Fate's Gamble

      Утро вторника, следующий день после Хэллоуина, первое ноября. Вместо того чтобы просто появиться в своей башне, как он обычно делал, Гарри телепортировал себя и своих девочек в непосредственную близость от ворот. Затем они стали пробираться к школе, ощущая легкую прохладу в воздухе.              Корабль, на котором прибыли студенты Дурмстранга, был хорошо виден, а самих студентов можно было увидеть входящими в замок немного раньше компании Гарри. Карета, в которой прибыли ученики Шармбатона, уже была видна, и Гарри, напрягая все свои чувства, обнаружил, что в ней нет ни одной души, кроме нескольких домашних животных и домовых эльфов.              — Хм, а что здесь делает Амелия Боунс? — вслух задалась вопросом Холли. С тех пор как Крауч-младший был здесь, она почти постоянно следила за охранными чарами, когда находилась в замке, и обнаружила несколько удивительных вещей. — К тому же не одна, и с ней точно не студенты.              — Может, авроры? — спросил Гарри. — Мадам Боунс — глава ДМП, так что я не могу представить себе другую группу, с которой она тесно связана. Тем не менее, это не дает ответа на вопрос, что она здесь делает. Полагаю, мы это выясним, но, насколько я могу судить, её душа — одна из тех, что находятся возле входа.              Кем бы они ни были, они скоро узнают об этом. Гарри и его девочки не пытались скрыть своего приближения. Напротив, быть на виду было, пожалуй, лучше, чем проскользнуть в замок незамеченными. Раз уж никто не видел их с пятницы, значит, не было причин подозревать, что Гарри вернулся и вкинул своё имя в кубок.              — А, я вижу, ты прибыл, Гарри, — сказал Дамблдор. Поскольку он был одним из тех, кто стоял перед большими двойными дверями, ведущими наружу, он, конечно же, одним из первых увидел прибытие Гарри и его спутников. — Вчера вечером произошло нечто весьма неожиданное, и мы хотели бы узнать, сможешь ли ты пролить на это свет.              — Этот мальчик — обманщик! Он ни за что не должен быть допущен к участию! — закричал Каркаров, директор Дурмстранга, его громкий голос привлёк немало внимания, и ещё больше внимания привлёк тот факт, что Гарри слегка ослабил сдерживание своей ауры, излучая чистую злобу на этого человека.              — Мне еще не сообщили, почему меня считают обманщиком, но вчера произошло нечто необычное, — голос Гарри был холоден как лед, и температура вокруг него тоже понизилась на несколько градусов. — Вчера вечером что-то подключилось к моей магии. Это было очень неприятное ощущение, и я хотел бы получить объяснение.              — Возможно, у меня есть объяснение для вас, мистер Поттер, — сказал человек в мантии с капюшоном. Интересно, что на его одежде было столько скрывающих чар, что не было ни единого шанса увидеть его лицо или что-то еще. Голос даже был изменен, так что человек мог быть как мужчиной, так и женщиной.              Единственная причина, по которой Гарри сразу понял, что это мужчина, заключалась в том, что видел его душу. Холли же через хогвартские чары смогла узнать, как его зовут.              — О? Неужели, мистер Харрисон? Какая причина может быть у чего-то, что может зацепиться за мою магию, ведь я точно не участвовал ни в каких ритуалах в последнее время, которые могли бы дать такой эффект.              Реакция была забавной, особенно когда Гарри обратился к Невыразимцу по имени. Сарказм, стекающий с его языка, также был совершенно очевиден. Ни то, ни другое не могло расположить Гарри к присутствующим, но ему было не до того, чтобы стараться найти общий язык со всеми.              — Гарри, твоё имя вылетело из Огненного кубка прошлой ночью, но у Хогвартса уже есть чемпион, и это не считая того, что ты слишком молод. Я пытался объяснить, что тебя не было рядом с кубком все время, пока он горел, но, похоже, никто не склонен мне верить, — Дамблдор печально покачал головой.              Гарри закатил глаза, не обращая внимания на актерское мастерство Дамблдора.              — Я и близко не подходил к этой чертовой штуке. На самом деле, я даже не был в Хогвартсе с шести часов вечера прошлой пятницы. Это значит, что кто-то другой, кроме меня, вкинул мое имя, так что нужно лишь проверить защиту на кубке, и мы найдем виновного.              Гарри увидел, как Людо Бэгмен нервно шаркает ногами, и сузил глаза.              — Почему у меня такое чувство, что вы не защитили кубок должным образом? Это древний артефакт огромной силы, созданный специально для того, чтобы безвозвратно заставлять людей участвовать в турнире, не так ли? Это ведь Кубок огня, да? Тот самый, который обладает такой магической силой, что даже у василиска не было шансов противостоять ему?              Гарри понимал, что сейчас ведет себя как ублюдок, но надеялся донести свою мысль до всех. Не помешало и то, что место их разговора — входные двери — находилось на виду у всех студентов, завтракающих в Большом зале, так как те в него были широко распахнуты.              — Боюсь, Гарри, что единственной защитой вокруг кубка была возрастная черта, не позволяющая пересекать ее тем, кому меньше семнадцати, — Дамблдор сказал ему. — Я предлагал присмотреть за ним, и это было бы несложно, ведь он горит всего двадцать четыре часа, но моя идея была отвергнута. Похоже, никто не смог договориться о беспристрастном наблюдателе, или о том, чтобы этот наблюдатель не запугал тех, кто в противном случае мог бы внести свои имена в турнир.              — Что? — размеренно спросил Гарри.              Амелия Боунс вздохнула.              — Мистер Поттер, к большому сожалению, но вам придется участвовать в Турнире Трех Волшебников в качестве четвертого участника. Невыразимец, который сопровождает нас, должен был выяснить, можно ли как-то разорвать связь между вами и кубком, но пока ему это не удалось. Просто так сложились обстоятельства.              — И по какой причине вас сопровождают пятнадцать авроров? — спросил Гарри, окидывая взглядом упомянутых ведьм и волшебников.              — Изначально я хотела, чтобы они были здесь для обеспечения безопасности турнира, — сказала ему мадам Боунс. — Однако их присутствие было сочтено излишним, но все изменилось в связи с нынешними… нарушениями, — она оглядела Гарри с ног до головы. — До меня дошли некоторые слухи о последних нескольких годах, и если я что-то и поняла, так это то, что все, что связано с вами, становится излишне сложным.              Гарри чувствовал, как внутри него бурлит смех: она действительно не знала и половины.              — Это очень несправедливо, Дамблдор! — Каркаров, казалось, вновь обрел свою смелость. — Хогвартс не может иметь двух чемпионов! И один из них даже не студент. Вы регулярно заставляете своих профессоров решать задания за учеников?              Мадам Максим, похоже, думала так же, как и Каркаров.              — Я согласна с Каркаровым. Раз уж мы не имеем права выдвигать второго участника, то и ему не следует позволять представлять Хогвартс! Это как будто дать Хогвартсу два кусочка яблока!              Гарри фыркнул.              — Это легко уладить, я просто не буду представлять Хогвартс. Хотя меня и заставляют участвовать в соревнованиях, это не значит, что меня заставляют делать это от чьего-то имени. Что касается того, чтобы дать Хогвартсу «два кусочка яблока», просто поставьте мне ноль баллов за каждое задание. Вы можете это сделать, вы же судьи, в конце концов, не так ли?              Бэгмен выглядел удивленным.              — Ты хочешь, чтобы тебе ставили ноль баллов в каждом задании? И ты не хочешь стать чемпионом Хогвартса? — спросил он.              Гарри лишь пожал плечами.              — Мне все равно не стоит участвовать в турнире, поэтому я не должен получать за него баллы. Таким образом, в турнире будут участвовать три настоящих чемпиона. Что касается того, что я не представляю Хогвартс, то у школы уже есть представитель, и, очевидно, Кубок Огня счел его лучшим выбором из всех, кто участвовал в турнире.              — Спасибо, Гарри, — раздался женский голос. Гарри удивленно моргнул и наклонил голову в сторону. Кроме мадам Максим, как и ожидалось, была Флёр Делакур. Кроме Каркарова был Виктор Крам, опять же, ожидаемо. А вот второй человек… был не Седрик Диггори, а Алисия Спиннет. Ха, это было неожиданно.              — Я просто говорю так, как вижу, не стоит благодарности, — ответил Гарри.              — Значит, вы не собираетесь участвовать в заданиях, как положено? — спросил Каркаров. — Хорошо. Если это так, то я могу отозвать свою жалобу. Выставить вам нули будет совсем несложно, и это позволит нам провести турнир хотя бы приблизительно правильно.              Гарри усмехнулся.              — О, я бы не сказал, что не буду стараться выполнять задания в меру своих возможностей, не думаю, что моя гордость позволит мне ничего не делать, это просто не в моем характере, — он склонил голову набок и задумался. — Считайте, что я небольшое интересное побочное шоу к главному событию, если вам так будет легче.              — Ну вот, теперь все улажено, можно двигаться дальше, — Амелия заговорила прежде, чем Каркаров успел попытаться ответить остроумной репликой. — Итак, вокруг замка и на территории всегда будут дежурить десять авроров, как часть охраны турнира, и каждому чемпиону назначено по одному охраннику. А теперь… — Гарри поднял руку, чтобы прервать ее.              — Мне не нужен телохранитель, мадам Боунс, я и так достаточно защищен, — все слуги Гарри кивнули головами: в конце концов, у каждого из них было хоть немного собственной гордости, и обычный человеческий телохранитель даже близко не мог сравниться со Слугой.              — Кучка необученных девчонок собирается защищать вас? — недоверчиво произнес один из авроров. Имя мужчины было Джон Доулиш. Судя по тому, что Гарри смог разглядеть в его душе, этот Доулиш был довольно тщеславен и считал себя намного выше других. — Все, что нужно, — это один случайный идиот…              Доулиш не закончил говорить. Он небрежно направил палочку на Гарри, и это было очень большой ошибкой.              Рука Доулиша отделилась от тела, все заметили лишь брызки крови, и конечность упала на пол рядом с ним. Джек, маленькая убийца Гарри, встала между своим отцом и Доулишем, держа в руках окровавленные ножи и с ненавистью глядя на человека, который посмел направить оружие на самого важного для неё человека.              — Возможно, вам стоит обратиться к мадам Помфри, — безразличным тоном сказал Гарри. — Я уверен, что она сможет прикрепить её заново, разрез выглядит чистым, так что никаких осложнений быть не должно, — он бездумно вытащил посох из пространственного кармана и прислонился к нему.              Увидев, что другие авроры собираются поднять свои палочки, Гарри вздохнул и махнул рукой, накладывая на них обезоруживающие чары. Благодаря мифриловой проволоке, обмотанной вокруг костей, и вырезанным из руны костям, выполняющим роль стабилизатора, ему не требовалась палочка для произнесения заклинаний. Это было ужасно неэффективно, но с бесконечным запасом магии для Гарри это не имело никакого значения.              Тамамо ловила все палочки, которые летели к нему, ухмыльнулась аврорам и слегка рассмеялась. Это был один из главных недостатков ведьм и волшебников: они слишком сильно полагались на палочки, а когда их отбирали, они становились практически бесполезными, так как мало кто мог использовать какую-либо беспалочковую магию.              — Направлять на меня палочки — плохая идея. Как вы видели, Джек слишком беспокоится о моей безопасности. В любом случае, я думаю, это только что доказало, что мне не нужен телохранитель-аврор, верно? — так и есть. Со своей ловкостью ранга А Джек была одной из самых быстрых Слуг Гарри, и только Медуза и, конечно, Гарри могли превзойти её. Она двигалась так быстро, что люди не заметили её движения.              — Ну, если это всё, то я, пожалуй, отправлюсь в свой кабинет, — сказал Гарри и, насвистывая веселую мелодию, зашагал прочь. Его слуги встали позади и по обе стороны от него, как группа телохранителей.              Чего Гарри не заметил, так это того, как Флёр Делакур прислонилась к стене, когда Гарри уходил, — её сердце учащённо билось от страха, ведь она одна ощущала истинную ауру Гарри, и его рунический подавитель ничего не мог скрыть от той, в чьих жилах текла кровь вейлы.             

