Ловец снов

СуМин сладко потянулся и открыл глаза. В окно светило яркое солнце, из сада шёл приятный запах цветов, а на ветках деревьев громко пели птицы. Мужчина сел и покрутил головой, разминая шею. Как ни странно, но после вчерашнего тяжёлого сеанса и загадочного происшествия ночью чувствовал он себя довольно бодро. Умывшись, СуМин пошёл на кухню, из которой доносился приятный запах кофе и свежей выпечки. – Проснулся? – улыбнулся ему ДжиВон. – А я уже испугался, что придётся ждать твоего пробуждения до полудня. – Я не разрешил тебя будить, – вступил в разговор СоДжун, наливая в чашку горячий кофе. – Рассказывал ДжиВону о том, как прошёл вчерашний сеанс, и как тебе потом было плохо. – А про случай ночью рассказал? – Да, – кивнул СоДжун и подвинул ближе к СуМину тарелку со свежей булочкой с корицей, – но только то, что ты напугал меня. – А что произошло? – ДжиВон уселся на стул напротив СуМина и приготовился слушать. – Собственно, я сам не очень понял, – ответил мужчина, откусывая от булки большой кусок. – Услышал из комнаты СоДжуна странные звуки и вошёл к нему. Он метался по матрасу и стонал. Я решил, что это последствия удара по голове, который повредил работу варолиева моста. – Какого моста? – не понял полицейский. – Эволюция обезопасила сон человека, – СуМин сделал глоток кофе и часто задышал, пытаясь остудить рот. – В фазе глубокого сна происходит паралич мышц, который помогает телу не пострадать от неконтролируемых конвульсий. Он не даёт человеку повторять действия, которые происходят во сне. Именно за это и отвечает часть мозга, которая называется варолиев мост. Он находится вот тут, – мужчина показал на место чуть ниже затылка. – Как раз туда маньяк и нанёс удар СоДжуну, я боялся, что мост мог пострадать. Кстати, это может привести к лунатизму. – Ну а дальше что было? – снова спросил ДжиВон. – Я решил разбудить СоДжуна, – СуМин засунул в рот остатки булки и глотнул кофе, – но когда дотронулся до его руки, то прочитал его сон. Вернее, я попал внутрь его сновидения. – И что ты видел? – спросил ДжиВон. – Кхм… – СуМин поперхнулся кофе и закашлялся, – какая-то ерунда. Обрывки несвязанных между собой картинок. – Не знал, что ты такое можешь, – пожал плечами СоДжун. – Я и сам не знал до прошлой ночи, – СуМин отодвинул тарелку и вопросительно посмотрел на ДжиВона. – А ты ведь пришёл не для того, чтобы накормить нас булками? – Нет конечно, – ДжиВон стал серьёзным. – Вчера вечером я получил результаты из лаборатории. Цемент и гипс из подсобки идентичны тем, что использовал маньяк. Я сделал ещё один запрос, отправив в лабораторию бинты из больницы, но экспертиза показала, что убийца использовал другие бинты. Но тут есть нюанс. Заведующая больницей предупредила меня, что месяц назад у них сменился поставщик и сейчас они исползают бинты другой фирмы. – А кровь? – нахмурился СуМин. – Кровь принадлежит третьей жертве, – ответил ему полицейский, – Чон ХоМину, владельцу салона красоты. Я приказал задержать Ли СонХе. – Ну и что ты хочешь от меня и СоДжуна? – спросил его психиатр. – Конечно, в идеале мне бы хотелось, чтобы СоДжун опознал или, наоборот, не опознал в Ли СонХе своего мучителя, – сказал ДжиВон. – Или же, по твоей теории, это может помочь ему вспомнить детали похищения. Тогда ты будешь просто наблюдателем. Вы посмотрите на допрос из специальной комнаты, а в конце я хочу, чтобы ты дал мне заключение о психическом состоянии Ли СонХе. Старенький «Хёндай» полицейского мягко прошелестел колёсами по дороге, покрытой галькой, и остановился возле участка. Поднявшись на второй этаж, ДжиВон открыл перед своими спутниками дверь, и они оказались в небольшом помещении с тёмным окном. – Это комната для наблюдателей, – объяснил им ДжиВон. – За этим стеклом комната для допросов. С той стороны это зеркало, так что подозреваемый вас не увидит. Чтобы услышать разговор, нажмите вот на эту кнопку, – и с этими словами полицейский вышел в коридор. Через несколько минут за стеклом вспыхнул свет, осветив помещение, в котором находился стол и два стула. В допросную вошёл ДжиВон, а за ним двое полицейских ввели полного седовласого мужчину в старомодных роговых очках. – Я его знаю… – зашептал СоДжун, дёргая СуМина за рукав. – Ты вспомнил? – удивлённо поднял брови тот. – Нет, – мотнул головой юноша, – я жил с ним на соседних улицах, и мы часто встречались в местном магазинчике. Даже иногда здоровались. – Ли СонХе, – начал допрос ДжиВон, – меня зовут Ким ДжиВон. Я следователь по особо тяжким преступлениям. Вы знаете, за что вас задержали? – Я ничего не понимаю… – заговорил СонХе, теребя в руках цепь от наручников. – Мне сказали, что я кого-то убил. Но я никого не убивал, господин следователь! Клянусь вам! – Вот в этом мы и постараемся разобраться, – ответил ДжиВон, открывая папку. – Итак… Вас зовут Ли СонХе. Сорок семь лет. Живёте в Макхпо по адресу Вишнёвая, семь. – Да, господин инспектор, – кивнул ему мужчина. – Расскажите, что вы делали в ночь на восемнадцатое июня две тысячи восемнадцатого года, – попросил полицейский. – Не помню… – пожал плечами СонХе, – наверное, спал дома. Я никогда не ночую в других местах. Могу задержаться на работе, но до десяти вечера максимум. А ночью я сплю дома. – Вы живёте с женой, – продолжил допрос ДжиВон. – Она может подтвердить, что вы находились дома? – Нет, – вздохнул СонХе. – Моя ДаЫн работает днём в больнице и ещё ведёт домашнее хозяйство. Поэтому она устаёт и ложится спать очень рано. – Значит, у вас нет алиби? – ДжиВон поднял глаза и строго посмотрел на мужчину. – Выходит, так, – кивнул тот. – Были ли вы знакомы с Хваном ЮДжоном? – снова уткнулся в бумажки ДжиВон. – Конечно, – закивал СонХе. – По заказу его отца, главы компании «Ай-ти лимитед», наша бригада строила на территории местного филиала хозяйственный блок, а господин Хван ЮДжон следил за покупкой стройматериалов и за самой работой. Так что мы с ним очень часто пересекались.