Неприятность

Они едут на машине Эндрю на этот чёртов пикник, потому что он ненавидит быть пассажиром и не контролировать дорогу и процесс вождения. Но Джостен, кажется, совершенно не возражает, расслабленно расположившись на сидении и лишь показывая, куда нужно сворачивать. Они почти не разговаривают и Эндрю, к своему крайнему недовольству, опять невольно благодарен, что Нил, этот идиот, каким-то чудом слишком хорошо умеет улавливать его настроение и понимать, когда, всегда на самом деле, Эндрю не расположен к бесполезной болтовне. Дорога занимает где-то два часа: приглушенной музыки, включенной на фоне, комфортной тишины, которая дарит спокойствие, но при этом точно так же, где-то на подкорке, ревет тревожными сиренами, небольших реплик подсказывающих дорогу и они конечно же подъезжают к, даже на первый взгляд, слишком шикарному дому. Эндрю тут же ощущает себя слишком некомфортно рядом с чужим богатством, как будто он та самая уродливая деталь интерьера, которой здесь совсем не место. Но он уже сказал Джостену своё «да», поэтому приходится только стиснуть зубы и выйти из машины. Удерживая себя от желания, в знак безмолвного протеста, громко хлопнуть дверью, потому что его машина точно не заслужила подобного отношения к себе. Ведь порой Эндрю кажется, что он дорожит ей даже больше, чем собственной жизнью. Кому-то это может показаться смешным и нелепым. Но людям, которые никогда не ощущали себя на дне, пожалуй, совершенно не понять, какого это собственным трудом заработать на что-то действительно стоящее. Хоть если это и даже всего лишь гребанная машина. Они не привезли ничего с собой, потому что Нил сказал, что у Элисон всё уже приготовлено. И Эндрю в очередной раз хочется закатить глаза из-за того, что конечно же Рейнольдс из тех баснословных богачек, которая, даже для самого обычного, дружеского пикника, снимает целый шикарный загородный дом, где всё уже заранее включено. На что другое он мог рассчитывать, понимая, какие у Джостена друзья, да и сам он. Они не звонят в дверь, потому что, конечно же, здесь всё настолько хорошо охраняется, что люди даже не думают запирать свои двери. Эндрю хмыкает, хотелось бы ему чувствовать себя настолько же в безопасности хоть раз в своей жизни. Но его вечный, неизменный спутник ключ даже от собственной спальни. Насколько от одного до десяти его жизнь похожа на абсолютное дерьмо? Миньярд дал бы все одиннадцать. Они проходят в гостиную и на Эндрю сразу же обрушивается гомон голосов. Хотя, казалось бы, в помещение их всего лишь пятеро, включая их двоих, но все настолько торопятся поздороваться и обнять Нила, что Миньярд невольно морщится от чрезмерного шума. И спешит уйти куда-нибудь подальше, пока на него не переключился тот же неудержимый поток внимания. Хотя нельзя сказать, что они так уж и незнакомы. К несчастью, жизнь была слишком жестока к Эндрю и, казалось бы, оборвав все связи, судьба вновь столкнула его с Джостеном в университете. Где этот, всегда чрезмерно привлекающий внимание, идиот встретил неразлучную сладкую парочку — Мэтта и Дэн. И все годы обучения Эндрю был вынужден иногда невольно наблюдать за их дружбой, где Нил, из-за своей чрезвычайной тяги влипать во всевозможные проблемы и конфликты, порой был, скорее, похож на их общего проблемного ребенка. Но всё же Эндрю знал, что они неплохие люди, которые, о какая огромная потеря и несчастье, конечно же, в таких угрюмых и молчаливых парнях, как сам Миньярд, всегда видели только всё самое плохое. Не то чтобы Эндрю и правда не представлял реальной угрозы. Но его всегда забавляло то, как людям было свойственно заранее приписывать ему все смертные грехи, чуть ли не вплоть до поедания младенцев, когда он ещё даже ничего не успел сделать, просто существуя где-то поблизости в одном с ними пространстве. Другое дело Рейнольдс — с ней Эндрю не был, даже очень поверхностно, знаком лично, потому что, как он знал от своего, порой чрезмерно болтливого, близнеца и, к сожалению, помнил из-за слишком хорошей памяти, Джостен познакомился с ней уже после окончания университета. Вроде как на одном из мероприятий, куда обязаны иногда ходить знаменитые спортсмены и, конечно же, не менее знаменитые модели, к тому же ещё и дочери влиятельных