Последний зов с Помпеи

      Драко резко сел, его рука с палочкой была направлена прямо в сторону того, кто осмелился его разбудить. Туман в его глазах рассеялся, и он увидел перед собой раздраженную Гермиону, которая потирала бок, куда он, видимо, случайно толкнул ее. Ее свободная рука уже отводила его палочку в сторону, а на лице читалось явное недовольство.       — Я, конечно, догадывалась, что ты немного не в себе, Малфой, — зашипела она, пока он пытался сообразить, где он и что вообще происходит, — но чтобы настолько...       — Ты совсем ополоумела? — спросил он, и уголки его губ чуть дрогнули, будто он пытался сдержать улыбку. — Нечего подкрадываться к спящим людям. Я спокойно мог откинуть тебя к стене.       Гермиона покраснела, осознавая, что ее план разбудить его был не самым удачным. Она встала с колен и задрала голову, пытаясь сохранить достоинство.       — Вставай, Малфой. Нам нужно выбираться и, по возможности, найти Дамблдора.       — Снова Малфой? — спросил он, сбрасывая с себя странное покрывало кислотно-розового цвета, которое он заметил только сейчас. — Еще вчера я был Драко. И что это за хрень? — он ткнул пальцем в покрывало, словно оно было чем-то отвратительным.       Гермиона не смогла сдержать смех. Она неловко пожала плечами и отвернулась к дивану, пытаясь скрыть улыбку.       — Я подумала, что ты замерзнешь и попросила у комнаты для тебя одеяло.       — Розовое?! — его голос звучал так, будто она предложила ему надеть платье феи.       — Какое вышло, — ответила она, пожимая плечами. — Я загадала "одеяло для Драко Малфоя". Может, комната думает, что в душе ты тонкая и ранимая леди, а?       Румянец окрасил щеки Драко и спустился чуть ниже, к шее и ключицам. Он забормотал себе под нос такие ругательства, от которых уши прилежной Гермионы были готовы свернуться в трубочку. Но годы, проведенные в компании Гарри и Рона, научили ее не обращать внимания на подобные выражения. Она лишь скрестила руки на груди и смотрела на него с легкой усмешкой.       — Ну что, принц Слизерина, готов к новому дню? — спросила она, когда он наконец закончил свой монолог.       Драко бросил на нее взгляд, полный недовольства, но в его глазах мелькнула тень улыбки.       — Ты невыносима, Грейнджер, — пробормотал он, вставая с софы. — Но, видимо, у меня нет выбора.       — Именно, — ответила она, подбирая свою сумку. — Так что давай, вставай. Чем раньше мы найдем Дамблдора, тем быстрее разберемся со всем этим.       Драко вздохнул, но последовал за ней. Он все еще ворчал себе под нос, но теперь его слова звучали скорее как привычное брюзжание, чем настоящий гнев. Гермиона улыбнулась про себя. Возможно, этот день будет не таким уж плохим.       Гермиона аккуратно свернула розовое одеяло, которое Драко так яростно отвергал, и подняла его с кушетки. Ее движения были точными и аккуратными, как всегда. Драко, наблюдая за ней, не смог удержаться от язвительного комментария.       — Грейнджер, я знал, что большинство девочек — чистюли, но к ним тебя никогда не относил. Золотой девочке стыдно оставить беспорядок в комнате? — его голос звучал с привычной насмешливостью, но в нем также читалось легкое недоумение.       Девушка закатила глаза и подняла с дивана свою бисерную сумочку. Она поймала скептический взгляд Малфоя, когда начала засовывать одеяло внутрь. Гермиона захохотала, когда выражение его лица сменилось с язвительного на шокированное. Он выпрямился и кивнул в сторону ее рук.       — А... это как? Ты наложила на эту штуку чары незримого расширения? — спросил он, его голос звучал так, будто он только что открыл для себя что-то невероятное.       — Да, — просто ответила она, закрепляя сумку на поясе.       Драко покачал головой, пробормотав завистливое "заучка", и поправил свою помятую рубашку. Несмотря на все заклинания, она все еще выглядела не лучшим образом. Он передернулся, чувствуя, как пот и ощущение чужой крови на коже сводят его с ума. Ему отчаянно хотелось принять душ, но он сомневался, можно ли попросить у Выручай-комнаты ванную.       Гермиона направилась к двери, но Драко остановил ее.       — Я не представляю, как ты будешь искать Дамблдора, — сказал он, нахмурившись. — Что за план?       Девушка повернулась к нему с высокомерной улыбкой и достала из кармана небольшой, сложенный в несколько раз, пергамент. Она коснулась его кончиком волшебной палочки и произнесла:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалости...       