Стальная бабочка

Началом учебного года в расписании значился четверг, двадцать четвёртое августа. И Амелия напрочь позабыла о посещении психотерапевта перед началом семестра, отчего даже ойкнула, когда ребята разговорились об этом. Ваймак разбил команду на пары. Первыми оказались Мэтт и Дэн, далее шли Аарон с Кевином, за ними — Рене, Элисон и Жан, потом Ники и Эндрю. Ами и Сет были последними. Тренер вызвал их с поля, как только вернулись Ники и Эндрю. Последний стоял, подпирая дверь женской раздевалки. Браун приблизилась к нему, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Этого достаточно, чтобы поговорить в нормальной обстановке и вместе с тем не создавать друг для друга дискомфорта. После поездки в Сумерки с компанией кузенов, девушка стала относиться к ним более спокойно, с Ники даже слишком расслабленно и непринуждённо. Было в них некое ощущение защищённости, которое создавали вовсе не «психоз и спрятанные под повязками ножи» Эндрю. «Ненормальный» Миньярд не утверждал, что защищает её, но против её компании не высказывался. Главное, что он отметил для себя — её знание личных границ. Этот момент воздействовал весомо, ибо парень всё-таки не отталкивал её от своей семьи. Эндрю хмуро посмотрел на Сета, дожидаясь пока тот не уйдёт в раздевалку. Его тяжёлый взгляд явно требовал от сокомандника выполнить немое требование как можно скорее. Гордон в ответ цыкнул, закатив глаза, но быстро скрылся в помещении, громко хлопая дверью. — Готова к беседе с Би? — спросил, наконец, Миньярд, посмотрев на девушку. Браун повела плечами – и сама не знала, готова ли она говорить с тем, кто шарит по чужим мозгам или нет. В Гнезде это была чисто формальная процедура, где каждый игрок получал автоматически подписанные листочки. Так что сейчас возможен интересный опыт. — Поговори с ней. Откровенно, без секретиков и молчания. — А если она мне не понравится? — спросила Ами, параллельно переваривая услышанное. Совет дельный и стоящий – девушка это понимала и знала. Она разбита и ей нужна психологическая помощь, поэтому раз выпал такой шанс, то упускать его максимально глупо. — Что, если есть то, о чём я не захочу разговаривать? Лёгкий испуг медленно поднимался на поверхность. Амелия смотрела на парня большими тёмными глазами, полными просьбы сказать больше. Эндрю проклянул этот взгляд — эта беспомощность и надежда на помощь ему слишком знакомы, дабы просто отмахнуться. Оттолкнувшись от двери, о которую упирался спиной, Миньярд сказал: — Переоденься. Будет неприятно, если явишься на первую встречу с Бетси в вонючей форме, — он уже развернулся, когда услышал усталый вздох за спиной. Едва удержавшись, чтобы фыркнуть и молча уйти, парень добавил: — Здесь никто не будет заставлять тебя делать то, что тебе не хочется, в том числе и Би, — и ушёл. Вроде после этого короткого диалога должен был остаться неприятный осадок от резкого тона Эндрю в конце, но Амелии наоборот стало в разы лучше. Да, страхи на раз-два не испарятся, но интерес от предстоящей встречи обострился сильнее. Забежав в раздевалку, девушка прикинула, что времени на душ уже нет. Наскоро вытерлась влажным полотенцем и переоделась в хорошо пахнущую одежду. На всё ушло пара минут, поэтому она неторопливо пошла в комнату отдыха, где её с недовольной миной дожидался Сет. «Интересно, его лицо способно выражать другие эмоции, помимо отвращения, как будто его сейчас вывернет наизнанку?», — подумала девушка, плетясь за товарищем по команде. Гордон действительно выглядел так, словно ему осточертело всё вокруг, а экси и вовсе стоит поперёк горла. Пусть его история и не интересовала, любопытство играло внутри так сильно, что Ами едва удерживала язык за зубами. Всё-таки должна же быть причина его резкости и негатива в отношении практически всех. Дорога до медицинского центра была долгой и нудной. Сету и Амелии пришлось сидеть в тишине, ибо никто не планировал начинать беседу — каждый раз когда они пытались говорить, то это просто превращалось в обмен колкостями и оскорблениями. Когда Гордон стал выводить изысканое авто Рейнольдс на парковку, то Браун выглянула в окно. На её удивление, та оказалась плотно забитой, сразу ясно, что на носу новый учебный год. Сам же медицинский центр был разделён на две половины: в передней находилось терапевтическое отделение, в глубине — отделение психиатрии. После того как Сет отметился за обоих в регистратуре, они зашагали по коридору к кабинету Бетси. Голову всё никак не покидало волнение о ближайших тридцати минутах наедине с психотерапевтом. Гордон безоговорочно плюхнулся на кушетку, давая сокоманднице пройти в кабинет первой. Что ж, куда лучше поскорее отстреляться, чем сидеть как натянутая струна в ожидании своей очереди. Амелия прошла в кабинет и сразу же зацепилась взглядом за доктора Бетси Добсон. На первый взгляд женщина казалась очень доброжелательной и миролюбивой. Морщинки вокруг рта наталкивали на мысли о частых улыбках, а волнистые светло-каштановые волосы своими кончиками немного прикрывали их. Карий взгляд из-под очков поражал своей проницательностью и чистотой. — Здравствуй, — мягко проговорила она. — Ты Амелия Браун, верно? Девушка рассеянно кивнула, бегло осматривая помещение. Кресло и напротив небольшой диванчик, разделённые журнальным столиком; растение в горшке по центру столика; аккуратно разложеные на диванчике и кресле декаративные подушки, а на письменном столе в углу кабинета — ничего, кроме электроплитки и чайника; у стены — невысокий стеллаж, три нижних полки которого заняты книгами, а верхняя целиком отдана под стеклянные безделушки; безделушек хоть и много, но на них ни пылинки, и рассмотреть можно каждую. — Меня зовут Бетси Добсон, но ты можешь звать меня как угодно: Бетси, док или даже «эй, как вас там», — продолжала тем временем психотерапевт. — Какое обращение предпочитаешь ты, Амелия или мисс Браун? — Меня зовут Ами, — аккуратно поправила её девушка. Справляться с новым знакомством непросто, но она сразу же вспоминала Ники, говорившего, какая Бетси потрясающая и Эндрю, который утверждал, что она может не опасаться и говорить всё, как есть и только захочет. — Хорошо, Ами, — Бетси улыбнулась. — Если вдруг почувствуешь дискомфорт или решишь, что я переступаю твои границы, просто скажи, и мы перейдём к другой теме. Хорошо? — Браун кивнула. — Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю горячего какао. — Вы любите какао? Амелия присела на краешек дивана — достаточно удобно, ведь в случае чего