Часть 2
4 мая 2023 г., 18:42
Тишина заполонила комнату, когда Драко откинулся на спинку стула, гнев всё ещё исходил от него, как волны тепла от раскалённого тротуара. Он провёл обеими руками по лицу, сделал глубокий вдох, изо всех сил пытаясь бороться с желанием наброситься. Он думал, что оставил боль от смерти своей матери позади. На протяжении многих лет он делал всё возможное, чтобы больше не прибегать к насилию и не топить свою печаль в огневиски.
После смерти Нарциссы он был жалким. Даже случайного упоминания о ней было достаточно, чтобы вывести его из себя и заставить ломать всё и вся на своём пути. Драко сожалел о том, как он тогда себя вёл, особенно со своими друзьями. Он говорил то, чего не имел в виду, исключительно потому, что знал, что это причинит им боль. Он хотел, чтобы все испытали ту же боль, что и он.
Спустя месяц работы в больнице Святого Мунго его друзья и некоторые коллеги усадили его, чтобы высказать свои опасения. Он появлялся на работе либо с сильным похмельем, либо всё ещё пьяным больше раз, чем хотел признавать. Мастер-целительница Фелисити пригрозила ему увольнением, если он не возьмёт себя в руки, и Тео, Пэнси и Блейз взяли на себя смелость назначить ему сеанс с целителем разума.
Драко сопротивлялся и выплёвывал свои обычные оскорбительные замечания, но примерно через час ему удалось успокоиться. Гнев прошёл, не оставив ему ничего, кроме боли в груди. Он знал, что ему нужна помощь, но он всегда был слишком пристыжен и слишком боялся признать это. Но теперь другие протягивали ему руку, предлагая помощь. Не желая терять работу или отдалять друзей ещё сильнее, чем уже было, он согласился.
Через день он встречался со своей Целительницей разума Марой. Они обсуждали его воспитание, его напряжённые отношения с отцом, то, что он стал Пожирателем смерти, время, проведённое в Азкабане, и, конечно, они обсудили кончину его матери.
Сначала было тяжело о ней говорить, но, в конце концов, острая боль в его сердце притупилась. Он мог с любовью оглядываться на свои воспоминания о ней, вместо того, чтобы накручивать себя, и если бы кто-то случайно упомянул о ней, он мог бы выровнять свои эмоции. До сегодняшнего дня, то есть.
Боги, он ненавидел Гермиону. Она всегда умела совать нос куда не следует и нажимать на определённые кнопки. Он всё ещё пытался понять, что заставило Рут поверить, что из всех людей именно она для него будет хорошей парой.
Это был не первый раз, когда Рут назначала ему свидание вслепую. Через месяц после переезда Драко, Рут потребовала, чтобы он пришёл передвинуть диван, но когда он вошёл внутрь, его встретила длинноногая блондинка. Он ненавидел блондинок; они слишком сильно напоминали ему мать. После неё была рыжая, затем ещё одна блондинка, а потом брюнетка. Они ни в коем случае не были уродливыми и, что удивительно, могли поддержать беседу, но ему всё равно было неинтересно. Никто из них не мог вызвать у него никаких эмоций, даже раздражения.
Если Драко собирался с кем-то встречаться, девушке нужно было пробудить в нём что-то.
Он думал, что Рут поняла эту идею после того, как он отказал десятой девушке, но, по-видимому, он ошибался, потому что здесь она снова играла роль свахи.
Закрыв глаза, Драко сосредоточился на том, чему его учила Мара.
Ровный вдох и сосредоточься на расширении грудной клетки.
Ровный выдох и представь, как всё разочарование и гнев покидают твоё тело.
Драко повторял эти два шага, пока его челюсть не разжалась, а мышцы плеч не расслабились.
— Что ж, — выдохнула Рут. — Это, безусловно, было… что-то. Ты в порядке?
Встретив её бесстрастный взгляд, Драко кивнул.
— Хорошо, тогда я не буду чувствовать себя плохо из-за того, что делаю это. — Наклонившись, Рут шлёпнула Драко.
— Какого чёрта это было? — спросил он, потирая руку.
— За то, что был мерзавцем по отношению к этой девушке, — объяснила она.
