Стальная бабочка

Уйти из Эвермора — мало, тяжелее вытравить его из своего сознания. Амелия прикоснулась к шипам колючей проволоки, что ярко блистели, обвивая тонкую шею. Необычное украшение цепляло взгляд и вызывало многочисленные вопросы, связанные с его подбором, но на это девушка лишь отмахивалась. Нет смысла объясняться перед теми, кто не знает, что с ней происходило. Всё идёт из глубины, каждое решение и его последствия. Даже такие, для большинства, мелочи могут скрывать в себе историю. Отсутствие корсетов и поясов ощущалось слишком явно, как и знание, что нет никого кто прикроет её спину. Но… без ножн дышалось свободнее и Браун не могла этим не восхититься. Хотелось чувствовать эту лёгкость как можно чаще, хотелось смаковать каждую секунду спокойствия. Пожалуйста! Слишком уж это приятные чувства. Небрежно брошенное слово «отдых» сладко таяло на языке, от чего женские губы вытягивались в лёгкую почти незаметную улыбку. Сама капля искренности на её лице казалась ярким солнечным лучом, отражавшимся во взгляде. От этого даже идущий рядом Николас широко и беззаботно заулыбался, явно выдыхая и освобождаясь от дурных мыслей, в которых он витал последние минуты. Отчаянное желание узнать, что его тревожит, смешивалось со здравым смыслом, твердившим не лезть. Ами подождёт, даже если окажется съеденной собственным любопытством. Стоящие около автомобиля близнецы, вызывали также немало интереса. Почему на лице Эндрю сверкает острая усмешка — это действие лекарств или из-за личных мотивов? А зачем Аарон так прижмуривается, глядя на неё с нескрываемым подозрением? Казалось среди кузенов легче было выдержать лишь Ники, что хотя бы пытался вести себя доброжелательно. По мере приближения Браун ощущала себя абсолютно чужой. Той, которая с отчаянием пытается влиться в компанию, но её продолжают держать на расстоянии. Так неприятно, что даже хотелось заменить свою тихую улыбку на тошнотворный изгиб губ. Ноги заныли тупой болью, готовые унести её прочь, обратно в общежитие, где Дэн и Элисон, каждая в своей манере, отговаривали её от поездки. Хэммик обошёл кузенов и, открыв дверь на переднем пассажирском, приглашающим жестом указал на сегодняшнее место. Ами не любила ездить впереди, ибо напрягали сидящие за спиной люди. Но она промолчала, не желая доставлять парням неудобства. Интересно, как она выглядит в их глазах? Они видят то, что Амелия держит глубоко внутри? Или любые мелочи для них остаются незамеченными? Девушка мучалась от вопросов почти всю дорогу, пока не увидела, как сидящий за рулём Николас напрягся. Он забавно сводил к переносице густые брови и жмурил глаза, отчего нижняя губа немного выпячивалась вперёд. Но даже с такой сосредоченностью он оставался комочком яркости и тепла, за который Браун хотелось зацепиться в этой прохладной компании. В ослепляющем свете фар показались дорожные указатели Колумбии. И Ники бросил взгляд на Аарона, глядя на него в отражение зеркала. — Разбуди Эндрю, а. — Чего? — полусонным голосом протянул «нормальный» Миньярд. — Я забыл, где нужно повернуть, чтобы срезать. Не помнишь? Аарон не стал отвечать, вместо этого он протянул руку к Эндрю и мягко потряс его за плечо. Реакция Эндрю оказалась быстрой и жёсткой и его близнеца спасло только то, что он, привыкший к такому подъёму, отпрянул. А затем невозмутимо защёлкал пальцами, привлекая внимание Эндрю. — Где сворачиваем? — спросил «нормальный» Миньярд, глядя в окно, а не на брата. Небольшая деталь привлекла девушку настолько, что вся спесь неприязни от первого впечатления о них стёрлась с лица. Задать вопросы или просто продолжить смотреть Амелии помешал Эндрю, который, протиснувшись между передними сидениями, отвернул её голову от близнеца. Некоторое время вглядываясь в дорогу, парень произнёс: — Не здесь, дальше. Перед поворотом будет указатель «Вафли и выпечка». — Это же Южная Каролина, — усмехнулся Ники, — Тут на каждом углу вафли и выпечка. Эндрю снова откинулся на сиденье и принялся разглядывать собственные руки. Прерывистое дыхание позади напрягало, и больше действовал эффект незнания и непонимания. Браун даже не рискнула обернуться, чтобы понять, что происходит с парнем, ибо тот уже дал понять — засунь своё любопытство куда подальше. — Ники, — наконец позвал «ненормальный» Миньярд, делая глубокий вдох и такой же выдох. Николас обернулся. Увидеть дрожь в темноте он не мог, однако направление взгляда понял и рванул через несколько полос к съезду с главного шоссе. — Скоро будем на месте, — пообещал он. — Тормози, — приказал