Неприятность

Идея была дерьмовой. Эндрю понял это сразу, но его вряд ли бы послушали, поэтому было проще промолчать. Аарон, упертый засранец, всегда шел напролом, разбивая лбом стены, если вбил себе что-то в голову. И его новая идея заключалась в том, чтобы сходить вместе в ночной клуб. Конечно же, прихватив с собой Нила, если уж они теперь все друзья. Эндрю мог бы сказать «нет», но Аарон потребовал бы объяснений, нудя над ухом ближайшую неделю, а то и весь месяц. Припоминая это при каждой их редкой встрече или чуть менее редких звонках. Поэтому Эндрю сказал только, что они поедут на его машине и в знакомый ему клуб, зная, что Аарон не будет возражать, а Нилу и вовсе без разницы. В конце концов они собирались просто выпить и поговорить, ну может, в случае Аарона и Нила, ещё и потанцевать. Ничего плохого не могло случиться. Эндрю не собирался кого-то искать для себя на этот вечер, а место было хорошо ему знакомо, не вызывая панику из-за неизвестной обстановки. Просто обычный пятничный поход в клуб с его братом и новым другом. «Отдых в приятной компании» — как уверяла его Рене, когда он ей об этом рассказал. Эндрю засунул под повязки нож, — так на всякий случай, — взял бумажник, сигареты, ключи и вышел на вечерний прохладный воздух. Нил жил ближе к нему, поэтому сначала Эндрю заехал за ним. Прождав всего лишь каких-то пару минут после того, как скинул смс с лаконичным: «Я приехал». Джостен выглядит великолепно, но как будто не совсем комфортно в своей одежде, что наталкивало на мысль, что наряжался он не сам. Эндрю специально никогда не придавал значения его внешнему виду, мгновенно отводя взгляд, но теперь смотреть было можно. И он не мог не подметить, что обычно Нил одевался достаточно просто, явно не заботясь о том, что он может себе позволить дорогие брендовые шмотки. Поэтому это была явно заслуга его друзей, ну или чувство стиля посетило Нила вдруг внезапно, как озарение. Ведь, скорее всего, его пределом было просто надеть дорогущий костюм, — подобранный и сшитый специально под него в ателье, — на одно из их спортивных скучнейших, но, к сожалению, необходимых мероприятий. Разглядывание было неуместным, поэтому Эндрю лишь облизал взглядом, — как будто слегка мазнув кистью по холсту, — то как красиво одежда подчеркивает спортивное натренированное тело, жилистое и подкаченное из-за постоянных физический нагрузок, но не лишенное легкости и изящества. Возможно, Нил заметил этот взгляд, но Эндрю так и не посмотрел ему в глаза ровно до того момента, как пассажирское сиденье не было занято. Скулы Нила слегка порозовели, то ли февральский вечер в Лос-Анджелесе был достаточно прохладен, то ли он тоже почувствовал всю необычность ситуации. Они виделись ещё пару раз после того товарищеского матча, — где Нил предстал во всей свой профессиональной красе, безжалостно забивая мячи и уклоняясь от любых попыток его остановить, — когда оба были достаточно свободны и готовы к живому общению. Но они ещё никогда не выбирались куда-то вот так вместе, где будет множество незнакомых, не совсем трезвых людей, и Аарон, который и устроил весь этот кошмар наяву. Эндрю мог бы подумать, что брат всё ещё старается их свести, но Аарон давно уже перестал читать ему нотации и пытаться хоть как-то повлиять на его отношения с Нилом. На самом деле, Эндрю догадывался, что Аарон, скорее всего, всегда мечтал о том, чтобы они вот так дружили все вместе — втроем. Лишенные в детстве той близости, которая так присуща близнецам, Аарон отчаянно пытается восполнить её хотя бы сейчас. Когда всё вдруг стало хорошо настолько, насколько их жизнь могла им это позволить. Эндрю не мог сказать Аарону, что он против. Тем более это было бы неправдой. — Ну что, готов покорять танцпол? — вопрос дурацкий, но Эндрю понимает, что это скорее способ Нила спросить: «в порядке ли ты». — Я похож на любителя двигаться больше, чем это требуется для выживания? — хмыкает Эндрю, он уже выехал на дорогу, поэтому может позволить себе лишь мимолетный взгляд, чтобы не отвлекаться от вождения и случайно их обоих не угробить. — О нет, — смеется Нил, обнажая ровные зубы с крохотными клыками, так расслабленно и заразительно. Напряжение потихоньку его отпускает, как и ненужные переживания. И это ощущается хорошо, правильно. Улыбка делает Нила ещё красивее, — завлекая очаровательной ямочкой на щеке и маня своим губительным свечением, — хотя, казалось бы, куда уж больше, и Эндрю отводит взгляд. — А ты? — Эндрю правда пытается поддержать разговор, не отгораживаясь музыкой и намеренным игнорированием. Нил фыркает, веселье всё ещё не покинуло его голос: — Клубы — это не моё. — Но ты пошел, — это утверждение, но отчасти и вопрос, ведь мысль о принуждении горчит на кончике языка. Хоть он и сам здесь оказался не совсем по своему желанию. И Нил действительно поясняет, правильно улавливая тональность: — Я не против похода в клуб с друзьями. Я люблю своих друзей и проводить с ними время. Просто сам один я бы туда не пошел, вот и всё. Нил пожимает плечами, его взгляд, устремленный на Эндрю, спокоен и ничто в нем не сигнализирует о том, что он испытывает дискомфорт из-за этой темы. И Эндрю тут же расслабляется, вновь облокачиваясь всем своим весом на сиденье. До дома Аарона и Кейтлин остается ещё где-то пятнадцать минут неспешной езды и Эндрю рад, что салон автомобиля не погружается в удушающую тишину. В какой-то момент он привык к их порой бессмысленным, но всё же почему-то согревающим самое нутро разговорам. — Знаешь, что опять устроил этот идиот — Джек, на тренировке… Уголок губ Эндрю невольно приподнимается. Нил уже неоднократно жаловался на своего тупоголового сокомандника, но эти истории всё ещё не перестают забавлять. Острый язык Нила — убийственное оружие, которое Эндрю очень даже в нем нравится. Нил начинает в подробностях рассказывать недавнюю перепалку и Эндрю погружается в его мягкий тембр, наслаждаясь ещё новой и хрупкой, но уже обретенной близостью между ними. Музыку они так и не включают. Им больше не нужно средство, чтобы отгородиться друг от друга. Больше нет.