Драко, как зачарованный, наблюдал, как на желтой бумаге появляются черные буквы и линии. Девушка развернула пергамент, и он увидел, что это карта.       — Хогвартс? — спросил он, его глаза расширились от удивления.       — Да, — ответила Гермиона, уже изучая карту. — Мы сможем узнать, есть ли в школе Дамблдор, найти его и не нарваться на студентов или кого-то еще.       Драко молчал, разглядывая чертеж. Наконец, он не выдержал и спросил:       — Это что за магия? Откуда у тебя это?       Гермиона сжалилась над ним и объяснила:       — Это карта мародеров. Ее сделали отец Гарри, Римус, Сириус и... ну, Петтигрю. На ней видны все перемещения по Хогвартсу. Я надеюсь, что раз мы в другом времени, то она подстроится под него.       Драко посмотрел на карту, затем на Гермиону, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла точно определить. Возможно, это было уважение. Или, может, просто удивление.       — Ты действительно не перестаешь меня удивлять, Грейнджер, — наконец сказал он, и в его голосе звучала легкая усмешка. — Ну что, пойдем искать этого старого чудака?       Гермиона кивнула, и они вышли из Выручай-комнаты, оставив позади розовое одеяло и свои сомнения. Впереди их ждал новый день, полный неизвестности, но теперь у них был план. И, возможно, даже шанс.       Малфой встал рядом с Гермионой, плечом к плечу, но девушка резко дернулась и сделала шаг в сторону. Драко закатил глаза и шагнул к ней, продолжая изучать карту.       — Не шарахайся так, я не кусаюсь, — проворчал он. — А если бы и кусался, то ты все равно не в моем вкусе.       Гермиона не ответила, лишь закусила губу, сосредоточившись на карте. Она тыкнула пальцем в один из коридоров на третьем этаже, где ярко светилась точка с именем Дамблдора.       — Дамблдор! Значит, он уже работает в школе... — она задумалась, ее брови сдвинулись. — Теперь мы можем определить точный временной промежуток. С 1920-х годов до 1970 года...       — Офигеть можно, — взмахнул руками Драко. — Диапазон в 50 лет!       Гермиона молчала, но тут ее взгляд зацепился за другую точку, которая направлялась в Большой зал. Ее нижняя губа затряслась, и она указала на нее пальцем.       — Драко, посмотри...       Он прищурился и наклонился ближе к карте. Его глаза расширились, когда он увидел имя: Том Реддл.       — Мы попали во времена Тома Реддла... — прошептала Гермиона, ее голос дрожал.       — Грейнджер, это же бред... — начал он, но она перебила его.       — Нам нужен Дамблдор, Малфой. Хочешь ты того или нет. Вот, — она показала на кабинет трансфигурации, где замерла точка их будущего директора. — Он здесь. Нам надо идти к нему.       Она быстро свернула карту и засунула ее в сумку, сделав шаг к выходу. Но Драко остановил ее, обхватив ее руку своими пальцами.       — Мы не можем идти сейчас! Школа кишит студентами!       Гермиона закусила губу, затем прошептала:       — Я надеюсь, что потом мне это не аукнется, и ты не воспользуешься всем этим против меня...       Она нырнула в сумочку и достала кусок ткани, который больше напоминал старую тюль, чем что-то полезное. Драко поднял бровь.       — Ты собираешься распугать всех студентов этой старой тряпкой? — спросил он, явно скептически оценивая ее план.       Гермиона схватила его за руку и притянула к себе, накидывая на них мантию. Драко замер, его глаза расширились, когда он понял, что они стали невидимыми. Его выражение лица было настолько шокированным, что Гермиона еле сдерживала смех.       — Заткнись, Малфой, — сказала она, предвидя поток вопросов. — Это мантия-невидимка. Я объясню тебе все позже. Сейчас лучше помолчать и не отвлекаться. Мерлин, какие вы все высокие... Пригнись, пожалуйста, если не хочешь, чтобы студенты впали в ступор от самостоятельно передвигающихся пар ног.       Драко нагнулся ближе к ней, его дыхание касалось ее затылка. От этого она вздрогнула, и волосы на ее шее чуть не встали дыбом. Она с сомнением открыла дверь в коридор, и они начали красться вдоль стены, стараясь не столкнуться ни с кем. Пару раз Гермиона замедлялась, и Драко врезался в нее, шипя:       — Твою мать, Грейнджер!       Она лишь сжала губы, стараясь не рассмеяться. Они двигались медленно, но уверенно, пока не добрались до кабинета трансфигурации. Гермиона остановилась у двери, сняла мантию и посмотрела на Драко.       — Идем? — спросила она, ее голос звучал тихо, но уверенно.       