Стальная бабочка

«Не получается», — подумал Кевин с безнадёжным вздохом, держа клюшку в дрожащей правой руке. Пальцы на рукоятке едва не размыкались после очередной безуспешной попытки выполнить упражнение с надлежащей техникой. В Гнезде эту тренировку назвали бы смехотворной и унизительной для его уровня. Его прошлого уровня. Переведя взгляд на руки, Дэй ощущал физическую потребность переложить клюшку влево. Хотелось вновь чувствовать комфорт и жажду победы, струящуюся по венам, а не быть таким ничтожным. Сколько бы не длились тренировки, сколько бы сил Кевин не прикладывал, чтобы хотя бы приблизиться к тому результату, что был у него до злосчастного декабря, всё мимо. Хотелось кричать, но ведь криками ничего не добьёшься, требуется работать. И Дэй работал. Несмотря на не самые оптимистичные прогнозы в своём отношении. «Сможет ли Кевин Дэй вернуть свою сноровку?». «Каковы шансы нового форварда «Лис» в новом сезоне?». «Что нам ожидать от Дэя?». Эти и тысячи похожих заголовков новостных статей делали своё дело — выбивали парня из колеи. Он мониторил новости ежедневно с каплей надежды, что найдётся хоть одна запись от того, кто ещё не списал его со счётов. Но кроме безрадостных названий, скудного содержания об отсутствии его шансов в наступающем сезоне и болезненых хлопков кого-то из кузенов по рукам, ничего не было. Пот делал ладонь под перчаткой до невозможного липкой и неприятной, а пальцы стали слишком уставшими. Кевина это не устраивало. Он ещё недостаточно хорошо выполняет упражнения, чтобы устать. Разрабатывать руку – дело непростое. Даже видя минимальный результат, чувствуешь неуверенность в своих движениях. Полностью перестроить мозг на новую работу кажется чем-то запредельным. Благо тут на помощь приходила Дэн, которая не зацикливались на нежелании «Монстров» и старшекурсников контактировать. Она помогала перестроить домашнюю рутину под правую руку, дабы Кевин мог понемногу привыкать к новому. Он был благодарен ей, пусть так ни разу и не высказал этого вслух. — Если немного наклонить корпус тела в право, станет легче. Дэй вздрогнул от неожиданного голоса, прервавшего его одинокое прибывание на корте. Было ещё слишком рано, по ощущениям Кевина, до начала тренировки. Но не для Жана или любого другого Ворона, что должен использовать каждый час с пользой для своих игровых навыков. — И тебе следует отдохнуть, — на лице и в голосе Моро ни единой эмоции, — Тренер зовёт команду в комнату отдыха. — А… Не успел Кевин озвучить свой вопрос, как Жан дал точный ответ, поняв его без слов. — Все уже собрались. И ушёл, пока Дэй смотрел в ему спину, как потерянный на улице щенок. Немо открывая рот в глупой попытке заговорить, неподвижно стоял посередине яркой лисьей лапы. Это напряжение между ним и Моро походило на мучительную пытку, которую он не мог выдержать. Каждый раз, когда Жан оказывался рядом, внутри вспыхивало желание приобнять его плечи и по-тёплому протянуть такое приятное: «братец». Как бы Кевину не хотелось наладить отношения, он не мог налегать на Жана. В Гнезде они были лишены какого-либо выбора, а потому отнимать его сейчас было неправильно с его стороны. Дэй просто постарается быть рядом и возможно, когда-нибудь между ним и семьёй всё вернётся на круги своя. Как он убрал инвентарь и покинул корт, осталось для парня вопросом, ответ на который уже не найдёт. Да это и неважно. Кевин был чересчур поглащён своими мыслями, чтобы заботиться о происходящем вокруг. Войдя в комнату отдыха, он тут же услышал, как по помещению прошёл обнадёживающий вздох. «Видимо, устали ждать меня», — решил Дэй. Благо Ваймак промолчал и от этой нулевой реакции стало как нельзя лучше. Кевин бросил на него усталый взгляд, и столкнулся с абсолютно такой же эмоцией напротив. Сидя на тесном диване между близнецами, Дэй позволил себе