Побег из магического колледжа

— Богдан! Катя остановилась посередине коридора, смотря на удаляющуюся фигуру парня. Искала недолго, просто вышла в менее проходимый коридор и увидела парня. Он не выглядел растерянным, максимально собранный, в чёрной свободной футболке и совершенно некоролевских спортивных штанах. Парень повернулся на голос и, вместо ожидаемого проблеска эмоций, захотел отмахнуться и пойти дальше. Не из-за неуважения, просто ситуация сейчас прямо требовала этого! А потом он увидел эти огромные голубые глаза. Честное слово, плюнул на все свои дела и направился к Кате. — Все в порядке, не переживай. Мы со всем обязательно разберемся, я тебе обещаю, — заученно, но очень проникновенно произнес Богдан, — Никуда не суйтесь. Мы все сделаем! Катя молча обняла Вальдеса, утыкаясь ему носом куда-то в плечо. У него, конечно, времени на это не было, но руки сами обняли Клиффорд. Богдан себя бесконечно винил за то, что они не проводят времени вместе. Но, в таких ситуациях, с его обязанностями… это было просто невозможно. — Чья была смена? Что… с ним случилось? Молчать и скрывать Богдан не собирался, но произнести это оказалось неожиданно непросто. Он сжал губы, смотря прямо в глаза Екатерины. По ней было видно, что она сама давным-давно все поняла, и чья была смена, и что случилось. — Смена Идриса. Точно неизвестно, но, вероятно, он мертв. Нас еще меньше, Алекс никакой, Маринетти неопытный. Я… я должен их всех защитить, — и, прежде чем Катя успела среагировать на все слова, наклонился к ней с поцелуем. Долгим и таким, словно они могли больше никогда не увидеться. — Мне нужно тебе рассказать… — Катя отстранилась первая, но Вальдес потянулся к ней, чтобы поцеловать ещё раз, — Богдан, я нашла ритуал для того, чтобы расположить к себе природу! Далее следовал рассказ о ритуале, о том, что нужен законный король, который будет признан природой. — Катя… — Я понимаю, я все понимаю, ну я же не дура! Но, Святой Яр, это вариант. Это вариант, Богдан. — Нет. Он отрезал, сжимая губы и качая головой. Клиффорд опустила глаза в пол. Да, она подразумевала, что будет именно такая реакция. — Отец не согласится. А мне… мне до законного короля очень и очень далеко. Я младший, — сказал он так, словно Катя этого не знала, — Никакой это не вариант. Что мне теперь, свергнуть отца и брата? Клиффорд, совершенно несвойственно для шутки, наоборот посерьезнела и пожала плечами. Возможно, это действительно был не вариант в глазах Богдана. Но, это была последняя надежда на выживание даже не ловцов, всего Рограда. Природа гневалась, насылала нечисть, практически не оставалось ловцов. Да о чем говорить, их осталось трое! Даже в самые плохие годы в колледже никогда не было так мало ловцов. — Богдан, подожди, — снова заговорила Катя, — Яр ведь вернул себе силу. Почему Лодж не выведет его в смены? Почему ты все берешь на себя? — Моя хорошая, ты ведь даже не представляешь, что значит «вернуть резерв». Яра с большей вероятностью пришибет этим солнцем, чем он его зажжет. Мы были на полигоне, он вообще границ не видит. Катя задумчиво промолчала. Да, это было похоже на её брата. Стоп. А Богдан вообще в курсе, что они родственники?.. Но, объясниться Катя не успела. Богдан еще раз наклонился к её лицу, быстро поцеловал и расцепил их объятия. — Мне нужно бежать. Ты должна слушаться старших и ни за что не лезть в пекло, — да-а, а это было ведь так похоже на Клиффорд, — помни, что нужно только сжать узелок на браслете. И практически убежал из коридора. Ну придумала… «свергнуть отца и брата»!

