Fate's Gamble

      Небольшой зевок возле Гарри заставил его оглянуться и посмотреть через плечо. Мечта продолжала бормотать о небольшом проекте, над которым они с Гарри работали всю ночь, но сам Гарри — или Оригинал, как обычно называли его разрозненные части — поднял голову, чтобы посмотреть, кто это.              — Доброе утро, соня, — Гарри улыбнулся Тамамо, которая была одета в ночную рубашку и терла глаза. — Что-то ты рано встала, — так оно и было, было только пять утра. Именно тогда Мечта заметила, что Тамамо проснулась, или, по крайней мере, заметила, что Гарри больше не сосредоточен на ней.              — Эй, Тама-чан! — Мечта безумно помахала кицунэ рукой, а Гарри бросил на нее странный взгляд. Тама-чан? Сам он не пользовался японскими обращениями, хотя и знал их, так с чего бы это его частичке использовать их? Они трое должны были быть определенными частями его собственной природы, просто усиленными, а не другими личностями. Ну и ладно, какая, в конце концов, разница?              Тамамо поприветствовала их сонным «доброе утро», прежде чем начать просыпаться. Она быстро приняла душ, не забыв причесать хвосты, а затем оделась в относительно маггловский наряд: черные короткие шорты, куртку на молнии, расстегнутую чуть ниже груди, красный лифчик, черные чулки и пару туфель с бантиками. Волосы она заплела в два хвоста, заправив их за уши.              — Ты уже приготовился к учебном году, Гарри? — спросила она, звуча гораздо бодрее, чем раньше.              — Еще не совсем, нет, — ответил Гарри. — У меня всё готово, просто я еще не разобрался с кабинетом. Не хочешь помочь мне с этим прямо сейчас? — спросил он, на что Тамамо ответила утвердительно.              Гарри пожал плечами, а Мечта исчезла внутри него. Гарри собрал все разбросанные кусочки бумаги, на которых они с Мечтой набрасывали проекты и идеи, и убрал их в шкаф, чтобы потом просмотреть. Он поднялся на ноги, Тамамо пристроился рядом с ним, и они вдвоем направились в новый кабинет Гарри.              По пути Гарри не забыл уложить Холли на простыни миниатюрной кровати, которую он трансфигурировал для нее, когда она заснула предыдущей ночью, не в силах угнаться за Гарри и Мечтой, когда они начали заниматься новыми разработками.              Внизу, в помещении, которое должно было стать классом Гарри, уже лежала куча вещей, которые Гарри положил, но ещё не разобрал, и они с Тамамо занялись их упорядочиванием. Но прежде, чем сделать это, он расширил комнату настолько, насколько это было возможно без дестабилизации в пределах Хогвартса.              Теперь, когда у него появилось дополнительное пространство, Гарри установил несколько книжных полок в одном конце прямоугольной комнаты, противоположном от двери, и Тамамо начала расставлять на них книги, сортируя по темам. У него был раздел для каждого предмета, изучаемого в Хогвартсе, и немного дополнительных, если кому-то станет интересно узнать о других отраслях волшебства.              Пока Тамамо занималась этим, Гарри начал расставлять стулья и столы так, чтобы вокруг каждого квадратного стола стояло по четыре стула. Его собственный стол был поставлен рядом с дверью, чтобы его сразу же было видно, когда кто-нибудь зайдет.              За столом Гарри поставил несколько шкафов. В них Гарри сложил все примеры работ уровня СОВ и ЖАБА по всем предметам, которые преподавались в Хогвартсе. Он также добавил маггловские эквиваленты: такие как GCSE (общий сертификат среднего образования) и A-Level (это предметная квалифицирующая серия экзаменов в Великобритании и странах Британского Содружества, считающаяся частью общего аттестата о среднем образовании для учащихся, заканчивающих среднее довузовское образование) за тот же период времени, а также работы O-Level (это предметная квалификация, присваиваемая как часть Общего сертификата об образовании) за период до 1986 года.              — Что это? — спросила Тамамо, взяв в руки буклет. Их было много, и они не лежали вместе с книгами, которые она должна была расставить по полкам, поэтому спросила Гарри, о чем они. Поскольку именно он принес их с собой, то должен был знать, что с ними делать.              — Это буклеты, которые я сделал для каждого курса и предмета. Видя, какой популярностью в прошлом году пользовалась мои буклеты для «Защиты от темных искусств», я потратил две недели, чтобы сделать набор из семи штук для каждого предмета, и разделил их по годам, — Гарри взял их у нее из рук и начал раскладывать по местам с этикетками.              — Вот и все на своих местах. Как ты думаешь, тут нужно что-нибудь ещё? — спросил Гарри у Тамамо.              — Ну, она немного скучная… может, подкрасить? — ответила Тамамо.              Гарри пожал плечами, а затем начал использовать заклинания, чтобы «раскрасить» комнату. Тамамо широко улыбнулась, когда он начал размещать на стенах изображения себя и других слуг Гарри. Она заметила, что он разместил их в том порядке, с какого времени они появлялись: начал с Медузы и закончил Иллией.              — Ну, что скажешь? Это мой кабинет, так что украшать её в честь людей, которые мне нравятся, будет вполне нормально, не так ли? — спросил Гарри, его губы растянулись в маленькой озорной улыбке.              Тамамо широко улыбнулась, и Гарри издал звук «уф», когда она обхватила его руками, повалив его на сиденье позади себя, а сама уселась на него верхом.              — Мне нравится! — сказала она. — Но… есть кое-что, что мне нравится больше… — сказала она Гарри, наклоняясь вперед и всё ближе и ближе приближаясь к его лицу.              Она была в дюйме от него, её язык высунулся, чтобы облизать губы, когда раздался странный звук, который, казалось, приближался все ближе и ближе. Какая-то часть сознания Тамамо пробормотала про себя:              — Типично, просто типично. Я пытаюсь сделать шаг вперед, и что-то происходит! — когда шум оказался очень злой Холли.              — ГАРРИ! — она с криком врезалась в его плечо сбоку, сбив и Гарри, и Тамамо с кресла, на котором они сидели. Фея в бешенстве вцепилась своими крошечными ручками в материал одежды Гарри и зарылась в него с головой, что-то бормоча, но материал заглушал её голос, так что слов было не разобрать.              Гарри осторожно снял женщину ростом в двенадцать дюймов со своей руки и посадил себе на плечо. Он сделал это, как мог, учитывая, что лежал на полу, а Тамамо по-прежнему обнимала его за талию. Холли вцепилась в выбившийся из хвоста локон волос Гарри и, казалось, не желала его отпускать.              — В чем дело, Холли? — мягко спросил Гарри, недоумевая, что привело её в такое состояние. Заметив, как маленькая девочка прижалась к нему, он поднял одну руку к ней в странном объятии, и она крепко обняла его.              — Прости, Гарри. Просто… когда я проснулась и увидела, что тебя нет рядом, я запаниковала. Прости, что бросила тебя во время Войны за Грааль, прости, что была такой бесполезной. Я клянусь, что стану лучше, что я стану лучше, что я буду полезной. Пожалуйста, Гарри, не оставляй меня, — она вытирала глаза о маленькое платье, которое было на ней надето, и смотрела на Гарри слегка покрасневшими и опухшими глазами.              Гарри мягко улыбнулся маленькой девочке-фее. Ему казалось, что это мягкая улыбка, но с его угловатыми чертами лица, клыками и красными глазами многие бы сказали, что она немного пугает, но Холли она успокаивала. Она бросилась к Гарри и обхватила его шею своими маленькими ручками, по крайней мере, так, как могла, не задушив его.              — Холли, я не собираюсь никого бросать, — он сказал ей. — Если ты хочешь пойти со мной куда-нибудь, просто скажи об этом. Честно говоря, я не думаю, что смогу отказать тебе или кому-то из вас.              — Приятно слышать, — раздался голос в дверном проеме, заставив всех троих обернуться. — Хотя я бы посоветовала не говорить об этом так, чтобы Тамамо могла это услышать: лиса может воспринять это как открытое приглашение.              Прислонившись к дверной раме, стояла Медуза, одетая в черный свитер, темные джинсы и сапоги по щиколотку. Она мельком взглянула на лису, и этот взгляд ясно говорил всем, что она знает, какие вольности Тамамо допустит в отношении Гарри после таких слов. В свою очередь, Тамамо лишь широко улыбнулась, облизнула губы и кокетливо подмигнула Гарри.              Гарри лишь покорно вздохнул, когда Медуза подошла к ним.              — Теперь ты тоже проснулась, как я вижу, — сказал Гарри.              Медуза лишь приподняла бровь и бросила взгляд на Холли.              — Да, похоже, кто-то очень расстроился, когда проснулся и не увидел тебя, после чего этот кто-то разбудил всех остальных, и отправился на твои поиски. Остальные должны подойти через минуту, я просто первой успела одеться.              Заявление Медузы оказалось довольно точным. Через пять минут все остальные прибыли в кабинет Гарри. Лиз попросила Гарри превратить одно из обычных кресел во вращающийся офисный стул. Фран уткнулась носом в учебник биологии в глубине комнаты, где стояли стеллажи. Иллия сидела у окна и смотрела на поле для квиддича, которое было видно оттуда.              Остальные трое Слуг были с Гарри. Джек — Ассасин приняла это имя, но почему-то не любила его женские варианты, Джеки, к примеру, — сидела на коленях у Гарри и играла с куклами, которые Гарри трансфигурировал для неё. Тамамо лежала перед ним на столе, как на одной из тех картин, и маленький голосок в затылке Гарри почему-то говорил: «Нарисуй меня».              Медуза играла с волосами Гарри, по крайней мере, с той формой, в которой они находились в данный момент. Как и подобает покровительнице змей, Медузе очень нравились змеи. Когда Гарри превратил свои волосы в массу змей, она не удержалась и начала их гладить, что показалось Гарри очень странным, но позволил ей это сделать, так как это, похоже, совершенно очаровало её.              Гарри с полузакрытыми глазами продолжал наблюдать за окружающими его людьми, и он сразу же заметил, как к кабинету, в котором он находился, приблизилась женщина примерно его возраста. Присмотревшись, он обнаружил, что это та самая девушка, которая пыталась напоить его приворотным зельем, Мариэтта Эджкомб.             

***

      Мариэтта посмотрела на часы и увидела, что сейчас чертовски раннее утро. Она была единственной, кто встал в это время, не считая Филча, который, вероятно, мастурбировал на свою кошку, но ей нужно было кое-куда прийти.              Чо просто обязана была переспать с Диггори, не так ли? Мало того, что у азиатки были самые высокие оценки в их году, она была красива и была «Мисс Популярность», так теперь у неё ещё и самый симпатичный мальчик! Это было несправедливо! Почему она?              Мариэтту нельзя было назвать уродливой, но и красавицей она тоже не была — лишь на ступеньку или две выше обычной. Оценки у нее тоже были выше среднего, но не на много. Она была «подругой» Чо, или, другими словами, «одной из тех, кто общается с популярной девушкой». Она ненавидела это! Ненавидела быть ничем не примечательной, ей хотелось внимания, обожания, и она знала, как его получить.              Гарри Поттер, «Мальчик-Который-Выжил». Теперь был кто-то еще выше в рейтинге, чем красавчик Седрик Диггори! Умный? Гарри Поттер стал учителем в тринадцать лет! Красивый? Даже некоторые мальчишки начали вожделеть его, особенно со вчерашнего дня! Любимчик публики? Тех, кому Гарри Поттер не нравился, можно было пересчитать по пальцам одной руки, даже большая часть Слизерина относилась к Гарри Поттеру нормально! Могущественный? Да ладно! Это мальчик, который победил Дамблдора, когда ему было двенадцать лет, мальчик, который участвовал и победил в Международном турнире по дуэлям 1993 года!              Подлить ему любовное зелье накануне вечером было довольно легко, а вот сварить его оказалось гораздо сложнее. Она попросила маминого домового эльфа добавить зелье в его напиток. Некоторые студенты, в основном чистокровные, привозили с собой в Хогвартс собственных домовых эльфов, а домовые эльфы так любили работать, что нередко помогали студентам готовить и убирать, так что ей просто отдали Митси, ведь мать не так уж часто пользовалась услугами эльфа, не считая поддержания чистоты в доме.              Теперь она направлялась туда, где должен был находиться его кабинет. В прошлом году она заметила, что он всегда вставал утром первым, и, поскольку она не знала, где находятся его покои, лучшим местом для его поиска будет кабинет, в котором он должен преподавать. Если она будет видеть его чаще, то у нее будет больше шансов напоить его зельем.              Пока она шла к нему, она думала о женщинах, которые были с ним и которых она видела вчера. Они стали для нее неожиданным осложнением, которого она не ожидала. Она даже не знала, как должна была сложиться эта ситуация! Фамильярами обычно были совы, кошки, собаки и тому подобное. Иногда можно было встретить фамильяра дракона, пегаса, нюхлера или другого подобного магического зверя, а у директора, конечно же, был феникс.              Но настоящий человек? Это было что-то новенькое. Людей нельзя было привязывать в качестве фамильяра, насколько она знала, по крайней мере, это означало, что девочки с Гарри были какими-то магическими зверями. Чо, сучка, узнала в лисице что-то вроде кицунэ или что-то в этом роде — очевидно, что-то японское.              Та, у которой были рога и хвост, а также очень острые клыки, явно имела магическое происхождение, хотя Мариэтта понятия не имела, что она собой представляет. Ее внешность была немного похожа на то, как, по мнению магглов, выглядел демон, но книги по демонологии в библиотеке находились в запретной секции, и она не могла добраться до них, не вызвав подозрений.              