Почему ты любишь меня, Дэн?

— Так значит, всё, что угодно? — Дэн ходит по маленькой комнатке туда-сюда. Одет он был только в пижамные штаны. Широкие, с большими карманами, они были ярко-рыжие, но в темноте комнаты потеряли часть красок и были тусклы. Вся остальная одежда валялась где-то на полу или кровати. Но для Дэна она была вовсе не заметна: все его мысли сузились до этой крохотной каюты. Сейчас это был весь его мир с расплывающимися контурами очертаниями, со странными, не свойственными ему чертами и образами. Образами жуткими или нет — Дэн не боялся, ведь знал: если чёрная когтистая тень выползет из угла или из-под кровати, он будет не один. И одного его не оставят. Кузо остановился и повернул голову к кровати. И его щёки тут же запылали, а биение собственного сердца раздавалось в его ушах. Тук тук-тук, тук тук-тук. Воспоминания о том, что произошло буквально с полчаса назад, всё ещё стояли перед глазами. Боже, он реально переспал с ним! Переспал! С Маской! Это было просто немыслимо! Хотелось кричать от переизбытка эмоций, вот только всё, что Дэн делает, — это старательно пытается унять своё бьющееся сердце, которое не унималось и говорило: «Сделай это снова!» Но здравый смысл напоминал о том, что это всего лишь сон, пусть и не самый обычный. — Дэн, это твой сон, ты можешь делать в нём всё, что угодно, — говорит ему Маскарад. Тот развалился на мягкой кровати, а его полностью голое тело было прикрыто краешком одного лишь одеяла. Золотые волосы растеклись по подушке. Обнажённые плечи и спина всё ещё помнили на себе чужие поцелуи и прикосновения сильных рук. Это было совсем не так, как со Спектрой. Всё это! Разомлевший и счастливый, улыбаясь, Маска слушал бормотание Дэна. Его Дэна. Такого хорошего. Такого милого, такого... Обычного. Он нравился Маске. По-особенному! Ещё никто в его жизни не вызывал именно таких тёплых чувств в его сердце. Даже Алиса. Малыш Дэн. Его малыш Дэн, который то и дело тянул его непонятно куда, отпускал неуместные шутки, задавал так много вопросов и так нагло, и бесцеремонно лез ему в самую душу. Который сказал: «Я люблю тебя». Щёки горят алым пламенем, и Маска зарывается носом в прохладную подушку. Тук тук-тук, тук тук-тук — бьётся его сердце. Ещё живое и пылающее. — И как мне это сделать? — отозвался Дэн. — Просто представь, что хочешь увидеть, и всё, — говорит Гехабит. Он прикрывает глаза, и тут чувствует, как кровать чуть прогнулась. Дэн сел совсем рядом. — Чего я хочу? — задумчиво протянул Дэн и провёл рукой по его обнажённой спине. Погладил, провёл пальцами вдоль позвоночника, между лопаток, опустился к пояснице и остановился. Маска распахнул глаза и оторвался от подушки. Повернулся к нему. Лицо Дэна было таким спокойным. Тусклый лунный свет, источник которого Гехабит не мог понять, красиво очертил контуры лица и скулы. А его волосы в темноте казались и вовсе чёрными, как смоль, а глаза наоборот были яркими, и даже сейчас Маска готов был поклясться, что видел в них горящие искры. Маскарад теряется. И весь его мир снова трещит по швам из-за этого мальчишки. — Я мёдом намазан или тебе просто в кайф меня лапать? Лицо Дэна тут же вспыхнуло краской, и он отдёрнул руку, словно обожжённый. — Я просто... Оно как-то само... Прости. Маска только рассмеялся. Смущать Дэна время от времени было так забавно. И это его выражение лица — само очарование. — Да ладно тебе, я вовсе не против. — Маскарад наконец-то поднимается с насиженного места. Одеяло, которое хоть как-то прикрывало его, остаётся лежать в стороне. Дэн отвернул голову, стараясь не смущать Маскарада (или не смущаться самому), вот только почти сразу он почувствовал на себе холодные руки, что осторожно коснулись его обнажённой кожи, а потом Маскарад крепко обнял его со спины. Кузо широко распахнул глаза, не совсем ожидая такого порыва. Маска обнял его так крепко, что было почти нечем дышать. Он ещё никогда не чувствовал такой силы. Такого желания быть рядом. Гехабит оставил короткий поцелуй на его виске, привлекая внимание. А как только Дэн повернулся к нему, оставил такой же поцелуй на его губах. А после и на обеих щеках, заставляя их снова пылать огнём. Так хорошо, так приятно. Так тепло. — А теперь сосредоточься. — Маскарад положил подбородок ему на плечо и закрыл его глаза руками. — Представь что угодно, любую вещь, которую ты хочешь. Подумай о том, какая