— Но она…
Рут подняла руку, чтобы заставить его замолчать.
— Я не желаю терпеть истерику, которая, несомненно, нарастает внутри тебя. Теперь ты собираешься объяснить мне, что всё это значило?
— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — ответил Драко, скрестив руки на груди.
— Послушай, Ромео, я, может быть, стара, но не слепа. А даже если бы это было так, я бы всё равно смогла увидеть, что между вами двумя гораздо больше истории, чем просто у старых одноклассников. Итак, начинай говорить. Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как испортил скатерть ручной работы моей покойной бабушки.
— Тут нечего говорить, — заявил он.
Это не было ложью, по крайней мере, не совсем. Между ним и Гермионой не было никакой истории. Винил ли он её и её друзей в смерти своей матери? Да. Была ли она одной из самых раздражающих личностей, которых он когда-либо встречал? Также да. Но кроме этих двух вещей, Гермиона Грейнджер не имела никакого значения. Она была просто ещё одной ведьмой-зубрилкой, которая слишком часто прерывала урок, чтобы похвастаться тем, какой «блестящей» она была.
Рут нетерпеливо приподняла бровь и сделала глоток чая, ожидая, пока Драко озвучит мысли, которые, как она видела, проносились у него в голове.
— У меня нет целого дня, — сказала она. — Я могу умереть в любой момент. Лучше не заставляй меня ждать слишком долго. Теперь расскажи мне о Гермионе.
Драко усмехнулся при одном упоминании её имени.
— Я же сказал тебе, Рут, тут нечего говорить, — заявил он. — Грейнджер — невыносимая всезнайка, которая отчаянно нуждается во внимании и хочет проявить себя. Если бы ты увидела её в школе, то тоже бы над ней посмеялась. Её пушистые волосы закрывали половину классной доски, а её кривозубая улыбка только подчёркивала её непривлекательный характер. И давай не будем забывать о её отвратительном выборе друзей. Одного существования Грейнджер достаточно, чтобы вывести меня из себя. Честно говоря, Рут, ты действительно потеряла хватку во всей этой своей игре в Купидона.
Рут не приложила никаких усилий, чтобы скрыть ухмылку на своём лице, когда она медленно кивнула головой.
— Что? — спросил он с раздражением в голосе.
— О, ничего, — ответила она. — Ты прав, вы двое явно не подходите друг другу.
— Рад, что ты согласна.
— Конечно, — промурлыкала она.
***
— Долгая ночь? — спросила Полли. Гермиона быстро заморгала, чтобы выйти из оцепенения. — Э-э, вроде того, — ответила она. Это была долгая ночь, но не так, как представляла Полли. Она часами ворочалась в постели, так как её съедало чувство вины. Гермиона ненавидела Драко, да, но она никогда бы не опустилась так низко, чтобы использовать его покойную мать, для причинения ему боли. Она знала из первых рук, как трудно и болезненно остаться без родителей. Но, в отличии от неё, у Драко не было возможности вернуть свою мать. У него не было Забвения, которое можно было бы обратить вспять, и даже если бы ему удалось найти воскрешающий камень, который Гарри уронил в Запретном лесу, это не вернуло бы Нарциссу полностью. Это была противоречивая смесь эмоций, с которыми она боролась всю ночь. И хотя она чувствовала раскаяние за свой, вызванный гневом, комментарий, она также ненавидела то, что у неё был малейший намёк на сочувствие к Драко Малфою. Когда дверь открылась и Гермиона встретилась с ним взглядом, она изо всех сил пыталась подавить своё отвращение. Она хотела дать ему презумпцию невиновности. Люди способны меняться, взрослеть и возмужать. Гермиона лишь надеялась, что Драко со времён учёбы в Хогвартсе поступил бы именно так, но не была удивлена, когда обнаружила, что он этого не сделал. Если уж на то пошло, казалось, что он стал только хуже. Твоя наивность не делает себя хорошим человеком, Грейнджер. Она делает тебя глупой. Из всех слов, которые он обрушил на неё, именно эти беспокоили её больше всего. Она не была наивной, она была