Я переродился? Драконом?! Очешуеть!

Этим утром Скала проснулся довольно рано. Когда он хотел встать, вспомнил, что у него под боком помимо жены сопит и новорождённый сын. Взглянув на него, он как можно мягче пододвинул дракончика к его матери, дабы не разбудить. Но стоило ему встать и убрать крыло, как Медь проснулась и взглянула на него спросонья. Она было пыталась заговорить с ним, но тоже своевременно вспомнила о наличии растущего организма, перемещённого к её груди. Она подложила вторую лапу к дракончику и кивнула Скале, давая понять, что всё поняла и просто собиралась дальше спать, но несколько минут всё же смотрела вслед Скале, который прокрадывался к выходу так тихо, как мог, стараясь не цокать когтями. Остановившись у тумбочки, он открыл её и вытащил оттуда мешок побольше, а затем взял его под крыло. Подойдя к выходу, Скала, чтобы не шуметь лишний раз, спрыгнул вниз, где и расправил крылья, предварительно взяв оттуда в лапу мешок, после чего полетел в поисках камней.

* * *

Пока я лежал, в моей голове не было никаких мыслей. Я чувствовал только тепло и ритмичный стук, исходящий от того, к чему была прижата моя голова. В скорости я открыл глаза и обнаружил себя прижатым у груди моей драконьей матери. Как-то быстро я это осознал. Это из-за того, что я дракон? Или же дело в том, что я буквально ребенок? Это, безусловно, полезно, но я даже не знаю, радоваться этому или нет. Как бы то ни было, я проснулся, и это мой второй день жизни драконом. — Доброе утро, Кондор, — прозвучал голос моей матери, полный теплоты. Я поднял морду в направлении её голоса, после чего мне на глаза попалась знакомая морда, к которой мне ещё предстоит привыкнуть, а то стоило мне её увидеть, как я слегка вздрогнул. Странно, вчера я ведь не боялся её, так почему сейчас реакция изменилась? Тем не менее я поприветствовал её в ответ, издав писк. Мне хотелось ещё полежать, но мой желудок запротестовал, сильно заурчав. Мне стало неловко, а мама только посмеялась, после чего сказала: — Сейчас я тебя покормлю, подожди немного. Дальше мама начала вставать, а я, благодаря тому, что она подобрала лапы под себя, отбежал от неё. Мама мамой, но случайность и её огромное тело — вещи, которые надо учитывать. Когда она встала и подошла к шкафу, я смог увидеть её сбоку. Вчера мне не доводилось это сделать, но сейчас, глядя на неё со стороны, я восхищён. Не знаю, как там с мускулатурой у драконов, но думаю, слабой её не назовешь. Она действительно выглядит точь в точь как небесный дракон из ДС, но при этом многократно лучше, как неповторимый оригинал в сравнении с подделкой. Это вызывает в моей груди трепет. Вся эта картина длилась около нескольких секунд, чего я не сразу осознал. Когда мать, она достала из шкафа клетку, в которой были кролики. Они выглядели напуганными и прижимались всей кучкой к дальнему от Меди углу клетки. Я осознал, что она достала «еду» — дичь, которую нужно умертвить, прежде чем есть. Я было хотел возразить, но ведь по логике я плотоядный дракон, в будущем мне придётся охотиться, чтобы поесть. И мне придётся убивать животных. А раз так, то, возможно, будет лучше начать мириться с этим сейчас. Однако у матери, похоже, было иное мнение, поскольку вместо того, чтобы убивать кролика у меня на глазах, она повернулась и загородила мне дорогу своим хвостом, о который я упёрся лапами. Тем не менее, я всё равно слышал хруст, как я понял, шеи кролика и видел окровавленные клочки серой шёрстки. Неприятно, но такое в будущем мне придётся провернуть не раз и не два. Как только мама закончила, она повернулась ко мне, держа в лапе окровавленную тушку кролика, и положила её позади меня. Я радостно пискнул и, подбежав к тушке, начал есть. Свежее мясо было вкусным, я даже не заметил, как съел его целиком, только кости остались. Жалко кроля, конечно, но такова жизнь. После того, как я поел, мама отодвинула кости в сторону, решив убрать их позже. Дальше я ожидал, что меня опять будет клонить в сон, но этого не произошло. Помнится, кто-то