она на ощупь, какого она размера и цвета. Представь, будто она уже у тебя в руке, как она лежит на ладони, её вес. — Сосредоточишься тут с тобой... — фыркнул Дэн, чуть надув щёки. — Я тебе мешаю? — Ни в коем случае! — тут же воскликнул он и облокотился о Маскарада, чтобы уж точно быть к нему совсем вплотную. — Всё, я сосредоточен! Дэн зажмурился, стараясь следовать указаниям Гехабита. Он попытался представить на ощупь размер и форму, почувствовать, как воображаемый предмет удобно ложится на ладонь, ощутить его вес. Прошла минута. Дэн уже было разочаровался, решив, что ничего не выходит, как вдруг его пальцы непроизвольно сжались — он опешил. В кулаке отчётливо чувствовалось нечто твёрдое, холодное и абсолютно реальное. Когда Маскарад убрал руки, Дэн разжал кулак и увидел на своей ладони красный шарик. Бакуган! С тихим бряканьем тот раскрылся, и Дэн увидел Драго во всей красе. Маленький алый дракончик. Но что-то было не так. Он смотрел на него пустыми, погасшими глазами. Точь-в-точь как в его кошмарах. — И почему я не удивлён? — хихикнул Маскарад. — Он первый, кто пришёл мне в голову, — растерянно ответил Дэн, не сводя глаз с бакугана. — Но он какой-то странный... Драго не шевелился и не издал ни звука. Он больше походил на обычную игрушку, коей сейчас и являлся. Для Дэна это выглядело чересчур жутко и отталкивающе: меньше всего он хотел видеть своего напарника таким. Плохая это была идея, так что Дэн снова сжал бакугана в кулаке, а когда разжал, его ладонь была пуста. — Не понравился? — полюбопытствовал Маска, и в его голосе послышались нотки искреннего удивления. — У тебя ведь хорошо вышло. — Он не живой, — мотнул головой Дэн. — Мне от этого жутко. Не хочу я видеть Драго таким. Маска хмыкнул и отстранился. Сел в изголовье кровати и поудобнее улёгся на подушку. Закинул ногу на ногу и начал накручивать на палец длинный светлый локон. Собственная нагота совершенно не смущала его. И перед Дэном он не испытывал ровным счётом никакого смущения или стыда. А Дэн только рад был. По крайней мере, глаз он с него не сводил. — А ты хочешь живого? — А так можно? — выдохнул Дэн, подавшись вперёд. — Нет, — покачал головой Маска. — Ну, если ты, конечно, не хочешь ночной кошмар. Дэн поморщился: — Этого мне ещё не хватало. — Потом его будто осенило. Теперь он почти нависал над Гехабитом, а в его глазах плавало любопытство. — Эй, кажется, тебе такое не впервой, да? Раз ты так много знаешь. Маска расплылся в чуть кривой улыбке и тихо хмыкнул: — Даниэль, я жил в чужой голове большую часть своей жизни. И уж какие только сны Алисе не снились. Все мои знания основываются на личном горьком опыте. Так что можешь задавать любые вопросы. В алых глазах напротив яркие искорки вспыхнули и превратились в маленький огонёк. — Скажи… почему я не могу создать нечто живое? — Технически ты можешь. — Маскарад подался чуть вперёд. — Только это что-то не будет живым. Это просто твои воспоминания о человеке. Да всё, что нас с тобой окружает, — это твои воспоминания, приправленные воображением. Оглянись вокруг, — он плавно провёл рукой, обводя пространство комнаты. — Кровати, стены и мебель выглядят хорошо, но загляни в тёмные углы или посмотри под кровать — там будет сплошная темнота, или посмотри в окно. За ним ведь совершенно ничего нет. Твой мозг даже в осознанном сне забывает мелкие и ненужные детали. А теперь вспомни сны, когда тебе снились люди. Может, ты помнишь довольно хорошо их тела, их одежду, помнишь, что они делали и говорили. Но скажи мне, Дэн, ты помнишь их лица? Дэн задумался. А потом покачал головой: — Нет. У них никогда не было лица. Но ведь это с незнакомцами. Я довольно хорошо помню лица отчаянных бойцов, или мамы с папой. — Да вот только всегда ли в твоих снах они вели себя так, как они ведут себя в реальной жизни? Дэн снова покачал головой. — Если ты сейчас начнёшь создавать даже знакомого тебе человека, тебе бы пришлось контролировать всё его тело, поведение и поступки. Может быть, сначала всё будет хорошо, но со временем нет-нет, да что-то поплывёт. И привести это может к чему угодно. Даже осознанный сон может превратиться в кошмар, если не быть достаточно осторожным. А я совсем не хочу, чтобы эта ночь закончилась на плохой ноте. Дэн прикусил губу, обдумывая услышанное, а затем решительно кивнул. — Что ж, ты прав. Меньше всего сейчас я хочу