Почему ты любишь меня, Дэн?

Нет, только не снова. Собственный разум не может поступить с ним так подло. Нет, этого нет и не может быть. Даже если всё выглядит так пленительно и сладко. Это галлюцинации, сон. Просто глупый сон. Он слишком переутомился, вот и видится ему опять всякое, — мысленно повторял про себя Дэн. Вдох. Выдох. Он сходил с ума! Ещё немного, и он точно свихнется от этих глупых, удушающих мыслей и желаний. От этих глупых снов. И он каждый раз корил себя за то, что поддается им. Дэн распахнул глаза Он подорвался с кровати. Перед глазами всё странно плыло. Каюта была какой-то странной. Всё шло кругом, стены то отдалялись, то приближались, пульсировали, кровать под собой он почти не ощущал. Странное чувство невесомости разлилось по всему телу, вот только Кузо не обратил на это ровным счетом никакого внимания. Оглядевшись, он увидел его и замер. Все мысли сразу стихли. Умерли, растворились, утонули и захлебнулись. В голове что-то щелкнуло. А потом всё его нутро начало неистово кричать, но сам Дэн не мог даже вздохнуть. Он, он, он, он, он! ОН! ОН! Маскарад сидел перед ним. Он почти светился в темноте каюты. Такой же красивый, как и раньше, и, как обычно, в своей маске. Кривая улыбка расползлась по его лицу, не предвещавшая раньше ничего хорошего, но для Дэна сейчас она была необходима, как воздух. Дэн не верил своим глазам, но рука сама потянулась к Гехабиту. Нижняя губа дрогнула. Сердце больно кольнуло. — М-Мармеладка..? Маскарад перед ним издал тихий смешок. И почти сразу же он был заключен в крепкие, почти удушающие объятия. Дэн вцепился в него, как утопающий хватается за спасательный круг. До боли, до хруста костей. Глаза намокли, но Дэн не дал себе проронить ни слезинки. Маска не сразу, но тоже обнял его. Гехабит провел холодной рукой по его спине, словно давая себе распробовать его на ощупь, а потом зарылся рукой в его растрепанные волосы. К удивлению, самого Кузо прижимал его к себе, позволял уткнуться в своё плечо. А потом Дэн услышал тихий выдох. Маска зарылся носом в его макушку. Он ничего не говорил, и Дэн слышал только его тяжелое дыхание. Парни дали себе время просто прижаться друг к другу и помолчать. Почувствовать друг друга, ощутить близость, услышать чужое дыхание. Сердце Дэна колотилось как бешеное, лицо стало пунцовым. Его била мелкая дрожь от одних только прикосновений холодных рук. Ему так его не хватало, он так по нему скучал. Так хотел быть рядом с ним. Но что-то было не так. Дэн чувствовал это всем телом. Кузо чуть повернул голову в сторону кровати Маручо, но ни его друга, ни Эльфин там не оказалось. Он посмотрел на изголовье своей кровати, где обычно спал Драго, но и его бакугана там не было. Он кинул взгляд в сторону окна. За ним стояла непроглядная темная стена. — К-как? Как ты тут оказался? — спрашивать было страшно. Узнать ответ — еще страшнее. Маска всё ещё молчал. Он гладил Дэна по голове, и парень боялся, что если начнет задавать еще больше вопросов, то Маска исчезнет. — Дэн… — его чуть хриплый голос заставил мурашки забегать по спине — Это всё не по-настоящему. Это твой сон. Этих слов было достаточно, чтобы эйфория от их встречи вмиг пропала. Это сон! Глупый сон! Глупая насмешка его собственного разума над ним самим, и от этого захотелось заплакать. Зарыдать! Забиться в истерики от несправедливости! Этого всего нет. Маски нет, он не сидит рядом с ним. Не обнимает, не гладит по голове. Не говорит с ним. Дэн хотел отстраниться, выбраться из сна, проснуться и не засыпать снова, желательно никогда, но Маска не дал ему этого сделать. Держал на удивление крепко, сжал в