Эндрю. — Мы на эстакаде. — Сейчас же. Спорить Ники не решился. Прижавшись к почти несуществующей обочине, он затормозил так резко, что Амелия до побеления костяшек пальцев впилась в ремень безопасности. Возмущённо сигналя, мимо пронеслась машина. Эндрю распахнул дверь, высунулся из салона и начал безуспешно содрогаться в рвотных позывах. Судя по доносившимся за спиной звукам, он пытался выблевать собственный пищевод. Ослабшие минуты назад руки, впились в материал ремня с новой силой, а зубы напряглись так, как будто сейчас сломаются от силы сжатия челюстей. Девушка прислушивалась к тяжёлому дыханию Эндрю, что действовало на неё подобно успокоительному — хотя жажда разобраться с судом, подсадившем его на эти грёбаные таблетки всё ещё оставалась острой. Браун читала о суде над Миньярдом. И она понимает, что за серьёзное избиение группы людей в любом случае последовало бы наказание. Но. Для любого поступка необходима причина. А Эндрю не бешеный и не сумасшедший, чтобы беспричино набрасываться на компанию парней. Употребление таблеток, действующий на него, как психотропы, казалось для Амелии пыткой. И она определённо не питает уважения к тому человеку, что принял такое решение. — Где твои крекеры? — осведомился Хэммик. — Он их уже съел, — сообщил Аарон. Его голос, в отличие от Ники, звучал так ровно и спокойно, что девушка посчитала, что тот просто сдерживает себя, дабы не допекать близнеца своим волнением. Ами хотела так думать. — Что, все? — ужаснулся Николас, — Господи, Эндрю. — Заткнись, — прохрипел Эндрю и несколько раз сплюнул. С третьей попытки нащупав подголовник впередистоящего сиденья, он с усилием заполз обратно, — Просто довези нас до места. От небрежного касания кожи, Амелия содрагнулась. Пальцы Миньярда мелко дрожали и казались обжигающе горячими, заставляя мурашки пробежать по телу. «Он будет в порядке», — убеждала себя девушка, когда Ники вжал педаль газа в пол. Первую остановку они сделали в ресторанчике под названием «У красотки». Высадив близнецов и Браун у входа, Хэммик принялся кружить по заполненной парковке в поисках свободного места. Несмотря на то, что для ужина уже был поздний час в очереди перед дверями ребята встретили ещё три-четыре компании. Проходя мимо стойки с закусками, Ами заметила, что Эндрю притормозил. Уже чуть позже она увидела в его руках несколько небольших пакетиков, содержимое которых парень засыпал в рот. Стоящий рядом Аарон нахмурился, но предусмотрительно промолчал. Когда Ники, наконец, вернулся, они прошли к кабинке, расположенной в дальней части зала. Такая отдалённость чуть порадовала Амелию, из-за чего она немного расслабилась, даже не зацикливаясь на ловком, почти неуловимом движении Эндрю. Его рука аккуратно проскользнула к карману фартука сопроводившего и раздавшего им меню администратора, который судя по всему даже и не заметил, как ему подбросили пустые пакетики. Они просидели в тишине до тех пор, пока к ним не подошла официантка. — Мы приехали поесть вашего особого мороженого, — поговорил Хэммик, от слов которого улыбка девушки стала ещё шире. Она кивнула и поспешно ушла, а Ники стал осматривать Эндрю. От яркой тревоги в его глазах Браун потеряла дар речи. В этот момент она остро ощутила как его переживание струится по венам — это хорошо знакомое ей чувство, вид которого она не спутала бы ни с чем. Пусть она и была самой младшей среди своей семьи, она волновалась за парней не меньше, чем они за неё. Совсем как Ники. По телу «ненормального» Миньярда прошла судорога. Он шумно втянул воздух сквозь плотно стиснутые зубы. — Тебе следовало забрать у Кевина лекарство и принять его, — спокойно проговорил Аарон, как будто его и вовсе не заботило состояние его близнеца. Нет… Ами отказывается верить в это! — Да пошёл ты, — рыкнул Эндрю. В горле першило, но девушка не могла не сказать и не услышать ответа на своё предположение. — У тебя ломка. Близнецы как будто не слышали её, ведь не отрывно смотрели друг друга. Но зато услышал Николас, который лишь кивком головы попросил не вмешиваться. Вскоре принесли мороженое. Официантка расставила на столе вазочки, а посередине положила стопку салфеток. Как только она удалилась, Эндрю нетерпеливо раскидал салфетки. Под ними оказались целлофановые пакетики с желтоватым порошком. На сей раз Аарон удержал язык за зубами, а Николас подтолкнул креманку поближе к девушке. — Попробуй мороженое. Тебе понравится. Браун послушно ткнула ложкой в вазочку, только вот ни десерт, ни солнечная улыбка не отвлекли её