Девушка с металлическими ногами, ушами и золотым рогом на голове могла быть чем-то вроде голема. Это был наиболее вероятный ответ на вопрос, кто она такая. Големы не были особенно распространены, их иногда использовали в строительстве, но их создание стоило очень дорого, поскольку нужно было тщательно следить за тем, насколько умными они получаются.              Умный голем, способный делать то, что вы ему говорите, — хорошо, но тот, который может творчески интерпретировать приказы, — совсем другое дело. Создание искусственного интеллекта на уровне человека тоже было чем-то вроде «серой зоны» — абсолютный запрет, к которым Поттер не притронулся бы, по её мнению, но, похоже, он это сделал.              Маленькая девочка была странной, и её трудно будет расположить к себе. Она слышала о том, как девочка называла Поттера отцом, но то, что она действительно могла быть его ребенком, было нелепо. Её можно было бы назвать каким-нибудь духом, можно было бы сказать, что она фейри, если бы не тот факт, что фейри исчезли много веков назад, но она не знала, как подтвердить свои подозрения.              Красноглазо-серебристоволосая девушка тоже была чем-то подобным, словно дух, но в то же время в ней чувствовалась жесткость и резкость, и ни то, ни другое не имело для Мариэтты никакого смысла, а судя по сплетням, которые она слышала прошлой ночью, никто другой тоже не знал, что о них думать. Красные глаза обычно означали вампира, но эта девушка не была вампиром, так что она такое?              Конечно, больше всего сплетничали о женщине, которая выглядела как более взрослая, женская версия самого Гарри Поттера. Среди студентов ходили слухи, что Джеймс Поттер изменил своей жене, а эта женщина на самом деле была матерью Гарри Поттера, и, учитывая то, насколько они были похожи, как можно было думать иначе?              С другой стороны, те, у кого были родственники в Министерстве, и кто знал, как всё устроено, считали, что это невозможно. Если бы кто-то попытался создать подобную связь, то родитель всегда оказывался бы «мастером» в этих отношениях — такова природа магии между родителями и детьми. Так почему же Гарри Поттер и эта женщина так похожи?              Пока она размышляла о фамильярах Гарри, ноги сами понесли её к комнате, в которой он должен был преподавать. Она услышала голоса, доносившиеся из неё, и удивлённо моргнула. Она знала, что Гарри определенно встает рано, и, хотя ей казалось, что пришла достаточно рано, чтобы успеть раньше него, но была готова к тому, что он будет здесь, а его фамильяры — нет.              Дверь была открыта, и она заглянула внутрь, чтобы посмотреть, как там обстоят дела. В другом конце комнаты находились книжные полки, возле которых стояла девушка-голем и читала книгу. Демоническая девушка сидела на странном стуле, у которого была только одна ножка, и крутилась. Среброволосая стояла у открытого окна и смотрела на улицу, ветерок развевал ее волосы и делал её похожей на какую-то картину.              Гарри сидел за столом, а маленькая девочка с серебристыми глазами и хорошо заметными шрамами сидела у него на коленях и играла с куклами. Девочка с лисьим хвостом разметалась по столу перед ним, а старшая женская версия Гарри Поттера… играла с волосами Поттера, превращёнными в змей!              — О, ранние посетители, да? — Мариэтта слегка подпрыгнула, когда голос Поттера застал ее врасплох. — Входите, входите, я настаиваю. Скажите, в чем вам нужна моя помощь? Занятия начнутся только в понедельник, так что я сомневаюсь, что это для учебы, разве что вам нужно, чтобы кто-то помог с домашним заданием? — спросил он.              Мариэтта посмотрела в глаза Гарри Поттера и замерла на месте. Она знала, что глаза у Поттера красные, по крайней мере, сейчас. После того случая, когда у всей школы глаза были красными, клеймо красных глаз было несколько ослаблено, но его глаза были не просто красными.              Она пристально вглядывалась в глубину его шестиугольных красных глаз. И увидела серебристо-серый зрачок, не черный, как у обычного человека, а окруженный лавандовой склерой — поистине экзотическое сочетание. В сочетании с тонкими чертами лица и стройным телом Гарри Поттер был очень привлекательным человеком.              Мариэтта не знала, что Лен забралась в её разум и ищет причину, по которой она напоила Гарри зельем. Тот, конечно, мог бы и сам применить к ней Легилименцию, но Лен была гораздо лучше него в искусстве работы с разумом, и он не стал бы действовать так мягко, возможно, дал бы ей понять, что находится в её голове. Кроме того, волшебникам и ведьмам запрещалось так воздействовать друг на друга. Технически Лен не нарушал никаких законов, когда погружалась в её разум, поскольку была суккубом.              Гарри почувствовал легкое притяжение к своему разуму и позволил Лен показать ему то, что она нашла. Получив это, он не мог не нахмуриться. Серьезно? Эджкомб делала это только потому, что ревновала к Чо Чанг? Ещё хуже было то, что Мариэтта знала, что она выше среднего по внешности, успеваемости и даже популярности, но ей хотелось большего, быть лучше, важнее.              Что ж, если ей нужно было внимание, то Гарри с радостью направит его в её сторону. Возможно, не так, как ей хотелось, но она ведь не должна жаловаться, правда? Может быть, вырвав себе горло, она заставит людей обратить на себя внимание? Или лучше публично казнить, а может, разрезать её на куски и скормить друзьям?              Гарри снова дернулся и потер голову. Похожие мысли становились все более частыми, и их все труднее было заметить и отделить от собственных, от них нужно было избавиться, и побыстрее. Впрочем, он займется этим в ближайшие выходные, сейчас же ему нужно вывести эту девушку из себя, чтобы придумать несколько маленьких схем мести.              — А, нет, я просто хотела спросить… — Мариэтта изображала из себя застенчивую школьницу, пытаясь привлечь внимание Гарри. Она заметила, что тот никак не отреагировал на любовное зелье, возможно, он не выпил его или что-то в этом роде, но зелья были не единственным оружием в её «арсенале».              — Да? — спросил Гарри, приподняв бровь и наклонил голову на одну сторону.              — А чем, собственно, заниматься? — спросила Мариэтта, высунув язык, чтобы смочить губы. Она была слегка разочарована, когда глаза Гарри даже не взглянули на ее губы, и не на неё в принципе.              — Я уверен, что вы не единственный, кто задаст мне этот вопрос, так что не волнуйтесь, — ответил Гарри. — Моя работа заключается в том, чтобы решать любые проблемы, которые могут возникнуть у учеников или даже у персонала. Это может быть что угодно: первокурсники, которые плохо адаптируются к школе, пятый и седьмые курсы, испытывающие экзаменационный стресс, студенты, которым нужна помощь вне уроков, и тому подобное.              — Я могу помочь кому-то помочь с домашним заданием, помочь другому с внеклассным проектом, поговорить с кем-то о предмете, который не преподается в Хогвартсе, — он указал на книжные полки в другом конце комнаты. — Там есть небольшие, краткие разделы по всем предметам, которые здесь преподаются, но есть и другие. Я включил туда книги по таким предметам, как японская офуда, есть несколько книг по греческим специальностям, которые больше связаны с магическими существами, чем с чем-либо ещё, и так далее, и тому подобное.              — Итак, могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спросил Гарри.              — Думаю, сейчас нет… — Мариэтта приостановилась на мгновение, поняв, что сейчас у нее ничего не получится, а поскольку все фамильяры Гарри замолчали и смотрели на нее, ей, вероятно, больше повезет, если он обратит на неё внимание в другое время. — Думаю, мне пора, я вернусь, если мне понадобится помощь.              Она выскользнула за дверь, а Гарри слегка расслабился и отпустил со своей железной хватки Тамамо. Он наложил на Эджкомб чары принуждения, чтобы она ушла, когда заметил, насколько раздраженной стала Тамамо и другие из-за её присутствия и попыток заставить Гарри обратить на нее внимание.              О, он замечал, как он мог их пропустить? Несколько расстегнутых верхних пуговиц блузки, юбка чуть короче, чем обычно, облизывание губ, хлопанье ресницами, застенчивость, то, как она прислонилась к дверному косяку, — всё это он заметил, но всё равно проигнорировал.              А вот что было сложнее игнорировать, так это нарастающий гнев Тамамо, и даже Фран начала понемногу злиться. Гарри, конечно, не нравилось то, что она делала, но это относилось скорее к причинам, а не к самому поступку, поэтому он не возражал против того, чтобы заставить её оставить их, даже с помощью магии.              — Эта девчонка должна знать, что лезет на чужую территорию, пока я не разозлилась и не сделала то, о чем она потом пожалеет, — пробормотала Тамамо себе под нос, а её сузившиеся глаза по-прежнему были устремлены на открытую дверь. Так было до тех пор, пока Гарри не начал поглаживать её по ушам, отчего она растаяла под его ласками.              — Ничего смертельного, Тамамо, но не стесняйся попытаться помучить её, — он вздохнул. — Другое дело, если бы я ей действительно нравился. Если бы это было так, то я бы просто заставил её перестать пользоваться зельями, и я уверен, что, устроив ей несколько несчастных случаев, можно было бы это сделать, но делать это просто для того, чтобы превзойти свою подругу… В это невозможно поверить, но это действительно так.              Тамамо посмотрела на Гарри расширенными глазами.              — Ты действительно разрешаешь нам попугать девушку?              Гарри кивнул головой.              — Да, разрешаю. Не переусердствуйте, пожалуйста, но заставьте ее передумать. Я сейчас едва справляюсь со своими собственными эмоциями, и, не считая полового созревания, мне совсем не нужно, чтобы кто-то вроде нее мутил воду. Полагаю, мы могли бы сделать что-нибудь прямо сейчас, в преддверии завтрака?              — Собственные эмоции, говоришь? — сказал Тамамо, садясь и глядя Гарри прямо в глаза.              Гарри, решив довериться интуиции, ответил.              — Да, мои эмоции, — наклонившись вперед, он нежно поцеловал Тамамо в лоб. Тамамо отреагировала довольно предсказуемо, по крайней мере для тех, кто за ним наблюдал.              Она застыла на месте, приложив одну руку ко лбу, а затем начала улыбаться, её ухмылка становилась все шире и шире, пока не стала угрожать разделить её лицо на две части. Затем она перешла от лежания на его столе к обниманию Гарри и Джек, которая по-прежнему сидела у него на коленях, и стала тесно прижиматься к нему.              Гарри переносил все это легко, следя лишь за тем, чтобы Холли не свалилась с его плеча. Джек, сидевшая у него на коленях, просто с любопытством смотрела на Тамамо, не привыкшую к такому обращению. Она знала, что та не представляет для неё угрозы, поэтому безропотно перенесла все это и просто спросила.              — Почему ты так счастлива?              Гарри поспешно оставил Тамамо с Джек: он не собирался даже пытаться объяснить эмоции маленькой Слуге — от этого у него просто разболится голова. Вместо этого он подошел к окну, где сидела Иллия, которая также находилась в непосредственной близости от Фран.              — Итак, ты пришел сюда, чтобы удовлетворить свою похоть на наших бедных телах? — спросила Иллия с извращенной ухмылкой, глядя на Гарри. Фран, поняв, о чем говорит Иллия, покраснела до пунцового цвета и спряталась за книгой, которую читала.              — Хочешь, чтобы я тебя соблазнил? — с поднятой бровью, скрывая свое веселье, так как он прекрасно видел озорство, пляшущее в глазах Иллии, спросил Гарри.              — Хм, — Иллия постучала пальцем по своему подбородку. — Может, да, а может, и нет. Девушки должны быть сложными, так что ты действительно думаешь, что я просто отвечу на этот вопрос за тебя? — она сказала это с ухмылкой на лице. — Завтра ведь выходные, не так ли? Тебе ведь не обязательно быть в школе по выходным? — неожиданно спросила Иллия, заставляя Гарри моргнуть от внезапной смены темы разговора.              — Это… редкость, когда учителя покидают школу на выходные, но я обязан быть здесь только с восьми утра до шести вечера, хотя большинство профессоров доступны для своих студентов в любое время после комендантского часа. Есть какая-то особая причина для этого вопроса? — Гарри склонил голову на одну сторону.              Иллия пожала плечами и перевела взгляд на окно.              — Я вроде как обещала Широ, что проведу с ним выходные. Как бы он ни был… чрезмерно заботлив, он все равно для меня знакомое лицо, и я просто хотела узнать, смогу ли я на самом деле… — она немного запнулась, смущенно потирая затылок.              Гарри положил одну руку ей на голову и взъерошил волосы, отчего она насмешливо посмотрела на него.              — Какие бы проблемы ни были у нас с Широ, они касаются только меня и его, и ни в коем случае не должны затрагивать тебя. Если ты планировала что-то сделать, то делай, а обо мне не беспокойся.              — Спасибо, Гарри, — ответила Иллия и взъерошила волосы Гарри — они снова стали волосами, а не змеями, — что заставило Гарри мельком взглянуть на неё, на что она лишь высунула язык, а затем вернулась к разглядыванию окна. Он уже собирался отвернуться, когда Иллия снова заговорила. — Знаешь, я вообще-то не отказывалась от поцелуя, как ты поцеловал Тамамо.              Гарри моргнул, не понимая, когда она успела к такому прийти, но пожал плечами и тоже поцеловал Иллию в лоб. Вообще-то, прежде чем ему удалось покинуть класс и усадить всех на завтрак, он поцеловал в лоб всех, даже Холли и Джек.       