***

      Прошло почти две недели, прежде чем произошло что-то еще. После того как Джек устроила небольшое представление, ученики стали относиться к ней довольно настороженно, что, впрочем, её нисколько не волновало, а Гарри был единственным чемпионом, за каждым шагом которого не следил аврор.              Ну, не на каждом шагу. Алисии, например, довольно быстро это надоело, и она сделала так, чтобы аврор следил за ней только тогда, когда она покидает замок. Флер и Виктор вскоре скопировали это, так что они могли хотя бы передвигаться по замку без того, чтобы кто-то ходил по их стопам. К тому же, когда вокруг патрулировали другие авроры, никто из них не был по-настоящему беззащитен.              Гарри с умилением вспоминал попытку Малфоя настроить школу против него. Эти значки: «Поттер вонючка», показались ему дешевой шуткой. Во-первых, Гарри был популярен в школе, поэтому мало кто стал бы их носить. С другой стороны, его заявление о том, что он хочет получить ноль баллов за каждое задание, было напечатано в «Пророке», так что обвинить Гарри в желании получить славу и деньги не получилось, причем очень неудачно.              Мариэтта Эджкомб за это время стала еще большим раздражителем, так как отчаянно пыталась заставить Гарри обратить на нее внимание. Гарри немного надоели её попытки, и он увеличил число розыгрышей. По-настоящему чаша терпения переполнилась после того, в как она в очередной раз попыталась приворожить Гарри любовным зельем.              Вместо того чтобы просто выпить его, так как оно не оказывало на него никакого действия и было очень вкусным, Гарри сделал так, чтобы небольшое количество оказалось в кубках дюжины или около того студентов из каждого факультета. Он выбрал самых непопулярных людей из каждого факультета, и однажды вечером во время еды наблюдал, как почти пятьдесят человек охватило внезапное желание признаться в любви одной конкретной студентке пятого курса Рэйвенкло.              Поскольку это происходило во время трапезы и на виду у профессоров, то вскоре это было пресечено. Однако, к несчастью для Мариэтты, в ходе расследования этого небольшого инцидента выяснилось, что она пыталась сделать. Иными словами, теперь, когда все знали, что она пыталась опоить Гарри, никто не поверит, что ему действительно нравится Мариэтта, даже если он начнет с ней встречаться, и его немедленно проверят на зелья и прочее.              Конечно, мадам Помфри, зная о высокой устойчивости Гарри к нелечебным зельям, даже до того, как он улучшил её, вытатуировав рунические очистительные последовательности на языке, пищеводе, желудке и печени, не волновалась — любые зелья не подействуют, а с его доказанным иммунитетом к проклятию Империус, его вряд ли удастся подчинить.              Впрочем, это не имело особого значения, для Гарри все это было просто частью каждого дня. Он просто отмерял время до конца учебного года, не особо заботясь о том, что происходит вокруг Хогвартса или в Волшебном мире в целом. Его регулярные визиты к Мие и Такэхито, где он учил первую готовить, а со вторым болтал о генетике и других научных темах, оказались очень желанным отвлечением.       