***

— Я этого Мендеса по возвращению сверну в комок, залью внутрь воды и отправлю кататься по полям, поливать пшеницу! — разъяренный Лорд Лодж ходил по своему кабинету взад-вперёд, — Это ведь нужно додуматься, просто взять и свалить. Парни стояли в разных частях кабинета, переживая этот всплеск эмоций у руководителя. В целом, реакция была понятна, а учитывая, что если Лодж не выплеснет злость в воздух, он выплеснет её на парней, ожидание было вполне себе оправдано! Богдан стоял у входной двери, подпирая косяк плечом и скрестив руки на груди. Вальдес пребывал в состоянии крайней задумчивости, практически не реагируя на внешние раздражители. Разговор с Катей поселил в его голове множество мыслей, совершенно не связанных с понятием «реальность». Неосознанно для самого себя, Вальдес начал строить планы и размышлять на тему «а что если…?» Маринетти стоял у стола Лоджа, и это еще удивительно, что ему не прилетело. Потому что Сергей чаще всего пролетал именно мимо Дмитрия, даже иногда взгляды на него бросал. Маринетти стойко справлялся с моральным давлением, встречаясь с холодным взглядом темных глаз. Лануа сидел на стуле, пытаясь не уснуть. По-хорошему, его нужно было оставить отсыпаться, но никто не смог доказать это Лоджу. Ему было глубочайше всё равно, а сам Алекс не мог позволить себе не прийти на общее собрание. Поэтому, Викки, подпитав его резерв в шестой раз за утро, молча ушла от кабинета. Найман. Найман был здесь. Считался полноценным ловцом, которого учитывали в собрании. Стоял рядом со стулом Алекса, полусидя на столе за его спиной. Все ждали, когда Лодж начнет свою речь. — «Неотложные дела в Тесносе». Конечно, а у нас тут все дела отложные! Ничерта Дрэя не происходит! Лодж еще раз пролетел полный круг по кабинету. Как же он был зол на Мендеса! Просто не передать словами насколько. — Так! — резко встал Сергей около Маринетти, осматривая всех парней, — Значит, будем справляться сами. Никакие ректоры нам не нужны. Лануа, освобождаешься от полигона. Руководишь процессом целиком и полностью, если кто-то начинает умирать из парней — сообщаешь. Так. Теперь вы. Чья смена завтра? — Моя, — Вальдес наклонил голову в сторону, не понимая, как Лодж забыл такой простой график. — Отлично! — Лодж набрал воздуха в легкие. Следующее решение давалось ему тяжело, но, долго думать было нельзя. Мужчина обвел взглядом всех своих подопечных, собрался с силами и выдал: — Богдан. Сейчас ищешь Виан. На закате и рассвете проводишь ей кастинг для ловцов. Нужно ввести её в график. Смотришь резерв не останавливаясь, страхуешь постоянно! Виан? Кастинг для ловцов? — Не-не-не! — тут же выдал Вальдес, ни секундочки не сомневаясь в том, что Лодж просто сошел с ума, — У нее нестабильный резерв. Самый нестабильный из всех тех, что я знаю! Да она подожгла дверь в первый же день обучения, ей нельзя ловить солнце! В сценарии, где Виан становится ловцом, есть только один конец: неутешительный! Где они все умирают мучительной смертью, при этом корчась в предсмертной агонии, а не моментально. Страшнее этого сценария только то, что Лодж выглядит уверенным. Он не начал сомневаться даже после возмущения Богдана. Дело плохо. Лорд Лодж выбрал нового ловца. Пусть с натяжкой и явно поспособствовали обстоятельства, Сергей уверен. — Богдан… — Да понял я уже, — отмахнулся он от Лоджа, — Найду, проведу. Сергей Лодж замер на лице Вальдеса на несколько секунд. Постоянно забывал, что перед ним настоящий принц. Который сам не знает, сколько кроется за этим определением. Богдан никогда не носил короны. Зато несколько лет своей жизни зажигал солнце и был единственным обладателем сильного и полного резерва. — Яр. Найман среагировал моментально. Зеленые глаза огневика теперь отливали в коричневый, хотя, скорее в янтарный. Стихия проявлялась странно и отлично от всех остальных ловцов, но другие ловцы и не теряли магию. — Встаешь в график вместо Лануа. Алекс вздернул голову, моментально сбрасывая любые намеки на сон. — Восстанавливаешься. Не забудь сказать спасибо своей защитнице. Жду, как минимум, приглашения на свадьбу. Как максимум, назовете первого ребенка в честь