посмотреть на сестру. Амелия сидела рядом с Даниэль и явно была погружена в свои мысли. За минувшую неделю он так и не осмелился подойти к ней и поговорить или помочь устроиться среди «Лисов». Он лишь наблюдал со стороны, с безопасной точки, где ему не грозит услышать от Браун слова разочарования из-за его трусости. — Итак, — Ваймак хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание подопечных. Он бегло осмотрел каждого, а после задержав взгляд на бывших Воронах, а теперь новоиспечённых Лисах, заговорил, — Первое: разрешите представить – Амелия Браун, наш новый атакующий полузащитник. Есть что сказать? — обратился он к Ами, которая отрицательно качнула головой, — Вопросы, комментарии, пожелания у кого-то будут? Гордон ткнул в девушку пальцем и злобно процедил: — Меня, блять, волнует… Кевин оскалился. Ещё с прошлой пятницы Сет не мог принять факт приезда Амелии, и это конкретно выводило из себя. Видя каждую недовольную мину плеймейкера, Дэя одолевало желание сжать кулак и пройтись им по его челюсти. Вероятно Ваймак уже привык к бурчанию Гордона, ведь он просто продолжил как ни в чём не бывало: — Нет? Тогда двигаемся дальше. Эбби? Уинфилд отдала Браун скреплённые комплекты документов, на которые та даже не бросила взгляда. Просто взяла протянутые бумаги и положила себе на колени, готовясь вновь слушать Дэвида. Пока тренер пояснял режим тренировок, Кевин не отрывно смотрел на семью, осознавая – им будет непросто. Дэй, считавший, что пересилил график «Воронов», знал через что Моро и Браун предстоит пройти. Преодолеть осознание, что в Норе не всё крутится вокруг экси, а свободное время ты можешь провести захочешь, тяжело. — Амелия, сегодня до конца дня нужно пройти медосмотр, — пояснил Ваймак, а затем поколебавшись, взял со стола стопку бумаг, перевёрнутых лицевой стороной вниз, — Ну, и последний вопрос на сегодня, — произнёс он, — Это касается расписания игр. — Уже? — перебил его Мэтт. — Даты пока не утверждены, но комитет внёс некоторые изменения. Тренеров округа ставили в известность по очереди, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия. В общем, закончиться это может плохо. — Что может быть хуже дерьма, из которого мы не вылезали в прошлом году? — проворчал Сет. — Поверь, прошлый год покажется тебе детской забавой, — Кевин решил, что дрожь его пальцев стала заметнее, и ярче передавала возникшее после слов тренера волнение, — В нашем округе добавилась новая команда, — Эндрю рядом усмехнулся от нависшего в помещении напряжения, — И это команда университета Эдгара Аллана. В комнате воцарилась гробовая тишина. Дэю показалось, что в ней абсолютно каждый услышал его напрочь сбитое дыхание. — Не может быть, — резко прервала молчание Дэн, — Тренер, это не смешно. Сет, судя по всему, считал иначе, потому что его разобрал смех. Он едва ли заслушал Аарона, Ники и Мэтта требовавших объяснений и Ваймака, пытавшегося в спокойной форме разъяснить команде логику КРЭ. Кевин не знал от чего ему было хуже. От новости о переводе «Воронов» в их округ? От улыбочки Эндрю рядом? Или предположений Гордона, что они – Дэй, Моро и Браун – причастны к переводу Эдгара Аллана в округ Пальметто. Как же это было глупо! — Руки так и чешутся приложить наших Воронят пару раз об стену, — протянул Сет. Кевин привык к резкости, а потому он без труда уловил момент, когда Амелия вернула своё внимание всем присутствующим. Приятный кофейный оттенок заволокла тёмная дымка и… «Это плохо!», — решил Дэй, замечая, как девушка напряглась. Руки около пояса, ноги в более удобной позиции для быстрого подъёма. А губы в насмешливой ухмылке. — Ну, так давай, — весело отозвалась она, — Не тормози, Гордон. Жан также увидел, что Ами подготовлена к драке, из-за чего немного сдвинулся на край кресла, дабы в нужный момент вскочить и помочь. Кевин хотел