***

             — Гарри, в одной из комнат на втором этаже собрались какие-то люди, — Холли заговорила. — Кажется, сейчас там все главы школ, Бэгмен, Крауч, Рита Скитер и некий Джордж Фрунт. А еще… Гаррик Олливандер? У тебя есть идеи, почему он здесь?              Гарри моргнул, наклонив голову в одну сторону. В его кабинете сейчас было довольно много народу, но, на удивление, не студентов, изучающих магию. Несколько магглорожденных, похоже, пронюхали, что у Гарри есть учебники и экзамены по магловским предметам, и стремились продолжить свое образование. Тот факт, что Гарри умел преподавать и это, был лишь вишенкой на торте.              Поэтому Гарри стал преподавать основы маггловских предметов. По понедельникам он проводил уроки английского, по вторникам — математики, в среду — физики, в четверг — химии, а в пятницу — биологии. Это оказалось на удивление популярным, и Гарри даже попросил Чарити Бербидж, профессора маггловедения, приводить некоторых своих учеников на его маленькие уроки.              — А, теперь вспомнил! — воскликнул Гарри, откопав в памяти соответствующую информацию. — Это взвешивание палочек, своего рода проверка, чтобы убедиться, что все наши магические концентраторы в хорошем состоянии. Также мастер объясняет преимущества и недостатки каждой палочки. Это может быть неплохой возможностью накопать информацию о своих противниках.              — Ты собираешься отправиться туда сейчас? Девочка Делакур и Крам, кажется, уже идут, а у дверей класса Алисии стоит первокурсник. Удивительно, но никто не направляется в эту сторону. Интересно, может Альбус думает, что ты инстинктивно узнаешь об этом, или он просто забыл? — Холли закатила глаза на последнее замечание. Дамблдор был много кем, но не беззаботным и забывчивым.              — Хм… — пробормотал Гарри про себя. — Как ты думаешь, будет ли это… ответственно с моей стороны оставить Фран за старшую? Она одна из самых ответственных из вас. Ну, только она и Медуза в какой-то мере ответственны. А, к чёрту, я оставлю ее здесь, она сможет вести «уроки», пока меня не будет.              Гарри вышел из класса, сказав, что Фран за старшую, и направился на это собрание. Джек, конечно же, осталась с ним. Как обычно, когда Гарри бродил в одиночестве, она была в астральной форме и встала справа и чуть позади него.              Это впечатление только усилилось, когда Иллия тоже решила пойти с ним и повторила действия Джек, но уже с левой стороны. С Холли на одном плече и Лен на другом Гарри чувствовал себя так, словно был достаточно подготовлен, чтобы противостоять армии!              Но, учитывая его силу и силу девочек, он мог бы легко справиться с чем-то подобным, так что, возможно, это сравнение было не самым удачным. Тем более что у Гарри был небольшой проект, чтобы раскрыть все возможности своих Слуг, а не ограничивать их классами…              Как бы то ни было, вскоре Гарри добрался до нужного места. С помощью Холли, направлявшей его и перемещавшей внутренности замка, он добрался туда в рекордные сроки, не то, чтобы он стремился попасть в нужное помещение быстро, просто чем быстрее всё закончится, тем быстрее он сможет поработать над некоторыми проектами, которые ещё не были завершены.              Войдя в кабинет, Гарри увидел, что три главы школы собрались в одну группу возле Олливандера, Флёр у окна, её волосы развевались в стороны от лёгкого ветерка, Виктор сидел на стуле и выглядел стоически, а также Рита Скитер и, похоже, её оператор.              Гарри отошел в дальний угол и прислонился к стене. Иллия материализовалась и решила сесть на оконный карниз рядом с ним, Джек тоже материализовалась, но вместо того, чтобы найти себе занятие, она просто стояла рядом с Гарри, её взгляд метался по комнате, а руки лежали поверх ножей в ножнах.              Рита Скитер, правда, бросила на Гарри голодный взгляд, когда он только вошел в комнату, и даже подошла к нему, но прежде, чем она успела что-то сделать, появилась Алисия, то есть все четыре чемпиона теперь присутствовали здесь. Гарри был уверен, что рано или поздно ему так или иначе придется иметь дело с этой журналисткой.              Холли слегка дернулась на плече Гарри, чем привлекла его внимание. Мгновение спустя он нахмурился: ему сообщили, что Невыразимец двухнедельной давности только что появился на территории и направляется в их сторону с довольно впечатляющей скоростью, быстрее, чем мог бы ожидать человек… ах, в его душе была странность, которую Гарри не мог обнаружить: он был анимагом, и он явно использовал скорость своей животной формы, чтобы быстро добраться сюда.              Гарри почувствовал, как мужчина остановился перед дверью, а затем его душа всколыхнулась, вызывая изменение обратно в человеческую форму, после чего он открыл дверь и вошел внутрь. Гарри заметил, что только чемпионы и Скитер удивились, увидев здесь Невыразимца, так что этого человека явно ждали по какой-то причине.              — Ну что ж! — радостно воскликнул Бэгмен, потирая руки. — Теперь, когда мы все здесь, или, по крайней мере, все, кроме школьной целительницы, мы можем начинать! — Гарри задался вопросом, почему Помфри должна была быть здесь. Быстрый поиск ее души показал, что в данный момент она лечит кого-то в Больничном крыле, но как только душа этого человека удалилась, она начала спускаться к ним.              — Итак, это небольшая церемония под названием «Взвешивание палочек». Мистер Олливандер проверяет все ваши палочки, чтобы убедиться, что они находятся в рабочем состоянии. В конце концов, мы же не хотим, чтобы произошел какой-нибудь несчастный случай, не так ли? — Бэгмен на мгновение прервался, его взгляд упал на посох в руке Гарри, к которому тот небрежно прислонился.              — Помимо проверки палочек, мы также убедимся, что все наши чемпионы находятся в идеальном состоянии здоровья! Мадам Помфри проведет собственную диагностику по прибытии, так что это тоже будет сделано. Рита напишет небольшую статью для «Ежедневного пророка» и, возможно, сделает несколько фотографий, — глава департамента магических игр и спорта указал на ведьму и ее фотографа.              — Ну, может быть, не такую уж и небольшую, Людо, дорогой, публика очень хочет знать об этом довольно необычном событии, — она одарила всех яркой улыбкой, но Гарри не мог отделаться от мысли, что она была довольно хищной, особенно когда была направлена на него самого.              — Ну что, начнем? — сказал Бэгмен, и, когда он уже собирался обратиться к Олливандеру, дверь снова открылась и впустила в комнату Поппи Помфри. Она ничего не сказала, лишь кивнула в знак признательности, после чего села в сторонке и стала ждать, когда будет её очередь. Она оставила домового эльфа в больничном крыле, велев ему прийти за ней, если возникнут какие-то серьезные проблемы.              — Итак, тот, кто будет осматривать ваши палочки, не кто иной, как мистер Гаррик Олливандер, — сказал Бэгмен, взмахнув рукой в сторону серебряноглазого мастера палочек.              — Как насчет того, чтобы начать с дам? Мисс Делакур, мисс Спиннет, не хотела бы одна из вас дать мне свою палочку, чтобы я мог их осмотреть? — Флёр, казалось, была более уверена в себе, чем Алисия, и протянула Олливандеру свою палочку первой.              Он ловко покрутил палочку, и Гарри удивился, насколько проворными оказались пальцы старика. Палочка испускала множество розовых и золотистых искр, и Гарри попытался с помощью этого излучения определить, что можно о ней сказать, что должен уметь делать только мастер. Поскольку он уловил только то, что внутри палочки был волос магического существа, тесно связанного с владельцем, Гарри мог сказать, что он не был мастером по изготовлению палочек.              — Хм… — Олливандер внимательно осмотрел палочку. — Девять с половиной дюймов. Негибкая… розовое дерево… и сердцевина… О, Боже мой!              — Волос с головы вейлы, — сказала Флер, и было видно, что она этим гордится. — Моей бабушки.              — Да, действительно, — сказал мистер Олливандер. — Сам я, конечно, никогда не пользовался волосами вейл. Я обнаружил, что, если у вас нет близких отношений с донором, они, как правило, получаются довольно темпераментными. Впрочем, каждому свое, а этой палочке вы, похоже, понравились. Хм, и это палочка прекрасно подходит для чар, — затем он наколдовал букет цветов.              — Она в отличном рабочем состоянии, никаких проблем, — он собрал цветы и вручил их Флер, а также вернул ей палочку. — Мисс Спиннет, вы следующая.              — А, это одна из моих работ! — заявил Олливандер, с гораздо большим восторгом глядя на палочку Алисии. — Ровно двенадцать дюймов в длину, орех с волосом из хвоста единорога в качестве сердцевины. Я помню молодого самца, который чуть не пронзил меня своим рогом, когда я имел наглость вырвать два волоска из его хвоста — одна из глупостей моей юности. Да, эта палочка в хорошем состоянии, и нет никаких проблем. Палочка подходит для большинства видов магии, и она будет работать стабильно, — он наколдовал музыку — нежную пьесу на клавесине, — а затем отменил ее и вернул Алисии.              — Мистер Крам, будьте добры, — Виктор передал свою собственную палочку мистеру Олливандеру. — Творение Грегоровича, если я не сильно ошибаюсь. Прекрасный мастер, хотя он склонен делать свои палочки более прочными, чем изящными, — он поднял палочку к глазам и внимательно осмотрел ее. — Граб и сердечная жила дракона? — спросил он у Крама, который кивнул головой. — Жесткая… десять с четвертью дюймов… Авис! — он сотворил стаю маленьких птичек, которые вылетели из окна рядом с Иллиейй.              — Все в порядке, остается только… мистер Поттер, — Олливандер смотрел на Гарри с необычным выражением лица, которое мальчик не мог определить. Тем не менее Гарри передал ему свою собственную палочку, и тот принялся осматривать ее гораздо тщательнее, чем все остальные.              — Хм, довольно интересная палочка. Хотя создал ее я, материалы предоставили вы. В то время я был очень этим смущен. Компоненты, которые вы мне дали, были мощными и определенно соответствовали тому, что вы заявляли, но в то же время они были невозможны. Скажите, мистер Поттер, как давно вы общаетесь с другими мирами? — спросил Олливандер.              Гарри не ожидал такого вопроса, и, судя по звукам позади него, остальные присутствующие в комнате (кроме Дамблдора) тоже не ожидали ничего подобного. Людо Бэгмен задал вопрос, над которым они все думали.              — Простите, но что вы имеете в виду под «другими мирами»? — спросил он.              — О? — Олливандер не отрывал взгляда от палочки в своих руках. — Я думал, это довольно очевидно. Боги и им подобные никогда не существовали в этом мире, однако две части сердцевины этой палочки, несомненно, принадлежат тем, кто имеет божественное происхождение. Ещё две части сердцевины, хотя и похожи на то, что я видел раньше, тоже не из нашего мира.              Заговорил Невыразимец.              — Хм, я так и думал, — пробормотал он, привлекая к себе внимание. — Те девушки, что находятся возле мистера Поттера, не похожи ни на кого из тех, о ком знают Невыразимцы или, по крайней мере, могут подтвердить их существование. Однако если они те, о ком я думаю, то это подтверждает существование других миров. Скажите, это те, кого называют «героическими духами»?              Гарри наклонил голову набок и задумался над тем, какой ответ ему следует дать. Судя по тому, как быстро Скитер всё записывала, для неё это была «сенсация», и если Невыразимец так свободно это говорит, то и Отдел тайн должен быть в курсе происходящего.              В итоге он решил ответить просто.              — Да, — это было все, что он сказал.              — Что за чертовщина такая — «Героический дух»? — спросил Каркаров, злобно глядя на Гарри.              Гарри пожал плечами и ответил.              — Героический дух — это элементальный дух человечества, который сам по себе считается природным явлением. Это души, вышедшие из цикла трансмиграции и поднявшиеся на уровень, близкий к уровню Божества. Это те, кто достиг великих свершений в жизни, и о них помнят до сих пор, будь то в истории, мифах или легендах. Несмотря на происхождение термина, они не связаны с общепринятым пониманием «героя», и некоторые из них вполне могут считаться монстрами.              — Хм… — Олливандера это, похоже, ничуть не обеспокоило. — И такие существа следуют за вами? — спросил он, по-прежнему не отрывая взгляда от палочки Гарри.              — Не совсем, — ответил Гарри. — Души Героических Духов изолированы и хранятся в так называемом «Троне Героев». Когда одного из них вызывают, создается дубликат, и именно эта копия, или, если хотите, «клон», взаимодействует с физическим миром. Когда эти «Слуги» вызываются подобным образом, их возможности ограничены «контейнерами», в которых хранятся их души.              — Минуточку! — воскликнула Рита Скитер. — Вы хотите сказать, что вокруг вас постоянно находятся герои мифов и легенд? — спросила она, когда её глаза ярко заблестели.              Гарри покачал головой.              — И да, и нет. Мифы и легенды не всегда правильно передают правду о том, что произошло, и истории со временем искажаются, иногда превращая героя в злодея, или наоборот. Мне ближе те, кто не является типичным героем, а более… прагматичными.              Решив попытаться обуздать Риту сейчас, пока у нее не было возможности выйти из-под контроля и написать о нем кто знает, что, он начал действовать. Он послал в ее сторону зонд легилименции — ничего противозаконного, просто послание. Послание состояло из двух частей, одна из которых представляла собой изображение её анимагической формы, а вторая — два простых предложения: «Жучков можно легко раздавить, Рита. Я не неразумный человек, но я не тот, кого стоит беспокоить без необходимости».              Судя по тому, как она вздрогнула и сглотнула, похоже, она поняла его послание и осознала его смысл.              Прежде чем Каркаров успел придумать, как ему пожаловаться, Гарри оборвал их.              — Несмотря на то, что они классифицируются как мои фамильяры, в этом соревновании буду участвовать только я. Кроме того, Слуги требуют постоянного притока магии для поддержания своего существования, так что их присутствие должно скорее поставить меня в невыгодное положение, чем облегчить.              Слуги нуждались в пране, чтобы поддерживать себя, но для Гарри это не было проблемой. Помимо того, что у него был бесконечный запас праны благодаря третьей истинной магии, он использовал своё волшебство для… усиления собственного магического потенциала. Он расщеплял и укреплял свои магические цепи, по сути, давая им еще больше.              Этот процесс был невероятно болезненным, уступая лишь его реакции на сильную святую силу, но теперь его душа была наполнена настоящей нервной системой магических цепей. Хотя у него их и не было слишком много, чтобы прикрепить их к каждому маленькому нервному скоплению в человеческом теле, сейчас у него было более тысячи цепей, гораздо больше, чем названных нервов в человеческом теле. На создание полноценной магической «нервной системы» уйдёт больше времени, чем хотелось бы, и это был долгосрочный проект, но Гарри и без того обладал огромной силой.              — Итак, кто же ваши «слуги»? — спросил Невыразимец.              Гарри покачал головой.              — Если они хотят рассказать вам, то могут это сделать, но я не собираюсь раскрывать их секреты только потому, что вы об этом просите. Итак, предполагается, что это будет церемония, посвященная палочкам, так что не могли бы мы вернуться к этому вопросу? — спросил Гарри, и они медленно выполнили его просьбу.              Холли, которая «исчезла», пока все расспрашивали Гарри, была единственной, кто заметил взгляды, которые Флёр продолжала бросать на Гарри. Это были не любопытные, удивленные или даже слегка испуганные взгляды, которые бросали на него другие, в них был элемент чего-то другого. О, в них не было ни сексуального ни романтического подтекста, просто чтобы прояснить ситуацию, а интерес.              — Хорошо, мистер Поттер, давайте поговорим о вашей палочке, хорошо? — сказал мистер Олливандер.              — Одиннадцать дюймов в длину, и это практически все, что я могу рассказать вам об этой палочке… если, конечно, мистер Поттер не захочет сам всё объяснить? Само дерево имеет сходство с вампирами, как и два волоска на палочке. Кровь — суккуба, но, опять же, есть отличия от суккубов этого мира, — Олливандер передал палочку обратно Гарри. — Несмотря на это, она в отличном состоянии.              Гарри пожал плечами.              — Древесина из леса Айннеш, известного также как Море потрошения. Этому разумному лесу восемьсот лет. Изначально Айннеш был Прародителем Мертвых Апостолов, вампира, способным манипулировать памятью каждого, кого встречал, и сделать так, чтобы никто не мог вспомнить о его существовании. В конце концов он был убит, а его труп по неосторожности оставлен под кровососущим деревом, которое впитало в себя силу Айннеш.              Гарри оставил это, решив, что о дереве сказано более чем достаточно.              — В палочке пять сердцевин. Два волоска принадлежат божественным существам Сфено и Эвриале, более известным как две старшие сестры-горгоны. Два других волоска в палочке принадлежат Арквейд и Альтруж Брюнстад, двум принцессам-вампирам и моим близким подругам. Все четыре сердцевины пропитаны кровью суккуба. Собственно, вот этот суккуб, Лен, одна из моих фамильяров.              Лен перешла в человеческую форму девушки с голубыми волосами и красными глазами, а затем вернулась обратно и снова уселась ему на плечо.              — Вот, собственно, и все, из чего состоит моя палочка, и откуда берется каждый компонент. Что-нибудь еще?              Олливандер ответил.              — Да, мистер Поттер, я думаю, что да. Эта палочка, хотя она и была подарена вам в одиннадцать лет, использовалась довольно редко. Я хочу осмотреть ваш посох, который, похоже, использовался гораздо чаще, если вы не возражаете.              Гарри передал его Олливандеру, и тот принялся внимательно изучать его.              — Хм, сделан из мифрила, а в навершие вставлен какой-то драгоценный камень. Это довольно хороший концентратор общего назначения, не такой изысканный, как палочка, но способный пропускать через себя гораздо больше магии и не ломаться. В этом посохе есть что-то ещё, гораздо большее, но что именно — я не знаю, — он взмахнул посохом, и на столе образовалось небольшое торнадо. — Да, похоже, он в хорошем рабочем состоянии, идеально… — Олливандер прервал себя, возвращая посох Гарри.              Гарри растерянно моргнул, когда Олливандер взял его за запястье и начал проводить другой рукой по локтю Гарри.              — О? Что это? Интересно, как интересно. Я никогда раньше не видел ничего подобного, — казалось, Гарри снова привлекает к себе внимание странными вещами. — Скажите, сколько ваших костей было обмотано мифриловой проволокой? И на скольких из них вырезаны эти руны?              Алисия издала удивленный писк, а другие, казалось, были чем-то средним между любопытством и тошнотой от этой идеи. Гарри лишь пожал плечами.              — Все мое тело. Буквально, на каждой кости моего тела вырезаны руны, а вокруг них намотана мифриловая проволока.              — Хм, неужели? — сказал Олливандер. — Вы, безусловно, интересный человек, мистер Поттер. Так вы никогда не сможете быть обезоружены, поскольку все ваше тело — это магический концентратор, как палочка и посох. Хм, очень любопытно. Я бы спросил, что побудило вас к такому поступку, но, думаю, на сегодня я задал вам достаточно вопросов.              — Какое облегчение, — пробормотал Гарри, и сарказм просто слетел с его языка.              — Ну а теперь, я думаю, пришло время мадам Помфри провести для вас все свои проверки! — Дамблдор хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Гарри наблюдал за тем, как оператор Скитер покидает комнату, и недоумевал, почему, пока не обернулся и не увидел, что остальные три чемпиона начинают снимать с себя одежду.              Он застыл на месте.              — Что вы делаете? — спросил он, его голос был удивительно спокойным для того, что он видел, хотя внутри у него царила неразбериха, которая обещала ему мать всех головных болей, когда он наконец поймет, что происходит.              — Ну, мы вас обследуем, — сказала ему Помфри. — Поскольку я принадлежу к персоналу Хогвартса, меня сочли недостаточно беспристрастной, и тогда начались споры о целителях со Святого Мунго, потом об иностранных целителях, и так далее, и тому подобное. Они перестали спорить только тогда, когда им разрешили увидеть, как проходят проверки у них на глазах, — таков был компромисс. Вам не обязательно быть полностью обнаженным, просто разденьтесь до нижнего белья.              Гарри так и застыл на месте, не веря в то, что происходит. Это Волшебный мир! Женщины носили мантии, которые скрывали большую часть кожи, которые не показывали ни декольте, ни щиколоток, ни чего-либо подобного! Так почему же Алисия и Флёр были не против раздеться до лифчика и трусиков перед незнакомцами? Правда, под ними были шорты и жилетки, но всё же!              С неохотой Гарри начал снимать с себя одежду. Первым был снят плащ из шкуры василиска, усиленный мифрилом. Затем он снял ботинки, носки и брюки. Он снял браслет и перчатки, и Гарри остался стоять в одних боксерах и рубашке, после чего вздохнул про себя.              Гарри медленно снял рубашку и стал ждать неизбежного. Когда он услышал вздохи, то понял, что они уже все увидели. Хотя он не заботился о том, чтобы скрыть свое тело, Гарри немного стеснялся своего торса. Помимо многочисленных шрамов, полученных от Гэй Болга и Экскалибура, ему не нравилось, что люди видят дыру в сердце.              Вокруг отверстия на груди могли быть вырезаны руны, создающие барьер, не пропускающий ничего внутрь или наружу, но сердце все равно было хорошо видно. Заглянув в его грудь, можно было увидеть, как оно бьется, как поднимаются и опускаются легкие, и, судя по рвотным звукам, по крайней мере одному человеку стало немного плохо при виде этого.              Желая покончить со всем этим, Гарри закончил снимать рубашку и сложил ее, добавив в кучу своей одежды рядом с собой. Дождавшись, пока Помфри закончит осмотр, он продолжил смотреть на людей, уставившихся на него, и полностью проигнорировал волчий свист Иллии.              Сначала Алисия прошла обследование, и вскоре ее признали здоровой, без каких-либо проблем. Конечно, учитывая, что Алисия была довольно спортивно сложенной и хорошо следила за своим телом, у нее не должно было возникнуть никаких проблем. Единственное, что отметила мадам Помфри, — это то, что в ближайшее время она должна получить следующую порцию укрепляющих зелий, призванных защитить от распространенных магических недугов.              После чемпиона Хогвартса на очереди был Крам. Мадам Помфри сказала, что ему, возможно, стоит немного уменьшить количество потребляемого мяса, так как уровень холестерина, хотя и не вызывает опасений, немного повышен. Мадам Помфри также обратила внимание на то, что в его анализах были обнаружены следы зелий, которые принимают все профессиональные игроки в квиддич, чтобы быть на пике формы, но это совершенно нормально.              За Виктором была Флер. При обследовании мадам Помфри сразу же обнаружилось, что она частично вейла. Конечно, поскольку это было совершенно нормально, не было причин зацикливаться на этом. Убедившись, что она здорова, даже здоровее, чем двое предыдущих, она перешла к Гарри.              Она попробовала наложить на Гарри первое из базовых диагностических заклинаний.              И оно полностью провалилось.              Она попробовала ещё раз, на этот раз немного усилив заклинание.              И снова неудача.              Нахмурившись, мадам Помфри посмотрела на свою палочку, затем на Гарри. Она прижала кончик палочки к плоти Гарри, а затем зарядила её своей магией, выпустив её всю в одном мощнейшем диагностическом заклинании, гораздо более мощном, чем то, которое могло бы понадобиться обычному человеку.              Но оно не сработало.              — Сильное магическое сопротивление, — вслух произнесла Помфри, прежде чем начать накладывать на Гарри заклинания, проверяя, каков его предел. — Очень сильное сопротивление магии. Нет ничего, что могло бы повлиять на него напрямую, — её палочка направилась к его сердцу, где она наконец-то начала получать результаты от своих заклинаний. — Искусственное сердце, хотя я понятия не имею, из чего оно сделано, но оно точно волшебное.              Затем её палочка поднялась вверх и оказалась у глаз Гарри.              — Очки — магические, действуют как какой-то подавляющий эффект. А, глаза тоже магические, несут в себе источник… Алхимии? Хм, если бы эти очки не подавляли их, его глаза, скорее всего, трансмутировали бы что-то или кого-то, на кого он смотрел, хотя я не могу сказать вам подробностей.              Затем она слегка порезала руку Гарри, взяв образец крови.              — В крови в больших количествах присутствует яд, судя по всему, василиска, очень токсичный. Кровь также проклята, и проклята очень сильно. Короче говоря, не прикасайтесь к его крови, это не пойдет на пользу вашему здоровью, — после этого она уничтожила образец крови прямо на их глазах, как и полагается.              Диагностика Гарри заняла больше всего времени. Рунические массивы, вытатуированные на его спине, были записаны, а магические знаки были списаны на более магические татуировки. Все увидели и командные заклинания — якорь для его Слуг, и так далее. Записи Помфри был в два раза длиннее, чем у остальных чемпионов вместе взятых.              Покончив с этим, Гарри быстро оделся и уже был готов выскочить за дверь, когда Скитер привела в комнату фотографа, чтобы сделать несколько снимков. Гарри стиснул зубы от досады, но взрывом или убийством проблем не решить, поэтому он успокоил себя и согласился на фотосессию.              Как только все закончилось, Гарри исчез через открытую дверь. Иллия и Джек были прямо за ним, а Лен все это время провела на его плече. Правда, по дороге он успел подхватить невидимую Холли и понес её на руках, так как она выглядела довольно измученной.              — Я был прав, — пробормотал Гарри, когда убедился, что за ними никто не наблюдает.              — Да, ты был прав, — устало ответила Холли. — На таком публичном мероприятии, как Турнир Трех Волшебников, конечно же, некоторые из твоих секретов могли бы стать достоянием общественности. С твоей стороны было разумно спланировать это всё, хотя я и не представляла, насколько устану после всего этого.              — И всё у тебя? — спросил он.              — Да, — ответила Холли, прижимаясь к Гарри, и её дыхание выровнялось, когда она начала погружаться в сон. — Каждый раз, когда всплывал какой-нибудь секрет, я заново накладывала эти чертовы чары Фиделиуса. Но сейчас я без сил, так что, пожалуй, немного вздремну.              Гарри с нежностью смотрел на миниатюрную девочку, когда она задремала. Он наложил на неё заклинание тишины, чтобы она могла спокойно отдыхать, и тут же отнёс её на миниатюрную кровать, которая была возле её кровати, нежно уложив её под одеяло.              — Спи, — пробормотал он, собираясь уходить. — И спасибо тебе, Холли.       