меня. Всё, мальчики. Расходимся, бдительность не теряем! А я попробую связаться с нашим ректором… Чтоб Теснос у него там развалился. Тем временем Виан и Гросс сидели на крыльце дворца. Да, так просто и практически не скрываясь. На них падала тень большого дерева, и с первого взгляда их было просто не видно. А почему они там сидели? Очевидно. Алёну догнала новость о том, что Идрис действительно умер. Нет, она не горевала, захлебываясь в рыданиях. Просто это было… странно? Нужно было пережить и всё осознать. А Гросс оказался рядом. Как удобно и не менее странно! — Ловцы, Алён… понимаешь? Такова судьба. Такая жизнь, и никак это не изменить. Он знал, на что идет. И знал, что однажды это закончится смертью. Разве он тебе этого не говорил? — Говорил. Алёна практически не выдавала эмоции, голова молча покоилась на плече у Гросса. Лёша продолжал говорить логичные и успокаивающие вещи, обнимая Виан за плечи. Гросс знал, что так будет, знал, что Идрис умрет и доведет её. Как же много Гросс знал, но забыл… Это было больно: понимать, что он никогда ей не расскажет всего того, что знал раньше. Слава Святому Яру, Гросс увидел смерть не того ловца, которого опасался увидеть, когда рвался из крыла. Сердце болезненно сжалось. Он и вправду никогда не сможет рассказать Алёне всей правды. Откуда он так знает колледж, откуда он знает так много про устройство мира. И лишь один Дракула может его понять. И то, лишь часть. Гросс позволил себе вольность поцеловать Алёну в макушку, та никак не отреагировала. Не было слов, не было сил… Вальдес подошел в момент, когда у Лёши тоже закончились слова. Парочка сидела так смиренно, романтично и спокойно, что Богдану было даже неловко нарушать их покой. А от внешнего вида Виан захотелось развернуться, махнуть рукой и оставить их здесь. Но, приказ — есть приказ. Тем более, его дал Лорд Лодж. — Сбылась твоя мечта, Виан, — парочка синхронно посмотрела на Богдана, — Ловцом будешь.

***

С высоты птичьего полета, или, быть может, с палубы воздушного корабля, если бы таковые существовали в этом дивном мире, империя Теснос представляли как мираж, сотканный из невозможных противоположностей. Это было слияние эпох, торжество порядка и красоты, где прошлое не спорило с будущим, а обнимало его в гармоничном танце. Его башни, устремленные к небу, не были просто грубой кладкой. Они возвышались, будто гигантские деревья из отполированного камня и темного, блестящего дерева, их острые шпили прокалывали облака, а широкие, витражные окна, казалось, были не стеклами, а ликами, отражающими лазурь неба и золото заката. Эти «небоскребы» Средневековья были украшены филигранной резьбой, тонкими аркбутанами и ажурными балконами, что порой перекидывались мостиками между соседними строениями, создавая целые ярусы воздушных улиц. Никакого хаотичного роста, лишь продуманная симфония вертикалей, где каждый новый уровень лишь подчеркивал величественность предыдущего, оканчиваясь элегантными флюгерами или шпилями, увенчанными кристаллами, мягко мерцающими под солнцем. Внизу, между этих каменных гигантов, расстилалась паутина улиц. И первое, что поражало — их безупречная чистота. Мостовые, вымощенные светлым, почти сияющим камнем, были лишены малейшего пятнышка грязи или пыли. Здесь не было мусора, зловония или криков базарной толпы. Воздух был свеж и прозрачен, наполнен лишь лёгкими ароматами цветущих садов, скрытых за фасадами, и теплом свежеиспечённого хлеба из пекарен. Широкие проспекты, способные вместить целые парады, переплетались с узкими переулками, где каждый изгиб открывал новый, ухоженный дворик с журчащим фонтаном или изящной скульптурой. Канавы, если они и были, несли кристально чистую воду, а фонари, словно гигантские светлячки, ждали наступления сумерек, чтобы залить город мягким, тёплым светом. И, конечно же, люди. Граждане Тесноса были не просто обитателями — они были его сердцем, наполняющим эту каменную симфонию жизнью. Их лица, обрамленные традиционными для Средневековья, но удивительно чистыми и яркими одеждами, светились открытостью и доброжелательностью. Улыбки были искренними, а приветствия — не