Он кивнул, хотя в его глазах все еще читалось напряжение. Она глубоко вдохнула и постучала в дверь. Девушка осторожно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь, скидывая мантию-невидимку. Драко последовал за ней, его глаза быстро осмотрели комнату, пока они оказывались перед молодым Альбусом Дамблдором. Профессор выпрямился за своим рабочим столом, его рука уже обхватывала палочку.       — Профессор, подождите! — воскликнула Гермиона, хватая Драко за руку, когда тот инстинктивно сжал свою палочку. Было бы невероятно глупо сражаться с таким великим волшебником. — Выслушайте нас!       — Кто вы? — спросил Дамблдор, прищурив глаза. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась настороженность.       Гермиона сделала неуверенный шаг вперед. Будущий кабинет ее любимого профессора МакГонагалл выглядел совершенно иначе, в нем читались задатки Дамблдора. Она заметила чашу, наполненную лимонными дольками, и чуть улыбнулась. Было непривычно видеть директора без его длинной седой бороды. Сейчас его рыжеватые волосы едва доставали до шеи, а глаза смотрели на них с любопытством и осторожностью.       — Меня зовут Гермиона Грейнджер, а это Драко Малфой, — начала она, стараясь говорить уверенно. — То, что мы вам расскажем, прозвучит глупо, но я знаю, что у вас есть омут памяти. Так что вы сможете проверить все мои слова на достоверность.       Дамблдор встал из-за стола и подошел к ним, его взгляд был проницательным.       — Говорите, мисс, — сказал он, скрестив руки на груди.       — Мы прибыли сюда из 1998 года, — начала Гермиона, и брови профессора взлетели на лоб. — Я...       — В наше время идет война, — перебил ее Драко, шагнув вперед. — Том Реддл в будущем станет Лордом Волан-де-Мортом и захочет избавить волшебный мир от магловского наследия и завоевать оба мира.       — Тот, кто по пророчеству должен был спасти мир, был убит, — продолжила Гермиона, ее голос дрожал. — Маховик сработал неправильно. Я... то есть мы... хотели переместиться лишь на сутки в прошлое, но попали в... — она замялась, глядя в пронзительные глаза Дамблдора.       — Шестое сентября 1944 года, — закончил за нее Драко.       — Реддл еще учится, верно? — спросил он, обращаясь к Дамблдору.       — Последний год, — подтвердил профессор, его лицо стало серьезным. — Продолжайте, пожалуйста. Вы хотите, чтобы я помог вам вернуться в ваше время? Почему вы пришли ко мне?       — Вы активно сражались с ним во время первой магической войны, — сказала Гермиона, ее голос звучал с ноткой уважения. — Организовали подпольную организацию под названием "Орден Феникса". Но вы знали, что должны умереть, и погибли, как герой. — На глазах Гермионы появились слезы, но она быстро смахнула их. — Мы не знаем, что делать.       Дамблдор присел на край стола, его лицо стало задумчивым. Он молчал несколько секунд, затем вздохнул.       — Мне жаль, но я вряд ли смогу помочь вам, — сказал он, и его голос звучал искренне. — Я постараюсь, но вряд ли найду для вас еще один маховик.       Гермиона почувствовала, как ее сердце сжалось. Она посмотрела на Драко, и в его глазах читалось то же разочарование. Но Дамблдор продолжил:       — Однако, если вы говорите правду, то ваше появление здесь может быть не случайным. Возможно, это шанс что-то изменить. Но будьте осторожны. Вмешательство в прошлое может иметь непредсказуемые последствия.       Гермиона кивнула, чувствуя, как в ее груди снова загорается надежда. Они не знали, что делать дальше, но теперь у них был союзник. И, возможно, шанс.       Малфой, стоявший позади Гермионы, тихо простонал, и она обернулась к нему. Его лицо выражало смесь скепсиса и усталости, но в его глазах читалось что-то еще — возможно, искра интереса.       — Может, мы сможем исправить будущее более масштабно? — предложила она, и глаза ее сразу загорелись. Это, впрочем, не обрадовало Драко. — Если мы разрушим все его крестражи, то он будет наполовину побежден. Я знаю, где он прячет часть.       — У меня нет иного выбора, верно? — спросила он, и Гермиона с сокрушением кивнула.                     — Будем думать по ходу действий.       Они повернулись к Дамблдору, который исподлобья наблюдал за ними. Его взгляд был проницательным, но в нем также читалось легкое одобрение.       — Единственное, в чем я могу помочь вам на сто процентов, это стать ближе к Тому, — сказал он, его голос звучал спокойно, но уверенно. — На каком курсе вы учились в своем времени?       — На восьмом, — ответила Гермиона, крепко сжимая пальцами ремешок от сумки.       — Не сочтете ли вы затруднительным поступить повторно на этот курс? Я предупрежу администрацию школы. Как заместитель директора Диппета, мы можем опустить часть распределения. Слизерин? — он посмотрел на Драко.       — Определенно, — сказал Драко, и одним быстрым взглядом предотвратил возможные в дальнейшем возмущения своей однокурсницы.       Дамблдор кивнул и вышел из кабинета, оставив их одних. Гермиона не могла не заметить, что профессор закрыл дверь за собой. Спутники и не собирались уходить — это было в их интересах. Драко молча сел на одну из парт и тут же лег на нее спиной, закидывая руки под голову.       — Ты совсем?! — возмутилась Гермиона. — А если кто-то зайдет?       — Пускай заходят, — ответил он, закрывая глаза. — Я не стесняюсь.       Гермиона закатила глаза, но не стала спорить. Вместо этого она села на соседнюю парту, обхватив колени руками. Ее мысли были заняты планом, который они только что обсудили. Разрушение крестражей, возвращение в будущее, спасение Гарри... Все это казалось таким невероятным, но в то же время возможным.       — Ты действительно готов на это? — спросила она, глядя на Драко. — Это будет опасно.       Он открыл один глаз и посмотрел на нее.       — У меня нет выбора, Грейнджер. Если мы хотим выжить и вернуться, то придется играть по этим правилам. К тому же, — он усмехнулся, — кто, если не я, сможет справиться с этим?       Спустя сорок минут уверенность начала покидать Драко. Еще через час дверь в кабинет открылась с тихим щелчком, и на них взглянул Дамблдор. В руках он держал два пергамента, которые протянул им.       — Гермия Берк и Дерек Мэлфорд, — прочитала Гермиона, поднимая бровь. — Берк? Разве эта фамилия не одна из священных двадцати восьми? Все поймут, что я самозванка.       — Берки — распространенная фамилия, — спокойно ответил Дамблдор. — Многие их потерянные родственники живут за границей. Никто не удивится и не будет проверять правдивость этих данных. Вот, что вам следует запомнить, чтобы приблизиться к Реддлу и не выдать нашу с вами общую тайну. Вы приехали из школы Чародейства и Волшебства Ильверморни и распределены на Слизерин. У вас есть с собой какие-нибудь вещи?       Драко покачал головой.       — Сегодня вечером вам доставят все необходимое, — сказал Дамблдор, подходя к двери. — Сейчас время обеда, я представлю вас студентам и профессорам. Но для начала...       Он хлопнул в ладоши, и в комнате материализовался домовой эльф со свертком в руках. Эльф быстро разделил его на две стопки и левитировал их Гермионе и Драко. Они отчетливо разглядели слизеринскую школьную форму, которая мало чем отличалась от формы их времени.       Дамблдор указал на кладовую комнату.       — Мисс Грейнджер, вы можете переодеться там.       Чуть покраснев, Гермиона прошла в кладовую, которая оказалась до ужаса тесной. Полки, до потолка набитые книгами и различными предметами, впивались ей в бедра и руки. Когда она вернулась к Драко и профессору, блондин уже переоделся.       Пока они медленно передвигались по коридору, Гермиона не могла не спросить:       — А что думает обо всем этом действующий директор Диппет?       — Вы студенты по обмену, о которых он забыл, — ответил Дамблдор, его глаза блеснули хитростью. — Бедняжка настолько стар, что забывает почти все дела. Мне не составило труда немного приукрасить. На благо всего мира, естественно. Я позаботился о небольшой привилегии — отдельные спальни от факультета. Они располагаются недалеко от башни старост школы.       Гермиона кивнула, чувствуя, как ее нервозность немного утихает. Драко, шедший рядом, молчал, но его взгляд был сосредоточенным. Они знали, что впереди их ждут серьезные испытания, но теперь у них был план. И, что самое главное, они были не одни.       По звукам, доносящимся из Большого зала, они поняли, что приближаются к месту, где их ждала встреча с новыми "однокурсниками". Студенты разговаривали, но не так громко, как это было в их время. Гермиона вспомнила, что читала в "Истории Хогвартса": до Дамблдора в школе строже следили за дисциплиной, и даже применялись телесные наказания. Кажется, об этом как-то упоминал завхоз Аргус Филч, когда на первом курсе вел ее, Малфоя, Гарри и Рона в Запретный лес.       Альбус вошел в зал, и тишина мгновенно окутала помещение. Гермиона и Драко почувствовали на себе сотни пристальных взглядов, полных любопытства и интереса.       — Уважаемые студенты! — начал Дамблдор, его голос звучал уверенно и спокойно. — Позвольте представить вам Дерека Мэлфорда и Гермию Берк. Новых студентов факультета Слизерина. Ребята перевелись к нам из Ильверморни. Мы надеемся, что вы окажете своим новым однокурсникам теплый прием. Особенно это касается главных старост.       