Fate's Gamble

      Гарри открыл глаза. Хорошо выспаться, независимо от того, насколько ненужным это было для него, было удивительно приятно. Хм, возможно, с этого момента ему следует стараться отдыхать каждую ночь. Его разум чувствовал себя гораздо более свежим, чем он ожидал, и даже шепот проклятий Ангра-Манью, раздававшийся в глубине его сознания, казался тише.              Гарри почувствовал рядом с собой что-то гладкое и прохладное. Он гадал, кто из девушек последовал за ним в постель на этот раз. Сон с другими был для Гарри в новинку: начиная с пяти лет, он всегда видел рядом с собой кого-то, кто спал с ним, будь то Сфено и Эвриала, иногда Арквейд или Альтруж, а теперь и его Слуги.              Ощущение холода указывало на то, что это один из тех, у кого температура тела ниже нормальной, поэтому Альтруж и Арквейд были в начале списка. Поскольку технически они были мертвы, их внутренняя температура тела была намного ниже человеческой. Конечно, поскольку Гарри считался полумертвым, температура его тела тоже была намного ниже человеческой.              Он наклонил голову в сторону и посмотрел вниз, чтобы увидеть, кто свернулся у него под боком, а затем удивлённо моргнул. Это не был ни одна из его слуг, не Лен, не Холли, и не его сестры, ни кто-либо другой, о ком он мог подумать. Он потянулся из-под одеяла, и в его руке возникли чёрные тени, из которых выпал телефон.              Гарри пролистал контактную информацию, пока не нашел того, с кем хотел поговорить, и набрал номер. Человек на другом конце телефона взял трубку в середине третьего гудка.              — Гарри? — раздался сонный голос в трубке. — Зачем звонишь так рано?              — Привет, дядя Вейвер. Извини, что потревожил твой сон, но у меня к тебе несколько… вопросов. Первый — Ты был пьян прошлой ночью? А второй — Дедушка как-то в этом замешан? — спросил Гарри.              — Был ли я пьян прошлой ночью? Нет, и в последний раз, когда я видел Зелретча, он хихикал, как маленькая девочка, так что он может быть ответственен за то, что произошло. Так что случилось? — спросил Вейвер, его голос стал звучать крепче, поскольку быстро просыпался.              Гарри вздохнул, посмотрел на того, кто лежал рядом с ним, а затем ответил на вопрос.              — Я звоню, дядя, потому что только что проснулся и обнаружил, что Волюмен Гидраргирум лежит в моей постели, — проговорил он. — Очевидно, что Зелретч причастен к этому, поскольку именно он должен был отправить её сюда, но так как она твоя, мне стало интересно, насколько ты в этом замешан.              — А я-то думал, почему в последнее время не видел этого голема. С домовыми эльфами им больше нечем заняться, и голем-горничная совсем не использовалась. Почему она лежит в твоей постели… — Вейвер внезапно оборвал себя, и Гарри недоверчиво сузил глаза, услышав, как Вейвер начал смеяться на другом конце телефона.              — Что ты только что понял? — спросил Гарри у Вейвера.              — Ничего особенного. Помнишь, как ты экспериментировал с колдовством этим летом? — Гарри действительно это помнил. Поскольку третья истинная магия, «Прикосновение небес», была связана с материализацией души, он решил провести несколько экспериментов.              — Да, — ответил Гарри, гадая, к чему это приведет.              — Ты ведь помнишь, как активно пытался создать оригинальные души? Ты подарил мне одну из них в виде драгоценного камня, который наполнил своей праной. Возможно, я попробовал провести собственный эксперимент и поместил драгоценный камень в свою горничную-голема, — Гарри сузил глаза: это, по крайней мере, объясняло, почему он мог чувствовать душу внутри голема. — Я подумал, что это может успокоить голема и заставить его перестать думать, что он робот-убийца из будущего. А еще я подумал, не приведет ли это к тому, что существо обретет немного больше разума и чувств.              Гарри вздохнул.              — Ты хочешь сказать, что из любопытства поместил высококачественную драгоценность, до краев наполненную праной, внутрь мистического кода с ограниченной свободой воли с намерением проверить, разовьется ли у него интеллект? Кроме того, эта «Горничная-Голем» и раньше выходила из себя, считая себя роботом-убийцей.              — Да, — ответил Вейвер.              Гарри разразился хохотом.              — Что ж, думаю, это сработало. Я чувствую душу внутри голема, и, если я не ошибаюсь, она, похоже, развивается сама по себе. Это отнюдь не быстро, но я чувствую, как «душа» внутри него меняется, адаптируется и становится более осознанной. Но это все равно не объясняет, почему она лежит в моей постели.              — Хм, я могу только предположить, — Вейвер на мгновение задумался. — Возможно, поскольку драгоценный камень, ответственный за его более совершенное существование, был создан с помощью твоей праны, она почувствовала некую привязанность к тебе. Мы с тобой знаем, что любая женщина, независимо от вида, испытывает к тебе влечение, и, возможно, эта тоже просто «влюбилась» в тебя, — со смешком сказал Вейвер.              — Дядя Вейвер, имей в виду, что я собираюсь жестоко подшутить над тобой за это. Я сделаю так, что последняя война розыгрышей, в которой я участвовал, покажется игрой ребенка с ведром воды, стоящим на двери, — сказал он.              Вейвер сглотнул. В последний раз это было безумием. С одной стороны, были Зелретч, Сириус и Эвриала. С другой — Гарри, Альтруж и Аоко. Хорошо, что все это происходило в доме Гарри, так как Вейвер не думал, что Часовая башня переживет этих шестерых.              — Я понял тебя, Гарри, — ответил Вейвер, очень надеясь, что Гарри забудет о своей «мести». — Пока, мне нужно готовиться к сегодняшним занятиям, — Гарри тоже попрощался, и они оба повесили трубки.              Гарри вздохнул и встал с кровати. Он быстро оделся в то, что обычно носил, — чёрную рубашку, брюки, плащ из шкуры василиска, усиленный мифрилом, сегменты брони, наручи, перчатки. Посох оказался в его вытянутой руке, и он был готов отправиться на завтрак.              Оглянувшись на кровать, он увидел, что горничная-голем в какой-то момент «проснулась» и теперь сидит на краю кровати, не сводя с него глаз. Он приподнял бровь, ожидая, что она сделает дальше, и был лишь слегка удивлен, когда она поднялась на ноги и заняла позицию чуть позади него и слева.              Гарри покачал головой и вышел за дверь. Ему пришлось напрячь даже свой великолепный слух, чтобы разобрать звуки её шагов, когда она последовала за ним. Поскольку самом простом виде она представляла собой жидкую ртуть, подпитанную магией, она была очень тихой, а её шаги — почти бесшумными.              Оказавшись за пределами комнаты, он начал спускаться по лестнице своей маленькой башни. Из нескольких комнат доносились звуки движения, указывающие на то, что кто-то из девочек просыпается. Гарри остановился перед дверью в комнату Фран и задумался, как ему подойти к ней.              Вчера вечером на Йольском балу она поцеловала его. Гарри, честно говоря, не знал, как на это реагировать. Он знал, что ему нравится Фран, да и другие девушки тоже, но что это за симпатия? Несмотря на контракты, связывавшие Сфено и Эвриалу с ним, они были сестрами, а не любовниками, и все трое были довольны этим.              