от близнецов. Бросая взгляды то на отстранённого Аарона, то на сгребающего пакетики Эндрю, пыталась унять поднявшееся внутри беспокойство. Оно застряло где-то в груди и мешало нормально состредочиться на действительности. Слишком уж много открылось для Амелии сегодня. А как известно бесплатный только сыр в мышеловке, значит ей придётся как-то отплатить за увиденное, так? Когда принесли счёт, Ами уже хотела выложить сумму за себя, но Эндрю показательно щелчком отправил чек брату, а Аарон уже прикрепил к нему несколько двадцаток. На слова: «Я и сама могла заплатить за себя» никто из парней не отреагировал. Короткая поездка — и вот они на месте. «Райские сумерки» представляли собой двухэтажный ночной клуб в нескольких кварталах от шоссе. У входа выстроилась очередь. Большинство мужчин — в коже, половина дам — в корсетах, и почти все представители обоих полов обвешаны металлом — цепями и клёпками. Наряд Амелии на их фоне выигрывал лёгкостью и простотой, которая только удачно подчёркивала достоинства. Ники остановился у тротуара и высадил пассажиров. Двое вышибал в дверях явно им обрадовались; Аарон поприветствовал охранников сложной комбинацией ударов кулаком о кулак. Достав из заднего кармана оранжевую карточку, вышибала вручил её «нормальному» Миньярду, а тот передал Хэммику. Парень прикрепил карточку к зеркалу заднего вида и уехал парковаться. Эндрю на ходу отсалютовал вышибалам и, минуя очередь, прошёл в клуб. Аарон остановился и жестом пропустил Ами вперёд, он, идущий за спиной, напрягал и расслаблял одновременно. Девушка пыталась выдохнуть. Пройдя через вторые двери, они очутились в настоящем сумасшедшем доме. Все трое стояли на возвышении, окружавшем зал, плотно заставленный столиками. Одна из лестниц вела вниз, на переполненный танцпол; а другая, расположенная чуть поодаль, — на второй этаж, больше похожий на галерку. Платформа диджея располагалась в стороне от танцпола, как бы между этажами. Вдоль стен стояли динамики высотой больше человеческого роста, и грохот басов отзывался в костях Браун вибрацией. Чтобы не отстать, она прекратила крутить головой и поспешила за близнецами, стараясь не терять их из виду. Свободный столик нашёлся сразу, хоть грязная посуда всё ещё стояла на столешнице. Миньярды быстро избавились от посуды и придвинули к столу ещё один стул. Как только они расположились, Эндрю ухватил Амелию за край длинных рукавов и потащил за собой к барной стойке. Посетителей обслуживали три бармена, но Миньярд, по-видимому, дожидался кого-то конкретного. Наконец нужный человек освободился и подошёл к ним, одарив Эндрю дружелюбной улыбкой. На первый взгляд он был немногим старше Миньярдов. Крупный, из-за чего в глазах Амелии он выглядел чуть устрашающе. Но эта улыбка явно выдавала его настоящего. Широкая, от уха до уха и выставлявшая на показ ряд острых зубов. — О, Эндрю, уже вернулся? И кто твоя новая жертва? — спросил бармен, заставив Ами насторожиться от странного подбора слов. — Никто, — ответил Эндрю, — Нам как обычно. Бармен кивнул и посмотрел на Ами. — О, девушка. Удивлён-удивлён, — от его бубнежа голова Ами готова была лопнуть, — Так как тебя зовут? Что будешь пить? — Я Амелия, э… — Роланд, — бармен протянул руку для рукопожатия и девушка охотно согласилась, мысленно смеясь с закатывания глаз Эндрю. — Можно сок, Роланд? Только без цитрусов, у меня аллергия. — Будет сделано, — заключил парень и удалился готовить заказ. Когда он подал напитки, Эндрю принял у него поднос с такой ловкостью, что точно описывал, он с братьями подрабатывал здесь. Даже спустя время профессиональные навыки не уходят и как видно, неплохо помогают. Бармен поставил на поднос последний бокал — яблочный сок для Ами, — и Эндрю двинулся обратно к столику, свободной рукой расталкивая нетрезвую публику. Дожидавшийся их Ники отошёл в сторону, чтобы Эндрю мог поставить поднос. — Будем! — провозгласил Ники, и все дружно чокнулись. Сок оказался довольно кислым, отчего Браун чуть скривила лицо, но бокал от губ не отняла. Кислость непривычна, но неприятна, да и жаловаться не хотелось. Когда «ненормальный» Миньярд вновь вернулся с новой порцией напитков, то рядом с ними оказались ещё и пакетики с желтоватым порошком. Это выглядело сомнительно, отчего девушка даже не скрывала поднявшееся внутри подозрение. Парни быстро расхватали их и, на огорчение Амелии, не отказался даже Николас. Ники взял один из пакетиков из своей кучи и протянул Ами. — «Крекерная пыль», — пояснил он, надрывая упаковку, — На вкус как соль с