Заставь меня молчать

Это тускло освещенный, захудалый паб. Запущенное место полно дыма, выпивки и давно выпивших людей. Как и Гоуст. Он не может сказать, как давно уже сидит за барной стойкой. Может час или два. Бармен, молодой парнишка то и ходит спрашивать его, продлевать напиток или счёт. Лейтенант кивает уже после первого предложенного, и в мгновение полный стакан виски оказывается перед ним. Гоуст чувствовал что ему уже давно достаточно, но тяжесть внутри просит ещё. Ещё немного, чтобы полностью расслабиться. По - началу были размышления. Чего же Саймон рвется так. Чего так тянется к той девчонке. Рядом с ней комфортно, хоть он и не показывал это ей. Чувствовал, как с ней хорошо, даже просто сидеть рядом и молчать. Слушать её и даже затыкать рот для приличия, но ему пиздец как хотелось, чтобы это " бла бла бла " длилось вечно. Осознание перешло в принятие. За этот вечер Гоуст пробовал всё. Пил, курил, всё что угодно, чтобы заставить сердце биться так, как это было рядом с ней. И наступает момент, когда становиться похуй. Бармен подходит снова и говорит о скором закрытии. Нужно покинуть здание, но тело не слушается, а ноги ватные. Он делает тяжёлый вдох и чувствует головокружение, следом и тошноту. Дезориентацию не отрицает, пытается встать с места и приплюсовывает к последствиям сегодняшнего вечера нарушенную координацию. На улице идёт ливень. Такой холодный, что обжигает и так разгоряченную кожу. Веки тяжёлые, хочется закрыть, но Гоуст сопротивлятся желанию. Нужно дойти к базе. Он замечает, что балаклава промокла и неприятно липнет к лицу. Головокружение становится больше, когда шагаешь. В глазах темнеет и теряется равновесие. Наступает тьма. ... Гоусту с трудом удаётся открыть глаза. Первое что он замечает – серый потолок. Немного повернув голову на бок и можно заметить прикроватную тумбу, с часами поверх. Эти часы Саймон каждый день выключает одним нажатием, стоит лишь немного протянуть руку к ним. Судорожно выдохнув, напряжение ушло. Понимание что он у себя в комнате, заменяется мыслями " Как я сюда вчера добрался? ". Гоуст вовсе ничего не помнит о возвращении на базу и воспоминания о вчерашнем вечере обрывались возле выхода из паба. Стоит ему немного подняться на локтях, чтобы рассмотреть комнату и голова тут же давала знать о себе. Блядство. Будто прикладом автомата приложили. Мужчина сел, уперевшись об стену позади. Зажмурив глаза, ладонь тыльной стороной легла на лоб. Прохладная. Сейчас Саймон думал только о том, что нужно вспомнить хоть что - то после паба. Но перед этим, сходить в душ. Вряд ли когда пришёл, думал о чистоте тела, а не сразу свалился на чистую простыню, и не сразу уснул. Британца не волновало то, что его могли заметить, потому что в такое время казармы под сонным часом. Шарахаться в ночное время сержантам запрещено. Ну, только если нет разрешения от старших. Гоуст хотел уже встать, как сняв с себя одеяло, он понял, что всё это время он был в чистой футболке и шортах. Так это даже достижение. Смог переодеться в неадекватном состоянии. И даже не помня об этом. Удивление немного переключилось на стук в дверь. Саймон посмотрел на часы. Времени шесть утра. Это мог быть кто угодно, даже Прайс. Он встал с кровати, при этом достав маску с тумбы и пошёл открыть. " Дьявол, это мог быть кто угодно, но ты послал именно её. " — прозвучало у Гоуста в голове, когда девчонка с низким пучком стояла перед ним. И как бы Саймон не делал вид, и не внушал себе, что ему все равно – он знал, что до безумия хочет смотреть на светло карие глаза перед ним. — Я тебя разбудила, или сам проснулся? — первое что спросила Кари. Волнует что ли. — Вовсе нет. Ты не разбудила. — голос казался хриплым после сна. Мадригаль кивнула, и как-то вопросительно взглянула в глаза лейтенанта. — Голова болит? Мужчина стал в оцепенении, с недопониманием. Считать этот вопрос совпадением или же как узнала, что именно спросить? Но потом Гоуст задумался, почему девушка игнорировала его и не появлялась перед ним, и сейчас же пришла спросить о его же самочувствии. Британец сложил руки на груди. И немного растерявшись спросил: — Откуда ты... — хотел продолжить, но сержантка перебила. — Впустишь меня? — Гоуст нахмурил брови, оглянулся за спину в не очень освещённую комнату. — Хорошо, заходи. И отошёл, давая проход. Кари прошла к столу, и только сейчас