Me and the Devil | Я и Дьявол

      Подарки? Проверила.       Открытки? Проверила.       Бутылка вина и виски? Перепроверила.       Гермиона огляделась, почёсывая затылок.       — Я точно что-то забыла. Я просто знаю это.       Минуло несколько секунд, пока она ещё раз просматривала составленный список.       Она посмотрела налево и её глаза расширились, стоило увидеть своё отражение в зеркале.       — Ох! — воскликнула она и бросилась в свою комнату, чтобы забрать с кровати джинсы.       Теперь, полностью одетая, Гермиона облегчённо вздохнула, волнение с выдохом покинуло её тело. Закатав рукава на своём джемпере, она наблюдала, как короткая стрелка часов сдвинулась вперёд, остановившись на пятёрке. Гермиона вышла из своей комнаты и, схватив сумку с подарками, аппарировала.       Появившись в конце дорожки, ведущей к дому Рут, Гермиона поправила рубашку и пригладила пальцами волосы, поднимаясь на крыльцо. В момент, когда костяшки её пальцев были уже готовы постучать в красную входную дверь, она услышала, как Пэнси окликнула её по имени.       — Что ты там делаешь? — спросила Пэнси, выходя из машины.       — Э-э… пришла на рождественский ужин к Рут, — неуверенно ответила Гермиона.       Пэнси издала тихий смешок.       — Да, это я поняла, но почему ты у дома Рут?       Гермиона посмотрела на дверь перед собой, а затем снова перевела взгляд в сторону Пэнси.       — Разве ужин у Рут состоится не у неё дома?       — Нет, — Пэнси покачала головой, улыбаясь. — Мы всегда собираемся у Драко.       Откуда, во имя Мерлина, я должна была это знать? Гермиона внутренне застонала, подойдя к Пэнси.       Как только Пэнси оказалась в зоне досягаемости, она обняла Гермиону за плечи и двинулась к входной двери.       — Это для Драко? — Пэнси многозначительно оглядела бутылку виски, выглядывающую из сумки Гермионы.       — О, — щёки Гермионы покраснели. — Да, — призналась она. — Я знаю, что это нравится ему больше, чем вино.       — Понятно, — ответила Пэнси, даже не попытавшись скрыть ухмылку.       — Почему ты так на меня смотришь?       — Просто так, — неубедительно ответила она.       — Знать, что он предпочитает виски вину, не является чем-то безумным, Пэнси, — заявила Гермиона, потянувшись к дверной ручке. — Любой, у кого есть глаза, мог бы заметить, что он отдаёт предпочтение виски.       — Я ничего не сказала, Гермиона, — сказала Пэнси с удивлённым видом.       Гермиона закатила глаза, заходя в дом Драко.       — Гермиона! — воскликнула Джинни, бросаясь вперёд и заключая её в крепкие объятия. — Ты пришла!       — Привет, Джин, — усмехнулась она, обнимая в ответ.       — Смотрите, кого притянула кошка, — сказал Тео, присоединяясь к ним у входной двери.       Пэнси и Гермиона уставились на него с одинаково растерянными выражениями лица.       — Он имел в виду, посмотрите, кого кошка притащила, — объяснила Джинни. — Мы с Тео в последнее время много смотрим маггловское телевидение. Это означает, что он теперь цитирует их, ну, или пытается, по крайней мере.       — Грейнджер и Паркинсон, какое наслаждение, — воскликнул Блейз и, споткнувшись, врезался своим плечом в Тео, разлив на него свой напиток.       Глаза Тео расширились, когда он уставился на мокрое пятно на своей рубашке.       — О, нет, Клео, — сказал он с преувеличенно сильным и близким к оскорбительному австралийским акцентом. — Конденсат!       На это раз Блейз присоединился к смущённым взглядам Пэнси и Гермионы.       — Одно из шоу, которые мы смотрели, о трёх австралийских девушках, которые тайно были русалками, — сообщила им Джинни.       — Это абсолютно ничего не объясняет, — ответил Блейз, уставившись на своего друга, как на сумасшедшего.       — Он думает… что он русалка? — спросила Гермиона, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех.       Джинни закрыла ему уши ладонями и прошептала:       — Да, ещё он настаивает, что, как и они, обладает магическими способностями.       — Тео ведь знает, что он волшебник и владеет магией, да? — спросила Пэнси.       Тео игриво отмахнулся от рук Джинни, не дав ей ничего ответить.       — То, что ты закрываешь мне уши, не значит, что я тебя не слышу, — заныл он. — И я не сумасшедший, — обратился он к Блейзу, — Так что перестань на меня так смотреть.       — Ты уверен? Потому что, если ты правда считаешь, что ты русалка, то мне придётся не согласиться, — передразнил Забини.       — Не будь смешным, — усмехнулся он. — Я знаю, что я не русалка.       Блейз облегчённо выдохнул.       — Я русал, — добавил Тео. — И ты тоже можешь быть одним из них.       Блейз рассмеялся в свою чашку перед тем, как сделать глоток.       Тео шлёпнул Блейза по животу тыльной стороной ладони.       — Не смейся, — поиздевался он. — Ты когда-нибудь ходил купаться в полнолуние?       — Очевидно, в школе это было традицией для слизеринцев.       — Полнолуние превратило Клео, Эмму, Рикки и нескольких других в русалок, — объяснил Тео.       Блейз, замерев, уставился вдаль.       — Ради Мерлина, — простонала Пэнси. — Пожалуйста, Блейз, скажи мне, что ты не рассматриваешь это всерьёз.       — Тео высказал несколько весомых аргументов, — пожал он плечами.       — Когда Тео хоть раз в своей жизни высказывал что-то аргументированное?       — Эй! Я выдвигаю множество разумных доводов, — возразил он, явно оскорблённый подобным заявлением.       — О, да? — спросила с вызовом Пэнси. — И когда же?       Пока Пэнси и Тео продолжали спорить, Гермиона, извинившись, отошла от них и направилась на кухню. Насыщенный и пряный аромат заполонил её ноздри, стоило ей войти в комнату, и у неё потекли слюнки, когда она увидела свежеприготовленную еду, расставленную на обеденном столе слева от неё.       — Посмотрите, кто пришёл, — Рут тепло улыбнулась, вытирая полотенцем руки. — Рада тебя видеть, дорогая.       — И я тебя, Рут, — ответила Гермиона и обняла её.       — Тео уже сказал тебе, что он русал? — спросил Драко с противоположной стороны кухни, его внимание было полностью сосредоточено на картошке, нарезкой которой он занимался.       — Да, и я почти уверена, что он убедил Блейза в том, что и он тоже, — ответила Гермиона.       Она была готова к тому, что Драко ответит каким-нибудь колким замечанием. Чего она никак не могла ожидать, так это того, что он возьмёт и искренне рассмеётся. Гермиона и раньше слышала от него издевательские смешки, но такого — никогда. Это было так искренне, прозрачно и беззаботно. Звук его весёлого смеха окутал её тёплыми и безопасными объятиями, прогоняя из её тела все переживания до последней капли. Это было похоже на то облегчение, которое Живоглот дарил Гермионе, лёжа у неё на груди и мурча.       — Земля вызывает Грейнджер, — сказал Драко, помахав рукой.       Гермиона моргнула, будучи неуверенной в том, насколько долго он пытался привлечь её внимание.       — Э-э-э, прости, да, что?       — Я спрашивал, можешь ли ты принести мне паприку.       — Да, конечно, — сказала она и направилась к угловому шкафчику, чтобы достать специи. — Держи.       — Спасибо, — улыбнулся он.       Когда он забирал упаковку, его пальцы коснулись её руки, посылая вверх электрические разряды. Гермионе стало интересно, услышал ли Драко, как она резко вдохнула при физическом контакте, или заметил ли он, что она слегка вздрогнула. Она с минуту смотрела на него, прежде чем вздохнуть с облегчением, обнаружив, что он никак не прокомментировал её реакцию.       Прочистив горло, Гермиона заглянула через его плечо и спросила:       — Ты никогда не думал о том, чтобы добавить сюда чеснок?       Драко поднял на неё глаза впервые с тех пор, как она приехала.       — Нет, — твёрдо сказал он.       — Думаю, может быть, тебе нуж… — начала она, но была перебита.       — Нет, — он покачал головой.       — Не будь таким придурком и позволь мне… — Гермиона попыталась протянуть руку к продуктам, но Драко молниеносно шлёпнул по ней.       — Грейнджер, я говорю это с предельным неуважением, отвали.       Гермиона упёрла руки в бока.       — Ты ведёшь себя глупо.       — Нет, я веду себя как герой.       — Герой? — спросила она, приподняв бровь.       — Да, — кивнул он.       — В каком качестве?       — В том, где я сегодняшним вечером спасаю каждого из гостей от поедания ужасной еды, держа тебя как можно дальше от неё, — объяснил Драко. — А теперь брысь, — отмахнулся он от неё. — Ты дышишь слишком близко к моей картошке.       Гермиона, отходя, закатила глаза.       — Если ты не возражаешь, я бы с радостью приняла твою помощь, — заявила Рут.       — Конечно. Что мне сделать?       — Подари моим рукам минутку отдыха, раздавив остатки малины, — объяснила Рут, массируя ладони. — Боюсь, они уже не так крепки, как раньше.       Гермиона закатала рукава своего джемпера и заняла место Рут, с радостью приняв на себя эту задачу. Погрузив руки в миску, она начала давить ягоды. Гермиона почувствовала чьё-то угрожающее присутствие, пока продолжала растирать руками плоды. Подняв глаза, она обнаружила, что Драко неодобрительно пялится на неё.       — Что, Малфой?       — Ты делаешь это неправильно, — заявил он.       — Разве у тебя нет картошки, о которой нужно заботиться? — съязвила она.       — Моя картошка, к счастью, уже в духовке, — Драко, потянувшись через столешницу, отобрал у Гермиону миску. Он расстегнул манжеты своей чёрной рубашки, и на четверть закатав рукава, сказал: — Смотри, как я это делаю.       