можно быстро соскочить и удрать, куда глаза глядят. Добсон же достала из ящика кружки и банку какао — девушка уже ощутила сладкий привкус на языке. — Конечно, а ты разве нет? — Обожаю, — призналась Амелия. Пока начало сеанса абсолютно не соответствовало её виденью. — Но по словам Кевина, я пью приторную дрянь, — она усмехнулась, вспоминая перекошенное лицо старшего брата, который отчитывает количество употребляемого ей сахара. Спортсмен должен соблюдать правильный рацион питания! Сказал бы кто-нибудь Дэю, что водка тоже не подходит под пункты спортивного меню. — Мы с Эндрю считаем, что в сахаре нет ничего страшного, — проговорила Бетси на улыбке. — Так что только с радостью поддержим ещё одну сладкоежку. На секунду в мозгу произошло короткое замыкание, а затем на лице расцвела улыбка — факт, что Эндрю также слаб к сладкому, польстил. — Итак, — продолжила женщина. — Как понимаешь, сегодня мы с тобой просто познакомимся. Постарайся расслабиться, это не обычный сеанс, где я анализирую всё, что ты рассказываешь и, исходя из этого, даю советы и рекомендации. Ты когда-нибудь ходила к психологу? — Да, — отозвалась Амелия. — Но в Воронах главное спортивные результаты, а не медицинские отчёты, поэтому те сеансы мало что приносили. Бетси кивнула, протянула одну кружку в сторону пациентки, а другую взяла сама. Размешивая напиток, она села в кресло напротив. — Расскажи о себе, Ами. — А что вы хотите знать? — Откуда ты? — Штат Западной Вирджинии. Университет Эдгара Аллана. — А твои родители? Где они? Амелия уже частично рассказывала о них Эндрю, это не самые приятные воспоминания — не то, что хочется вспоминать и в чём стоит копаться. Она не помнила своих родителей, видела только фотографии и знает о них со слов других людей. Это не причиняет боль, ибо болеть нечему. — Они умерли. — Ты ненавидишь их? Девушка опешила от такого вопроса — этого она не ожидала. Для миловидной женщины вопрос слишком резкий и прямолинейный. Но Браун улыбнулась уголками губ, польщеная, что с ней не сюсюкаются. — Ненависть слишком сильное чувство для тех, кто не принимал участия в моей жизни, не находите? — девушка сделала небольшой глоток какао и удивилась мягкому сладкому вкусу. — Я ничего к ним не чувствую. Единственное, что заботит меня, так это вопрос — зачем было давать жизнь, если они не могли её благополучно обеспечить? Явно ощущая, что тема подступила некомфортная, Бетси невозмутимо перешла к следующему вопросу: — Как у тебя складываются отношения с товарищами по команде? — Большинство из них больные на всю голову. — Они тебя пугают? — Нет, — отмахнулась девушка, — просто Лисы некомандные игроки. И в пятницу мы скорее всего встретим поражение из-за внутреннего раскола. — Ты готова к игре? — Я была готова ещё до рождения, — хмыкнула Ами, делая неторопливые глотки постепенно остывающего напитка. Бетси также сделала перерыв на какао. Может просто смачивала горло, а может обдумывала как более лояльно озвучить свои мысли. — Комитет пошёл на большую уступку, позволив Дэвиду скрыть информацию о твоём переводе в Пальметто. Представляю, что начнётся, когда ты предстанешь перед публикой. Амелия не сразу сообразила, что речь шла о Ваймаке. Обычно по имени его называла лишь Эбби. Непринуждённость Бетси чуть выбила её из колеи, заставив не обращать значительного внимания на слова о предстоящем матче и тому, что вероятно будет происходить на стадионе. — Ты не очень-то мне веришь, — сказала Бетси, когда пауза между ними чуть затянулась. — Я впервые вас вижу. — Тогда будем надеяться, со временем я завоюю твоё доверие, — женщина мягко улыбнулась, что Амелия не могла ответить ничего иного, кроме как искреннего: — Будем надеяться. До конца встречи они болтали на сторонние темы и пили какао. Ами солгала, если бы сказала, что пила какао вкуснее, чем сделала для неё Бетси Добсон. Это было тепло, сладко и приятно. И речь не только о напитке. Совет Эндрю пришёлся к месту. Когда доктор задавала вопросы, на которые Браун могла ответить правдиво без уловок, она отвечала и ей становилось легче. Женщина спокойно выслушивала, довольная, тем что перед ней немного раскрываются. Вскоре отведённое время вышло. Ами встала и покинула кабинет. Бетси сопроводила её по коридору. — Приятно было познакомиться. — Взаимно, — призналась Амелия. — Спасибо за какао. Сет закатил глаза. Поднялся с нагретого места, поздоровался с психотерапевтом и пошёл вместе с ней в её кабинет. Девушка же устало опустилась на кушетку. Первая беседа с Бетси была пропитана хорошей уютной атмосферой, отчего у девушки складывалось вполне хорошое впечатление. И о самом докторе, как о человеке, так и о людях в этой профессии в целом. Нужно быть морально сильным человеком, чтобы работать в этой сфере. По рассказу Ники, она помнила, что женщина ранее работала с малолетними преступниками, сейчас же ей отведено приглядывать за потенциальными самоубийцами и психами. Чем не герой нашего времени? «Кевин наверняка наседал на неё со стратегиями для игр, чтобы не говорить о своём состоянии. Жан? Жан вероятно вёл с ней интеллектульную беседу. А Нату она не понравилась бы…», — размышляла девушка от скуки. Вокруг слишком много народу, все куда-то спешили, боясь опоздать. От нервозности окружающих Амелия требовала от себя полной расслабленности, ведь вокруг уже чересчур много шума и гама. Так и всю жизнь пробегаешь и не заметишь… как и не заметишь, стоящей над собой тяжёлой тени. Ами даже вздрогнуть не успела. Замерла на месте, опасаясь уловить знакомый тонкий парфюм. Но нет, запах оказался совсем другим — резким, тяжёлым и таким, словно человек над ней вылил на себя половину флакона. Её губы едва не скривились от тошноты. — Что ты делаешь здесь, Ворон? — Пытаюсь не блевануть от твоего аромата, — фыркнула Браун, начиная показушно обмахиваться. Она не хотела грубить, но он этот парень сам нарвался, назвав её Вороном. Теперь она Лисица — об этом говорит её личное дело, что в безопасности лежит в одном из ящиков стола Ваймака. Во всём есть своя изюминка. Она согласится с Натаниэлем, наблюдать за тем как спокойное и насмешливое лицо постепенно превращается в маску гнева — то ещё наслаждение. — Повторяю ещё раз, — парень ухватил тонкое запястье, заставляя девушку оскалиться. Свободная рука потянулась к поясу, где спрятанный металл приятно охлаждал разгорячённую кожу. — Что ты, Амелия Браун, делаешь в Пальметто? — Не твоего ума дело, что она здесь делает, — раздался голос впереди. Из-за широкой спины незнакомца