Я переродился? Драконом?! Очешуеть!

Когда я проснулся, я некоторое время просто лежал с закрытыми глазами. Мне было тепло и уютно. Я лежал на чём-то мягком. Лишь лёгкий прохладный ветерок обдавал меня прохладой, а где-то там слышался свист ветра и хлопки кожистых крыльев. Погодите, крыльев? Я резко открыл глаза, и первое, что я заметил, это моё нахождение в другом месте. Оно было темнее, чем то, где я был недавно. Сзади пробивался свет, оттуда же веяло прохладой. Спереди была несколько специфичная мебель огромных размеров, но в ней по-прежнему можно было узнать тумбочки, шкафы и пару огромных сидушек. Переведя взгляд вниз я обнаружил, что лежу на мягкой желтой ткани с красивыми узорами, но куда больше меня привлекло моё собственное тело, которое я теперь могу рассмотреть. У меня лапы с маленькими коготками, покрытые чешуёй красновато-оранжевого… нет, скорее светло-красного цвета. Такая же чешуя покрывала всё моё тело. У меня длинная шея и хвост, широкие крылья, что вызвало у меня улыбку, гребень из нескольких своеобразных шипов, напоминающих по форме лезвие ножа, а задние лапы похожи на собачьи. Передняя часть шеи и, как я думаю, подбородок, грудь, живот, нижняя часть хвоста, внутренняя часть бёдер и передних лап были покрыты более мелкими жёлто-оранжевыми чешуйками. Прямо как небесные из ДС. А хотя мои родители, если вспомнить, выглядели точно как небесные. Да и яйца были красными, как у этих драконов. Так, погодите, неужели я попал в Драконью сагу? Я вскакиваю на все лапы и падаю обратно. Блин, не привык ходить на 4 лапах. Встаю медленнее. Сначала передние лапы… Так, есть, теперь задние… и готово. Вроде несложно, только привыкнуть надо. А теперь пытаюсь ходить. В прошлый раз я кое-как перетаскивал лапы, но потом сам же в них запутался. Передними, а следом задними не получится перемещаться, разве что во время бега. Собственно, именно так я и побежал тогда к своим новым родителям. Родителям… Как необычно. А ведь раньше у меня были другие родители и родственники, но это теперь в прошлом. За время, проведённое в яйце, я много думал об этом, и в конце концов смирился с тем, что никогда их больше не увижу. Лучше отпустить это, иначе груз прошлой жизни не будет давать покоя в новой. А ведь второй шанс прожить жизнь, тем более с воспоминаниями из прошлой, даётся не каждому. Я должен извлечь из неё полезный опыт и не позволять ей тянуть меня вниз. Прошлое есть прошлое, а здесь и сейчас у меня вся жизнь впереди. Но возвращаюсь к ходьбе. Пробую сначала левой стороной, а потом правой. Так, шаг, шаг. Нет, явно не то. Тогда пробую по-другому. Становлюсь в прежнее положение и пробую идти, переставляя лапы так: передняя лапа одной стороны и задняя — другой, а затем наоборот, передняя лапа другой стороны и задняя лапа первой. Делаю шаг, ещё шаг, затем ещё и ещё. Отлично, так ходить можно. Хотя мне пока приходится заострять внимание на этом, но к такой ходьбе можно привыкнуть, и я смогу не задумываясь ходить на них, как делал это будучи человеком. Тем более, что, как я понимаю, мне и дня отроду нет, в то время как чтобы научиться заново ходить будучи человеком, мне пришлось бы потратить пару лет жизни. И так я, разобравшись, как ходить, повернулся к свету. Там была дыра, из которой било голубым цветом. Подходя к ней шаг за шагом, я активно запоминал, как переставлять лапы. Правда, разок перепутал и чуть не упал. Надо выработать ходьбу до автоматизма, и мне кажется, что много времени это не займет. Наконец оказавшись у дыры, которая оказалась выходом, я полноценно оценил её размеры, которые оказались просто огромными. А хотя, я же новорождённый… или нововылупившийся? Короче, я же только сегодня появился на свет, и я дракончик. Скорее всего, это я просто очень маленький, а для взрослых драконов размер нормальный. Если вспомнить моих маму и папу, то они здесь легко зайдут, а поскольку в жилье очень просторно, они легко здесь разместятся, что я считаю правильным, ведь не ютиться же им в пещере, в которую