Медуза была его тетей и, возможно, самым близким человеком. Сфено, хотя и была ответственной, но скорее как старшая сестра, которая заботилась о нем, чем как мать. Именно к ней он обращался, если ему требовалось честное мнение, за которым обычно обращаются к матери. Несмотря на ее искаженную мораль — а у кого, кого он знает был нормальный моральный компас? — она была очень уравновешенной и могла высказать непредвзятое мнение.              Малышка Джек называла себя его дочерью, и Гарри это даже нравилось. Он отвечал за нее, обеспечивал и был для нее необходимым утешением. Кроме того, как и положено отцу, он учил её всему, чему мог. И хотя Гарри считал, что было бы просто замечательно, если бы ему удалось устроить свою маленькую убийцу в обычную школу, сначала он должен был научить её, как вести себя в обычной человеческой компании, а также тонкости поведения.              Арквейд была его кузиной, в некотором роде, и отношения между ними были довольно стабильными. Она была веселым и энергичным человеком, который случайно «водил» его в парки развлечений, наряжала в платья или просто таскала за собой, когда отправлялся куда-нибудь на разведку, как это было однажды в Уитби.              Другие его отношения с его знакомыми были менее определенными или, по крайней мере, их границы были размыты. Тамамо была одной из тех, кто преследовал его в романтическом плане, в этом не было сомнений, и не было сомнений в том, что Гарри в конце концов поддастся на её уговоры. Эта лисица была неумолима и очень решительна.              Кроме того, она была совсем не хрупкой — черта, которой Гарри не хотел бы, чтобы обладал его потенциальный партнер. Это была одна из главных причин, по которой он никогда не рассматривал возможность завязать романтические отношения с ведьмой. Он ничего не имел против них лично, просто, глядя на них, он вспоминал, как коротка их жизнь и как легко она может оборваться.              Учитывая любовь Гарри к приключениям и активным действиям, у него было мало шансов долго избегать конфликтов. Даже в обычных сражениях смертные взмахи палочками с легкостью уничтожают себя, а если противники сравнятся или даже превзойдут Слуг и Мертвых Апостолов, то максимум, что они смогут сделать, — это поцарапать, а может, и того меньше.              Мысли Гарри прервались, когда дверь в комнату Фран распахнулась, и Берсеркер шагнул прямо к Гарри. Если бы он был обычным человеком, он бы упал на пол, но Фран была сбита с ног, хотя Гарри успел поймать её до того, как она упала.              Фран сильно покраснела, когда поняла, в каком положении они оба оказались. Она только что проснулась и умылась — Гарри с помощью рун и нескольких заклинаний создал ванную комнату в каждой спальне, — когда вышла за дверь и столкнулась с Гарри.              Она отшатнулась назад, отчасти от удивления, а отчасти потому, что Гарри так твердо и уверенно стоял на ногах, после чего поймал её. В результате он навис над ней, положив одну руку на спину, а другую обхватив за талию, и смотрел ей в лицо.              Она неосознанно подняла руку в перчатке, положив её на его висок, а затем начала скользить по его лицу, прослеживая костную структуру под кожей. Ее румянец усилился, когда она осознала, что делает, но обнаружила, что у неё нет желания останавливаться.              А взгляд метнулся через его плечо, и она в замешательстве наморщила лоб, увидев стоящей, у его плеча голема. Она не знала, что здесь делает «горничная» Вейвера, но готова была поспорить, что это интересная и запутанная история, в которой наверняка замешан её мастер.              Кстати, о нём: Гарри, похоже, был в данный момент довольно несдержан, и Фран пожалела его. Она выпрямилась в его объятиях и поднялась на ноги. Волосы упали на глаза, как занавес, и она смотрела на того, кто её вызвал, на того, кого она поцеловала предыдущим вечером.              Фран не совсем понимала, зачем она это сделала, — это был невероятно смелый поступок для застенчивой, сдержанной девушки. Кроме того, что она на самом деле чувствовала к Гарри? По крайней мере, она знала, что испытывает к нему привязанность, но насколько сильную и какого рода?              В последний раз, когда она думала, что любит кого-то, всё обернулось не очень хорошо. Её любовь, если это действительно было так, а не просто одержимость, превратила её в чудовище, и задавалась вопросом, как она сможет определить, что это не повторится?              — Доброе утро, Фран, — немного неловко сказал Гарри. Фран не винила его за некоторую неловкость, он не был самым эмоциональным человеком, но, с другой стороны, и она тоже. Однако проблемы Гарри несколько отличались от её.              В то время как её эмоциональная история состояла исключительно из одержимости и безумия, Гарри просто не понимал ни самих эмоций, ни того, как с ними справляться. Мальчик мог бы сказать, что равнодушен к таким людям, как Гермиона, но то, как она отреагировала на него, задело, и это было совершенно точно, как бы он ни пытался убедить себя, что ему все равно.              Казалось, он не мог легко отличить семейную любовь от романтической. Он относился ко всем им как к друзьям, возможно, близким друзьям или даже сестрам и тетям, несмотря на собственные гормоны, которые, возможно, пытались направить его мысли в другое русло.              Хотя проклятия Ангра-Манью внутри него, казалось, несколько ослабили это, Гарри всё ещё было трудно хотя бы внешне выглядеть обычным, уравновешенным человеческим мальчиком. И конечно, он никогда не станет обычным, уравновешенным или человеком, но сможет хотя бы казаться таковым.              — Доброе утро… Гарри, — запнувшись ответила Фран как и сам Гарри. Никто из них не знал, что сказать друг другу, и молчание тянулось недолго, пока Фрэн не решила спросить, что здесь делает голем.              — А, она? — Гарри взглянул на молчавшую до сих пор горничную, стоявшую у его плеча. — Вейвер экспериментировал с чем-то, что я ему передал, и слился это с ртутью её тела, дав ей собственную душу. Однако, похоже, моя прана «пересилила» прану Вейвера или что-то в этом роде, поскольку теперь она, кажется, подчиняется мне. Я не знаю, почему она здесь, но Зелретч, несомненно, имеет к этому какое-то отношение.              — Кстати о магии, как продвигаются твои исследования крови феникса? А также кровь Прародителя Мёртвых Апостолов Арквейд? — спросила Фран, заметив, как Гарри слегка расслабился, когда они перешли к теме, которая была ему более близка, и отвлекся от водоворота эмоций внутри себя.              Пока они вдвоем, а также Мечта, когда Гарри материализовал её, обсуждали различные аспекты биологии, физики, инженерии и алхимии, в основном связанные с магией, Фран почувствовала, что и сама немного расслабилась. Она позволила своим глазам на мгновение пробежаться по Гарри, пока приводила свои мысли в порядок.              Было ли то, что она чувствовала к Гарри, настоящей любовью? Честно говоря, она не знала. Жалела ли она о том, что поцеловала его предыдущим вечером? Абсолютно нет. Независимо от того, были ли её чувства к Гарри действительно истинными, как она считала, или нет, она была довольна, даже более чем довольна, следовать за ним в качестве Слуги.              Если же её чувства выходили за рамки нынешнего статуса, то у них с Гарри была целая вечность, чтобы все уладить.             