***

Аарона не приходится долго ждать. Он даже не возражает против того, чтобы сесть сзади, хотя обычно всегда ворчит по этому поводу. Видимо, слишком воодушевленный тем, что у него всё получилось. И ещё через полчаса они уже подъезжают к клубу. «Райские сумерки» мигают знакомым красноватым свечением вывески и Эндрю высаживает своих пассажиров, чтобы припарковаться. Роланд должен сегодня работать, хотя в любом случае Эндрю здесь не для привычной дрочки или же минета по-быстрому в укромной подсобки для персонала. Но знакомые лица и контроль ситуации — успокаивают. Он оставляет машину на одном из свободных мест, подмечая, что парковка уже забита практически под завязку, — как и ожидалось от вечера пятницы, — и возвращается к своим спутникам. Ждать в очереди слишком утомительно, поэтому Эндрю без стеснения пользуется, когда-то приобретенными, знакомствами, и ведет Нила и Аарона прямо к охранникам, минуя толпу. Пару приятельских кивков, — ребята уже уяснили, что Эндрю не любитель рукопожатий и похлопываний по спине, — и они беспрепятственно попадают внутрь клуба. А вот столик найти не так уж и просто даже на втором этаже, так как в полутемном помещении уже слишком много людей. Но благо Аарон видит один у стены, захламленный оставшимися напитками. То, что нужно. Они быстро избавляются от бокалов — отставляя их на самый край стола, пока их не уберет официант, — и Эндрю идет за первой порцией напитков. Оставляя Нила и Аарона сторожить столик. Можно было бы взять хотя бы Нила с собой, но в этом нет необходимости. Да и он уже занят разговором с Аароном, а Роланд — этот бестактный мудак с языком без костей, — в любой момент может что-нибудь ляпнуть невпопад. Поэтому пойти самому надежней и проще. Клуб двухэтажный и Эндрю приходится опять спуститься вниз, чтобы подойти к барной стойке. Роланда он замечает сразу, но приходится немного подождать, когда он обслужит ещё парочку клиентов. Второй бармен явно новенький и Эндрю незнаком, поэтому он удостаивается лишь предупреждающего взгляда — Миньярд любит постоянство даже в таких мелочах. — Эндрю, — Роланд, как всегда, ослепляет своей улыбкой, которая могла бы заставить улыбнуться в ответ кого угодно, кто не был Эндрю Миньярдом. — Тебе как обычно? — Мне да, — Эндрю за рулем, но он всегда знает свою меру, ещё ни разу не попавшись на пьяном вождении. — И порцию шотов на твой вкус, — Аарон любит быстро влить в себя крепкий алкоголь и сразу пойти танцевать. — А… И тут Эндрю понимает, что не спросил у Нила, что он будет пить. Слишком уйдя в свои мысли, пытаясь оценить обстановку. Эндрю знает, что Джостен не особый любитель алкоголя, но тем не менее он выпивал тогда на пикнике в компании друзей, поэтому вдруг он и сейчас предпочтет что-то крепче воды. — А мне один слабоалкогольный коктейль, — Нил появляется внезапно, но, надо отдать должное его проницательности, хотя бы не останавливается прям за спиной. Материализуясь по левую сторону, крепко прижимаясь к его плечу своим, так как около барной стойки всегда слишком много народу. Кто-то обладает не иначе, как даром телепатии, так вовремя придя на помощь. Ум Нила порой Эндрю даже бесит и совсем капельку восхищает, если уж быть до конца честным с самим собой. — Фруктовый, — добавляет Эндрю, морща нос. Пристрастие Нила к фруктам Миньярд уяснил ещё за время их недолгого сожительства. — Да, — Нил лишь улыбается, поворачивая голову к Эндрю, и у Миньярда появляется иррациональное желание тут же оттолкнуть его лицо. Роланд немедленно приступает к выполнению заказа и Эндрю, увлеченный мягким изгибом чужих губ в улыбке, пропускает его первую реакцию на Нила. Но потом постоянные любопытные взгляды, то и дело возвращающиеся к ним, которые даже не скрывают, не остаются для него незамеченными. Нил не утруждает себя разговорами, так как они настолько близко к танцполу, что из-за громкой музыки им бы пришлось скорее кричать или же говорить друг другу прямо на ухо. Тепло его плеча удивительным образом не отталкивает, видимо, Эндрю уже достаточно привык к новому, более близкому присутствию Нила в своей жизни. И они погружаются в комфортную тишину. Роланд справляется быстро. Их заказ не такой уж большой, а Нил и вовсе берет свой коктейль сразу же в руку, оставляя поднос совсем легким. Нил уже начинает расчищать ему путь, идя впереди, когда Роланд всё же не удерживает свой язык за зубами, комментируя