Fate's Gamble

      Гарри открыл глаза и зашипел от яркого солнечного света. Он схватился за голову и попытался понять, что, чёрт возьми, происходит. Он помнил первое задание, потом был разговор о какой-то вечеринке… а что было потом? Что произошло после этого?              В голове Гарри всё было очень расплывчато, и он с трудом мог разобраться в происходящем. Он слабо выдохнул и поднёс руку к носу. Уф! От него несло алкоголем, хотя, что за нечестивый состав мог его опьянить, оставалось загадкой: даже огненное виски было как шипучка.              Собираясь встать, Гарри заметил ещё одну проблему.              — Почему я слился с Холли? — спросил он, только сейчас обратив внимание на то, что у него есть грудь. — И почему я, кажется, превратился в какую-то ламию? — добавил он, что вместо ног у него был змеиный хвост длиной пятнадцать футов, прикрепленный к талии. — А еще, почему мой хвост обвился вокруг Аоко?              Гарри с недоумением наблюдал за тем, как Аоко, которая в данный момент не проснулась, уютно устроилась на витках змеиного хвоста, в который была завернута. Конечно, тот факт, что Аоко была одета в костюм девочки-зайчика, лишь дополнял картину. Покачав головой, Гарри — или сейчас это была Аметист? — попытался встать, но обнаружил, что это невозможно из-за веса на его спине.              — Мм, удобно, — Гарри вывернул шею — способность которую дало ему превращение в ламию, позволяла ему двигаться более гибко, чем обычно.              — Сфено? — он не понял. — Эвриала и Медуза тоже? — на нем, помимо Аоко, лежали три сестры-горгоны, каждая из которых была одета в… странные костюмы. Сфено, похоже, была одета в что-то вроде диснеевской принцессы, Эвриала — в костюм японской школьницы, а Медуза была одета в… костюм ангела? Большие белые крылья и простое, но красивое белое платье указывали на это, но он мог и ошибаться.              Гарри снова схватился за голову, так как она пульсировала болью. Решив, что похмелье должно пройти раньше, чем что-либо другое, в комнате появился вихрь чёрных теней и поднёс к руке Гарри зелье. Убедившись, что это действительно зелье от похмелья, которое Гарри выпил его одним махом.              — Я вижу, ты проснулся, — Гарри взглянул на дверь, через которую только что вошел Зелретч, и уставился на него.              — Хм? Видишь что-нибудь интересное? — спросил Зелретч у Гарри.              — Почему ты носишь… это? — Гарри решил сразу перейти к сути вопроса.              — О, это? Думаешь, оно мне идет? — спросил старый вампир, потянувшись за нарядом, который был на нем. Зелретч был одет в самую открытую, фетишистскую, нелепую униформу горничной, которую Гарри когда-либо видел. — Тебе должно понравиться, ведь это ты одел меня в него прошлой ночью.              — Я? — Гарри удивленно моргнул.              — Да, ты, — сказал ему Зелретч. — Это последний раз, когда я тебя спаиваю, — он хмыкнул. — Огненное виски оказалось неэффективным, поэтому мне пришлось особенно тщательно искать что-то, что подействовало бы на тебя, и я нашел! То, что я нашел, настолько сильнодействующее, что, наверное, убьет меня, если я выпью хотя бы глоток, а тебе понадобилось полбутылки, чтобы опьянеть!              — Что я делал, пока был пьян? — спросил Гарри, не обращая внимания на разговоры Зелретча.              — Ты странный пьяница, Гарри. Вместо того чтобы быть слезливым пьяницей или агрессивным, ты был милым. А еще тебе, похоже, нравится трансфигурировать одежду людей, и ни я, ни другие не смогли этого отменить, — сообщил Зелретч небрежно стягивая с себя униформу горничной.              Гарри покачал головой: зелье от похмелья начало действовать, и оглядел всех присутствующих в комнате. Все до единого были в каком-то наряде, а упомянутые ранее были, пожалуй, самыми прикрытыми из всех. Наложив необходимые заклинания, Гарри вернул всем наряды на свои места.              — Отменить слияние, — пробормотал он, отделяясь от Холли и осторожно укладывая все еще дремлющую девочку-фею. Он ещё раз взглянул на нее и нахмурился. — Мне кажется, или Холли стала… выше? — пробормотал он про себя, потому что Холли показалась ему на дюйм или два больше, чем он помнил.              — Это сработало, да? — спросил Зелретч. Гарри бросил на него любопытный взгляд, и тот объяснил. Холли хочет быть полезной, но её маленький размер не позволяет ей быть чем-то большим, чем «талисманом». Она пытается научиться смене форм, чтобы снова стать большой. Это было… трудно для неё, поскольку технически она «ведьма», а не маг, так что дело продвигалось медленно. Она пыталась использовать своё магическое ядро как единую цепь, через который она могла бы использовать магию.              Гарри это заинтересовало, и он вылез из груды тел, в которой находился, — иногда полузмеиное тело может быть очень полезным — и, свернув хвост под себя, уселся на него.              — О? И как это у неё получается? — спросил он. — Я даже не знал, что такое возможно? Я использую свое магическое ядро как своего рода цепь, чтобы я мог делать это без слов.              — Да, но ты — чудо в любом понимании этого слова, — сухо сказал Зелретч. — Ты ведь знаешь, что магия, созданная за пределами Гайи этого мира, должна быть в лучшем случае странной, верно? Ты несешь в себе свой «фрагмент» Гайи, позволяя своей магии следовать правилам, для которых она был предназначена. Это чертовски плохо сочетается с Балансом, что ты ещё больше портишь своей «кражей» чужих Зеркал Души.              Гарри пожал плечами.              — Ну нарушил я установленные правила магии, что нового? — спросил он. Затем посмотрел на спящую Холли и слегка улыбнулся ей. — Тем не менее, если она хочет попробовать научиться снова быть большой, думаю, я не могу её винить, какими бы ни были ее мотивы.              Гарри начал пробираться на кухню, чтобы приступить к завтраку. Зелретч прищурился, глядя на змеиный хвост длиной в пятнадцать футов, который, Гарри, и не удосужился убрать, и спросил. — Как долго ты собираешься оставлять хвост? И еще, он не прорвал твою одежду или что-то в этом роде?              Гарри оглянулся через плечо и рассмеялся, высунув изо рта вильчатый язык.              — Возможно, я пока останусь ламией, мне это даже нравится. Что касается разрывания одежды, то с ней все в порядке. Поскольку я могу менять свою форму, как захочу, пусть и не постоянно, вся моя одежда зачарована, чтобы меняться вместе со мной. Ты даже не представляешь, как сильно мне пришлось усилить заклинания, чтобы они соединились с моей мантией из шкуры василиска — столько, что я мог бы сравнять с землей гору, если бы вложил столько силы во взрывное заклинание.              Зелретч фыркнул, увидев, как кончик хвоста Гарри исчезает в дверном проеме.              — Не похоже, чтобы «стереть гору» было для тебя чем-то сложным, верно? — нет, если бы он захотел, Гарри мог бы разрушить гору довольно легко. — В любом случае, разве ты не должен был вернуться в Хогвартс сегодня, преподавать? — сегодня была пятница, и даже если вчера занятия были отменены из-за задания, Хогвартс все равно оставался школой.              — У меня осталось чуть меньше часа, так что, думаю, успею приготовить завтрак за это время. Ты же знаешь, я люблю готовить, а в последнее время у меня не было возможности сделать что-то интересное. Домовые эльфы стали очень территориальными по отношению к своей кухне, похоже, им надоело моё присутствие, — донесся из соседней комнаты голос Гарри. — В общем, будь полезен, старый кровосос, и наведи там порядок!              Зелретч рассмеялся. Только Гарри мог чувствовать себя настолько комфортно рядом с ним, чтобы пытаться приказывать Зелретчу, но, с другой стороны, Зелретч действительно испытывал нечто вроде нежности к своему приемному внуку, и иметь семью, которую можно назвать своей, было довольно приятно. Он думал, что если бы Гарри не собрал их всех вместе, то не получил бы и половины того, что сейчас, а обмениваться колкостями с другими ему нравилось.              — ЧТО ЗА ЧЕРТ?! — Гарри вскрикнул, а Зелретч заглянул в дверь, чтобы посмотреть, что привлекло внимание его внука, и тут же разразился хохотом. Гарри наконец-то увидел собственное отражение, а главное — многочисленные помадные поцелуи на лице и засосы на шее.             