***

             Альбус Дамблдор усмехнулся, глядя на самое молодое пополнение за столом. Металлическая горничная, стоявшая у плеча Гарри и хранившая полное молчание, привлекла внимание большей части студентов, и слухи, уже распространявшиеся о ней, были весьма интересными.              Гарри действительно был глотком свежего воздуха в этом старом замке. Конечно, в его юном возрасте и с его достижениями это было само собой разумеющимся, но дело было не только в этом. Студенты, несомненно, помнили, как Гарри бродил по замку с большими черными крыльями, на спине, и как одевался.              В этом году, похоже, Гарри просто решил сказать «к черту всё» и быть самим собой, независимо от того, что подумают другие. Предыдущий месяц Гарри почти все время проводил в образе ламии, заменив ноги змеиным хвостом, и это вызвало бурную реакцию как у персонала, так и у студентов.              В Волшебной Британии о змеях думали не очень хорошо, хотя это было связано скорее с недавним Тёмным Лордом, а также с тем, что Змеиный Язык был классифицирован как тёмное искусство, чем с чем-то значимым. Однако все это не волновало Гарри, и он ходил, выглядя как «полукровка», как сказала бы Долорес Амбридж — самая «восхитительная» женщина в Министерстве магии, которую даже Дамблдор считал неприятной.              Учитывая популярность Гарри в школе, распространившуюся по всем четырем факультетам, казалось, что многие люди оспаривают давно устоявшиеся убеждения! Это заставило Дамблдора улыбнуться, тем более что он знал: Гарри вовсе не стремился к этому, это был лишь побочный результат того, что он вел себя как обычно.              Дамблдор и сам был немного разочарован тем, что Гарри не пошёл на Йольский бал со змеиным хвостом, ведь помимо того, что смотреть на то, как он попытается танцевать в таком виде, было довольно забавно, это послужило бы очень мощным сигналом. Он подумал, не убедить ли Гарри изменить форму своего тела, превратив его в гибрида, может быть, в кентавра или что-то в этом роде, и способствовать дальнейшему развитию их общества, даже если он не собирается здесь оставаться.              Директор также был рад, что четверо чемпионов, похоже, неплохо ладят друг с другом. Некоторые ученики школ, с которых они приехали, последовали примеру своих чемпионов и завели друзей среди учеников Хогвартса, а также школ друг друга.              К сожалению, студенты Дурмстранга больше тянулись к другим, чем студенты Шармбатона. Окинув взглядом преобладающую женскую группу в синих мантиях, Дамблдор заметил среди них несколько влиятельных наследников и студентов с хорошими связями и задался вопросом, как мадам Максим и директор Каркаров выбрали свою группу представителей.              Дурмстранг, несмотря на свою репутацию школы, где обучали Темным искусствам, был тем учебным заведением, где ценность каждого ученика зависела от того, насколько он был способен к магии. Каркаров мог пытаться заискивать перед политически влиятельными людьми, но в самой школе талант был превыше всего.              В Шармбатоне, к сожалению, все было иначе. Многие политические союзы и вражда были начаты и закончены учениками этой школы, дети были просто пешками в шахматной игре французских дворян. Хотя эта страна была более терпима к нечеловеческим магическим видам, чем Британия, у нее было и много минусов. Да, он не удивился бы, если бы студенты, представляющие Шармбатон, оказались здесь скорее благодаря своим связям, чем тому, насколько блестящим учеником каждый из них был.              Дамблдор снова опустил взгляд на стол, и, возможно, Гарри почувствовал это, потому что поднял глаза. Дамблдор прочел отблеск любопытства в этих столь странных глазах — серебряные зрачки. Красные шестиугольные радужки. Лавандовая склера. Эти глаза, они действительно были уникальны — но он увидел в них что-то ещё, тьму, таящуюся в глубине.              Гарри слегка усмехнулся, и кончики клыков показались на губах, после чего он вернулся к еде. Ах, Гарри, каким сложным мальчиком он был, головоломкой, которую, по мнению директора, никогда не решить, был довольно дружелюбным существом, помогающим другим, и в то же время опасным, чудовищным врагом, способным стереть тебя с реальности. Такое противоречие, но именно оно делало Гарри полноценным.              Дамблдор наклонил свой кубок под углом в сторону Гарри, прежде чем отпить. Легкое подергивание головы Гарри, почти незаметное, дало Дамблдору понять, что его признание в свою очередь было принято.              Ах, Гарри, пожалуйста, продолжай обогащать этот, твой последний, год в Хогвартсе.             

***

             — Чем могу помочь, Алисия? — спросил Гарри, поднимая глаза.              Был конец рабочего дня, и Гарри как раз собирал вещи и наводил порядок в классе. На столе перед ним лежали эскизы, наброски и идеи, в которые ему очень хотелось углубиться. То, что горничная весь день была у него за плечом, разжигало его любопытство, которое Мечта, заскучав, развила ещё больше.              — Думаю, да, Гарри, — ответила Алисия. — И мне действительно нужна помощь.              — О? — Гарри наклонил голову на одну сторону. — Помощь в чем?              — С мечами, — сказала она ему.              — Мечами? — повторил Гарри.              Алисия вздохнула и сложила руки, глядя на веселую ухмылку, которая плясала на лице Гарри. Она знала, что он понимает, о чем она говорит, она знала это! Зачем, зачем ему понадобилось играть с ней в эти шарады, она и так была в невыгодном положении на турнире.              — Да, Гарри, с мечами, — заявила Алисия. — Уверена, ты заметил, что к студентам Шармбатона присоединился инструктор, который учит Флер владеть рапирой, и уверена, ты также в курсе, что один парень учит Виктора пользоваться той большой кучей металла, с которой он тренируется перед тем, как искупаться в озере.              Гарри наклонил голову.              — Да, я заметил и то, и другое, хотя ни то, ни другое не подходит для клинков, которыми их обучают. Флёр, благодаря своему наследию, обладает силой и скоростью, превосходящими обычных людей, хотя и не очень большими, и рапира в её руках — как прутик. Хотя массивная глыба металла, которую использует Виктор, выглядит впечатляюще, он обладает острым глазом и инстинктами, которые больше подходят для более узкого клинка, хотя и имеющего более чем достаточный вес.              — Да, они оба проходят специальное обучение, и я не сомневаюсь, что ты сможешь пользоваться мечом без проблем. Остаюсь только я, который никогда в жизни не прикасался к чему-то подобному. Пожалуйста, Гарри, научи меня владеть клинком? — попросила Алисия, глядя на Гарри своими щенячьими глазами.              Гарри хихикнул.              — Конечно, я научу тебя. Может быть, ты хочешь, чтобы я научил тебя владеть каким-то конкретным клинком или каким-то стилем? — спросил он.              — Нет, я оставлю все это на твое усмотрение. Судя по тому, что ты только что сказал о Флёр и Викторе, какой бы меч я ни выбрала, он может оказаться не самым лучшим для меня, — Алисия покачала головой. Гарри несмотря на то, что он отказывался получать баллы за своё выступление, был тем, кто должен был победить в этом турнире, тем, кто установил планку, которую она и остальные не выдержат, она просто знала это.              Гарри обладал огромной силой, этого нельзя было отрицать. Даже если он скрывал свою ауру, в нём было что-то такое, что прям кричало, что он опасен, что он хищник высшего калибра, среди тех, кто слабее мухи.              Это было сделано не со злым умыслом, вовсе нет. Чистокровный фанатик, обладающий такой силой, как у Гарри, стал бы выставлять её напоказ, использовать как «доказательство» того, что он лучше остальных. Гарри не выставлял силу напоказ, его сила просто была. Возможно, именно это притягивало к нему людей и делало его популярным, это ощущение, что ты просто спутник, вращающийся вокруг него. Что бы это ни было, ощущение было интересным.              — Ну что, начнем? — спросил Гарри, и по позвоночнику Алисии пробежала дрожь от его странной улыбки.             