Гермиона повернула голову к столу слизеринцев и наткнулась на взгляд, от которого у нее по спине пробежал холодок. Глаза, в которых можно было утонуть, настолько они были черными, смотрели на нее с любопытством и легкой насмешкой. Она узнала его по фотографиям из архивов школы.       Том Реддл.       Черные глаза Тома Реддла неотрывно наблюдали за Гермионой, вызывая дрожь в кончиках ее пальцев. Она сжала руки в кулаки и сделала маленький шажок ближе к Драко. Блондин повернул голову в ее сторону и проследил за ее взглядом. Увидев молодую версию Лорда Волан-де-Морта, он напряженно сглотнул, и его кадык дернулся.       — Гораций, — к Дамблдору подошел профессор Слизнорт. Он мало чем отличался от зельевара их времени, только морщинок было чуть меньше, а глаза сверкали радостью и дружелюбием, особенно при виде новых студентов. — Мисс Гермию Берк и мистера Дерека Мэлфорда Распределяющая шляпа отправила на факультет Слизерин. Я надеюсь, что вы, как декан, убедитесь, что студенты будут чувствовать себя превосходно на новом месте.       — Конечно, Альбус, — Слизнорт протянул руку к Драко и пожал ее. — Гораций Слизнорт, как вы уже могли понять, декан Слизерина и профессор зельеварения.       — Очень приятно, — Гермиона кивнула ему, а Драко поддакнул в ответ.       Профессор Дамблдор сцепил руки и усмехнулся.       — У мисс Берк и мистера Мэлфорда отдельная башня, Гораций. В северном крыле на шестом этаже.       — Недалеко от башни старост! — воскликнул Слизнорт. — В этом году старостой мальчиков стал Том Реддл, уверен, что он проведет для вас экскурсию и покажет апартаменты.       Профессор повернулся лицом к столу Слизерина, а к Гермионе спиной, и, замахнувшись рукой, громко вскрикнул:       — Том, подойди к нам, пожалуйста.       Темноволосый юноша поднялся из-за стола и что-то тихо сказал окружавшим его мальчишкам. Его высоко поднятый подбородок кричал об умении держать себя. Его глаза, несмотря на черноту, пронзали холодом насквозь.       — Да, профессор, — его голос был спокойным, но в нем чувствовалась уверенность.       Слизнорт положил свою полную руку ему на плечо и широко улыбнулся:       — Я прошу тебя провести небольшую экскурсию для наших новых студентов. Соседняя башня от твоей, мой мальчик.       Юноша обворожительно улыбнулся учителям.       — Разумеется.       Он повернулся к Гермионе и Драко, его взгляд скользнул по ним, словно оценивая. Гермиона почувствовала, как ее сердце заколотилось, но она старалась сохранять спокойствие. Драко, стоявший рядом, слегка выпрямился, его поза стала более уверенной.       — Добро пожаловать в Слизерин, — сказал Реддл, его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась скрытая сила. — Пойдемте, я покажу вам ваши апартаменты.       Они последовали за ним, выходя из Большого зала. Гермиона чувствовала, как ее нервы напряжены до предела. Она знала, что играть с Реддлом опасно, но теперь отступать было поздно. Они должны были быть осторожны. Очень осторожны. ***       Реддл оставил Гермиону и Драко у входа в их башню. Весь путь он не проронил ни слова, лишь изредка бросал на них холодные, оценивающие взгляды. Гермиона не могла не заметить, как его присутствие давило на нее, словно тяжелый плащ. Она задумалась, куда делось это помещение в 1990-х годах. Возможно, его просто закрыли или переоборудовали под что-то другое.       — Пароль — "Дьявольские силки", — наконец произнес Реддл, его голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Завтра первым уроком трансфигурация. Прошу не опаздывать.       Он развернулся и направился обратно в сторону Большого зала, его шаги были бесшумными, как у хищника. Гермиона и Драко переглянулись, когда Реддл скрылся за поворотом.       — Ну что, партнер? — тихо спросил Драко, его голос звучал с легкой насмешкой, но в его глазах читалась настороженность. — Как тебе наш новый "друг"?       — Он... пугающий, — призналась Гермиона, чувствуя, как дрожь пробегает по ее спине. — Но мы должны быть осторожны. Он слишком умен, чтобы не заметить, если мы допустим ошибку.       — О, не сомневайся, — Драко усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — Я не собираюсь давать ему повод заподозрить что-то. Но, знаешь, что самое забавное? Он даже не догадывается, кто мы на самом деле.       — Пока что, — добавила Гермиона, вводя пароль. Дверь в башню открылась с тихим щелчком, и они вошли внутрь.       