***

             Алисия посмотрела на записку в своей руке, затем взглянула на часы. Было почти десять вечера. Судя по всему, записка была от Гарри, и в ней он спрашивал, не могла бы она прийти к стенам замка на северо-западной стороне, недалеко от Совятни.              Щеки Алисии слегка потемнели. Разумом она понимала, что причина записки вряд ли связана с каким-то признанием или чем-то в этом роде, но всё же она была одной из тех, кто заметил, насколько привлекательным был Гарри в этом году. В самом деле, по сравнению с предыдущим годом внешность Гарри стала намного красивее.              Она также хорошо знала, что в Хогвартсе Гарри считался идеальным парнем. Он был красив, безусловно, умен, не был занудой, загадочен, и у него, очевидно, было очень много секретов. Кроме того, он был достаточно молод, чтобы нравиться младшим курсам, и в то же время достаточно взросл, чтобы старшие курсы тоже могли за него зацепиться.              Самым большим препятствием для большинства девушек были фамильяры Гарри. Теперь, зная, что они собой представляют, Алисия не могла не заглянуть в учебники истории, гадая, кем же на самом деле были те девушки, которые окружали Гарри. Она хотела рассказать об этом Анджелине и Кэти, но по какой-то причине обнаружила, что не может говорить с ними о том, что произошло на церемонии взвешивания палочек, или, по крайней мере, о многом из того, что касается Гарри.              Она попыталась записать, но рука не хотела двигать перо. Тогда она попробовала левитировать перо вместо руки, но магия не поддавалась. Казалось, что информация о Гарри каким-то образом держится в секрете, и, хотя она была посвящена в эту тайну, она не могла сообщить об этом другим людям ни одним из доступных ей способов. Если быть честной с самой собой, это немного расстраивало.              Поднявшись на ноги, она направилась в гостиную. Там перед ней встала сложная задача — пробраться наружу, не привлекая к себе внимания, что еще больше усложнялось ее статусом чемпионки Хогвартса.              Когда она вкинула свое имя в Кубок Огня, она не думала, что её выберут. Она думала, что выберут Анджелину или Седрика Диггори, второго по популярности мальчика в школе после Гарри, но не её.              Когда Гриффиндор вернулся в свою башню после празднования Хэллоуина, они начали веселиться на полную катушку. Единственное, что их омрачало, — это то, что имя Гарри тоже оказалось в кубке, но вскоре они с этим смирились, особенно когда Алисия поддержала его, спросив, как он мог поместить свое имя в кубок, ведь все знали, что он не появлялся в замке с пятницы. О том, что Гарри выезжает из замка по выходным, было хорошо известно, даже если они не знали — куда.              Анджелина и Кэти заметили Алисию, спускавшуюся по лестнице из гостиной. Когда она бросила взгляд на портретное отверстие, Анджелина хитро ухмыльнулась и подмигнула ей в ответ, а затем начала что-то шептать на ухо Кэти. Мгновение спустя их план стал очевиден, и они, как могли скрытно, начали трансфигурировать мебель и прочее в животных и вещи.              Рычание тигров и рев львов, конечно же, привлекли внимание тех, кто находился в гостиной, особенно тех, кто сидел на мебели до превращения, и это позволило Алисии выскользнуть наружу и направиться к совятнику.              Когда она пришла туда, вероятность того, что Гарри позвал её для чего-то личного, стала еще меньше, поскольку Виктор Крам и Флер Делакур тоже были там. Она предположила, что это, скорее всего, связано с Турниром, раз Гарри позвал их всех троих.              Крам смотрел через какую-то подзорную трубу в сторону Запретного леса, и по его выражению лица было видно, что он несколько встревожен тем, что видит. Флёр, судя по всему, уже посмотрела, так как она вышагивала взад-вперед, беспокойно разминая руки.              Лишь Гарри казался спокойным, но именно так он обычно и выглядел. Крам убрал подзорную трубу от глаз и увидел, что к ним присоединилась Алисия. Он протянул ей её и молча указал, в какую сторону он смотрел.              Алисия пожала плечами и поднесла подзорную трубу к глазам, гадая, что же она должна увидеть. Она замерла, как только увидела то, что так взволновало Виктора и Флер. Похоже, на подзорную трубу было наложено какое-то заклинание, позволяющее видеть сквозь предметы, так как, глядя на лес, она не увидела ни одного дерева.              Вместо них она увидела драконов, четырех. Для её разума не составило труда связать тот факт, что чемпионов было четверо, с тем, что драконов было четверо, причем некоторые из них были явно не из этих краев, а значит, должны были быть завезены.              — Драконы? — спросила она придушенным шепотом. — Драконы?!              — Да, драконы, — ответил Гарри. — Я наткнулся на них, когда бродил по лесу той ночью, и подумал, что будет лучше, если все узнают о них, — Алисия отметила тот факт, что Гарри, похоже, чувствовал себя в лесу достаточно комфортно, чтобы бродить, и задумалась, как давно он это делает.              — Но они же не могут ожидать, что мы будем сражаться с драконами? — спросила она.              Гарри покачал головой.              — Нет. Но стоит отметить, что все драконы — самки, и у каждой из них есть гнездо с яйцами. Если бы мне пришлось гадать, то сказал бы, что наша задача — достать что-то из этого гнезда, а мать гнезда охраняет то, что там находится.              — О, так гораздо лучше, — пробормотала Алисия. — И как же нам это сделать?              Гарри пожал плечами.              — Это зависит от того, что ты лучше всего умеешь делать, и от того, какой дракон тебе попадется. Легче всего будет справиться с валлийским зеленым, потому что они довольно послушные, как коровы в мире драконов. Венгерская хвосторога, напротив, станет настоящим кошмаром, поскольку они очень агрессивны. Китайский огненный шар не доставит хлопот, если сможете подобраться к нему вплотную. У них практически нет когтей, и они полагаются только на свое огненное дыхание. Шведский короткорылый — самый «средний» дракон.              Флёр и Виктор повернулись и с любопытством посмотрели на Гарри, и Алисия почувствовала в себе маленькую надежду на то, что встреча с драконом может оказаться не такой уж сложной задачей, как ей казалось раньше. Она заметила, что Флёр почему-то пристально разглядывает Гарри, но это было не её дело, поэтому она не стала спрашивать.              — Ты знаешь какой-нибудь щит, способный остановить драконий огонь? — спросил Крам.              — Хм, щит? — спросил Гарри, наклонив голову на одну сторону. — Есть один, который приходит на ум. Он защищает от огня, обычного или магического, но не защищает буквально ни от чего другого. Он довольно редкий и непонятный, но научиться ему несложно и довольно быстро.              Алисия слегка подпрыгнула, когда в воздухе возник вихрь черных теней, из которого в руку Гарри упала книга. Он раскрыл книгу и начал быстро листать её, остановившись чуть больше чем на полпути.              — Вот оно… — пробормотал он, и тут же в очередном вихре черных теней появились три листа бумаги. Гарри направил свою палочку сначала на книгу, затем на три куска пергамента, скопировал страницы и передал их трем другим чемпионам.              По всей видимости, заклинание произносилось как «Flammae Fidem». Полная защита от огня, но не более того. Как и щитовое заклинание «Протего», оно действовало только до тех пор, пока его поддерживали, а не было постоянно активным, как чары невидимости, зачарования или что-то в этом роде.              — Что ж, если я научусь этому, то хотя бы буду знать, что не сгорю дотла. Полагаю, у вас нет идей, как я смогу выполнить задание, не так ли? — спросила Алисия. Она не ждала от Гарри ответа, он уже очень помог ей в этом деле, но от любой помощи она бы не отказалась.              — Я бы сказал, что самый простой способ достать предмет — это вызвать его. Чары вызова — это заклинание четвертого курса, и всегда есть шанс, что организаторы мероприятия забыли наложить противодействие на то, что мы должны достать, — Гарри пожал плечами. — В противном случае лучше всего использовать что-то, направленное на разум дракона, или отвлекающий маневр. Столкновение с драконом лицом к лицу должно быть последним средством, они очень сильны, быстры и устойчивы к магии. Их слабые места — глаза, ноздри, внутренняя полость рта и, в ограниченной степени, суставы, — сказал он.              — Спасибо, Гарри, — прошептала Алисия, обняла его, а затем убежала, чувствуя себя теперь гораздо увереннее и имея в голове примерный план.              Следующим ушёл Крам, поблагодарив Гарри, и среди сов остались только он и вейла. Флер выглядела так, словно собиралась что-то сказать Гарри, но остановилась, просто поблагодарив его перед уходом.             

***

             Два дня спустя Гарри, Флёр, Алисия и Виктор собрались в палатке. Та была построена в специально созданной арене, на которой каждый из них должен был сразиться со своим драконом. Вместе с ними находился и Бэгмен, который, единственным из них, кто выглядел жизнерадостным.              Крам сидел на табурете и смотрел в дыру в стенке палатки, Флёр вышагивала взад-вперед, вытирая траву под ногами, Алисия кусала губу так сильно, что выступила кровь, а её руки крепко сжимали палочку, а Гарри сидел на стуле, который сам себе наколдовал, и выражение его лица было совершенно пустым.              По палатке разносился стук ног и голоса проходящих мимо студентов. Они звучали возбужденно и радостно болтали. Гарри оглянулся на своих шестерых слуг, которые в данный момент находились с ним в астральной форме, — они были нужны ему для моральной поддержки, так как не собирались вмешиваться в выполнение задания.              Джек пришлось долго уговаривать, дать Гарри встретиться с драконом в одиночку, но Тамамо удалось ее переубедить. Спросив её, верит ли она, что Гарри способен или нет противостоять «большому, плохому, злобному дракону», это сделало свое дело. Джек перестала паниковать и просто сказала, что «отец может справиться с чем угодно, он сильный».              — Ну что ж! — радостно воскликнул Бэгмен. — Теперь, когда задание скоро начнётся, я могу наконец объяснить, что вам нужно делать, — он протянул матерчатый мешок. — Здесь находится модель того, с чем вам предстоит столкнуться. Есть разные… э-э… разновидности, каждая со своими преимуществами и недостатками. Так почему бы нам не позволить дамам выбрать себе первым?              В очередной раз показалось, что, когда люди говорят «дамы первые», они на самом деле имеют в виду «та, которая мне кажется наиболее привлекательной», поскольку именно к Флёр подошел Бэгмен. Гарри немного позабавило то, что он почувствовал всплеск разочарования, легкого гнева и немного разочарования в её душе.              Используя чары на своих очках — те самые, что были у Грозного Глаза Муди на его фальшивом глазу, — Гарри заглянул в ткань, чтобы увидеть, какого дракона она собирается схватить. Она вытащила Шведского Короткорылого, самого «среднего» дракона, не специализирующегося ни на дальних, ни на ближних дистанциях, не самого сильного и не самого слабого, не самого умного и не самого глупого.              Следующей была Алисия, и ей достался китайский Огненный шар. Это был дракон, с которым, если подобраться поближе, справиться было довольно легко. Правда, единственное, что было у «Огненного шара», — это более мощное огненное дыхание с чуть большим радиусом действия.              Следующим был Крам, и когда его рука вошла внутрь, она наткнулась на венгерскую хвосторогу. Должно быть, он почувствовал на ней шипы или что-то в этом роде, потому что его рука слегка дрогнула, и он схватил валлийского зеленого. С этим драконом было очень легко справиться, ведь даже защищая яйца, они были удивительно спокойны и послушны.              Гарри был последним, и он, разумеется, взял венгерскую хвосторогу. Несмотря на уверенность в себе, он был немного взволнован. Ему достался самый злобный дракон из всех, известный своей агрессивностью, но при этом довольно хитрый и изворотливый. По всей его спине тянулись острые шипы, а на кончике хвоста был особенно длинный шип, который часто использовался для закалывания добычи.              — Так, теперь вы все получили своих драконов, — Бэгмен смотрел куда угодно, но только не на диковатую ухмылку Гарри Поттера, сосредоточенную на модели в его руке. Судя по тому, как развивались события, он не удивился бы, если бы дракон оказался его добычей, а не наоборот. — Я расскажу вам, в чем заключается задание. Каждый из вас должен достать золотое яйцо, спрятанное в гнездах ваших драконов. На своих моделях вы заметите номера, именно в таком порядке вы и пойдете.              Раздался пушечный выстрел.              — Это мой сигнал, пора уходить! Как только вы услышите пушечный выстрел, следующий человек должен выйти на арену, — Бэгмен поспешно удалился, оставив четырех чемпионов. Все четыре теперь смотрели на модели драконов, с которыми им предстояло сразиться.              — Спасибо, что рассказал нам об этом на днях, Гарри, и спасибо за совет. Не думаю, что я смогла бы сделать это без тебя, — сказала Алисия, бросив на Гарри благодарный взгляд. Ее слова поддержали Виктор и Флер.              Гарри мысленно приказал своим слугам пойти и присоединиться к зрителям, чтобы они могли как следует рассмотреть выступление остальных. После небольшого сопротивления они согласились и вышли из палатки. Только оказавшись среди толпы, они материализовались.              Раздался пушечный выстрел, и Виктор с гордо поднятой головой вышел из палатки. Гарри посмотрел на двух других участников, находившихся в палатке вместе с ним, и вздохнул.              — Эй, вы двое не хотите посмотреть, как он будет сражаться с драконом вместе со мной? — спросил он.              — Да, было бы неплохо, — сказала Флер, и Алисия с ней согласилась.             