сахаром, и приход от неё нехилый. Хочешь? Ей хотелось почувствовать себя своей в их компании, но точно не пробовать то, что вызывает сомнения. Девушка открыла рот, но звуков так и не было слышно. От взглядов парней стало ещё больше дискомфорта, чем раньше. — Убери нахуй, — сказал на немецком Аарон, ударяя кузена по запястью, тем самым заставляя его опустить руку с протянутой «пылью». — Ты не можешь решать за неё, она ещё не ответила, — замотал головой Хэммик, выглядя несколько оскорблённо. — Она сомневается, — вступил в их дискуссию Эндрю, — Любое колебание между «нет» и «да» — это «нет». От строго тона близнецов Хэммик репетировался. Посмотрев на Браун, что старательно пыталась изобразить непонимание, какое было бы от незнания языка (нужно иметь перед всеми какой-то козырь в рукаве). — Извини, Мели, не хотел… Мели… Амелия как будто резко нырнула в ледяную воду, где из-за толщи воды не могла расслышать ничего, кроме отголосков собственного имени. Напряжённое и взволнованое лицо Ники размывалось перед глазами, а ощущение пространства терялось вовсе. В уголках глаз выступили слёзы, причину которых Ами не могла чётко обозначить. Может это из-за воспоминаний? Или так сыграло напряжение? Заспустив вспотевшие ладони в волосы, стала оттягивать локоны. Сознание цепло впилось в девушку, затягивая поглубже. Затягивать туда, где дышать было тяжелее, а память, как самая последняя сука, подкидывала всё новые моменты из прошлого. Браун хотелось почувствовать твёрдость под ногами, хотелось сделать спокойный вдох, открыть глаза и увидеть цветные переливы огней клуба… но никак не падать из ощущения в ощущение, где тебе с особым изощрением доставляют боль. — …кто параллельно с университетом Эдгара Аллана начал строительство кортов для экси? Разобрать кто говорит было проблематично, а потому Браун пыталась сосредоточиться на зазвучавшем вопросе. Помимо хорошо отработанной техники, следовало знать ещё историю спорта. А когда тебя тренируют сами создатели, то не знать таких мелочей было унизительно. Амелия хорошо помнила рассказы Кейли. Она говорила, что в тот момент найти спонсоров было тяжело, ведь практически никто не верил в успех нового спорта. Череда сомнений и только капли поддержки. Но при этом женщина всегда улыбалась, ибо чувствовала невероятную гордость за то, что несмотря на препятствия университеты США обзавелись большим количеством стадионов достойных новых чемпионов. — Университеты… Южной Ка-алифорнии и Пенсильвании, — с хрипом отозвалась девушка, собирая в голове беспорядочно разбросанные мысли. Лёгкие отозвались тупой болью, стоило сделать резкий вдох. Ами закашляла. Среди шума в ушах до неё донеслось следующее: — Йоко Санада — это? — Первый вратарь… она создала серию видеороликов, — Амелия сделала короткую паузу и продолжила, — И выгрузила их в интернет… это дало п-первый и сильный толчок в движении экси… Эти ролики до сих пор оставались доступны и являли собой неоценимый вклад, вложенный в развитие экси. Йоко выглядела потрясающе, стоя в воротах и умело держа оборону. По словам Кейли она редко пропускала мячи и постоянно пыталась вытягивать команду на лидирующие позиции, когда матч пах проигрышем. Она отзывалась о ней очень тепло и благодарственно, что заставляло и Ами относится к ней похоже. — Первый год на Олимпиаде. Команда какой страны одержала победу? — спросил Эндрю, чей голос стал звучать яснее, чётче и громче. Казалось все парни сели в более плотный круг, укрывая её от окружающих. От этого по одеревневевшему телу прошла волна тепла. — Япония. Дыхание чуть-чуть восстанавливалось, хотя рисковать и делать более грубокие вдохи и выдохи девушка не стала. По пальцам рук всё ещё можно было определить, что дрожь держит её в крепкой хватке. Тем не менее сознание прояснилось, а накативший страх расщипился под действием апатии. Повернуть голову или просто перевести взгляд на кузенов Амелия не желала. Она и так показала перед ними слабину, что может быть хуже? Самый минимум на который сейчас можно было надеяться — отсутствие реакции. Вероятно её стошнит, увидь она сочувственно блестящие глаза. — Не знаю от чего я удивлён больше, — протянул Ники, — Что Амелия оказалась экси-задротом или что Эндрю задавал такие вопросы. Хотелось посмеяться над его словами об экси-задроте, но грудь всё ещё немного сжимало, а это значит, что смех прозвучал бы хрипло и пугающе. Прозвище в какой-то степени звучало забавно и чересчур правдиво, ведь Браун знает довольно многое из истории создания этого спорта. Пусть это и