то, что его не касается: — Ты наконец-то нашел себе парня? Эндрю, так и не отойдя от стойки, поворачивает голову обратно, приподнимая бровь с явным намеком во взгляде на то, что Роланд несет полнейшую чушь. Но в ответ тот всё ещё улыбается, уже давно привыкший к каменному лицу и мрачным зырканьям исподлобья. Его улыбка становится только мягче и ласковей, как будто Роланд рад тому, что придумало его же воображение. Эндрю вновь отворачивается, чтобы уйти. Так ничего и не ответив. — Но ты же сегодня занят, да? — Роланд не сдается. Как будто они друзья и он имеет право вот так выведывать у Эндрю всё, что ему интересно. Вряд ли их перепихоны — удачные или порой нет, — и слишком редкие разговоры — можно назвать дружбой. К тому же Эндрю спал и с другими, не ограничивая себя в выборе, если ему вдруг кто-то понравился. — Нет настроения, — отрезает он и наконец-то уходит. В самом деле причем здесь его отношения с Нилом, когда Эндрю пришел не один, а значит должен быть бдительным и готовым к любым неожиданным угрозам. Его либидо сегодня в отпуске. Эндрю надеется, что музыка достаточно громкая, и Нил, уже ушедший немного вперед, никак не мог услышать их небольшой разговор. Эндрю не хватало ещё и его реакции на идиотские предположения Роланда. Они возвращаются, и Аарон тут же опрокидывает в себя шот. На втором этаже музыка долбит не так сильно, поэтому у них есть возможность поговорить. Эндрю предпочел бы просто расслабиться, — откинувшись на мягкую обивку дивана, понемногу отпивая виски из стакана, — но Аарон, выбравший место с краю, чтобы после алкоголя было легче сразу пойти танцевать, никак не может хотя бы минуту посидеть в тишине. Он опрокидывает в себя ещё пару шотов и указывает на то, как уже подвыпивший парень клеит другого, чуть более трезвого, но, судя по кокетливым ответам, явно заинтересованного в любых предложениях: — Ники бы здесь понравилось. И это правда. Их кузен, а по совместительству ещё и какое-то время опекун, не пропускал ни одну шумную вечеринку. А клуб, где парни могут столь открыто проявлять своё влечение к другим парням — определенно стал бы одним из его любимых мест. Хоть Ники, после замужества и усыновления ребенка, значительно поумерил свой пыл. Ведь у него теперь совсем другие, более взрослые «развлечения». Эндрю согласно хмыкает, краем глаза наблюдая за реакцией Нила, но он лишь скользит по парням безразличным взглядом, отпивая из трубочки свою фруктовую бурду. Сам Аарон не особо обращает на это внимание, на самом деле, не нуждаясь в настоящей беседе. Он быстро опустошает оставшиеся рюмки и поворачивается к Нилу, прекрасно зная, что Эндрю ни за что не пойдет в толпу потных и нетрезвых тел: — Танцевать? Нил как будто бы обдумывает одну короткую секунду предложение, но по нему видно, что он уже всё заранее решил: — Может чуть позже. Аарон принимает ответ без возражений, понимая своего друга лучше, чем Эндрю пока может представить. Только ступив на эту дорожку — «мы друзья с Нилом Джостеном». Аарон сжимает плечо Нила в коротком жесте то ли поддержки, то ли просто сигнализируя о своем уходе. И они остаются наедине. Молчание могло бы окутать их неловкой вуалью, но они уже прошли этот этап, поэтому Эндрю сам первым предлагает нить разговора: — Ты собрался цедить один напиток весь вечер? Нил смаргивает свои мысли, поворачиваясь лицом к Эндрю. Им повезло найти столик у самой стены, но при этом близко к перилам и лестнице на первый этаж, с полукруглым диваном, на котором они с удобством расположились, сохраняя приличное расстояние между ними. — Это мой план. Ты угадал, — улыбка Нила очаровательная, даже если он это делает не специально, приподнимая едва ли краешки губ. Просто он сам по себе из тех слишком красивых людей, которыми невозможно не любоваться. Океаны его глаз мерцают даже в приглушенном, постоянно мигающем свете. — А ты? — Нил кивает на уже наполовину выпитый виски. Эндрю действительно оценивает своё состояние, серьезно отнесясь к вопросу, ведь он уже взвалил на себя груз ответственности, когда согласился пойти в клуб: — Возможно, я схожу ещё за одним, — кивает он, скорее соглашаясь сам с собой. Невольно опять скользя взглядом по другим столикам и вновь натыкаясь на ту флиртующую парочку. Они уже, не теряя времени зря, перешил от слов к действию. Менее трезвый парень уселся на колени к своему партнеру на этот вечер и