своих объятиях да покрепче Дэн растерялся, а Гехабит заговорил дальше: — И мне стоило невероятных усилий попасть в твою глупую головушку. В прошлый раз твое сознание было более податливым и открытым. Что-то случилось, пока меня не было? Я чувствую что-то то не так. Дэн удивленно распахнул глаза и посмотрел в лицо Маскарада. Спокойное, но не безразличное — далеко нет. Он говорил так мягко, успокаивающе, так нежно и ласково, что Дэн млел. Слезы катились по его щекам, оставляя на плаще Маскарада мокрый след, но парня, казалось бы, это совсем не смущало. — Разве ты не плод моего воображения? Ты же сам сказал, что это всё не по-настоящему. — Да, но я рядом. Сам посмотри, Дэн, мы видим друг друга, разговариваем. Мы осязаем друг друга. Маска осторожно перехватил руку парня и положил её себе на грудь. Дэн почувствовал, как под ребрами слабо бьется чужое сердце. Живое, настоящее, как и весь Маскарад перед ним. Новые и новые слезы бежали по его щекам, пока он смотрел в чужое лицо и не мог до конца поверить в происходящее. Маска методично стирал слезы с его щёк и подбородка. Его спокойствие рушилось на глазах. Он хотел быть невозмутимым, но не мог — Ты скотина! — Дэн схватил его за запястье — Я знаю, Дэн. — кивнул Маскарад. — Ты хоть представляешь, что я чувствовал после прошлого раза? Что я думал? Как я переживал! А потом ты просто пропал и не появлялся! Ни ты, не Мира! Я думал... думал что... Что ты... — и Дэн опять заплакала. Маска виновато смотрел на него, кусал внутреннюю сторону щеки и вновь не находил слов в свое оправдание. — Прости меня, мне правда очень жаль. Я не хотел, чтобы так вышло. Я не думал, что Кит снова выкинет что-то подобное. А сейчас всё так сложно, что ни я, ни Мира не можем прийти. — Вы во дворце? За вами так пристально следят? — Мира во дворце с остальными вексами. — А ты? — На корабле Кита. Я сейчас там. — Спектра! Чёртов Спектра! — ярость, боль, ревность исказили его лицо. Он отстранился от Маскарада и облокотился об изголовье кровати. Раскрасневшееся лицо, соленые дорожки от слез и блестящие рубиновые глаза придавали Дэну какой-то особый вид. Уязвимый, как почти потухший уголек, но достаточно горячий, чтобы вспыхнуть. — Он ещё что-нибудь делал? Он трогал тебя?! Клянусь, я убью его. И пусть только посмеет тебя хоть пальцем тронуть. — Что?.. Маска удивленно распахнул глаза и замер. Он почувствовал, как сильно горят его щеки и шея. Как он хочет сказать что-то в свое оправдание и защиту, мол, «я вполне могу справиться сам», но не находит подходящих слов. Ему нравился Дэн, которого он видел перед собой. Разбитый, но не сломленный. Потускневший, чтобы потом разгореться вновь. Ярко, обжигающе, опасно. Смертельно опасно. Маске это безумно нравилось. — Что слышал! Или ты думал, я позволю какому-то там Вексу делать с тобой все эти ужасные вещи!? Как ты сам этого не понимаешь? Ты мой… — Кто? Этот вопрос заставил Дэна замереть. Парни уставились друг на друга. Повисло неловкое молчание. Тишина была оглушительной. Не было ни звука ветра за окном, ни гудения приборов, ни скрипа кровати. И только приглушенное дыхание обоих давало понять, что они не оглохли. Дэн мялся. Маска, как назло, подсел ближе. Почти вплотную. — Ты помнишь, что было в прошлый раз? — теперь уже Дэн застал Маску врасплох. — Не всё. — А что ты помнишь? — Что я вёл себя как настоящий придурок. И… — Маска подался немного вперед, касаясь руки Дэна. Дернулся, словно ошпаренный, но потом уверенно накрыл его руку своей. Дэн перестал дышать. — Мы с тобой… — Маска не смог сдержать неловкого смешка. — Занимались черте чем. — И тебе?.. Понравилось? Маска