***

             Хогсмид, деревня рядом с замком Хогвартс, был довольно приятным местом. Хотя Гарри мог мгновенно перенестись в любую точку мультивселенной, где уже бывал, в самые разные климатические условия, эпохи и места, деревня всё равно сохраняла своё очарование, как и любое другое место, которое Гарри когда-либо посещал.              — Ну что, малыш, как тебе Турнир? — спросил Сириус.              Анимаг и десятый Прародитель Мертвых Апостолов сидели в «Трёх Метлах» у каждого в руках было по бутылке сливочного пива. У Гарри сливочного пива был другого цвета, потому что он лизнул Кровяную палочку, которая смешалась с напитком в его руке.              — Хм, я с нетерпением жду задания, по крайней мере, в конце этого месяца, — ответил Гарри. — Это должно быть задание «Разума», которое заставляет нас думать. Учитывая, что я превосхожу других в скорости, силе и магической мощи, я надеюсь, что оно бросит мне некоторый вызов.              — Хм, правда? — Сириус сделал глоток своего напитка. — Ты слышал об этих «Видящих сферах», которые они используют для этого и последующих заданий? По слухам, которые я слышал, за каждым чемпионом будет следовать маленький серебряный шар, который будет проецировать изображение на огромное зеркало в другом месте, так что зрители смогут увидеть, чем занимается каждый чемпион, когда иначе они не могли бы этого сделать.              Гарри усмехнулся.              — Надеюсь, я слышал о них, ведь именно я их разработал и создал. Концепция основана на зеркалах связи, которые сделали ты и другие мародеры. Просто сделай один конец круглым, наложи руны для полета, которые я, в основном, стащил с метлы, и внушение следовать за кем-то, похожее на то, что можно найти на бладжере. В общем, все довольно просто.              Сириус на это хмыкнул.              — Ты говоришь, что с нетерпением ждешь задания, которое бросит тебе вызов, а я говорю, что оно перевернется и будет умолять тебя погладить его по животику, — в глазах Сириуса появился странный блеск, когда он посмотрел на своего крестника. — Итак, Гарри, есть ли у тебя успехи в отношениях с твоими прекрасными дамами?              Гарри закатил глаза.              — Думаю, немного, хотя я не тороплю события. Я бессмертен, Сириус, так что у меня не жалкая человеческая жизнь, чтобы во всем разобраться, у меня есть вечность. В последнее время мы с Фран тесно общаемся по нескольким вопросам, и у нас стало чуть больше физического контакта, чем раньше. Никто из нас не разбирается в отношениях, поэтому мы не торопим события, — Гарри наклонил голову на одну сторону и внимательно посмотрел на Сириуса. — А что насчет тебя? Ты за кем-нибудь ухаживаешь?              — Ухаживаю? Кто в наше время говорит об ухаживании? — Сириус закатил глаза от того, как его крестник выбрал слова. — Что касается того, ухаживаю я за кем-то или нет, ну, не совсем. Я флиртую с любой девушкой… — он сделал небольшую паузу и обдумал эту мысль. — Со всем, что в юбке и не может потенциально убить меня. Сверхмощные женщины — это твоя специальность, Гарри, а я предпочитаю обычных ведьм, может быть, симпатичную и умную магглу.              — А чем ты вообще занимаешься большую часть своего времени? — спросил Гарри.              Пожав плечами, Сириус ответил.              — На самом деле ничего особенного. Я разговаривал с управляющими счетами состояний Поттеров и Блэков, чтобы убедиться, что они в порядке, вкладываю деньги и зарабатываю еще больше денег. Я не очень хочу работать в Министерстве, «Азкабан без суда и следствия» оставил у меня неприятный привкус во рту, и ты знаешь, что меня в конце концов расчленили бы, если бы я попытался связаться с Часовой башней. Мне нужно какое-то хобби, а я понятия не имею, чем заняться.              — Хм, возможно, у меня есть пара идей, — Гарри на мгновение задумался. — Ты мог бы связаться с Сион, которая руководит моими компаниями, и продвигает их. Поскольку там такое разнообразие, я уверен, что ты найдешь нишу, в которую сможешь вписаться. С другой стороны, я знаю пару близнецов, которые хотят открыть магазин шуток после Хогвартса, и я думаю, ты с ними отлично поладишь. К твоему сведению, Мародеры были их кумирами. Кто знает, может, этот волк перестанет хандрить и присоединится к тебе, ему нужна работа.              Сириус на это лишь усмехнулся. Ремус, похоже, не мог видеть Гарри таким, какой он есть, и держался от него на расстоянии. Хотя Сириус мог признать, что он был… несколько разочарован тем, что Гарри не был больше похож на Джеймса, но смог принять его как личность, и принять его таким, какой он есть. Исцеление разума, через которое он прошёл после побега из Азкабана, действительно помогло ему повзрослеть или, по крайней мере, понять, когда нужно быть зрелым.              — Расскажи побольше, — сказал Сириус, отвлекаясь от мыслей о Ремусе.              — А еще лучше, позволь мне представить их тебе,— глаза Гарри только что уловили, кто вошел в дверь «Трех Метел», и издали громкий свист, привлекая их внимание. Фред и Джордж Уизли вместе с Ли Джорданом увидели его и стали подходить.              — Сириус, эти двое — Фред и Джордж Уизли, а это Ли Джордан. Вы трое, это Бродяга, — блеск в глазах близнецов подсказал Сириусу, что он нашел «истинное наследие» Мародеров. Хотя Гарри мог быть шутником, и он действительно проделывал несколько трюков то тут, то там, он был скорее ученым, скрещенным с сумасшедшим гением.              — А теперь, пожалуй, я оставлю вас наедине. Помните, если вам нужна финансовая поддержка, я готов ее оказать, — Сириус мог бы легко сделать это и сам, но он решил, что стоит озвучить это предложение. Даже с учетом того, насколько разнообразными были компании, которые он основал и которые теперь курировала Сион, не мешало бы расширить их, особенно зная, насколько творческими были эти люди.              Когда он поднялся, чтобы покинуть «Три метлы», горничная, до сих пор молча стоявшая у его плеча, последовала за ним. Лен тоже, как и Холли, которая каталась на Лен, как ребенок на большой собаке, что было довольно интересным зрелищем.              — Ну что, есть идеи, где сейчас все остальные? — спросила Холли. — Ты сказал, что сегодня свободный день, так что каждая из девочек занимается своими делами, и мне очень любопытно, чем, — она взлетела и приземлилась на плечо Гарри. Лен бросила на Гарри взгляд, и, поскольку он знал суккубу так долго, то мог понять, о чем она думает: «Подними меня и неси, пожалуйста».              Гарри на мгновение закрыл глаза и поискал связи с каждым Слугой.              — Медуза вон там, — он указал на старый книжный магазин. — Хм, она чувствует интерес, и я полагаю, что она нашла книгу, которая ей нравится. Тамамо и Джек вместе, и я думаю, что лиса использует маленькую убийцу как милую нарядную куклу, — его губы дрогнули, когда в голове мелькнул образ Джек в белом платье. — Фран и Лиз тоже вместе, и, похоже, Лиз затащила её в… — Гарри вздохнул. — В довольно «взрослый» магазин. Удивительно, что у волшебников, как бы они ни были ханжески настроены, вообще есть что-то подобное. Что касается Иллии, то посмотрим, — Гарри отыскал Арчер.              — Я здесь! — Иллия появилась из воздуха прямо рядом с ними.              — Ха. Разве тебе нечем заняться? — Гарри наклонил голову в одну сторону.              Иллиа пожала плечами.              — Не совсем. Хотя я люблю хорошие книги, видеоигры, фильмы и всё такое прочее, я не слишком уверена, чем себя занять. В отличие от остальных, я из современной эпохи, поэтому привыкла к тому, что индустрия развлечений легко доступна.              Гарри кивнул головой. В этом был смысл, полагал он. Джек, его самая молодая слуга, не считая Иллии, — точнее, слуга из самой последней эпохи истории, — существовала чуть больше века назад, до изобретения телевидения и всего через десяток-другой лет после появления кинофильмов, которые она, будучи уличной крысой, никогда бы не увидела сама.              Холли, уловив последний проблеск эмоций Гарри, смотрела на него с любопытством и легким беспокойством.              — О чем ты думаешь, Гарри? — спросила она. Иллия, также уловив краешек эмоций Гарри, взглянула на него.              — Ни о чем, — пожав плечами ответил Гарри. — Я просто хотел спросить, не хотите ли вы завтра сходить в кино или еще куда-нибудь. Конечно, нужно посмотреть, какие фильмы показывают, или мы можем перескочить в случайную точку временной линии и просто выбрать тот, который покажется интересным.              Иллия легонько ударила его в плечо.              — Ты стал слишком мягким, — однако её глаза загорелись улыбкой, что бы она ни говорила. Она присоединилась к ним, пока они бродили среди различных маленьких магазинчиков Хогсмида, время от времени заходя в тот или иной, который привлек их внимание.              В целом, это был довольно приятный день.             