было обязательно, Ами относилась к этой части своего дела с жаждой познания. Будучи маленькой девочкой, что вечно таскалась то за старшими ребятами, то за Кейли, она была довольно любознательной. Иной раз, когда ей не хватало поступающей информации, она начинала очень много говорить, делая глупые выводы, на которые старшие воля-неволей реагировали. Но была ма-а-аленькая загвоздка, малышка или трещала об экси, когда узнавала что-то новое, или пересказывала рассказаное ей репетиторами, которых Тэцудзи нанимал для своих гениев. Впоследствии, когда девочка стала учить ещё и языки, то к этому буйству прилогалась ещё и иностранная речь. Только за первые года тренировок, что она провела рядом с Кейли, то услышала разнообразные истории из создания экси из первых уст. И как после этого она смогла бы забыть даже мелочи по типу — с каким счётом закончилась первая игра между «Воронами» и «Троянцами» (13:12 в пользу «Воронов»)? Да это даже гипотетически ужасно! — То есть то, что ты одной фразой вогнал человека в панику, уже не заслуживает удивления? — Аарон сидел по левой стороне от неё и чуть ближе относительно Эндрю. Его присутствие не ощущалось тягостью или напряжением, оно просто было. Он просто был рядом, — Что вообще в его словах было не так? — спросил он у неё. — Об… кхм, обращение, — прохрипела Браун. Хотелось вытравить эту ситуацию у всех из памяти, хотелось чтобы они забыли произошедшее, но… — Просто не называйте меня так, ладно? Я Амелия, Ами, да кто угодно только не… это. — Прогуляйтесь, — сказал Эндрю. Ами всё ещё не смотрела на ребят, но ясно представила, как лица Аарона и Николаса вытягиваются в возмущении и непонимании, — Поболтайте с Роландом, вперёд. Вероятно, не знай они его так, чтобы без труда вычеленить из сказанных слов угрозу и недовольство, то попробовали бы противиться, дабы сохранить своё место за столом. Но вместо этого они развернулись и, затихающими в битах музыки шагами, удалились. Возникшее между Миньярдом и Браун напряжение ощущалось почти физически. Девушка осознавала, что сейчас поступят вопросы и на них придётся отвечать честно. Или хотя бы сделать такую попытку. Воспоминания — это не лучшая вещь в мире, ибо хорошие вещи зачастую слишком быстро вытравливаются, а плохие моменты крепко заседают в сознании. Вот и у Амелии так… — Было или нет? Почему от этого вопроса веет полным пониманием? Не сочувствием, не жалостью — только абсолютное, грёбаное понимание. Сердце пропустило удар, остановилось и упало в пятки. А перед глазами Браун замельтишила пропахшая потом и моющими средствами раздевалка. В ушах вместо музыки — хриплое и чужое дыхание. Преодалев отвращение, девушка едва заметно кивнула. Было. И было больно. Противно. Мерзко. Ами помнила, как тёрла кожу до болезненной красноты, надеясь содрать её с тела. Помнила как контрастные капли воды смешивались с солёными слезами, а в горле застряли всхлипы и крики. — Сколько тебе было? — Тринадцать. — Что случилось дальше? — вопросы Миньярда расплывчаты и туманы, мягко подводящие к ответам. Ей не нужно торопиться, чтобы рассказать, а потому на несколько минут между ними повисла тишина. Допив остатки противно-кислого яблочного сока, Амелия старалась собрать кусочки, на которые раскололось всё её существо от воспоминаний. Медленно. Слишком медленно. И очень хрупко. Она давно не чувствовала себя такой испорченой и грязной, ведь это всегда скрыто за изысканными одеждами. Кто заметит шрамы среди дорогих тканей? На них даже взгляд не бросят. Вдохнув, девушка рассказала Эндрю несколько вещей, о которых долгое время не говорила братьям, опуская детализацию. — …а в прошлый год, накануне моего дня рождения, он пришёл снова. Сказал, что попрощаться и… я не хотела его убивать. Это вышло случайно. Я не думала, что смогу. Я не… — Ты защитила себя и чувствуешь за это вину? Амелия подняла взгляд на Эндрю и замерла. Даже наркотическая дымка таблеток не спрятала в его глазах искру знания. И это… девушка не могла что-то сказать или спросить, просто сидела и смотрела, как тьма в его глазах рассеивается, уступая место злости. И от неё стало не по себе. — Я… убила человека… — Ты убила насильника. Ты убила чудовище, которое уничтожало тебя, — с каждым словом тон голоса становился жёстче и громче, — Ты поступила правильно. — Джим Райан был человеком, — на грани слышимости проговорила Браун. Текущая беседа не приносила ничего кроме вскрытия старых ран и полнейшей жажды выпустить накопившееся напряжение. — Он перестал быть им, когда лишил тебя выбора.