коротко кивнул. Он переплел их пальцы и поглаживал его запястье большим пальцем. — Хочешь… — Повторить? Хочу. Ты же не против? Дэн отрицательно замотал головой. А потом Маска осторожно накрыл его губы своими. Дэн тут же ответил. Легкое касание губ друг друга перешло в более требовательный, глубокий поцелуй. Намного лучше, чем все предыдущие. Сладкий, желанный. Маска чувствовал каждой клеточкой своего тела, как невидимое пламя поглощало его, растапливало то, что находилось глубоко внутри. А Дэну всё было мало. Мало его! Мало. Одного жалкого поцелуя недостаточно, чтобы описать все его чувства, желания и эмоции. И поэтому он хочет ещё. Всего секундная передышка — и снова эти желанные губы, руки, кожа. Дэн положил свободную руку Маскараду на плечо, затем она забралась в его пшеничные прядки, а после осторожно поддел пальцем ремеешок маски. — Позволишь? — спрашивает Дэн в самые губы парня. — Если тебе это так важно, — кивнул Маскарад. — Очень важно. Когда ненужная маска осталась забыта где-то на противоположной стороне кровати, Дэн с упоением рассматривал чужие глаза, брови, щеки, скулы. Он осторожно убрал с лица Маски непослушную прядку, а потом набросился на него с новыми ласками. Он расцеловывал его щеки, нос и скулы. Маска под его напором только смеялся, пытался оттолкнуть, но лишь для вида, а после Дэн повалил его на кровать, и смех обоих заполнил комнату. Та сразу стала будто светлее, теплее, приятнее. Волосы Гехабита разлились по кровати. Плащ задралось, и верхняя застежка держалась на добром слове. Он лежал перед Дэном — такой податливый и открытый, горячий от поцелуев. В уголках его глаз собралась влага, и его фарфоровые глаза заблестели по-особенному красиво. Он был таким красивым! — Это ведь всё взаправду? Всё это? — Дэн садится на его бедра. Робко, неуверенно. Кладет одну руку на его впалый живот. — Взаправду, — кивает Маскарад, полностью удовлетворенный картиной перед собой. Он берет руку Дэна и переплетает их пальцы, после, притянув к себе, целует тыльную сторону ладони, костяшки пальцев, а после чуть покусывает его кожу. Дэн тут же почувствовал, как по всей коже разливается жар, как багровеет его шея. — И когда я проснусь, я буду всё помнить? Маска кивнул. — А ты? — А как я могу забыть это лицо? Малыш Дэнни, видел бы ты сейчас себя со стороны. М-м-м! Я борюсь с желанием укусить тебя за кадык. Дэн шумного втянул носом воздух и почти закашлялся, стоило ему на секунду представить нечто подобное. По спине снова побежал табун мурашек. А его голову заполонили просто ужасные мысли. Настолько ужасные, что он жаждал воплотить их в реальность — Всё прекрати! Это заходит слишком далеко! Он слез с него, а после, взяв подушку, швырнул в лицо Маскарада. В ответ послышался звонкий смех. Маска откинул подушку в сторону и сел напротив Дэна. С его губ просто отказывалась слезать эта яркая, по-настоящему искренняя и такая красивая улыбка. Дэн ценил её. Она ему до дрожи нравилась. Маскарад был тут с ним, веселый и счастливый, только рядом с ним, он целовал его, он позволил поцеловать себя, снять маску. Делать все эти вещи. Стало удушающе жарко. Маскарад не собирался останавливаться. Он подлез к Дэну, словно большой довольный кот, желающий продолжить их маленькую игру. И Дэн мог поклясться, что парень почти мурлыкал рядом с ним. — Ну же, Дэн. Неужели ты остановишься сейчас? Я ведь сюда только ради тебя пришёл, — он обнимает его за шею, кладет голову ему на плечо и почти скалится озорной улыбкой. Дэн не мог перестать краснеть. Когда только Маска успел стать таким? — Не забывай, — тот ведет ногтем по его щеке, выводя