их губы слились в неуклюжем, но несомненно жарком, почти на грани пошлости, поцелуе. В пьяном вожделении, не стесняясь никого и ничего. Глаза Эндрю задерживаются на том, как сильные пальцы сжимают блондинистые пряди волос на голове, погружаясь в их мягкость, и Нил несомненно прослеживает за его взглядом, заставляя вновь обратить всё внимание на себя, неожиданным комментарием: — Никогда не понимал, как можно кого-то себе искать в подобных местах. И вот так с первым встречным, — Нил морщит нос в смятении и невольном отрицании. И Эндрю как будто ударяет током мощностью все 100 миллиампер. Ведь это он. Он так делает. Нил всё ещё смотрит на эту парочку и Эндрю знает, что это просто слова. Они не направлены на самого Эндрю. Не могут быть направлены, ведь Нил не знает, и он бы так с ним не поступил. Он всё это время был так внимателен к нему. И Нил имеет полное право на своё мнение. В любой другой момент Эндрю бы оценил то, как открыто Нил выражает с ним свою позицию. Не скрывая естественную демисексуальность. Но травмированной части его мозга становится вдруг так невыносимо, отвратительно гадко и паршиво. Эндрю сломанный и он это знает. Его уже не починить. Он пытается, правда пытается хоть отчасти быть нормальным. Все эти попытки владеть ситуацией, владеть своим телом. Жалкие и делают всё только хуже. Кажется, Эндрю нужно срочно покурить. Он допивает оставшийся на дне стакана алкоголь одним махом и встает со своего места: — Я принесу ещё выпить. На секунду у Эндрю мелькает мысль, что он не должен оставлять Нила, — он здесь, чтобы быть несокрушимым щитом и мечом, — но желание уйти, срочно выйти на свежий воздух зудит под кожей. А Нил может постоять за себя. Да и Аарон, на самом деле, тоже. Эндрю так вовремя об этом вспоминает и позволяет себе отпустить ситуацию на каких-то десять-пятнадцать минут. Нил вновь смотрит на него и в его взгляде мелькает удивление, возможно, Эндрю не смог скрыть все следы разбушевавшихся внутри него демонов. Он открывает рот и Эндрю уже знает, что Нил сейчас предложит пойти вместе. Но ему необходимо хотя бы ненадолго побыть наедине с самим собой: — Иди лучше к Аарону. Это безмолвная просьба быть рядом. Не разлучаться в этом потоке людей, пока Эндрю не вернется. Эндрю знает, что Нил поймет его и не станет настаивать. И так и происходит, когда он лишь тоже встает и кивает, в легком беспокойстве закусывая губу.

***

Пробраться сквозь веселящуюся толпу не так уж и просто, но Эндрю, бесцеремонно отпихивая всех со своего пути, справляется с этой задачей в кратчайшие сроки. Ночной воздух бодрит, заставляя почти пожалеть о том, что верхняя одежда осталась в машине. И Миньярд наконец-то может вдохнуть полной грудью. Демоны всё ещё скребутся под его кожей, разбуженные и жаждущие крови, но он игнорирует их яростные, полные желчи и саморазрушения нашёптывания, доставая сигарету из пачки и с наслаждением затягиваясь. Эндрю прислоняется к кирпичной стене, в этот момент даже не задумываясь о том, насколько она может быть грязной. Эндрю никогда не считал унизительным то, что он приходит в клуб в поисках случайного секса. Он выбрал «Райские сумерки» из-за того, что работал здесь какое-то время, когда нужно было срочно найти подработку: привычная обстановка и знакомый персонал — позволяли хоть как-то расслабиться. Он мог пойти развлечься с Роландом или же найти кого-то другого в своем вкусе. Ограничений не было. К тому же клуб спокойно относился к любым ориентациям, а значит найти парня, который также интересуется другими парнями, было довольно просто. Но ограничения были в его голове. Эндрю не любил об этом думать. И он уж точно никогда и ни с кем не обсуждал это, кроме Би. О том, как часто ничего не получалось. Как часто люди не выполняли простые правила, если даже сначала обещали следовать им. Как даже самое просто слово, движение, ухмылка, интонация — могли послужить триггером. Вновь погружая в пучину губительных воспоминаний. Удачные дни были редки даже с, казалось бы, уже годами проверенным Роландом. У Эндрю были проблемы с сексом — о да, он знал об этом, — но он так устал с ними бороться. Было проще закрыть на это глаза и иногда пробовать, пробовать, пробовать. Би бы точно это не одобрила, но она никогда его не останавливала, понимая, как важна свобода, даже если ты порой принимаешь неправильные решения. Эндрю погружается в свои мысли и не