***

      Они оба были немного удивлены, когда почувствовали легкое прикосновение к своим мыслям, и оглянулись на Гарри. Через мгновение и Флёр, и Алисия позволили этому порыву оторвать их от собственных тел, и Гарри начал делиться ощущениями с Лен. Его суккуб-фамильяр сидела в первых рядах зрителей, фактически на границе барьера, сдерживающего их, и наблюдала, как Крам выходит из шатра и смотрит на своего дракона.              Сначала тот осмотрел всю арену, чтобы сориентироваться, а затем начал приближаться к зверю. Он попробовал применить заклинание вызова, но оно не помогло: похоже, организаторы турнира все-таки предусмотрели, что кто-то попытается пойти по легкому пути.              Однако это ничуть не обескуражило юношу, и Крам начал произносить различные световые заклинания, отчего его палочка засветилась разными цветами. Гарри недоумевал, что он делает, но, когда Крам наложил на дракона проклятие Conjunctivitis, все стало ясно. Он пытался заставить дракона смотреть прямо на его палочку, чтобы у него было больше шансов попасть в цель.              Дракон закричал от ярости и боли. Он начал бить лапами и, возможно, уничтожил бы несколько яиц, если бы Виктор не превратил валун рядом с гнездом в укрытие для них. Это заставило дракона остановиться и посмотреть на то место, где раньше находились его яйца.              Валлийский зеленый растерянно огляделся по сторонам, и Виктор воспользовался этим. Он начал превращать другие большие камни в различные формы: собак, лошадей, рептилий, змей, всевозможных существ. Не найдя своих яиц, дракон пришел в ярость, увидев поблизости посторонних существ, и решил, что они могут быть как-то связаны с их исчезновением.              Она бросилась к трансфигурированным существам, которые убежали от него, предоставив Виктору возможность помчаться к гнезду, отменить свою трансфигурацию на земляном кургане, покрывающем яйца, схватить золотое и удрать оттуда.              Лен посмотрела на судей, которые выставляли оценки. Мадам Максим поставила ему восемь баллов, Бэгмен — девять, Крауч — еще восемь, Дамблдор — девять, а Каркаров — десять. Таким образом, он получил сорок четыре балла из пятидесяти возможных.             

***

             Гарри отменил заклинание и вернулся в собственное тело вместе с Флёр и Алисией. Они оба моргнули и покачали головами. Гарри знал, в чем дело: первый раз увидеть вещи с чужой точки зрения может быть очень неприятно.              Флёр смотрела на дракона в своей руке, отмечая на нем цифру два, и ждала пушечного выстрела, который означал бы, что она может выйти на арену. Ее палочка слегка подергивалась в руке, и Гарри смог разобрать три из семнадцати основных движений палочки, так что, похоже, она отрабатывала какое-то заклинание.              Потребовалось несколько минут, чтобы прозвучал пушечный выстрел, предположительно, это время ушло на то, чтобы поменять драконов, поменяв валлийского зеленого на шведского короткорылого. Но как только прозвучал выстрел, она тут же вышла из палатки с гордо поднятой головой. Гарри снова дотронулся до Алисии, и взглянул на ситуацию глазами Лен.             

***

      Флёр гордо вышла навстречу своему дракону и, приблизившись, посмотрела ему прямо в глаза. Первым делом она превратила несколько больших камней вокруг в… овец? Да, это были овцы. Затем она добавила низкую изгородь, и Гарри чуть не рассмеялся. Она устроила из всего этого шоу!              Вскоре овцы перепрыгнули через забор, и Флёр произнесла ещё два заклинания, прежде чем её план был приведён в действие. Одно из этих заклинаний было заклинанием, создающим нежную, успокаивающую музыку, а второе — «Сонорус», чтобы сделать её голос громче.              Затем она начала петь. Даже из палатки до них доносился голос Флёр, а в её голосе чувствовалась мощная магия. Гарри был уверен, что, если бы она пела вообще, а не сосредоточилась на драконе, люди на трибунах уже были бы на грани того, чтобы заснуть.              Как бы то ни было, самые восприимчивые из них начали дремать. Дракону Флёр потребовалось немало времени, чтобы уснуть — все-таки это были существа, очень устойчивые к магии. В конце концов дракон свалился и начал похрапывать. Флёр продолжала петь, приближаясь к драконьему гнезду, и Гарри был уверен, что утром у неё будет болеть горло.              Она дотянулась до яйца, схватила его и бросилась прочь от дракона, прекратив петь, когда оказалась в нескольких ярдах от гигантской крылатой рептилии. Она посмотрела в сторону судей и стала ждать оценки.              Мадам Максим поставила ей девять баллов, Бэгмен — семь, Крауч — семь, Дамблдор — восемь, а Каркаров — шесть. Таким образом, она получила тридцать семь баллов из пятидесяти возможных. Не потрясающе, но и не особенно плохо, не считая оценки Каркарова, а он был самым предвзятым из всех судей.             

***

             Гарри снова отменил совместное восприятие, вернув себя и Алисию в их тела. Гарри взглянул на нервничающую Алисию и заговорил с ней как можно более успокаивающе.              — Расслабься, я уверен, что у тебя все получится. Ты же видела, как трансфигурация и проклятие сработали у Виктора, и как сработали чары Флёр, а её трансфигурация была просто показухой.              Гарри опешил, когда Алисия бросилась к нему и крепко обняла. Он почувствовал, что её тело дрожит от нервного напряжения, и медленно обхватил её руками, чтобы успокоить, и, кажется, это немного помогло.              — О, я так волнуюсь! Что, если я совсем провалюсь? Мы только что видели, как Флёр и Виктор сделали это и остались без травм, и я уверена, что ты сделаешь что-то потрясающее, но я всего лишь обычная девушка! Что такого особенного я могу сделать? — она начала говорить со скоростью сотни слов в минуту, выплескивая все наружу.              Гарри слушал в пол-уха, не забывая прислушиваться к выстрелу пушки — не то чтобы он верил, что пропустит его, — и продолжал бормотать ей на ухо успокаивающие слова. Он не обращал внимания ни на то, что говорил, ни на то, что вылетало изо рта Алисии, просто старался успокоить ее, насколько это было в его силах.              Когда прозвучал пушечный выстрел, он в последний раз похлопал ее по спине, и она, сделав глубокий вдох, вышла из палатки.       