причудливый узор, — я уже успел войти во вкус. — С каких пор тебе стало это нравиться? — В этом всецело я виню тебя, малыш Дэн. Ты это начал. Ты первый меня поцеловал. Тебе и расхлебывать. Дэн поворачивается к нему и смотрит в бездну его глаз. Не может не улыбнуться. — Ни о чем не жалею, кстати. — А как же «я разберусь с этим клоуном в маске!» И «я так хочу его прижать, что у меня руки чешутся!» — Ой заткнись! — Не заткнусь, и не подумаю — Маска утыкается носом в его шею шекочет оставляет короткий поцелуй на щеке Дэна. А потом совершенно без стыдно забирается к Дэну на колени. Кузо тут же опускает одну руки на его поясницу, по собственически приобнимая. — Мармелада, ты же понимаешь что я не смогу... Остановиться Маска улыбаеться в ответ. Он был так близко от его губ, но не спешил сново целовать. Дразнил, заставлял хотеть. И наслаждался этим. — Разве ты должен? Разве ты уже не хочешь меня? Меня не было рядом всего пару недель, а ты уже раскис? — Ты подонок! — Я знаю И Дэн не выдержав поцеловал его. Тут же проникая языком в полу открытый рот. Дэн опаляет своим дыханием фарфоровую кожу Маскарада. Он ведет пальцем от щеки, спускаясь ниже. Минуя шею и ключицы, его рука ложится на застёжки плаща. Он одним рывком расстёгивает сразу обе. Кузо почти слышит звук рвущейся ткани, а сам Маскарад лишь поддаётся, позволяя с лёгкостью стянуть с себя ненужные тряпки. Парень остаёться только в тонкой обтягивающей майке. Одна лямка чуть сполза оголяя ключицу и плечо и тут же оставляет на нём короткий поцелуй Как только плащ оказывается на полу, Маска берёт его лицо в руки и мгновенно впивается в чужие губы своими. Дэн не может сдержаться, и из его уст вырывается мычание, а после — тихий полустон, когда Гехабит прикусывает его нижнюю губу, слегка оттягивает, а потом облизывает, заставляя бабочек в животе Дэна закружиться в экстазе. Маскарад будто специально мучил его. Стоило Дэну слегка проявить инициативу, как Маска тут же брал всё в свои руки, и всё повторялось снова. Мыслить выходило с трудом, да и о чём он мог сейчас думать, кроме как не о нём? Он! Он! И только он! Дэн больше не задавался вопросом, как он пришёл к этому. Когда такой человек, как Маскарад, стал ему близок. Нет. К чёрту это всё. Пусть только целует. Пусть будет рядом, пока это возможно. Пусть будет с ним. Только с ним. Только его поцелуи и объятия. Только его. Кузо кладёт обе руки на поясницу Маскарада. Он хочет забраться руками под его майку, но тут же натыкается на препятствие в виде трёх кожаных ремешков Нехотя он опускает голову и смотрит на три бляшки, поблёскивающие в темноте комнаты. — Всегда хотел спросить. Почему три? В ответ раздаётся короткий смешок. — Только чтобы тебе жизнь мёдом не казалась. Холодная рука Гехабита скользит в его густые пряди, медленно спускается к затылку, а после неожиданно дёргает его вниз, заставляя Дэна поднять голову и снова встретиться с безмолвным космосом его глаз. Маска улыбается. Его губы слегка опухли. Дэн тянется к нему за новым поцелуем, но Маска касается губ Кузо указательным пальцем. Он снова дразнит его, хочет заставить играть по своим правилам, и Дэн почти поддаётся, но тут он звонко шлёпает его по бедру. Выражение лица Маскарада тут же искажается. Дэн буквально видит, как щёки Маскарада заливаются краской, а сам Гехабит застывает. Дэн не может сдержать тихого смешка. Кажется, ему удалось смутить его, и выглядело это чертовски красиво и возбуждающе. Пользуясь заминкой, Дэн ловко расстёгивает один ремень за другим. Но как только смущение Маски проходит, он, тихо рыкнув, валит его на кровать, нависая сверху. — Это был