родителей. Да и, если ты не живешь в картонной коробке, без доступа в интернет, то ты просто не мог хоть раз не увидеть слишком идеальное лицо и тело Элисон Рейнольдс, ну серьезно. Поэтому, конечно же, Эндрю её знал и знал даже о том, что многие поговаривают, что Нил с ней встречался. А может и встречается до сих пор. Миньярд категорически отказывался вникать: правда ли это, раздутый пиар-ход или люди, как оно часто бывает, выдают желаемое за действительное. Хоть и мог признать, что они были бы действительно красивой парой, если уж смотреть на вещи объективно. Эндрю сразу же уходит на задний дворик, где он предполагает и пройдет обещанный пикник, и действительно видит уже готовый гриль для барбекю и низенький столик с расставленными около него стульями, ровно на пятерых человек. И все остальные участники, невероятно увеселительного мероприятия, не заставляют себя ждать, уже неся всевозможные закуски, мясо и овощи для гриля. И много выпивки, что Эндрю несомненно одобряет. Мэтт с Дэн ограничиваются лишь слабыми кивками в знак приветствия, что Эндрю более чем устраивает, потому что он, похоже, смог пережить бурю внезапной встречи без последствий, чтобы Джостен им там не наплел. Хотя он не может не заметить явного любопытства Бойда и подозрительного прищура Уайлдс, но успешно их игнорирует. Но вот с Рейнольдс всё, конечно же, не могло пройти также гладко. Эндрю стоило бы догадаться, ведь после пренебрежительного «Миньярд», сказанного властным голосом, — хоть Эндрю её и не знал, он совершенно не ошибся, что он у неё именно такой, — она, кажется, была не намерена спускать с него глаз, буравя немигающим взглядом. Что любого другого человека давно бы уже вывело из себя, но Миньярд был крепким орешком, сам ни раз проделывая подобные манипуляции. И он был абсолютно уверен, что Рейнольдс до его тяжелого, удушающего взгляда ещё, ох, как далеко. — Так как, говоришь, вы вдруг внезапно подружились с Нилом и он решил пожить у тебя? — всё же не выдерживает Элисон, на что Эндрю мысленно закатывает глаза. Ну, конечно же, она просто не могла сделать вид, что его здесь нет и, как ни в чем не бывало, продолжать мило беседовать со своими друзьями. — Я ничего не говорил, — как можно более нейтральным тоном отвечает Эндрю и опять устремляет свой взор на то, с каким мастерством Мэтт жарит им первую партию мяса и овощей, явно занимаясь подобным не впервые и получая от процесса удовольствие. — Эли, — одновременно с ним шикает Нил, наверняка гневно смотря на подругу. Хотя Эндрю и не может утверждать, возможно, это какой-то коварный план и его сюда заманили не просто так. — Нет, я всё же хотела бы знать… — Элисон, — уже тверже произносит Нил, и Миньярду почему-то кажется, что он довольно редко использует подобный тон на своих друзьях. — Это я пригласил Эндрю сюда и это всё, что тебе на самом деле нужно знать. Надо же, он едва удерживается от того, чтобы не приподнять от легкого удивления бровь, Джостен всё же его защищает, впервые на памяти Эндрю, и никакого подвоха здесь оказывается нет. Ему как-то резко хочется закурить, но Эндрю, усилием воли, заставляет себя сидеть на своем месте неподвижно и продолжать наблюдать за Мэттом. Дальше вечер проходит без происшествий. Элисон всё же отступает, после второго предупреждения Нила, и они возвращаются к комфортному, для Эндрю, игнорированию его скромной персоны. Мэтт старается быть дружелюбным, сконфуженно сжимаясь каждый раз, когда Эндрю никак не реагирует ни на его широкие улыбки, ни на попытки предложить или даже положить приготовленную еду прямо в тарелку. Да, возможно, Эндрю немного мелочный и отчасти недолюбливает таких здоровяков, как Мэтт, но этот факт, пожалуй, навсегда останется при нем. Потому что никто и никогда не должен узнать и воспользоваться тем, что его действительно задевает собственный слишком низкий рост. Дэн по большей части всё также его игнорирует, но всё в ней так и кричит Эндрю о том, что она полна тех же подозрений и неприязни, что и Элисон, которая наконец-то перестала обращать на него внимание. Хотя он Джостена в жизни пальцем не тронул, чтобы заслужить к себе такое отношение. А не целовать кого-то в жопу просто за факт его существования, Эндрю был искренне в этом