ленивой походкой вышел Сет. Он бросил беглый взгляд на пояс сокомандницы, явственно помня, как вынутый оттуда нож упирался ему в грудь. — Отпустил руку и пошёл своей дорогой. — С каких пор ты защищаешь Воронов? — Она – Лисица, — поправил его Гордон. — А сейчас оставил девушку в покое, Коул, и побежал, чтоб я видел как твои пятки сверкают, — он сделал небольшую паузу, а затем уже повышенным тоном добавил. — Живо. Амелия не знала, что поразило её больше, что за неё заступился Сет Гордон или, что он назвал её Лисицей. В любом случае и то, и то в равной степени невероятно. Единственные с кем он общался нормально, так это старшекурсники, с остальными она не видела его нормальных контактов. В какой момент названный Коул ушёл она не поняла — всё ещё находилась в межпространстве с чётким желанием понять, а что собственно произошло и происходит до сих пор. — Я понять не могу, у тебя такая суперспособность скалиться со здоровыми парнями, — проворчал Сет, разворачиваясь к главному выходу. Ами засеменила следом. — Но у него действительно отстойный парфюм, — проговорила девушка, как глупую попытку оправдать себя. — Ну, в этом соглашусь. — Вау, сам Сет Гордон соглашается со мной, — протянула Браун. Парень заскрипел зубами от раздражения и девушка решила не перегибать палку. Она улыбнулась уголками губ и добавила. — На самом деле, спасибо. Оказывается, ты не такой придурок, каким хочешь, чтобы тебя воспринимали. Она могла поклясться, что слышала, как Гордон пустил глухой смешок. Это не эмоция отвращения или злости, это что-то светлое и спокойное. Вероятно, Мэтт был прав, когда говорил, что Сет вполне нормальный парень, не без тараканов в голове, но нормальный. До парковки они дошли молча. Но уже открывая автомобильную дверь, Сет посмотрел на сокомандницу и проговорил: — Я отморозок, да. Но и у меня есть свои принципы, через которые я не переступлю. Вот уж день удивлений. Парню удалось поразить её до глубины души… (или у неё в природе заложено иметь слабость к безнадёжным случаям?) Каждый из её братьев, как и она сама, то ещё испытание по сожительству с травмами. Гордон в этом плане мало чем отличим от них. Их возвращение на стадион послужило сигналом к перерыву на обед — Лисы перекусили прямо на трибунах. Оставался почти час на отдых и переваривание пищи, а потом их ждала изматывающая двухчасовая кардиотренировка. Обычно они тренировались до самого ужина, но, поскольку завтра стартовал учебный год, Ваймак отпустил всех пораньше. Выйдя из душа, Амелия застала девочек, которые дожидались её. Все вместе они прошли в комнату отдыха, где Ваймак жестом пригласил их занять свои места. Ами заняла диван рядом с Дэн и Мэттом и покрутила головой по сторонам, недоумевая, что происходит. Остальных же этот неожиданный сбор нисколько не удивлял. Компанию Эндрю гораздо больше занимал сам Эндрю, который дрых без задних ног, хотя каких-то пять минут назад ещё бодрствовал. Всю неделю он сдвигал приём таблеток, приспосабливаясь к новому режиму, однако его организм ещё не перестроился, и время от времени Эндрю просто вырубался. Ваймак мирился с этим как мог, а Браун наблюдала, закусывая губы. — Слушайте сюда, засранцы, — громко заговорил тренер. — С завтрашнего дня начинается учёба, поэтому меняется и время тренировок. Утром в шесть часов мы встречаемся в зале; с пятнадцати ноль-ноль тренируемся на стадионе. Ваше расписание я видел, все всё прекрасно успевают, поэтому опозданий не потерплю. Ясно? — Да, тренер, — подтвердили Лисы. В хоре их голосов потануло лёгкое волнение и секундный ступор Амелии. Вороны не могли похвастаться столь лояльным расписанием. Тренировки по шестнадцать часов в дополнении с учёбой были самой тяжёлой пыткой, которую необходимо молча терпеть. С таким режимом пять университетских лет незримо растягивались в семь. — В университете вы теперь не одни, — продолжал Ваймак. — Все факультеты в сборе. Соответственно, придётся уживаться с большим количеством народа. Штат полиции кампуса увеличен вдвое, но на неё особо не рассчитывайте. Не совершайте глупостей, будьте бдительны. Если кто-то пытается до вас доколебаться, зовите на помощь. Если начнут липнуть репортёры, уходите от вопросов. Легко сказать — трудно сделать. И каждый присутствующий в комнате это осознавал. Трио Кевина, Жана и Амелии в составе университета Пальметто привлечёт немало внимания. Будет тяжеловато постоянно увиливать от вопросов и вспышек камер, что так и норовят вытянуть из тебя побольше свежих подробностей. — Ами, — Ваймак обернулся к девушке и посмотрел со всей серьёзностью, совсем как в день, когда она вернулась с компанией Эндрю из Колумбии. Внутри у неё всё сжалось, хотя и без лишних слов осознавала о чём пойдёт речь. — В пятницу утром комитет обнародует информацию о твоём переходе. Пока не уляжется шумиха, от меня ни на шаг. — Но я в состоянии сама о себе позаботиться, — упиралась Браун. На её слова Сет фыркнул, но благо удержался и не стал рассказывать всем о небольшом инциденте, произошедшем в медицинском центре. Что ж, и на том спасибо. — Страшно за тебя горд. Но твоё дело – играть, а заботиться о тебе будем мы с Эбби, — Ваймак немного помолчал, а потом удовлетворённо кивнул и посмотрел на команду. — Вопросы, предложения, просьбы? Нет? Отлично, тогда выметайтесь. Кевин, разбуди этого ненормального, только осторожно, а то самому прилетит в бубен. Не хватало ещё, чтобы ты заявился на первый урок с фингалом. — Я разбужу, — состроив недовольную мину, Хэммик энергично встряхнул Эндрю за плечо. Эндрю, мирно проспавший всё собрание, моментально вскочил на ноги. Он ещё не проснулся, а его кулак уже влетел в грудь Ники. Хватая ртом воздух, Николас захрипел и привалился к подлокотнику дивана. Миньярд поёрзал на подушке, открыл глаза и уставился на Хэммика. Ами понимала, что такая реакция была не спроста, но все вопросы и предположения мигом померкли, когда она заметила на лице Эндрю тень сожаления. — Ники, ты умираешь? — осторожно спросил парень. — Всё хорошо, — проскрежетал Хэммик. — Ники, не бери пример с Амелии-у-меня-всё-хорошо-Браун, — протянул рядом Кевин. Ами пожалела, что у неё под рукой не оказалось подушки, чтобы бросить её в брата. — Собрание окончено, идём, — добавил он, взглянув на Эндрю. Тот обвёл взглядом помещение и товарищей по команде. — Я пропустил всю говорильню, — констатировал он. — Кевин потом тебе перескажет, — сухо отозвался Ваймак. — Валите, пока я не заставил вас пробежать ещё с десяток кругов. Лисов как ветром сдуло.