запрещённый приём! Дэн снова улыбается, от чего опять застаёт Маску врасплох. — Я думал, это как раз по твоей части. К тому же пару секунд назад ты был вовсе не против. Разве я не прав, мармеладка? — Он сладко тянет последнее слово. В глазах Маски загорается недобрый огонёк, и Дэн шумно выдыхает в предвкушении. — Ах, вот как ты заговорил. Да, Дэн абсолютно точно готов отдать всего себя ему на растерзание. Подарить ему каждую частичку себя, вложив в его руки. Быть поглощённым тьмой звучало как никогда привлекательно и маняще, и чем больше Дэн смотрел в его глаза, тем больше чувствовал себя мухой, добровольно попавшейся в паучьи сети. Желаемый, чтобы его съели. Маска смерил Кузо быстрым взглядом, а потом облизнул бледные губы. Одним движением Гехабит стягивает с него майку, обнажая грудь и живот. Дэн почти видит зависть в его глазах, когда Маска замечает его подтянутую фигуру и даже небольшой пресс. Он проводит рукой по его животу, словно пробуя и проверяя, можно ли. Дэн и не думал сопротивляться. Его кожа покрывается мурашками, а после Маскарад наклоняется, касается губами его кадыка, ключиц, а затем оставляет дорожку из поцелует до самой груди. После останавливается и губами накрывает один из сосков Кузо. Дэн чувствует на нём горячий язык. Рукой Маска гладит самый низ его живота, рисуя кончиком ногтя замысловатые узоры, и Дэна почти трясёт. Такие холодные руки Маски и такие же горячие поцелуи заставляют Кузо прогнуться спину и закрыть глаза от удовольствия. — Господи, неужели это всё правда? — шепчет он — ты правда делаешь всё это? — Безумие не правда ли? — отозвался Маскарад — Но тебе ведь это нравится? — Да — тянет Дэн — Шун и Руно убьют меня. Маска издаёт тихий смешок — Не переживай я не позволю. Но пожалуйста не думай сейчас не о ком кроме меня. Хорошо малыш, Дэн? Я могу и обидеться И он снова припадает к нему, прикусывает кожу, заставляет Дэна чуть вскрикнуть, а после принимается зализывать место укуса. Долго. Мучительно долго, заставляя Дэна трепетать и молить о большем. Но всё, что ему остаётся, — это покорно лежать, пока на нём методично оставляют один след за другим. Каждый из них был бы напоминанием. И Дэн жалеет, что, когда он проснётся, они исчезнут. Но об этом он старался не думать. Когда Маскарад наконец отрывается от него, улыбаясь проделанной работе, он наконец-то стягивает майку уже с себя. Дэн приподнимается на локтях, смотрит на него хищным зверем. Его красные глаза темнеют, а зрачки чуть расширяются. Не коснуться невозможно — особенно когда Маскарад буквально сидит на его бёдрах. В штанах почти болезненно тесно; Маскарад об этом знает и чувствует. Он будто специально ерзает на его бёдрах. Поправляет длинные волосы, чтобы те не лезли в лицо, пока Дэн, бродил руками по его обнажённой спине и животу. Изучающей и жадно. Пересчитал рëбра, провел рукой вдоль груди специально задевая сосок и на последок коснуться впадинки на шее. Хочу! Это маленькое слово застилает головы обоих, заставляя тела прильнуть друг к другу. Нельзя не прикоснуться, нельзя не поцеловать. Невозможно не смотреть. На белые бёдра,на впалый живот, на губы, растянувшиеся в улыбке. Тело пронзает ток, когда Дэн слышит приглушённый полустон Маскарада. Одежда валяется на полу, а они, распластавшись на кровати, предались своим чувствам. Сладкому сну, в котором можно было забыться по-настоящему и окунуться с головой в любовь. Дэн поглощён и задушен. Для него она была яркой и горячей, обжигающей с невероятной силой, но оторваться он не смеет. Ему было больно раньше. Но та боль осталась за пределами этой комнаты, за пределами