Комната была просторной и уютной, с двумя кроватями, письменными столами и небольшим камином. На столе уже лежали их вещи, доставленные домовыми эльфами. Гермиона вздохнула, чувствуя, как напряжение немного спадает.       — Помни, мы здесь не для развлечений. Мы должны быть осторожны.       — О, я помню, — он улыбнулся, но в его глазах читалась решимость. — Давай просто не облажаемся, и все будет хорошо.       Гермиона кивнула, чувствуя, как в ее груди загорается надежда. Они знали, что впереди их ждут серьезные испытания, но теперь у них был шанс изменить будущее. И они не собирались его упускать.       — Дьявольские силки, - сказал Малфой, обращаясь к портрету Эдварда Рабнотта. — После тебя.       Гермиона приподняла бровь и прошла вперед.       — С каких пор в тебе проснулся джентльмен? - спросила она, разглядывая обстановку. Драко пожал плечами.       — Ни с каких, он засунул руки в карманы брюк и прошел следом за девушкой. - Должен же я был проверить эту башню. Вдруг что-то поджидало нас тут.       — Ах ты! - Гермиона ударила ладонью ему по плечу. - В следующий раз это будет нос, а не рука.       Внешне эта башня ничем не отличалась от башни старост в школьные года Грейнджер. Пастельные стены, голубоватые диваны и кресла подходили представителям любого факультета. Гермиона направилась к лестнице, что вела к двум спальням, и скрылась в одной из дверей.       Драко хмуро поплелся следом и занял вторую свободную комнату. Она была чуть меньше гостиной на первом этаже и больше его общей комнаты в подземелье Слизерина. В центре спальни стояла кровать, застеленная серым покрывалом, в углу комнаты большой рабочий стол, рядом книжный стеллаж с пустующими полками и темный шкаф для одежды. Вид из окна был завораживающим. Запретный лес манил своей неизведанностью и тьмой.       Малфой еще раз окинул пространство взглядом и его охватило неутолимое желание принять душ. Он направился к двери, что по его размышлениям должна была являться ванной. В конце пятого курса он провел бурную ночку в апартаментах старосты школы, получив в придачу ошеломляющий минет в ее ванной.       Юноша распахнул дверь и замер, поняв, что ебанная ванная также соединена с комнатой Грейнджер, как и с его. Не то, что он был бы против застать девчонку обнаженной, кого угодно, но только не Грейнджер. И, несмотря на заключение их временного перемирия, все его чувства к заучке не пропали, не могли испариться в одно мгновение. Конечно, он смело мог заявить, что все чистокровные предрассудки навязанные родителями в его мозг сейчас для Драко ничего не значили. Ее кровь точно такая же, как и его - красная, а по вкус, как железо. Прикоснись она к нему, он бы не стал в отвращении возмущаться, как он делал раньше в Хогвартсе.       Он быстро снял с себя одежду и залез под прохладный поток воды. Малфой провел руками по волосам, смывая кровь и грязь с тела. Он не слышал с комнаты Грейнджер ни звука. Может она наложила на спальню чары заглушки. Перед сном, Драко подошел к ее двери и осторожно постучал:       — Грейнджер, - позвал он ее. – Ты там живая? Нам надо обсудить дальнейший план действий.       Он прислушался к звукам за дверью, но по-прежнему ничего не услышал. Драко сделал резкий шаг назад, когда на пороге появилась Гермиона. Она кивнула ему и спустилась вниз, присаживаясь на диван. Ее волосы были слегка влажными, а на лице читалась усталость. Драко спустился за ней, все еще чувствуя прохладу душа на коже. Он сел напротив нее, его взгляд был сосредоточенным.       — Ну что, — начал он, — давай обсудим, как мы будем действовать. Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока Реддл начнет подозревать что-то.       Гермиона кивнула, ее глаза блестели в свете камина.       — Сначала нам нужно выяснить, какие крестражи он уже создал, — сказала она, ее голос звучал уверенно, несмотря на усталость. — Мы знаем, что дневник был одним из первых, но он, вероятно, уже создал и другие. Мы должны быть осторожны, чтобы не выдать себя.       — Согласен, — ответил Драко, скрестив руки на груди. — Но как мы узнаем, что он уже сделал? Мы не можем просто спросить его.       — Мы можем начать с библиотеки, — предложила Гермиона. — Если Реддл уже интересуется темными искусствами, то, возможно, он оставил следы в книгах. Мы можем попробовать найти что-то, что указывало бы на его планы.       — Или мы можем попробовать подобраться к нему поближе, — добавил Драко, его глаза сверкнули. — Если мы сможем завоевать его доверие, то, возможно, он сам расскажет нам что-то полезное.       