Она впервые увидела океан

Пальцы запутываются в светлых локонах, и Лекса стонет в свою девушку, ее тело изгибается в Кларк, потому что она просто так потеряна без контакта между их телами. Но рот Кларк перемещается к ее шее, покусывая, посасывая мочку уха и продвигаясь дальше к груди Лексы. Это посылает крошечные толчки адреналина по ее телу, и она хочет, она нуждается в Кларк. Всегда. До тех пор, пока она будет у Кларк. Но блондинка прокладывает себе путь обратно своим умелым ртом и язычком. «Черт». Лекса всхлипывает, когда чувствует как прижимается к Кларк оголенным телом, бедра непроизвольно начинают двигаться в спокойном ритме. Лекса мгновенно наклоняет бедра вверх, восхитительная боль начинает нарастать между ее ног, когда она чувствует, как бедро Кларк прижимается к ее сердцевине, двигаясь с четкой целью. Но блондинка требует больше поцелуев, больше языка и зубов, и Лекса теряет рассудок. Ее руки так крепко обнимают Кларк, что она может чувствовать напряжение в ее движениях, но ей все равно. Чувствовать, как теплое, мягкое, великолепное тело прижимается к ее собственному, должно быть, самое лучшее чувство в мире. Особенно когда Кларк на мгновение отстраняется, и ее голубые глаза сияют, мягкая улыбка задерживается на ее розовых, блестящих губах. Руки Лексы мгновенно оказываются на ее лице, убирая светлые волосы, и она может чувствовать тепло в своей груди, когда Кларк наклоняется к ней. «Ты такая красивая». — Бормочет Лекса, ее глаза никогда не останавливаются, чтобы скользнуть по этому лицу идеальной формы. «Ты тоже». Голос Кларк низкий, но неуверенный, когда она выглядит так, будто хочет сказать больше. «Я тебе нравлюсь?» «Я люблю тебя, Кларк». Лекса улыбается, уже чувствуя, к чему это ведет, но ее большие пальцы вырисовывают бесконечные узоры на яблочках мягких щек Кларк. «А мое тело?» Лекса глубоко сглатывает, когда бросает быстрый взгляд на щедрую грудь Кларк. «Кларк, ты самый красивый человек, которого я когда-либо видела». «Без обид, но…» Кларк очаровательно надувает губки. «… ты не видела многих людей». Небольшой смешок, который издает Лекса, заставляет блондинку тоже хихикнуть. «Это может быть правдой, но я смотрю только на тебя. Поверь мне, я люблю тебя и мне нравится, как ты выглядишь «. «Да?» прерывистое дыхание. «Да. Я буду с тобой всегда.» Кларк почти падает на брюнетку сверху, но Лекса улыбается, когда она отпускает и плавно поворачивает их. То, как Кларк сейчас лежит под ней, с ее длинными светлыми волосами вокруг головы, только заставляют забыть то о чем они вообще говорили. У нее полностью перехватывает дыхание, когда она наклоняется и еще раз прижимается губами к губам Кларк. То, как руки Кларк затем сжимают ее задницу, побуждая ее вращать бедрами в блондинку, заставляет ее стонать, начиная двигаться в отработанном ритме. Лекса поворачивает голову в сторону, ее язык уже облизывает шею Кларк. Руки прижимают голову брюнетки ближе к этим грудям. Соски розовые и твердые, ожидающие, чтобы к ним прикоснулись. Лекса не может закрыть глаза, когда смотрит на женщину, которую любит, уже наклоняет голову, чтобы грубо взять один из этих сосков губами, покручивая языком, мягко покусывая — точно зная, что нравится ее девушке, что заставляет ее молить о большем. Стон Кларк низкий и глубокий, ее спина прогибается в спазмах, позволяя их напряженным телам удивительно прижаться друг к другу. Рука Лексы скользит вниз к бедру Кларк, обхватывая ее задницу, чтобы позволить блондинке обхватить ногой талию брюнетки, когда она движется, чтобы отметить свою подругу, уже чувствуя, как ее дрожь сотрясает ее тело. Кларк ахает, когда Лекса довольно отчаянно прикусывает ее нижнюю губу, беря ее зубами, прежде чем успокоить натяжение языком и лизнуть в рот Кларк с новообретенной смелостью и желанием. Их тела движутся вместе с потом, жаром и растущей похотью и любовью. Рука Лексы опускается между их телами, и она зарывается лицом в шею Кларк в тот момент, когда она может почувствовать ее влажность и ожидание оргазма, ноги раздвигаются шире, в то время как блондинка мягко стонет, умоляя о большем. Ногти впиваются в лопатки Лексы в тот момент, когда ее пальцы погружаются в ее подругу. У Лексы перехватывает дыхание, когда она замечает, как Кларк еще глубже вдавливает голову в подушку, ее глаза закрываются