далека от наивности. Гермиона посвятила свою юность борьбе с Тёмным Лордом, она столкнулась с вещами, которые заставили бы поёжиться даже самых титулованных авроров, и она сделала это без единой жалобы. Драко Малфой ничего о ней не знал, это было наверняка, и именно поэтому ему не следовало говорить так, будто он знал… даже мысли об этом было достаточно, чтобы кровь Гермионы вскипела. — О, забыла упомянуть, — сказала Полли, в очередной раз отвлекая Гермиону от своих мыслей. — У тебя посетитель. Бровь Гермионы изогнулась. — Кто? Полли пожала плечами. — Невысокая женщина, тёмные волосы, слишком агрессивная для своего возраста. — Рут, — пробормотала Гермиона. — Верно, спасибо, Полли. Выйдя из-за прилавка, Гермиона направилась к стойке. Как только она завернула за угол, она заметила Рут, сидящую на скамейке, элегантно скрестив лодыжки и сложив руки на коленях, когда она смотрела в окно. — Рут, — сказала Гермиона, подходя к ней. — Ах, Гермиона, — улыбнулась она. — Мне стыдно признаться, что я живу в этом районе уже больше трёх десятилетий и ни разу не посещала библиотеку. Здесь довольно спокойно, я понимаю, почему тебе здесь нравится. — Отодвинувшись на дальний конец скамьи, Рут жестом пригласила Гермиону сесть. Усаживаясь рядом, Гермиона сказала: — Я хотела извиниться за вчерашнее. Я не хотела устраивать сцену и уходить так внезапно. Рут пренебрежительно махнула рукой и покачала головой, показывая, что в извинениях нет необходимости. — Не пойми меня неправильно, я люблю Драко так, как если бы он был моим собственным сыном, но у этого человека талант выявлять худшее в людях. Гермиона не смогла удержаться от смешка. Она задалась вопросом, как много Рут на самом деле знает о Драко. Конечно, он держал в секрете тот факт, что он волшебник, и вместе с этим тот факт, что он был Пожирателем смерти. — Знаешь, он не всегда придурок, — сказала Рут, слегка подтолкнув Гермиону плечом. — Ему пришлось нелегко. То, через что прошёл этот мальчик, для меня чудо, что он так далеко зашёл. Глаза Гермионы расширились. Может быть, он рассказал ей, подумала она про себя. — Мальчик не должен терять свою мать в столь юном возрасте, — продолжила Рут. — Особенно из-за такой ужасной болезни. — Болезни? — задала Грейнджер вопрос. — Он не вдавался в подробности, но, насколько я поняла, это было довольно неприятно. Брови Гермионы сошлись к переносице. Из того, что она слышала, Нарцисса Малфой погибла во время Битвы за Хогвартс. Возможно, Драко изменил историю, чтобы скрыть волшебный мир, но Гермиона также рассматривала возможность того, что то, что сказала ей Рут, могло быть правдой. Честно говоря, кроме Фреда, Ремуса и Тонкс, она не знала подробностей о смерти кого-либо ещё. — Так скажи мне, Гермиона, — сказала Рут. — Что за история между тобой и Драко? — Прошу прощения? — Пожалуйста, дорогая, я, может быть, и стара, но мои глаза всё ещё работают. Только два человека со сложной историей могут так раздражать друг друга. — Здесь нет истории, которую нужно рассказывать, — ответила Гермиона. — Ты заявила, что он однажды назвал тебя каким-то именем. — Да. — Так он издевался над тобой? — спросила Рут. Гермиона немного отшатнулась, не уверенная в том, как ответить на этот вопрос. Она ни в коем случае не хотела защищать Драко, и она, конечно, не собиралась лгать ради него, но в то же время она не видела необходимости разоблачать его и разрушать жизнь, которую он, казалось, себе построил. — Ты можешь быть честной, — ободряюще сказала Рут. — Я полностью осознаю, что он был и остаётся дерьмовым человеком. — Дерьмо недооценивают, — добавила Гермиона. — Тогда просвети меня, — попросила она. Гермиона вздохнула. — Да, Малфой издевался надо мной в школе, но это не было целенаправленной атакой, он издевался над всеми учениками. Он постоянно сбегал к своему отцу, чтобы добиться увольнений преподавателей, его никогда не отчитывали ни