Она впервые увидела океан

«Хм…» Затем позади нее раздался тихий кашель. «… Я знаю, это жутко, но никто их не видел». «Почему это должно быть жутко?» Лекса с любопытством приподнимает бровь, поворачиваясь на каблуках, чтобы увидеть покрасневшую Кларк позади нее. «Потому что это ты», — бормочет блондинка, ее голубые глаза сияют, когда она, наконец, находит в себе смелость взглянуть на Лексу. «Я? Ты нарисовала меня?» у брюнетки отвисает челюсть от благоговения, когда она снова поворачивается, чтобы изучить полотна. Между ними повисает недолгое молчание, пока она смотрит на них. «Они прекрасны». Лекса просто испытывает благоговейный трепет, когда она прослеживает каждую картину, толстые мазки, которые использовала Кларк. «Они кажутся такими реальными». «Мы можем повесить их в другом месте, если ты не хочешь, чтобы гости видели, но я просто… Я хотела, чтобы ты знала, какой я тебя вижу. Я вижу каждую частичку тебя, и мне всегда было больно осознавать, что ты никогда не видела себя, так как я, но теперь… теперь точно знаю…» Голос Кларк дрожит, и Лекса оборачивается, чтобы увидеть, как блондинка обхватывает себя руками. «Я люблю тебя, слепой или не слепой, Лекса. Я люблю тебя, несмотря ни на что, но я хочу, чтобы ты знала, какой красивой я тебя считаю. Ты потрясающая, и я надеюсь, что это доказывает то, что я пытаюсь сказать «. Лекса мгновенно поднимает руки и делает несколько шагов ближе, заключая любимую девушку в свои объятия. Она зарывается лицом в светлые волосы и вдыхает знакомый аромат своего партнера. Тогда она бормочет: «Я знаю, Кларк. Я всегда знала. Ты можешь не говорить, но я чувствую. Чувствовала всегда. Мне не обязательно видеть, чтобы знать, что ты испытываешь ко мне, хорошо? Ты одна из самых любящих людей, которых я знаю, и это так очевидно во всем «. Она может чувствовать, как Кларк берет ткань халата Лексы в свои руки, сжимая ее с определенной силой, которая заставляет Лексу слегка отстраниться. Но Кларк зарывается в Лексу, ее голова оказывается под подбородком брюнетки. «В тот день, когда тебе делали операцию, Аня рассказала мне… что раньше никто никогда не оставался рядом с тобой». «Неужели?» Лекса грустно улыбается, когда она целует Кларк в макушку. Это правда — она была одинока большую часть своей жизни. Она привыкла к этому, потому что быть одной было лучше, чем быть с людьми, которые ее не хотели. " Она сказала, что у тебя раньше никого не было, и я просто не понимаю этого.» Кларк шмыгает носом несколько раз, когда отстраняется, ее руки все еще запутываются в халате Лексы. Ее глаза слезятся, но слезы остаются на своем законном месте. «Что ты не понимаешь?» Лекса в замешательстве хмурит брови. «Я не понимаю, неужели никто никогда не видел тебя такой, какой вижу я». Брюнетка мягко улыбается на эти слова. «Это потому, что я никогда никому не доверял настолько, чтобы чувствовать себя рядом с ними собой, Кларк. Это потому, что я предпочитала быть одной — и предпочла бы уберечь себя от разбитого сердца, чем рискнуть «. «Тогда почему ты осталась со мной?» Улыбка Лексы становится шире, и она не может найти в себе сил остановиться. «Потому что я полюбила тебя с самого начала. Любовь с первой встречи, помнишь? Я видела тебя. Может, я и слепа, но я заметила тебя. Я просто… ты была самой собой, и ты так прекрасна во всем. Я не могла игнорировать то, как отреагировало мое сердце, когда мы пили тот кофе и ты сболтнул то, чего ни один обычный человек не сказал бы незнакомцу «. Кларк коротко закатывает глаза, но тем не менее улыбается. «Я никогда не возражала против того, что вокруг меня не было людей, потому что я не знала ничего лучшего». Лекса понимает, что Кларк чувствует бессилие, вину. Она просто берет подбородок блондинки между