от растущего удовольствия. Губы имеют о-образную форму и приоткрываются в беззвучном, еще не наступившем стоне, который давит на ее шею, заставляя проступать мягкие вены рядом с изгибом ее горла. «Черт». Лекса никогда не видела этого раньше, но она точно знает, что это зрелище, этот образ будет в ее голове всю оставшуюся жизнь. Она не останавливает свой медленный темп, просто ошеломленная ощущением всего происходящего, ощущением того, как ее любимая впитывает ее пальцы, видением этой женщины на грани оргазма. Лекса может чувствовать, что она близка к этому, по сокращению мышц, освобожденным стонам и выдыхаемым проклятиям, которые теперь безостановочно срываются с губ Кларк. Это происходит быстрее, чем Лекса ожидала, хватка вокруг ее плеч усиливается. Кларк прикусывает губу в неудачной попытке успокоиться, и в тот момент, когда она достигает наивысшей точки, ее глаза широко распахиваются, а тело подскакивает с кровати, когда оргазм захлестывает ее тело. Но в тот момент, когда Кларк, кажется, останавливается, Лекса начинает входить в нее сильнее, больше, глубже. Она сжимает пальцы, погружаясь глубоко внутрь, когда блондинка выкрикивает ее имя во второй волне удовольствия. Должно быть, это лучшее, что Лекса когда-либо видела, наблюдать, как Кларк вот так разваливается на части. Обнаженность, уязвимость… Это присутствует в такой же степени, как радость, близость. Лекса понятия не имеет, что перестала дышать, глядя на блондинку, но ей, наконец, удается втянуть кислород в легкие, тело Кларк мягко сотрясается в едва уловимых толчках удовольствия, пока она прижимает Лексу ближе для обжигающего поцелуя. Лекса улыбается ещё большое, видя как Кларк почти застенчиво закрывает глаза и отстраняется, как будто ей стыдно, что Лекса все это видела. «Ты потрясающая». Лекса повсюду оставляет нежные поцелуи. На кончике носа Кларк, на ее щеках, лбу, челюсти и подбородке с ямочкой. Эти мягкие губы, от которых у нее трепещет в животе. «Я люблю тебя». Кларк устало улыбается, опрокидывая Лексу на бок, чтобы они могли смотреть друг на друга, лежа на боку. «Я люблю тебя больше». Лекса может слышать тихий гул удовлетворения, который издает Кларк в тот момент, когда она притягивает ее ближе к себе, их ноги сплетаются вместе, их лбы и носы прижимаются друг к другу, их хриплое дыхание смешивается, щекоча рты обеих. «Итак, теперь ты рассказываешь мне, в чем заключаются эти планы?» Лекса пытается снова, улыбаясь в ложной надежде, что ее девушка расскажет ей, хотя она знает, что та этого не сделает. «Пока нет». Кларк, кажется, все еще переводит дыхание, когда она улыбается, мягкими движениями заправляя растрепанные волосы Лексе за ухо. «Я хочу, чтобы вы сначала посмотрели мои работы». «Тогда покажи мне». Лекса не может стереть глупую улыбку со своего лица. Блондинка удивленно поднимает брови. «Сейчас?» «Да». «Но я хочу отплатить тебе тем же». Надутые губы у нее милые, но их убирает поцелуем брюнетка, которая улыбается, когда чувствует, как Кларк пытается углубить их. Она несколько раз чмокает Кларк в губы. «У нас есть все время в мире. Ты можешь заняться мной позже.» «Лексаааа». Кларк ноет, но Лекса уже выскальзывает из кровати, хватает свой шелковый черный халат, свободно оборачивает его вокруг тела, прежде чем собрать свои локоны в высокий беспорядочный пучок. Впервые с тех пор, как они вернулись домой, она замечает спальню. Все стены темно-серого цвета, потолок еще темнее. Шторы наполовину задернуты, и сквозь них пробиваются тонкие лучи солнца. Ковер гармонирует со стенами, и Лекса не ожидала такого. Она знала, что Кларк хотела покрасить ее, и она разрешила это без колебаний, но она не знала, что ее подруга создала такую уютную спальню, которая просто кричит о мире. Теплые аккорды белого рождественского света висят по всей комнате, и в тот момент, когда Лекса переводит взгляд на Кларк, она может видеть легкий румянец, и как блондинка пытается спрятаться под одеялом. «Что?» Лекса смеется. «Я сделала это для тебя». «Их не было здесь раньше?» Лекса приподнимает бровь. Глаза Кларк сверкают, когда она качает головой. «Я купила их на прошлой неделе». «Ты могла бы повесить их раньше, ты знаешь». Лекса усмехается, когда она падает обратно на кровать, Кларк явно не готова покидать их маленькое любовное гнездышко. Блондинка