Гермиона задумалась, ее брови сдвинулись.       — Это рискованно, — сказала она. — Реддл слишком умен, чтобы не заметить, если мы будем слишком настойчивы. Но, возможно, это единственный способ.       — Тогда давай начнем с библиотеки, — предложил Драко. — Завтра после уроков мы можем отправиться туда и посмотреть, что сможем найти.       — Хорошо, — согласилась Гермиона. — Но мы должны быть осторожны. Если Реддл увидит, что мы слишком интересуемся темными искусствами, он может заподозрить что-то.       — Не сомневайся, — усмехнулся Драко. — Я знаю, как вести себя, чтобы не вызывать подозрений.       Они замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Камин трещал, создавая уютную атмосферу, но оба знали, что за стенами этой башни их ждут серьезные испытания.       — У нас должна быть общая история. Что да как, — продолжил Драко, возвращаясь к теме. — Мы не можем просто быть двумя случайными студентами, которые всегда вместе. Это вызовет вопросы.       — Я поняла, о чем ты, — Гермиона задумалась, прикусив губу. — Как сказал Дамблдор, мы приехали из Ильверморни, следовательно, мы родом из Америки. Надо придумать, как оправдать то, что мы всегда будем рядом друг с другом…       Драко прокашлялся и отвернулся от Гермионы, словно ему было неловко продолжать эту тему.       — Мы можем сказать, что друзья, и пока мы никого тут не знаем, то нам комфортнее друг с другом, — предложил он, его голос звучал немного неуверенно.       Гермиона усмехнулась и приподняла бровь, наклоняясь ближе к блондину.       — Ты уверен, что сможешь вытерпеть мое присутствие рядом в течение десяти минут? — спросила она, ее тон был слегка язвительным.       — Ночь же я как-то вытерпел, — он передразнил ее, ответив точно таким же тоном. Но затем его выражение изменилось, и он тихо прошептал: — Ты видела его?...       Ему не нужно было уточнять, кого именно. Гермиона сглотнула и поспешно кивнула. Драко откинулся на спинку дивана, его лицо стало задумчивым.       — Я никогда не видел его молодым. А ты?       — Видела, — ответила Гермиона, ее голос звучал тихо. — В архиве библиотеки мадам Пинс были сшитые в книги выпуски школьной газеты. Я просто нашла нужные года, а там достаточно часто мелькало не только имя Реддла, но и его колдографии. — Она пожала плечами, будто ее действия были достаточно просты, и каждый мог додуматься до этого.       Драко в очередной раз поразился уму Грейнджер, но промолчал. Вместо этого он вздохнул и провел рукой по волосам.       — Ну что ж, значит, у нас есть преимущество. Мы знаем, с кем имеем дело. Но это не делает нашу задачу проще.       — Нет, — согласилась Гермиона. — Но у нас есть план. И мы должны придерживаться его. Завтра начнем с библиотеки.       С громким хлопком в комнате материализовался домовой эльф, обернутый в грязно-серую наволочку. Он поджал уши, когда Гермиона испугалась столь неожиданного появления и рефлекторно дернулась в сторону Драко. Когда они поняли, что произошло, лицо девушки покрылось румянцем, а Драко приподнял брови в удивлении.       — Профессор Дамблдор велел передать вам это, — эльф щелкнул своими длинными пальцами, и из воздуха появился увесистый мешок.       Он проплыл по воздуху мимо существа и мягко опустился на журнальный столик между Гермионой и Драко. Содержимое мешка зазвенело от соприкосновения с деревянной поверхностью. Драко протянул к нему руки и потянул за веревку, развязывая. Стоя рядом, Гермиона смогла разглядеть целую кучу золотых галлеонов. Она обернулась к эльфу.       — Что это?       — Профессор велел передать, чтобы мисс и мистер купили себе вещи в Хогсмиде завтра, — ответил эльф, его голос звучал почтительно.       — Нам это не нужно! — уверенно заявила Гермиона.       — Еще как нужно, — запротестовал Драко. — Неизвестно, когда мы вернемся домой. Ты будешь ходить весь этот период в одном и том же? Не ожидал, что ты грязнуля, Грейнджер. Ты можешь отказаться от своей половины, но свою я оставлю на личные нужды.       — Я не грязнуля, — возразила она, слегка нахмурившись. — Мы все вернем.       Эльф неуверенно переводил взгляд с Драко на Гермиону и обратно, словно чувствуя напряжение между ними. В итоге он исчез из комнаты с тихим хлопком, оставив их наедине.       — Кому ты вернешь деньги потом? — спросил Драко, продолжая делить золото напополам. — Забыла, что в наше время старик мертв?       Гермиона раздраженно вздохнула и сложила руки на груди.       — Забыл, чьими стараниями? — бросила она, ее голос звучал резко.       