пальцами, убеждаясь, что та услышит и поймет то, что хочет сказать Лекса. «Плохие вещи случались со мной, но плохие вещи случались и с тобой. Не забывай, что мы живем хрупкой, неуправляемой жизнью, Кларк. Всякое случается. Мы можем только контролировать, как и с кем справляться с трудностями. И я выбрала тебя. Я выбрала тебя в тот самый первый день.» «Ты такая болтушка». — бормочет Кларк, ее голубые глаза такие живые, такие захватывающие, что Лекса не может не сглотнуть при виде этого. «Ты разговариваешь с писателем, Кларк. Ты уже должна это знать.» Веселая улыбка Лексы, очевидно, забавляет блондинку, потому что Кларк начинает тихо посмеиваться, прежде чем обвить руками шею Лексы. Комфортная тишина между ними дает Лексе возможность обхватить руками талию Кларк, мягко прижимая их тела ближе друг к другу в ритмичном покачивании. Они обе улыбаются. «Пошли со мной «. Тогда Кларк улыбается. «Что?» «У меня есть план». Блондинка указывает головой на коридор у входной двери, где стоят несколько спортивных сумок, готовых к приему. «Мы отправляемся в путешествуе по стране в течение следующего месяца или около того. Ты сказала мне, что никогда не видела океана и что раньше ты никогда много не путешествовала. Я собираюсь показать тебе, что может предложить эта планета «. «Ты…» «Да». «Неужели?» Глаза Лексы начинают гореть. Она ничего не может с собой поделать, когда наклоняет голову, чтобы прижаться губами к Кларк, прежде чем блондинка успевает ответить. Боже, она любит ее. Она любит ее так чертовски сильно. Она надеется, что Кларк знает это, что она может почувствовать это по интенсивности поцелуя Лексы, по тому, как она пытается излить в нем все свои эмоции. «Кларк Гриффин, ты…» Она тяжело дышит, отстраняясь всего на миллиметр. Лекса может чувствовать тепло губ Кларк, исходящее от ее собственных, когда она пытается подобрать слова. «…ты слишком прекрасна для меня». «Не-а.» Блондинка нежно целует губы Лексы, улыбаясь в них, когда Лекса нетерпеливо преследует эти вызывающие привыкание губы. «Я просто люблю тебя. Ты… ты моя жизнь. Ты та, о ком я думаю всякий раз, когда что-то происходит. Ты единственная, кто способен возбудить меня настолько, что я едва могу сдерживаться даже на работе «. Лекса фыркает через нос, чувствуя, как кожа возле ее глаз покрывается морщинками, когда она пытается не рассмеяться. Но улыбка Кларк серьезна. «Я люблю тебя, Лекса. Всегда.» «Я знаю.» «Теперь мы можем либо вернуться в постель, либо подготовиться к отъезду». Брюнетка чувствует волнение в груди, когда Кларк целует ее в последний раз, прежде чем расстаться и собраться с силами, чтобы продолжить их разговор. «Куда мы поедем?» — спросила Лекса. «Куда захочешь». \\ Лекса выбрала океан первой. Кларк сказала ей, что пляжи в Южной Каролине захватывают дух, поэтому брюнетка доверяла ее мнению. Ей это нравится. Ей нравится, как Кларк нагрузила свою машину их сумками и слишком большим количеством нездоровой пищи, но ей все равно. Она просто сидит, включает радио и поет вместе со своей девушкой песни, которые ей даже не обязательно нравятся, но, черт возьми, жизнь слишком прекрасна, так зачем тратить ее на ворчание по поводу музыки? «Не думаю, что когда-либо видела тебя такой энергичным». Кларк смеется, кладя левую руку на руль. Она такая чертовски красивая. Ее длинные светлые волосы собраны в пучок на затылке, несколько прядей прикрывают лицо. Но они летают по кругу благодаря теплому летнему ветру, уютно гуляющему по машине с открытыми окнами. У Кларк на кончике носа солнцезащитные очки-авиаторы, и она регулярно наклоняет голову, чтобы посмотреть на Лексу поверх них. Это просто идеально, и брюнетке нравится вот так проводить время со своей девушкой. Она сияет, когда может восхищаться