говорил, что в детях полкило динамита, так вот, походу, у меня так же. По крайней мере, энергии у меня ощущается именно столько. От этой энергии меня понесло — я просто начал бегать и радоваться непонятно чему. В первую очередь объектом моего интереса стала мама. Мне захотелось залезть ей на спину, так что я сразу побежал к кончику её хвоста, после чего залез на него и уже через несколько секунд взбирался по нему. Морду матери надо было видеть. В этот момент в её выражении можно было прочесть удивление, радость и умиление. Забравшись к ней на спину я начал беситься, как ребёнок: бегал, прыгал… пищал. Несколько раз спотыкался, но, как говорится, не важно, сколько раз ты упал, главное, сколько ты раз поднялся. Мама подносила ко мне свою голову так близко, что я своими передними лапками вскакивал на её нос. Я даже не заметил, как начал вилять хвостом. Такое моё поведение вызывало у неё улыбку. После этого Медь аккуратно схватила меня своей пастью за шкирку. Было немного неприятно, но терпимо. Она опустила меня на пол перед собой и начала тыкать мне пальцем в живот. Это было неприятно, и я возмутился, но меня продолжили тыкать, так что я накинулся на палец. Она убрала его, а затем снова ткнула, и я опять набросился, начав кусать кусать его, но прокусить чешую не мог. И это продолжалось ещё какое-то время. Сказать по правде, мне эта игра даже понравилась — она была весёлой –, и я увлекся. Но повторять не хочу. Я устал и лёг на спину, пытаясь отдышаться от происходящего. Мама умиляется и улыбается, глядя на меня, а дальше она придвинулась ко мне и начала рычать, урчать, мурлыкать, и сперва это вызвало во мне некоторые непонятки, отчего я изумлённо посмотрел на неё, однако всё это было составлено в одну интересную драконью мелодию, что я понял через несколько секунд. Она ласкала слух и очаровывала своей красотой, и её хотелось слушать и дальше. Постепенно я стал засыпать под эту экзотическую колыбельную. Мне хотелось послушать ещё, и я сопротивлялся сонливости, как мог, но колыбельная и уставшее детское тело одержали верх, и вскоре я уснул.

От лица Меди

Мой сынок, какой милый, хрупкий, славный и такой красивый. Всё-таки оно определённо того стоило. Я столько лет боялась, что королева отнимет у меня ещё одного ребёнка, вновь воспользуется своим огненным чудовищем… но сейчас вот он, лежит и спит на спинке, и выглядит таким милым. Жаль, что через неделю его придётся отнести в башню для драконят, но больше времени мне не удалось выбить, чтобы он был только дома. Он такой активный, энергичный и весёлый. Возможно, в башне ему даже понравится, среди других драконят. По крайней мере, очень на это надеюсь. Я аккуратно переложила моего дракончика на подушку, которую отложила дальше к тупику. Ему не очень понравится то, что мы сделаем, но после этой ночи я убеждена, что его нужно держать подальше от края. Я не хочу лишиться своего первого вылупившегося дракончика. Спустя какое-то время я прилегла рядом и накрыла крылом его, отчего сын мило проурчал. Луны и Великий небесный дракон, не могу перестать умиляться ему. За этим наблюдением я чуть не пропустила хлопки крыльев, нагнавшие ветра в пещеру. Обернулась и увидела Скалу, машущего крыльями у входа, удерживающего в лапах большой мешок камней в своих мощных лапах. — Подожди, сейчас, — бросила я на ходу, уже отходя от Кондора, быстренько подбежала к мужу и приняла тяжёлый мешок снизу, и мы вместе аккуратно опустили мешок на пол пещеры, избежав мощного грохота камней. Вместе с этим Скала тоже приземлился и сразу лёг на живот, часто дыша. — Фух, еле дотащил, — произнёс он с одышкой. — Я как набрал только, заметил, что мешок очень большой получается, аж сам удивлён, что дотащил, даже удерживая всеми лапами. И это было так, Скала задействовал в этом деле все лапы. Что уж говорить о бедных крыльях, что вынуждены были тащить чешуйчатую тушу своего обладателя и вес камней. Очень симпатичную тушу с прекрасными глазами и бархатистым голосом, который сейчас приводил своё дыхание в