***

             Гарри откинулся на спинку стула, наблюдая, как группа четверокурсников выходит из кабинета. Он ворчал про себя, гадая, что за чертовщину преподавала Чарити Бербидж на своих уроках, ведь она приводила многих из них к нему в первый раз, когда он, а иногда и Фран, преподавали маггловские GCSE всем, кто находился с ними в это время.              — Это кажется довольно бесполезным, — согласилась Холли, уловив ход мыслей Гарри. — С другой стороны, очень немногие хотят преподавать маггловедение, а те, кто хочет, обычно относятся к этому с чрезмерным энтузиазмом, даже если они не всегда готовы к этому. Ты же видел, как Артур Уизли увлекался вилками и батарейками?              Гарри вздрогнул. Из тех нескольких раз, когда он общался с Артуром Уизли — недавний чемпионат мира по квиддичу был одним из таких случаев — он показался ему довольно милым человеком, но немного… странным. Впрочем, Гарри не имел никакого права называть кого-то странным, учитывая то, что он считал нормальным, и казалось, что в каждом волшебнике, с которым он сталкивался, было хотя бы немного «странного».              — Хм, наверное, — пробормотал Гарри, глядя на Холли, рост которой теперь составлял пятнадцать дюймов. Она становилась выше, медленно, но всякий раз, когда она прекращала свои попытки стать больше, она быстро возвращалась к своим обычным двенадцати дюймам роста. — Полагаю, что узнать от меня о магловских GCSE предпочтительнее, чем быть дезинформированным, и кое-что из того, что они узнают здесь, поможет им и в магических предметах. Макгонагалл недавно рассказала мне о нескольких эссе, в которых ей понадобилась моя помощь, потому что они включали информацию из периодической таблицы элементов и маггловской физики в преобразования неживых объектов.              — Это… О, привет! — Холли оборвала себя, увидев, что в комнату вошли трое других чемпионов. Флер и Виктор не были здесь раньше, а вот Алисия была, и оба иностранца с интересом оглядывались по сторонам. Поскольку единственными присутствующими были Гарри и его «Слуги», а время было обеденное, они заняли места за ближайшим к Гарри столом.              Тот с любопытством посмотрел на них, затем вызвал домового эльфа и попросил его принести еды для всех них. Не прошло и минуты, как два стола были завалены всевозможными яствами. Поскольку Гарри не раз сам отправлялся на кухню и учил эльфов новым рецептам, они восприняли это как личный вызов, и Гарри был рад увидеть гораздо большее разнообразие блюд, чем обычно отправлялось в Большой зал. Домовые эльфы и их личная гордость, ах, это так забавно.              Гарри, у которого все еще оставался хвост ламии, что доставляло ему массу удовольствия, проскользнул к столу, за которым сидели Алисия, Флер и Виктор. Это была уже не первая подобная встреча, они уже несколько раз собирались вчетвером.              — Ну, и как дела? — спросил Гарри. — Кто-нибудь из вас решил, кого пригласить на бал? — об этом было объявлено на днях, и Гарри испытывал немалые трудности. С одной стороны, у него было несколько девушек, которых он мог бы пригласить, но с другой — если он пригласит одну из них, то не сможет пригласить других из других.              — Нет, я еще никого не спрашивала, — сказала Алисия. — Но это не значит, что меня саму не спрашивали много раз, похоже, все хотят пойти с «чемпионом Хогвартса», — её лицо скривилось, как будто она съела кислый лимон. Даже те, с кем она была в плохих отношениях, Слизеринцы, которые дразнили её в прошлые годы, пытались уговорить её, быть её сопровождающим на бал, чтобы она была их спутницей.              Флёр вторила Алисии.              — Я тоже получила свою долю приглашений, но трудно сказать, кто из них действительно заинтересован в том, чтобы пойти со мной, кто делает это из-за моего шарма, а кто просто хочет быть спутником одного из Чемпионов.              — Я думал об этом, — признался Виктор. — Однако я не знаю, как к ней подступиться и примет ли она мое приглашение. Как заметили Флер и Алисия, трудно разделить тех, кто хочет пойти с Виктором Крамом, кто хочет пойти с чемпионом, а кто — с известным игроком в квиддич.              — О? И кто же это? — с любопытством спросил Гарри. Увидев, что все смотрят на него, он закатил глаза. — Ладно, я расскажу. Как и вы трое, меня направо и налево приглашают на бал, даже некоторые парни. Как вы все сказали, мне нужно разделить, кто интересуется мной по разным причинам, а кого я действительно могу принять. Кроме того, я не знаю, могу ли я пригласить кого-то не из трех школ, или я должен выбирать из тех, кто сейчас в Хогвартсе.              Виктор ухмыльнулся, а Гарри закатил глаза в ответ, заставив Флёр и Алисию начали слегка посмеиваться.              — Тот, на кого я хочу пригласить, это Герм… Герм… Твоя подруга, которую я часто вижу в библиотеке, — Гарри позабавило, что Виктор так запнулся на имени Гермионы.              — Грейнджер? — спросила Алисия. — Это немного неожиданно. Честно говоря, я думала, что она возьмет книгу в качестве сопровождающего на бал, если сможет. Она… не самая общительная девушка из всех, кого я знаю. На самом деле, я бы сказала, что она довольно плохо взаимодействует с людьми.              Гарри пожал плечами, а затем решил добавить что-то и от себя.              — У меня есть свои личные проблемы с Грейнджер, но в целом она неплохой человек. Она упрямая и склонна считать, что всегда права, но при этом сама по себе хороший человек, готовый много работать, чтобы помочь другим людям, и у неё очень хорошая память, благодаря чему она получает высокие оценки.              Алисия приподняла бровь.              — Что ты имеешь в виду? — спросила она.              Гарри облегченно фыркнул.              — Я проверял некоторые из её эссе. Если бы в Волшебном мире действовали законы о плагиате, ей бы пришлось несладко. Многие её ответы безупречны, но они также часто взяты прямо из учебника. Иногда, если она не может найти точный ответ в книге, она немного переписывает его, но она не… ах, как бы это сказать? Инновационная? Оригинальная? Что-то в этом роде, — он покачал головой. — С неё выйдет хороший исследователь, и, если тебе нужен кто-то, кто будет рыться в каком-то архиве и делать заметки, она подойдет идеально, но она никогда не будет создавать новые зелья и тому подобное.              — Значит, ты достаточно хорошо её знаешь? — спросил Виктор.              Гарри кивнул головой.              — Знаю… или знал. Раньше я был довольно близок с ней, по крайней мере, ближе, чем сейчас, и я обмениваюсь письмами с её сестрой, но не нравлюсь её родителям, и это привело к тому, что Гермиона стала относиться ко мне настороженно, и между нами возникло напряжение. Но если ты попросишь её стать твоей спутницей на балу, я уверен, что она согласится.              Виктор кивнул головой и выглядел задумчивым. Честно говоря, Гарри подумал, что Гермионе будет очень лестно, что знаменитый игрок в квиддич попросит её стать его спутницей. У неё действительно были проблемы с уверенностью в себе и самооценкой, над чем ей нужно было поработать, и она была в некотором роде зависима от авторитетов, но не то, чтобы у нее не было других проблем, просто у нее были те, которые не нравились Гарри.              — А ты, Алисия, мне показалось, что тебе очень нравится один из близнецов Уизли? — Гарри указал на охотницу, которая закатила на него глаза.              — То, что я, Энджи и Кэти проводим время с этими двумя, не означает, что они нам нравятся. Хотя я уверен, что Анджелине нравится Джордж. Фред вполне нормальный парень, и они оба отлично подходят для того, чтобы посмеяться, но я не думаю, что кто-то из них подходит для серьезных отношений, они просто слишком незрелые. Может быть, когда они немного повзрослеют, можно будет взять на заметку Фреда, — сказала ему Алисия. — Сказать, что они мне нравятся просто потому, что я провожу с ними много времени, — это все равно что сказать, что у тебя целый гарем, потому что тебя никогда не видят без хотя бы двух из них рядом.              Алисия махнула рукой в сторону соседнего стола, за которым сидели все слуги Гарри, вместе с Лен, и поедали еду, принесённую домовыми эльфами. Однако все они прислушивались к тому, что говорилось за «чемпионским столом», о чем свидетельствовало то, что Лиз одарила их всех развратной ухмылкой и подмигнула.              — О, вы ведете себя так, будто это неправда. Очень жаль, но я не думаю, что буду возражать против того, чтобы разделить моего дорогого мастера, — последнее слово она произнесла с мурлыканьем, отчего у Гарри дернулся глаз, а сам он вздохнул смиренно.              — Что именно вас связывает? И не могли бы вы представиться? С тех пор как стало известно, что вы — исторические личности из прошлого другого мира, все пытаются угадать, кто вы такие, — спросила Алисия. Хотя большая часть того, что было сказано на Взвешивании палочек, всё это держалась в тайне благодаря чарам Фиделиуса, наложенным Холли, природа существования его Слуг не была одной из них.              Ответила Лиз, пожав плечами.              — На самом базовом уровне Гарри обеспечивает нам прану, которая не дает нам угаснуть. У него есть три командные заклинания, которые дают ему абсолютную власть над нами, но каждый раз, когда они используются, он теряет одну из них. На самом деле они ему не нужны, потому что все мы служим ему добровольно. Что касается того, кто мы такие, то мне нетрудно представиться. Я — Элизабет Батори.              Виктор Крам узнал это имя.              — Та самая, которая убивала девственниц и купалась в их крови, чтобы сохранить молодость? — спросил он.              Лиз снова пожала плечами.              — В те времена в этом не было ничего плохого. Простые люди были как скот, коровы, свиньи и тому подобное, а я была дворянкой. Кроме того, мне некому было сказать «нет», некому указать, когда я поступаю плохо. В конце концов, я убила не того человека, и меня замуровали в комнате, оставив там умирать. С тех пор как меня вызвал Гарри, он дал мне понять, что на самом деле существуют границы, которые нельзя пересекать. Не скажу, что мне стыдно за то, что я сделала при жизни, но никто не рискует, что я его убью. Ну, никто не рискует, если только они не представляют угрозы для Гарри или если он не прикажет мне убить их.              — Я думала, вы должны быть героями? — сказала Флёр, и она, и Алисия выглядели более чем настороженно по отношению к человеку, который был далеко не ангелом, как они могли подумать.              — Это немного неправильное название, — сказал им Гарри. — И успокойтесь, как сказала Лиз, никто не подвергается риску, если не будет представлять мне угрозу. Хотя при жизни она была… не очень хорошим человеком, время, проведенное в современном мире, изменило её. В любом случае, Героический Дух, хотя традиционно считается, что это типичный герой, — на самом деле просто тот, кого запомнили, независимо от того, принес он миру добро или нет. Не было бы класса Слуг Ассасин, если бы все они были святыми и невинными.              — Ассасин? — спросил Виктор.              — Одна из семи обычных классификаций Слуг. Есть и другие, помимо семи обычных, но они, как правило, единичные или странные, к тому же довольно редкие. Есть три условно воина: Сейбер, Лансер и Арчер. Есть Райдер, Кастер и Берсеркер, а также Ассасин. У каждого из них своя специализация, и ни один из них не стоит игнорировать, — объяснил Гарри.              — Всего семь классов, но у тебя только шесть Слуг, кто из них, кто? — спросила Флёр, внимательно рассматривая каждого из них.              — Я Лансер. У нас самая высокая скорость, и нам часто не везет, — сказала Лиз.              — Я Арчер, — заговорила Иллия, проглотив пирожное. — Мы хорошо атакуем с дистанции, а наш классовый навык — самостоятельные действия, то есть мы можем действовать в одиночку, а иногда и не подчиняться приказам наших мастеров. Кстати, меня зовут Иллия. Я — странность, а не какой-то человек из истории.              — Берсеркер, — добавился к разговору мягкий голос Фран. — Чтобы попасть в класс Берсеркер, вы должны были сойти с ума в какой-то момент своей жизни. Я — монстр Франкенштейна, хотя Гарри зовет меня Фран. Я думала, что мой создатель любит меня, но я напугала его, и он разобрал меня на части. А когда я начала инстинктивно преследовать его, то сошла с ума и убила его семью, — Гарри подошел к Фрэн и обнял ее, а затем достал платок, чтобы вытереть её непролитые слёзы.              — Райдер, — заявила Медуза. — Я — Медуза Горгона. Мой класс известен своими мощными Благородными Фантазмами, чаще всего это нашими ездовыми животными. Первородный пегас, подаренный мне Посейдоном, позволяет мне быть классифицированной как Райдер. Я также являюсь тетей Гарри, хотя он склонен называть моих сестер своими, так что это несколько усложняет дело, — Медуза не сводила глаз с Холли, которая с помощью Фиделиуса скрыла, что Медуза — тетя Гарри, хотя насколько эффективно скрывать подобное, учитывая, насколько они похожи, было спорно.              — Я — Кастер, — весело добавила Тамамо. — Меня зовут Тамамо-но-Маэ, и я более известна в Японии, так что не удивлюсь, если вы обо мне не слышали. Мои сильные магические способности позволяют мне быть Кастером, хотя я и немного странная, более открытая и конфронтационная, чем обычные Слуги.              — Ассасин, — пробормотала Джек. На мгновение она приостановилась, прежде чем пробормотать. — Джек Потрошитель, — что заставило Флёр, Алисию и Виктора в шоке отшатнуться, вспомнив, что девушка сделала с аврором, направившим палочку на Гарри после того, как его имя было появилось из Кубка Огня.              — Успокойтесь, — сказал Гарри. — Помните, что я говорил о том, что история несколько искажает факты? — спросил он. — Лиз и Фран объяснили свои истории, хотя и совсем немного. Медуза и ее сестры виновны лишь в том, что Афина им завидовала, и именно эта богиня доставила им столько неприятностей. Что касается малышки Джек, то она была брошенной дочерью проститутки, в последствии чего немного сошла с ума. Она считает меня своим отцом, и не представляет опасности, пока не почувствует угрозу.              — Хорошо, тогда я поверю тебе на слово, Гарри, — твердо заявила Алисия, заставив Гарри удивленно моргнуть и с любопытством на неё взглянуть. — Я предпочту поверить тебе. «Джек» никому ничего плохого не сделала, кроме того, высокомерного аврора после Хэллоуина, так что знание её имени ничего не изменит.              Это заставило Гарри благодарно улыбнуться, а также, похоже, начало приводить в чувство Виктора и Флёр.              — СМИ и раньше говорили обо мне нелицеприятные вещи, — сказал ему Виктор, отмахнувшись от этого. — Уверен, что история ничем не отличается от других, ее пишут победители, в конце концов.              — В книгах, вейл, обычно изображаются сексуально озабоченными зверями, — добавила Флёр. — Хотя это правда, что по своей природе мы существа любви, мы не шлюхи и не распутные женщины, какими нас часто считают. Если такая информация преподносится как факт, то я думаю, что могу понять, что «правда» может быть несколько гибкой, — затем она сосредоточилась на Гарри. — Однако я хотела бы спросить, кто ты такой?              — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, наклонив голову в сторону в знак напускной невинности.              — Твоя аура очень грязная, темная и абсолютно злая, — прямо заявила Флер. — Это самое ужасное, что я когда-либо видела, и мне потребовалось немало усилий, чтобы находиться в твоем присутствии хоть сколько-нибудь. Когда я впервые узнала об этом, я была на грани крика и была в ужасе. Я пыталась понять, что в тебе изменилось с тех пор, как я видела тебя на Международном турнире по дуэлям в девяносто третьем году, но у меня нет ни малейшего представления о том, что вызвало эти изменения в ауре.              Быстрое мысленное общение с Холли заставило ту приготовиться к повторному наложению чар Фиделиуса. Это определенно была информация, которой, хотя он и собирался поделиться с этими тремя, не хотелось, чтобы она стала широко известна. Жаль, что «Фиделиус» не действует через измерения, но, как он полагал, у всех заклинаний есть свои пределы.              — Технически я бог, — заявил Гарри. — Я пытался запечатать Ангра-Манью, воплощение «Мирового зла», в своей собственной душе, но моя душа была повреждена, и вместо того, чтобы быть запечатанной, она начала сливаться со мной. Теперь граница между этим божеством и Гарри Поттером размыта, и в конце концов разницы не будет, то есть я — Гарри Поттер, но я также буду Ангра-Манью из зороастризма. Вдобавок ко всему, я еще и Десятый Предок Мертвых Апостолов, своего рода сверхмощный вампир.              — Значит, эта аура, которую я чувствую от тебя… — начала говорить Флер, но запнулась.              — Да, ты чувствуешь буквальное воплощение каждого зла, которое существует в мире. Я подавляю его и скрываю, как могу, но, будучи вейлой, я уверен, что ты можешь уловить хотя бы часть, — это было правдой. Хотя вейла и могла видеть сквозь рунические массивы, скрывающие его ауру, это было все равно что накрыть слона огромной скатертью. Самого слона можно было и не увидеть, но по его форме можно было определить, что это такое. Правда, детали не были бы очевидны, например, если бы слон был выкрашен в розовый цвет или имел татуировку или что-то в этом роде.              — А на что это похоже? — спросила Алисия. — Конечно, хорошо говорить: «Мировое Зло», но я думаю, что говорю за всех нас, когда говорю, что у нас нет никаких рамок для сравнения, — добавила она, а затем посмотрела на Флер. — Не обижайся, но не все из нас могут чувствовать ауры так, как ты.              Гарри на мгновение задумался, а затем отступил от стола, за которым сидел. Используя свой змеиный хвост, он приподнялся и закрыл глаза. Мгновение спустя он начал уменьшать количество праны, которую постоянно подавал в рунический массив на спине, скрывавший его ауру.              Медленно, очень медленно воздух вокруг Гарри словно сгущался, становясь тяжелым. Запаха не было, но простое вдыхание оставляло на языке неприятное маслянистое ощущение, и все начинали задыхаться. Гарри держал свою ауру в пределах нескольких футов от своего тела и начал выпускать её ещё дальше, позволяя бесконечному количеству проклятий, питаемых бесконечным запасом энергии, стать видимыми другим людям в комнате.              Гарри открыл глаза и увидел неподдельные ужасы на лицах Флёр, Виктора и Алисии. Он еще не до конца освободил свою ауру, но решил снова включить массив на полную мощность, чтобы скрыть источаемую им нечистую ауру.              — Это было не совсем то, — сказал он им. — На самом деле это была лишь малая часть, но вы, кажется, поняли.              Он вернулся к столу и обратил внимание на участок пола, пострадавший от разложения, который теперь светился черным и был испещрен красными линиями. Он положил на него руку и впитал всё обратно в себя, не оставив никаких следов, кроме повреждений, которые только что произошли.              — Я понимаю, о чем ты, Флер, — пробормотала Алисия. — Если твоя первоначальная реакция была действительно такой легкой, как мне кажется, то ты сделана из более прочного материала, чем я. Честно говоря, я удивляюсь, почему я стала чемпионом. Даже когда я опустила свое имя в кубок, я не ожидала, что меня выберут.              — Это… это было хуже, чем то, что я видела в первый раз, — ответила Флер Алисии, не отрывая взгляда от того места, где до этого стоял Гарри? Сидел? Как правильно описать чью-то позу, если у него змеиный хвост? — Похоже, усилия Гарри по сокрытию своей ауры оказались более эффективными, чем я предполагала, если это была лишь часть его «проклятий».              — Я всё ещё здесь, знаешь, — сказал Гарри, в его голосе отчетливо слышалось веселье. — Идем дальше, кто-нибудь уже добился прогресса с яйцом? — он попытался отвлечь внимание от себя, и, похоже, это сработало: Флёр и Алисия стряхнули с себя последний шок, а Виктор ответил на его вопрос.              — Мне удалось добиться того, чтобы шум, издаваемый яйцом, имел какой-то смысл. Теперь мне осталось только найти способ выполнения задания, который был бы одновременно эффективным и хорошо выглядел. Ты, Гарри, полностью украл у нас первое задание, а Флёр получила очки за свое выступление. Я намерен показать всё, на что способен, перед тем как подниму этот чёртов кубок, — сказал он им.              — О, это был вызов? — спросила Флёр, слегка наклонив голову, и в её глазах появился блеск, который говорил о том, что вызов принят, любому, кто смотрел в её сторону. — Я тоже разгадала подсказку в яйце, хотя эта задача окажется для меня несколько сложной из-за моей природы, — она нахмурилась. Вейлы были существами воздуха и огня, вода им не подходила.              — Я даже не буду спрашивать, догадался ли Гарри о подсказке, я уверена, что догадался, — Алисия насмешливо посмотрела на него. — А вот я еще не догадалась, и, честно говоря, не знаю, как начать. У меня такое чувство, что вы трое меня бросили.              Гарри взглянул на Алисию и приподнял бровь, его губа забавно дернулась вверх.              — Есть семь заданий, помнишь? Одно из огня, одно из воздуха, одно из земли и одно из воды. Остальные три задания относятся к разуму, телу и магии. Драконы, я надеюсь, выполнят требование огня, мы знаем, что задание разума будет в январе, задание магии — дуэль, а задание тела — физический бой. Остаются земля, вода и воздух. Открытие яйца в воздухе не дало никаких результатов, как и вряд ли даст закапывание, так что, возможно, тебе стоит попробовать воду.              Алисия подняла бровь, и Гарри решил доказать свою правоту. Он наколдовал резервуар, а затем наполнил его водой с помощью чар Агуаменти. В его руке в вихре чёрных теней появилось золотое яйцо, после чего он опустил его в ёмкость с водой и открыл её. Постучав по стенке резервуара посохом, он сделал звук громче и отчетливее, чтобы все могли его услышать:       

      

Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть.