за одно из сотен правил, которые он нарушал, и в довершение всего, он был главной причиной того, что Пожиратели смерти… — Гермиона оборвала себя, молясь, чтобы Рут не уловила последнюю фразу. — Что я пытаюсь сказать, — продолжила она. — Малфой был и, похоже, остаётся самой большой задницей в мире. Одного его существования достаточно, чтобы вывести меня из себя. Уголок рта Рут растянулся в ухмылке. — Интересно, — промурлыкала она. — Он сказал то же самое о тебе. — Какая именно часть? — Это имеет значение? — спросила Рут, приподняв бровь. — Конечно, нет, — ответила Гермиона. Рут слегка наклонила голову, её губы растянулись в мягкой улыбке, когда она бросила на Гермиону понимающий взгляд. — Ну, хватит о нём. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы говорить о Ромео. — Да, верно, зачем вы сюда пришли? Если вы не возражаете, что я спрашиваю. — Я хотела пригласить тебя на игру в бинго со мной сегодня вечером, — объяснила она. — Из-за плохого отношения Драко к тебе и мне не удалось много поговорить. — О, у меня на самом деле есть… — И прежде чем ты закончишь своё дурацкое оправдание, ты должна знать, что я не принимаю «нет» в качестве ответа. — Поднявшись на ноги, Рут взяла свою сумочку и сказала: — Увидимся сегодня в общественном центре, начало в семь. Гермиона встала и кивнула головой. — Тогда увидимся, — сказала она с натянутой улыбкой.***
Как бы сильно Гермиона не предпочитала бы остаться дома, она знала, что её отсутствие приведет только к ещё одному визиту Рут. Женщина была невыносимо настойчива. Войдя в спортивный зал общественного центра, Гермиона оглядела людей, которые заполняли комнату. К её удивлению, там было несколько человек, которых она узнала. — Гермиона! — раздался весёлый голос. Повернувшись, она встретилась взглядом с Мэри, пожилой женщиной, которая посещала библиотеку на еженедельных уроках вязания. — Я не знала, что ты посещаешь вечера игры в бинго? — О, я… — Я вижу, что ты нашла мою пару, — сказала Рут, подходя к ним и беря под руку Гермиону. — Ах! А вот и ещё один. Проследив за направлением её взгляда, Гермиона посмотрела на дверь и заметила Драко, который направлялся прямо к ним. — Прости, я опоздал, — извинился он перед Рут, когда наклонился и поцеловал её в щёку. — Мой последний пациент почувствовал необходимость рассказать мне всю историю своей жизни. — Когда он одной рукой расстёгивал свой пиджак, его взгляд встретился со взглядом Гермионы. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, сощурившись. — Я пригласила её, — заявила Рут. — А теперь пойдёмте, мы должны занять свои места, пока не заняли все хорошие. Когда они подошли к столу, Драко выдвинул стул для Рут, прежде чем снять пиджак и повесить его на спинку своего сиденья. — Хочешь как обычно? — спросил он её. — Да, и сделай его крепким, — ответила Рут. — И возьми с собой Гермиону. Похоже, ей тоже не помешало бы выпить. Закатив глаза, он жестом пригласил её следовать за ним. Когда она не пошевелилась, Рут легонько пнула её под столом и бросила на неё суровый взгляд, который говорил: «Если ты сию же минуту не встанешь, я пну тебя ещё сильнее». Гермиона неохотно отодвинулась от стола и последовала за Драко, не прилагая никаких усилий, чтобы догнать его. Как только они достигли зоны с напитками, Малфой крепко схватил её за запястье и оттащил в сторону. — Почему ты здесь? Я думал, что достаточно ясно дал понять, что ты меня не интересуешь, — прорычал он. — Может быть, ты немного оглох, но это именно Рут пригласила меня, — парировала она. — Я могу обещать тебе, что ты меня совершенно не интересуешь, Малфой. — В какую игру ты здесь играешь, Грейнджер? — Бинго. Мне казалось, что это довольно очевидно. — Это не то, что я имел в виду. — Тогда, возможно, тебе стоит попытаться выразиться более конкретно, — резко ответила она. — Чего ты хочешь от Рут? — уточнил он. — Её деньги? Или ты рассматриваешь