норму. — На то ты мой силач, милый. Я лизнула его мордашку. Медленно и с чувством, улыбнулась ему с благодарностью. Он аж зарделся, как будто резко дыхание вернулось в норму, силы появились вновь, и он встал в свою фирменную позу, ухмыляясь мне, как бы говоря: «За твою улыбку я могу и сто таких мешков потаскать». — Пфх, хахахаха, позер, — прыснула со смеху, не выдержав. — Эй, эй, Медь, тише. Сына разбудишь, — громким шёпотом напомнил он. — Хихихи, прости, прости, не удержалась. Меня твоя поза рассмешила. Так и представила: «За твою улыбку могу и сто таких мешков притащить». Однако его реакция меня немного озадачила. Он посмотрел на меня будто бы… обречённо? Вздохнул, отвернувшись за крыло, и сказал: — Эх, нелёгкая моя доля, милая Медь, — начал он театрально, и я начала понимать, куда всё идёт. — Ещё 100 тяжёлых мешков ради твоей прекрасной улыбки придётся дотащить. Но я как никто другой знаю, что оно того стоит, а потому, если придётся, я соберу все камни в округе в мешки, чтоб было на сотню, и притащу сюда, чтобы снова заставить тебя улыбаться. По мере его речи он становился всё театральней и драматичней убирать крылья назад и поднимать высоко голову, глядя прямо на меня. Он старался не показывать своего веселья, но я видела, как подрагивают уголки его губ. Под конец я закрыла пасть передними лапами, чтобы не разбудить Кондора, слегка похрюкивая со смеху. — Ой, не могу, — тихо ухахатываясь, сквозь слёзы шепнула я. — У всех самок самцы как самцы, а моего прямо тянет на артистизм и плохую актёрскую игру. — Поправка: очень хорошую актёрскую игру. Ведь своей цели я достиг, — с этими словами он придвинулся ко мне и посмотрел мне в глаза. — И что же это за цель? — подыграла ему, придвинувшись тоже и глядя ему в глаза, наслаждаясь их красотой. Я немного меньше его, оттого Скала несколько нависает надо мной. — Заставить тебя улыбаться. Мы смотрели друг другу в глаза, казалось бы, целую вечность. Я тонула в его прекрасных глазах, словно в золотистом океане с прожилками, рассматривая малейшие детали, которые замечала только я. И эти глаза смотрели на меня с теплотой и искренней любовью, подобной той, что я чувствовала к обладателю этих глаз. Спустя несколько секунд мы в один момент раскрыли рты и впились в губы друг друга, сплетая наши языки в едином танце, расплетая, исследуя пасти друг друга, клыки, нёбо, вновь сплетая в танце. Скала скоро взял меня лапой за затылок и усилил напор. Игры перешли только в мою пасть, и я чувствовала, как Скала меня подавляет. Но я не против, нет. Ведь что же может быть приятней, чем разделить удовольствие с драконом, которого любишь и которому доверяешь? Перед которым ты можешь не бояться показать себя слабее, хрупче. Но он знает, что я далеко не хрупкая. Сколько раз мы проводили время за занятиями любовью, и практически в каждом присутствовала боль. И я сама просила его быть грубее, как мне больше всего нравится. И сейчас я сдавалась ему, дозволяя ему взять то, чего он желает и на что имеет полное право. Внезапно он отстранился от меня, и я вопросительно посмотрела на самца. Как оказалось, мы уже практически приняли положение, а я раздвинула задние лапы. Мордой он тыкнул позади меня, и я увидела маленького милого дракончика на подушке, очень похожего на Скалу. Кондор. Наш дракончик, плод нашей любви. — Да, точно, придётся нам немного повременить с таким приятным занятием. Скала кивнул. — Да, мы чуть не оплошали сейчас. Но знаешь, милая, — обратил он моё внимание к нему уже полноценно. — Чем дольше ждём, тем слаще ты становишься. Он прошёлся языком по моей шее, медленно и томно, вызывая у меня целый табун мурашек, и так до моей пасти. Мы коротко поцеловались снова, и он отошёл, позволяя мне встать. А дальше мы вместе потянули мешок, спереди и сзади, дабы не шуметь. Кондора я отодвинула дальше к стене, и мы со Скалой начали выкладывать загончик, чтобы Кондор впредь не подходил к краю и не падал. А потом ещё слетала на рынок и купила пропитание дракончику на несколько дней вперёд.

