Ловец снов

– Я везу тебя домой, – сказал ДжиВон, глядя на бледное лицо СуМина. – Нет, – упрямо мотнул головой тот, – мы едем в участок. Мне нужно знать подробности дела с твоими комментариями. Пока машина петляла по улицам города, СуМин открыл свой телефон и прочитал сразу два неприятных сообщения. Первое было от компании по ландшафтному дизайну, где менеджер отменял заказ, так как СуМин не созвонился и не подтвердил его. Второе сообщение было от подрядчика по строительству, который тоже отменял работы из-за форсмажорных обстоятельств с оборудованием и поставкой стройматериалов. – Чёрт… – прошипел СуМин и сразу написал агенту по недвижимости о переносе завтрашней встречи. – Что-то не так? – поинтересовался ДжиВон, паркуясь возле участка. – Сделка по продаже дома отодвигается на неопределённое время, – ответил ему мужчина и вышел из машины. – Мне показалось, или тебя это не очень расстроило? – полицейский догнал СуМина, и распахнул перед ним двери. СуМин ничего ему не ответил, но про себя подумал, что ДжиВон прав. Дело о серийном убийце захватило его ум, и он на время забыл о цели своего визита в родной город. Час был поздний, и полицейский участок оказался пуст. За столом сидел дежурный и от нечего делать играл на телефоне, попивая чай из термоса. Увидев старшего по званию, парень быстро откинул в сторону смартфон и с умным видом уставился на потухший экран компьютера. ДжиВон провел психиатра внутрь и открыл перед ним дверь своего кабинета. Пока он готовил кофе в стоявшей на подоконнике кофемашине, СуМин заинтересованно смотрел на пробковую доску с прикреплённой картой города. К карте кнопками были приколоты фотографии жертв. – Не ищи в соединении точек пентаграмм и разной другой мистической ерунды, – сказал ДжиВон, ставя перед СуМином чашку кофе. – И не собирался, – ответил психиатр, не отрывая глаз от доски. – Я думаю про другое. Есть во всём этом какая-то неувязка. – Думаешь, наш подражатель не один? – спросил его полицейский, подсаживаясь рядом. – Он не подражатель, – уверенно ответил СуМин. – Скорее всего маньяк, который орудовал в городе десять лет назад, стал для него триггером. – Хм… согласен, – кивнул ДжиВон. – Но как же ты объяснишь любовь к искусству обоих убийц? – Она имеет разное значение, – ответил СуМин, делая глоток кофе. – Прежний маньяк рисовал портреты жертв их же кровью. Для него это был своего рода трофей. И он хотел оставить на память частицу своей жертвы. Этот маньяк своими «скульптурами» что-то хочет сказать. Это послание. И именно его мы и должны расшифровать. Давай начнём с первой жертвы. – Первая: главный ай-ти-менеджер. Сын главы компании. Хван ЮДжон. Тридцать лет. Женат. У него остался ребёнок, – сказал ДжиВон, подходя к доске и показывая на фотографию. – Он пропал на юге города, в спальном районе, когда возвращался домой. – «Мыслитель» Родена, – кивнул СуМин. –Значит, это как-то связано с умственными способностями нашего маньяка. Дальше… – Вторая жертва – местный работяга. Мин КинВу. Сорок два года, – продолжил ДжиВон. – В своё время он здорово пил. Лишился дома, бомжевал. Был местным сумасшедшим, проповедующим идеи хиппи. Потом взялся за ум – бросил пить, устроился на работу, женился. Двое детей. Пропал на северо-западе города, недалеко от стройки, где и работал. – «Атлант»? – спросил СуМин. – Похоже на эту скульптуру, – согласился ДжиВон. – Вот только жертва никак не была связана с физической силой, Мин КинВу никогда не занимался спортом. Да и его пристрастие к выпивке в своё время отразилось на физическом состоянии. – Интересно… – хмыкнул СуМин, – кто следующая жертва? – Ну, тут всё проще, – кивнул полицейский. – Местный стилист-парикмахер, Чон ХоМин. Двадцать три года. Не женат. Пропал недалеко от своего салона в центре города. – Думаешь, что с ним всё просто? – с интересом посмотрел на полицейского СуМин. – Конечно, – ответил ДжиВон, снова садясь рядом на стул, – жертва напрямую связана с красотой. – С искусственно созданной красотой, – заметил психиатр. – Значит, наш «герой» считает себя привлекательным, но другие этого не оценили. – Хм… Думаешь, своим «Давидом» наш маньяк решил показать свою обиду на мир? – задумался ДжиВон. – Именно! – хлопнул себе по колену СуМин. – Он хочет транслировать окружающим свои мысли. Вот смотри… «Мыслитель». Мир не оценил его ум. Скорее всего, наш «герой» не смог ничего добиться, несмотря на способности и упорство. А какой-то папенькин сынок без мозгов возглавил фирму. – Согласен, – ответил ДжиВон, – давай дальше. – Ну, про красоту и «Давида» Микеланжело все понятно, – продолжил рассуждать СуМин. – Его настоящую привлекательность никто не оценил, зато стилист успешно «продаёт» всем искусственный образ. – А что с «Атлантом»? – спросил ДжиВон. – А вот тут уже интересней… – улыбнулся психиатр. – «Атлант» в его понимании – это не символ силы. Что делает атлант? Он держит на своих плечах свод небес. Так? – Так, – согласился с ним политический. – И это давление! – поднял вверх указательный палец СуМин. – Наш маньяк явно получил в своё время психологическую травму из-за прессинга. Это может быть буллинг в школе, или отец, который заставлял его делать то, что он не хотел. Начальник на работе, который его унижал. Бывший бездомный и по совместительству хиппи не оценил ту свободу, которую подарила ему судьба. Он взвалил себе на плечи груз ответственности – работу, семью, детей. Мы имеем дело не с психопатом, который убивает без жалости и сострадания. Наш маньяк – социопат, который ставит себя на место своих жертв. И ещё… все свои комплексы он связывает именно с мужчинами. – Интересно, – согласился ДжиВон. – Тогда что ты можешь сказать про последнюю жертву? Вернее, про СоДжуна. Что хотел сказать маньяк его убийством? – Секс, – уверенно ответил СуМин. – Ну, если рассуждать по твоим правилам, то на его месте должна быть женщина, – покачал головой ДжиВон. – Ему отказали, не оценив его сексуальность. – Повторюсь, – заметил СуМин, – его унижали именно мужчины. А последний неудавшийся перформанс говорит о том, что наш маньяк – гей.