***

Утренняя тренировка в четверг завершилась в восемь часов. Ами села в фургончик Мэтта, вместе с Дэн и Рене и сразу же повернулась к окну. Это её первый учебный день в университете и она не знала чего ожидать, плюс, желание слиться со стенами, дабы никто не видел её лица, велико. — Волнуешься? — осторожно спросила Рене рядом. Её голос спокойный, успокаивающий, казалось никто и ничто не может вывести её из состояния равновесия. Такая нежная и лёгкая, Амелии хотелось бы стать похожей на неё. Было ощущение, что у неё язык прилип к нёбу — слова просто не вылетали изо рта. Браун пожала плечами, ведь не расписывать же в красках всё, что гложет её. Так? — На какое направление ты поступила, Ами? — продолжил разговор Мэтью, не отрываясь от обозрения дороги до общежития. — Искусство. Ребята едва не присвистнули. И девушка понимала почему. Ники как-то ляпнул, что она «экси-задрот», который досконально знает не то, что правила игры, но и историю спорта. Вероятно после этого старшекурсники решили, что её учёба будет проходить в той же стихии. Может быть. Но спорт — это впервую очередь её работа и то, благодаря чему у неё появились близкие люди. А искусство — хобби, увлечение, которое разгружает и успокаивает. До общаги они добрались быстрее, чем Браун рассчитывала. Но уже забежав в комнату, она переоделась в более подходящую для университета одежду и забрала рюкзак, болтавшийся на стуле. Затем вышла из Лисьей Башни и затерялась в толпе спортсменов. Большинство из них в честь начала учебного года были в традиционных цветах «Лисов», поэтому от обилия оранжевого и белого на тротуаре у перехода рябило в глазах. Ами, желавшая оставаться незаметной как можно дольше, традицией пренебрегла, отдав предпочтение чёрной классике. Правда, уже завтра выбора у неё не будет: в день игры Лисы обязаны носить цвета команды. Когда же наконец занятия подошли к концу, Амелия поскорее выбежала на улицу — это время слишком ценно, чтобы его игнорировать. Она вышла на небольшую площадь в центре кампуса, которая пестрила палатками всевозможных студенческих объединений. Там волонтёры раздавали атрибутику и охотно указывали дорогу заблудившимся новичкам. Шагая по ней, девушка рассматривала небольшой магнитик, который ей успели всучить по дороге. На нём была эмблема экси вместе с расписанием осеннего сезона. Ами смотрела на тринадцатое октября и ощущала, как грудную клетку сдавило. Команды университетов Пальметто и Эдгара Аллана будут играть друг против друга в пятницу, тринадцатого октября. Амелия терпеть не могла число тринадцать, а потому и от этого дня не ожидала ничего хорошего. Вернувшись в общежитие, Браун решила сразу же приступить к конспектам. Ещё со школьных времён она приучила себя делать всё сразу, ибо в общем потоке заданий и тренировок легко что-то упустить. Она не может этого допустить. Университетские отметки должны соответствовать её результатам в экси. — Ами, ты не хочешь сделать перерыв? — раздался голос за спиной. Девочки стояли в проходе, видимо она не заметила их прихода. — Может быть сходим вместе прогуляемся, а там и поужинаем вместе. Амелия переводила взгляд с конспектов на Даниэль, которая призывно махала ладонью в их со старшекурсниками сторону. — Чёрт, просто закрой эту грёбанную тетрадь и пошли уже, — прикрикнул Сет, которому порядком поднадоело стоять в коридоре. — Эй, сейчас я тебе покажу «грёбанную тетрадь»! Девушка сорвалась с места, подбегая к сокомандникам, что тихо посмеивались и мягко улыбались. Находиться в их компании само удовольствие, пожалуй, это радикально отличалось от, побольшей части, молчаливой компании Эндрю.

***

Оживлённая атмосфера четверга и близко не могла сравниться с лихорадкой, захлестнувшей университет в пятницу. За ночь все корпуса украсили яркими оранжево-белыми растяжками. На каждом фонарном столбе висели плакаты и ленты. На площади сменяли друг друга студенческие музыкальные группы, а в свежем выпуске университетской газеты опубликовали подробную программу вечернего празднества. По кампусу порхали стайки чирлидерш, и их короткие юбочки и ослепительные улыбки немало способствовали общему приподнятому настрою. Повсюду были жуткие пробки: огромные толпы зрителей стекались в университет в эти выходные, чтобы одну за другой увидеть стартовые игры сезона. На победу в первом матче никто из Лисов не надеялся: против них играл давний соперник, университет Брекенриджа. До перехода «Воронов» команда Брекенриджа считалась самой большой и титулованной во всём округе. Полицию кампуса сегодня вывели на улицы в полном составе. Полицейские помогали регулировать дорожное движение и следили, чтобы гости не мешали занятиям. Амелия с самого утра чувствовала себя не самым лучшим образом, ведь ярко-оранжевая джерси с эмблемой Лисов на её плечах вызывала не вероятный ажиотаж. Было хорошо чувствовать себя полноценным членом команды, но вот от внимания к собственной персоне её коробило. Благо Даниэль видела всю нервозность и она, на правах капитана, решила проблему, как немного оградить её и Жана, которому тоже несладко от всеобщего внимания. Поэтому когда Браун выходила из кабинета истории, то её уже дожидался Бойд, который проводил до следующей аудитории. Далее её забрал Ники, что своей непосредственной беседой притупил её не беспричинное беспокойство. Все фанаты экси, которые тщательно следят за новостями, уже знали: КРЭ поступился собственными правилами, чтобы сохранить переход Амелии Браун в секрете. И с сегодняшнего утра её имя звучало буквально из каждого утюга наперегонки с теориями о причинах такого поступка. Вскоре шефство над Ами перешло к Сету и Элисон, которые в своё «окно» потащили её обедать. Размазывая по краям тарелки свой обед, Браун осторожно смотрела на Рейнольдс и Гордона. Если ещё два дня назад она задалась бы вопросом, что девушка нашла в этом парне, то сейчас всё понемногу прояснялось. Сет искренне улыбался Элисон, слушая нескончаемое щебетание и прочее той. Со стороны, он словно ухаживал за королевской особой. — С кем пойдёшь? — спросила Элисон, оторвав сокомандницу от столь занятного дела. На немую просьбу уточнить, девушка закатила глаза, но пояснила. — Кто будет твоим спутником на осенний банкет? Ах, банкет… Мероприятие, на которое приглашались все команды юго-восточного округа, в том числе и Вороны, в честь открытия игрового сезона. Идти на него совершенно не хотелось, ибо это сплошь показуха и наигранная любезность. Идти туда только ради того, чтобы потанцевать и хорошенько набить желудок? Не, мало приятного. Амелия предпочла бы остаться в своей комнате. — Никто. — Эй, не глупи, — мотнула головой Рейнольдс. — Даже Монстр придёт с парой. Не зная, то ли оскалиться, что Эндрю вновь назвали Монстром, то ли удивиться, что он пойдёт на такое сомнительное мероприятие, да ещё и не один. — Рене? — Элисон кивнула. — А Эндрю и Рене?.. Сет скривился, как в приступе тошноты и выплюнул: — Надеюсь, нет. Элисон чопорно выпрямилась и повела плечами. — Рене клянётся, что этого никогда не произойдёт. И я ей верю, — прибавила она, посмотрев на Гордона так, словно ждала возражений. Тот молча кромсал курицу на своей тарелке. Элисон нацелила на Ами кусочек лепешки. — В общем, не тяни с выбором пары. И на твою симпатичную мордашку парень найдётся. От себя могу посоветовать присмотреться к Аарону, он в последнее время с тебя глаз не сводит. Амелия едва не подавилась. — Элисон, извини, но сейчас самое последнее, что я хочу — это найти себе пару. — Уверена, когда время подожмёт, ты об этом и не вспомнишь, — затем Рейнольдс взглянула на часы и, спохватившись, вскочила с места. — Так, всё, я побежала, — перегнувшись через стол, она чмокнула Сета в губы, забрала свой поднос и унеслась. — Не злись на неё, — проговорил Гордон, собирая и свой поднос. — Эли иногда бывает слишком настойчива, но она не хотела тебя задеть. К слову, пара на банкет необязательна, — он хмыкнул. — Можешь хоть с клюшкой для экси прийти. Спустя несколько минут Сет проводил Ами на литературу, а после её встретила Дэн и, проводив до перекрёстка у «Лисьей башни», пошла обратно на ещё одну пару, пожелав сокоманднице хорошенько отдохнуть перед игрой.