сразу замечает, что в этом небольшом закутке, за запасным выходом из клуба, он находится не один. Щелкает ещё одна зажигалка и тусклой лампочки над выходом хватает, чтобы Эндрю смог разглядеть парня: естественно выше него, но не настолько, будто он вторая Эйфелева башня, с темными волосами и такими же черными глазами, возможно, из-за освещения или же они такие сами по себе. Которые также внимательно смотрят на него в ответ. И о, Эндрю знает этот взгляд. Так оценивать, плавно скользя глазами по всей фигуре, могут только те, кто тоже заинтересован в случайном развлечении на один раз. Парень ухмыляется, поднося сигарету к губам и крепко затягиваясь. Он открывает рот, явно чувствуя себя ведущим в этой ситуации, но Эндрю его перебивает: — Если будешь следовать правилам, то я тебе подрочу. В данной ситуации предложение было совершенно дерьмовой затеей. Эндрю всё ещё колотило в легкой дрожи из-за нахлынувших эмоций, губительных в своей разрушительной силе, но он всегда был упрям, до ужаса твердолоб в попытке доказать самому себе, что «у него всё под контролем». И так падок на жгучих брюнетов. Парень слушает внимательно и вроде как запоминает простые указания: «молчи, не трогай и не двигайся». Кажется, его полностью устраивает то, что ему надо просто откинуться на твердую стену клуба и получаться удовольствие, пока Эндрю усердно поработает своей рукой. Он мог бы предложить и отсосать, но становиться на колени на улице слишком непрактично. Эндрю всё-таки любит свои джинсы и не намерен их лишний раз пачкать. Пряжка ремня звякает, легко поддаваясь, а молния вжикает ещё быстрее и полутвердый, горячий член, неплохих размеров, уже привычно ложится в руку. Эндрю умеет доставлять удовольствие, как себе, так и другим. Да, он не нежен и его движения скорее на грани грубости, быстрые и точные, но парень не жалуется. Никто никогда не жаловался, на самом деле. Тем более Эндрю в любом случае не заботят такие тонкости, как то, как именно нравится какому-то чуваку, когда надрачивают его член, которого он видит первый и последний раз в своей жизни. И кажется, что в этот раз всё пройдет хорошо. Мысли Эндрю безмятежно пусты, пока рука занята делом. Парень лишь слабо стонет и не предпринимает попыток прикоснуться, растворившись в своем удовольствие. И бдительность на одну короткую секунду ослабевает. У него всё под контролем. Он в порядке. Он так чертовски в порядке. Эндрю смотрит вверх. Даже не из желания увидеть чужое лицо, а чтобы просто лишний раз убедить самого себя, что он владеет ситуацией. Сейчас всё хорошо. Всё правильно и безопасно. Взгляд лишь мимолетно машет по незнакомому лицу. Одно лишь мгновение, взмах ресниц и на месте этого парня уже стоит Нил. Также откинув голову назад и закусив губу, поглощенный последними мгновениями перед оргазмом. Одна простая фраза, брошенная секундой позже: «я скоро, ты просто нечто», и лицо Нила сменяется его главным ночным кошмаром. А Эндрю говорил же просто нахрен заткнуться. Одно простое указание. И Эндрю отшатывается, как будто ему вспороли глотку одним точным движением. Перед глазами всё плывет, кровь грохочет в ушах и бурлит в горле, заполняя рот металлическим, отвратительно соленым вкусом. Какого ебанного блядского хрена? Парень, скорее всего, что-то говорит, но Эндрю не рискует вновь на него посмотреть. Да и вряд ли он сейчас что-то увидит или услышит. Он делает пару шагов назад. Старые шрамы зудят и чешутся. И ему хочется то ли тут же устранить даже призрачную угрозу, — ведь Дрейк уже давно мертв, Эндрю прекрасно об этом знает, ему ли не знать, — то ли навредить самому себе, чтобы хоть как-то заглушить нахлынувшие, словно смертельная лавина ледяного, обжигающего своим холодом всё тело и легкие снега, воспоминания. Паническая атака приближается быстро и неминуемо. Его жалкая, расшатанная психика не справляется с двойным потрясением за один короткий миг. Приправляя это всё ещё и теми мыслями, из-за которых он здесь и оказался. Эндрю знает, что произошедшее не его вина. Он не сделал что-то неправильно. Но нехватка кислорода уже подступает к его легким. Когда приглушенный, но достаточно громкий грохот, где-то внутри клуба, отвлекает всё его внимание на себя. Эндрю переключается в одно мгновение, уже взвинченный до предела. И, так предусмотрительно взятый с собой, нож легко и плавно ложится в ладонь, всегда готовый его выручить.