От лица Кондора

Проснулся я на мягкой, тёплой поверхности, которую с лёгкостью продавливали мои… лапки? Ах да, лапки, я ведь теперь, оказывается, не человек, а дракон, причём из одной очень интересной и любимой мною сказки. Я зевнул, потянулся, плюхнулся на живот и открыл глаза. Мне предстали вновь мои красные чешуйки, а также мягкая поверхность ткани. Да, драконы много у людей переняли с тех пор, как… Ладно, нынешний год я не знаю, поэтому не буду разбрасываться временными промежутками. Так вот. С тех пор, как драконы отобрали власть у людей, что я вполне себе могу понять, ведь если я правильно помню канон, — а я могу ручаться, ведь память на эту серию книг у меня действительно хорошая, настолько, что справочник можно писать, — то люди начали красть драконьи яйца, чтобы попытаться выдрессировать драконят, заставлять их подчиняться. Из-за этого матери этих драконят озлобились на людей и объединились, начав сжигать их. А дальше наверняка объединили разрозненных драконов, объединились в племена, даже если условно некоторые гибриды, а там появились королевы и королевства. Опять же, если я пришёл к верным выводам, так как-то, что было дальше, Туи не написала. Ну и они посмотрели, изобретения людей полезны оказались, взяли на вооружение. Города были укреплены, их было не так просто взять, некоторые драконы успевали умереть, надо тоже взять на вооружение. И… вуоля! Сделали на свой лад королевства и дворцы. Причём действительно на свой лад, ведь людям было всегда желательно возделывать землю и заниматься сельским хозяйством ради еды, а драконам такой необходимости нет. Проголодались? Вы же хищники! Слетайте и поохотьтесь. Вот вам и спорт, и пропитание. Ещё и дома другие, ведь если я прав, и отдалённый шум крыльев снаружи говорит о том, что мы в городе, то получается, мы в доме, а если точнее, в выдолбленной в скале/горе пещере на высоте. Да и дворцы, как я представляю из книг, тоже представляют собой достаточно своеобразную пародию на человеческие. Почему своеобразную? Потому что у драконов есть крылья, причём у всех! Как стены защитят от летающих созданий? Разве что до небес стены, но такие из говна и палок не построишь, как ни старайся. Также драконам сильно большой прогресс априори не нужен, так как если природа дала столько преимуществ, дала такие плюшки, поставила на вершину пищевой цепи даже просто в дикой природе, где ты с голой жопой против тварей окружающей среды имеешь очешуительные шансы на спокойную жизнь отшельника, то кто будет тратить много сил на прогресс? Не никто, а ночные, и то далеко не все. Пока спросонья я позволял своим мыслям спокойно течь самим по себе, у меня заурчал живот, напоминая о потребностях своего нового тела. Впрочем, теперь заявляю официально: голод одинаков что у людей, что у драконов. Встав с ткани, плотной и аккуратно сложенной, аккуратно слезаю, но тут осматриваюсь и вижу сложенные вокруг меня полукругом булыжники, а за мной стена. По сути это выглядит как загон из гигантских булыжников. Осознав эту мысль в голове, я подбежал к булыжникам и начал отчаянно искать выход отсюда, осматриваясь и пытаясь пролезть в щели. Здесь выход? Нет. Может, здесь можно пролезть? Тоже нет. Может, получится тут? Или тут? Или?.. С каждой попыткой я начинал скулить всё больше, обходя это заграждение снова и снова в надежде, что что-то пропустил. Хвост беспокойно качался из стороны в сторону. Но