они только по одному влезают, верно? Подойдя поближе к выходу я остановился и даже отошёл немного дальше. Почему? Потому что когда я посмотрел вниз, то увидел, что здесь просто ну ОЧЕНЬ высоко. Я боюсь высоты, особенно после того, как умер от падения. А ещё у меня, наверное, клаустрофобия. И ладно бы только высоко, там сильный ветер, из-за которого сорваться было проще простого. Со своего ракурса я мало что смог разглядеть, разве что горы с примерно такими же дырами, как эта. Там туда-сюда летали драконы самых разных оттенков красного, вплоть до оранжевого. Солнце было высоко, и лишь редкие облака гуляли по голубому небу. Думаю, лучше мне отойти от края. Поищу что-нибудь интересное в этой пещере, места здесь много. А заодно закреплю ходьбу. Сперва я ходил по чуть-чуть, затем ускорился. Вот только я почувствовал, как во мне бурлит энергия, и ощутил потребность её потратить. Я даже перешёл на бег, что далось мне довольно легко, и стал осматривать каждый закоулок. Вскоре я услышал хлопки крыльев, которые становились всё громче. Не успел я добежать до выхода, как появилась оранжевая драконица, которая приходится мне матерью, а следом за ней и отец.Они приземлились по очереди, стараясь не поднимать ветер в пещере. Не обнаружив меня на месте, они начали было осматриваться, но я уже выбегал к ним. — Скала, гляди, кто проснулся! — сказала мать, обращаясь к отцу. Волнение моментально исчезло, сменившись радостью, дополнив лицо матери радостью. Мне нравится её улыбка. — Да, похоже, мы всё-таки не успели прилететь до его пробуждения, — с лёгкой досадой ответил отец, которого, как я понял, зовут Скала. Мда, родители. Оставили спящего дракончика в пещере, выход из которой находится на огромной высоте. А если я, как любой глупый дракончик, бездумно побежал к краю? Меня бы просто сдуло к краю! Или, быть может, это я чего-то не понимаю? Заметив, как я смотрю на них с осуждением, они лишь усмехнулись. — Прости, Кондор, пришлось отлучиться, — сказала мать, неправильно меня поняв. — Но зато смотри, что мы тебе взяли, — из сумки, которая висела у неё на задней правой лапе, она достала кусок мяса, миску, наполнив туи водой, и протянула их мне. Я сразу забыл, на что злился, и начал утолять вновь нахлынувший голод, с большим аппетитом уплетая предоставленный мне на растерзание кусок мяса. Кажется, ещё недавно бегало, так как ещё тёплое. Закончив есть, я подошёл к миске и начал было лакать воду, но задержал взгляд на своём отражении. Маленький рог растёт на носу, а сзади, по бокам головы, растут два тёмных, пока ещё маленьких рога. Морда у меня вытянутая, а глаза имеют немного разные цвета. Правый глаз янтарного цвета, а левый чуть светлее. Смотрелось это интересно, но что важнее, если учесть всё имеющееся, то смотрюсь, я, наверное, очень мило. Да что там, если бы я увидел такого дракончика со стороны, я бы и сам умилился и начал его гладить. Закончив рассматривать свою морду, начал утолять жажду. Когда я напился, в миске ещё оставалась вода, но пить мне больше не хотелось. Родители всё это время не стояли на месте, а прошли дальше. Сейчас же они зажгли факелы на стенах и сидели вместе в обнимку, глядя на меня. Отец заметно крупнее матери и имеет несколько шрамов на груди и хвосте, которые явно были нанесены когтями. Откуда? Если бы я был в ДС, то сделал бы вывод, что он солдат и воевал. Но разве могло меня забросить туда? Такое вообще бывает? Впрочем, а я что, каждый день перерождаюсь, чтобы утверждать? Для меня это всё в новинку. Хотелось бы убедиться, но пока говорить не умею, задать нужные вопросы не выйдет. Ну пока это не так важно. Здесь и сейчас мне просто хотелось спать. Ох уж это детское тело. Только поешь, как тебя вырубает. Это, конечно, логично, но блин! Заметив моё состояние, мама осторожно подобрала меня лапой и, поправив ткань, на которой я лежал ранее, уложила меня на неё. Последним, что я услышал перед тем, как уснуть, были её слова: — Спи, мой милый, набирайся сил. После этих слов я отрубился.