***

             БАХ!              Алисия застонала от боли, с трудом поднимаясь на ноги. Дерево позади нее слегка треснуло от удара, но она ни за что на свете не собиралась сдаваться. Несмотря на низкую температуру, по её телу струился пот, а каждый сустав и мышца сильно болели.              Она посмотрела на меч в своей руке, который Гарри создал для нее, и изучила его конструкцию. Лезвие было шириной в три средних пальца у рукояти, но потом плавно расширялось наружу до ширины всей ладони, а на конце закручивалось и становилось острым. Вся длина клинка, от рукояти до кончика, равнялась длине её плеча и запястья, а эфес — длине её вытянутой руки.              Алисия подняла голову, её волосы были в беспорядке, так как некоторые пряди выбились из прически, но она не обращала на это внимания. Так как хотела стать сильнее, быстрее, лучше и показать, что имеет такое же право быть чемпионом, как и остальные. Гарри был Мальчиком-Который-Выжил, своего рода армией из одного человека, и он был невероятно силен. Флёр была потрясающе красива, и у неё был такой французский акцент, что мальчишки падали штабелями. Виктор был всемирно известным игроком в квиддич, и у него была своя армия фанатов.              Но как быть ей? Она не была ни невероятно сильной, ни знаменитой, ни красивой, и какая-то часть её сознания была раздражена тем, что Гарри с такой легкостью добился всего этого, не прилагая, казалось бы, никаких усилий. Алисию отличала решительность, несмотря на трудности, и ей показалось, что она уловила намек на одобрение в выражении лица Гарри.              В первый раз, когда Гарри проводил с ней тренировку, ей показалось, что он был грубоват, но теперь понимала, что «грубость» была не так уж далека от истины, особенно по сравнению с тем, что было сейчас. У Гарри тоже были проблемы с обучением, ведь она была человеком, а его физическая сила и скорость настолько превосходили её, что это было просто не смешно.              В качестве примера можно привести тот удар, от которого она только что врезалась в дерево. Это был случайный удар металлическим прутом, который Гарри держал в руке. Руки Алисии вцепились в меч, положив одну руку на эфес, а другую — на плоский ромбовидный кончик меча, и приняла удар на клинок.              Она пролетела чуть больше сорока футов, прежде чем дерево остановило её.              Взглянув на Гарри, она увидела, как он расстроен. Она наблюдала за тем, как Гарри на невероятно высоких скоростях сражался с окружающими его девушками, а он сдерживал себя. Выражение радости на его лице, когда его оружие сталкивалось с их, было одновременно обескураживающим и немного пугающим.              Ему нравилось драться, это было очевидно для всех. Но Гарри не нравилось то, что из-за своей невероятной скорости и силы он настолько превосходил своих противников, что не мог добиться от них хорошего боя. Когда он сражался с Медузой, Иллией и Фран, на нем висели огромные гири, а он все равно мог легко сражаться с ними трое на одного. Против Гарри Алисия была меньше мошки.              Тем не менее она считала, что соперник, настолько превосходящий её по силе, пойдет ей на пользу. Чтобы иметь шанс противостоять Флёр и Виктору, которых, несомненно, обучали мастера, ей нужно было как можно быстрее понять хотя бы основы, а что может быть лучше, чем вызов с сильнейшим соперником.              Ещё более сложным испытанием стали надетые на нее утяжелители, также созданные Гарри. Алисия подозревала, что в них заложено нечто большее, чем ей сказали: она заметила, что с тех пор, как он начал её учить, заклинания, которые она произносила на уроках, стали значительно сильнее.              Алисия подняла меч, приняв удобную для себя стойку. Гарри говорил ей, что это оборонительный способ ведения боя, но надежный и очень ей подходит.              Посыпались искры, когда Алисия отбила прут, который Гарри осторожно — очень осторожно, по крайней мере, с точки зрения силы Гарри — бросил в нее. Её руки онемели от удара — в Гарри не было ничего мягкого. Она подняла голову, чтобы посмотреть, что за оружие он держит в руках на этот раз: по его словам, он постоянно его менял, чтобы сделать её более гибкой и улучшить её реакцию.              Металлические пруты, которые он держал в руках несколько минут назад, исчезли, а вместо них появилась цепь, каждый конец которой оканчивался злобно выглядящим шипом длиной в полтора фута. Дёрнув за цепь, она отразила шип, и он снова оказался в руке Гарри.              Алисия глубоко вздохнула и посмотрела на меч в своих руках. Он был острым, чертовски острым. Когда лезвие не смогло прорезать Гарри, оставив на нем лишь царапину как от бумаги, она решила, что клинок затупился.              Просто легкого прикосновения острия к ладони было достаточно, чтобы порезать ее.              Алисия посмотрела на Гарри, который ждал, когда она нападет. Она ощупала синяки, покрывавшие её тело, многочисленные мелкие порезы, из которых свободно текла кровь, и подумала, что у нее даже сломано пару ребер. Гарри залечивал более серьезные травмы после каждого из их поединков, но синяки лечить отказывался, считая, что они должны заживать естественным путем.              Алисия побежала на Гарри, держа клинок по диагонали тела. Когда она приблизилась, легкое движение плеч Гарри и то, как он наклонил руки, подсказали, что он попытается направить левый шип в ногу. Она понимала, что он замедляет движения ради неё, но осознание того, что она вообще может его прочитать, вызвало у нее прилив эйфории.              Однако это ощущение быстро прошло. Алисия знала, что если она не сосредоточится на поединке, то получит травму, причем серьезную. Порванные мышцы, сломанные кости, вывихнутые суставы и многое другое — все это устраивало Гарри. Он говорил: «Если я могу это вылечить, значит, проблем быть не должно», — и придерживался этой философии.              Алисия уклонилась в сторону, но почувствовала, как шип, брошенный в нее, прошел по ноге, и ощутила жжение в том месте, откуда, как она была уверена, скоро потечет кровь. Она повернула клинок так, что при обычных обстоятельствах он рассек бы Гарри от плеча до бедра, но он отступил назад, уходя от удара.              Гарри снова дернул цепь назад, но вместо того, чтобы просто вернуть шип в хватку, цепь обмоталась вокруг голени Алисии. Она не упала, хотя была близка к этому, а двинулась вперед, пытаясь восстановить равновесие.              Она взмахнула мечом, надеясь заставить Гарри отступить. Это был довольно неуклюжий взмах, но идея его была здравой, и он уступил и начал ожидать следующей атаки.              Вместо замаха Алисия направила свой клинок в центр туловища Гарри. Это была хорошая и одновременно плохая мишень. Торс был самой большой частью тела противника, в которую можно было целиться, и в нем находилось большинство важных органов, но это была также часть тела, которая чаще всего была бронирована.              Очень скоро Алисия обнаружила, что её меч обмотан цепями, и оружие вырвалось из рук. Гарри положил одну руку на плечо, подсек ногу ногой и прижал к земле. Воздух выбило из легких, и она могла только лежать, и пыталась отдышаться.              — Ты быстро учишься, — констатировал Гарри. — Несмотря на то, что твой стиль — основан на обороне и контратаках, ты вложила в него удивительно много агрессии, сделав его более гибким, чем я думал вначале. Однако в нем есть и большие пробелы: ты часто оставляешь бока открытыми, так как в основном защищаешься только спереди.              