просыпаться, а уж тем более от кошмара. Но я ещё не закончил, у меня ещё есть вопросы! — Я весь твой, — улыбнулся Маскарад. — Есть ещё какие-то правила, которых мы должны придерживаться, чтобы этот сон продлился куда дольше? Маска снова не смог сдержать смеха. — Во сне нет правил, только условности. Да и кроме как кошмаров, нам избегать нечего. — Условности? Например? — Ну, например, ты не чувствуешь боли и вкуса, но тебе может стать холодно или жарко в зависимости от того, что чувствует твоё физическое тело. О, и так как мы в твоём раю, тут я немного ограничен в действиях. Так что буду осторожен. — Почему ты называешь мой сон раем? — перебил его Дэн. — А, ну... — Маска пожал плечами. — У нас с Алисой это само как-то завелось. Место, где мы любили проводить время вместе, мы звали раем. — Гехабит не смог сдержать улыбки. — Мы там часто проводили ночи напролёт... — Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания. — О! Ещё некоторые вещи могут видоизменяться сами собой, пропадать или появляться. — Например? — изогнул бровь Дэн. — Например, твои штаны. Помнится, они были другого цвета, как только я к тебе пришёл. Дэн опустил голову, посмотрел на свои штаны — и изумлённо распахнул глаза. — Это же моя домашняя одежда! А я и не заметил… Круто! — после он потер руки и огляделся. — Так, я хочу попробовать ещё раз! Хочу сделать что-то прикольное, может... — Может, ты для начала сделаешь нам одежду? — перебил его Маскарад. — Я что-то не вижу тут ничего, кроме моей маски. — О... — только и смог выдавить Дэн, торопливо оглядываясь. И правда: вся одежда, которую они разбросали по комнате, куда-то делась. — Почему она исчезла? — Наверное, потому что она была нам не к чему и ты просто забыл о ней. — Но мои штаны... — Они тебе понадобились — вот и появились. — А твоя маска? — Я не забываю о ней ни на секунду. Ещё какие-то вопросы? Дэн отрицательно покачал головой и после снова зажмурился, для надёжности закрыв глаза руками. Одежда! Он постарался сосредоточиться на ней. Нужно было что-то повседневное, простое, но то, что понравилось бы Маскараду, и то, в чём они могли бы прогуляться? Дэну понравилась эта мысль, и он сразу вспомнил, как проводил время с Маскарадом на Земле. Как они тренировались, как сходили разок в кафе, как... уснули вместе одной тихой ночью. Дэн распахнул глаза почти сразу, как только вспомнил о том коротком первом поцелуе, который так бесстыдно украл у Маскарада. А когда он посмотрел на него, Гехабит перед ним уже был полностью одет. Маска оглядел себя. Широкие чёрные штаны, чёрная майка, туфли на небольшом каблуке. На руках перчатки. — Хей, мне нравится, — улыбнулся он и поднялся с кровати. Покрутился на месте, стараясь рассмотреть себя со всех сторон, а потом так пронзительно посмотрел на Дэна. Кузо сидел перед ним в обычных джинсах и тёмно-серой майке. На ногах кеды. Проще наряда и не придумаешь. Даже любимых солнцезащитных очков не было. — Я подумал, что тебе бы понравилось что-то подобное, — Дэн почесал затылок. — Но я могу попробовать ещё раз. Сделаю то, в чём ты ходил раньше. — О, не стоит, — покачал головой Маскарад. — Хотя знаешь... я бы не отказался от плаща. Сможешь? — Я попробую. — Дэн опять зажмурился, вспоминая Маску в его излюбленном плаще. Белом со странными застёжками. И возможно, Дэн плохо представлял или был не так сильно внимателен раньше, но плащ, что оказался на Маскараде, был другим. Прямые рукава, короткий воротник. Но Маскараду он нравился. Он снова покрутился, рассмотрел себя: — Идеально. — Раз так, — Дэн поднимается с кровати и в один шаг оказывается рядом с Гехабитом, — окажи мне услугу. Маскарад вопросительно изгибает бровь, на лице Дэна играет странная озорная полуулыбка. Медленно комнату начинает заливать дневной свет, а её стены — расплываться. Эх, как жаль, что сейчас Маскарад не может прочесть его мысли. Он бы много отдал что бы заглянуть в голову Дэн и увидить что там твориться. Всего одним глазком. — И что ты хочешь? Кузо откашлялся, а потом шумно втянул носом воздух, собираясь с силами и преодолевая мимолётное смущение. — Раз этот сон ещё не закончился и мы можем делать в нём всё, что угодно, то согласен ли ты на свидание? — почти протатараторил Дэн протянув Маске руку. Откуда-то подул ветер, а потом позади Кузо оказался родной Уордингстон. Длинная улочка с красивыми жилыми домиками по бокам. Маска молчал пару секунд пялаясь на протянутую руку, а потом звонко рассмеялся, прикрыв рот рукой. А у Дэна аж серде ушло в пятки от страха, но тут Гехабит вложил свою ладонь в его руку. — Никаких тренировок, Дэниэл, — погрозил он ему, всё ещё смеясь. — Ты меня понял? Дэн смущённо улыбнулся и кивнул. — Тогда как насчёт парка аттракционов?