формальными, а наполненными неподдельной теплотой. Тут и там можно было заметить, как незнакомцы помогают друг другу поднять тяжелую поклажу, как дети, смеясь, играют в догонялки на безупречных мостовых, не боясь ни грязи, ни опасностей. Шум города был мелодичен: приглушенный перезвон колоколов с одной из многочисленных башен, мерный стук молотка ремесленника, негромкий гул разговоров, смех и обрывки песен. Казалось, каждый житель был частью одной большой, дружной семьи, заботящейся о своем общем доме. Теснос удивлял. Герц не могла насмотреться на всё это. И на то, как все спокойно общаются с Мендесом, и на то, как все уважают друг друга. Нет, Роград не был местом, в котором люди себя ведут Дрэй знает как. Да и Аврами-Садо был терпимым местом. Но, Теснос… Кое-что всё же мешало ей наслаждаться городом в полной мере. Осознание, в КАКОЙ момент они ушли! Где-то там умер ловец, весь колледж на панике, Роград на грани вымирания. А они тут гуляют по чистейшим улицам, улыбаются и совершенно не пытаются решить проблему с нечистью. Хотя, Мендес обещал разобраться с охрами! Что-то Герц вообще ничего не понимала. С одной стороны, конечно, здорово было находиться в закрытой Империи. А с другой, где-то там, совсем недалеко, происходил сущий кошмар. — Что у тебя случилось? Конечно, поникшее выражение лица среди мечты наяву было ненормальным и Лорд Мендес это заметил. — Просто… я не понимаю, — а Женя не видела смысла врать, — Почему мы здесь именно сейчас? Почему бросили всё в такой момент. Понимаю, я там ничем не помогу. Но, вы. Вы же ректор! Глава учебного заведения, где умирают студенты. Колледжа самого уже нет, ловцы измучены, студенты ни к чему не готовы… — Я тебя понимаю, — Мендес остановился, заглядывая в глаза Герц, — Но, я доверяю Лоджу. У меня другая обязанность, которую я отлично исполняю. Не нужно сомневаться во мне и думать, что я бездействую. Они пошли дальше, Мендес всем своим видом дал понять, что диалог окончен и отвечать он больше не намерен. Да, какой-то он так себе ректор, если совсем честно… — Расслабься, — прошептал Мендес, улыбаясь уголками губ. Да, если бы это помогло… Они немного погуляли по главным улицам, не сворачивая в сомнительные переулки. Молча, каждый пребывал в своих не слишком утешительных мыслях, а затем Мендес свернул в какое-то кафе. Так же без комментариев мужчина заказал два горячих кофе и провел девушку до дальнего столика. — Ну, вот что ты от меня хочешь услышать или увидеть? Хочешь, чтобы мы сейчас сидели там? — наконец-то начал разговор ректор. Герц пожала плечами и неуверенно кивнула, — Золотце мое, я не понимаю, что тебе не нравится? Гуляем по закрытой империи, куда не так уж и просто достать пропуск. Пьешь кофе. Вкусный? Вкусный. Там ты бы просто сидела в комнате, и не увидела ни меня, ни Империи. — Но, вы… — Стоп, — Мендес остановил ее жестом, — Никаких «вы». Я уже просил. Герц замолчала, и, кажется, была близка к тому, чтобы запыхтеть. Вот сейчас она к нему обратится на «ты», и всё. На этом призрачная стена здравого смысла между ними рухнет, а что будет дальше, уже никто не знает! Заводить дружбу и романы с ректором в её планы не входило. — Ты глава учебного заведения, — только желание доказать собственную правоту заставило её это произнести, — Ответственный за студентов. Я рада, что мы сейчас здесь, мне всё нравится, но… это должен быть другой момент. Другой день. Не тот, в который умер один из самых известных людей в колледже. — Это ловцы. Они знают, что умрут, — тяжело вздохнул Андрей, — Нет смысла делать из этого трагедию. — Ну, знаешь ли, в моем мире принято хотя бы уважать умершего! Не знаю, если в твоем нет, то у нас какие-то разные миры. Женя уткнулась в чашку, отпивая ещё один глоток. Да-а, видимо, сейчас у нее вместо романа или дружбы, будет вражда с ректором. Андрей тяжело вздохнул, но взгляда от неё не отвел. И для чего ему такое приключение? Почему он вообще посмотрел на рядовую студентку первого курса, совершенно не отличающуюся от них всех? Ни силы, ни целеустремленности. — Тем интереснее, — улыбнулся Мендес, загадочно прищуриваясь, — Допивай, и нам пора возвращаться.