Я волнуюсь за тебя, Питер. Очень. В груди зашевелилось что-то тёплое. Я волнуюсь о тебе. Блять, оно того стоило. Только ради того чтобы слышать эти слова, Паркер готов сделать всё что угодно. Нарушать запреты снова и снова. Сбежать с уроков. В лужицу расплыться. Звезду с неба достать. Костюм сдать. Подождите… что?! Сдать костюм? И тогда его будто обухом по голове ударили. Лицом по гальке прокатили. На смену эйфории быстро пришла гремучая смесь эмоций. Обида, грусть, злость, страх, и что-то ещё более болезненное. Ладони Паучка вспотели, а мозг заметался в поиске решения. В поиске подходящих слов. Достойного оправдания, или хотя бы попытке вызвать сочувствие. Но всё, что вышло, это жалкое: -Нет, пожалуйста, мистер Старк, я… Но его голос оборвали издевательские гудки. Он бросил трубку. Вот так просто. Чёрт бы побрал этого Старка. Питер так и остался сидеть с погасшим телефоном в руках, перепачканный в уже засохшей крови. На полу своей тёмной комнаты, полном разбросанной канцелярии. А перед глазами лежал всё тот же сраный нож. Но теперь это был не обычный канцелярский ножик - это был предмет, который искрился болью, вызывал тошноту отвращения и бесконечного стыда. А ведь ему ещё всё это оттирать и убирать. Сука.

***

Следующие 16 часов прошли довольно стандартно, если не учитывать гнетущее чувство вины и отвращение к самому себе. И постоянно чешущееся запястье. Проснувшись утром с всё тем же болезненным ощущением в руке, Питер обнаружил, что паучья регенерация в последнее время барахлит. Ну, это мягко сказано. Если бы мне позволили говорить начистоту, то я бы отметила, что она отсутствует вовсе. Но мы здесь, вообще-то, оптимистично настроены. Причину обладатель охренительных суперспособностей ещё, очевидно, не выяснил, иначе бы исправил. И вряд ли выяснит, что уж там. Внимание к мелким деталям явно не его конёк. В любом случае, красные, постоянно ноющие полосочки остались, и исчезать в ближайшее время явно не планировали. Не то, чтобы их было было сложно спрятать, но и смотреть на это безобразие было тошно. Любимое, видавшее виды худи с длиннющими рукавами спасло его от провала в школе. Вид а-ля Марка Рентона никто не увидел. Потому что никто и не смотрел. Всем на тебя плевать, Паркер. Жестокая реальность. Уроки прошли скучно, бла-бла-бла… пара правильных ответов и хороших оценок… придирки Томпсона… дальше… дальше… и… стоп кадр! Здесь. Какого чёрта идиот-Паркер с придурком-Недом забыли в лаборатории после уроков? Причина ясна, как день. Они чинят злосчастные веб-шутеры, сидя за лабораторным столом. По логике Паучка, исправность костюма сменит гнев наставника на милость. Питер пытался их починить самостоятельно, правда. Очень сильно. Но, как бы ни старался, ничего не выходило. Пришлось обратиться к уже-совсем-не-обиженному лучшему другу. Вот только у того тоже ничерта не получается. Теперь сидят эти два дебила, нервно и печально, пытаются создать хотя бы видимость исправности. -Так, давай я буду держать пластину отверткой, а ты будешь вправлять. Только аккуратно, трубку не оторви. -Чувак, давай лучше наоборот. - Нед не спрашивал, он утверждал. Взять на себя ответственность за поломку шутеров молодого супергероя он не смог. Он вырвал отвертку из рук Питера, и уже начал копошиться в устройстве. Паркер, в свою очередь, лишь коротко вздохнул. Делать нечего, деваться некуда. Пинцет блеснул в белом свете настольной лампы, вызывая лишь недоверие. Он аккуратно подлез под руку лучшего друга, и начал шерудить под пластиной. Между его бровями пролегла глубокая, сосредоточенная морщинка. На лбу напарника выступил холодный пот, он с волнением протараторил: -Чувак, осторожней. Одно неверное движение, и мы точно не сможем ничего исправить. И тогда ты облажаешься. И тогда ты не сможешь оправдаться. И тогда Старк отберет костюм. И тогда… -Я понял, понял. - Питер нетерпеливо прервал пессимистичный (хотя, на мой