***

             Выйдя на арену, Алисия остановилась и посмотрела на дракона. Модель не давала представления о звере, как и просто знание о нем. Китайский огненный шар был ярко-красного цвета, словно он только что выполз из вулкана или чего-то подобного и светился от жара.              Затем она продумала свой план. «Пусть всё будет просто», решила она. Если он будет простым, то его будет легче осуществить, будет меньше поводов для ошибок, он сработает независимо от того, какой дракон ей попадется, и будет легче импровизировать, если возникнет необходимость.              Итак, шаг первый: маскировка. Она поднесла палочку к голове, постучала по ней и почувствовала, как будто по спине пробежало стадо мурашек. Взглянув на руку, она поняла, что это сработало: она обрела способность, подобно хамелеону, сливаться с окружающей средой.              Теперь второй шаг: отвлечь внимание. Как и два чемпиона до нее, Алисия начала превращать камни и предметы в животных. В основном она превращала их в овец и коров, которых дракон наверняка не прочь съесть. Как только их стало достаточно много, она приступила к следующему этапу своего плана.              Наложив на себя заклинание, устраняющее запах, Алисия начала медленно красться вперед, прямо к дракону. Он, казалось, не замечал её, и она почти с облегчением вздохнула, когда оказалась достаточно близко, чтобы коснуться гнезда. Дотянувшись до гнезда, она осторожно вынула золотое яйцо и, отвернувшись, забрала его с собой, а когда до него оставалось несколько ярдов, перешла на бег.              К несчастью, Алисия споткнулась и, упав на землю, издала вопль. Дракон, услышав её голос, отвернулся от преображенных существ и направился к ней, выдыхая в её сторону огонь. Она выронила золотое яйцо и подняла палочку двумя руками.              — Flammae Fidem! — произнесла она заклинание, о котором говорил Гарри и которое должно было защитить их от драконьего огня. Видимого щита не было, и она начала паниковать, пока драконий огонь не охватил её, согревая, но ничуть не обжигая, даже одежду.              Когда огонь прошел, она увидела, что дракон выглядит… удивленным тем, что её не поджарило, и воспользовалась возможностью просто оттолкнуться ногой от этой проклятой твари, уходя как можно дальше от огнедышащего монстра.             

***

             Гарри вернулся к себе и стал ждать. Остался только он, последний, и на его лице медленно проступила улыбка. Поскольку это был его последний год в этом мире, он решил, что может уйти с блеском. Этот турнир станет отличным способом сбросить напряжение, а также показать людям, на что он способен!              Раздался пушечный выстрел, и Гарри вышел из палатки и направился к дракону. Он не доставал палочку, не проявил в руке посох и вообще не делал ничего, что можно было бы представить как атаку или даже действие, кроме того, что медленно шёл к дракону.              Это было великолепное существо, сплошные мускулы и шипы. Глаза, смотревшие на него, были наполнены силой и умом, что дало ему понять: да, его распознали как угрозу, причем значительную. Гарри усмехнулся и начал читать заклинание. Он еще ни разу не пытался полностью использовать способность, к которой стремился, и это была его первая попытка, но, если она сработает, о, как это будет здорово!             

***

             Бэгмен был комментатором, как и на Кубке мира по квиддичу. Для трех предыдущих чемпионов ему было довольно легко. Все трое сделали то, о чем можно было говорить, даже с чарами невидимости Алисии Спиннет было несложно работать, хотя пение Флёр Делакур заняло некоторое время, но это была прекрасная музыка сама по себе!              — Похоже, наш следующий чемпион отказался от использования палочки! Кажется, он что-то напевает. Неужели он пытается провести ритуал без реагентов или круга? Боже мой, если бы ему это удалось, то это было бы нечто иное! Давайте посмотрим, что за заклинание он использует! — воскликнул он, а затем с помощью направленного «соноруса» усилил голос Гарри, чтобы все могли его услышать.             

Меча моего основа лишь я      

Сталь мое тело, а кровь из огня

Создал я тысячи тысяч мечей

Не зная ни смерти, ни жизни лучей

Терплю я всю боль, чтоб орудия создать

И все же руками не могу ничего удержать      

Так что осталось молиться лишь ей:      

Да будет Бесконечная Кузница Мечей!

             При этих словах вокруг Гарри возник иллюзорный огонь и устремился во все стороны, изменяя мир по мере того, как он приближался, создавая Зеркало Души ЭМИИ, Слуги класса Арчер пятой Войны Святого Грааля, мир, который был известен как Бесконечных Клинков Край.             

***

             Третье, что поразило Гарри, — это мысль о том, что проецировать чужое Зеркало Души может оказаться не такой уж хорошей идеей.              Второе, что его поразило, — сильная, почти нестерпимая головная боль.              Первое, что его поразило, — это воспоминания.              В голове проносились воспоминания Арчера, причем так быстро, что он почти не мог их осмыслить, даже те, которые он сам не мог вспомнить. Время, проведённое до пожара, пролетело в мгновение ока — удивительно обычная и будничная жизнь, хотя юный Арчер был одержим мультфильмами Super Sentai, которые Гарри находил восхитительными, забавными и исключительно ироничными.              После этого началась обычная повседневная жизнь, с которой Гарри уже был знаком. Тайга, Синдзи и Сакура, Иссей, одноклассники и школа — все это врезалось в сознание Гарри с силой груженного грузовика.              Затем началась Война за Грааль, и всё стало ещё хуже. Именно тогда люди начали умирать, и Арчер полностью начал принимать свои нынешние идеалы. Каждая неудача, каждая потерянная жизнь были словно физический шрам на душе, который никогда не заживет и не забудется.              Затем предательство, как Гарри и знал, после чего сделка с Алайей. Даже после смерти Арчера он продолжал получать воспоминания, причем множество. Каждый раз, когда его посылали в качестве Стража Противодействия, чтобы остановить что-то, что представляло собой просто огромную угрозу, каждый раз, когда он пытался по-другому провести Войну за Грааль, столько разных воспоминаний билось в его сознании, пытаясь заставить его поверить, что он и есть Арчер.              Это была великая борьба, невероятная борьба, и Гарри почти потерял свою собственную личность в этой борьбе, но он преодолел «личность» Арчера и вспомнил, что он был тем, кто он есть. Хотя эта борьба была невероятной по своим масштабам и длилась довольно долго, она все же была ментальной и происходила со скоростью мысли, то есть на самом деле прошло всего несколько секунд.              Он открыл глаза, закрыв их на время ментальной битвы, и огляделся. Кроме Зеркала Души, которого он ожидал увидеть, он втянул всех в этот маленький пузырь другого мира. Зрители с любопытством молчали, озираясь по сторонам с выражением благоговения и удивления.              Гарри обернулся и посмотрел на дракона, который пристально вглядывался в один из ближайших клинков. Приглядевшись, Гарри увидел, что это Аскалон, меч с антидраконьими свойствами. Даже самый обычный маггл почувствовал бы силу в клинках этого мира, так что дракон вполне мог определить, что именно представляет для него наибольшую угрозу.              На лице Гарри появилась озорная ухмылка, когда ему в голову пришла идея.              По мановению руки к Гарри и Хвостороге приблизились многочисленные мечи. Каждый из этих клинков был похож на другой, но только в одном отношении. Каждый клинок, который он призывал к себе, имел антидраконью природу. Одним из них был Арондайт, другим — Грам. Был там и Бальмунг, а также десятки других.              Гарри был благодарен, что ему не пришлось прикасаться ни к одному из клинков, и просто левитировал их на место. Почему так много этих проклятых клинков должны были иметь святую природу, пусть даже слабую? В то время, как только что-то на уровне Экскалибура могло на время вывести его из строя, простое держание святого меча средней силы сжигало плоть на его ладонях, когда он попадал в руки.              Гарри сплел вокруг дракона металлическую паутину — клетку, целиком состоящую из мечей. Дракон отпрянул от них, и Гарри, убедившись, что клетка перемещается вместе с ним, проследовал к покинутому гнезду и забрал свой приз — золотое яйцо.              С этими словами он отпустил «Бесконечных клинков Край» и направился к выходу. Он был даже рад, что ему не пришлось долго держать это в руках, так как давление на его разум, чтобы стать Арчером, было просто невероятным. Если бы его сознание не было так тщательно продумано, как сейчас, то он бы, наверное, сдался и стал кем-то другим.              — Ух ты, Гарри, вот это было впечатляюще, — Гарри поднял голову и увидел, что к нему со стороны трибун направился Сириус. С ним были Зелретч и Аоко, Вейверу в это время пришлось вести урок. Альтруж и Арквейд тоже присутствовали, как и… Такэхито и Мия? Что эти двое здесь делали, неужели Зелретч привел их с собой?              — Да, я должна сказать, что это было довольно шокирующе для меня самой, и, судя по реакции зрителей, для них это тоже было несколько необычно, — сказала Мия, а Такэхито лишь кивнул вместе с женой.              Зелретч усмехнулся.              — Думаю, судьи уже готовы выставить вам оценки, — Он сказал это, но Гарри закатил глаза. Он уже знал, какой балл получит — ноль, ведь именно его он попросил поставить, чтобы все было честно по отношению к другим участникам.              В конце концов, он не собирался доводить этот турнир до конца. Перед самым финальным заданием Гарри и его подруги уберут Крауча и, если всё уже было готово, сломают порт-ключ на кубке, а затем исчезнут, чтобы покончить с Волдемортом и его силами. Если все пойдет по плану, весь Волшебный мир даже не узнает, что произошло второе восстание Волдеморта.              Как и было предсказано, Гарри набрал ноль очков, но, поскольку причина была уже известна, массового возмущения это не вызвало. Гарри был просто рад, что смог выместить на драконе часть своего разочарования и садизма. Кто бы мог подумать, что запугивание больших, чешуйчатых, крылатых рептилий может быть настолько действенным?              Гарри схватили сзади, и, судя по душевным порывам, это сделала Тамамо.              — Гарри только что завершил свое первое задание! Ты ведь знаешь, что это значит, правда? — спросила она.              Иллия ответила восторженным возгласом.              — Вечеринка!