поступить также, но не успел. Твёрдое движение плеча Аарона заставило его отклониться назад и плотнее прижаться к спинке дивана. Не отпустят. Оставалось наивно верить, что ни к чему серьёзному эта потасовка не приведёт. Сет фыркнул, а Кевин пытался угадать, что за мысли бродят в его голове. На что-то глубокомысленное он не надеялся – если Гордон когда-нибудь станет менее раздражающим и способным контактировать с людьми, то Дэй выделит этот день красным цветом в качестве командного праздника. — Я не бью девушек, мелкая. «Промолчи. Просто промолчи!», — металось в голове Кевина. Сколько раз он так ошибался и не счесть – на эмоциях Амелия не тратит время, чтобы фильтровать слова и взвешивать последствия от своих действий. А потому сейчас она с очаровательной улыбкой проговорила: — Пидор пиздит, но на деле сыкло. То, как Сет подошёл к Ами и как та осторожно вынула лезвие из-за широкого пояса платья, выглядело для Кевина как замедленный кадр из фильма. Это было именно тем, чего Дэй так опасался. Его не волновала команда вне рамок игрового поля, но его заботило состояние семьи – кто и как относится к ним, кто может принести им неприятности, насколько сильный ущерб способны доставить… и сейчас он опасался, как бы нож Браун не обратился против неё. Она ловка и научена – да, но Гордон мог выиграть комплекцией и грязными маневрами. Если он воспользуется мозгом, то сможет без труда обезопасить себя и сделать больно Амелии. «Умеешь думать – подумай!» — правило, которое всегда любил повторять Жан, для Сета казалось непостижимым. — Упс, какая неловкость, — усмехнулась Ами, держа нового товарища по команде на острие ножа. От развернувшейся сцены кто-то затаил дыхание; кто-то просил остановиться; а кто-то – Эндрю, что смотрел на всё с невозможным интересом, — Не нравится, когда к тебе такое отношение? Тогда почему окружающие должны выслушивать дерьмо, что льётся из твоего рта? Не в состоянии сказать что-то вразумительное, тогда молчи в тряпочку – может умнее покажешься. Ткань футболки подпорчена в том месте, где её касался нож, но большего ущерба девушка не нанесла. Для незнающих — запугивает, для братьев — боится зайти дальше и серьёзно навредить. — Я… я не могу, Нат, — тихо выдыхает Амелия, глядя на изящный клинок в протянутой руке брата. Парень терпеливо дожидался утвердительного ответа, но пока получал лишь едва разборчивый шёпот. В любой другой ситуации он не стал бы настаивать, но сейчас другое дело, которое остро касалось вопроса об их безопасности. Достаточно было лишь взглянуть на лицо Веснински, чтобы угадать какие чувства его одолевают. Беспомощность, злость на себя, бесконечное беспокойство… ведь его не было рядом с семьёй. Он не смог защитить их. И успокаивающие слова Жана и Ами не приносили облегчения. — Ты ни кому не навредишь, чертёнок, — твердил парень, — Но зато сможешь защитить себя. Сет медленно перевёл взгляд на нож у своей груди и Кевин отчаянно хотел верить, что тот заприметил лёгкую дрожь в тонком запястье. Увидел ли Гордон, что Браун пытается не навредить ему, а защитить себя? Как же сильно хотелось ответить «да». — Хватит, — оборвал их грызню Ваймак, который не был особо впечатлён происходящим. Ну, ещё бы! Он ведь работает с Лисами, у которых не всё хорошо. Да и сцены с ножами для него видеть не впервой, ведь в своё время он, как и Сет, стоял и смотрел на упирающееся в свою грудь лезвие от Миньярда, — В этом году вы должны сыграть единой командой, что хотя бы шагнуть на ступень выше. Со стороны Моро послышался глухой хмык: — А это возможно? — все присутствующие обернулись к нему, — Вся эта команда – позор первого дивизиона. Адекватные отношения среди членов команды самый минимум, нужно больше и сложнее тренироваться, нарабатывать навыки, ежедневно совершенствоваться. А что у «Лисов»? — парень резко всплеснул