***

Из-за игры вечернюю тренировку в пятницу отменили. Лисам полагалось явиться на стадион в шесть пятнадцать, за сорок пять минут до начала матча. В половину шестого Мэтт заглянул в спальню девочек и позвал их перекусить. Дэн управилась с ужином первой и пошла проведать компанию Эндрю. Возвратилась она хмурая, но Мэтью ободряюще сжал её руку. Амелия и Жан переглянулись, надеясь расшифровать этот безмолвный диалог. — Ребят, — начала Даниэль, глядя на своих новых Лисов. — Нужно кое-что обсудить. Мы не говорили вам об этом, не знали, как вы к этому отнесётесь… — Думали, проболтаетесь, — хмыкнул Сет. Дэн состроила недовольную гримасу, но отрицать не стала. Ами же ощутила неприятный укол от этого недоверия со стороны команды, но быстро репетировалась. Не ей судить о доверии, да и это чувство от ребят вполне оправдано. Они свалились как снег на голову, их бывшие соперники, тут всё ясно. — В общем, Эндрю официально предписан приём лекарств, так? «И снова всё сводится к Эндрю», — бегло подумала девушка, кивая параллельно мыслям. — Так. Это часть сделки, — отозвался Моро, также размышляя о том, какие ещё возможные сюрпризы со стороны Миньярда могут их поджидать. — Но есть ещё отдельная договоренность между Эндрю и тренером, — продолжала Дэн. — В команду Эндрю согласился войти по одной-единственной причине: Ваймак пообещал, что разрешит ему не принимать таблетки в дни матчей. Тренер поставил нас в известность, только потому что нам играть на поле с Эндрю, но больше об этом знать никто не должен. Даже Бетси не знает. Она ведь его лечащий врач, и ей пришлось бы что-то с этим делать. — Как же Эндрю будет стоять на воротах, если ему станет плохо? — нахмурилась Амелия. Перед глазами встала картинка поездки в Колумбию. Девушка помнила, как Эндрю трясло и выворачивало, и как он глушил синдром отмены «крекерной пылью» и алкоголем, которые на поле явно будут недоступны. — Пока он в порядке, — вставил Бойд, чем немного успокоил сокомандников. — Процесс отмены у него проходит в три этапа, — он выставил руку на уровне глаз. — Представьте, что вы целый день парите в небе — вам кайфово, а потом пропускаете приём лекарств. Вначале вас как будто швыряет об землю, — Мэтт опустил ладонь на уровень пояса. — Это первая стадия. А тошнота и всё прочее начинаются на второй. — В день игры Эндрю подстраивает приём таблеток под начало матча, — подхватила Уайлдс. — Он пропускает ту таблетку, которую должен выпить за полчаса до стартового свистка, и стоит на воротах весь первый тайм. Обычно у него получается продержаться до перерыва. Потом принимает лекарство и вторую половину игры сидит в запасе. Вот, значит, почему Эндрю проспал всю дорогу до Колумбии. Он немного не дотянул до ресторана, когда его накрыло по полной. — А третья стадия? — одними губами проговорила Амелия. Представлять, что чувствует Эндрю во время и в отсутствие приёма таблеток было слишком. Слишком во всех пониманиях. Девушка никогда не думала, что будет так злиться на решение суда, который буквально подсадил парня на эту пытку. — Либо Эндрю получает таблетки, либо ты получаешь ножом в табло, — отозвался Гордон, выставляя вилку в сторону Браун. — И вряд ли твоей реакции будет достаточно, чтобы отбить его удар. На твоё счастье, в таком состоянии мы видели его только раз. — Сегодня до этого не дойдет, — увереным тоном заявила Даниэль. — Кроме того, Ами с ним будет на разных половинах поля, а Жан выйдет, когда на воротах окажется Рене. Просто мы подумали, что вас тоже необходимо ввести в курс дела, пускай и с опозданием. Не вздёрнетесь из-за этого? — Это повлияет на игру? — вопросом на вопрос ответил Моро. — Не больше, чем всё остальное, — пожал плечами Мэтью. — Тогда пусть делает, что хочет. Амелия же чувствовала противоречие. Когда они возвращались из Колумбии, то Эндрю самолично заявил ей, что ненавидит экси. А раз так, то зачем он мучает себя, отказываясь от таблеток вовремя игр? Хотя может таблетки он ненавидит больше, чем сам спорт? Девушке остаётся только теряться в догадках, ибо вряд ли Миньярд захочет отвечать на этот вопрос. Завершив ужин, все быстро убрали за собой посуду и вышли в коридор, где встретились с кузенами и Кевином. Амелия бросила взгляд на Эндрю, в отличии от близнеца, он выглядел довольным и расслабленным. Улыбался односторонней улыбкой и лёгкими шагами ступал по лестнице. Ники, шедший позади него, обратился к Ами и Жану, интересуясь готовы ли они к матчу. Из-за этого Аарон рядом только фыркнул, даже не оборачиваясь к товарищам — он довольно странный человек, как успела отметить девушка, но вероятно довольно наблюдательный. Заметив, напряжение Дэя, он легонько ударил его локтём в живот, тем самым вытаскивая парня из тяжёлых мыслей и переводя внимание на себя. Выехали они загодя, но из-за пробок едва не опоздали. За несколько часов, прошедших после утренней тренировки, пустой стадион превратился в сумасшедший дом, который Браун уже несколько месяцев не встречала. На парковках яблоку было негде упасть; полицейские, расставленные на каждом шагу, помогали болельщикам найти свои места на трибунах и следили за порядком. Зрителей пропускали через все ворота, и при входе каждого проверяли при помощи ручного металлоискателя. Коридор для проезда спортсменов отгородили полицейские машины и две кареты скорой помощи. У служебного входа дежурили двое охранников. После стандартной проверки — нет ли у них запрещённых веществ или предметов — Лисов пропустили внутрь. Заметив команду, Ваймак сразу же отправил их переодеваться. Не успела Амелия зайти на порог раздевалки, как её и Жана окликнул Кевин. Выглядел он очень взволновано, хотя стоит отдать Аарону должное — он отлично справился с задачей — потому что голос её брата не дрожал, когда он сказал: — Нат и Рико здесь. Это было как гром среди ясного неба. Если бы не рука Моро на её плече, то девушка уже рванула бы куда подальше, только не слышать этого. Ами было страшно смотреть на брата, ибо все идеи, которые она прикидывала для его освобождения из Гнезда, походили на детский лепет или наивную шутку, — человек, принадлежащий Мориямам пытается вызволить другого. А Рико… не трудно было догадаться, что он хотел самолично убедиться в их позорном проигрыше. Не дождётся. Если Лисы и проиграют, то сделают это с достоинством и максимальным количеством мячей в воротах соперника. — Он пришёл посмотреть на нас, — приглушённо протянул Жан, а затем уже нормальным тоном добавил. — Тогда стоит продемонстрировать, на что мы способны. Лицо Кевина расцвело от его слов, видно пытается затолкать беспокойство поглубже. Амелия усмехнулась. — Глянь-ка, Жан, а наш Киви не разучился улыбаться. — Ха-ха, очень смешно, — фыркнул парень. — Идите переодеваться. Амелия умчалась в раздевалку. Когда команда была готова, Ваймак собрал их в фойе и передал по кругу лист со стартовым