её как некую благотворительную организацию? Помогает ли тебе время, проведённое с бедной старой женщиной, успокоить свой разум, заставить почувствовать, что ты вносишь что-то хорошее в мир? — Не то чтобы это тебя касалось, но она единственная, кто настаивал на том, чтобы проводить вместе время. И почему это вообще имеет значение? Ты не имеешь на неё никаких прав. Челюсть Драко сжалась, а глаза потемнели, когда он шагнул к Гермионе. — Рут для меня как семья. Чёрт возьми, она — моя семья, и мне не нужно, чтобы ты и твои лохматые волосы приходили и что-то портили. — Ещё раз говорю, у тебя нет на неё прав. Я собираюсь проводить с ней время вместе, если она этого хочет, и ты ничего не можешь с этим поделать. — Грейнджер, я клянусь Салазаром… — Прибереги свои угрозы для кого-нибудь другого. Ты меня не пугаешь, Малфой. — А должен, — ответил он. — Нужно ли тебе напомнить, на чьей стороне я сражался во время войны? Если ты что-нибудь испортишь, я убью тебя. И это не угроза, это обещание. — Его голос был едва громче шёпота, но всё равно вызвал холодок, пробежавший по спине Гермионы. Она не забыла, на чьей стороне он сражался, как она могла? Она отчётливо помнила, как Люциус позвал его вперёд. Она помнила, как испытывала желание остановить его, сказать, что он не обязан быть тем человеком, которым его заставлял становиться отец. Она помнила, как хранила молчание. Всё это прокручивалось, как фильм, в её голове. Драко спускается по ступенькам, пересекает двор и получает нервирующие объятия от Волдеморта. Гермиону попросили выступить на суде над Драко в Визенгамоте вместе с Гарри и Роном. Она вежливо отказалась, поскольку не видела в этом необходимости, ведь Гарри уже защищал Малфоя за то, что тот сделал в поместье. Она сказала Шеклболту, что слишком занята работой, чтобы присутствовать, но правда была в том, что она не хотела видеть Драко. Да, он спас их в тот день в поместье, отказавшись опознать Гарри, но он также безучастно наблюдал, как Беллатриса истязала её руку. Она была слишком переполнена ненавистью, чтобы доверять себе и не выступить против него, и эгоистично, но она не хотела, чтобы это было на её совести. Если бы Драко Малфоя приговорили к Азкабану, это было бы потому, что Визенгамот считал, что он заслужил это, а не потому, что их драгоценная «Золотая девочка» всё ещё испытывала неприязнь к обвиняемому. Пока продолжались судебные разбирательства, Гермиона старалась избегать Ежедневного пророка и любого другого новостного издания, освещающего события. Она не хотела знать. Она доверила министерству назначить надлежащее наказание. Тем не менее, она задавалась вопросом, что случилось с Драко и в чём, по их мнению, он виновен. Ходили слухи о том, чем он занимался во время пребывания в роли Пожирателя смерти. Некоторые люди говорили, что он ничего не делал и оставался взаперти в поместье, в то время как другие утверждали, что он был правой рукой Волдеморта и был причиной сотен, если не тысяч, смертей. Никогда не было ничего промежуточного. Он был либо бесхребетным трусом, либо дьяволом. Гермиона не знала, кому верить, но стоя сейчас перед ним и глядя в наполненные яростью глаза, она склонялась к последнему. — Ты меня слышала? — спросил он. — Прости, что? — Боги, для того, чтобы быть самой яркой ведьмой нашего времени, ты занимаешь слишком много места, — усмехнулся он. Гермиона вздрогнула от этого прозвища. Она ненавидела, когда её называли «самой яркой ведьмой своего возраста», «золотой девочкой» или любым другим титулом, который общество решило ей присвоить. Они оказали слишком большое давление на неё и поместили под микроскоп. Против своей воли Гермиона стала маяком надежды и примером подражания для молодых ведьм. Она ненавидела это, она не чувствовала, что заслуживает это. Ничто из того, что она сделала, не давало ей права быть ни тем, ни другим. Гарри был настоящим маяком надежды, а