***

Когда я вновь проснулся, было уже темно. Приходил в себя я неохотно, но в этот раз то, что у меня были чешуйчатые лапы, не стало сюрпризом. Из темноты, ближе к выходу, доносилось дыхание крупных существ, которыми были мои спящие родители, из которых только имя отца мне было известно. Единственный тусклый свет в пещере был из выхода, в то время как всё остальное было покрыто мраком. Мне было интересно, поэтому я снова потащил свой зад к выходу. Мать и отец спали в обнимку. Скала прикрывал оранжевую драконицу своим большим могучим крылом, укрывая её от всего мира, а её голова лежала на плече рубиново-красного дракона. Обойти их было несложно, так как места оставалось достаточно, а их хвосты были переплетены вместе. Смотрелись они мило, и было видно, что они любят друг друга. Наконец оторвав от отца с матерью взгляд и подходя к выходу я заметил, что всё это время ходил даже не задумываясь. Вот как так получается? Днём сделать и пары шагов толком не мог, а сейчас хожу спокойно, будто всегда так ходил. Не то что бы я жалуюсь, но это приводит в замешательство. А хотя неважно. Работает, и на том спасибо. Ветер стал куда слабее. Думаю, теперь меня не сдует. Я подхожу поближе и высовываю голову. Здесь высоко, вокруг темно, так что, к сожалению, увидеть здешние виды не получится, разве что источники света внизу, где ходят драконы, я даже замечаю их силуэты и отблеск чешуи, но их плохо видно отсюда. Я перевожу взгляд наверх, к звёздам. Ого, должен признать, это потрясающе! В прошлой жизни я особо не интересовался, но сейчас меня увлекла такая красота. Мой взгляд скользит по ночному небу и вскоре натыкается на луну. Нет, ЛУНЫ! На здешнем небе три луны! Одна полная, другая лишь на половину, а третьей только месяц виден. Если раньше я ещё сомневался, то сейчас но практически все сомнения отпали. Похоже, я в самом деле переродился в мире Драконьей Саги, причём, судя по всему, в теле небесного дракона! Но если так, то в каком периоде я нахожусь? Драконята судьбы уже родились? Война уже закончилась? Каково положение дел в Пиррии? Аааах, жаль, что я не могу об этом узнать сейчас. Придётся слушать, что окружающие скажут. Хотя пока что окружающих кроме родителей и нет, так что вариантов нет, остаётся просто ждать. Я стоял ещё какое-то время, любуясь звёздами и позабыв обо всём на свете, как внезапный порыв ветра вернул меня в реальность. Он оказался очень резким и сильным, от чего я вскрикнул. Я даже понять не успел, как камень пещеры исчез из-под лап, и я, переворачиваясь, начал удаляться от пещеры. Меня охватил ужас. Я заорал, как только мог, и первые несколько секунд в панике дрыгал всеми конечностями в надежде за что-то ухватиться, но всё было напрасно. Тогда я вспомнил о крыльях и попытался выровняться в воздухе. В какой-то момент я осознал: я не хочу умирать! И я пользовался шансом спастись, как бы мал он ни был. У меня даже получилось выровняться, и я попробовал полететь, в какой-то степени у меня даже получилось, но меня начало бросать туда-сюда — ветер был слишком сильным. До земли оставалось немного, а в голове всё громче раздавалась одна мысль: «Я умру! Я умру! Я УМРУ!». Я начал прощаться с жизнью и просто хотел, чтобы было не так больно, как в тот раз.