Алисия ничего не ответила Гарри. Она не думала, что сможет сейчас ответить, даже если её тело и не было одним большим синяком, она всё ещё пыталась отдышаться. Однако она слушала и гордилась тем, что он сказал. Гарри не делал комплиментов просто так и не приукрашивал ситуацию. Всё, что он говорил — так и было.              — Спасибо, — это было первое слово, которое Алисия смогла вымолвить.              — Не благодари меня, — Гарри покачал головой. — С тем, как я тебя обучаю, ты должна проклинать мое имя, как только я окажусь вне пределов слышимости, — он ухмыльнулся.              Алисия лишь окинула его безучастным взглядом.              — Гарри, я не думаю, что это возможно. Твои чувствительные, маленькие ушки и так чрезвычайно хорошо слышат, но клянусь, что в Хогвартсе не происходит ничего такого, о чем бы ты не знал.              Гарри лишь оскалился в ответ, не подтверждая и не опровергая её обвинения.              — Итак, второе задание будет на следующей неделе, — сказала Алисия, пытаясь завязать разговор. — Похоже, они уже готовятся к нему, — она махнула рукой в ту сторону, где прямо у озера шло какое-то строительство. Что бы это ни было, оно было большим. Вокруг того, что они строили, возвышалась временная стена размером почти со школу, и те, кто пытался пролететь над ней, чтобы взглянуть, подтверждали, что сверху она тоже закрыта.              — Хм, да, похоже на то, — рассеяно ответил Гарри, залечивая самые серьезные раны Алисии. Она слегка поморщилась, почувствовав, как ребро встало на место, а разрыв затянулся. Сегодняшний поединок оставил её в относительно хорошем состоянии по сравнению с некоторыми из тех, что они проводили раньше: вспомнился поединок, в котором Гарри отрубил ей правую руку.              Да, именно так, отрубил руку. Она закричала от ужаса, и, кроме того, что Гарри не дал ей истечь кровью, он ничего с этим не сделал, пока спарринг не закончился, после чего приделал руку заново.              — Ты совсем не нервничаешь из-за этого? — спросила Алисия, по ее тону было ясно, что она нервничает.              — Нет, не очень, — ответил Гарри. — На самом деле я с нетерпением жду этого, оно должно быть задания «Разума», а не физическим или магическим, и я действительно хочу получить какой-то вызов, — если бы эти слова произнес другой человек, они прозвучали бы высокомерно, но не Гарри.              — Насколько сложным, по-твоему, будет задание? — спросила Алисия, приподняв бровь. — Ты, Гарри Поттер, на втором курсе сдавал некоторые несколько ЖАБА! Я не знаю, как далеко ты продвинулся с тех пор, но уверена, что ты на голову выше меня и двух других чемпионов. Если у нас есть хоть малейший шанс справиться с этим заданием, ты, несомненно, справишься, — она замерла, но втайне веселилась из-за того, как Гарри сдулся, осознав ее правоту.              — Наверное, да, — Гарри вздохнул.              — Не унывай, Гарри, — Алисия ухмыльнулась и попыталась сесть. Она быстро улеглась обратно, когда её бедное, избитое тело выразило свое возмущение тем, как с ним только что обошлись. — Кто знает, может, они будут использовать маггловские предметы, и тогда мы все будем в равных условиях.              Это не развеселило Гарри, и он бросил на Алисию уничтожающий взгляд.              — Мои академические достижения не ограничиваются только магическими предметами. Я также способен изучать множество маггловских предметов на уровне выше университетского, и даже если они будут использовать их, я сомневаюсь, что они зайдут так далеко.              — Ну, они всегда могли бы использовать загадки или что-то в этом роде, может быть, логические головоломки и тому подобное, — Алисия пожала плечами, но слегка усмехнулась, когда Гарри вздрогнул от ее предположения. Он заметил её ухмылку, и они оба разразились хохотом.              — Пытаешься урвать еще одну, да, Гарри? — спросила Холли, подлетая к ним. Она и другие девочки стояли вокруг и наблюдали за их спаррингом. Несколько из них поспарринговались между собой, и Гарри залечил на них мелкие порезы и зазубрины.              Гарри вздохнул.              — Нет, Холли, я смог удержаться от того, чтобы утолить свою извращенную жажду на теле Алисии. Её разум свободен от моего влияния, и я уверен, что все её фантазии обо мне не слишком отличаются от тех, что разделяют более восьмидесяти процентов студентов, и останутся лишь фантазиями.              Гарри и несколько девочек вздрогнули от этих слов. Лен из любопытства заглянул в сны случайных учеников и сотрудников Хогвартса, и, надо сказать, не только они оценили тело Гарри. Фантазии Драко Малфоя о доминировании над Гарри были одними из худших из худших! Из-за этого он был занесен в списки нескольких девушек «убить при малейшей угрозе», настолько это было тревожно.              — Что? — спросила Алисия, глядя на то, как Гарри разговаривает с маленькой девочкой, похожей на фею.              — А? О, просто не обращай внимания на этого извращенного карлика, Алисия, — сказал ей Гарри.              В ответ «извращенный карлик» ударил Гарри по голове своим крошечным кулачком, а затем одарил его насмешливым взглядом.              — Как бы то ни было, как продвигаются дела с третьим заданием, которое будет в следующем месяце? Ты уже нашла способ дышать под водой? — спросил Гарри, перенаправляя разговор в другое русло.              — Да, нашла. Если я не найду ничего другого, то воспользуюсь заклинанием головного пузыря. В сочетании с заклинанием, которое будет толкать меня через воду, оно вполне пригодно, надежно, но не слишком броское. А что насчет тебя? Как ты справишься с пребыванием в воде? — спросила Алисия.              — Я немёртвый, мне вообще-то не нужно дышать. Тем не менее, глубина — плохо на меня влияет. Хотя она и не убьет, плавать в ней будет довольно больно, и я сильно ослабею, — не было сказано, что, даже ослабленный таким образом, Гарри всё равно будет обладать достаточной силой, чтобы сравнить горы с землей.              — Не вериться, что твой план слишком прост и недостаточно впечатляющ, — Алисия в отчаянии покачала головой.              Гарри не стал отрицать этого и одарил Алисию озорной ухмылкой.       — Нет, это не мой план, просто возможность, которую я мог бы использовать. Я не собираюсь рассказывать тебе о своем плане, так как всё ещё работаю над контролем, но должен быть готов перед заданием в следующем месяце.              Алисия поднялась на ноги, ее тело протестовало уже не так сильно, когда она немного отдохнула. Она подняла свой клинок, тот самый, что сделал для нее Гарри, и в голове у нее возник ещё один вопрос.              — Эй, мы должны использовать только одно оружие для задания «Тела», а какое будет у тебя?              — О, оно будет единственным в своем роде, — усмехнулся Гарри. — Я попрошу некоторых… друзей сделать его для меня, — на самом деле он воспользовался услугой, которую ему оказали фейри, и попросил их изготовить для него клинок. Фламели тоже принимали в этом участие, используя алхимию, чтобы обеспечить фейри самыми качественными материалами. Он не знал, как и почему, но Аматерасу тоже решила поучаствовать, позволив фейри использовать свой огонь в качестве кузницы.              Фейри уже давно не делали мечей для кого-либо, и им очень хотелось сделать это снова. Фламели уже начали гаснуть, эликсир почти иссяк, и фейри были им интересны, ведь они никогда прежде не работали с ними так тесно. Все это означало, что в конечном счете все было хорошо для всех, даже для Аматерасу, так как она немного развеяла скуку, накопившуюся от простого существования в течение сотен лет.              — Да, я уверена, что да, — Алисия согласилась, и закатила глаза.             