***

Найти источник шума удается не сразу, потому что Эндрю явно пропустил основное действо, из-за чего и произошла вся эта суматоха. Но потом он видит знакомые макушки Нила и Аарона, рядом с охраной у входа, и интуитивно понимает, что это оно. И его догадки только подтверждаются, когда он подмечает, как Аарон морщится, рассматривая разбитые костяшки на правой руке, а Нил о чем-то яростно спорит с охранником. Эндрю приближается ещё ближе и замечает также помятую одежду, как будто Нила пытались за неё тянуть. Ему уже это не нравится, но он не видит рядом источник опасности, поэтому нож отточенным движением, — так и не забытым с годами, — вновь убирается под повязки. — Что произошло? — слова режут голосовые связки, как напоминание, так и не случившегося срыва. Нил вздрагивает, в пылу спора потеряв бдительность и не заметив приближения, но Эндрю сейчас не до этого. Он всё ещё начеку. Ему нужно знать, что произошло. — Какой-то фанатичный уёбок полез к Нилу, и я ему врезал, — хмурится Аарон, наконец-то отпустив руку, смирившись с тем, что он не сможет прямо сейчас оказать себе первую помощь. Это звучит не так уж страшно и Эндрю расслабляет плечи. Никто не пострадал, да и обычную драку они способны пережить без него. Нил бросает последний хмурый взгляд на охранника — кажется, его зовут Билл, как вспоминается Эндрю, — и Билл всё же признает свою неправоту: — Простите, парни, впредь мы будем более бдительны, — Билл вздыхает и становится ясно, что даже такой громила, как он, уже устал на своей смене. — Здесь слишком много пьяных тел, никогда не знаешь, кто полезет махать кулаками. Это звучит логично, но Нил, всё ещё разгоряченный дракой, хочет что-то добавить, когда Аарон кладет неповрежденную ладонь ему на плечо, прошептав что-то вроде: «забей». Нил ещё секунду сжимает губы в упрямую линию, а потом выдыхает и отпускает ситуацию, лишь кивнув в ответ, как знак, что он принял слова охранника. Настроения развлекаться и дальше ни у кого нет, поэтому они не сговариваясь покидают клуб. Эндрю забирает машину, сначала придирчивым взглядом проверяя не повредил ли её какой-то пьяный идиот, и Нил с Аароном сразу же занимают пассажирские места. Нил вновь на переднем сиденье, когда как Аарон садится сзади, ворча, что ему срочно нужно обработать костяшки. Врач в нем всё никак не может заткнуться. — Ты бы мог просто не лезть, — закатывает глаза Нил, пристегивая ремень безопасности. Аарон шумно фыркает и, наклоняясь, высовывает голову между их креслами: — Ага, именно так и поступают же друзья. Просто смотрят, как до тебя доебывается какой-то влюбленный, пьяный в хлам фанат. Эндрю заинтересованно поднимает бровь, вот этой детали он ещё не знал. На самом деле Нила почти никогда не узнают на улице. Эндрю уже успел это заметить. Отчасти, скорее всего, из-за неприметной в обычной жизни одежды. А отчасти, потому что лакросс — это всё же не тот же футбол, самых популярных игроков которого знают даже не смотрящие спорт люди. Но рано или поздно такое неизбежно случается. Им просто не повезло именно сегодня и в этом месте. — Я бы и сам справился, — бурчит Нил, такой же невыносимо упрямый идиот. — Да знаю я. Знаю, — тон Аарона смягчается и всё это похоже скорее на их самую обычную перепалку слишком темпераментных, но несомненно близких друзей. Аарон выдыхает, откидываясь обратно на своё сиденье. Адреналин потихоньку отпускает их обоих и Эндрю наконец-то заводит машину, привычным движением включая зажигание, которая тут же послушно поддается, мягко урча под его ногами. Не забыв прогреть коробку передач, так как ночью зимой в Лос-Анджелесе достаточно холодно, он как раз выруливает на общую трассу, собираясь отвести своих пассажиров по очереди домой, когда Нил поворачивается назад к Аарону, еле слышно прошептав: «спасибо». Аарон, скорее всего, что-то отвечает, но Эндрю не вслушивается, оставляя этот интимный момент только между ними двумя. В этот раз он высаживает сначала Аарона. А Нил засыпает по дороге к своему дому, утомленный насыщенным вечером и ночью. Эндрю видит это и даже не думает его будить, к тому же внезапное уединение позволяет подумать о том, что сегодня произошло. Уже с холодным рассудком. Пока монотонная дорога, с редкими машинами и белеющими фонарями по бокам, а также знакомый, надежный руль под руками — как некий якорь, — успокаивают и очищают разум. Оставляя только голые факты. Эндрю увидел Нила в другом парне во время секса. Это дерьмо случилось с ним впервые. Появление Дрейка было уже привычным, но вот Нил. Эндрю, конечно же, фантазировал о нем ещё тогда, будучи подростком, но Нил никогда не врывался вот так в его взрослую жизнь. Что это, мать твою, значит? Предполагать вернувшуюся влюбленность было глупо. Думать, что чувства никуда не исчезли за все эти годы — ещё глупее. И уж тем более то, что он когда-то что-то испытывал к Нилу, никогда не мешало ему потом трахаться с другими парнями. Эндрю же не давал обет целомудрия из-за своего прошлого. Это было сложно, запутано и у Эндрю не было никаких ответов. А ведь его ум всегда был важнейшим оружием, ни раз помогавшим ему в любых, даже самых жесткий ситуациях. Хоть он также не был против и просто помахать кулаками или же ножами. Тут как придется. Похоже, встречи с Би всё же не избежать. Теперь Эндрю точно необходимо во всем разобраться. Он не может оставить этот мираж без ответов. Не желая увидеть его вновь. Эндрю останавливается у подъезда Нила и делает мысленную пометку назначить сеанс на ближайшее время.