страной, пейзажами, которых она раньше не видела, и красота этой планеты поражает ее. Это буквально рай. Они проезжают через маленькие городки, более крупные поселки. Они останавливаются каждые несколько часов, потому что Кларк единственная, кто может вести машину, и Лекса беспокоится, когда видит, как усталость охватывает ее девушку. «Эй, мы можем просто найти мотель поблизости или что-то в этом роде». Она ударяется плечом о плечо Кларк, когда они садятся на стол для пикников у дороги на заправочной станции, закинув ноги на скамейку. «Ты шутишь? Это всего в нескольких часах езды.» блондинка издевается, заставляя Лексу тихо хихикнуть. Она знала, что это безнадежное дело, но все равно хотела попробовать. Она спокойно жует бутерброд, который они купили на ужин. Солнце садится у них за спиной, пока они наблюдают за проезжающими машинами. Деревья вокруг шоссе создают волшебные солнечные тени, как будто на то, что она видит, был наброшен фильтр. Лекса наслаждается этим без конца. Она ближе прижимает свое бедро к бедру Кларк, их плечи тоже соприкасаются. Голова опускается к ее плечу, и Лекса мгновенно поворачивает голову, чтобы прижаться губами к волосам Кларк. Ветер мягко касается их кожи, и небо чистое, когда Лекса поднимает взгляд. Оно по-прежнему ярко-голубой, но прямо над ней меняется на нежно-оранжевый. Она помнит. Она помнит цвета заката, но не таких ярких. Теперь, когда она видит это снова, ей вспоминается, как важно уметь наслаждаться моментом. «О чем твои мысли?» Низкий голос Кларк звучит в ее ухе, и губы прижимаются к щеке Лексы. Брюнетка вздрагивает от неожиданного прикосновения, но улыбается, когда обдумывает, что ей следует сказать. «Я просто думала о том, как все это прекрасно и как мне повезло». Тишина, которая следует за этим, наводит Лексу на мысль, что Кларк может не согласиться. В тот момент, когда она поворачивает голову в сторону, она действительно может видеть складку между этими бровями, слегка сжатые губы. «Что, Кларк?» «Повезло? Ты думаешь, тебе повезло?» Ее голос звучит скорее покровительственно, чем сердито. Брюнетка кивает. «Разве нет?» «Нет, я рад, а что ты так думаешь, но…» «Кларк. У меня есть все, что мне нужно «. Улыбка Лексы кривовата, и она видит, как при этом смягчаются лица её девушки. «Ко мне вернулось зрение. Я двигаюсь дальше, и у меня есть ты. Мне больше ничего не нужно.» «Но…» «Кларк». Лекса предупреждает ее. Кларк всегда чувствовала себя виноватой, всегда зацикливалась на вещах, которые шли не очень хорошо и полностью выхходили из-под ее контроля. Так же, как и тот факт, что Лекса точно знает, что Кларк чувствует вину за прошлое. «Кларк, я счастлива». Затем она бормочет, убедившись, что Кларк смотрит ей в глаза, когда говорит правду. «Я действительно чертовски счастлива прямо сейчас». Теплая улыбка появляется на лице Кларк, и Лекса знает, что ей никогда не будет достаточно этой улыбки. «Я тоже». «Тогда перестань так думать, отпусти эти мысли, хорошо? Мы живем сейчас. Прошлое ушло, будущее еще впереди, но настоящее прекрасно, понимаешь? Сейчас.» Лекса берет подбородок Кларк между пальцами, незаметно проверяя, одни ли они, и когда она подтверждает, она твердо прижимается губами к губам Кларк. Их губы жарко двигаются вместе, намного интенсивнее, чем следовало бы, пока люди могли их видеть, но Лекса не может сдержаться. «Машина?» Кларк задыхается в тот момент, когда она отстраняется с розовыми губами, ее взгляд полуприкрыт, а грудь вздымается все тяжелее и тяжелее. Лекса не тратит время, выбрасывает мусор в мусорное ведро, беря Кларк за руку в свою, чтобы потащить ее к машине, которая припаркована за заправочной станцией, чтобы обеспечить уединение. Как будто Кларк предвидела этот момент. Брюнетка быстро