взгляд, скорее реалистичный) поток мыслей Лидса. Наконец, его рука остановилась. Он сделала глубокий вдох. Лидс кивнул, и даже заткнулся. Но не надолго. Он скосил на друга глаза и прошептал: -Осторож… -Чувак, заткнись. Итак тошно. -Питер рявкнул, оборвав Неда на полуслове. -…но. -Лидс тяжело сглотнул. Паркер аккуратно надавил. Оба сжали инструменты крепче. Ничего не произошло. Тогда юный механик надавил на пинцет ещё сильнее. И… …в пустой лаборатории послышался щелчок. Шутер выстрелил паутиной, что приклеилась к противоположной стене. Счастье и облегчение обрушились на обоих друзей. Нед с облегчением выдохнул, но дальше произошло страшное. Питер начал морщиться и судорожно набирать воздух в лёгкие, готовясь чихнуть. Ужас на лице Лидса было не описать словами. Паника охватила его сильнее, чем самого неудачника-героя. Но, конечно, в лучших традициях, "друзья созданы чтобы помогать друг другу". Его свободная рука метнулась вверх и быстро схватила запястье лучшего друга, чтобы конечность последнего не дёрнулась в след за остальным чихающим телом. "Пронесло."- подумал Нед. "Сука!" - подумал Питер, одёргивая пронизанную болью руку. Сраные порезы. Пинцет задел трубку, протыкая её. Наружу полилась липкая, вязкая белая жидкость, разбухая и превращаясь в подобие паутины прямо на глазах. Лучшие друзья застыли, с коктейлем эмоций на лице. Это конец. Питер с громким стуком уронил голову на стол и измученно простонал. Он, конечно, не Джон Коффи, но "казнить" его тоже могут. Хотя, электрический стул звучит даже лучше, чем разочарование наставника. Только бы губка была мокрой. Нед сидел рядом с печально опущенной головой, и двигался полукругом туда-сюда на кресле с колёсиками. Тишина стояла, как на похоронах. Инструменты были с досадой выброшены куда-то на пол. Но вдруг оказалось, что ему, вообще-то, есть чем думать. Его лицо просияло, в глазах появилось осознание. Он перестал дрыгаться на стуле, медленно поднял голову и невесомо положил руку Паучку на плечо. Его слова прозвучали неуверенно, но вселяюще надежду. -Чувак, если мы не можем починить это сами… то может, попросить кого-то нам помочь? Паркер промямлил в стол, не в силах оторвать голову от металлической поверхности: - О, гениально, Лидс. Садись, два. Кого мы попросим? Трудовика? Напарник смутился, но не стушевался. На лице были выражены все сомнения и опасения, которые только могли придти с этой мыслью, но также безграничный, глупый энтузиазм. -Моя трехюродная кузина, та что со стороны двоюродной бабушки по папиной линии, знает чувака, который знает одну чувиху, которая может собрать двигатель из говна и палок. Но… Паркер навострил уши. В груди заворошилось что-то похожее на призрак надежды. Может, ещё не всё потеряно? Он поднял голову и сел прямо, со скрипом поворачиваясь к нему. Его глаза пробежались по лицу Лидса. -"Но"…? -…но она шибанутая, бро. "С приветом". И живет в Бронксе. Южном… Повисла тишина. Оба пялились друг на друга, молча думая об одном и том же. Отчаяние иногда толкает людей на абсолютно безумные вещи. -Поехали к ней. Выбора нет. -Не-а, чувак, я туда не сунусь. Ни за что. Она пугает меня до усрачки. Бабуля сказала, что таких еретиков нужно обходить стороной. -и он вскинул руки в сдающемся жесте. Питер закатил глаза. Конечно, он знал, что переубедить Лидса невозможно. Религиозные убеждения его и его семьи разрушить было невозможно ни возмущением, ни жалостью. Он лишь буркнул тихонько: -Авраам ты хренов. Нет, так не годится. Ехать в гетто совсем одному? Ещё и без веб шутеров? Без помощи заботливой Карен? Без какой-либо гарантии безопасности? И телефон придется дома оставить, Старк может отследить. И Мэй его прикончит, как только узнает, это уж точно. Питер разочарованно покачал головой, снова поворачиваясь к столу с окончательно доломанным шутером. Нет, на такое безумие он не пойдет даже отчаявшись. Но Паркер уже знал, что всё равно туда поедет.