***

Кабинет Би открашен в бежевые тона. Он просторный за счет небольшого количества мебели и наполненный незначительными деталями, создающими ту степень комфорта, которая необходима в подобных местах, ни больше ни меньше. Такими как фотографии на стенах и полках с книгами, которые даже не связаны с психологией, — Бетси любит читать в перерывах между сеансами, Эндрю давно уже это выяснил, — и множеством маленьких фигурок животных, подаренных друзьями или же благодарными клиентами. Когда-то Эндрю тоже старательно пополнял эту коллекцию. Кабинет Би зеленый из-за растений на подоконнике и шкафах — в зависимости от того, кому из них сколько нужно света и тепла, — и наполненный солнцем из-за незакрывающихся жалюзи в хорошую погоду. Эндрю любит сюда приходить, хоть никогда и не говорил об этом напрямую. Ему всегда казалось, что Бетси и так знает. Догадывается, как и о многом другом. Прошло уже года два, как их сеансы перестали быть регулярными, но время от времени Эндрю всё рано возвращается. Как и обещал когда-то Би. Как сама Бетси уверяла, что он всегда может к ней обратиться за помощью или небольшим разговором. Они не сговариваясь решили не переступать определенную грань, чтобы эти сеансы всё ещё были возможны. Немного расширив их общение редкими ненавязчивыми сообщениями о том, как прошел день, являющимися не иначе, как проверкой «всё ли в порядке» у Эндрю, или же фотографиями и видео с котом Би. Не более. Если бы они переступили черту и стали чем-то большим, чем психолог и клиент, с легким налетом приятельских отношений, то сеансы бы тут же прекратились. Бетси обозначила это чётко и ясно, как настоящий профессионал. И Эндрю прекрасно понимал её подход. Некая отстраненность действительно позволяет сохранить объективность в оказании психологической, а никак не дружеской, помощи. Для дружбы у него есть Рене, отчасти Аарон и теперь ещё и Нил. Большее, чем Эндрю когда-либо рассчитывал в своей жизни. Но всё же их сеансы уже пару лет как напоминали больше полуофициальные встречи, когда Эндрю немного ослабил контроль в их общении, позволив залезть себе под кожу этим мягким улыбкам и понимающим глазам. — Как твои дела, Эндрю? — Би прекрасно знает, что он не любит переходить сразу к делу. Начиная всегда окольными путями. — Пять баллов из десяти, — и это он ещё накинул балл за то, что после ему не приснился удушающий кошмар, где Дрейк закончил своё дело. Или же вновь появился бы Нил, но тогда Эндрю не уверен в какое русло завел бы его подобный сон. — Хочешь поговорить об этом или я бы могла рассказать о том, как Олли вновь чуть не скинул горшок с цветком? Би всегда находит тему для разговора в таких случаях и Эндрю хмыкает, подтверждая, что послушать про кота — это то, что ему сейчас необходимо. Он неспешно отпивает сладкий, ровно настолько, насколько он любит, с большим количеством карамельного сиропа и сливок, кофе из кружки, предусмотрительно уже готовый к его приходу, и погружается в теплый голос Бетси. Би уже переходит к перечислению того, что ей нужно купить сегодня по дороге домой в продуктовом магазине, не забыв прихватить одноразовые полотенца, когда Эндрю наконец находит в себе силы озвучить то, что не дает ему покоя уже два дня — ровно до их сеанса. — Мне привиделся Нил, когда я дрочил другому парню. Бетси никак не меняется в лице. Она хороший психолог, к тому же тема секса и одноразовых партнеров Эндрю — краеугольный камень практически всех их сеансов. — Рядом или… Она знает про Нила. Эндрю уже его упоминал, а Аарон тем более, когда они всё ещё ходили на сеансы вместе. Пока приходить не начал только один Миньярд. Нил не нуждается в представлении, хоть Бетси никогда не общалась с ним лично и знает далеко не всё о том, что произошло между ними ещё тогда в юности. — Нет, лицо того парня заменилось на лицо Нила, — морщится Эндрю, отставляя почти пустую кружку — сладкий напиток вдруг приобрел гнилостный привкус и перестал лезть в горло, — обратно на низенький столик, напротив небольшого диванчика. На котором он и расположился, тогда как Бетси села в своё любимое кресло, чуть дальше от него, лицом к двери. — И что ты почувствовал увидев его? Появление Нила вызвало плохие или хорошие эмоции? Би всегда такая дотошная и проницательная. Хорошие качества для психолога и Эндрю напоминает себе, что ради этого он и пришел, выдыхая через нос. — Очевидно, плохие. Иначе меня бы здесь не было, — каждое слово царапает изнутри, прорываясь сквозь сжатые челюсти с огромным трудом. Бетси уже давно не записывает ничего во время их сеансов и Эндрю благодарен ей за это. В меру своих эмоциональных возможностей. Царапанье ручки по бумаги