мгновенно тянет Лексу вниз, и брюнетка визжит от удивления, когда Кларк заключает ее в свои объятия. Не то чтобы она возражала. Она удовлетворенно вздыхает, расслабляясь в надежных объятиях своего родного человека. Они обе испускают долгий-долгий вздох, когда зарываются друг в друга, несмотря на разделяющее их пуховое одеяло. Затем теплые губы оказываются на лбу Лексы. «Тебе нравится такое освещение, Кларк?» «Да». «Хорошо». «Мне нравится здесь. Ты такая молодец». «Лекса, ты ещё не видела других комнат». Кларк фыркает от удовольствия, когда Лекса на секунду щекочет ее. «Я знаю, что мне все понравится». Брюнетка что-то бормочет, когда поднимает голову, мягко прижимаясь губами к подбородку Кларк. Она закрывает глаза, чувствуя, как Кларк вздрагивает от щекотки ее движущихся ресниц. Это только заставляет Лексу улыбнуться, когда она делает это снова, а Кларк тихо хихикает, несколько раз шмыгнув носом, как будто собирается чихнуть. «Ты так боишься щекотки». Лекса что-то бормочет, ей нравится знать эти мелкие подробности о женщине, которую она любит. Раздается низкое гудение, прежде чем голова Кларк слегка поворачивается, и губы прижимаются к губам Лексы. Это несколько лениво, но идеально. В нем содержится вся мягкость, все эмоции, которые Лекса готова показать своей девушке. «Теперь ты покажешь мне свое искусство?» Она сдерживает улыбку, когда Кларк стонет. Блондинка раздраженно фыркает в нос, прежде чем она поднимает свой торс с кровати, чтобы посмотреть сверху вниз на Лексу. «Прекрасно. Но после этого мы возвращаемся в постель. Мы оставим её только ради еды, договорились?» «Договорились». Лекса тоже садится, опираясь на одну руку, в то время как другую протягивает, чтобы предложить Кларк мизинец. «Хорошо». Короткий мизинец Кларк переплетается с мизинцем Лексы. Блондинка только притягивает руку Лексы к своему рту, так нежно целуя костяшки ее пальцев, что сердце брюнетки тает. Кларк такая нежная. Но затем блондинка озорно улыбается и она лизнув руку Лексы, встает с кровати и берет свой халат. Ее светлые волосы остаются распущенными, и зрелище слишком хорошее, чтобы быть правдой, почти. Лекса просто улыбается, вытирая руку, покачав головой, только для того, чтобы подняться с кровати и последовать за Кларк из комнаты. Она замечает темные деревянные полы, понимая, что точно знает, в каких местах они дают даже малейшие трещины. Она знает дорогу, но так странно видеть все это. Как только она переступает порог гостиной, она наклоняет голову в крайнем удивлении. Несмотря на то, что в спальне было темно — во всей их квартире такие же оттенки. Темные стены, темный потолок. Темные деревянные полы, которые кажутся старыми, но в то же время в хорошем состоянии. Мебель в основном черно-золотистая с темно-зелеными оттенками в подушках, одеялах и некоторых других аксессуарах, кухонный стол в тон полу. Можно было бы подумать, что вся темнота сделает это… печальным. Но у Лексы отвисает челюсть, когда она понимает, что окна в их лофте большие — от потолка до пола. Она знала это, она знала это, и все же она понятия не имела, какой яркий дневной свет проходит. Он освещает все пространство, и темные стены, кажется, только красиво контрастируют со всем светом, проникающим в их лофт. Она замечает, какой у них открывается вид на город, но что больше всего привлекает ее внимание, так это картины на стенах. Картины, которые предают больше всего красок в их квартиру. Реалистичные, но дикие картины с характерным зеленым цветом, который, кажется, возвращается на каждом холсте. Картины с изображением… женщины. Картины, которые кажутся слишком реальными, слишком детализированными, чтобы быть картинами, и это заставляет Лексу задуматься, не фотографии ли это, сделанные Кларк, но в тот момент, когда она подходит ближе, в тот момент, когда подушечки ее пальцев касаются этого, она знает, что это нарисовано. Это части тела. Обнаженное плечо с видимыми очертаниями ключицы и руки, несколько прядей каштановых волос свободно спадают вокруг него. Следующая картина, похоже, представляет собой изгиб обнаженного бедра, там тоже есть часть талии. На всех картинах в комнате изображены какие-то обнаженные части одного и того же тела, и то, как они все сочетаются друг с другом безо всякого ужаса, заставляет ее сердце учащенно биться в горле.