Гермиона раздражённо фыркнула и, скрестив руки на груди, наблюдала, как Драко взял горсть ягод и нежно сжал её в руках.       — Не нужно слишком сильно давить, мы ведь не хотим получить пюре, — заявил он.       По мере того, как Драко продолжал демонстрацию, Гермиону необъяснимо начало тянуть к его рукам. Они были такими… сильными. Его длинные пальцы двигались с изяществом, которое противоречило исходившему от него высокомерию. И его вены… то, как они пульсировали при каждом движении... это было завораживающее. В том, как он двигался, было что-то одновременно лёгкое и до основания отточенное. Создавалось впечатление, что его руки обладают собственным разумом.       Интересно, что ещё он может делать этими руками, подумала она про себя. НЕТ! Плохая Гермиона. Прекрати. Мы говорим о Драко Малфое.       Гермиона покачала головой, прогоняя непрошенные мысли. Но стоило ей приложить усилия и оторвать глаза от его рук, её взгляд упал на плечи.       Твою мать.       Гермиона почувствовала, как участился её пульс и залилось краской лицо, когда она увидела, как напряглись мышцы на его плечах. Ткань рубашки натянулась, желая освободить место для безупречно очерченных мышц под ней.       Девочки в школе всё время болтали о том, какой он подтянутый, и хотя Гермиона терпеть не могла Драко, слепой она уж точно не была и могла признать, что он далеко не уродлив. Но то, как он выглядел во время учёбы в Хогвартсе, было просто ничем по сравнению с тем мужчиной, что стоял перед ней сегодня.       Ему каким-то образом удалось стать выше, а его и без того выразительная линия подбородка стала ещё острее. Его глаза всё ещё были своего обычного насыщенного серебристого оттенка, лишь недавно Гермиона оказалась достаточно близко, чтобы заметить, что в его радужках таились зелёные вкрапления. И его телосложение… казалось, что он был идеально изваян Богами и послан на землю с единственной целью — напомнить остальным людям, насколько они неполноценны.       Что же касается татуировок, украшавших кожу его левой руки, Гермионе пришлось сделать вид, что она их не замечает, потому что их было вполне достаточно, чтобы почти свести её с ума. Она вспомнила, как Рон однажды заигрывал с идеей сделать татуировку, и как она сразу же отбросила эту затею, не в силах представить его с чем-то подобным. Однако её отвращение к такого рода искусству распространялось не только на Рона. Гермионе никогда не нравились мужчины с татуировками, вероятнее всего, из-за того, что у большинства из них был явно плохой вкус в выборе того, что они предпочитали наносить на своё тело. Но татуировки Драко были идеальным сочетанием.       Цветные чернила лишь придавали ему суровый вид, но цветы, обрамляющие его Тёмную метку, добавляли мягкости, что позволяло ему проходить грань между военным преступником и возможным владельцем цветочного магазина — тем, кем Гермиона могла представить, что он однажды станет.       — До окончания десерта пялиться запрещено, Грейнджер, — Драко ухмыльнулся, отчего щёки Гермионы стали того же цвета, что и малина.       Если быть откровенным, Драко заметил, что Гермиона была увлечена его руками в ту же секунду, когда её взгляд упал на них. Он подумывал о том, чтобы окликнуть её прямо здесь и сейчас, но поймал себя на том, что слишком занят разглядыванием одежды, плотно облегающей её тело. Как кому-то удавалось выставлять напоказ свою фигуру, будучи одетой в свитер, было выше его понимания, но он не жаловался. Однако, Драко и правда хотел, чтобы она перестала наряжаться в такие кофточки с глубоким вырезом. Это делало для него задачу сосредоточиться на чём-либо почти невозможной для выполнения.       Прошлой ночью Драко вынудил себя смириться с тем фактом, что первой ведьмой, которую он за многие годы нашёл привлекательной, оказалась не кто иная, как Гермиона-чёртова-Грейнджер. Если бы человек был способен отомстить за себя, он сделал бы это. Она никогда не должна была становиться кем-то иным, кроме ведьмы-всезнайки с торчащими зубами и растрёпанными волосами, с которой он учился в школе. И всё же, каждый раз, когда его мысли уходили в сторону, они возвращались к Гермионе.       Драко не говорил, что, когда он кончил, она была той, кого он представлял. Но и не говорил, что такого не случалось раз или два… ну, или три раза.       — Привет, кстати, — начала Гермиона, привлекая его внимание. — Флёр передаёт привет.       — Флёр? — его брови нахмурились. — Когда ты…       — Еда уже готова или как? — застонал Тео, заходя на кухню. — Я и Тео-младший, — сказал он, указывая на свой урчащий живот, — умираем с голоду.       Драко убрал руки из миски, схватил салфетку и вытер красную жидкость.       — Пять минут, Тео, — ответил Драко. — Иди, будь хорошим русалом и сообщи всем остальным.       