***

Они шли молча вдоль того самого парка, куда в детстве Дэн так любил ходить с родителями, а позже — с друзьями. Только сейчас он был безлюден и пуст. Ветер трепал связки разноцветных воздушных шариков, привязанных к пустым игровым палаткам. Запах сладкой ваты и попкорна разлился в воздухе. А ещё — музыка! Знакомый мотив летал в воздухе, пара знакомых нот врезались Дэну в уши, приятный голос диктора пел весёлую детскую песню, но сколько бы Кузо ни вслушивался — совершенно не мог разобрать слов. Вечно людный парк был так пуст, что по спине ненароком пробежали мурашки. Дэну казалось, что люди были здесь. Были всего секунду тому назад, но в одночасье испарились, оставив после себя эхо детского смеха. Парень вертел головой во все стороны, скользя взглядом по знакомым с детства аттракционам. Пустое чёртово колесо, пустые американские горки, пустой детский паровозик. Без устали тот катался по кругу и даже весело посвистывал. Большие машинки на радиоуправлении, в которых любили кататься маленькие дети, проезжают совсем рядом. Они гудят и бибикают. Проезжают у самых ног. Когда одна чёрная машинка резко развернулась и остановилась буквально напротив Дэна, мигнув фарами, он тут же схватил Маскарада за руку и свернул на другую тропинку прямиком к карусели с лошадками. Будучи так же совершенно пустой, она не останавливалась, и пони крутились по кругу, скача то вверх, то вниз. Вдвоём они останавливаются напротив её. Дэн прячет руки в карманы, а Маскарад с интересом осматривается. — Знаешь, а мне нравится, — подметил Гехабит, стоя у самой оградки перед каруселью. — Я и не думал, что ты так чётко сможешь всё воссоздать. Если бы я был на твоём месте, всё тут бы вспыхнуло или превратилось в чёрную жижу. Дэн смотрит сначала в лицо Маскарада (которое, к его досаде, он опять решил спрятать под маской), а после на карусель. Он всматривается в фигуры лошадок — разноцветные, размытые и до ужаса безликие. — Вспыхнуло? — Ага, — кивнул он. По мановению руки Маски в ней появился красивый цветок. Алая роза. — Давно, когда я только оставался в этом мире, я старался внести в наш с Алисой рай то, что мне нравилось. Но из-за нехватки опыта… выходило просто ужасно. — Маска протянул Дэну цветок. — Что-то вроде этого. Кузо взял розу и уже было открыл рот, чтобы возразить, как вдруг из самой сердцевины толщи лепестков на Дэна взглянул просто огромный и самый настоящий человеческий глаз. Его зрачок с тёмно-серой радужкой метался то влево, то вправо, то вверх, то вниз. А потом застыл словно по команде и медленно перевёл взгляд прямо на Дэна. Буквально уставившись на него. Кузо вскрикнул, машинально разжав ладонь, и цветок, оцарапав его палец своим острым шипом, упал на землю, ударившись о бетонную дорожку, и в ту же секунду… вспыхнул. Огонь загорелся буквально на пару секунд, а потом всё исчезло, словно не было. Дэн перевёл взгляд на Маскарада. — Это была ахренеть какая плохая шутка. — Прости, — протянул Маска, прикусив губу. — Я не думал, что она тебя так напугает. — И вовсе не напугала! Я просто... Не ожидал. Да и тем более само это место… Нагнетает. Маска непонимающе посмотрел на него, и Дэн продолжил: — Мне очень непривычно от того, что тут только ты... И я. — Он стушевался, отводя взгляд в сторону. — Мармеладка… разве тебе не странно от этого? От всего этого? — Не обращай на это внимание, — спокойно, даже чуть лениво ответил Маска. Он облокотился на оградку, наблюдая за кружением пони. — Ты ведь хотел повеселиться, не так ли? Вот и ищи плюсы. Дэн мученически вздохнул и тоже облокотился о ограду. Он уставился на профиль Маскарада. Тот выглядел так спокойно и расслабленно, и вся эта странная обстановка вокруг ничуть не смущала его. — По крайней мере, ты рядом со мной, — протянул Дэн, накрыв руку парня своей. Маска тихо хихикнул. — По крайней мере, нам никто не помешает. И мы можем делать всё, что угодно, — добавил Гехабит. — Весь день кататься на американских горках? — Я не... я не очень хочу кататься. Да и я имел в виду немного