***

      — Уф! — простонал Гарри, лежа на своей парте и не двигался.              Холли с забавной улыбкой на лице толкнула Гарри в бок, заставив его подпрыгнуть. Она едва сдержала смешок — так как знала, что это сработает, так как знала, что Гарри очень боится щекотки. Это был… интересный день.              Поскольку занятия начинались только в понедельник, а это была пятница перед выходными, большинство разумных первокурсников решили попытаться изучить окрестности замка. По-настоящему прозорливые первокурсники уговорили Гарри стать их гидом, поскольку он пересек с ними озеро и не был таким крупным, как Хагрид, а значит, был более доступным.              После этого Гарри вернулся в свой класс и обнаружил, что там уже собралось несколько учеников. Лиз, Фран и Иллия, оставшиеся в классе, пытались организовать их и объяснить, чем Гарри будет заниматься в этом году, и это им частично удалось.              Правда, несколько человек всё же смогли уговорить Гарри помочь им с домашним заданием на каникулы. Чтобы разобраться с этим, он разделил их по предметам и заставил работать в группах над решениями, помогая только тогда, когда прогресс стопорился.              Все это было… довольно суматошно.              — Гарри, уже шесть часов, мы можем отправляться домой на выходные, — сказала Холли, снова ткнув его в бок.              Взъерошенный Гарри сел и уставился на неё, чем немало позабавил девочку-фею.              — Напомни ещё раз, почему я решил, что должность учителя — это интересно? — спросил Гарри. — Сейчас это кажется слишком хлопотным.              — Потому что ты заботишься об образовании молодых людей? — спросила Холли с ухмылкой на лице. Гарри лишь окинул ее ровным взглядом. — Нет? Тогда, возможно, потому, что ты гордишься тем, что помогаешь другим. Тоже не то? — спросила Холли, не сводя с Гарри взгляда. — Хорошо, а как насчет того, что это практически единственный способ вернуться в Хогвартс в этом году, потому что ты обошел всех учеников со значительным отрывом? К этому следует добавить, что ты получаешь довольно садистское удовольствие от того, что имеешь власть над другими людьми.              Это заставило Гарри улыбнуться.              — Отлично, пойдем, — Гарри выдохнул, сдувая с лица выпавшую прядь волос, которая в какой-то момент распустилась, и он не потрудился вернуть её на место, позволив, словно водопаду, рассыпаться по плечам, придавая себе ещё более женственный вид, чем он обычно делал.              Вместо того чтобы просто воспользоваться Калейдоскопом и мгновенно перенести себя и своих друзей домой, Гарри вышел из комнаты и направился к центральной лестнице. Он был уже на втором этаже, когда остановился, посмотрел в коридор, а затем медленно побрёл по нему.              Вскоре он добрался до Больничного крыла и встал в дверях, заглядывая внутрь. Он не стал давать сигнал, чтобы мадам Помфри вышла посмотреть, кто нуждается в лечении, потому что, честно говоря, не хотел, чтобы о его присутствии стало известно.              — Это не твоя вина, Гарри. Я уверена, что Зелретч или кто-то другой придумает, как контролировать то, что это такое, — прошептала ему на ухо Холли. Она сидела у него на плече и следила за его взглядом, направленным на единственную кровать — единственную, на которой тоже не было занавесок.              В то утро, пока Тамамо подшучивала над Эджкомб, Малфой пытался утвердить свое господство над первокурсниками. К несчастью для него, Гарри как раз находился за углом и почувствовал вспышку раздражения по этому поводу. В следующее мгновение он не успел пошевелиться, как руки и ноги Малфоя были сломаны в нескольких местах, осколки костей пробивали плоть, и светловолосый мальчишка кричал от боли.              Гарри беспокоили не сами раны, и не то, кто их получил — ему было абсолютно наплевать на этого сопляка. Дело было в том, что в кои-то веки он не смог отделить собственные мысли от мысленного голоса, который, как он знал, влиял на его действия. Его сущность так легко проскользнула внутрь, прикрепившись к вспышке раздражения, которую он почувствовал, и просто усилил негативные эмоции, которые испытывал по отношению к светловолосому уродцу.              Гарри вздохнул.              — Надеюсь, кто-нибудь разберется с этим, и очень скоро. Мне страшно, но в этот раз всё было по-другому. Вместо того чтобы чувствовать, что в моей голове есть кто-то или что-то ещё, это был я сам. Только потом я заметил, что мой собственный разум подвергся… влиянию, и я до сих пор не могу понять, что это такое.              Легкое прикосновение к его руке заставило Гарри обернуться. Позади него все его Слуги нежно улыбались ему, давая понять, что он не будет в одиночестве. Он знал, что даже Тиран, Мечта и Серийный Фантазм пытаются его утешить, хотя идеи Тиран были довольно кровавыми.              — Пойдемте, нам все равно незачем здесь торчать, — Гарри активировал Калейдоскоп и телепортировал их оттуда обратно в Фуюки.             