      Все четверо прислушались к звукам пения, после чего Гарри постучал по резервуару с водой, в котором находилось яйцо, и заставил его замолчать.              — И так, — сказал он, глядя на Алисию. — Как ты думаешь, что это значит?              — Ищи, где наши голоса звучать могли бы, но не на суше — тут мы немы, словно рыбы, — пробормотала она. — Ладно, раз это водное задание, значит, скорее всего, оно в воде, а значит, скорее всего, в Черном озере, единственном достаточно большом водоеме в Хогва… Они ожидают, что мы отправимся нырять в озеро в ноябре! — оборвала она себя, не слишком обрадовавшись перспективе поплавать в холодной воде.              — Да, подумай, как к этому отнесется Флер. Поскольку ее природа тяготеет к огню и воздуху, под водой её магия будет значительно слабее, — сказал ей Гарри, заставив Алисию бросить на Флёр сочувственный взгляд. Заходить в холодную воду было достаточно плохо, но делать это и знать, что ты там особенно уязвим, было ещё хуже.              — Так, эм, те кто может говорить под водой… — Алисия посмотрела на Гарри, потом на змеиный хвост, прикрепленный к его талии, потом снова на Гарри, потом снова на змеиный хвост. Она покачала головой. — Морской народец? — спросила она.              Гарри пожал плечами.              — Возможно. Технически это разновидность фейри, но они гораздо дружелюбнее, чем некоторые другие разновидности. Конечно, известно, что морской народец довольно дружелюбно относятся к людям, хотя бывали случаи, когда они были несколько агрессивны, — Гарри умолчал о своих собственных, довольно хороших, отношениях с фейри в целом.              — Короче говоря, они собираются забрать что-то важное для нас, засунуть на дно Черного озера, и у нас есть час, чтобы вернуть это? — наполовину спросила, наполовину констатировала Алисия. — Есть идеи, что они собираются забрать?              В этот момент Гарри замешкался, чем привлек внимание трех других чемпионов.              — Ну, — начал он. — Поскольку они не собираются рассказывать нам о задании, пока оно не начнется, было бы подозрительно, если бы они взяли предмет, который нам нравится, и это также было бы классифицировано как кража. Так что физические объекты отпадают, остается…              — Люди?! — Флёр догадалась первой. — Они собираются забрать наших друзей или родственников и засунуть их на дно озера! — в этот момент она почти кричала. Это было вполне объяснимо, ведь её семья, по крайней мере, женщины, были вейлами, а помещать вейл под воду — очень плохая идея, особенно на длительное время. Гарри тоже был не в восторге от этой затеи, так как погружение под воду многих его знакомых было бы вредно и для них.              — Как они решат, кого взять в заложники? — быстро спросил Виктор.              Гарри приподнял бровь.              — Разве три главы каждой из наших школ не являются судьями? Скажи мне, Флёр, мадам Максим знает тебя достаточно хорошо, чтобы догадаться, по кому ты будешь скучать больше всего? А ты, Виктор? Как ты думаешь, сможет ли Каркаров найти подходящего человека для этого задания? Алисия, ты думаешь, что ни один профессор здесь, не обязательно Дамблдор, не знает тебя достаточно хорошо, чтобы решить кого забрать? — все трое других чемпионов вздрогнули, осознав, как легко кто-то может решить вопрос с заложником для них.              Гарри взглянул на время.              — Что ж, похоже, обед окончен. Увидимся в другой раз, ребята? — три чемпиона покинули комнату, получив в ответ различные благодарности. — Ладно, посмотрим, кто следующий придет за помощью.             

***

      — Многие люди не понимают, насколько важна обработка мяса при приготовлении пищи. Если сделать это неправильно, то при разделке и подготовке мяса соки могут вытечь из него, что снизит общий вкус готового блюда, — Гарри продемонстрировал Мие различные способы разделки и приготовления мяса.              Его волосы были завязаны в хвост, который затем был туго заплетен и свисал вниз по спине. Плащ из шкуры василиска, в который он был одет, отличался от обычного дизайна и был без рукавов. Вместо повязки на глазах, к которой был привязан и которую носил довольно часто, на его носу красовались очки.              Мия стояла рядом с ним и копировала его движения, готовя еду рядом. Гарри учил её готовить уже несколько месяцев, и, надо сказать, Мия была хорошей ученицей. Он начал с довольно простых вещей, таких как суп и другие блюда, а затем перешел к более сложным.              — Эй, Гарри, подойди и посмотри на это, — Такэхито позвал его из соседней комнаты. Гарри оглянулся через плечо, и его усиленные глаза увидели… свидетельство о рождении? Что Такэхито делал с пустым свидетельством о рождении?              — Вижу, — окликнул его Гарри. — Не знаю, почему ты хочешь, чтобы я смотрел на свидетельство о рождении, — Гарри положил мясо на сковороду, добавил чутка масла и трав.              Такэхито заглянул на кухню, когда в соседнюю комнату стали проникать аппетитные запахи, и увидел, что Мия и Гарри стоят бок о бок и готовят. Со спины можно было подумать, что они действительно родитель и ребенок, и, признаться, это вызвало на его лице улыбку.              — Ты ведь собираешься в другой мир, не так ли? — Гарри взглянул через плечо на Такэхито и кивнул. — Что ж, я рискну предположить, что наш, будет тебе интересен. Если мы, задним числом, сделаем запись в свидетельстве о рождении, то к моменту начала Плана тебе будет тринадцать или четырнадцать лет.              Гарри нахмурился, его взгляд метался между ним и Мией.              — Ты пытаешься выдать меня за своего ребенка и ребенка Мии? — спросил он. — Если я вдруг появлюсь ни с того ни с сего, я уверен, что будут заданы определенные… вопросы.              — Только если мы оставим твою личность на виду, но, если мы ее спрячем… — начал Такэхито.              — Это будет выглядеть так, будто вы пытаетесь меня спрятать, — закончил Гарри предложение. — Об этом узнают только те, кто будет активно искать меня, а отсутствие информации можно легко объяснить тем, что она была стерта, чтобы защитить вашего «ребенка».              — Итак, ты согласен стать Асама? Мы выберем любое имя, которое придумаем, так что ты по-прежнему будешь известен как Гарри Поттер, твоя «ложная» личность, но нам нужно имя, чтобы записать его в свидетельство о рождении. Примерно два года назад Мия несколько месяцев не принимала активного участия в работе MBI, так сказать, период затишья, и, возможно, именно тогда она была заметно беременна и родила, — Такэхито с любопытством посмотрел на Гарри, наблюдая, как тот разделил свое внимание между обучением Мии готовке и разговором с ним.              Гарри на мгновение приподнял губы.              — Широ, — он сказал. — Запишите мое вымышленное имя как Широ Асама, — Такэхито пожал плечами и записал имя.              — Призма, мой ИИ, может позаботиться о взломе всех необходимых компьютеров, а я смогу сам пронести физические документы и «неправильно» их оформить. Хм, если подумать, я также могу добавить несколько ложных воспоминаний нескольким врачам, чтобы сделать ещё прикрытие ещё лучше, — добавил Гарри, и конце концов начал планировать несколько разных вещей, чтобы убедиться, что его прикрытие будет настолько конкретным, насколько это возможно.              Все трое вернулись к своим делам. Гарри продолжал учить Мию различным аспектам кулинарии и призывал ее экспериментировать самостоятельно, ведь практика — лучший учитель. Такэхито вернулся к своим записям: его беспокоила нынешняя номер семь, Акицу, так как в последнее время она показывала тревожные результаты на нескольких тестах.              