другое. Дэн непонимающе уставился на Гехабита, так и не уловив его посыл. А что ещё делать в пустом парке аттракционов, если не кататься сутки напролёт? Да ещё и без очереди. Казалось бы — мечта. Но, видимо, только Дэну из всего его круга нравились американские горки. — Идём, я покажу, — Маскарад взяв Дэна за руку, повёл туда, где тянулись ровными рядами игровые палатки. Те самые, где можно было выиграть себе мягкую игрушку или ещё какую-нибудь безделушку. Они проходят пару штук, а потом Маска останавливается у одной из них. Той, где нужно было кидаться дротиками в небольшие воздушные шарики. Её наполнение было сначала мутным и размытым, но буквально на глазах стало прибавлять очертания. По углам висят тушки больших плюшевых мишек, внутри куча игрушек поменьше: брелоки самых разных форм и размеров, мыльные пузыри, машинки, куклы, резиновые браслеты, тамагочи, попрыгунчики, йо-йо. Аж глаза разбегаются от количества призов. У дальней стенки — деревянный стеллаж с воздушными шариками, в которые и нужно попасть дротиком. — Что ты задумал? — с интересом спрашивает Дэн. Маска загадочно хмыкнул, а после перемахнул за прилавок, встав на место управляющего сей прекрасной обителью детского восторга. — Не желаете ли вы, месье Дэниэл Кузо, испытать удачу? — произнёс он с преувеличенной, театральной торжественностью. Дэн быстро узнал этот тон, вот только... ещё ни разу в жизни он не видел Маскарада в таком игривом настроении ( в хорошем смысле). Захотелось ущипнуть себя, но ведь сейчас это было бесполезно, не так ли? Кузо решил подыграть. Ведь чёртос дава, но он насладится этим сном на полную катушку, тем более в компании Маскарада. — Желаю, — кивнул Дэн, и уголки его губ поползли вверх в предвкушении. — Я даже уже выбрал приз. — Да? Я вижу, тебе уверенности не занимать. Ну раз так... — буквально из ниоткуда в руке Маскарада появилась горсть разноцветных дротиков. Он выложил их перед Дэном, а потом указал на воздушные шарики. — Думаю, правила ты знаешь. — Более чем, — усмехнулся Дэн, беря в руку первый дротик. Покрутил его меж пальцев и, зажмурив один глаз, приготовился целиться. — Но в чём фокус? Разве это не то же самое, что и в реальной жизни? Маскарад хмыкнул и щёлкнул пальцами. Все разноцветные шарики словно по команде в ту же секунду выскользнули со своих мест. Сначала они просто летали по кругу, дразнили Дэна, подлетая почти вплотную, ничего не боясь, садились прямо на его нос или макушку, но потом тут же улетали. Дэн сначала удивился, но потом прищурился, поймал в прицел ближайший синий шарик — и запустил дротик. Но тот буквально за секунду до столкновения просто увернулся и полетел себе дальше. — Эй! — возмутился Дэн и запустил ещё один дротик. Потом ещё и ещё. Он прицеливался, рассчитывал траекторию, пытался применить даже эффект неожиданности, но всякий раз мелкие шарики уворачивались в самую последнюю секунду. Уже через пару минут все дротики кончились, а Дэн остался ни с чем. — Так нечестно! — воскликнул он, повернувшись к Маскараду, который всё это время откровенно смеялся над ним. — Но я ведь сказал: всё, что угодно! — Ты везде найдёшь способ сжульничать? — А ты такого низкого мнения обо мне, да? — спросил Маска, скрестив руки на груди. Дэн обиженно надул щёки и отвернулся. Маскарад рассмеялся пуще прежнего. — Дэн, я же сказал тебе. Всё что угодно. — Маска берёт дротик, что неудачно упал на одну из полок. Крутит в руках, привлекая внимание парня. Дэн смотрит. Медленно дротик вытягивается словно стебель. Зеленеет, покрывается острыми шипами. А его оперение увеличиваются и скручиваются. Краснеет и становятся большими объёмными лепестками. Маскарад вкладывает цветок в руку Дэна. На этот раз Кузо не вздрагивает, когда в сердцевине показывается огромный немигающий глаз, только морщится в отвращении. — Всё что угодно — хмыкает Дэн. Он начал вертеть цветок в пальцах — вправо-влево, вправо-влево, изучая его со всех сторон. И цветок подчинился. Красные лепестки медленно потускнели, побелели, вытянулись, становясь более узкими и изящными. Шипы на стебле исчезли, оставив гладкую, прохладную поверхность. Листья стали длинее и тоньше. Теперь в руке Кузо держал вовсе не розу, а красивую, холодную белую лилию. Но эта странная сердцевина осталась, глаз вертелся во всё стороны, словно любовался новым видом. Чуть боязливо Дэн накрыл его ладонью — и тот пропал. Сердцевина цветка чуть желтила, и из неё выглядывали длинные пестики. Парень было хотел что-то сказать, но, увидев довольное, почти гордое лицо Маскарада, только улыбнулся в ответ. Он опять покрутил цветок. Стебель стал короче и остреннее, лепестки стали грубее и меньше. Как ни в чём не бывало в ладони Дэна лежал дротик. Кузо дунул на него так, словно сдувал пылинку, и тот как заведённый тут же слетел с его ладони. Быстро сделал крюк и помчался за шариками, что всё ещё висели в воздухе. Бах! Бах! Бах! Один за другим те лопались, пока не осталось ни одного, а потом дротик воткнулся в верхушку деревянного стеллажа и неподвижно остался прикованным к нему. Маскарад захлопал в ладоши, глядя на сияющего от восторга Кузо. — Так держать, малыш Дэн! — Я выиграл! — Дэн ткнул пальцем в сторону опустевшего стеллажа и повернулся к Маске с требовательным, но при этом по-детски радостным видом. — По правилам, мне полагается приз. — И что же ты хочешь? — разводит руками Маскарад. — Здесь довольно много всего, но я не думаю, что... Ему не дают договорить. Дэн резко упёрся руками в прилавок, почти перевалился через него, сокращая расстояние между ними, впиваясь взглядом в Маску. В его глазах огонь продолжал разгораться. — Я хочу управляющего этой чудно лавки. Можно устроить? Маска вскидывает бровь и смотрит на Дэна с прищуром. Пусть Кузо этого не видит, но точно знает. — Наглость — второе имя, да? — не без сарказма говорит Гехабит. Дэн опять забавно дуется, но с места не двигается. — Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня малыш Дэн. Маска опять не может сдержать смеха, а потом, чуть наклонившись и подавшись вперёд, он осторожно чмокнул Дэна в краешек губ. — Доволен, малыш Дэн? — прошептал Маскарад, едва отстранившись. Его дыхание всё ещё щекотало кожу Кузо. Тот активно закивал, жмурясь словно довольный кот. — Знаешь, ты сегодня подозрительно милый. Ну всмысле мы ещё никогда вот так... Ну.. Всё что было и ты..и мы будто — Дэн стал чуть запинаться одновременно краснея — Удивлён что я могу вести себя не как сволочь последняя? Кузо замялся. Его полностью пунзрвое лицо переполняло одновременно куча эмоций. Щеки горели так неистово как и шея что Дэну физически стало жарко — Да! То есть нет! Конечно нет - он быстро закачал головой — не говори так о себе, ты хороший парень. Просто мне немного непривычно, вот и всё. Ну то есть я никогда не целовался с мужчиной раньше. Да я вообще не думал что мне могут нравиться мужчины. Это всё так непривычно для меня. Не более того. Да! — Но тебе ведь нравиться когда я тебе целую? И если это то что сделает тебя счастливее мне не сложно Маскарад перепрыгнул через прилавок и сел на него, свесив ноги. Дэн сделал то же самое — плюхнулся рядом, плечом к плечу. Всё, что оказалось за спинами парней, опять побледнело и расплылось. Некоторые игрушки исчезли, некоторые стали просто незаметны глазу. Вид же на парк открывался довольно неплохой. Ухоженные тропинки, посыпанные мелким гравием, тянулись в разные стороны, исчезая за поворотами. Клумбы с оляпистыми почти акварельными цветами. Детская площадки с качелями, что медленно раскачивались сами по себе. Куча воздушных шариков то тут, то там. А где-то далеко виднелось небольшое озерцо в котором отражалось голубое небо. Дэн посмотрел вверх. Свет солнца совсем не резал глаза, и Кузо мог смотреть на него сколько захочет. Облаков почти не было. На горизонте была узкая чуть оранжевая полоса. Близился закат. — Когда мы вернёмся на Землю, я обязательно свожу тебя сюда по-настоящему. И ты не отвертишься! Маска взглянул на Дэна. — Реальное свидание? — Ну... — Дэн почесал затылок. — Смотря что ты считаешь свиданием. И... Между нами. После всего, что было... — Дэн сделал глубокий вдох, но смотреть на Маскарада побоялся. — Смотря что хочешь ты. Прогулка или свидание - по сути не так важно для тебя, да? Маска пожал плечами. Дэн чуть поник и продолжил: — Но тебе же нравится, когда мы проводим время вместе? Нам же было весело на Земле, разве нет?... Я думал, тебе нравится моя компания. — Нравится, — пробубнил Маска. — Но если так подумать, то наше сражение с Центориором и Друманом можно назвать первым свиданием? Его тут же ткнули в бок. Порямо под рёбра. — Придурок! Я же не о том говорю! — Да ладно тебе, я просто шучу. Конечно, мне было хорошо с тобой — Он заглянул в