руками, подсознательно надеясь, что основной посыл его речи будет услышан, — Голкипер, который класть хотел на экси; форвард, запивающий свои страхи алкоголем; плеймейкер, не слушающий никого, кроме своего бесценного мнения! — в тишине комнаты голос Жана казался поразительно громким. Пусть его слова и звучали жёстко, но они были правдивы, и большинство действительно воспринимали их именно так. Горькая правда лучше сладкой лжи, — Я хочу сказать, — сквозь тяжёлый вздох протянул парень, — Наладить контакт в команде – это важно, но навыки в тысячу необходимее. Под общее молчание Браун сделала шаг назад, ловким движением пряча нож под пояс и вновь занимая своё место. Под её апатичным взглядом Кевин улавливал усталость, но не физическую, а какую-то более глубокую, внутреннюю. — «Лисы» – худшая команда в дивизионе… — начала было Амелия, как её перебила Элисон, выглядевшая оскорблённой: — Раз мы худшие, то что «лучшая» делает здесь? — Разве вас не учили, что перебивать – невежливо, принцесса? — сладко протянула Браун, улыбаясь Рейнольдс той улыбкой, что предназначена для камер и репортёров, — Нет? Очень вам сочувствую, но сегодня у меня нет ни сил, ни желания прививать вам элементарные правила этикета. Можем заняться этим чуть позже, хорошо? Ами должно быть и сама не заметила, как резко вздрогнула — Кевин понял это по тяжело вздымающимся плечам. Подтон уловить максимально трудно, как и понять, что в собственной саркастической фразе могло отразиться на лице сестры испугом. Ты расстроен? Улыбайся. Тебе больно? Улыбайся и молчи о боли. Нет и нет, куда важнее произвести неизгладимое впечатление перед массами, стать народными любимцами и фаворитами, у которых всё и всегда в порядке. А потому все неугодные чувства «Вороны» загоняли вовнутрь, как сейчас поступила Амелия. — Дай мне договорить, — как ни в чём не бывало продолжила Браун, — Я хотела сказать, что успех цикличен, а мастерство постоянно. «Лисы» всегда имеют шанс стать лучшими.

***

Дэн совершенно не понимала, что ей ожидать от предстоящего сезона. Помимо новой команды в округе, что к тому же является одной из сильнейших, новые товарищи по команде. Слова сказанные Жаном и Амелией на первый взгляд казались грубыми и жёсткими, но чем дольше Даниэль размышляла над ними, тем больше они обретали смысл. Ребята смотрели на всё с профессиональной точки зрения, как опытные игроки, и на это не имело смысла обижаться или расстраиваться. Каждый знал, что «Вороны» строят весь свой мир вокруг экси, готовясь сделать шаг в большой спорт. Экси – их прошлое, настоящее и будущее. Чего не скажешь о «Лисах», для которых этот спорт и эта команда стали спасательным кругом. Основной посыл во фразах бывших Воронов состоял в совершенствовании уже имеющихся навыков и изучении новых хитростей, к которым можно прибегать во время матчей. — Не поможешь улучшить наши тренировки? Уайлдс подошла к Моро на улице, пока они ожидали Уокер и Браун у машины Бойда. Конечно с этой просьбой можно было подойти и к Кевину, с которым она знакома дольше, но тот всегда с «Монстрами». А вот Жан стал чаще держаться со старшекурсниками, в частности с Мэтью, что являлся его соседом по комнате. Слова спокойные, вежливые, из-за чего парень не прибегнул к тактике – уйти от разговора. Он мягко улыбнулся, словно выдыхал после волнения. Переживал, что его слова сильно задели новых товарищей и теперь ему придётся несладко в команде? В любом случае, Даниэль разберётся и с этим. Ей важен комфорт и душевное состояние каждого из её «Лисов», которым она старается помогать в меру возможностей. Например, как аккуратно подстраивала будничную рутину Кевина, дабы тот привыкал к использованию правой руки. — Я только с радостью, — воодущевленным голосом проговорил Жан, — Капитан. Ка-пи-тан. О, боже! Уайлдс готова была рассыпаться