Когда все трое сели за стол, чтобы поесть, разделив еду, приготовленную Гарри и Мией, Такэхито заметил, что Гарри что-то отвлекает. Любопытствуя, что же привлекло внимание странного ребенка, он поинтересовался, какие проблемы могут его беспокоить.              — Хм, проблемы, у меня? — спросил Гарри, наклонив голову на одну сторону. — Есть одна вещь, с которой у меня сейчас небольшие проблемы. Бал, который является частью Турнира Трех Волшебников, и я должен танцевать танец открытия. Конечно, это означает, что мне нужна пара на этот вечер, и это оказывается… проблематичным.              — В чем дело? — спросила Мия. — Даже если мы не так много их встречали, ты с нежностью отзываешься о своих обычных спутницах, так что недостатка в вариантах у тебя быть не должно, — Гарри при этих словах скривился, а над головой Такэхито зажглась лампочка.              — В этом-то и проблема, не так ли? Есть несколько девушек, которые довольно явно проявляют к тебе романтический интерес, и, если я не сильно ошибаюсь, ты сам тоже интересуешься несколькими девушками, — сказал Такэхито. — Неважно, какую девушку ты выберешь, это будет все равно, что выбрать одну из них, и даже если ты выберешь случайно, всё равно придется решать вопрос с возможной ревностью. У твоих девушек, в отличие от Секирей, в мозгу не будет заложено понятие «гарем».              — Тогда выбирай девушку, которая явно не заинтересована в тебе, — пожала плечами Мия. — Таким образом, ты не будешь выбирать одну девушку из тех, кому ты нравишься, и выполнишь свое обязательство, — она на мгновение постучала пальцем по подбородку, прежде чем добавить. — Кроме того, разве некоторые из этих девушек не учатся с тобой в школе? Если да, то вы сможете танцевать с ними последующие танцы по очереди, что сделает всех счастливыми или, по крайней мере, довольными.              Гарри закатил глаза.              — Да, я понимаю, — сухо сказал Гарри. — Но это все равно оставляет мне проблемы. Первая из них — кого взять с собой. Сион, Сацуки и даже Базетт — неплохие варианты. Проблема в том, что они намного выше меня, да и старше. Представляете, как нелепо будет смотреться, когда такой коротышка, как я, танцует с девушками на голову или две выше? — в этом был смысл. Гарри, теперь, когда он стал бессмертным, перестал расти. Если только он не будет экспериментировать с изменением формы, чего он не хотел делать со своей естественной формой в повседневной жизни, Гарри останется ниже среднего тринадцати-четырнадцатилетнего подростка.              — Значит, кто-то невысокий, примерно твоего роста, без романтического интереса к тебе, — Такэхито скрыл усмешку, когда Гарри вздрогнул. С тех пор как был объявлен бал, тот ворчал, что студенты буквально бросаются на него, а он в ответ трансфигурирует их в случайные вещи.              Дамблдор отчитал его, когда он превратил гриффиндорского пятикурсника в рулон туалетной бумаги, но это его не остановило. Возможно, дело было в блеске глаз директора или просто в том, что в его душе бурлило веселье, но Гарри практически не обращал на это внимания, о чем можно было судить по тому, как не прошло и десяти минут, как он превратил семикурсника Рейвенкло в лампу.              — Неужели нет ни одного ученика, с которым бы ты хорошо ладил? — спросила Мия с нотками отчаяния в голосе.              — Одно время я собирался пойти с Алисией или Флёр, но потом проверка правил показала, что чемпионы не могут пойти на бал вместе. Традиционно второе задание включает в себя спасение «заложника», и если они не могут найти кого-то подходящего, то обычно берут партнера с Йольского бала, что, скорее всего, и произойдет со мной, — объяснил Гарри.              Не похоже, чтобы они действительно могли добраться до кого-то из близких Гарри, поскольку единственные, кто был рядом, — это его фамильяры, а поскольку они были классифицированы как собственность, их похищение считалось бы кражей, что было незаконно. Странно, взять предмет — это неправильно, а подвергнуть живое существо возможной опасности — это нормально, дурацкие законы!              — Значит, у тебя нет никого, с кем бы вы были хотя бы случайно знакомы, вообще никого? — настаивала Мия.              Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но запнулся. У Трейси Дэвис уже была пара, не то, чтобы он проводил с ней много времени, и у Кэти Белл была пара, но как насчет Луны Лавгуд? Он общался с ней, хотя и редко, и не думал, что у нее есть с кем пойти, так как несмотря на то, что выходки Елены положили конец задирам среди Воронов, она всё ещё считалась очень странной, и большинство людей старались избегать ее.              — Возможно, есть один человек, которого я мог бы попросить, — медленно и нерешительно произнес Гарри. Луна не проявляла к нему никакого романтического интереса, она была лишь немного выше его, и не была фанаткой. Кроме того, она, похоже, что-то чувствовала в его Слугах и была известна им, по крайней мере, привлекала их внимание, так что никто из них не подумал бы, что Луна пытается увести его у них. Да, это может сработать!              Мия хихикнула.              — Похоже, этот вопрос уже решен, так что возвращайся к еде. Ты почти все приготовил, так что будет правильно, если ты тоже поешь… сынок, — Гарри моргнул, а затем его взгляд переместился на заполненное свидетельство о рождении.              На его лице появилась ухмылка.              — Знаешь, мама, я чувствую, что моя «фаза подросткового бунтарства» скоро начнется, надеюсь, вы с папой приготовились.              Все трое посмеялись над этим.       

***

             Так получилось, что Луна согласилась стать спутницей Гарри на балу. Она сказала, что если она будет танцевать в начале и в конце бала, то он сможет танцевать со своими «девочками», как она выразилась, столько, сколько захочет. Он нахмурился и сказал, что, хотя они идут просто как друзья — ну, скорее, как знакомые, — это не значит, что он собирается бросить её на весь вечер, и что он будет рад танцевать с ней больше двух раз.              К несчастью для Гарри, его договоренность с Луной не остановила более навязчивых фангерл и прочих, кто всё ещё пытались заполучить его в качестве своего кавалера. Он уже потерял счет разным вещам, в которые превращал их всех, и гордился тем, что ни одна из них не была одинаковой. В тех случаях, когда они были особенно тупыми и просили его несколько раз, он убеждался, что каждая вещь, в которую он их превращал, была неизменно хуже предыдущей.              Джинни Уизли потребовалось пять попыток, в конце которых ее превратили в навоз, прежде чем она поняла и оставила его в покое. Она говорила что-то о том, что они «предназначены судьбой быть вместе» или что-то в этом роде, а также бормотала о том, что он принадлежит ей, и он просто обязан был это понять, хотя Гарри всё это игнорировал. Тамамо тоже начала добавлять свои наказания после того, как Гарри в третий раз превратил её, на этот раз в утконоса, и только то, что Гарри не хотел иметь дело с визгливым голосом её матери, заставило его не дать ей зайти слишком далеко.              Гарри понял, когда Виктор пригласил Гермиону на бал: она почти скакала по замку, а выражение её лица было очень самодовольным. В итоге Алисия решила пойти с Фредом Уизли, потому что, даже если он еще недостаточно повзрослел для того, чтобы стать достаточно нормальным, зато это будет весело, к тому же он был кем-то знакомым.              Так что Флёр оставалось только найти кого-то, с кем можно было бы пойти, и, поскольку большинство прибывших из её школы были женского пола, а с большинством одноклассников она не особо ладила, она решила просто принять приглашение первого мальчика, который не превратится в слюнявое месиво при первом же взгляде на нее. В итоге ей достался Роджер Дэвис из Рейвенкло.       