***

             Следующее задание пришло довольно скоро, и в полдень воскресенья, двадцать девятого января, четверо чемпионов стояли перед стенами, скрывающими задание. Рядом с каждым чемпионом висела сфера серебристого цвета, медленно вращаясь вокруг них, а перед зрителями в воздухе висели четыре больших зеркала — вероятно, обычные зеркала с наложенными на них увеличивающими чарами. Эти «экраны» должны были показывать происходящее, когда чемпионов уже не будет видно, позволяя зрителям в полной мере ощутить всю сложность задания.              Гарри с любопытством оглядел большие стены, скрывающие задание. С прошлой недели, когда они только поднялись, стены, скрывающие задание, протянулись через озеро, то и дело делая повороты, а затем снова оказались на суше. Он мог бы воспользоваться чарами на повязке — теми, что достались ему от Муди и которые он пытался перенести непосредственно на свои глаза, — чтобы узнать, что там, но решил этого не делать.              — Чемпионы готовы? — раздался по всей территории магически усиленный голос Бэгмена. Гарри закатил глаза, пряча повязку на глаза, которую надел вместо очков, потому что она была ему очень дорога.              — Когда стены, скрывающие задание от глаз, исчезнут, задание начнется. Тот, кто первым достигнет финиша, побеждает, получая полные пятьдесят очков. Второй дошедший получит сорок очков. Третий — тридцать очков. Гарри Поттер, по его собственной просьбе, не будет засчитан в число участников и не получит ни одного очка, — в толпе послышался ропот, но причины его поступка были хорошо известны, по крайней мере, те, которые он обнародовал.              В воздухе перед чемпионами появилось большое число. Гарри стало интересно, каким образом были созданы эти «3»: может быть, это было какое-то заготовленное заклинание «Флагрейт»? Это было бы логично, но как оно активировалось и контролировалось? Было ли оно установлено на задержку при создании, или же поблизости находился якорь, которым управлял Бэгмен или кто-то другой?              Он активировал своё зрение и начал исследовать этот интригующий кусочек магии, но задание вот-вот должно было начаться, и он всегда мог посмотреть на остатки заклинания позже и разобраться с ними. Он наблюдал, как цифра «3» сменилась цифрой «2», затем «1», раздался громкий гудок, и стена, скрывавшая задание от глаз, исчезла.              Первой частью задания была… вертикальная стена?              Гарри поднял голову и увидел на вершине стены флажки, указывающие направление, в котором им нужно идти, и, вздохнув, пожал плечами. Он смотрел на то, что делают остальные чемпионы, из любопытства и потому, что для него эта часть задания была бы слишком легкой.              Крам, судя по всему, собирал камни с мелководья близлежащего озера, превращал их в прямоугольные бруски, а затем с помощью заклинания прикреплял их к вертикальной стене перед собой, как некую лестницу. Флёр создавала множество веревок, которые она с помощью базовой трансфигурации превращала в одну длинную веревку… нет, это была веревочная лестница. Алисия, когда он присмотрелся, похоже, использовала какое-то заклинание, чтобы выдолбить в стене поручни, и у неё это получалось лучше, чем у двух других.              Гарри непринуждённо прошёл вперёд и поставил одну ногу на вертикальную поверхность, а затем убрал ногу, которую поставил на землю. С его манипуляциями с собственной гравитацией было проще простого закрепиться на стене и просто дойти до верха.              — Ей, Алисия, как дела? — спросил он.              Алисия, чьи руки были немного порезаны из-за того, насколько грубыми были отверстия в стене, и посмотрела на Гарри.              — О, просто отлично. Не все из нас являются божествами, которые могут нарушить законы магии и просто подняться по этой проклятой стене! — она выкрикнула последнюю фразу, что заставило Гарри улыбнуться.              — Ну, если ты собираешься продолжать в том же духе, думаю, увидимся на финише, — Гарри пожал плечами.              Пока он бежал вверх по стене, он слышал за спиной выкрикиваемые Алисией проклятия и оскорбления, но не обращал на них внимания. Оказавшись на вершине, он огляделся в поисках следующего этапа задания, гадая, что же ему предстоит делать дальше. Догадаться было несложно, ведь все находилось буквально у его ног.              Перед ним верхняя часть стены была разделена на двадцать пять секций в виде сетки пять на пять, на каждой из которых было написано слово или символ. Гарри с любопытством посмотрел на те, на которых были изображены японские символы, а затем начал смеяться, когда пять из них бросились ему в глаза.              В первом ряду из пяти он ступил на «огонь», символизирующий открытие. Затем он ступил на «землю», обозначающую соединение. Следующим был «металл», который символизировал освобождение. После этого была «вода», элемент выравнивания. И наконец, последний из пяти элементов — «дерево», означающий доверие.              С этим было легко справиться, хотя Гарри и удивился, почему они выбрали азиатскую систему, а не европейскую, но, возможно, это было просто задумано для усложнения. Возможно, дело было в том, что Гарри был так же хорошо знаком с иностранной магией, символикой и идеями, и эта задача была бы гораздо сложнее для обычного мага или волшебника.              Гарри посмотрел на следующую часть задания, которая фактически висела над озером. Движущиеся платформы? Серьезно?              Гарри с минуту наблюдал за движением платформ, нащупывая следы магии, которые указывали ему путь, по которым двигалась каждая платформа. Вскоре у него появилась схема, и он спрятал за рукой ухмылку. Путь, который выглядел наиболее «очевидным», был не под силу человеку: две платформы находились недостаточно близко друг к другу, чтобы обычная ведьма или волшебник мог перепрыгнуть через них.              Гарри громко рассмеялся, прежде чем приступить к выполнению поставленной задачи.             