каждый раз мои попытки заканчивались провалом: все щели были слишком узкими, чтобы вылезти самому. Я даже начал почему-то пытаться скрести когтями камни, но, очевидно, бесполезно. В конце концов я опёрся о булыжники, встав на задние лапы, и начал звать. Писк разносился по всей пещере, отражаясь эхом от стен, и я ещё лучше понимал теперь, что являюсь новорождённым дракончиком. Всё оттого, что я совершенно беспомощен, а мой голос звучит настолько по-детски, насколько это вообще возможно. Опять же, я воспринимаю всё так, будто говорю на прежнем языке, родители — тоже, но при этом осознаю, что всё это не привычная человеческая речь, а рычание, клёкот, урчание, писк и прочее, отчего в голове имеется некоторый диссонанс. Времени потребовалось немного. Я услышал шуршание крыльев и шаги крупного существа в мою сторону, сопровождавшиеся цоканьем когтей о камни и трение чешуи о пол пещеры. А затем услышал мужской голос и то же самое. Первой я увидел морду мамы, которая при виде меня стала счастливой. — Привет, малыш, — мягко, с любовью сказала она. Я только и пискнул «привет», точнее, попытался что-то такое, но получился писк, как тут показалась морда отца, с такой же отеческой любящей улыбкой и взглядом глядя на меня. Со своего ракурса мне было плохо видно, но я заметил, как он поднял крыло и положил его на маму, а после прижал ближе к себе. — Привет, Кондор, — заговорил отец своим глубоким голосом. Я заскулил от обиды, что меня закрыли так, и, как будто отвечая на мой вопрос, он пояснил. — Нам пришлось оградить тебя, чтобы ты ночью не выходил туда. Не хватало нам, чтобы ты упал. Разбиться же можешь. Я просто смотрел на него. Умом я понимал, что это правильно и логично, но это не меняло того факта, что меня мучила детская обида, ведь я же переродившийся! Я умнее других дракончиков, я лучше других знаю, что такое высота, что с неё можно разбиться, я так умер. Умер в 18 лет. Меня нельзя сравнивать с другими дракончиками. Да, родители этого не знают, но и что с того?! Надо меня запирать в эдаком загоне из-за того, что я ошибся?! Да я просто в первый раз подошёл к краю на большой высоте, не привык к своим размерам. Я такую ошибку не повторю. Я жалобно заскулил и заплакал от обиды и досады. Мои новые мама и папа считают, что меня надо держать в загоне, чтобы я не попал в неприятности! Мама строго посмотрела на меня и так же строго промолвила: — Кондор, — после этого я перестал скулить и обратился в слух, съёжившись. Кстати, внезапно для себя подметил, что хоть я и понимаю их, слова звучат для меня на русском, при этом я подсознательно понимаю, где рычание, где шипение, рёв и всё в таком духе. Странно это. — Хватит скулить, сам виноват. Сейчас дам поесть. Отвернувшись, она открыла что-то, но я не видел, что именно. Последовали писки страха зверьков, а через пару мгновений один начал истошно, панически пищать, прежде чем замолкнуть от одного умелого движения опытного хищника. Последовали несколько движений, и дальше мама повернулась ко мне. Она положила рядом со мной тушку зайца, приковав к ней мой взор. Об обиде я даже забыть успел моментально. Принюхался — запах, как и раньше, был довольно аппетитным, а от вскрытой тушки исходил лёгкий пар. Не медля, я подбежал к тушке зайца и вгрызся в неё своими маленькими клычками, съедая довольно вкусное мясцо, отчего настроение поднялось. Ну да, ограничили меня, но если задуматься, я