на месте только от того, что Моро называл её своим капитаном. Означало ли это парень начинает считать себя частью их маленького мира? Возможно. По крайней мере, девушка хотела так думать. — Тогда приходи к нам сегодня вечером, — предложила Даниэль, — Более досконально рассмотрим расписание и придумаем, что можно изменить. — Эм, а можно Мэтт тоже будет? — попросил Моро, после чего быстро обернулся к соседу по комнате, сидящему за рулём в приоткрытой машине. Бойд заметно удивился, но от вопросов воздержался, ибо парень сам обратился к нему, — Если ты не против? — Нет, не против конечно. — Он никуда не выходит один. Несколько недель назад фраза Мэтью казалась Дэн обычной и не особо требующей внимания. Но сейчас видя наглядное доказательство этих слов, девушка озадачилась. Уже по Кевину она знала, Эвермор – дремучая смесь самых изощрённых правил и запретов, которые довольно сильно сказываются на поведении. Но конкретных фактов, что происходит в стенах университета и как бороться с последствиями, она не знала. Жан начитанный, трудолюбивый парень с остринкой, которая появляется в моменты, когда речь заходит о том, что он знает и что ему нравится. И такая, казалось бы, мелочь – таскаться за товарищем по новой команде не была замечена сразу. А Кевин… Даниэль честно старалась вспомнить видела ли она его в одиночестве, но на ум приходили лишь воспоминания, где тот всегда рядом с кем-то из кузенов. — Амелия с Рене, — задумчиво протянула девушка, не указывая напрямую о своих домыслах и переживаниях. Мэтт озадаченно кивнул. — Мы уже здесь, Дэн, — раздался за её спиной голос Уокер, — Немного задержались, — она бросила быстрый, неоднозначный взгляд на Браун, — Извини. — Ничего страшного, — рассеяно улыбнулась Уайлдс, — Давайте поедем в общежитие. Простое предложение ребята восприняли сигналом — наконец-то занять места в машине и оставить парковку Норы с машиной кузенов позади. Уже глядя на знакомый пейзаж за автомобильным окном, Даниэль понимала — она сделает всё, что в её силах, чтобы всем её Лисам стало лучше. Да, сейчас у неё нет достойных ответов на вопросы, которые она задаёт, но в будущем, она надеется, что всё осознает.

***

Кажется ладонь до сих пор немного потряхивало от недавней тяжести ножа в ней. Ами смотрела на свои руки и корила за необдуманый поступок, который тщательно пыталась списать на самооборону. Не получалось. Испуг, что подпитывался её же действиями, словами и мыслями, накатывал волнами и Амелия понятия не имела, как ей избавить себя от этих чувств. Страх — она могла переборщить и навредить громкоголосому Гордону. Страх — она говорит с людьми подобно Рико. Страх — она сильно задела «Лисов» своими словами. Эти и ещё тысячи других определений понятия крутились в голове девушки, пока она сама решалась подойти к старшекурсникам. Она долго мялась и тяготилась, осознавая, что Эбигейл ждёт её в своём кабинете. — Амелия, всё хорошо? — поинтересовалась Уокер, когда заметила, что новоиспечённая Лисица стоит на некотором расстоянии от них в явной нерешительности. Мягкость её голоса со сквозившим в нём волнением взбудоражили Браун. За минувшую неделю, которую она провела подле девушек, Амелия успела сделать для себя небольшие пометки. К примеру, Даниэль невероятна энергична и дотошна в плане своей команды; Элисон — та ещё сучка; а Рене казалась нежной и доброй, что подогревало к ней интерес. Поджав губы, Ами произнесла: — Не могла бы ты сходить со мной? Девушка мысленно ударила себя по лбу за то, насколько жалостливо звучала её просьба. Вероятно она походила на слепого котёнка, тыкающегося во все углы своей небольшой коробки, пока пыталась подобрать слова, которыми могла скрыть кошмар звучавший из своего рта. — Ты выглядишь жалко и убого. Соберись наконец! Она пыталась взять себя в руки, честно. Но эти попытки были