"А все могло быть по-другому..."

-Это? Это ключ к твоей свободе, Эсмеральда! - он снова сделал серьезное лицо, видя, как Эсмеральда в ступоре уставилась на листок. Она же не умела читать. - Ах да, прости. Я научу тебя. Позже, – замямлил Гренгуар и стал бегать взглядом, выцепляя вслух нужные фразы: - Я, Клод Фролло, архидьякон Жозасский…. Бла, бла, бла… Заявляю во всеуслышание, что пребываю в здравом уме… Ага, ну конечно… И в трезвой памяти… А, точнее, без нее…- хихикнул Гренгуар, но, поймав презрительный взгляд цыганки, поспешно уставился в листок, – не то, не то…. Вот оно! Прошу совет… Так, так, так… Назначить слушание, на котором будет рассматриваться дело моего якобы убиения некой цыганкой. Прошу принять мою просьбу и устроить слушание как можно скорее, я готов предстать перед судом, хотя нахожусь еще не в совсем добром здравии… ляляля, дальше слишком заумно и по-священнечески… Подпись, печать. – Гренгуар победно повернул к Эсмеральде листок и тыкнул пальцем в печать - Аминь! – он залился смехом. Но только он один, потому что девушка уставилась в пол. – Эсмеральда, что с тобой? - Свободны… Мы свободны! - закричала от восторга она, прыгая и вешаясь на шею Гренгуару. Тот поднял руки, чтобы вешаться на шею было удобнее. Ответить тем же было нельзя, потому что можно было получить по голове. Единственное, что он себе позволил – приобнять ее за талию и покружить на месте, отчего она еще больше залилась смехом. - Вот видишь. Не все мои планы провальные, согласись? – гордо сказал Пьер. Эсмеральда посмотрела на него очень теплым взглядом, клюнула его в щеку и прижалась к нему. Пьер опешил и слегка покраснел. Такой реакции он явно не ожидал. - Ты молодец, Пьер! Молодец! – восклицала девушка. Но в душе ее раздирали сомнения… Как же священник? С одной стороны, он не вспомнит о ней, он будет жить как раньше. И пускай теперь ее голова будет заполнена мыслями и воспоминаниями о нем вечно. Пускай его душа, наконец, успокоится, он и так перетерпел слишком много. Эсмеральда вытянула листок из рук Пьера и побежала искать Квазимодо. Гренгуар победно плюхнулся на свою лавку и выдохнул. -Ну как Пьер? Ты герой? Конечно, герой! Возможно, в ее глазах ты слегка возвысился над ролью простого «брата»… А может быть и нет… - поэт вздохнул. – Пьер такой милый, он заболтал священника и убедил его написать повестку, только и всего. – передразнивая писклявый женский голос, заговорил сам с собой Гренгуар, - А этот священник спас ее из передряги, в которой, в принципе, сам был виноват. В итоге что? О, священник такой молодец, я не буду отходить от его постели! Буду приносить ему водичку, кормить его с ложечки все три месяца! А Гренгуар вытащил из передряги, спасибо тебе, братик! – пищал Пьер, заговариваясь. – эх… - уже спокойным, но отчаянным голосом заговорил поэт, - молодец ты, Пьер… Влюбился в свою же «сестру». И что ты теперь будешь делать? Беречь ее до конца дней, вот что! И оберегать от глупостей, в которые она вечно ввязывается… - поэт облокотился спиной о стену и уснул. Да, в весьма не удобном положении, просто сидя на лавке. Больно насыщенный день получился. Эсмеральда в это время оббегала всю колокольню, пытаясь найти Квазимодо. Она знала, что он где-то рядом, но он же не мог ее слышать. Тогда она вспомнила про колокола. «Их я слышу» - сказал ей когда – то Квазимодо. Эсмеральда подошла к колоколу (небольшому, потому что она сама не любила очень громкого звона), и начала его раскачивать. Когда колокол начал звонить, все так же покачиваясь, наверху, среди балок, полетели, испугавшись, голуби. Послышалась возня и пыхтение. Эсмеральда видела черную фигуру звонаря, который карабкался по балкам и перепрыгивал с одной опоры на другую, чтобы спустится быстрее. Когда он спрыгнул и предстал перед девушкой, она улыбнулась и сунула ему в руки листок. Тот начал бегать по нему глазами и непонимающе уставился на девушку. Тогда она начала медленно говорить, чтобы Квазимодо смог прочитать по губам. - Он видит, но он не помнит меня, понимаешь? Тебя он помнит. Меня – нет. Пожалуйста, отнеси бумагу священникам, они помогут. Прошу тебя, Квазимодо. – Она взяла горбуна за руку, - сейчас на кону моя свобода. Звонарь молча кивнул и двинулся к лестнице. Эсмеральда проводила его взглядом, и, когда звонарь скрылся из поля зрения, радостно подпрыгнула, хлопнула в ладоши и снова побежала к Гренгуару. Она не знала, что звонарь, неся в своих руках этот жалкий клочок бумаги, лил, спускаясь, горькие скупые слезы на темные ступени… Смеркалось, и закатные лучи солнца освещали переход и сидящего на лавке Гренгуара. Он ежился от холода, спать сидя было неудобно. Эсмеральда посмотрела на него с нежностью и подошла ближе. Она коснулась тыльной стороной ладони его щеки, отчего тот проснулся. - Эсмеральда… - спросонья пробубнил он, но она прислонила палец к его губам и сказала «тшш». Молча, она взяла его за руку и потащила к себе в комнату. Там девушка заставила пришедшего в оцепенение Гренгуара сесть на кровать. Затем она мягко положила ему ладонь на грудь, показывая, чтобы он лег. Пьер сглотнул. Он лег, в ожидании того, что же будет дальше. Эсмеральда закрыла дверь кельи на щеколду и взяла со стула одеяло. - Сегодня ночь холодная… - сказала она, ложась рядом с не моргавшим от шока поэтом. Она накрыла его и себя одеялом, легла к нему на грудь и обняла его одной рукой. Пьер успокоился, (и, возможно, разочаровался), поняв, что снова понял ее неправильно. - Пьер…- тихо сказала она, засыпая, - спасибо тебе… - дальше он почувствовал, как она сильнее прижалась к нему и уснула. Он обнял ее одной рукой, чтобы ей было теплее. «А все – таки, Пьер, ты молодец…» - промелькнуло в его голове. Он благодарно взглянул на Эсмеральду. -Тебе спасибо… - прошептал он одними губами и посмотрел в потолок. Он никогда раньше не чувствовал себя счастливее.