глаза Дэна, яркие и пылающие страстью, но чуть печальные где-то на дне. — Так что не строй мне тут такую кислую мину, понял? — Маска взял Дэна за руку, переплёл их пальцы и сжал покрепче. — Ты невероятно большая часть моей жизни, и я ни о чём не жалею. — Маска сделал короткую паузу, лёгкий румянец был и на его щеках тоже. — Я просто... — Он запнулся, подбирая слова — то, что было между нами... это потрясающе. Ты потрясающий. Так что не погасни мне тут. Понял? Кузо поджал губы и кивнул на слова Маски, но даже ещё один короткий поцелуй не заставил его улыбнуться. Сердце внутри него билось так сильно, что отдавалось по всему телу. Руки немели. — Дэн, — позвал его Маска. Кузо не отводил от него взгляда, но и ничего не говорил. Они просто смотрят друг на друга какое-то время, всё так же крепко держась за руки. Потом Дэн даже не проговорил, а прошептал тихо и моляще: — Поцелуй меня ещё раз. Мне так хорошо от этого — Его голос дрожал. — пожалуйста. Маска наклонился к нему и осторожно поцеловал. А потом опять и опять. Он методично покрывал лицо Кузо лёгкими, почти невесомыми поцелуями, и чем больше их было, тем сильнее кружили бабочки в его животе. — Может, ты расскажешь, что тебя так беспокоит, малыш Дэн? Что случилось? — прошептал он ему на ухо. И тут Дэн понял, что попал. Он шумно втянул носом воздух с немым укором глядя в лицо Гехабита от которого у самого защипало в глазах. Хитрый лис раскусил его и глазом не моргнул. И это было так чертовски несправедливо и жалко. Он приподносит себя ему на раскрытой ладони, всего целиком. Дэн знал, что Маска видел его голую душу насквозь. И если раньше он и мог спрятаться, то сегодня он сам прыгнул в его распростёртые объятия. И теперь некуда было бежать. И ему до ужаса обидно, что того же самого он не может сделать по отношению к нему. Каким бы голым и раскрытым Маска бы перед ним ни был, сколько бы долго он ни смотрел в его глаза — он никогда не утонет в них так глубоко, чтобы встретиться с монстром. — Скажи мне, Мармеладка, ты же провёл со Спектрой довольно много времени. Он ведь куда лучше меня. — Ч... Что? Конечно нет. При чём тут вообще Кит? Дэн пожал плечами. — Последние пару дней он не выходит у меня из головы. — Дэн уставился куда-то в пустоту — Я ведь не смог защитить от него ни Драго, ни тебя. Хотя должен был. — Он поджал ноги, обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. — Я торчу сейчас посреди Вестро и ничего не делаю. Только тренируюсь и тренируюсь. А Спектра там, наверное, королевские планы строит. Маска хмыкнул. — О, ты не представляешь какие. Бредовей я и не слышал. — Разве тебя он не привлекает? Маскарад почти поперхнулся, а потом он одарил Дэна просто нечитаемым выражением лица. — Привлекает что? — переспросил Маскарад ледяным тоном. — Его синдром бога? Мания величия? Желание подмять под себя весь мир и меня за одно? Или ты реально думаешь что я по своему желание под него лёг. — Он дёрнул плечом, словно стряхивая с себя что-то липкое. — И что мне это чертовки понравилось? — Нет - нет! — Яростно замотал головой Дэн — да ни за что на свете я бы так не подумал. — Тогда что ты прицепился к Спектре? — перебил его Маскарад. Дэн затих, закрыл лицо руками, почти простонал от досады, а потом покачал головой. «Нет, я не хочу. Всё ведь было хорошо! Зачем я это начал? Зачем?» — Прости. Просто меня убивает это. Я должен спасти Вестро, помочь бакуганам, но ни тебя, ни Драго я не смог защитить. — Он шмыгнул носом. — Раньше... всё казалось... таким простым. Я был на хрен знает каком месте, рвался в лидеры команды, хотя им точно должен был стать Шун. Я ничего не боялся, я смотрел на Чен Ли и на Клауса, которые были на голову выше меня, и думал, что мне их победить — раз плюнуть. И всё думал, когда же я прижму к стенке тебя, хотя если бы не та аномалия, я бы лишился Драго ещё в нашу первую встречу. А сейчас я лучше всех остальных — и я в ужасе! Пока нет Миры, я должен вести «Фронт сопротивления», но ты не представляешь, как я просто хочу вернуться домой. И как ты только с этим справлялся? Маска слушал его не перебивая, а потом только горько хмыкнул и покачал головой. — Я не справлялся. Поэтому я... здесь. Не знаю, кого ты во мне видишь, Дэн. Но что я тогда не справился, что сейчас. — Но... Маска снова отрицательно покачал головой. — Нет, Дэн. Я действительно не смог. Наверное, поэтому ты