ещё более ужасными, чем изначальные слова, из-за чего хотелось лезть на стену от собственной безнадёжности. — Да, идём, — легко и улыбчиво отозвалась Уокер, прося Уайлдс немного подождать их. А затем развернулась к Браун, посвещая ей всё своё внимание. «Она, наверное, видит зашуганую, маленькую девчонку», — с тяжёлым вздохом подумала Ами. Рене заинтересовала её с первого дня знакомства и она сразу же показалась ей едва ли не самой главной загадкой «Лисов». Ведь, что такой человек, как она (Рене) забыла в команде аутсайдеров и поломанных жизнью людей? Этот вопрос оставался для Амелии нерешёным и ей ой-как хотелось узнать на него ответ. До кабинета командного медика Уинфилд девушки дошли в тишине, каждая в пучину своих мыслей и размышлений. Признаться дорога была не такой длиной, как Ами подумалось изначально, но она почувствовала почти физическое облегчение, что не нарушает правил. Табличка «Эбигейл Уинфилд» привлекала внимание и вместе с тем, тяготила. Хотелось просто приоткрыть дверь; сообщить, что она пришла; а затем попрощаться и быстро уйти. Но ведь так нельзя, да? Кроме того, Браун не та, кто будет убегать из-за такой мелочи как медосмотр. Уокер облокотилась о стену напротив и немного опустила голову, отчего радужные кончики её волос стали прикрывать глаза. От этого нюанса Амелии стало не по себе. Глаза — зеркало души, так? И пусть сама девушка привыкла думать, что бездушна и потому её глаза такие тёмные, ей хотелось видеть глаза товарища, дабы узнавать его (что очень помогало в плохие дни). Но Рене ломала весь её устрой. Поза уверенная и расслабленная, громко заявлявшая — её инстинкты обострены и она продолжает следить за ситуацией. Это действие не обычной девушки, а наученного опытом человека. Жирная причина для осознания, что Рене не такая простая, какой кажется. Она — загадка, которую требуется разгадать. — А-а-а, Амелия, проходи, — проговорила Эбигейл, когда девушка приоткрыла дверь. Первая половина медосмотра прошла быстро: Уинфилд измерила вес, рост и давление Ами; проверила рефлексы и взяла кровь из левой руки. Легко, чего не скажешь о той же процедуре в Гнезде, где о «приватности» слышали только единицы. — Закатай рукава платья, — проговорила женщина, кивая на плотную ткань одежды, — Мне нужно посмотреть, есть ли у тебя следы от уколов. Браун понимала, что это необходимость, ведь допуск на поле выписывала именно Уинфилд. А потому пока она не удостоверится, что с ней всё в порядке, корт ей (Ами) будет только сниться. Только было одно жирное «но», которое отличало и её, и Жана, и Кевина, да любого другого рандомно выбранного «Ворона», от остальных. Телесные наказания — норма в стенах Гнезда. Сказать, что Эбигейл ещё не видела чего-то хуже, звучало бы эгоистично. — Мои руки не в порядке, — проговорила девушка в качестве предупреждения, обращая взгляд вниз на запястья. Уинфилд взяла Браун за подбородок и повернула лицом к себе. Её пальцы были мягкими и тёплыми, что ощущалось даже сквозь медицинские перчатки. Исключая братьев, женщина первая, кто прикоснулся к ней без желания причинить боль. Сердце Ами сделало кульбит и рухнуло в пятки. — Амелия, я работаю с командой «Лисов». Вы все не в порядке, — проговорила Эбигейл, а затем немного снизила голос, как будто высокий тон мог напугать, — Доверься мне, — с мягкостью продолжила она, — Я не собираюсь тебя осуждать. Я здесь, чтобы помочь. Я теперь твой врач, помнишь? Её словам, и правда, хотелось верить, а потому вздохнув, Браун кивнула. Уинфилд отошла немного в сторону, а девушка стала медленно закатывать длинные рукава. Россыпь шрамов на бледной коже рук тянулись от кистей и уходили под подкатаную ткань рукавов платья. Разной длины и толщины, но большинство уже довольно старые и затянувшиеся. Женщина поджала губы, а Ами поняв, что та могла предположить