что касается роли образца для подражания, что ж, эта должность была открыта для любого, кто был достаточно смел, чтобы занять её. — Не называй меня так, — сказала Гермиона сквозь стиснутые зубы. — Что? Самая яркая ведьма нашего времени? — спросил Драко. — Да. Никогда больше не называй меня так, — приказала она. Коварная улыбка скользнула по губам Драко. — Или что? Ты собираешься заколдовать меня? — бросил он вызов. — Могла бы. — Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься, — передразнил Малфой. — У тебя кишка тонка, Грейнджер. Ты слабая, как и твои друзья. Как только пальцы Гермионы схватились за основание волшебной палочки в заднем кармане, голос из динамика объявил, что первая игра вот-вот начнётся. — Похоже, с твоим маленьким фокусом придётся подождать, — сказал Драко, прежде чем протиснуться мимо неё. Как только Драко достал им с Рут выпивку и направился обратно на свои места, Гермиона подошла к столику с напитками и налила себе. — Ты счастливая женщина, — произнёс незнакомый голос. Посмотрев направо, Гермиона лицом к лицу столкнулась с женщиной, которой, скорее всего было за шестьдесят. Её волосы были глубокого рыжего оттенка в тон цвету её губ, а вырез на рубашке был настолько глубоким, что, если бы она наклонилась, то устроила бы представление для всей комнаты. — Счастливая женщина? — спросила Гермиона, неуверенная в том, что имела в виду незнакомка. — Я уже много лет пытаюсь убедить этого мужчину пригласить меня на свидание, — сказала она, указывая подбородком в сторону Драко. — Очевидно, он не ходит на свидания. — Это неправда, Елена, — вмешалась другая женщина, присоединившись к ним. — Драко ходит, но только не с тобой, — поддразнила она. — Смешно, если хотите знать моё мнение, — ответила Елена, — такие мужчины, как он, заслуживают настоящую женщину. Не сказать, что ты не одна из них, — обратилась она к Гермионе. — О, нет, я не… мы не… — заикалась Гермиона. — У мужчин не было таких задниц, когда я была в твоём возрасте, — прервала Елена, с тоской глядя на Драко и прикусив нижнюю губу. — Я бы сказала, — добавила другая женщина, — что его лицо — не единственное, что я хотела бы ущипнуть. Чувствуя, как желчь поднимается к горлу, когда она слушала, как две женщины, которые по возрасту годились Драко в матери, сексуализируют его, Гермиона вежливо извинилась и вернулась к их столику. Занимая своё место, она слушала, как Драко и Рут препирались о том, кому какая карточка досталась. — Это выигрышный вариант, я чувствую это, — воскликнула Рут. — Тем больше причин для меня не меняться с тобой, — ответил Драко с самодовольной ухмылкой. — Придурок, — пробормотала Рут. — Рут, удивлена видеть тебя сегодня. Выражения лиц Рут и Драко стали холодными, когда они уставились на женщину, которая заняла место рядом с Гермионой. — Филлис, как неприятно видеть тебя, — нахмурилась Рут. Филлис коротко улыбнулась Рут, прежде чем переключить своё внимание на Драко. — Привет, Драко, давно не виделись. — Недостаточно долго, — ответил Малфой. — Кажется, кто-то пропустил несколько назначений по поводу ботокса, Филлис. Постарайся не сильно хмуриться, когда проигрываешь, мы же не хотим добавить тебе ещё больше морщин, не так ли? Гермиона и Рут не смогли подавить смех над его ответом, в то время как Филлис нахмурила брови. — Ах, что же я такое сказал, — усмехнулся Драко, помахав пальцем в воздухе. — Вы будете посещать своего врача гораздо чаще, если не научитесь контролировать выражение своего лица. — Может быть, я могла бы просто посетить тебя вместо этого, — ответила Филлис, моргнув на него глазами. — Я не такой доктор, а даже если бы и был, я не думаю, что смог бы что-то сделать, чтобы исправить тот прискорбный беспорядок, которым является ваше лицо. — Подожди, ты врач? — спросила Гермиона, но прежде чем он смог ответить, Филлис сердито хлопнула в ладоши и, вскочив со стула, схватила