***

      Когда они вернулись в дом Гарри, Иллия первой вошла внутрь. Гарри слегка улыбнулся ей в ответ, подумав, как все могло бы измениться, если бы Иллия в этом мире пережила Войну. Следующей в дом вошла Медуза, которая отправилась на встречу со Сфено, более приземленной из двух своих старших сестер. Она была весьма заинтригована, когда узнала, что Сфено — учительница истории, к тому же знала, какие книги могут ей понравиться, и часто рекомендовала ей те или иные.              — Гарри, как ты собираешься провести вечер? — спросила Холли, когда Фран и Лиз ушли в дом, оставив Гарри с девочкой-феей, Лен, Тамамо и Джек.              Гарри пожал плечами и склонил голову набок.              — На самом деле я не знаю. В эти выходные я планирую попытаться выяснить, что именно со мной не так, и разобраться с этим, но сегодня? Хм, наверное, я могу пойти и узнать, как там Мия и Такэхито, или попробовать отправиться в другой случайный мир и посмотреть, где я окажусь…              — А почему не оба варианта? — спросила Холли. — Ты мог бы познакомить меня и ещё одного-двух человек с этой женщиной и ее мужем, а потом посмотреть другие измерения.              Гарри нахмурил брови и странно на её взглянул.              — Ты просто предлагаешь мне это сделать или пытаешься убедить меня?              — А разве это так важно? — невинно спросила она, что заставило Гарри закатить глаза и покачать головой.              — Вы трое хотите пойти с нами? — спросил Гарри у до сих пор молчавших, которые все еще были с ними.              — Я пойду, если ты хочешь, отец, — сказала Джек, её голос был довольно тихим.              — Тебе действительно нужно, чтобы я отвечала на этот вопрос? — спросила Тамамо у Гарри. — Конечно, я пойду с тобой, с чего ты взял, что я откажусь?              Лен, в свою очередь, просто забралась на тело Гарри и уселась ему на плечо, после чего перевела взгляд на него, как бы спрашивая: «Ну и чего же ты ждешь?», на что Гарри ответил небольшой улыбкой.              — Хорошо, тогда пойдем, — сказал он, и они исчезли.       

***

             Вместе с мотоциклом Гарри они вновь появились на пустынном участке дороги. Вдалеке виднелся город, но это было всё, что можно было сказать об их нынешнем местонахождении.              — Гарри, где мы? — задала вопрос Тамамо, успев раньше остальных.              — Мы чуть севернее Токио. Учитывая, что там повсюду камеры, неужели ты думала, что я буду настолько беспечен, чтобы просто появиться там, где меня могут увидеть? Мы находимся всего в пятнадцати минутах езды от гостиницы «Идзумо», — ответил Гарри.              Гарри перекинул ногу через мотоцикл, а Тамамо села за ним, обхватив за талию. Джек села за ней и прижалась, а Лен обхватила одну из ног и крепко держалась за нее. Холли смотрела на все это с некоторым сомнением, но потом тоже заняла свое место.              Прежде чем заговорить вслух, Гарри надел на каждую из них по шлему для безопасности и обратился к искусственному интеллекту, управлявшему его посохом, луком и мотоциклом.              — Призма, ты можешь взломать все способы записи изображений, которые могут нас увидеть, и стереть все нечеловеческие черты, пожалуйста?              [Да, мастер] ответил ИИ голос исходил от самого мотоцикла. Гарри уже собирался отправиться в гостиницу «Идзумо», когда Тамамо ущипнула его за бок. Он слегка вскрикнул, скорее от удивления, чем от боли, и повернулся, чтобы посмотреть на нее, спрашивая, какого черта она это сделала.              — Это за то, что ты заставил свой ИИ говорить голосом молоденькой секретарши, — сказала она ему, прежде чем он успел заговорить. — А если нас увидят реальные люди? И что, черт возьми, ты собираешься делать, чтобы спрятать Холли? — спросила она.              Гарри фыркнул.              — Расслабься, об этом уже позаботились. Я уже наложил на твои уши и хвост, а также на саму Холли чары незаметности Они не очень сильные, так что скроют тебя только от людей с улицы, не от магов, волшебников, секирей и тому подобных, но от простых, обычных людей скроют.              Резко ускорившись, Гарри помчался в сторону города. Он проверил время и увидел, что ещё не очень поздно, так что Мия и Такэхито, скорее всего, уже дома, но ещё не готовились ко сну, так что было как раз подходящие для неожиданного визита.             

***

             — Что за чертовщина? — выругался Гарри, подъезжая к гостинице «Идзумо». Из окон шел дым, и казалось, что кто-то поджег все внутри. Он спрыгнул с мотоцикла и поспешил внутрь, чтобы проверить, все ли в порядке.              Он обнаружил, что весь дым шел из кухни, а Мия металась по ней, как безголовая курица. На самом деле это было довольно забавное зрелище, но дым и гарь отбили у него желание смеяться, поэтому он просто вздохнул и ударил себя по лицу.              Несколько чар, очищающих воздух, и несколько быстрых заклинаний для тушения огня, и всё снова стало хорошо и спокойно. Мия, благослови её Акаша, попыталась приготовить ужин для Такэхито, которого ещё не было дома, и потерпела грандиозную неудачу. Гарри удалось уговорить бедную женщину сесть и выпить чаю, пока он смотрел, какие ингредиенты есть в наличии, чтобы, возможно, самому что-нибудь приготовить.              К счастью, Мия купила на рынке множество разных ингредиентов, не зная, как их готовить. Это облегчило задачу, который наметил несколько быстрых блюд, которые было довольно просто приготовить, и приступил к готовке.             

***

             Такэхито с весельем в глазах наблюдал за тем, как его жена, Мия, дуется на Гарри. Мия Асама, первая из Секирей, дулась на полубога-вампира. Веселье Такэхито повторялось и в необычных глазах Гарри.              — Ну ладно, я научу тебя готовить, — со смехом в конце концов уступил Гарри. — Днем я занят, преподаю, но по вечерам и выходным я свободен. Уверен, что смогу заглядывать к тебе два раза в неделю или около того, чтобы научить тебя нескольким вещам, подсказать несколько простых рецептов и так далее.              При этих словах лицо Мии мгновенно просветлело.              — Спасибо тебе, Гарри. Если бы ты не согласился, мне бы пришлось прибегнуть к помощи… кого-нибудь другого, — она бросила взгляд на Такэхито, и тот не смог удержаться от хихиканья. Сэо не был плохим парнем несмотря на то, что временами был… слишком беззаботным.              — Не бери в голову, — сказал Такэхито, отмахнувшись от взгляда Мии. — Почему бы тебе не познакомить нас со своими друзьями? — спросил Такэхито, с интересом разглядывая трех женщин, сидевших с Гарри: двух людей по обе стороны от него и девушку ростом в двенадцать дюймов, сидевшую на макушке.              Гарри снял с них маскировочные чары, и поэтому их необычные черты лица были на виду. После минутного мысленного разговора, спросив, не против ли они, чтобы он их представил, он начал.              — Вот эта лиса — Тамамо-но-маэ, имя, которое вам наверняка знакомо. Это — Джек-Потрошитель, а это — Холли, — затем Гарри погладил кошку, сидевшую у него на коленях. — И ещё вот, это Лен, она суккуб.              Мия и Такэхито изумлённо смотрели, как кошка на коленях Гарри превращается в молодую или, по крайней мере, молодо выглядящую девушку, а потом, похоже, решила, что быть кошкой удобнее, и перетекла обратно, снова устроившись у него на коленях.              — Есть ли что-нибудь, чего ты не можешь сделать? — Такэхито был вынужден спросить. Одно дело — слышать, как Гарри говорит о магии, и видеть несколько примеров ее применения. Совсем другое — видеть, как нарушается один из фундаментальных законов физики. Материя и энергия не могут быть созданы или уничтожены, они лишь преобразуются из одной формы в другую.              Такэхито постарался мысленно отбросить тот случай, когда Гарри объяснил, что его магия, «Прикосновение небес», дает ему бесконечное количество энергии, так как это было просто нелепо, и нет, он действительно не хотел это демонстрировать, спасибо большое.              — Да, есть вещи, которые я не могу сделать, и, что ещё важнее, которые я не хочу делать. Теоретически я могу оживлять мертвых, но, если только обстоятельства не будут действительно исключительными, я не стану этого делать, — Гарри ответил. — Убивать без причины — это ещё одна вещь, которую я не стану делать. Кому-то мои доводы покажутся неубедительными, но пока я могу оправдать их для себя, я не буду жалеть о том, что лишил человека жизни, но, если я не могу оправдать это, я не стану его убивать.              — Хватит об этом, как здесь обстоят дела с моего последнего визита? — спросил Гарри, оторвавшись от предыдущей темы, которую они обсуждали.              — Мы находим способы находить секирей быстрее и эффективнее, — ответил Такэхито. — Сейчас остальные номера близки к тому, чтобы их можно было считать… подростками? С седьмой, которую сейчас зовут Акицу, возникли некоторые проблемы, но надеюсь, что мы сможем преодолеть этот камень преткновения. Остальные пробужденные Секирей на данный момент — дети, младшего школьный возраст.              Мия нахмурилась.              — В последнее время гвардия также стала более активной. Прошло уже одиннадцать лет с момента обнаружения корабля на острове Камикура, и все больше и больше человеческих организаций узнают о существовании секирей. Было несколько попыток… захватить некоторых из нас, но мы пока отбили их все.              Гарри нахмурился, представив себе, как эти попытки предпринимались, и ему совсем не понравилась эта мысль.              — Если вам когда-нибудь понадобится небольшая… помощь в избавлении от них, не бойтесь просить меня, — сказал Гарри, опасно низким и холодным голосом.              Было немного вещей, которые могли по-настоящему взволновать Гарри и вывести его из себя. Одной из таких вещей было изнасилование — он презирал насильников всех мастей и не оставил бы ни одного из них в живых, их ждала бы мучительная смерть. Второй вещью, которую он терпеть не мог, было то, что кто-то пытался сделать что-то против ребенка, особенно маленького.              — Ничего страшного, мы справимся и так. Я не хочу показаться снисходительным, но что люди могут противопоставить нам? Когда у нас есть возможность уничтожать армии по своей прихоти, у них нет возможности сопротивляться, — Мия пожала плечами. — Как бы мы вообще можем с тобой связать? — добавила она, и Гарри только тогда вспомнил, что не оставил им никаких способов связаться с ним.              Гарри поднял руку, и в ней появился клубящийся чёрный вихрь. Он потянулся внутрь и достал… яблоко?              Он отложил его в сторону и снова потянулся внутрь, на этот раз вытащив то, что собирался взять. Это было ручное зеркальце, с которым собирался поэкспериментировать позже, но сейчас оно послужило ему как нельзя лучше. Волосы Гарри ожили, разделившись на двенадцать хвостов, и каждый из них обвился вокруг маленького острого гравировального инструмента, который он создал.              Мия и Такехито с любопытством наблюдали, как Гарри начал вырезать руны на обратной стороне зеркала. Для того, что он создавал, требовалось тринадцать рунных массивов, каждый из которых состоял из тринадцати рун. Обычно на создание одной из них уходили часы, но благодаря тому, что волосы Гарри позволяли делать много вещей одновременно, это время сокращалось, тем более что его глаза, твердая рука и хорошая память позволяли ему действовать быстро.              Как только все сто шестьдесят девять рун были выгравированы на обратной стороне зеркала, Гарри достал свой телефон и начал накладывать чары на зеркало и мобильный. Для того чтобы получить желаемое, ему потребовалось семь чар: первые — соединяли их вместе, вторые — активировали, третьи — деактивировали, четвёртые — уведомляли, пятые — соединяли: одни — визуально, другие — звуком.              После того как все было готово, он передал зеркало Мие, наложив на него, разумеется, чары нерушимости. Вся процедура заняла не более четверти часа, пятнадцать минут они сидели и терпеливо, хотя и с любопытством, ждали, когда он закончит.              — Произнесите мое имя, — сказал им Гарри, и Мия так и сделала.              — Гарри Поттер, — пока она говорила, мобильный телефон в руке Гарри начал звонить.              Гарри взял его, и на их глазах оно превратилась в зеркало. Взглянув в зеркало, Мия увидела не свое отражение, а лицо Гарри. Такэхито тоже увидел то, что сделал Гарри, и погладил подбородок, размышляя, не является ли это «мобильным телефоном» Волшебного мира.              — Я могу сохранить свой телефон в виде мобильника, если захочу, но мне нужно будет добавить в это зеркало несколько заклинаний отсроченной трансфигурации и несколько рун, если вы хотите, чтобы ваше имело такой же эффект, — сказал им Гарри. — Тем не менее, теперь у нас есть способ общаться друг с другом, не так ли?              — Такие вещи распространены среди волшебников? — спросил Такэхито, взяв в руки зеркало и посмотрел в него. Изображение было такого удивительного качества, что совсем не походило на картинку, скорее на открытое окно или что-то в этом роде. Он протянул вперед палец и коснулся зеркала, чтобы убедиться, что оно действительно там.              Гарри недовольно поморщился.              — Нет, это конструкция, которую придумали мой отец и несколько его друзей. Большинство волшебников и ведьм используют так называемую каминную сеть. Подобно тому, как обычные дома соединены телефонными линиями, они соединяют камины вместе. Бросив порошок в огонь, можно либо пройти сквозь него и переместиться в другой камин, либо сунуть в него голову и поговорить с кем-то другим. Должен сказать, это одна из самых неприятных вещей, которые я когда-либо испытывал.              — Так плохо? — спросил Такэхито, его губы дернулись вверх с намеком на улыбку.              — Ты даже не представляешь. Аппарирование — волшебное слово, обозначающее телепортацию в волшебном мире, — почти так же, если не хуже. Это заставляет тебя чувствовать себя так, словно тебя растягивают в длину и протискивают через узкую трубку. Технически, поскольку они на самом деле создают червоточины, так оно и происходит, но все равно это чертовски неудобно, особенно парная, — Гарри на мгновение вздрогнул.              Такэхито собирался сказать что-то еще, как вдруг послышался звук открывающейся двери. Гарри дал волю своему чутью и обнаружил поблизости одну человеческую душу. Кто бы это ни был, он был очень расслаблен, так что, вероятно, это был кто-то, знакомый с Мией и Такэхито. Тот факт, что его чувство показывало кто это — лишь вишенка на торте.              — Эй, Такэхито, Мия! Как дела, ребята? — в комнату вошел подросток. Он выглядел немного неряшливым, казался старше, чем полагал Гарри. У него были темно-каштановые волосы и глаза, а одет он был в белую футболку и джинсы.              Когда он вошел, Гарри только взглянул на него, и в его глазах заплясало веселье, когда он оглянулся на Такэхито и Мию.              — Вы, ребята, никогда не говорили мне, что у вас есть ребенок! Почему? Неужели мисс Чопорность не хотела, чтобы я узнал о том?              Гарри уже собирался ответить, как вдруг за спиной Такэхито появилось нечто. За его спиной появилось демоническое лицо, а сам он продолжал улыбаться Со. Мия, как и Гарри, с интересом смотрела на это демоническое лицо, но Сэо отреагировал совсем по-другому.              — Вот дерьмо! Прости, парень! Я буду осторожен в своих словах, просто убери эту штуку! — после того как Сэо поднял руки вверх, Такехито так и сделал, а затем снова повернулся к Гарри, который, к его удивлению, наклонился вперед с выражением интереса на лице.              — Хм, это похоже на мою манипуляцию аурой, но вместо того, чтобы просто излучать соответствующее чувство, оно преобразуется в отдельную форму… Интересно… — Гарри закрыл глаза и выпустил немного своей ауры. Вместо того чтобы просто дать ей почувствовать себя или сфокусировать на ком-то, как он обычно делал, он попытался сформировать из неё маску или лицо.              — Ты уверен, что я не прав? — пробормотал Сэо, трясясь в своих ботинках при виде лица за плечом Гарри. Лицо Гарри отличалось от лица Такэхито. Его аура превратилась в лицо трупа, изъеденное личинками, с кусками плоти и множеством острых зубов в широкой психопатической улыбке.              — Нет, Гарри не мой ребенок и не ребенок Мии, несмотря на то что он очень похож на нее, — на самом деле он не так уж сильно походил на Мию, если не считать необычного фиолетового цвета волос, но просто увидев это, люди могут подумать, что они родственники. — Он просто гость, — Такэхито представил бы и остальных, пришедших с Гарри, но, когда Сэо вошел в дверь, Тамамо и Джек вернулись в астральную форму, а Холли проскользнула под стол и скрылась из виду, наложив на себя чары невидимости и незаметности.              Гарри познакомили с неким Сэо Каору, который, судя по всему, присматривал за всем, когда Мия была занята, а Такехито — на острове Камикура. Сэо приподнял бровь: учитывая, что MBI стерла Камикуру с карт и превратила ее в экстерриториальное государство, это было не то, о чем можно рассказывать незнакомцу. Сэо, конечно, знал о Секирей и тому подобном, но только потому, что был другом Такэхито.              — Этот парень — одна из ваших птичек? — спросил Сео.              Гарри фыркнул.              — Нет, я не секирей, но и нормальным меня никак не назовешь, — Гарри протянул руку. — Гарри Джеймс Поттер, Бесконечный Архив, Десятый Прародитель Мёртвых Апостолов, — представился он, а затем, увидев выражение лица Сэо, добавил. — Я вампир, — он улыбнулся, обнажив клыки для пущего эффекта.              Сэо пожал плечами и пожал ему руку.              — Инопланетяне существуют, почему бы не существовать и вампирам?              — К тому же, я что-то между полубогом и божеством, — заявил Гарри, наслаждаясь тем, как Сэо справляется с новой информацией. — В моем теле запечатана душа злого бога, и моя душа разорвана на несколько частей, которые проявляются в виде женщин, — Гарри задумался, как далеко он может зайти в этом, и насколько Сэо верит в то, что он говорит.              — Подожди, что? — о, а вот это был Такехито. — Ты только что сказал, что твоя душа была разорвана на части? И эти части проявились в виде женщин? — спросил он.              Мгновение спустя слева от Гарри стоял Тиран, справа — Серийный Фантазм, а перед ним — Мечта. Он указал на каждого из них по очереди.              — Мое желание сражаться, моя жажда битвы, мое упрямство и тому подобные вещи. Ее зовут Тиран. Эту зовут Серийный Фантазм, и она — моя апатия, логическая сторона, отстраненность и так далее. Эту малышку зовут Мечта, и она — мое любопытство, эксперименты, импульсы «безумного ученого» и так далее, — каждый аспект кивнул, когда его назвали и описали. Для Тиран это было просто покачивание головой, Фантазм лениво махнула рукой, а Мечта широко улыбнулась и восторженно взмахнула рукой.              Один за другим они вернулись внутрь Гарри, и те, кто смотрел на них, кое-что заметили. Когда Гарри был «целым», его волосы были яркого, живого фиолетового цвета с несколькими черными прядями. Когда один аспект находился сам по себе, волосы выглядели чистыми и потеряли часть своего цвета. Когда два аспекта находились вне Гарри, его волосы были пепельно-серыми, а когда все три аспекта были отдельно от него, его волосы были костяно-белыми.              — Ладно, верю, — сказал Сэо. — Я просто подшучивал над тобой, и даже думал, что ты немного сумасшедший, но это было слишком странно, — это немного рассмешило Гарри, и он слегка покачал головой.              — Значит ли это, что мы можем перестать прятаться? — спросила Тамамо, появляясь за спиной Сэо и заставляя подростка подпрыгнуть высоко в воздух.              Он закрутился на месте и закричал              — Какого х… — но тут же поймал себя на мысли, что Такэхито не оценит его слова.              — Привет! Я Тамамо-но-Маэ, а это Джек-Потрошитель. Если ты повернешься, то увидишь, что Холли сидит на плече Гарри, а Лен снова у него на коленях Гарри, — обратилась Тамамо к Сэо. Гарри пришлось подавить ухмылку: он чувствовал по ментальной связи с лисицей, как ей весело, и не стал отрицать, что и его это немного забавляет.              На мгновение Сэо настороженно посмотрел на лисицу, а затем перевел взгляд на девушку в юбке с поясом, на котором висели ножи. Обернувшись, он увидел фею, сидящую на плече Гарри, с которой теперь были сняты чары невидимости и незаметности, а также кошку, которая ненадолго перешла в человеческий облик, а затем снова стала кошкой.              Он повернулся к Такэхито.              — Думаю, мне нужно выпить пива, — сказал он.