всегда только раздражало. Вместо этого она просто смотрит на него. Её взгляд внимателен, но не настойчив. — Ты никогда раньше не упоминал подобное. — И это правда. Они обсуждали сексуальную жизнь Эндрю, ведь она была напрямую связана с его травмой, но никогда в таких разговорах не всплывал Нил. — Это произошло впервые? — Да, — господи, Эндрю даже не дрочил никогда на Нила после того, как уехал из Беркли, где он провел своё детство и юность, оборвав все связи. Это было странно и сбивало столку. Они теперь друзья и, да, их отношения изменились, но это не значит, что фантазия должна подкидывать ему картинки, как Нил кончает от его руки. — Ты не задумывался о том, что, возможно, не стоит воспринимать произошедшее буквально. Вдруг всё дело в том, что твоя психика просто пытается справиться с тем, что человек из травмирующего детства вновь вернулся в твою жизнь? Эндрю застывает. Тон Бетси ровный, глаза спокойны и в её словах содержится скорее вопрос, но в них так много смысла. Правда клубок всё ещё слишком запутан и Эндрю не знает, где находится спасительная нить, за которую он мог бы ухватиться. Он просто смотрит на Би и она понимает, что может продолжать. Её внимательно слушают. — Я не знаю всех подробностей, — это ощущается, как безмолвное приглашение поговорить о том, что всегда специально умалчивалось. — Но я предполагаю, что в какой-то момент ты закрылся от Нила также, как и от своего прошлого. И пусть Нил не сделал ничего плохого, — Бетси дожидается утвердительного кивка, прежде чем продолжить, — но тем не менее для твоего подсознания он слишком сильно ассоциируется с детством. Так и не перешагнув в ту новую жизнь, где насилие прекратилось. Нил остался в прошлом. Застрял там. И именно это и не дает Эндрю покоя. Звучит, как та правда, которую он всё никак не мог подцепить ногтем и вскрыть. Высвобождая весь тот застарелый гной, что скопился между ними за всё это время. — Ты хочешь впустить Нила в свою жизнь, — Бетси утверждает и Эндрю знает, что она уже всё прочитала в его взгляде, — но твои защитные механизмы протестуют, потому что это всё равно, что вновь столкнуться с тем, что ты вроде как уже пережил. Нил является в какой-то мере катализатором травмирующих воспоминаний, поэтому подсознание пытается тебя оградить, конфликтуя с твоими же желаниями. Бетси говорит и говорит, получив возможность обсудить всё то, за крупицами чего она имела право раньше только безмолвно наблюдать. И нутро Эндрю впервые не протестует этому. Интересные же у его подсознания способы, если Нил вдруг начал, наоборот, ему мерещиться. Эндрю хмыкает, только собираясь отзвучит эту мысль, как у него мелькает догадка, как яркая вспышка: «или же…». — Это был сбой? Глюк? Ошибка в системе? Сердце ускоряет свой бег, как перед финишем, где ждет неминуемая победа или же долгожданное окончание слишком долгой дистанции. Бетси кивает, уголки её губ приподнимаются, не смотря на всю тяжесть обсуждаемой темы: — Верно. Твоей психике сложно справиться, и она просто закоротила в момент, наиболее связанный с пережитой травмой. А ведь Эндрю и правда впервые попытался с кем-то переспать, после того, как Нил вновь ворвался, сметающим всё на своем пути, ураганом в его жизнь. То есть это не является прямым отражением прошлых или настоящих чувств Эндрю к Нилу. Он вдруг ощущает такое небывалое облегчение. Тугой узел перестает сдавливать его шею и легкие наполняются спасительным кислородом. — А как же Аарон? Он ведь тоже… Эндрю вдруг приходит в голову, что с его прошлым связаны целых два человека, оставшихся на данный момент в живых. И он уже знает то, что секундой позже произнесет Бетси. — С Аароном вы всё это пережили. На моих сеансах мы много раз обсуждали ваше детство и произошедшее над тобой насилие. Тогда как с Нилом… Эндрю понимает к чему она клонит. Уже заранее смиряясь со своей участью, если он действительно хочет всё изменить и уберечь эту хрупкую дружбу между ними. — Возможно, вам нужно просто поговорить. Слова всегда помогают, как бы банально это не звучало, — подытоживает Би, её глаза полны тепла и желания помочь. И Эндрю не отворачивается от этого взгляда. Поговорить. Это совсем не просто. Разговоры никогда не были сильной стороной Эндрю, но он вновь глубоко вдыхает и понимает, что пора уже с чего-то начинать. Он не может хранить это в себе вечно: — Би, я хочу рассказать тебе всё. Он открывает рот, стремясь поделиться всем тем, что сидит глубоко внутри него, как никогда раньше. Воспоминания вспыхивают и вспыхивают перед его глазами, пока Эндрю не доходит до того дня, когда всё наконец-то прекратилось. Тот миг был благословением и проклятием одновременно.