свою карточку со стола. Как только она оказалась вне пределов слышимости, Драко и Рут наклонились друг к другу и сразу же начали шептаться. Это был не тот вечер игры в бинго, который ожидала Гермиона. Кроме неё и Драко, единственными людьми, которые присутствовали, были пожилые женщины. Это была не та толпа, которую Гермиона ожидала увидеть настолько агрессивной, когда дело дошло до простой игры. Рут и Драко дали друг другу пять как раз в тот момент, когда диктор начал говорить в микрофон. Гермионе казалось, что у них есть какая-то стратегия, что казалось ей нелепым, учитывая, что это была игра, основанная исключительно на удаче. — Хорошо, давайте начнём! — объявила женщина. — Во-первых у нас есть… В7. Все опустили головы, когда их глаза пробежали по своим карточкам. Тот же цикл продолжался в течение следующих десяти минут. Женщина, сидящая за столом в передней части комнаты, объявляла букву и цифру, и все лихорадочно проверяли свой билет и вычёркивали графу, если у них было соответствующее число. Напряжение в комнате было огромным, и даже Гермиона могла чувствовать беспокойство, которое, казалось, исходило от всех. — О5, О5, О5, — повторяла Рут себе под нос, крепко зажмурив глаза. — И следующий… — начала ведущая, вращая клетку, пока из неё не выпал маленький белый шарик. — О3! — Бинго! — крикнул кто-то, Гермиона мгновенно узнала голос. Гнев, исходивший от Драко и Рут, когда они смотрели, как Филлис выбежала вперёд и забрала свой приз, показался Гермионе почти комичным. Она вспомнила отвращение в голосе Рут, когда та впервые заговорила о проигрыше Филлис, поэтому для неё имело смысл быть такой раздражённой. Но Драко, соответствующий её ярости, было зрелищем, на которое стоило посмотреть. Всемогущий Пожиратель смерти, разъярённый проигрышем магглу в маггловской игре. Гермиона была уверена, что даже если бы она почувствовала необходимость рассказать кому-нибудь об этой ночи, никто бы ей не поверил, настолько всё это было абсурдным. — Хорошо, новый план, — сказал Драко, поворачиваясь лицом к Рут. — Мы выберем карты получше? — предложила она. — Что? Нет, к чёрту это, — ответил Малфой, покачав головой. — Я отвлеку девушку, пока ты подкрадёшься сзади и избавишься от неё, и я имею в виду, избавишься от неё. Повали эту женщину на землю и воткни нож в шею, убедись, что попала в сонную артерию. У тебя есть с собой одна из твоих вязальных спиц? Или, ещё лучше, ты знаешь, как сделать заточку? — Ты знаешь, как сделать заточку? — саркастически ответила Гермиона. — Да, я не идиот, — усмехнулся Драко. Глаза Гермионы расширись, она не ожидала, что он скажет «да». — Подожди, что? Как? Почему? — Ты многому учишься, находясь в тюрьме, Грейнджер, — беспечно сказал он. — Теперь вернёмся к тому, что я говорил. — Как бы я не хотела избавить этот мир от Филлис, — начала Рут. — Я не понимаю, как это поможет нам победить. — Верно, — вздохнул он. — Тогда новый план, — посмотрев на Гермиону, он жестом попросил её наклониться. — Нет, — сказала Грейнджер, покачав головой. — Я не собираюсь в это ввязываться. — Э-э, да, это так. Послушай, Грейнджер, если ты собираешься играть в эту игру, то должна делать это правильно. А теперь иди, нахуй, сюда, — скомандовал он. — Во имя любви к Мерлину, — простонала она, закатывая глаза, и наклонилась над столом. План был глупым, по крайней мере, для Гермионы. Независимо от того, как быстро они отметят свои числа, это не изменило бы того факта, что шарики вылетают непредсказуемым образом. Единственный способ контролировать что-либо из этого — это обманывать. На краткий миг Гермиона заподозрила, что Драко поступил бы именно так. Это было бы довольно легко с помощью магии, но, осматривая его тело, она не увидела очертаний палочки. На нём была только облегающая чёрная рубашка, аккуратно заправленная в тёмные брюки. Была вероятность, что она могла быть спрятана в его куртке, но если