***

И вот мы здесь. Всё ещё пялимся на вывеску. Паркер собирается с силами, чтобы зайти внутрь. Но какая-то часть его сознания шепчет о том, что здесь его и ждёт начало конца. Ещё не поздно вернуться домой, к любимой тётушкиной лазанье и алгебре в портфеле. Но вернуть себе честное имя Человека-Паука он может только пережив всё это сраное "путешествие Орфея", так что он шагнул вперед. Ещё раз. И ещё раз. Ноги сами побрели по потрескавшемуся асфальту. Положив руку на ручку двери, волосы на затылке стали дыбом. Возникло какое-то ощущение сюрреализма, будто переключатель в голове щёлкнули. А дальше сомнения уже пропали. Он вошёл внутрь. Внутри никого не оказалось. Только холодильник с напитками за тройную цену, касса и полки с кучей приблуд для авто. Конкретнее, для подержанных авто, иначе объяснить это безобразное недоразумение было невозможно. Входя внутрь, мальчишка чуть не грохнулся с единственной ступеньки. Двигался он неуверенно и опасливо, крепко сжимая в руках свой нелепый ярко-желтый рюкзак, что гремел при каждом шаге. Было четкое ощущение того, что он не туда попал. "Зашёл не в ту дверь", так сказать. Однажды ступив в подобное место, пути обратно уже не найдёшь. Далее он нашёл себя стоящим у выцветшей пластиковой двери со стеклянной вставкой. Через стекло было видно активное шевеление. Он открыл уже вторую дверь на своем пути и мог почти поклясться, что его обдало холодом. Внутри СТО оказалось полным жизни. Механики суетились вокруг многочисленных машин и металлических столов. Приятно стучали инструменты и гудели разговоры. Питер осмотрел пространство в поисках человека, о котором ему говорил Нед. Лучший друг сделал всё, что мог - связался и договорился о встрече, несмотря на свою неприязнь. А дальше юному Данте придётся бороться самому. Внезапно, из-за спины прозвучал неестественно громкий и неуместно веселый голос: -Welcome, ептыть. Питер вздрогнул и обернулся. Уже развернувшись, вздрогнул ещё разок. Перед ним стояла… девочка? Девушка? Транс? Призрак? Скрулл? Да хрен его пойми. Что-то воняющее сигаретами и моментально вызывающее омерзение. Но отчего-то он сразу понял, что это именно та, из-за кого он проделал весь этот долгий путь из Квинса. Её можно было охарактеризовать одним словом. Пиздец. Измазанное в машинном масле некогда белое худи и спортивные штаны цвета мучительной смерти, уёбищный толстый пучок темных волос. Его взгляд невольно скользнули к её Найкам, окрапленным бордовыми пятнами, на которые он так старательно пытался не пялиться. Он заставил себя снова посмотреть на её лицо. Резкие угловатые черты заставили его брови дернуться. Нос с горбинкой, тонкие губы. Над верхней белел шрамик. И на горбинке белел шрамик. И на брови, тоже. Скулы острые, но не в хорошем смысле. Как у зкалюченного, которого морят голодом во время недельного допроса. Под огромными глазами еще более громадные синяки. Глаза, кстати, были самым стремным, что он увидел. То ли янтарные, то ли цвета дешевого виски. Но были они настолько живыми на этом мертвом лице, что создавалось четкое ощущение нереальности происходящего. На удивление отвратительно. Существо внезапно протянуло ему руку с неестественно длинными пальцами, и он вздрогнул в третий раз. От резкого движения, рукав её толстовки скользнул вверх, и приклеенный к протянутой ладони, взгляд мальчика скользнул вслед за ним. На теперь оголенном запястье сверкнули серебром часы. Ролекс, кажется. Стоп, что? Какого хуя? Так простояли они довольно долго, но почему-то она его не торопила. Молча позволяла себя разглядывать и откровенно тупить. А он и не торопился проявлять вежливость. С губ Питера сорвалось сдавленное: -…хули, здравствуй. Он постыдился свой собственной грубости. Чёрт, тебя же не так воспитывали. Соберись, тряпка. Попытавшись реабилитироваться в глазах собеседницы, он посмотрел ей в глаза и неуверенно пожал руку. В ответ, она сжала ладонь Питера до боли крепко, заставляя того моментально поморщиться. Ну и ну. Он передумал стыдиться своей грубости, да и его мозг явно решил, что сегодня будет день только искренних диалогов. -Давно ты навещала своего парикмахера? Та, в свою очередь, или проигнорировала его вопрос, или его слов не слушала вовсе. -Задрот говорил, что надо подшаманить над какой-то вашей херью. У тебя есть 30 минут прежде чем я вытолкну твой кудрявый зад наружу. И она просто развернулась и куда-то пошла. Оставив его без пояснений или приглашений. Да какого чёрта здесь происходит? Он не знал, как ему реагировать, и стоит ли вообще следовать за ней. Возникло ощущение, что она только что буквально дала ему возможность сбежать. Нутро ему подсказывало, что надо отсюда валить, пока у него ещё полный набор конечностей. Потом он понял, что это было Паучье Чутьё, в слезах молящее галопом нестись домой пока не поздно. Но поздно уже было. Он пулей