Саймон заметил в руках у неё пакетик, который она поставила на стол. Пакет с аптеки. — Что это? Мужчина закрыл дверь, и прошёл к кровати, но не садиться. Наблюдает. Возвышается над ней, как большая гора. Девушке приходится приподнять голову, чтобы смотреть в его зелёные глаза. Через шторы окна просачивается дневной свет, из-за которого глаза мужчины кажутся темнее чем обычно, но зелень в радужках по своему красива. Особенно красива. Его глаза привлекают внимание, пленяют и завораживают. Они душа Саймона. От них идет определённая аура, от которой действительно захватывает дух. Неудивительно, что у него такое сильное присутствие и власть над вниманием людей. — Обезболивающие. Тебе понадобится, вчерашнее явно должно давать знать о себе. — спокойно ответила Мадригаль, кивнув на стол. Гоуст отвёл взгляд, пытаясь вспомнить о том самом вчерашнем, и не мог припомнить чтобы там участвовала Кари. И только через секунды три, его пронзило сознание. И на утреннее вопросы нашлись ответы. Мужчина добрался не сам, и переодевался не сам. Он был в хлам, и отрубился ещё у входа в паб. Он конкретно опозорился, но не мог понять одного, как Кари оказалась в такое позднее время, в том месте. Блять. Маска. На нём не было маски, когда Гоуст проснулся. Девушка видела его лицо. Саймон поднял тревожный взгляд вновь. Его полонило чувство напряжения и опасения. Сержантка это заметила, и растерянно, не сообразив касается мужской руки и тёплой кожи. Чувствует как чужие мышцы напрягаются, под собственной ладонью. — Я не видела твоего лица. — будто читает мысли. — Если дашь объяснить, я.. — Объясняй. Девушка не ожидала, что британец выслушает. Хотя, ему точно хотелось узнать, что случилось. Кари выдохнула. — Вчера в зале захлопнулась дверь, и я не могла, не выглянуть посмотреть кто же завестил туда, и ушёл незамеченным. Я увидела тебя в коридоре. — Сержантка замолчала, будто проверяя, слушает ли её Гоуст. Он внимательно наблюдает. — Я решила пойти за тобой. Знала, что будешь сердится из-за этого. За то, что нарушила личное пространство и тому подобное. Мне показалось, что ты расстроен и не могла оставить одного. В паб я не заходила, просто ждала. Услышав это Саймон понял, что Кари ждала его целых три часа. Она стояла на ливне, лишь бы убедиться, что с ним всё хорошо. А потом притащила нахуяренного в хлам на базу. Одна. А весит он немало. — Ты вышел, немного отошёл и потерял сознание. И я рванулась к тебе. Дотащила к комнате, сняла верхнюю одежду и дальше позвала Джона. Он справился с остальным Девушка напряглась, смотря и чего то дожидаясь. — Что просиходит, Гоуст? — Ты мне это скажи. — дальше Саймон бездумно ляпнув, прикусил губу. — Любишь его? — Что? Ты про что? — Роуч. Ты любишь его? " Если начал, то нужно закончить, мудак " — Стой, я не понимаю. — Мадригаль заметила, что так и не отпустила руку лейтенанта. Отпускает, и кажется так пусто и холодно. — Ты считаешь, что между мной и Роучем, что то есть? — Не так ли? Вчера я заметил между вами связь. Кари смущённо улыбнулась, а потом не сдержавшись засмеялась. — Прости пожалуйста. — Она прикрыла ладонями лицо, сморщив нос от смеха. Это казалось милым. — Я сказал что то смешное? — Гоуст приподнял бровь. — Прости, но это звучит смешно. Я и Роуч, между нами связь? Роуч хороший, он прекрасный человек. Но он мой друг. — Кари стала лишь улыбаться, а потом замешкалась. — То есть, чего тебя это волнует? Вдруг у Саймона стало слышно как пульсирует в голове, и вязкая слюна застряла в горле. Он так и не понял, и не разложил всё по полочкам. Ему нравится эта девчонка. Но понятия не имел почему. Он хотел, чтобы она была рядом. Но не мог сказать, что влюбился. Единственный вариант – это списать всё на культ тела. Соврать. — Замечал, что ты много с кем тесно общаешься, но с Сандерсоном что - то другое. И не хотел, чтобы ты его расстраивала. Парень и вправду хорош. — безмятежно ответил мужчина. — А, это всё что ты хотел? Тебя тревожило только это? — нахмурившись спросила сержантка. Походу ответ ей не понравился. Но она больше не спорит, просто говорит: — Ладно. Мадригаль похлопала себя по карманам и поджав губы, как-то неловко зашагала к выходу. Перед тем как открыть дверь и выйти, еще раз напомнила о лекарстве. Гоуст кивнул напоследок, и с тяжестью сел на кровать. Ты мудак. Ты просыпаешься не вовремя. Я совесть, это моё призвание.