***

      В день самого бала, на Рождество, Гарри провел утро и начало дня в городе Фуюки. Он взял с собой Луну, чтобы хоть как-то провести время со своей спутницей, хотя между ними не было ничего романтического и почти ничего платонического. Ксенофилиус, её отец, тоже был там, но его, похоже, больше интересовали Лен и Холли, и эти двое с трудом выдерживали его пристальные взгляды и бормотание безумия.              Утром Гарри поссорился с Аоко, в результате чего они гонялись друг за другом по всему дому, Аоко то пыталась его взорвать, то издевалась над возрастом Гарри, а тот трансфигурировал одежду Аоко в разные нелепые наряды или бросал в нее различными заклинаниями, меняя цвет и стиль волос, а также многое другое.              — Знаешь, я не могу сказать, у них что-то вроде отношений между братом и сестрой или они действительно нравятся друг другу, — Сириус с бокалом в руке обратился к Зелретчу, который сидел рядом с ним, беспорядочно внося свой маленький вклад в хаос, царивший в доме Гарри.              Зелретч усмехнулся.              — В последнее время все стало ещё хуже, ведь Гарри начинает взрослеть, и гормоны выводят его из равновесия, — красные глаза Зелретча следили за Аоко, когда она снова пробегала мимо них, теперь одетая в косплей-костюм KOS-MOS Xenosaga. — Я также не думаю, что Аоко сильно повзрослела, так что их умственный возраст не так уж сильно отличается.              — Не таким я ожидала увидеть дом Прародителя Мертвого Апостола, — заговорила Сион, глядя поверх ноутбука, на котором она вычисляла разные вещи, ни одна из которых не имела для Сириуса смысла, когда он пытался взглянуть на нее.              — О, а чего ты ожидала? Старый замок или что-то в этом роде? Может быть, молнии и стаи летучих мышей? — со смешком спросил Зелретч.              — Нет. Однако я не ожидала, что здесь будет так… тепло и гостеприимно. Как будто вы все — одна большая семья, чего я никогда не наблюдала даже среди обычных магов, не говоря уже о Мертвых Апостолах, — ответила Сион.              — Ну, все это не совсем обычно для Мертвых Апостолов любого рода, — Зелретч обвел рукой комнату. — На самом деле, такая атмосфера способствует ещё одному титулу Гарри: Арбитр Предков. Он склонен быть голосом разума и в основном считается относительно нейтральной стороной.              — Сколько титулов у Гарри? — спросил Сириус.              — На самом деле, довольно много. Поскольку Гарри новичок и достаточно молодой Прародитель, а также хорошо известен, за ним закреплены десятки титулов. В свое время у меня были десятки титулов, но многие из них будут забыты, и лишь некоторые просуществуют очень долго. Дай ему несколько лет, максимум десятилетие, и у него будет, может быть, три титула, под которыми его будут знать, а не… шестьдесят три? Да, шестьдесят три, о которых сейчас говорят, — сказал ему Зелретч.              — Шестьдесят три?! — воскликнул Сириус. — Так много, правда?              Зелретч кивнул.              — Да, так много. Некоторые из них просто глупые, но другие кажутся вполне приемлемыми. Бесконечный Архив, его «базовое» прозвище уже практически принято, но, как и у Альтруж, у Гарри есть и что-то на подобии «Принцессы Затмения Черной Крови», и, скорее всего, ещё одно или два. Популярное из них — «Хозяин монстров», которое, как я полагаю, является результатом того, что Гарри заставляет Лиз, Медузу и Джека Потрошителя следовать его командам. Возможно, это также связано с тем, что кто-то играет в игру «Monster Girl Quest» и сравнивает то, как Гарри преследует множество нечеловеческих особей, с тем, как главный герой заинтересовывает множество нечеловеческих особей.              Губы Сириуса начали подергиваться, а глаза заискрились озорством.              — Скажи… — начал он, но был мгновенно прерван Зелретчем.              — Нет, или, по крайней мере, не сейчас. Я знаю, о чем ты думаешь, и это было бы полным хаосом. Обычно я ничего не имею против того, чтобы немного повеселиться, но не до такой степени, чтобы уничтожить планету, — Зелретч покачал головой. — Однако в ближайшем будущем, если я смогу установить определенные… меры защиты, это станет вполне возможным, — он обменялся ухмылками с анимагом-собакой.              Он снова посмотрел на Гарри, которого преследовала Аоко, на вид лет пяти, а вторая была одета как Чачамару из «Mahou Sensei Negima».              — У Гарри фетиш на девочек-роботов, что ли? — пробормотал он, произнося простое заклинание, чтобы запутать Гарри.              В результате Аоко рухнула на него сверху, и они стали спорить и препираться, как старая супружеская пара, пока Зелретч не связал их сетью из магически созданной веревки.              — Так, теперь вы двое отмените то, что сделали друг с другом. Аоко, ты должна быть более взрослой. Гарри, ты должен пойти на бал сегодня вечером, так что тебе уже пора собираться, — двое детей синхронно надулись, одновременно вздохнули, а затем также синхронно разобрались с тем, что сделали друг с другом. Это было довольно странное зрелище.              Зелретч сел обратно, когда Гарри исчез наверху, чтобы переодеться к балу.              — Мир определенно обречен, — пробормотал старый кровосос.              — Почему? — спросила Сацуки, оторвавшись от колоды карт, которой она играла: она, Фран и Эвриала провели последние полчаса за игрой в покер.              Зелретч лишь окинул ее безразличным взглядом.              — Я был просто «голосом разума»!       