буквально новорождённый дракончик, они так о моей же безопасности беспокоятся, потому это и сделали. Не особо приятно, но могло быть и хуже. Учитывая, как мама отреагировала, я достаточно легко отделался, а ведь не хватало мне ещё ошейника и цепи, вот уж где настоящий абзац. Если мои выводы верны, и я в самом деле в Драконьей саге, то как минимум цепи тут точно есть. И надо бы потом не засыпать, а собрать в кучку, что я об этом мире и, в частности, о племени небесных знаю. К счастью, Драконья сага — моя любимая серия книг, которую я прочитал полностью, даже Драконоборца, Мракокрада и Мятежников, потому я уверен, что если соберу все знания в кучку, то смогу уже что-то придумать. Главное только узнать, в каком я времени нахожусь. И вот, я доел зайца, облизываясь и чувствуя приятную наполненность в животе, а также липкую жидкостью пахнущую металлом, на своей морде, шее и даже чуть-чуть на груди. Осмотрел себя… Да, я в крови. Тут я услышал… хохот? Подняв голову, посмотрел на родителей, которые издавали приглушённые смешки, глядя на меня. Мне захотелось быстро помыться, и я начал… вылизывать свою шею и грудь. Раз уж ничего другого не остаётся. — Давай помогу, сынок. Сказала мама. Она наклонила ко мне свою голову и начала менят вылизывать. Вопреки опыту бытия человеком, мне это не показалось противным. Это ощущалось скорее как жест, демонстрирующий любовь и заботу. Хотя и щекотно, отчего я захихикал. — Вот! Теперь чистый, — довольно сказала мама, глядя на меня. Я тоже осмотрел себя и увидел мокрую, но чистую и блестящую чешую. — Эй, мама. Я тоже грязный, вылижи и меня тоже, — попросил папа, и его поведение чем-то напомнило моё. Да он меня пародирует! Драконесса фыркнула на это. — Скала, ты уже взрослый, сам можешь себя вылизать. — И ничего я не взрослый! Я ещё маленький, меня надо вылизывать! — возмущённо-весело говорил он, привлекая всеобщее внимание к себе. — Вот Кондор не взрослый, пищит, а ты что? Летать умеешь? Умеешь. Охотиться, говорить нормально, умеешь? Умеешь. Так и вылизать себя подавно сможешь, — говорила она, отвернувшись, но её грудь подрагивала от сдерживаемых смешков. И дракон начал поскуливать, а также делать очень милую морду. — Ну мааам! — Не мамкай! — Мааам! Она лизнула его один раз, не выдержав, и отвернулась. — А ещё раз? Она лизнула его морду ещё пару раз, повеселев. — Мам, я всё ещё грязный. После этого она просто повернулась к нему и стала вылизывать по полной его морду. Активно вылизывать. Да так, что он сам начал пытаться отводить морду, смеясь и хрюкая, отчего зрелище выглядело более потешно. И так до тех пор, пока не лег на спину, слегка отбиваясь. Просто представьте: дракон больших размеров, со шрамами и, как мне показалось, довольно сильный в лапах и крыльях, выглядящий достаточно брутально, смеясь падает, пока драконесса несколько меньшего размера его активно вылизывает. Представили? Вот так оно и выглядит, заставляя меня хихикать. Правда, теперь я их не видел, а лишь слышал и видел спину, крылья и хвост матери, навалившейся на отца. — Пффф, хватит-хватит! Щекотно! Ха-ха-ха-ха, — просил её Скала. — Ах ты грязнуля, не умеешь чиститься, я сама тебя хорошенько почищу. И не проси пощады, сам хотел этого. Получай теперь, что хотел. По её тону было понятно, что она сама веселится с этого, и теперь, слушая это и посмеиваясь, мне казалось, что в моей жизни будет как минимум хорошая драконья семья.