Тео поднял плоскую ладонь, прижав указательный палец к брови, и отсалютовал Драко, после чего развернулся на каблуках и исчез в гостиной.       — Это готово, — сказал Драко Гермионе, имея в виду малину. — Можешь переложить её в то блюдо слева от тебя и поставить на стол.       Как он и сказал, всё было накрыто ровно через пять минут. Драко воспользовался моментом, чтобы осмотреть стол, расставив несколько тарелок и столовых приборов, чтобы убедиться, что всё стоит на своих местах.       — Боги, у меня слюнки текут при виде этой еды, — сказал Блейз, облизываясь.       — Всё выглядит великолепно, — улыбнулась Пэнси.       — С этого момента ты можешь готовить все мои блюда, — игриво сказала Рут.       — Есть ли какое-то конкретное расположение мест? — спросила Джинни.       Драко покачал головой.       — Садись где хочешь.       Тео тут же схватил Джинни за руку и потащил её через всю комнату, занимая сиденья с левой стороны. Блейз и Пэнси опустились на стулья напротив них, а Рут выбрала уголок на дальнем конце стола. Единственными свободными местами остались два сдвинутых вместе стула во главе стола.       Гермиона и Драко уставились на сиденья, а затем перевели взгляд друг на друга.       — Я могу трансфигурировать стол, чтобы он был больше, — предложил Драко.       — Нет, — Гермиона покачала головой. — Всё в порядке, — сказала она, а затем выдвинула свой стул и присела.       Немного поколебавшись, Драко тоже сел и сделал всё возможное, чтобы сохранить между ними как можно большую дистанцию.       — Итак, мы молимся? — спросила Гермиона.       Драко поднял бровь.       — И кому бы мы молились? Богу? — он усмехнулся. — В последний раз, когда я проверял, я был тем, кто готовил еду сегодня вечером, а не он.       — Я удивлена, что твоё эго не заставило тебя поверить, что ты и есть Бог, — шутливо сказала Гермиона.       — Если это способ спросить, можешь ли ты мне поклоняться, Грейнджер, то я даю тебе на это разрешение, — ухмыльнулся Драко.       — Мы можем оставить флирт на потом? — спросил Блейз. — Я не хочу выблевать свою еду.       Когда все начали передавать по кругу блюда, взгляд Гермионы задержался на Драко ещё на какое-то время. Конкретнее, она обратила внимание на угольно-чёрные рунические символы, выгравированные на левой стороне его шеи. Ей вспомнилась та ночь, когда она проснулась из-за того, что ему снился кошмар, и подумала, не связано ли это как-то с его пребыванием в Азкабане.       Сириус мало рассказывал о своём пребывании в тюрьме, но, судя по тем немногим историям которыми он всё же поделился, это было ужасное место. Он всегда описывал это как антисанитарное, тёмное помещение, где его душил каждый вдох, который он делал. Гермиона не говорила, что Сириус был способен лучше справиться в подобной ситуации, но он, по крайней мере, был старше, когда попал туда. В то время как Драко был ещё подростком, он был всего лишь мальчиком.       Гермиона скучала по тому времени, когда они с Драко вместе работали. Не потому, что ей нравилось, что её мать забывала, кто она такая, а потому, что за это время она смогла заставить Драко немного открыться. Гермиона смогла понаблюдать за ним и выяснить, как работает его мыслительный процесс и что им движет. Но всё равно было так много неизвестного, чего она до сих пор не узнала, и это просто сводило её с ума.       — Эй, Грейнджер, — голос Блейза заставил Гермиону оторвать взгляд от шеи Драко. — Передашь картошку?       — О… да… конечно, — кое-как выдавила она.       Гермиона схватила миску и, слегка привстав, протянула руку, чтобы передать её Блейзу. Она начала опускаться обратно на своё место, как только он взял у неё блюдо, но её нога зацепилась за ножку стула Драко, и она плюхнулась ему на колени. Резкий вздох вырвался из её горла, когда твёрдая рука схватила её за талию, пытаясь удержать.       — Не знал, что сегодняшний ужин включает в себя шоу ласк, — ухмыльнулся Тео. — Как захватывающе, — он многозначительно поиграл бровями, глядя на них.       — Похоже, ты всё-таки влюбилась в меня, Грейнджер, — сказал Драко, его шепчущий тон и смягчённый взгляд избавили его ехидное замечание от издёвки.       Опустив вторую руку ей на талию, Драко с лёгкостью приподнял Гермиону и осторожно усадил её на стул рядом со своим. Прочистив горло, он поправил рубашку и брюки и сделал глоток принесённого Гермионой виски.       На остаток ужина они поставили перед собой задачу избегать друг друга любой ценой. Это выглядело так, будто они возвели между собой стену, гарантирующую, что произошедший ранее инцидент, больше не повторится.       Как только все доели, Пэнси и Блейз быстро убрали всё со стола, в то время как Тео и Джинни направились в гостиную.       — Куда они? — спросила Гермиона у Рут.       — Пошли забирать подарки, — ответила она. — По традиции мы открываем их за столом после ужина.       — Тот, чей подарок окажется лучшим, получает первую порцию десерта.       Когда Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на Пэнси, она заметила Драко, который выглядел так, словно вот-вот выйдет из себя, наблюдая, как его друг неправильно ставит тарелки в посудомоечную машину. Опустив взгляд, она увидела, что он сжал руки в кулаки. Было очевидно, что не накричать на Паркинсон стоило ему большого труда. Не проронив ни слова, Гермиона встала и подошла к Блейзу и Пэнси.       — Можно мне? — спросила она.       — Конечно, — пожала плечами Пэнси, передавая ей тарелку. — Я всё равно ненавижу мыть посуду.       — Ты тоже можешь пойти и сесть обратно, Блейз, — улыбнулась Гермиона.       — Мило! — ответил он.       Всего за несколько минут Гермиона переставила всю посуду, уже загруженную в посудомоечную машину так, как, она знала, предпочитал Драко. К тому времени, когда Тео и Джинни принесли последний подарок, Гермиона как раз закончила ополаскивать последнюю тарелку.       — Уборка может подождать. Сейчас же тащи сюда свою задницу, — крикнул Тео.       Поставив тарелку на решётку, Гермиона закрыла посудомоечную машину и присоединилась ко всем остальными за столом. Когда она села, Драко обхватил рукой спинку её стула, слегка коснувшись её спины большим пальцем. Наклонившись так, что их уши едва соприкасались, он прошептал: «Спасибо тебе». От тепла его дыхания по её спине пробежали мурашки.       — Не за что, — ответила она, изо всех сил стараясь скрыть эффект, который произвели на неё эти два простых слова.       Рука Драко оставалась на спинке её стула до того момента, пока Тео не швырнул в него подарком. Все внимательно наблюдали, как он разрывает упаковку. Когда он, наконец, был развёрнут, Гермиона огляделась по сторонам и обнаружила, что все до единого, за исключением самого Тео и Джинни, не понимают, что это.       — Это мило… — начал Драко, осматривая подарок. — Нет, я даже не буду пытаться. Я понятия не имею, что это, чёрт возьми, такое.       — Это гарпун, — взволнованно сказал Тео.       — Гар…что?       — Гарпун, — повторил он. — Это то, что русалы используют для охоты за пищей, например, рыбой и всяким прочим под водой. Правда, это игрушечная мини-версия. Настоящий застрял на таможне. Что-то про то, что это незаконное оружие или типа того.       — Спасибо, Тео, это очень продуманно, — сказал Драко без малейшего намёка на сарказм. — Теперь я никогда не буду голодать.       — Читаешь мои мысли, — гордо ухмыльнулся Тео. — Видишь, детка? — сказал он, повернувшись к Джинни. — Я говорил, что ему понравится.       — Хорошо, не уверена, что хоть кто-то способен уследить за этим, — сказала Пэнси, изо всех сил стараясь скрыть улыбку. — Так, теперь у нас есть ещё один для… ах! Гермионы.       Пока Гермиона начала разворачивать свой подарок прямоугольной формы, Рут ухмыльнулась Драко, на что тот ответил взглядом, который говорил: «Отвали».       Отложив в сторону обёрточную бумагу, Гермиона начала зачитывать название книги, которую держала в руках: «Как начать жить своей жизнью после того, как сексуальный Целитель восстановил воспоминания твоих родителей, руководство для чайников».       Драко понял, что Рут вот-вот задастся вопросом, кто такой Целитель, поэтому он тут же ответил ей:       — Это локальная шутка.       — Это ты сделал? — спросила Гермиона, впервые за последние тридцать секунд взглянув на Драко.       Он кивнул.       — Это не потребовало больших усилий.       Открыв книгу, она пролистала первые несколько страниц. Это были путеводители и опросники, которые она должна была пройти, чтобы они помогли определиться с выбором карьеры, и в них были представлены фотографии различных мест, а также информация о том, какой район лучше всего подходит для определённой работы, и общие факты об их населении.       — Я подумал, что раз уж тебе больше не нужно находиться в непосредственной близости от своих родителей, то пришло время подумать о том, чтобы уехать из этого города и начать жить самостоятельно, — сказал Драко.       Гермиона посмотрела на него снизу вверх и её глаза наполнились слезами.       — Это…       — Ничего особенного, — перебил он. — Как я уже сказал, это не потребовало больших усилий, и скорее было для меня способом отдалить тебя от себя как можно дальше.       Драко мог говорить ей в этот момент всё, что угодно, но ничто не могло изменить её отношение к подарку. Это было сделано своими руками, продумано до мелочей, и, несмотря на то, что он утверждал обратное, это явно отняло много времени и сил.       — Это прекрасно, — сказала Гермиона. — Спасибо, Малфой.       — Да.. э-э-э… без проблем.       — Эй, Пэнси, не могла бы ты сделать ту маленькую коробочку следующей? — попросила Гермиона.       Пэнси взяла маленькую коробочку, как она и просила. Улыбка скользнула по её губам, когда она подошла к Драко и протянула её.       — Дай угадаю, это от тебя? — спросил он Гермиону.       Гермиона закатила глаза и улыбнулась.       — Просто открой, идиот.       Убрав крышку, Драко засунул руку внутрь и достал кружку. Гермиона не могла не заметить морщинки в уголках его глаз и то, насколько заметными стали изгибы улыбки вокруг его рта, когда он прочитал надпись, нанесённую посередине.       — Это блестяще, — усмехнулся он.       — Что это? — спросил Блейз.       Подняв кружку, он повернул её так, чтобы Блейз увидел.       — Какого хрена? — зачитал Блейз и мгновенно разразился смехом. — Это лучшее дерьмо, которое я когда-либо видел.       Вскоре за этим последовали просьбы всех желающих посмотреть. Недовольный тем, что держит подарок в руках, Драко отдал его Блейзу, чтобы тот передал его по кругу за столом. Пока все по очереди разглядывали его, Гермиона повернулась к Драко и спросила:       — Тебе нравится?       — Это один из лучших подарков, которые я когда-либо получал, — ответил он. — Спасибо, Грейнджер.       Гермиона, гордая собой, улыбнулась и кивнула.       — Не за что.       Когда все подарки были открыты, все коллективно сошлись во мнении, что подарок Гермионы для Драко был, безусловно, лучшим, в результате чего она получила первый кусочек знаменитого рождественского пудинга Рут.       — Так что там за история с бинго в общественном центре, о котором говорил Блейз? — спросила Джинни, прежде чем отправить в рот ещё кусочек своего десерта.       — Это ещё одна наша традиция, — заявила Пэнси.       — Это, возможно, будет довольно напряжённым, — добавил Блейз.       — Бинго будет напряжённым? — удивилась Джинни.       — Ты даже не представляешь насколько, — сказала Гермиона.       — Забудь всё, что ты знаешь о бинго, — сказал ей Тео. — Это не обычное бинго. Это высшая лига. Тебе может показаться, что всё это продолжается бесконечно долго, что на самом деле так и есть, поэтому приходится стараться изо все сил, чтобы не заснуть. Вдобавок, диктор зачитывает цифры с молниеносной скоростью, так что за ним может быть трудно уследить, и в какой-то момент тебе захочется заговорить, но ты не сможешь. Это одно из главных правил. Разговаривать ты можешь только в перерывах между играми или в случае победы.       Джинни на мгновение замолчала, переваривая информацию, которую Тео секунду назад на неё вывалил.       — Хорошо, теперь я начинаю понимать, почему Блейз сказал, что это будет напряжённо, — призналась она.       — С тобой всё будет в порядке, Джиневра, — сказал Драко. — Но если выиграешь ты, а не я, то я тебя убью, — его тон стал серьёзным. — И верь мне, когда я говорю, что знаю, как сделать так, чтобы никто, даже Тео, не нашёл, где я спрятал твоё бездыханное тело.       Оттолкнувшись от стола и поднявшись на ноги, Драко хлопнул в ладоши и с улыбкой сказал:       — Ну хорошо, все готовы отправиться в путь?       Джинни перевела взгляд на Гермиону и беззвучно одними губами произнесла «какого хрена?», на что та лишь пожала плечами.

***

      Как только они вошли в общественный центр, Тео отвёл Джинни в сторону, чтобы показать окрестности, а Блейз и Пэнси отправились за напитками, оставив Рут наедине с Гермионой и Драко.       — Итак, дети, — начала Рут. — Не знаю, как вы, а я настроена на сладкую месть.       Как по команде, к ним подошла Филлис с самодовольным выражением лица.       — Рада видеть, что тебе наконец-то удалось снова приехать сюда Рут. Сколько прошло? Уже несколько месяцев с тех пор, как ты в последний раз появлялась на людях.       Драко растерянно взглянул на Рут.       — Несколько месяцев? Ты говорила, что ходила сюда каждую неделю.       Филлис заговорила снова, не дав Рут ответить.       — Ей, наверное, было слишком стыдно приходить после того, как в последний раз я выиграла главный приз, — шагнув вперёд, она прижала ладонь к груди Драко и сказала: — Как насчёт того, чтобы забыть о кучерявой девчонке, — она метнула взгляд на Гермиону, а затем перевела его обратно на Драко, — и попробовать себя с настоящей женщиной, а?       Драко, крепко обхватив пальцами запястье Филлис, убрал её руку со своего тела.       — Я предпочитаю женщин, у которых сохранились все зубы, — ответил он. — Хотя твои зубные протезы выглядят довольно неплохо, мне потребовалось целых двадцать секунд, чтобы понять, что они ненастоящие, — одарив её напоследок ухмылкой, Драко встал между Рут и Гермионой и, положив руки им на спины, увёл прочь.       