***

      Алисия первой после Гарри добралась до вершины, и настроение у нее было не из лучших. Ее руки были ужасно изрезаны неровными краями отверстий, которые она использовала чтобы залезть наверх, и если бы не её повышенная устойчивость к боли после спаррингов Гарри, она бы, наверное, расплакалась прямо сейчас.              Несколько быстрых заклинаний «Эпискей» избавили от мелких порезов. Этому заклинанию обычно не учат студентов Хогвартса на уроках, но оно было одним из тех, о которых большинство людей быстро узнает, как и об общих бытовых чарах. Ни один профессор не научит вас мыть посуду или размешивать еду магией, но почти все знают это заклинание, и не многие могут сказать, где они его выучили.              Алисия зарычала, увидев вдалеке Гарри, перепрыгивающего с платформы на платформу, и собралась было побежать за ним, но остановилась, не успев поставить ногу на один из символов, вырезанных на земле у её ног. Она не могла прочитать японский шрифт, но узнала, что это тот же самый шрифт, которым иногда писал Гарри.              Так как она не могла прочитать его, то решила оставить это в покое и посмотреть на другие символы. Там было нагромождение рун, которые она узнала и прочитала, но не поняла, для чего они нужны. Одна из них обозначала физическую силу, другая — интеллект, еще три — магическое ядро, предсказание будущего и одна, которую она видела лишь однажды на омуте памяти. Были и другие, но её взгляд постоянно возвращался к этим пяти.              Ее глаза расширились от осознания, и она уже собиралась выйти к ним, как вдруг сзади ее чуть не задел канат. Она подскочила от неожиданности и отпрыгнула в сторону. Оглянувшись, она увидела, что Флер уже закончила свою веревочную лестницу и прикрепила её к верхушке стены. Она поднималась, и Алисии следовало поторопиться, если она хотела опередить её.              Алисия наступила на руну, обозначающую прошлое, затем на руну, обозначающую интеллект, физическую силу, магическое ядро, и только после этого на руну, обозначающую будущее. Это было послание, или, по крайней мере, она так думала, в котором говорилось, что нужно использовать свои дары, чтобы улучшить прошлое и достичь будущего, или что-то в этом роде.              Сузив глаза, она направилась за Гарри так быстро, как только могла.             

***

             Гарри стоял перед сфинксом. Пройдя все платформы, он нашел флаг, указывающий, куда идти дальше, в небольшом здании, которое, казалось, было смоделировано как различные естественные места обитания. В первой комнате он столкнулся с гиппогрифом, мимо которого было достаточно легко пройти любому, кто знал, что перед ним нужно кланяться.              Во второй комнате находились дьявольские силки, которые боялись тепла и света. В третьей комнате находилась большая змея, источавшая магию, но её породу Гарри не узнал. Снижение температуры, похоже, помогло: змея замедлилась и опустила глаза, как будто заснула. В четвертой комнате находился Пушок, домашний цербер Хагрида, который быстро уснул от музыки.              Гарри догадался, что ему придется ответить на загадку, чтобы пройти мимо сфинкса, ведь именно этим они и славились, но сфинкс, казалось, смотрел на него с большим любопытством в глазах.              — Ну? — спросил он. — Ты собираешься задать мне загадку или нет?              Тот моргнул.              — Прости, но я не ожидала встретить бога, даже если ты не египтянин, и я была совершенно очарована твоей силой, — Сфинкс покачала головой. — Я бы сказала, что бог может свободно пройти, но я все же задам загадку, раз уж ты сам попросил об этом.              С одним ты не сможешь сосчитать до шести,       как и не сможешь заполнить промежуток между X и V.       Ты сможешь прочитать все эти строки,       Но не сможете сказать, как меня разгадал.       Что же я такое?              Гарри моргнул, а затем на его лице появилась ухмылка.              — Блестяще, что-то, что я не могу решить сразу. Спасибо! — затем он начал обдумывать саму загадку. Хм, в алфавите W находится между V и X. С одним «чем-то» промежуток между ними не может быть устранен, так что это подразумевает, что их больше, чем одно, но W — единственная буква между ними. Значит, W — это два или больше «чего-то».              Гарри склонил голову на одну сторону.              — Верно. Давай перейдем к цифрам. Я не могу досчитать до шести только одной буквой. Ну, если бы их было пять, я бы мог сказать, что это рука, но вместо этого — шесть. Так, чем отличается семерка от предшествующих ей чисел? Что общего у семерки и W?              Гарри сделал паузу вскоре после того, как начал произносить букву и цифру друг за другом.              — Может быть…? Хм, сфинкс, ответ — слог? — спросил он.              Сфинкс склонила голову.              — Молодец, это было сделано быстро. Да, ответ — слог, и за то, что ты дал правильный ответ, то сможешь пройти через меня.              Гарри моргнул и разочарованно надулся.              — И это все? Уже все? Проклятье, а я только начал веселиться, — он покачал головой и направился в дверь за сфинксом, а маленькая сфера, показывающая его «испытания», покачивалась вслед за ним.              Закончив, он решил посмотреть, как обстоят дела у других участников. Алисия только что скрылась в комнате с гиппогрифом. Флер уже закончила работу с рунами на вершине высокой стены и, похоже, расстроилась, если судить по доносившимся до него ругательствам.              Что касается Виктора, то он все еще делал лестницу, хотя уже почти закончил. Если он поторопится, то сможет опередить Флер у выхода, и в зависимости от того, как загадка сфинкса помешает Алисии, у неё будет шанс прийти первой, хотя Гарри сомневался, что Алисия задержится так долго.              Похоже, Флёр, то ли по счастливой случайности, то ли действительно знала ответ, наконец-то добралась до плит. Интересно, что, если бы касание не той плитки или попытки проскочить мимо нее, возвращало бы к началу? Это заставило Гарри слегка усмехнуться.              Виктор и сам легко с ними справился, хотя Гарри не видел, на какие именно он наступал, так что, похоже, из всех четверых это испытание замедлило только Флёр. Вертикальная стена, похоже, больше всего повлияла на Виктора.              Похоже, ни Флер, ни Виктор не заметили закономерности в движении платформ: они все еще перелетали с одной на другую, когда из последней комнаты, где был сфинкс, вышла Алисия с раной на руке. Похоже, она слишком долго вспоминала о том, что музыка делает с цербером, и получила «легкую» рану. Гарри протянул руку и принялся залечивать её, ожидая, пока Флёр и Виктор закончат испытание.             

***

             Плавучие платформы на некоторое время задержали их на месте, но через двадцать минут все четверо справились с заданием, Виктор получил несколько ранений на последнем участке, а Флёр ввязалась в спор со сфинксом, за которым было смешно наблюдать на зеркальном экране, показывавшем всей аудитории её маленькую перепалку.              Тем не менее, не считая Гарри, Алисия заняла первое место, Флёр — второе, а Виктор — третье. Очки были начислены, а затем они перешли к следующему заданию, для которого им нужно разгадать ключ в яйце. Когда они получали яйца от драконов, им сказали, что оно понадобится для февральского задания.              Поскольку Гарри уже всё знал, он рассчитывал произвести на них впечатление.