сна. Прикосновения, поцелуи и объятия. Сладкий голос его злейшего врага. Неприлично, нагло — и Дэн видит в его глазах бесстыдную похоть. Маска развалился на подушках. Его такие красивые волосы были такими мягкими, его такие красивые глаза были такими глубокими, а его кожа... Дэн тянется к нему. Он всегда тянулся к нему. Он ненавидел его и шёл следом как завороженный, мечтая добраться как можно ближе. И... Дэн не может,не хочет думать в другую сторону. У Дэна горит всё тело. А Маска перед ним чуть поджимает ноги, а потом раздвигает их, и Дэн тут же припадает к ним. Он целует внутреннюю сторону бёдер, и Маска тяжело дышит, мнёт руками простыни, и Дэн чувствует, как его тело напряжено. Маска почти дрожит под ним, под его поцелуями и горячим языком. — Что ты сейчас чувствуешь? — Дэн отрывается от него и смотрит в лицо. Всё красное от смущения и чувств, что переполняли его. Дэн знал это. Видел это и хотел получить ответ, который так сильно его волновал. Маска сглатывает и, впервые в жизни физически не смея отвести взгляд, берёт Дэна за руку и тянет на себя. — Я чувствую себя так хорошо, как никогда. С тобой так хорошо, как никогда. И я хочу, чтобы это не заканчивалось. И Маска не врал. Он сам тянется за поцелуем и громко стонет, как только Дэн касается рукой его плоти. — Прошу тебя, не останавливайся — шепчет ему Маска на ухо, а потом впивается зубами в его плечо. Дэну кажется, что Маска хочет откусить от него кусочек. Он чувствует, как по его плечу, а потом и спине начинает течь кровь. Маска прокусил его кожу, но Дэну было совсем не больно. Всё сливается в какой-то головокружительный калейдоскоп событий; на секунду Маскараду даже показалось, что он снова под кайфом, но чувство, что он сейчас испытывал, было другим. В его голове было блаженно тихо, а с Дэном — до безумия хорошо. Он наслаждался им, он вкушал его, он чувствовал его. Нигде и ни с кем не было так хорошо. Нигде и ни с кем он не чувствовал себя таким живым и желанным. Он забыл обо всём, и ничто больше не заботило его. Никто, кроме одного. Маска отрывается от Дэна. Кузо снова опускается ниже. Он смотрел, как Дэн целует его бёдра, и считал, что красивей этой картины ничего не видел. А после Маска громко стонет, когда горячий язык касается его плоти. Он широко распахнул глаза и даже прикрыл рот ладонью, не ожидая от самого себя такой реакции. А что же до самого Дэна? Экстаз и эйфория были не такими яркими словами, чтобы описать все его чувства, когда он видел лицо Маскарада. Как он закатывал глаза и весь извивался под ним. На самом деле Дэн никогда не делал подобного. Он и с мужчиной-то никогда не был, так что его движения были немного скованными. Он старался делать всё так, как видел на разных сайтах, и, судя по реакции Гехабита, выходило у него очень даже неплохо. Но в какой-то момент Маска почему-то отталкивает его. Дэн хотел было удивиться и спросить, в чём дело, но Маска не даёт ему сказать и слова. Целует и забирается на него. И тогда комнату заполнили стоны не только Маски, но и Дэна. После этого оба мало понимали, что творят. Комнату заполнили стоны и тихие шлепки; их тела двигались почти в унисон. И всё перестало иметь какой-то смысл, когда они слились в одно целое. Они были только вдвоём, они нуждались друг в друге, и они были частью друг друга, пока оглушающая вспышка, словно фейерверк, не озарила разум обоих, после чего они просто рухнули на кровать. Уставшие, но до невозможности счастливые и желанные друг другом. Маска кладёт голову Дэну на грудь и слышит, как бешено стучит его сердце. Он улыбается. Он был рад, что последнюю ночь он провёл именно с ним.