***

Аарон нервно постукивал пальцами по гладкой поверхности барной стойки, следя за кружащим среди клиентов Роландом. Алкоголь мало, чем мог отвлечь его от действительности и бесконечного потока вопросительных мыслей. Что в Амелии такого, что Эндрю решил привести её на проверку в Колумбию? Она не капитан как Дэн, в силах которой он хотел убедиться. Она не Рене, которая своей фальшивой добротой разруливала конфликты между «Лисами». И она уж точно не Мэтт, выздоравливающий наркоман. Помешанная на экси и своих братьях, девушка не представляла для него интересную персону. Даже её внешность не то, что не цепляла, а даже отторгала его. Если бы в голове возникла мысль о том, чтобы поладить с ней, то тут же всплыла надпись: «договор», а следом за ним едва уловимый призрачный силуэт. Нет уж, спасибо. Пока Ники закидывался уже далеко не первым шотом, он повернулся на стуле так, чтобы получить хороший обзор на их столик. Его близнец редко с кем говорил, да и судя по лицу он ещё и был спокоен как удав. «Нормальный» Миньярд едва воздержался от презрительного хмыка. Желание узнать тему их беседы ощущалось на столько остро, что парень несколько раз хотел спрыгнуть со своего места и тихо приблизиться. Но следом он думал, что Эндрю не одобрил бы его проступок. И вероятно, тогда точно не вышло получить хотя бы каплю доверия с его стороны. Аарон вздрогнул, когда почувствовал резкий и довольно сильный толчок в спину. Обернувшись, он застал Роланда, что щелчком отправил ему очередной, наполненный до краёв шот. Парень опустошил его в несколько секунд. — Знаешь, всё было бы проще, если бы вы поговорили. Слова бармена отразились на лице Миньярда скучающим выражением. Он действительно думает, что он настолько глуп и не сделал этого раньше?! Да, он правда слишком глуп… обида за смерть матери продолжала костлявой хваткой держать его за горло. Всё не так просто как кажется. — Он меня и слушать не станет, — пробубнил Аарон. — Его уши на месте. Поэтому если ты воспользуешь своим ртом по назначению, то… — То, что? — Миньярд резко оборвал слова подошедшей Браун. На лице опустошение, словно его брат вытащил из неё всех демонов и она не знает, что теперь делать без них, — Не лезь в то, чего не знаешь. Девушка промолчала, явно не настроенная на программу: переспорь упрямого Миньярда. Она запрыгнула на ближайший стул и аккуратно расправила подол чёрного платья. Кажется, Аарона скоро будет тошнить от чёрно-красных оттенков и изысканных фасонов. Это далеко от того, что обычно носит та же самая Элисон, которая предпочитает нежность в образах, а не грубый металл. За их спинами толпа нетрезво двигающихся тел. Раньше Миньярд был бы непрочь присоединиться к ним, но точно не сегодня. Бессмысленное времяпрепровождения с треском проиграло желанию поддаться размышлениям. Слишком много мыслей, догадок и теорий в его голове, дабы забыть об этом на раз-два. Браун с задумчивостью провела ладонью по гладкой поверхности стола. Её лицо исказила такая хитрость, какую точно можно было бы приписать к лисам. Вздёрнутые уголки губ, лёгкий прищур и самоувереность, которая по своей силе могла сравниться разве, что с его раздражением или апатией Эндрю. — Роланд, как насчёт перерыва? — спросила она, на что получила довольно размытый ответ, что парень был бы непрочь немного постоять без дела, ведь ночь предстояла длинная, — Тогда передохни, — хмыкнула девушка, а затем обернулась к Хэммику, что избегал смотреть на неё, — Эй, Ники, составишь мне компанию? «Счастливый дурак», — фырнул Аарон, когда кузен с широкой улыбкой, мгновенно осветившей его лицо, закивал, — «Ты даже не знаешь, что она… а нет, знаешь», — парень захотел закрыть глаза ладонью, только бы не видеть происходящего, — «Идиоты мыслят одинаково», — скользнуло в его голове, когда Амелия и Николас стали забираться на барную стойку. Хотелось ли ему сбросить их со стола? Определённо нет. Тогда бы все поняли, что он с ними знаком, а это самое последнее, что он хотел. Глядя на то, как Ники и Ами стали двигаться в такт музыке, которая словно стала звучать громче, Аарон задавался вопросом — почему именно он чувствует испанский стыд? Если говорить честно, — да, это было неплохо. Хэммик, несмотря на наркотическое и алкогольное опьянение, двигался довольно плавно, хоть на фоне нежной — и трезвой! — Браун это выглядело резко. Они хорошо сочитались вместе, строя дуэт из комбинации противоположностей. Да, это было хорошо. Чертовски хорошо. — Можно притвориться, что я их не знаю? — бубнил себе под нос Аарон. — Уже нет, — раздался рядом голос Эндрю. Видимо сидеть и следить за ними издалека не так уж и легко, раз он подсел к близнецу, — Надо было действовать раньше, до того, как вошёл вместе с ними в Сумерки. Обернувшись, «нормальный» Миньярд пытался выискать на его лице хоть какую-то яркую эмоцию, но этого не было. Сидя словно в железной маске, брат смотрел за танцами кузена и Браун. И это было странно, ведь Аарон искренне считал, что после разговора он и взгляда на девушку не бросит. Ники и Ами остановились только тогда, когда девушка коротко вскрикнула. Явно больше от неожиданности, чем от испуга. Когда парень приглянулся, то заметил, как щиколотку Амелии удерживала чужая рука. Что парень из толпы говорил ей не слышно, но по выражению лиц Ами, Ники и приблизившегося Роланда понял — неприятные комплименты. Да и кто будет хватать за ногу, намереваясь сказать лестные слова? В любом случае, Браун плавно присела на барную стойку, предварительно отцепив от себя руку, и с шипением что-то забормотала незнакомцу. Миньярд готов был поклясться, что видел как лицо парня позеленело. — Заплати за выпивку, — сказал Эндрю, спрыгивая со стула и кивая Ники, чтоб он и Ами слезали, — Мы уезжаем.