бы это было так, у него не было бы возможности незаметно достать её. К удивлению Гермионы, казалось, что Драко полностью намеревался играть без обмана — очень на него не похоже, отметила она. Следующий раунд начался точно так же, за исключением того, что на этот раз для победы нужно было полностью зачеркнуть все поля в карточке. Напряжение, которое улеглось после того, как Филлис выиграла последнюю игру, быстро вернулось и заполонило комнату. Рут и Драко действовали молниеносно, вычёркивая свои графы, как они и планировали. Тридцать выносок спустя, и почти каждая ячейка в карточке Драко была отмечена, ему не хватало только одной. — Б6, Б6, Б6, — повторял он снова и снова. Звук шаров, стучащих друг о друга в клетке, на этот раз был гораздо более интенсивным. Когда один из них наконец выпал, ведущий поднял его, чтобы зачитать написанные на нём букву и число. Гермиона оглянулась и увидела вену на шее Драко, которая выглядела так, словно вот-вот лопнет. — Л4! — Чёрт! — выругался Драко. Гермиона случайно посмотрела на свою карточку. Она даже не поняла, что та почти заполнена и что на самом деле последней ячейкой, которая была ей нужна, было Л4. — О, э-э, бинго? — нерешительно сказала Гермиона. — Что?! Ни в коем случае, дай мне взглянуть, — сказал Драко, выхватывая у неё билет. Его глаза сузились, и он подвигал челюстью, когда бросил его обратно на стол. — Поздравляю, Грейнджер, — проворчал он. — Хочешь мою карточку, Малфой? — Гермиона ухмыльнулась. — Блядь, нет, — выплюнул он. — Мне не нужны твои подачки. — Последний шанс, — насмехалась она. — Отвали, Грейнджер. В ту секунду, когда Рут осознала, что Гермиона победила, она вскочила на ноги и закричала: — У нас есть победитель! Ты слышишь это, Филлис? На! Поцелуй меня в задницу! Щёки Гермионы мгновенно окрасились ярким румянцем, когда Рут ткнула всем в лицо тот факт, что она победила. Опустив голову в попытке скрыть смущение, она вышла вперёд и быстро схватила приз. Когда она вернулась к столу и поставила на него садовый набор, она посмотрела на Драко, который выглядел так, словно ему только что всадили нож в сердце. — Что? — спросила она. — Ничего, — сказал он, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Ты же не всерьёз дуешься, потому что я победила, а ты нет, не так ли? Я имею в виду, я действительно предложила тебе свой билет. — Пожалуйста, — усмехнулся он. — Я не ребёнок. — Ромео всю ночь присматривался к этому садовому набору, — объяснила Рут. Набор для садоводства? Зачем Драко Малфою набор для садоводства? Спросила себя Гермиона. Рут, должно быть, лгала, не существовало вселенной, в которой Драко был бы расстроен из-за того, что не выиграл садовый набор. Нет. Причина, по которой он дулся, заключалась в том, что он проиграл, и из всех возможных людей он проиграл Гермионе Грейнджер. Это было единственное, что имело хоть какой-то смысл. С каждым раундом напряжённость в комнате постепенно спадала. Соперничество Рут и Драко сохранилось, но они больше не говорили о том, чтобы вонзить женщине нож в горло, так что это было улучшением. К концу вечера Гермиона выиграла ещё два раза, Рут выиграла четыре, а Драко ни разу. Когда все закончили, Гермиона поблагодарила Рут за приглашение, но когда она повернулась, чтобы попытаться предложить Драко те же любезности, он отвернулся и проигнорировал её. — Не унывай, милый мальчик, — сказала Рут, нежно поглаживая Драко по спине. — Хочешь купить немного шоколада по дороге домой? Это помогло бы? — Нет, — отрезал он. Прошла короткая минута молчания, а затем он сказал: — Но я бы не отказался от мороженого. — Тогда мороженое.
Примечания:
А вот и вторая глава!
Драко-обиженный-садовод-и-любитель-мороженого-Малфой с каждым словом всё больше покоряет моё сердце.
В следующей части появится самый сахарный кучерявый мальчик на свете (спойлер от автора работы — он здесь не умрёт, так что можно выдохнуть)