От лица Меди

Я проснулась посреди ночи оттого, что услышала детский крик. Причём не просто детский, а крик Кондора, который разносился снаружи. Я моментально выбралась из-под крыла уже проснувшегося Скалы и побежала к выходу, а там, спрыгнув, полетела в сторону крика. Ветер был не слабым и уносил Кондора довольно быстро, только я была ещё быстрее. Пока я летела за ним, заметила, что он кое-как пытался полететь. И хотя это было бесполезно в его случае, надо отдать ему должное, он, похоже, уже понял, как правильно держать положение в воздухе, и это впечатляет. Даже поражает. Вскоре его начало метать из стороны в сторону, но такой его полёт немного снизил скорость падения, что позволило схватить лапами его прежде, чем мы бы от скорости падения оказались в кроне деревьев, где уже было бы куда сложнее его поймать, поскольку пришлось бы маневрировать. И это ещё в том случае, если бы он не упал на ветку. Я взлетела выше и просто полетела назад с сыном в лапах, которые во время полёта сложила ладонями друг на друга, полностью закрыв дракончика. Раскрыв лапы, я увидела сына, свернувшегося в клубок и тихонько хныкающего. Его бы отругать за то, что полез к выходу, но сейчас надо его успокоить, он и так до смерти напуган. Оказавшись в пещере, я приземлилась на три лапы, так как в одной держала Кондора, и подошла к Скале, который уже полностью отошёл от сна и спросил: — Как он? — Посмотрим, — я положила дракончика на землю и стала осматривать. И пока я это делала, он открыл заплаканные глаза и уставился на меня. — Напуган, но в остальном всё в порядке. — Фух, слава лунам. Я легла на месте, поставив Кондора перед собой, тем самым расположив его между мной и Скалой, и мы опустили к нему головы с разных сторон, поместив в своеобразные тиски. Сын прижался мордой ко мне, слёзы полились с его глаз и всхлипы вырывались из его рта. Я уже хотела было начать его успокаивать, но он начал дышать глубже, выравнивая дыхание и успокаиваясь самостоятельно. Странно, я всегда думала, что драконята плачут подолгу и их надо долго успокаивать, но похоже, что всё не совсем так. Дальше Кондор отстранился от меня и попытался вылезти из объятий, но мы ему не дали. Тогда он повернул мордочку к миске с водой, которую не допил, начал пищать и дёргать лапкой, показывая, что хочет воды. Скала был ближе, так что он отошёл туда и вернулся с миской, которую поставил перед Кондором, после чего последний начал жадно лакать воду, которую вскоре вылакал всю без остатка.