составом брекенриджских «Шакалов». Пробежав глазами список игроков, Мэтью скривился. — Эй, Сет, а Горилла-то вернулся. — Вот дерьмо, — Сет протянул руку, требуя листок. — Ну, по крайней мере, они с самого начала воспринимают нас всерьёз, — без тени интереса заметил Аарон. — Защите легко говорить, — Элисон забрала листок у Мэтта и вручила его Сету. — Горилла? Хокинг? — уточнила Амелия, вспоминая команды и их игровой состав. Было полезно помнить такие подробности, ибо всегда знаешь с кем имеешь дело. — Ага, двухметровый уебан весом в сто тридцать пять кило. Играет под шестнадцатым номером, — безрадостно проговорил Ники. — Он играет в защите. И обожает силовые приёмы, — заговорила Дэн с тяжёлым вздохом. — Не дай тебе бог оказаться между ним и бортиком, Ами, он переломает тебе все кости. — Но особо не переживай, — более бодрым голосом оповестил Мэтт, вероятно пытаясь снять накатившее напряжение. — Горилла будет так стараться замочить Кевина с Сетом, что тебя и не заметит. — Спасибо, мне стало значительно легче. — Хватит тратить кислород, — рявкнул Ваймак, хлопая в ладони для привлечения внимания. — Шевелите задницами. Разминку начнём с простых бросков по воротам. Эндрю, Рене, — обратился он к голкиперам. Браун ещё не видела такой серьёзности и жёсткости на лице Уокер. Она выглядела очаровательной и опасной одновременно, — меняетесь по очереди. Эндрю, мячи должны оставаться у нас – если хотя бы один улетит к «Шакалам», до второго тайма будешь полировать скамейку, — тренер прокашлился, прочищая горло. — Итак, стартовый состав: Сет, Кевин, Дэн, Мэтт, Аарон, Эндрю. Кевин, Жан, — парни сосредоточено посмотрели на Ваймака. — Какая-то из травм дала о себе знать, уходите на скамейку. — Но времени прошло достаточно, — синхронно простонали Дэй и Моро. — Не стоит рисковать в первом же матче, — мягко заметила Эбби. Парни недовольно поморщились, но спорить не стали. А удовлетворённые Ваймак и Эбби отправили Лисов за шлемами и клюшками. Вскоре команда выстроилась у дверей — Даниэль, как капитан и первый номер, возглавляла колонну. В ухе у Ваймака торчал наушник, через который он слышал диктора, и, когда объявили «Лисов», тренер вывел команду к скамейкам запасных. Даже через шлем, заглушающий вой толпы, Ами слышала звон в ушах. И это было такое полузабытое ощущение, что внутри всё сжималось от жажды приступить к игре. «Лисы» — самая малочисленная команда в НССА, а «Шакалы» — самая большая. А потому казалось, что брекенриджцы в своей песочной с чёрным форме занимали всю противоположную половину поля, когда как Лисы на их фоне выглядели жалко. Браун старалась сосредоточиться на разминки, упивая тем, что стоит смотреть на качество, а не количество. А учитывая, что Лисы прикладывали действительно много усилий на крайних тренировках, то вероятно это чувство ущербности мимолётно. Двадцать минут пролетели незаметно, и вот уже судьи дали сигнал игрокам покинуть поле и вернуться на скамейки: «Шакалам» через северную дверь, «Лисам» — через южную. Называя стартовые составы команд, голос диктора эхом отражался от стен. Услышав своё имя, Лис вскидывал клюшку, а толпа рёвом и звучной поддержкой «Рыжих нот» встречала каждого. Когда с объявлением игроков было покончено, с обеих сторон на поле вышло шестеро судей. Капитаны вышли в центр для традиционного рукопожатия и взбрасывания монетки. Главный судья показал рукой на ворота «Лисов», а затем жестом дал понимание, что первый бросок делают «Шакалы». Только судьи проводили капитанов с поля и заняли свои места вдоль линий разметки, Ваймак стал подгонять Лисов, играющих в первом тайме. — Заставьте их пожалеть, что появились здесь, — крякнул он. — Запасные, стойте у края поля и подбадривайте товарищей. Но не вдумайте вопить на судей, а то я вам головы поотрываю, — он сделал небольшую паузу, а затем громко и чётко протянул. — Вперёд. — Вопить на судей? — шёпотом спросила Ами у Ники. — В прошлом году Сет повысил голос на одного из судей из-за того, что тот проигнорировал его просьбу уйти с поля после подсечки. — Но ведь у него была причина… — Да, только вот, судьям явно наплевать, — безрадостно хмыкнул Хэммик. Браун не могла что-либо ответить, лишь делая в голове предположение. Вероятно эта ситуация в какой-то степени относиться к тому, что Лисов в спортивном сообществе не воспринимают всерьёз. Взять хотя бы тот факт, что немногие одобряют решение Ваймака назначить капитаном девушку. Что в этом плохого Амелия искренне не понимала, особенно когда познакомилась с Даниэль лично. Эта девушка могла переплюнуть большинство парней своими силой воли и упорством. На взгляд Ами, это решение большой шаг к толерантности в отношении спорта, который, к слову, придумала и женщина тоже. Боже, Кейли вероятно перевернулась бы в своём гробу, узнай она, что девушек в экси не жалуют… Затем Амелия повернулась к трибунам. Не понимая, подавляла жажду увидеть парней спустя долгое время разрыва или больше загоняла себя во внутренний тупик, девушка тщательно выискивала глазами знакомые фигуры. Впрочем долго искать было не нужно. Рико и Натаниэль сидели на несколько рядом выше домашней скамейки Лисов. Сердце ушло в пятки. Осматривая Ната, она не могла не уловить той бешеной энергетики, которая исходила от него. Быстрый, преданный и непокорённый. В этом весь Веснински. Уголки губ дёрнулись вверх — он будет в порядке, обязательно будет. Рико же рядом сидел с прямой спиной и тяжёлым взглядом, что кулаком выбивал воздух из лёгких. Выглядел он безупречно. Хотя разве Ами ожидала от него другого? Хотела застать его с красными от слёз глазами? Или как его успокаивают? Слишком много чести, так переживать из-за её ухода. Пока девушка рассматривала трибуны, Лисы на поле о чём-то переговаривались перед началом матча, и судя по яркой жестикуляции это были далеко не комплименты. Сет умудрился показать одному из «Шакалов» средний палец, а спустя несколько секунд адресовать тот же жест Кевину. «Мудочьё», — подумала девушка, а затем на лице появилась усмешка. — «Но с принципами». — Боже, — послышался рядом тяжёлый вздох Эбби. — Могли бы хотя бы на время игры притвориться дружной командой. — Не, это для них тяжело, — хмыкнул Ники, кивая в сторону корта. — Ставлю десятку, что через пятнадцать минут они вцепятся друг другу в глотки. — Ребят, ну, проявите капельку оптимизма. Первая игра в сезоне всё-таки, — подала голос Рене. — Ты что, не видишь, против кого мы играем? — Ники указал на соперников. — Думаешь, оптимизм нас спасёт? «Не спасёт», — отозвалось в голове Амелии. Те тренировки, в которых Дэн старательно делала упор на командную и слаженную работу, шли почти в никуда. Мало кто действительно старался контактировать со всеми товарищами — работать как единый механизм. Каждый считал, что знает, как и что делать, лучше остальных. Рядом с Шакалами Лисы похожи на маленьких