и победил меня. Но это... неплохо. Нет, совсем нет. И ты молодец, ты справишься, будь уверен. Не оглядывайся и иди вперёд. Повисло долгое, тягучее молчание. Оно обволакивало их обоих. Медленно, незаметно небо становилось темнее. Алая закатная полоса на горизонте расширялась, подбираясь к зениту, и небо окрасилось в удивительные, глубокие цвета — сиреневый, пурпурный, тёмно-синий у самой верхушки. Ветер стих. А всё, что было вокруг них превратилось в ничто. Ушли музыка, запах сладкой ваты и попкорна. Остались только они двое. Откуда-то повеяло холодом. Дэн облокотился на Маскарада, положив голову ему на плечо. А тот — не говоря ни слова — начал гладить его по голове, пропуская тёмные, спутанные пряди сквозь длинные бледные пальцы. Им было грустно, но они не собирались расставаться. — Знаешь, я думаю, я мог бы тебе помочь, — вдруг сказал Маскарад. — Если тебе интересно, я могу рассказать, какую тактику использовал, когда сражался с топ-десяткой. Дэн, кажется, на секунду перестал дышать. Он рывком поднял голову и заглянул в лицо Маскарада. — Ты это серьёзно сейчас? Честно-честно? — Дэн почти вспыхнул от радости. Маска кивнул. — Да, а что? Тебе уже не актуально? — Очень актуально! В смысле, ну ты правда вот так мне расскажешь? Ну то есть я... Ну... Ты же понимаешь, что потом я смогу это использовать против тебя же. — Мне уже бояться? — рассмеялся Маскарад. Дэн же просто сиял, ярко улыбаясь и крепко обнимая Маску. — Я очень грозный соперник! — Он сжал его покрепче в своих объятиях, а во взгляде почти читался вызов. — Я уже дрожу от страха, малыш Дэн. — Гехабит ткнул его в кончик носа, а потом провёл пальцем вдоль скулы и поднялся с места. И вот — всё уже казалось не таким грустным и безнадёжным. Маска начертил на земле первой попавшейся палкой теоретическое поле боя. Подписал бакуганов и для наглядности стрелками указал ходы. — Итак, я обычно в сражении с сильными игроками всегда проигрывал первый раунд. Не замечал? Дэн задумался. В первом их бое один на один Маска шёл в сухую победу, но то было очевидно — ведь Дэн тогда был на сто с лишним месте. Бой с Шуном он не считал, ведь то было только поначалу «королевской битвой», а после они с Шуном шли двое на одного, что в понимании Дэна было очень нечестно. А вот в следующий бой один на один Маскарад и вправду проиграл первый раунд. А по рассказам его бывших союзников, так было с каждым. — Эм, да, — кивает Кузо. — Но зачем? — Чтобы внушить чувство ложной уверенности, — отвечает Гехабит. — Сам посуди: перед тобой сильнейший игрок на Земле, и тут раз — берёт и проигрывает первый раунд. Разве это не обнадёживает и не даёт чувство уверенности? — Хм, думаю, да. Что-то в этом есть. Ну а потом? — Потом я старался убрать сразу двух бакуганов за раз. Это уже нагоняло панику. Ведь потеря двух бакуганов после такого «блестящего» первого раунда просто выбивала почву из-под ног. Это можно было легко сделать с помощью карты Джокера, Третьего суда или чего-то подобного. А дальше в ход шёл Гидраноид, и я добивал последнего бакугана. Главное — всё правильно рассчитать и расставить бакуганов. Например, мне всегда нравились Лазер и Мантрис. Дэн сел на корточки перед Маскиной схемой. — Из-за их универсальности, да? — О да, — кивнул Маскарад. — Если очень постараться, можно одним только Лазером выиграть весь бой. — И что, выигрывал? Маска пожал плечами. — Ну а куда я денусь? Над конкретными идиотами чего ж не постебаться. Зато мне было очень весело. Дэн закатил глаза и с явным неодобрением посмотрел на Маскарада, который не испытывал ни капельки стыда за содеянное. — Ты прям от счастья светишься. — Не будь занудой, Дэн. Да и согласись: те правила, по которым мы играли на Земле, были куда интереснее. Да и ты сам предлагал мне сыграть как в старые добрые... — Так давайте сыграем! Тишину разорвал ещё один, третий голос. Маска и Дэн замерли, а затем обернулись. Кузо широко распахнул глаза, у Маски по спине пробежали мурашки. Перед ними стояла точная копия Дэна. Вот только у него не было глаз, одежда и кожа темнее чем обычно, весь он был серым и только изображал из себя нечто живое. Существо перед ними расплылось в зубастой улыбке, и Маске захотелось закричать — кричать в отчаянии и беспомощности. Всё вокруг них сгинуло и растворилось в чёрной дымке. Небо почернело, земля ушла из-под ног. Неужели за ним уже пришли...