убежден, личное дело каждого человека. Нил почему-то правда старается вовлечь его в разговор, слава богу, не напирая, когда получает в ответ только молчание или односложные, порой не самые приятные ответы. Ну что поделать, Эндрю никогда не был и вряд ли будет душой компании, предпочитая почти любой беседе — горький табак и крепкий алкоголь. Но по мере того, как вечер набирает обороты из-за постепенного увеличивающегося в крови алкоголя, Нил, да и все остальные, потихоньку забывают об Эндрю, полностью посвящая себя дружескому общению, радостному смеху и вкусной еде. Что позволяет Миньярду наконец-то пойти выкурить долгожданную сигарету. А потом, с удивлением, как достаточно устойчивый к алкоголю человек, наблюдать за тем, как быстро оказывается пьянеет Джостен — выпив от силы два бокала вина, а уже порозовев в щеках и приобретя нездоровый блеск в захмелевших глазах. Но, нужно отдать должное, Нил всё ещё умеет держать себя в руках, даже немного подвыпив, самостоятельно добираясь до чужой машины, когда им уже пора возвращаться домой. Эндрю только надеется, что, приехав, ему не придется тащить полупьяное тело до их сейчас общей квартиры. Потому что, даже спустя очень много лет, Миньярд всё ещё не фанат ощущения чужого тела настолько близко к своему, даже если порой он может это вытерпеть. Эндрю выруливает на дорогу и хмыкает про себя, вспоминая, как, конечно же, всё та же Элисон, цепко сжала его плечо на прощание своими огромными ногтями, и прошипела, пока Джостен не видел, крайне нелепое предупреждение, что «убьет его, если он причинит Нилу хоть малейший вред». Эндрю не удерживает фырканья, как будто он будет когда-то в жизни тратить свою энергию на убийство и уничтожение трупа человека, который в его жизни значит примерно ничего. К счастью, к этому моменту Нил уже заснул на своем пассажирском сидении, оказавшись явно тем человеком, который в алкогольном опьянении предпочитает просто завалиться спать, а не устраивать дебош. Поэтому Эндрю избежал каких-нибудь глупых вопросов насчет внезапно промелькнувшей у него эмоции. Всю обратную дорогу Нил мирно проспал, не двигаясь и дыша настолько тихо, что Эндрю даже не верится, что человек во сне может быть настолько незаметным. Но это как-то само собой укладывается в общую картину поведения Джостена, вне поля зрения других людей. И разбудить его оказывается совсем несложно, когда они уже приехали. Достаточно невесомо коснуться плеча, как это бедствие уже резко подскакивает, едва ли не ударяясь лбом. Но сон разморил Джостена достаточно, чтобы Эндрю всё же пришлось слегка придерживать его за предплечье, пока они добираются до лифта. Нил еле слышно шепчет «извини», но Эндрю его игнорирует, не видя смысла принимать чужие слова, когда это просто естественная реакция организма. И, конечно же, подпитываемый алкогольной храбростью, Джостен всё же не удерживает свой язык за зубами. Когда они уже подошли к входной двери и Эндрю начал копаться в карманах в поисках ключа, а Нил отчаянно цепляться за стену, стараясь не прислоняться к чужому плечу. Ох, Эндрю абсолютно уверен в том, что Аарон растрепал ему о том, что его брат ненавидит чужие прикосновения. Иначе это был бы первый, на памяти Эндрю, настолько внимательный к его желаниям и не желаниям человек, что на самом деле было бы слишком печально. — Я очень давно хотел спросить, — всё ещё не повышает голос Нил и Эндрю на секунду слышатся в нем нотки искреннего недоумения и печали. — Почему ты в один момент просто решил начать меня игнорировать? Я правда этого не понимаю. Мне не кажется, что я сделал что-то не так… Мне вообще не кажется, что я что-то сделал, но… И ведь сейчас нам же комфортно жить в одном пространстве, не отрицай, я знаю, что это так. Так почему же? Нил распаляется всё больше и больше, видимо на пьяную голову желая прямо здесь и сейчас излить ему душу. А Эндрю просто замирает, ещё с самых первых слов, и перестает слушать после второго отчаянного вопроса, потому что то, что он так старательно пытался не вспоминать, вдруг в один миг к нему возвращается. Эндрю вновь видит перед глазами их самую первую встречу и думает о том, что ему ещё тогда нужно было прислушаться к себе и понять, что у них никогда и ничего не сможет получиться.