детей. — Ну, уж точно не помешает, — улыбнулась Рене. По окончанию слов Уокер зазвучала сигнальная сирена. Подняв голову, Ами увидела четырёхстороннее электронное табло, где сейчас шёл отсчёт последних секунд до начала матча. Браун ощущала как с каждым мгновением кровь в жилах начинает стучать сильнее. Эйфория. Азарт. Кайф. Они текли по венам, даря полузабытые чувства. Девушка несдержанно ухмыльнулась. Снова зазвучала сирена. Матч начался. Атакующий полузащитник брекенриджцев подбросил мяч в воздух и ударил по нему клюшкой. Характерный треск заставил Шакалов и Лисов разбить строй и броситься на свои позиции. Игра с самого начала стала грубой. Амелия восхитилась силой и ловкостью Даниэль, как она поймала мяч на отскоке о борт и быстро передала пас на Сета, или как оттолкнула, вжавшего её в стену, полузащитника. Кейли определённо уловила бы этот напор и стойкость. Тем временем Эндрю, как в издёвке, расслабленно вращал в руке клюшку. Его ни капли не интересовало, что форвард «Шакалов» пытается обойти Аарона и Мэтта. Амелия прикусила язык, затылком ощущая тот насмешливый, надменный взгляд. Рико не верит в победу «Лисов», но он смеётся, ожидая поражения. Сет и Горилла наперегонки бежали к мячу, который пасом отправила Дэн. Гордон был быстрее, а соперник хитрее — Горилла ударил по его клюшке, выбивая из рук. Он наверняка улыбался, когда отправлял мяч в сторону ворот Пальметто. То вот Эндрю даже не шелохнулся. Мяч попал в стену в нескольких дюймах от ворот. Динамичный темп игры отвлекал Браун от волнения и жажды скорее вступить на корт. Невысокий рост Аарона сыграл ему на руку. Он неуловимо вынырнул из-под руки одного из нападающих и перехватил мяч. Лёгкий бросок на Эндрю заставил Амелию раскрыть рот. Не от ловкости, а от синхронности между близнецами. Миньярды, которые в лучшие свои дни, не могут сказать и слова, на корте представляют одного человека. Настолько точно они ощущали движения друг друга. Эндрю отбил пас Аарона в самую гущу игроков. — Лисы, вперёд! Лисы, вперёд! — зазвучали голоса «Лисичек»-чирлидерш. А болельщики вторили девушкам. Неотрывно наблюдая за игрой, Браун невольно отметила, что несмотря на споры и разногласия внутри команды, ненависть к противнику была сильнее. Это заставляло Лис сплотиться и идти вместе тараном. На двенадцатой минуте первого тайма Шакалы пробили защиту «Лисов». Форвард «Шакалов» поймал мяч в сетку и, сделав подсечку, сбил Аарона, расчистив себе путь к воротам. Его сокомандники рванули вслед за ним к линии первой четверти. Оказавшись в опасной близости от ворот, форвард нанёс удар. Эндрю отразил его — и мяч, отрикошетив от шлема нападающего, угодил в сетку атакующего полузащитника брекенриджцев. Затем ещё один бросок — Миньярд отразил и его. Ами раскрыла рот от удивления. Эндрю на фоне ворот казался таким маленьким, но как только мяч появлялся в его зоне, то он (Эндрю) представлялся несокрушимым. Понимание, почему Рико так жаждал заполучить его в команду, холодком отозвалось в висках. Мэтт с отчаянием смертника бросился наперерез Горилле, и мгновение спустя они оба покатились по газону. Однако оставшийся без внимания Мэтта нападающий «Шакалов» перехватил мяч и нанёс прицельный удар. За спиной у Эндрю загорелась красная лампочка. Сигнальная сирена обозначила первый забитый гол, и фанаты Брекенриджа впали в неистовство. Ваймак раскидывался проклятиями, метаясь туда-сюда по технической зоне. — Неплохая попытка, Лисы! — зааплодировала товарищам Рене. — Но мы же пропустили мяч, — протянула Ами. Вопрос, откуда Уокер берёт необъятное количество оптимизма, особенно когда всё очевидно хреново, засел у девушки в голове. Сокомандница — Ангел, по словам Ники — с искренне поддерживала каждого, стремясь дать надежду на лучшее. Рене приблизилась и положила руку Амелии на плечо, не сжимая. Из-за забрало шлема не рассмотреть говорит от она с привычной мягкой улыбкой или со сосредоточенным взглядом. — Но это не значит, что мы не старались. Боже, она чертовски хороша! Игроки почти вернулись на исходные позиции, как вдруг защитник «Шакалов» толкнул проходившего мимо Кевина. Кевин толкнул его в ответ — и защитник едва устоял на ногах. Развернувшись, он сказал что-то в спину Кевину — тому ответил Аарон, что подходил вместе с Сетом. Гордон что-то сказал Дэю, отчего тот замахнулся на него. Перед ним встал Миньярд, заслоняя форварда и не давая затеять драку. Со шлемом, скрывавшим его лицо, они с Эндрю были не отличимы и оттого источали опасность. — Я выиграл, — констатировал Николас с ухмылкой. — Только тринадцать минут прошло. — С тобой никто не спорил, — устало вздохнула Эбби, понурив голову. — Нехрен ставить на этих недоумков! — отрезал Ваймак. Арбитры, стоявшие за дверьми, немного подождали, затем, видимо, сочли, что Аарон вполне справился с устранением конфликта и вмешательства не требуется. Матч возобновился. Вбрасывание снова делали брекенриджцы, но пропущенный гол обозлил Лисов, и теперь они выглядели решительнее. Кевин, видимо, принял этот гол на свой счёт и жаждал мести. От его броска по воротам и ярких красных лампочек на стене «Шакалов» болельщики «Лисов» повскакивали с мест. Громом послышался командный гимн «Рыжие ноты». А Ами пребывала в восторге от гола Кевина, она была счастлива видеть, как тот восстанавливает форму и становится самим собой. Даниэль поспешно ввела мяч в игру. А уже на двадцатой минуте Горилла размазал Сета по бортику и затем беспрепятственно побежал к мячу. Браун ожидала, что Гордон бросится следом, однако тот лишь беспомощно сполз на пол. — Тренер, — протянула Элисон, прикрывая рот ладонями и глядя, как Сет лежал у борта. Но Ваймак уже спешил к тому месту на поле, где корчился плеймейкер. Тренер забарабанил по плексигласовой стене, чтобы привлечь внимание Сета. Превозмогая боль, тот встал на четвереньки. Амелия в отчаянии переводила взгляд с товарища на поле и обратно. Пока он не подаст судьям знак, что не может играть, матч не остановят, а значит, Кевина будут пасти сразу два защитника. Очень скоро Дэй оказался зажат между двумя защитниками «Шакалов». Он потерял мяч, лишился клюшки, но каким-то чудом удержался на ногах. Сердце Браун пропустило удар. — Подай знак, Сет! — заорала девушка, ударяя стекло. — Сет, скорее! Наконец Гордон поднял клюшку, оповещая арбитров, что не может продолжать игру. Сигнальная сирена возвестила об остановке матча. Мэтт, только что завладевший мячом, на время паузы перебросил его Эндрю. В тишине все наблюдали, как Сет с трудом поднимается с пола. Еле держась на ногах, он тяжело привалился к бортику, пытаясь передохнуть и восстановить равновесие, прежде чем покинуть поле. Элисон и Эбби тут побежали к нему. Ваймак хлопнул Браун по плечу. — Давай. — Удачи, — послышался за подбадривающий спиной голос Рене. Амелия тяжело вздохнула, но улыбки сдержать не смогла. Плевать на Рико, что пялился на неё, ожидая её провала. Плевать на злорадство Шакалов. Плевать на то, как поднялись трибуны, услышав от диктора: «…игрок под номером одиннадцать — первокурсница Амелия Браун». Есть только она и поле. — Эй, мелочь, забей хоть один мяч, — раздался хриплый голос Сета, на которого тут же шикнули, помогавшие ему Элисон и Эбби. Ами промолчала, лишь приглушённо хмыкнув. Когда за девушкой захлопнулась дверь, к ней приблизилась Дэн. Они приветственно стукнулись клюшками и вместе трусцой побежали на поле. Во время остановки игры обе команды находились за линией первой четверти на Лисьей половине поля. Дэн встала рядом с одним из защитников «Шакалов». И поскольку Ами вышла на замену в середине тайма, ей полагалось занять место у борта почти возле самых ворот. — Выходит, это правда?