метнулся за ней, прижимая рюкзак к груди ещё крепче. Девушка продолжила лавировать среди столов и железяк, гаркая работающим автомеханикам что-то на испанском. Здоровенные мужики получали люлей без особых возражений. Они обогнули одну машину, вторую, третью, прежде чем добраться до противоположной части мастерской. В углу помещения стоял старый, почти протёртый до дыр, кожаный диван, перед которым стоял абсолютно неуместно выглядящий стеклянный кофейный столик. На котором красовался на весах килограмм анаши. А… …ху… …еть… Он нахмурился непонимающе и зыркнул на неё, но никаких эмоций не разглядел. Стоит ли продолжать этот аттракцион неслыханной щедрости? Ответить самому себе на свои собственные мысли она ему не дала, внезапно разрезав тишину: -Да. -и она вырвала из его рук рюкзак, который он так старательно сжимал окоченевшими пальцами. Погодите, он что, разговаривал? Паркер готов был поклясться что молчал. Блять, да какого— -Ого, прикольная штука. Похоже на СЭМПЛ, только на руку. И она улыбнулась, но это больше было похоже на оскал. Питер обессиленно плюхнулся на диван рядом, неотрывно глядя на плашку с травой. Чем дольше он здесь находится, тем больше ему кажется, что он сходит с ума. Тем временем девчонка начала что-то ковырять в полуразвалившемся шутере. Складным ножом. Но Питер так устал ужасаться, что лишь молча принял своё безнадежное положение. Сегодня вечером Лидса ждёт часовой "подкаст" со всевозможными ругательствами и обвинениями в подставе. Медленно выплывая из потока своих мыслей, он промямлил еле слышно: -Тебя как зовут-то хоть? -А тебя это ебать не должно. -Понял. Почему-то он реально понял. Понял, что ничего не понял и не поймёт. Разум накрывала плотная густая дымка, которая не давала думать хоть о чём-то. В таком месте в здравом уме он бы никогда не оказался, без сомнений. Сюда его могло занести только какое-то помутнение рассудка. Или тупиковая нужда. В любом случае, это теперь не важно, ведь он уже здесь. Он решил плыть по течению. Но как только он это решил, он почувствовал запах дыма. И сразу передумал. Оказалось, что в прострации он провел по меньшей мере минут 5, и за это время лезвие из руки девочки пропал. Его сменила почти докуренная сигарета. И, казалось бы: Паркер, тебя это ебать не должно, но сигарета была на опасном расстоянии от хрупкого устройства. Он уже было раскрыл рот и встрепенулся, чтобы запротестовать, но снова было слишком поздно. Она уже затушила окурок о трубку внутри шутера, спаивая пластик. Голова медленно шла кругом. Эта женщина медленно но верно копает ему могилу. Он почувствовал, как к горлу подступает тошнота от беспрерывно звенящего в затылке Чутья. И тогда он услышал до боли знакомый "хтыщ". Он изнурённо повернул голову. Из веб-шутера торчала струна выстрелившей паутины, приклеившейся к бамперу напротив стоящей машины. Питер непроизвольно расплылся в благодарной улыбке и затараторил: -Ох, черт, ты реально смогла! Я не… ты просто… черт, ты меня спасла. Я… спасибо, блин. -Мгм, должен будешь. - она бросила взгляд на часы на своем запястье, после чего дернула бровью, закинула веб-шутеры в валявшийся на кафельном полу рюкзак, и всучила всё это добро ему.- А теперь вали нахрен отсюда. -Слушай, а можно… -Нет, нельзя. Он обнаружил себя покорно следующим за ней тем же путём, которым сюда пришёл. Она опять тянула его за собой, крепко сжимая за запястье. Будто боялась, что он вырвется и убежит, решив остаться в этой помойке. Он приостановился, чтобы попытаться что-то сказать в последний раз, но она лишь сжала его руку крепче и дернула за собой сильнее. Боли он, почему-то, не чувствовал. Они снова обогнули одну, вторую и третью машину, перешагнули через кучку железяк и вышли за стеклянную дверь в тишину магазинчика. Её костлявые мозолистые руки выпихнули пацана за порог. Сама она не вышла. Он по инерции, даже не задумываясь сделал несколько шагов вперед, на такое расстояние, что вывеску было бы видно. Но он не обернулся. А если бы обернулся, то увидел бы, что здание неестественно потемнело, а вывеска загорелась необычайно ярким светом. На горизонте алел закат, окрашивая серость трещин асфальта в кровавую паутинку. Вокруг снова гудели машины, но где-то вдали от этой пустеющей улицы. Помутнение в голове спало, может быть, от тишины и свежего воздуха, а может, от чего-то ещё. Но потом, паучье чутьё снова раскалённой иглой пронзило затылок. Питер торопливо сунул руку в приоткрытый рот рюкзака, нашаривая один из вновь работающих веб-шутеров. Желание убедиться в реальности происходящего было сильнее какой-либо усталости. Металл был снова чистеньким, ровным и плотно скрепленным. Он повертел в руках такой знакомый пальцам предмет, прежде чем замер. На гладком корпусе чётко виднелся маленький кроваво-красный крест. Бордовая краска. Наверное. Паркер был уже ни в чём не уверен.