поспешила объясниться: — Мисс Уинфилд, это сделала не я. — Амелия, — тихо проговорила Эбигейл, после того, как осмотрела локти на наличие следов от уколов, — Я говорю это всем «Лисам», — заговорила она после затяжной паузы, — Если тебе что-то будет нужно, я буду здесь. Девушка промолчала, ибо… а что она должна была ответить, если не один из стандартных ответов не подходил под произошедшее? Отделаться простым «хорошо»? Нет, ничего не хорошо. Поблагодарить? Да собственно за что? Эбигейл провела осмотр, как и предполагает её должность. За её слова? Это пока только слова, а не что-то результативное, глядя на которое, Ами могла бы сказать «спасибо». Нора — это что-то радикально отличающиеся от Гнезда. Здесь медицинский работник не старая сгорбленая женщина, которая не заинтересована в состояния игроков и лишь механически написывает пропуски к играм. Здесь она — Эбигейл Мари Уинфилд — переживающий за своих Лисят человек. Там тренер Тэцудзи — Хозяин — что добивался всего, вдалбливая своё мнение в людей. Тем временем, когда тренер Ваймак пытается находить альтернативы и готов принять любого, не опасаясь демонов внутри. А команды? Когда как «Вороны» похожи на безвольных кукол — «Лисы» препираются, высказывают своё мнение. Здесь всё иначе. Как только Амелия вышла из кабинета, то застала Рене разговаривающую с Николасом. Со стороны беседа оказалась неловкой, если судить по тому, как парень потирал затылок и мялся, а девушка неотрывно смотрела на него. Когда дверь хлопнула, то хлопающий звук привлёк их внимание к Ами. Уокер вздохнула и проговорила: — Если она откажется, не настаивай. Хэммик кивнул, а Браун озадачилась ещё больше. Хотелось, чтобы секреты обходили её стороной. — Эндрю приглашает тебя сегодня в Колумбию, — на одном дыхании выпалил Ники. Его щёки раскраснелись, а сам он походил на натянутую гитарную струну, готовую в момент раздаться оглушительным звоном. Окей, это действительно было неожиданно и… пусть Амелия и не знала, чем заслужила сие приглашение от того, с кем за прошедшую неделю не перекинулась и тройкой слов, но ей это польстило. Провести время в неформальной обстановке и, наконец, поговорить и знать кузенов получше — звучало всё не так плохо, как могло показаться. Единственное, что смущало это искры волнения в глазах Рене, как будто здесь имелся какой-то подвох, о котором она не может сказать. Ами посторается подумать об этом позже. Перспектива отдыха, который в Эверморе считается за миф, привлекала также сильно, как и возможность посетить Колумбию. Почему бы и не согласиться, когда столько пунктов сразу упрямо намекают на согласие? Верно! И поэтому Браун спустя минуту раздумий согласно кивает, а Хэммик от этого заметно расслабляется и улыбается. — Замечательно, — счастливо тянет он, а затем уже более спокойно добавляет, — Уезжаем в девять. Я забегу за тобой, поэтому будь готова к этому моменту. И ушёл, забрав с собой непринуждённую атмосферу. Рене смотрела на Амелию так, словно пыталась заметить на её лице что-то особенное для себя. Может быть ищит вескую причину её согласия? Да, что ж такое… — Мне не стоило соглашаться? — спросила Ами, прервав чуть затянувшуюся тишину между ними. Напряжение давило и с каждой секундой девушке казалось, что она сделала что-то не так и это «что-то» хотелось поскорее исправить. — Это твой выбор и я не стану отговаривать, — в своей мягкой и успокаивающей манере отозвалась Уокер, — Я лишь беспокоюсь, не более. Для Браун подобный набор слов показался странным. «Выбор»? «Беспокоюсь»? Это звучит как услада для ушей! Уголки губ против воли дёрнулись вверх. — Ребята наверно заждались нас, пойдём скорее, — добавила Рене, словно и не заметила изменившееся настроение вокруг Амелии. Та бегло кивнула и постаралась не отставать от неё (Рене) ни на шаг, когда они направились к парковке.