— окликнул её один из Шакалов. — Браун променяла королевский корт на аутсайдеров. — Да уж, до чего мы докатились, — хохотнула защитница, которая всю игру билась с Кевином. — Чемпионы страны играют за Лисов! — Инвалид и подстилка, — поправил первый Шакал. Эндрю вдруг ударил клюшкой по стене, отчего несколько игроков с опаской покосились на него. Выражения лица Миньярда Браун разглядеть не могла, но надеялась, что Эндрю хотя бы пытается изобразить улыбку. Если Шакалы прознают, что Эндрю не в адеквате, то сию минуту заявят об этом арбитрам, только бы Лисы попрощались со своим голкипером. Ами замерла, ожидая худшего, однако парень лишь сделал два шага назад во вратарскую зону. Прозвучал сигнал к продолжению игры. Все игроки заняли свои места. Миньярд поднял руку с мячом. — Эй, Бэмби, — Эндрю окликнул её, глядя куда-то в сторону. Бодрость в его голосе была натужной, но заметить это могли только Лисы. — Покажи-ка свои знания на поле. Мяч — твой. Он ударил снарядом о землю, а затем с размаха отбил его, вложив в удар всю свою силу. Ещё до броска Амелия помчалась к воротам соперника, юркнув мимо вражеских защитников и нападающих, которые не успели придти в себя. Опекавшая Кевина защитница бросилась Амелии наперерез. Браун явно оказалась быстрее её ожиданий, потому ей пришлось гнаться за ней через всё поле. Мяч ударился в дальний борт и на рикошете описал широкую дугу. Ами в прыжке перехватила снаряд у себя над головой, и в этот миг защитница «Шакалов» оказалась у неё за спиной. По коже пробежали мурашки от дискомфорта. Браун стиснула челюсти и поспешила отскочить в сторону, взмахнула клюшкой и побежала с мячом. По правилам, игроку с мячом разрешалось пробежать не более десяти шагов — и Ами уже сделала шесть. «В одиночку мне четверых не обойти», — пронеслись в голове Браун размышления. Обернувшись, она отдала пас Даниэль. Дэн сделала передачу на Кевина. Горилла был огромен, а потому медлителен; Кевин вынырнул перед ним и поймал мяч, потом извернулся и послал его вперёд, выигрывая время для обхода вражеской защиты. В ответ разъярённый Горилла выбил клюшку у него из рук. Дэй выругался и, морщась, резко встряхнул кистями. Выйдя из ворот, голкипер «Шакалов» отправил мяч на дальний конец поля. Мэтт принял снаряд и отправил его на Кевина. Тот поймал его, сделал два шага и ударил по воротам. В ту же секунду в него влетел Горилла. Краем глаза Амелия заметила с какой силой Дэй упал на газон. Соперническая стратегия «навались-всем-скопом-на-вратаря» встала у Ами поперёк горла. Смотреть — тем более издали, — как Шакалы толпой бомбят ворота Миньярда, было невыносимо. Но Браун не могла вмешаться, пока есть шанс на то, что Лисы перехватят мяч и пойдут в контратаку. А потому ей оставалось лишь глядеть, как брекенриджцы раскатывают Эндрю. На четвёртом ударе атака соперников увенчалась успехом. — Они бесполезны и до смешного беспомощны, — бросила в Амелию защитница «Шакалов». — Лучше быть Лисами, чем Шакалами, которые любят грязную победу, — спокойно отозвалась Браун. — Вы просто тупоголовые уроды. Защитница шагнула к ней вплотную и рявкнула: — Повтори. Наезд не вызвал у Ами никаких эмоций, кроме раздражения. — Свали отсюда. Одна карточка у тебя уже есть. Ещё раз полезешь в драку — просидишь остаток игры на скамейке. — Леверетт! — рявкнул полузащитник «Шакалов». — Отойди от неё! Презрительно скривив губы, защитница демонстративно отступила на два шага, а после побежала к своей исходной позиции. Заняв свои места, Шакалы ввели мяч в игру. Вскоре Леверетт снова преградила путь Ами и вынудила отступить к центральной линии. На другой стороне Кевин смог завладеть мячом, однако мгновение спустя Горилла опять грубо вышиб у него клюшку. То ли Горилла действительно всякий раз бил так сильно, то ли Дэй просто разжимал руки, прежде чем ударная волна пронзит их до самых локтей, сказать было трудно, и что в этом случае хуже, Ами не знала. С одной стороны, она естественно не хотела, чтобы Кевин снова получил травму, но с другой — нельзя, чтобы его психологические проблемы влияли на игру. Мэтт увёл мяч у нападающего Брекенриджа и передал пас Аарону. Но тому ничего не оставалось, кроме как отдать мяч Эндрю и таким образом выиграть несколько секунд. Отбитый вратарём мяч ударился в стенку и вновь вернулся к Аарону, что поймал его и сделал мощнейшую передачу в центр поля. Сообразив, что пас предназначается ей, Амелия побежала вперёд, следуя траектории броска. Когда она поймала мяч, Леверетт боднула её в живот, намереваясь сбить с ног, но Браун спешно прижала клюшку к груди, держа мяч между сеткой и своим телом. Леверетт дёрнула её клюшку, делая попытки выбить мяч. Ами позволила, а затем сделала шаг назад и двинула защитнице плечом так, что та осела на землю. Подхватив оброненный мяч, Амелия рванула вперёд. — Дрянь! — с ненавистью крикнула ей в спину Леверетт. Браун жаждала лишь победы. Хотела видеть счастливые лица товарищей по команде и слышать, как гремят трибуны. Мысленно Ами отсчитывала шаги и выверяла угол для броска, а на последнем, укороченном шаге подалась вперёд. Размахнувшись, она пробила со всей силы, на какую была способна. На стене вспыхнули красные лампочки: Амелия попала точно в цель. Над головой прогудела сирена, и Лисы возликовали. Браун развернулась и пошла к центру поля. Неожиданно перед ней возникла Леверетт. Это начинает надоедать. — Это была случайность, — прошипела она. — Ты уже устала, — отбила Ами. Девушка подняла руку, словно для удара, но сдержалась, вероятно, вспомнив о жёлтой карточке. Амелия грубо оттолкнула её и двинулась дальше, не обращая внимания на поток нецензурной брани, которой её осыпали. Однако Ами в этот момент больше занимал Кевин. Он пересёк поле и обнял её настолько крепко, насколько позволяла сделать защита. — Ты умница, чертёнок. Они стукнулись клюшками, когда услышали восклицание Даниэль: — Давайте ещё один, Лисы! Всё же «Лисы» потерпели от брекенриджцев поражение со счётом семь — девять. Но Ами преободрённо думала о том, что это неплохое начало сезона.