***

Смотря на то, как Аарон на себе затаскивает в дом полусоного Николаса, Эндрю выставил одну руку в сторону, сделав её препятствием Амелии. Он уже успел отметить, что она не пытается противиться и покорно делает так, как говорят. Эта черезмерная покладистость точно была её главным минусом. Несмотря на поздний час, девушка выглядела бодрой, а её руки как будто чесались от желания взять клюшку и выполнить полный объём тренировок. Наркоманка. Совсем как Дэй и Моро помешана на этом глупом виде спорта. И пусть Миньярд осознавал, что к этой её тяге была приложена чужая рука и отсутствие выбора, это не помешало ему фыркнуть. — Как много ты знаешь обо мне? — спросил парень, намереваясь всё же выполнить поставленную на вечер задачу. Ему было важно знать ответ на этот вопрос, как и видеть её лицо, если она знает всё, — Что конкретно? Браун вздохнула, но попыток избежать беседы не предприняла. Просто стояла, смирившись, что сегодня ей необходимо много говорить и говорить не о самых приятных вещах. Прикрыв глаза, она словно припоминала тот день, когда увидела его фамилию в числе потенциальных «Воронов». — На самом деле не так много, как ты думаешь, — открыто заговорила она, всё ещё не открывая глаз, — В личном деле было написано только то, что относилось или могло относиться к спортивной карьере, — Эндрю воздержался от повторного фырка. Спортивная карьера? Это даже звучит хреново, не то, чтобы стать его будущим. Экси — шанс, который дал ему Ваймак, для начала новой, возможно действительно хорошей жизни. Экси — то, что самую малость позволило ему, Аарону и Ники сблизиться. Экси — это Рене, что принимает его настоящим. Экси имеет для него множество других значений, но не спортивная карьера, где каждый второй будет искать подвох в том, чьё прошлое покрыто грязью, — Например, что по подписанию суда тебе необходимо принимать таблетки. Они работают как… — Я знаю, как они работают, — перебил он её. Амелия поджала губы, но промолчала, — Продолжай. В её рассказе мало конкретики, что подсказывало Эндрю, что спустя два года ей больше не выпадало шанса полистать его дело. Плюс, это давало осознание, что его прошлое всё ещё его и не было представлено ни кому. Миньярд однажды допустил ошибку, сказав о том, что ему больно и больше он не оступится. Никто не узнает, когда ему плохо. Открытость и правдивость Браун накидывала ей несколько баллов доверия от него. Но не более этого. Он оставит заботу о ней на Уокер, ему достаточно одного сбежавшего «Ворона» в коллекции. Она не опасна. Это значило только то, что Эндрю не против её общения с Николасом. И только с ним, Аарон же… — Как ты оказалась в Гнезде? — Отец задолжал господину Кенго большую сумму, которую был не в состоянии выплатить, даже если бы работал каждый день своей жалкой жизни, — Ами говорила ровным тоном, без нот обиды или ненависти к существованию своего родителя, — Он предложил Хозяину меня как возможного будущего игрока, — «Хозяин». Миньярда воротило от этого обращения ещё с того момента, как впервые услышал его из уст Кевина. Это наталкивало его на мысли, что даже сбежав они — Браун, Дэй и Моро — не чувствуют свободы. Собственности без прав, — Честно мне интересно узнать, почему он согласился на эту сделку, ведь я была слишком маленькой, чтобы заметить во мне хотя бы задатки спортсмена. Вообщем, в итоге, Хозяин забрал меня и выложил деньги господину Кенго вместо отца. — Что случилось с твоим отцом дальше? И что с матерью? Играло ли в Эндрю любопытство? Вряд ли. Он просто считал себя тем, кто получает информацию во благо семьи. Ведь если знаешь окружающих, то и жить становится в разы проще. — Они мертвы, — пожала плечами девушка, перевёдя взгляд на небосвод. Сумрак ночи затягивал и очаровывал. Яркие, сверкающие точки на небе отражались в нахмуренных глазах Амелии, и Эндрю решил, что она ничего не знает о звёздах, раз так недовольно смотрит вверх, — Отец разбился на машине, когда мне было шесть. А восемь лет спустя в автокатастрофе умерла мать, что удивило меня. Я считала, что она скрючится от передоза. Дальше Миньярд не стал её задерживать, да и сама Браун явно ушла в свои мысли и рассуждения. Бормоча теории о том, что отец мог бы погибнуть по прихоти Мориям, а мать запросто переборщить с дозой наркотиков, девушка двинулась в дом. Ещё на подъезде к территории, Аарон (с самым мученическим выражением лица) объяснил, где ей можно расположиться и провести ночь. Её фигура медленно отдалялась от автомобиля, а голос стихал. Эндрю же забрался на капот и, вытряхнув из пачки сигарету, прикурил. Никотиновый дым мягко окутывал, а затем растворялся в воздухе. Горечь на языке казалась приятной, но чуть отличающийся от прежней. Не было того умиротворения, которого он долго добивался. Что-то слишком тревожило, но дымка алкоголя, «пыли» и прочих химозных веществ притупляло мысли. Телефон в кармане тихо завибрировал. Миньярд уже хотел сбросить звонок, но когда прочёл имя контакта, передумал. Он ещё не такая скотина, чтобы не отвечать Ваймаку, тем более в каменданские часы. — Мне нужно придумывать для вас алиби? — Ха-ха, у вас как всегда прекрасное чувство юмора, тренер. — Я серьёзно, Миньярд, — в голосе улавливалась усталость и напряжённость, и действительно серьёзность, какую мужчина всегда пытался изобразить в разговоре с подопечными, — Какого хрена, вы повезли в Колумбию Амелию? Эндрю закатил глаза, «а-ля, вы очень проницательны, тренер». — Вы не думали, что мы позвали её просто отдохнуть с нами? — И именно поэтому вы оставили Кевина в Башне со словами: «Свали к экси-озабоченным, на сегодня у нас другие планы»? Учись врать лучше, — прогудел Ваймак и, Миньярд совершенно точно знал, тот потирает переносицу, словно это помогало ему успокоиться, — Кевин и Жан ввалились ко мне, наперебой твердя о том, что вы увезли их сестру. У меня только два вопроса: зачем и как она сейчас? Утром Эндрю обязательно скажет Амелии о её курицах-наседках, чтобы увидеть её лицо и то, как она по приеду заявит братьям, что уже не маленькая. Мини-шоу на завтра? О, да, там будет на что посмотреть. — У меня только один ответ: Ами спит. И сбросил вызов. Бросив окурок в сторону, парень отклонился назад и стал всматриваться в тёмное небо. Мысленно он усмехнулся с факта, что досконально зная историю экси, Амелия абсолютно потерялась, рассматривая звёзды.

***

— Эндрю. Эндрю! — Ваймак отнял телефон от уха и, посмотрев на дисплей, увидел мигающую строку: «вызов завершён», — Вот же мелкий засранец! Дэвид понимал с кем связался, кого набрал в команду. Но. Если бы ему из прошлого заявили, что он будет работать с такими же, как он, покалеченными жизнью людьми, то он плюнул бы говорившему в лицо. Не то, что мужчина не стремился помочь — нет, скорее наоборот, он хотел помочь, но боялся не суметь этого. Сейчас, когда на его плечи, в буквальном смысле слова, свалилась опека за трёх бывших Воронов, он ощущал это особенно остро. Поддержать их хотелось не меньше, чем тех, кого он набирал лично. Но у него не было чёткого понимания о правилах Гнезда и, соответственно, плана, который помог бы им комфортнее устроиться в Норе. Наверное поэтому, когда Кевин и Жан прибежали к нему, прося что-то сделать в возникшей ситуации, он испытал внутреннее удовлетворение. — Она спит, — ответил Ваймак, откинув телефон в сторону и подняв взгляд на, теперь уже, своих ребят. Те выглядили устало и встревоженно, казалось даже слова о том, что их сестра в безопасности, не оказали благоприятного воздействия, — Вам советую того же. Как вернётесь в общежитие, жду звонка от обоих и чтобы добрались без приключений. А затем вытащил из-под большого количества бумаг несколько папок, что дало видимый знак парням выдохнуть и вернуться к себе. Буркнув что-то в ответ на «до тренировки», мужчина выложил перед собой в ряд три документа. Личные дела его новых Лис, которые ему удалось достать при поддержке Натаниэля. О том, что происходит с этим парнем сейчас, Дэвид старался не думать. Это слишком сложно и тяжело. Но Веснински ясно дал понять, что справиться со всем самостоятельно и единственное, что он требует это защиту для своей семьи. Мученик. Чтобы он задумал? Как это отразиться на нём? И что думают на этот счёт те, ради которых он так старается? Ваймак опёрся локтями о стол и взглядом, последовательно прочёл. Кевин Дэй. Второй номер. Команда «Лисы». Государственный университет Пальметто. Штат Южная Каролина. Жан Моро. Десятый номер. Команда «Лисы». Государственный университет Пальметто. Штат Южная Каролина. Амелия Крис Браун. Одиннадцатый номер. Команда «Лисы». Государственный университет Пальметто. Штат Южная Каролина. Они теперь «Лисы», его «Лисы».