Присоединившись за стол к Джинни и Тео, Драко отодвинул стул для Рут и Гермионы. Вскоре вернулись Пэнси и Блейз с напитками в руках, а Грейнджер на пару с Рут заняли свои места. Драко взглянул на Рут и спросил, чего она хочет.       — Ты знаешь, чего я хочу, — заявила она. — Только сделай его втрое крепче.       — Сейчас будет, — ответил он и повернулся к Гермионе. — А что для тебя, Грейнджер?       — О, э-э, — заколебалась Гермиона. — Мохито, полагаю?       — Могу устроить.       — Можно мне ещё лайм?       — Ты можешь получить всё, что захочешь, — Драко улыбнулся и направился к столику с напитками.       — Э-э, что это, чёрт возьми, было? — спросила Пэнси, садясь рядом с Гермионой.       — Что было что?       — У вас с Драко только что был момент.       — Нет, ничего не было.       — Было, — возразила Паркинсон.       — Пэнси, ты сошла с ума.       — Возможно, — пожала она плечами. — Но я знаю Драко с самого детства, а это значит, что я могу определить, когда у него с кем-то что-то происходит, и в данном случае этим кем-то являешься ты.       Гермиона отмахнулась от Пэнси и переключила своё внимание на Рут и Джинни. Прислушиваясь к их разговору, она пыталась отвлечься от места на пояснице, которое всё ещё горело после прикосновения Драко. Все моменты их физического контакта сегодня были такими мимолётными, и всё же они отпечатались в её памяти, не давая возможности думать ни о чём другом.       — Ром с колой, побольше рома и поменьше колы, для тебя, — Драко поставил стакан на стол перед Рут. — И мохито с долькой лайма для тебя, — сказал он, протягивая Гермионе её бокал.       Когда Драко отошёл, чтобы пересесть на другую сторону стола, Пэнси резко вскочила, предлагая ему занять своё место.       — Э-э, спасибо, Пэнс, — сказал он, усаживаясь.       — Не за что, — бесшумно прошептала Пэнси Гермионе.       Разговоры прекратились как только диктор поднялся на трибуну в передней части зала. Постучав несколько раз по микрофону, женщина наклонилась и вперёд и сказала:       — Добро пожаловать на наш ежегодный рождественский вечер бинго, — по залу пронеслись одобрительные возгласы и аплодисменты. — Как многие из вас знают, сегодняшняя игра будет немного отличаться, — продолжила она. — Для тех из вас, кто не знает, чтобы выиграть, вам нужно будет полностью заполнить свою карточку.       — Полностью? — повторила Гермиона Драко, прося разъяснений.       — Тебе нужно отметить все квадраты в своей карточке, — объяснил он.       — С учётом сказанного, мы сыграем только одну игру. Тот, кто первым объявит «бинго» и предъявит свою карточку, выиграет сегодняшний приз, — заявила женщина.       — Какой приз? — раздался голос из глубины зала.       — Поездка на двоих в Париж по системе «всё включено».       — Чёрт возьми, люблю Париж, — пробормотал Блейз.       — Если у вас нет вопросов, то мы приступим, — улыбнулась женщина. — Желаю всем удачи.       Игра началась именно так, как Гермиона её запомнила. В зале повисла тишина, потому что все сосредоточились на том, чтобы отмечать свои квадраты всякий раз, когда произносились соответствующие буква и цифра. Единственное, что немного отличалось — это напористость Рут и Драко. Гермиона решила, что это потому, что Филлис сидела вдали и не могла их провоцировать.       Так было до тех пор, пока она, пошевелившись, не встала.       — Это место свободно, верно? — спросила Филлис и, не дожидаясь ответа, плюхнулась на стул рядом с Блейзом.       — G47, — сказал диктор в микрофон.       Филлис с неприятным видом зачеркнула квадратик на своей карточке.       — Эта карточка выглядит довольно пустой, — обратилась она к Рут. — Обидно, похоже, ты не отправишься в эту поездку.       — Не будь такой самодовольной, Филлис, — ответила Рут. — Игра только началась.       Филлис снова отметила квадрат, когда были названы ещё она буква и цифра.       — Наверное, к лучшему, что ты всё равно не выиграешь этот приз. Не похоже, что тебе есть с кем им насладиться.       Это замечание привлекло внимание Драко, он медленно поднял голову и, прищурившись, посмотрел на Филлис. Гермиона заметила, как напряжён мускул на его челюсти. Она видела, что ему потребовались все силы, чтобы сдержать свой гнев.       — В7!       — Хм-м, посмотри-ка, ещё один, — продолжала злорадствовать Филлис. — Напомни мне, Рут. Твой муж ушёл от тебя по собственному желанию или твоя компания была настолько невыносимой, что свела его прямиком в могилу?       И вот он, щелчок.       Вскочив на ноги, Драко хлопнул ладонями по столу. Филлис испуганно вскрикнула и вздрогнула от этого действия. Пэнси медленно поднялась и направилась к углу стола, но остановилась как вкопанная, заметив, что Гермиона положила руку Драко на плечо.       — Малфой, успокойся, — сказала Гермиона.       — Ты такая сука! — выплюнул он Филлис в лицо.       — Прошу прощения?       — Вместо этого тебе стоило бы молить о пощаде, Филлис, потому что я планирую разорвать твою грёбаную глотку.       Гермиона встала между Драко и столом как раз в тот момент, когда он приготовился броситься на неё.       — Посмотри на меня, — потребовала она, но его полные ярости глаза по-прежнему были прикованы к Филлис. Гермиона чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, которые с ужасом наблюдали за происходящим. — Малфой, — она положила руку ему на щёку, ласково заставляя его повернуть голову в её сторону. — Посмотри на меня.       Как только его глаза встретились с её, пламя в них начало угасать.       — Мне нужно, чтобы ты успокоился, хорошо?       После её слов взгляд Драко смягчился.       — Давай присядем, — предложила Гермиона.       Прошла ещё примерно минута перед тем, как Драко всё же выполнил её просьбу.       — Они все должны быть дисквалифицированы, моя жизнь буквально была в опасности, — драматично заявила Филлис.       — Ох, отвали, Филлис, — усмехнулась Гермиона.       Когда напряжение спало, диктор продолжил называть цифры. Все, казалось бы, переварили эту ситуацию, все, кроме Драко. Когда он уставился на свою карточку, его рука, державшая маркер, сильно дрожала. Гермиона положила свою руку на его и нежно сжала её.       — Ты в порядке, — сказала она ему.       Драко прерывисто выдохнул.       — Я в порядке, — повторил он.       — А теперь давай надерём её старую бледную задницу и выиграем, — подмигнула Гермиона.

***

      Драко взглянул на карточку Филлис, а затем на свою собственную, им обоим оставалось заполнить только один последний квадратик. Когда диктор крутанула лототрон и оттуда выпал маленький белый шарик, Драко задёргал ногой, с нетерпением выжидая, когда она назовёт его. Если это будет N45, то он полностью стёр свою карточку. Но если это О63, то Филлис должна была закрасить свою. Если и существовал какой-то Бог, то сейчас Драко горячо ему молился. Если ему не суждено победить, то ему нужен был буквально кто угодно, только не Филлис.       — Давай, давай, давай, — бормотал Драко.       Рут, Блейз, Пэнси, Джинни, Тео и Гермиона стояли, прислонившись друг к другу, и ждали рядом с ним. Они все уже отказались от своих карт и полагались на Драко, который принесёт домой победу.       Дикторша прочистила горло и, опустив лицо к микрофону, сказала:       — N45       Драко поспешно отметил свою последнюю ячейку и закричал: «БИНГО!». Все они подпрыгнули на месте и разразились громкими радостными воплями. Гермиона ожидала, что Драко повернётся и обнимет Рут, но вместо этого он обвил руками её талию и поднял над полом.       — Мы, чёрт возьми, сделали это, Грейнджер! — воскликнул он, разворачивая её.       — Мне жаль прерывать вас, — сказала Рут. — Но им нужно, чтобы ты предъявил свою карточку для подтверждения.       Осторожно опустив Гермиону обратно, Драко схватил карточку со стола и прошествовал вперёд. Убедившись, что он действительно выиграл, они вручили ему белый конверт со словом «Победитель», написанным большими жирными буквами на лицевой стороне.       — Пошла нахуй, Филлис, — сказал Драко, поднимая конверт.       — Поздравляю Малфой, — гордо улыбнулась Гермиона.       — Я хочу отдать его тебе.       — Что? — зрачки Гермионы расширись от шока, и она подняла руки, отказываясь принимать конверт. — Нет, он твой.       — Да, а это значит, что я сам решаю, что с ним делать, — Драко схватил её за левую руку и повернул так, чтобы ладонь смотрела вверх. — Возьми, — сказал он, вкладывая конверт в её ладонь.       — А как насчёт Рут? Разве ты не предпочёл бы отдать это ей?       — Что, чёрт возьми, я буду делать с поездкой по системе «Всё включено»? — заявила Рут. — Прими подарок, Гермиона.       — Да, она права, — улыбнулся Драко. — Прими этот подарок. Кроме того, ты заслуживаешь хорошего отдыха.       — Но я…       — Это не обсуждается, Грейнджер, — перебил он. — Это твоё, наслаждайся. А теперь, можешь сказать «спасибо», — игриво ухмыльнулся он.       Плечи Гермионы опустились, признавая поражение.       — Спасибо, Малфой.       Гермиона посмотрела на Джинни, которая, судя по виду, уже планировала наряды, которые собиралась взять с собой. Затем её взгляд переместился на Пэнси, которая выглядела слишком довольной.       — Момент, — одними губами произнесла Пэнси, размахивая руками в воздухе, рисуя форму радуги.       Если объятия Драко были тем, что Пэнси считала «моментом», То Гермиона решила, что не стала бы возражать против ещё большего количества таких объятий.       Она бы совсем не возражала.