открывает машину, чувствуя, как руки Кларк удерживают ее за бедра, но затем эти руки уже начинают исследовать. «Черт возьми, Кларк, дай мне открыть эту штуку». Лексе наконец удается открыть дверь и отодвигает сидение спереди, чтобы у них было больше места сзади. Она почти кувыркается в машине, смеясь, когда чувствует, как Кларк в спешке падает на нее сверху. Они хихикают, изо всех сил пытаясь занять более выгодное положение. «Кларк, запри двери и вставь ключ в зажигание». — Командует Лекса, пытаясь сдержать смех. «Зачем?» «Если нас поймают, мы сможем сбежать». Лекса ворчит, когда Кларк случайно коленопреклоняет ее, пытаясь перегнуться через переднее сиденье, чтобы вставить ключ в зажигание. В тот момент, когда блондинка заканчивает, она устраивается сверху Лексы, более плавно, чем ожидала брюнетка. «Это не очень удобно». Лекса улыбается, когда запускает пальцы в волосы Кларк, распутывая их из пучка. То, как светлые локоны падают вокруг лица Кларк, тогда ангельски прекрасно. Голубые глаза сияют, и Лекса знает, о, она знает, что больше ничего не хочет. Солнце, должно быть, уже село, вокруг них стало темнее и тише. В этом маленьком рискованном приключении есть красота, но Лекса тихо стонет, когда Кларк наклоняется, чтобы прижаться губами к ее шее, посылая пульсирующий жар к ее сердцевине. Ее рука запутывается в длинных светлых волосах, и Лекса не может дышать, когда она чувствует, как рука Кларк скользит под ее рубашку, чтобы сжать ее грудь. Она не может говорить, когда одна из ее рук двигается, чтобы сильнее прижать Кларк к себе за задницу. Но ее собственный рот отвлекает ее от ее планов. Этот язык сводит ее с ума, когда Кларк безжалостными поцелуями вытягивает из нее кислород. Но Лекса выныривает, чтобы глотнуть воздуха, в тот момент, когда она чувствует, как чья-то рука расстегивает ее джинсы, проскальзывая прямо в них. «Черт». Пальцы Кларк намеренно дразнят ее там, внизу, скользя по ее складочкам, и Лекса становится намного влажнее, чем она думала. «Черт возьми, Кларк. Трахни меня». Лекса ничего не может с собой поделать, когда чувствует, как жар между ее ног нарастает с каждым прикосновением. Ее тело не кажется ее собственным, когда оно дрожит под ее девушкой, но ее руке удается повторить действия Кларк — она проскальзывает в светлые джинсы, в ее трусики. Лексе удается с легкостью протолкнуть свои пальцы внутрь, скользкий жар, который она встречает, заставляет ее стонать. Это быстро, горячо и грязно, когда они трахают друг друга на заднем сиденье Camaro Кларк, стараясь вести себя тихо, стараясь не кричать от удовольствия, когда они горячо двигаются друг против друга. Их рты не могут разъединиться, их пальцы погружены глубоко внутрь, накачивая и толкая как можно сильнее в их неудобном положении. Это того стоит, когда Кларк прижимается бедрами к руке Лексы, и Лекса чувствует, как пальцы Кларк сжимаются внутри нее в нужном месте, что заставляет ее извиваться и тяжело дышать, как будто от этого зависит ее жизнь. «Черт возьми, детка. Я так близко.» Кларк водит по ее пальцам, их языки снова встречаются и танцуют вместе, такие горячие, влажные и мягкие, что Лекса теряет рассудок, когда чувствует, как сокращаются ее мышцы, удовольствие взрывается между ее ног, а Кларк — хнычущее месиво над ней. Это самая прекрасная вещь, которую Лекса когда-либо видела, когда они достигают пика вдвоем. «Черт!» Кларк пытается скрыть свои низкие, хриплые стоны, когда они исчезают во рту Лексы. Их языки вибрируют от этого, и Лекса не может остановиться, когда углубляет поцелуй, они обе прижимаются друг к другу, чтобы пережить свои кайфы. Это грязно, это точно. Грязно, но это того стоит, когда Кларк опускается еще ниже на Лексу, прижимаясь лицом к щеке брюнетки.