Драко замер и медленно поднял голову, его глаза сверкнули яростью. В ту же секунду Гермиона пожалела о своих словах. Ярость, плескающаяся в его глазах, пугала до чертиков, заставляя сердце уходить в пятки. Она сделала шаг назад, когда Драко встал с дивана и, медленно, словно хищник перед заветным броском на добычу, направился к ней. Только в этот раз добычей была она.       — Уйди с глаз моих, — прошипел он ей в лицо, обхватывая рукой ее запястье. — Не думай, что я позволю тебе командовать мною. Брысь! — громко рявкнул он, отталкивая девушку от себя.       Гермиона, едва удерживая равновесие, стремительно скрылась в своей комнате, захлопнув за собой дверь. Она прислонилась к ней, чувствуя, как ее сердце бешено колотится. Ее руки дрожали, а в голове пульсировала одна мысль: "Зачем я это сказала?"       Снаружи Драко стоял, сжав кулаки, его дыхание было тяжелым. Он знал, что перегнул палку, но гнев, который он долго сдерживал, вырвался наружу. Он провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но чувство вины уже начало подкрадываться к нему.       — Черт, — прошептал он, опускаясь на диван. — Черт возьми...       Он знал, что они оба были на грани. Стресс, страх, неопределенность — все это давило на них. Но он также понимал, что они должны держаться вместе, если хотят выжить и вернуться домой.       Драко закусил губу, раздраженно проводя рукой по платиновым прядям. Он сложил часть монет в мешок и оставил на столике, а остаток распределил по карманам. Юноша на мгновение задумался, что, возможно, не стоило так резко реагировать, но слова Гермионы вернули его в тот самый страшный день в его жизни. День, когда он понял, что его мир рушится, и он не может ничего изменить.       Мыслей об извинении не было и быть не могло. Отец всегда говорил, что Малфои никогда и ни перед кем не извиняются. И на деле все было так же. Сколько раз Драко видел ссоры родителей, в которых агрессором был Люциус. Часто он переходил черту дозволенного и позволял себе не просто оскорбления в адрес Нарциссы, но мог и поднять на нее руку. И даже плач собственной жены, ее глаза, наполненные болью, не растапливали ледяное сердце Лорда Малфоя. На утро он делал вид, будто ничего не произошло. Будто он не замечает нового синяка на ее ангельском лице.       А страх Нарциссы был слишком силен, чтобы попытаться как-то противостоять мужу. Она покорно терпела все его деяния и никогда не пыталась выяснять отношения. Драко не понимал этого. Никогда. Но с четырнадцати лет терпение юноши иссякло. Он больше не мог молча наблюдать, как его мать страдает. Он начал защищать ее, даже если это означало встать против собственного отца. Но это не изменило главного — он все равно чувствовал себя беспомощным.       Сейчас, стоя в гостиной, Драко понимал, что его реакция на слова Гермионы была слишком резкой. Но он не мог просто взять и извиниться. Это было не в его природе. Он был Малфоем, и Малфои не извиняются.       Ему нужно было время, чтобы подумать, чтобы понять, как они могут двигаться дальше. Они оба были в ловушке, и им нужно было найти выход. Но пока что этот выход казался слишком далеким.       Когда Люциус посмел в очередной раз ударить Нарциссу, Драко влетел в комнату и оттолкнул отца в сторону от матери. Его сердце бешено колотилось, а глаза горели яростью. Он не мог больше молча наблюдать, как его мать страдает. Но цена за этот поступок была высокой. Уже ночью Драко, измученный круциатусом, лежал в своей комнате, когда к нему тихо подкралась Нарцисса. Она легла рядом, прижимая сына к себе, ее голос был тихим, но полным боли.       — Никогда больше так не делай, — прошептала она, ее пальцы нежно перебирали его волосы.       Драко поднял на нее взгляд, не понимая причину всего этого. Почему она защищала его отца, даже после всего, что он сделал? Но Нарцисса лишь горько улыбнулась ему.       — Ты еще слишком мал для всего этого… Когда ты станешь старше, то поймешь.       — Я никогда не ударю женщину, мама, — сказал он, его голос был твердым, но в нем читалась детская наивность. — Я клянусь тебе.       Нарцисса поцеловала его в макушку и вышла из комнаты, оставив Драко наедине с его мыслями. Он лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как его сердце наполняется горечью и недоумением. Он не понимал, как его мать могла терпеть все это. Как она могла прощать отца снова и снова. Он заснул на новом месте, это была первая ночь без кошмаров за последние года. По крайней мере он так думал.