Ловец снов

СуМин стоял на старом деревянном причале и, подставив голую грудь горячим солнечным лучами, смотрел на бескрайнюю лазурную гладь. Он глубоко вдохнул солёный запах моря и улыбнулся. У него на душе было так хорошо и тихо, что хотелось кричать от счастья. Он набрал в лёгкие воздуха и во весь голос крикнул морю: – А-а-а…. В ответ о причал ударила волна и окатила СуМина с ног до головы. От этой приятной прохлады он вздрогнул всем телом и… открыл глаза. – Что-то не так? – СоДжун смотрел на него с испугом и удивлением. – Нет, – улыбнулся СуМин, – всё хорошо. Давай теперь попробуем вспомнить то, что случилось с тобой в день похищения. – Хорошо, – с готовностью кивнул юноша и сам протянул мужчине руку. На СуМина спустилась ночная темнота, освещённая яркими огнями витрин. Он стоял на ступенях, ведущих в небольшое кафе, и слушал песни уличного музыканта, сидящего напротив лестницы. – СоДжуна-а-а-а… – из дверей кафе вышла пара. Миловидную девушку вёл под руку невысокий коренастый парень, – ты идёшь? – Я вас догоню, – кивнул ей СуМин и, спустившись вниз, подошёл к музыканту. Он уже закончил петь очередную песню и отложил гитару в сторону. – А можешь сыграть Элвиса? – спросил его СуМин. – «Оnly you». – Ну, если ты дашь мне немного денег, то я могу её спеть, – кивнул ему уличный музыкант и показал глазами на кепку, лежавшую рядом с ним. СуМин порылся в кармане и, найдя там несколько монет, положил их в кепку. Музыкант снова взял инструмент и запел… Его английский был не очень хорош, но это вовсе не резало слух, поскольку само исполнение было на высоте. Бархатный грудной баритон туманом стелился по улице, и ему вторили мягкие аккорды гитары. Песня закончилась, и СуМин, ещё раз кивнув музыканту, пошёл вверх по улице. Ему вслед полетела другая песня Пресли и он, шагая по дороге, стал напевать себе под нос её слова: – Tutti frutti oh rooty, tutti frutti oh rooty, tutti frutti oh rooty. Огни витрин магазинов и ресторанчиков погасли, им на смену пришёл тусклый свет ламп из окон жилых домов. На душе СуМина было хорошо и легко. Весёлая песенка с фруктовым вкусом крутилась в голове, её хотелось спеть вслух, пританцовывая при этом. Перекрёсток впереди был погружен в темноту. Фонарь оказался разбит и СуМин стал рыться в кармане в поисках телефона. Внезапно дорогу осветили яркие фары и, обогнав СуМина, посреди перекрёстка остановилась машина. – Эй! – крикнул СуМин и махнул водителю чёрного авто, предлагая ему проехать чуть вперёд и освободить ему путь. Но в ответ машина выключила фары и растворилась в темноте. СуМин вздохнул, свернул влево и пошёл по другой дороге. За спиной он услышал чьи-то торопливые шаги, а через секунду голову обожгла тупая боль. СуМин вскрикнул и начал падать в глубокую чёрную дыру. – СуМин! – услышал он через шум в ушах голос ДжиВона. – Господин Хан, – испуганно вторил ему голос СоДжуна. СуМин открыл глаза и понял, что находится в палате. Он лежал на диванчике, а над ним склонились встревоженные ДжиВон и СоДжун. – Что произошло? – СуМин попытался поднять голову, но она отозвалась тупой болью в затылке. – Ты внезапно закричал и упал на пол, – ответил ему ДжиВон, помогая сесть. – Наверное, это моя вина, – вздохнул СоДжун. – Твоей вины в этом нет, – СуМин покачал головой и снова поморщился от боли. – Но произошло действительно нечто странное. – Что именно? – нахмурился ДжиВон. – Поговорим про это позже, – СуМин потрогал затылок рукой, но никакой шишки там не было. – Что ты видел? – спросил его полицейский, садясь рядом на диван. – Я видел чёрную машину, – ответил СуМин. – Какая марка? Или может ты видел её номер? – в глазах ДжиВона вспыхнул интерес. – Увы, – вздохнул СуМин, – я заметил только цвет. – Как близко ты её видел? – нахмурился полицейский. – В паре метров от себя, – ответил СуМин, – но… это была просто чёрная машина. Я даже не могу сказать, какой у неё тип кузова. – Ничего не понимаю, – удивлённо пожал плечами ДжиВон, – как такое может быть? – Всё просто, – улыбнулся СуМин и повернулся к СоДжуну. – Скажи, что ты знаешь о марках машин? – Я не разбираюсь в автомобилях, – сказал юноша и его уши вспыхнули от стыда. – У отца была машина, но я даже её не смогу описать. Просто красное авто. – Вот поэтому в воспоминаниях я и видел просто чёрную машину, – повернулся к ДжиВону психиатр. – Тебе удалось заглянуть дальше в воспоминания? – насторожился ДжиВон. – После удара по голове… – начал СуМин, но взглянув на СоДжуна, замолчал. ДжиВон понял, что психиатр не хочет говорить при парне, поэтому внезапно «вспомнил» о важном деле, которое их ожидает, и пошёл к выходу. – Мы ещё увидимся? – спросил СуМина юноша, и его уши предательски вспыхнули. – Обязательно, СоДжун, – кивнул ему психиатр. – Но до этого мне нужно порыться в книгах, потому что твой случай очень необычен. В коридоре было прохладно и пусто. Обойдя ресепшен, СуМин открыл небольшой холодильник и, достав оттуда пакетик со льдом, приложил его к затылку. – Что с головой? – спросил его ДжиВон. – Диван был низким, упал ты на ковёр, так что затылок точно не пострадал. – Вот в этом и есть странность, – ответил СуМин, открывая дверь на лестницу. – Оказавшись в первом воспоминании СоДжуна, я почувствовал необычное... Словно я был в его теле. Причём я ощущал не только физически то, что происходило вокруг, но и его душевное состояние. – А как ты видел воспоминания до этого? – спросил его полицейский. – Раньше я видел их со стороны, – пожал плечами СуМин и шагнул на разогретую солнцем улицу. – Как ты объяснишь это? – ДжиВон с интересом посмотрел на психиатра. – Возможно, это как-то связано с моим нынешним душевным состоянием, – вздохнул СуМин. – Я столько лет пытался забыть то, что произошло, и жить обычной жизнью, но… Сейчас я словно вернулся в прошлое, и нахлынули воспоминания, отозвавшиеся болью. – Так что случилось, когда ты погрузился в день нападения? – спросил ДжиВон, открывая перед СуМином двери машины. – Я почувствовал реальный удар по голове, – ответил СуМин, садясь в автомобиль. – И самое странное… Я до сих пор чувствую последствия этого удара, – поморщившись, он снова приложил к затылку пакетик со льдом.