***

      — Твое платье, конечно, привлекает внимание, — пробормотал Гарри, глядя на то, во что была одета его спутница. В данный момент они с Полумной стояли в одном ряду с другими чемпионами и их партнерами, ожидая начала бала. Гарри использовал это время, чтобы мило поболтать с девушкой рядом с ним.              — Спасибо, Гарри Поттер, я сама его сделала, — ответила Луна, и Гарри не сомневался в правдивости этого утверждения. Платье, в которое она была одета, было, попросту говоря, совершенно нелепым, но это не значит, что оно выглядело плохо, на самом деле оно ей очень шло.              Оно было блестящим, облегающим красным, и в основе своей оно было довольно простым. А вот дополнения к нему были совсем не простыми. Вместо нитей, которыми были вышиты узоры на платье, на материале плясали дорожки с огня, произвольно меняя расположение. Это было просто гипнотизирующее зрелище. А красное платье изначально было синим и, похоже, сменило цвет в течение последних десяти минут. Честно говоря, Гарри это даже понравилось, и он подумал, что это хороший контраст с тем, насколько похожи были одежды всех остальных.              Гарри, в свою очередь, был одет в нечто среднее между смокингом и доспехами. То, что материалом послужило нечто, приобретенное Зелретчем — а он не стал говорить, что именно, — шёлк акромантула или что-то в этом роде, сразу же выделило его из толпы. Гарри настоял на том, чтобы на нагрудном кармане была пришита эмблема глаза Горгоны, и это понравилось ему больше всего.              Двери открылись, и чемпионы прошли в зал. Виктор и Гермиона шли впереди, Флёр и Роджер — за ними, Алисия и Фред — за ними, а Гарри и Луна — последними. Не то чтобы Гарри был против того, чтобы идти последним, просто таков был порядок, в котором они выстроились.              В дальнем конце комнаты стоял большой стол, предназначенный для чемпионов и других почетных гостей. Все сели за стол, и Гарри повернулся к дверям, чтобы понаблюдать за тем, как в зал входили остальные. В толпе легко было различить фамильяров Гарри, особенно по их разноцветной окраске, и вскоре все они заняли стол, к которому Гарри сейчас стоял спиной.              Гарри просмотрел меню, лежавшее перед ним, и на его лице появилась небольшая улыбка. Некоторым блюдам, представленные в меню, Гарри обучил готовить домовых эльфов сам в течение последних нескольких лет, и это несказанно его забавляло.              В конце концов он остановился на простом блюде из говядины по-азиатски. Оно появилось перед ним почти сразу же, как только он назвал свой заказ, и он начал спокойно есть, разделяя мясо на небольшие кусочки. Возможно, он мог бы поддерживать свое тело только за счет праны, но Гарри любил вкусно поесть, а домовые эльфы Хогвартса умели готовить вкусную еду.              Во время трапезы он провел время, болтая с другими сидящими за столом. Гермиона, похоже, была довольна тем, что постоянно разговаривала с Виктором, и ему, казалось, было удивительно интересно то, что она хотела сказать, так что разговор Гарри в основном сводился к Алисии и Фреду. Флёр была в плохом настроении — трое других чемпионов могли это понять, поскольку проводили с ней достаточно много времени, и Роджер, который просто соглашался со всем, что она говорила, только подливал масла в огонь.              В какой-то момент между Луной и Фредом завязался очень интересный разговор, и Гарри задумался, а нет ли в ней тайного любителя розыгрышей. Многочисленные идеи, которые она подавала Фреду, чтобы он и Джордж попробовали их осуществить, были просто пугающими. И Гарри, и Алисия поклялись себе, что в обозримом будущем будут присматривать за близнецами, просто из осторожности.              После того как еда была съедена, они ещё несколько минут сидели и болтали, ожидая, пока всё уляжется, а затем четверо чемпионов и их партнеры поднялись на ноги и вышли в центр зала. Гарри посмотрел на Луну и ободряюще улыбнулся ей.              Затем началась музыка.              Гарри уже знал, что он хорошо танцует, и он не был высокомерным, когда говорил это. Танцы были хорошим способом научиться работать ногами для боя, поэтому Гарри научился танцевать в юном возрасте. То, что он обладал сверхъестественным равновесием, чувством и грацией, внесло свою лепту. А вот Луна оказалась сюрпризом: казалось, она не так уж сильно отставала от Гарри.              Они вдвоем привлекали к себе много внимания: их плавная грация и неестественная красота Гарри притягивали взгляды многих представителей обоих полов. То, что Луна Лавгуд так хорошо танцует, несомненно, поможет её репутации в школе, и Гарри подумал, что в скором времени кто-нибудь попросит её стать его девушкой.              Конечно, помогало и то, что остальные три танцевальные пары были не самыми лучшими. Флер тоже обладала нечеловеческой грацией и равновесием, но Роджер, очарованный ее красотой, то и дело спотыкался о ноги их обоих и тем самым омрачал своим неуклюжим поведением то, что должно было быть невероятным зрелищем.              Гермиона держалась на удивление хорошо, но она была слишком скованной и неподвижной. Гарри краем глаза заметил их с Виктором и подумал, не пыталась ли она научиться танцевать по учебнику. Каждый её шаг, каждое движение были слишком точными, слишком расчётливыми, и это выглядело совсем не естественно и создавало довольно неприятное зрелище.              Фред и Алисия, безусловно, были полны энтузиазма, и на их лицах сияли широкие ухмылки, что с лихвой компенсировало недостаток мастерства у обоих. Одного взгляда на них, выставляющих себя на посмешище, было достаточно, чтобы на лице Гарри появилась улыбка, и они с Луной увлеклись своей энергичной натурой.              Песня закончилась, пожалуй, слишком быстро. Однако сразу после нее зазвучала новая, и Луна отошла от Гарри, который обнаружил, что его руку схватила лисица. Он закатил глаза, но все равно начал танцевать с Тамамо. Она прижалась к нему всем телом, и стало трудно понять, где кто. Это стало ещё хуже, когда Тамамо обвила хвостом их обоих, крепко прижавшись к телу.              После того как песня закончилась, Гарри обнял Лиз, которая сделала то же самое, что и Тамамо, прижавшись к нему и обхватив их хвостом. Эта песня была довольно медленной, и они вдвоем, казалось, раскачивались на месте, но Лиз была не против.              После этого Иллия заняла место Лиз, и первое, что она сделала, — наклонилась и прошептала ему на ухо.              — Может, у меня и нет хвоста, как у других, но это не значит, что я отстану от них, — после этого Гарри обнаружил, что Иллии больше энергии чем у Алисии и Фреда. Они вдвоем носились по всему танцполу, не задерживаясь на одном месте подолгу, а затем переходили на другое.              Гарри не успел передохнуть после этой песни, как его руки оказались заняты Фран. Берсеркер очень нервничала и беспокоилась о том, какой урон могут нанести ее металлические ноги, поэтому повезло, что зазвучала другая медленная песня. В конце танца Фран, которая становилась все краснее и краснее, прильнула губами к губам Гарри и поцеловала его.              Гарри застыл на месте от неожиданности и опомнился только тогда, когда обнаружил, что теперь с ним танцует Медуза. Песня на этот раз была очень быстрой, и благодаря своей нечеловеческой грации, скорости, равновесию и рефлексам Гарри и Медуза заставили многих людей застыть на месте, особенно если учесть, что они не ограничивали свой танец полом, а танцевали по стенам, если им не хватало места.              Перед тем как исчезнуть, Медуза кое-что прошептала Гарри.              — Я не могу быть твоей любовницей, но, возможно, я могу стать для тебя материнской фигурой. Как и положено матери, я думаю, само собой разумеется, что «если ты заставишь девочку плакать, я тебя накажу». Фран долго набиралсь храбрости, чтобы поцеловать тебя, не позволяй этому разъедать её.              Гарри кивнул головой в знак согласия, а затем подошел и спросил Берсеркер, не хочет ли она станцевать с ним следующий танец, на что она согласилась. За весь вечер Гарри ни разу не покинул танцпол, хотя танцевал со многими людьми, но большую часть времени занимали его Слуги и Луна. Ему также удалось потанцевать с Кэти Белл, Ханной Эббот, Чо Чанг, Асторией Гринграсс и даже с Джорджем Уизли, который как ни странно, просто сказал «почему бы и нет?».              Когда наступила полночь и бал закончился, Гарри благодарил всех известных и неизвестных богов за свою сверхъестественную выносливость. Он не думал, что смог бы продержаться без нее, а танцы были удивительно напряженным занятием.              Вернувшись в свою башню, он решил немного отдохнуть. Хотя сон как таковой ему был не нужен, но иногда, если он был достаточно утомлен, ему хотелось немного поспать. Он снял с себя всю одежду, кроме боксеров, и рухнул на кровать.              Он не заметил, кто забрался к нему под одеяло.