От лица Кондора

Наконец я более-менее пришёл в себя. Пока не оказался в пещере, я думал, что вот-вот упаду. Даже не понял, когда мама меня подхватила, и я просто начал плакать, находясь у неё в лапах. А когда меня опустили на землю и обняли с двух сторон, я не смог удержать себя и разрыдался, но ведь на самом деле я далеко не первый день живу, так что надо держать себя в передних конечностях, и неважно, руки это, лапы, или даже крылья, будь я какой-нибудь виверной. Я стал выполнять дыхательные упражнения, которые помнил с прошлой жизни, и это помогло. Как только меня немного отпустило, и я смог начать соображать, попросил воды у родителей. Похоже, сперва они не поняли, чего я хочу, поэтому я начал всячески показывать, чтобы мне подали миску с водой. И пищал, и лапой дёргал на манер «дайте, дайте». Сам я выйти из тисков этих не мог, ибо попробуйте сами, будучи мелким дракончиком, который вылупился меньше суток назад, отодвинуть морду или шею взрослого дракона. К счастью, до отца дошло, и он подал её мне. Когда я допил воду, мне стало значительно лучше. Хотя её там было не так много, мучать родителей ещё и полётом за водой посреди ночи я не стал. Я просто встал над миской и опустил взгляд. В голове не было никаких мыслей, я просто пребывал в ступоре, когда большая оранжевая лапа подвинула меня к матери. Она утёрла оставшуюся влагу с моих глаз тыльной стороной когтя, а я уставился на неё. Затем она подвинула меня к груди и сказала: — Всё будет хорошо, сынок. Всё будет хорошо. Будучи в её объятиях, я прислонился к её груди. Мне стало так тепло и приятно, я мерный стук её сердца успокаивал. — Медь, его не могло сдуть с конца пещеры. Скорее всего, он сам подошёл к краю, пока мы спали, — сказал отец матери, которую, видимо, зовут Медь. Да, это точно ДС. — Да, ты прав, Скала, — ответила отцу мать, после чего обратилась ко мне, предварительно уставившемуся на неё в ожидании звездюлей для малолетних. — Кондор, — уже более строгим, но беспокойным голосом обратилась ко мне мать, — почему ты подошёл к краю? Мне же осталось только честно ответить. Залюбовался ночным небом, что тут такого? Вряд ли это карается смертью. Поэтому я начал пищать на выход, чтобы меня если не пустили, то хоть поднесли туда, чтобы мог показать причину. Хотя для этого мне пришлось конкретно так выгнуться. В конце концов они поняли, что я собираюсь им показать на причину, поэтому мама вновь поднесла меня к выходу, придерживая, чтобы ещё какой-нибудь злосчастный порыв ветра, который уже ослабел, не сдул меня, организовав встречу матушкой-землёй сразу хлебалом вниз на полной скорости. Я повернулся мордой к небу и снова начал пищать. Чёрт, чувствую себя каким-то котом, которому приходится прямо показывать дурным хозяевам на что-то. Поскорее бы научиться говорить… — Небо? Ты смотрел на небо? — спросила мама, на что я кивнул, опустив голову. — Только ради этого ты стоял на краю, рискуя упасть, лишь чтобы посмотреть на небо?! — она чеканила каждое слово, повышая голос, пугая меня, а последнее слово чуть ли не выкрикнула. — Медь, успокойся. Если посмотреть, то небо сегодня и правда красивое, — мама повернула к нему голову и посмотрела на него почти убийственным взглядом. Отец и сам это заметил, поэтому начал говорить серьёзнее. — Ладно, прости. Но если говорить честно, то это уже наша с тобой вина. Мы ведь знали, что у нас дракончик будет, но не позаботились о его безопасности. И в этот раз мы не доглядели. Откровенно говоря, чудо, что он ещё днём не свалился. После слов отца мать замолчала и потупила взгляд. Кажется, ей даже нечего было на это ответить, ведь всё верно и логично. Она ещё пыталась что-то выдать пару раз, пока Скала молчал, но сдалась. В конечном счёте отец взял на себя инициативу. — Завтра нужно будет сделать для Кондора загон. Конечно, можно было бы сдать его в башню для драконят на днях, но тогда мы не сможем его часто видеть. Поэтому я завтра слетаю за камнями, а ты посидишь с ним. Не хватало ещё повторения подобного. — Да, пожалуй, ты прав. Так и поступим, а пока Кондор поспит с нами. — Ага, думаю, так будет лучше всего. А моего мнения спросить забыли. Хотя… Не то что бы я был против, просто как бы вы не забыли, что я у вас под боком, а то последнее, что мне нужно, это ещё одна смерть, но уже от удушья или давки. Родители молча пошли спать на место, утащив меня с собой. Как только они легли в обнимку, как и в прошлый раз, я расположился прямо между влюблённой парочкой, а они были не против. Мне стало так тепло и приятно, а стук сердец, раздававшийся от них, убаюкивал. Казалось, их сердца бились в унисон. Так я и уснул.