Часть 10
29 апреля 2023 г., 19:54
Вейдер мерил шагами мостик «Палача». Все было так, как и должно быть — Леди явно была рада возвращению своего адмирала и плавно летела сквозь звезды. Действительно, машинное отделение сообщило о своем удивлении, задаваясь вопросом, были ли на Куате сделаны какие-то неожиданные обновления. Вейдер позволил себе улыбнуться при этом. Он положил руку на гладкую металлическую переборку, и, хотя он не чувствовал корабль так же, как разумное, биологическое существо, Леди определенно на него отреагировала.
«Верно, верно», — пела она ему. Функционирует оптимально. Адмирал на борту. Коммандер на борту.
Экипаж был проинформирован о радостной новости: их адмирал не только жив, но и был спасен в результате отважных действий генерала Вирса и его «Громыхающего Стада». Мрачная атмосфера на корабле рассеялась, и Вейдер мог видеть, как офицеры в ямах мостика работают с большей энергией. Естественно, они ничего не знали о его причастности. Успех. Но...
Вейдер остановился на своем любимом месте и посмотрел на звезды, сцепив руки за спиной. Реакция команды — хотя и приятная для Пиетта, — обеспокоила лорда ситхов. Его адмирала все любили и уважали… любили. Что сказал датомирец? Он знал, что ты придешь. «Он» не означало Пиетта. Что могло значить только то, что Палпатин знал о том, насколько адмирал был ценен для успеха Вейдера с его флагманом. И он без колебаний стремился уничтожить эту связь между Вейдером и его «Эскадрой Смерти».
Не менее тревожило и то, что император добивался его убийства. Но не хотел делать это сам. Почему нет? Палпатин без колебаний увольнял многочисленных высокопоставленных чиновников, если они вызывали у него недовольство. В своем восхождении к власти он без сожалений пожертвовал Дуку, — Вейдер хорошо это помнил.
Это могло быть только потому, что его учитель знал, что такой поступок расколет и без того шаткую Империю. Действительно, сам Вейдер был лидером, к которому люди испытывали преданность. Его это никогда не волновало. Он не был политиком и никогда не действовал ради одобрения людей. В течение многих лет он просто хотел создать Империю, которая контролировала бы все и вершила правосудие. Но три года назад весь его мир снова рухнул, но на этот раз, вместо того, чтобы горевать над пеплом, Вейдер обнаружил, что все еще может радоваться жизни своего сына.
Он потянулся через Силу. Вот. Он ощутил своего сына — встревоженного и обеспокоенного, но в то же время такого... счастливого.
Скоро я буду готов тебе кое-что рассказать. Что-то, что, я надеюсь, тебе поможет.
Вейдер не знал, что с этим делать. Но мысли о сыне вызвали еще большее беспокойство. Сидиус был так уверен, что Люк придет к нему. Он предвидел это. Каков был его замысел? Конечно, он хотел его обучить и, без сомнения, заменить Вейдера его сыном. Но откуда мог прийти к нему его сын? В их маленькую группу изменников должны были входить несколько высокопоставленных чиновников из повстанцев. Он всегда знал необходимость этого, чтобы все сработало. Вейдер положил руки на Леди и почувствовал нервного молодого лейтенанта позади себя раньше, чем тот заговорил.
— Милорд?
Вейдер повернулся, темная сторона питалась страхом, исходящим от человека перед ним.
— Милорд, генерал Вирс приветствует вас и ждет, когда вам будет удобно, в вашем личном конференц-зале.
— Спасибо, лейтенант, — молодой человек выглядел удивленным, услышав это, но отдал ему честь.
Я пытаюсь, Люк.
— Капитан Венка, — объявил Вейдер. Венка поспешил к нему, храбро и, в основном, успешно подавляя собственную панику. Возможно, для этого человека еще оставалась надежда.
— Мостик ваш.
— Да, милорд.
Вейдер вышел, его плащ свидетельствовал о его сильной спешке. Он готовился к планированию и ценил то, что Вирс полностью вошел в их круг. Его личный конференц-зал находился рядом с мостиком, наряду с большим конференц-залом офицеров мостика и личным конференц-залом адмирала. Однако для этой встречи он был бы наиболее безопасным.
Он остановился снаружи и потянулся Силой, идентифицируя людей внутри и сканируя комнату на предмет чего-либо подозрительного.
Вирс произнес его имя, и Вейдер сосредоточился.
…крифф, ему это будет абсолютно безразлично. Кроме того, он созвал это совещание, прекрасно зная, что ты еще не на службе. Я не могу поверить, что согласен в этом с тем ситхским отродьем Хенли — посмотри, до чего ты меня довел.
Вейдер поморщился и вошел в комнату, плотно закрыв за собой двери. Двое ожидавших мужчин при его приближении поднялись на ноги.
— Леди, — сказал Вейдер, прежде чем кто-либо из них смог заговорить, — не могла бы ты обезопасить эту комнату, пожалуйста? — Небольшая рябь энергии прошла по помещению.
— Спасибо. Джентльмены, спасибо, что пришли. Пожалуйста, садитесь, — комната не была обставлена и выглядела очень утилитарно, но диваны и кресла соответствовали самым высоким флагманским стандартам. Вирс и Пиетт повиновались, последний явно оценил облегчение, но от него волнами исходил дискомфорт, и Вейдер подумал, что понимает причину. Это был один из, возможно, двух случаев, когда он видел адмирала без формы, и Пиетт явно этого стеснялся.
Он выглядел намного лучше, но, очевидно, нуждался в менее строгом одеянии — толстовке имперского военного флота. Его рука все еще была в бандаже, и он был бледнее обычного, но полон решимости в присутствии своего командира пытаться сидеть в строевой стойке «вольно».
— Адмирал, доктор прописал вам корсет для позвоночника?
Пиетт выглядел озадаченным: — Нет... милорд?
— Тогда расслабьтесь. Мне говорили, что эти диваны очень удобные.
Вирс не удосужился скрыть свое фырканье. Пиетт бросил на него взгляд, но подчинился.
Вейдер рубанул с плеча:
— Я полагаю, что за недавним покушением на мою жизнь и последующим похищением адмирала стоит император.
Мертвая тишина. Не будь у Вейдера Силы, он не смог бы определить чувства Вирса по его лицу. Этот человек обладал высочайшим физическим контролем. Однако внутри — шок, неверие, гнев.
Пиетт был более открытым, но у него был вид человека, который только что получил подтверждение чему-то.
— Он также знает, что Люк Скайуокер — мой сын, и стремится, чтобы тот присоединился к темной стороне. На данный момент он не требует, чтобы я его поймал. Напротив, он счастлив позволить мне верить, что я — тот, кто больше всего хочет его поймать.
Ему в голову пришло непрошеное воспоминание, не принадлежавшее ему, о «Тысячелетнем соколе», летящем в поле астероидов. Вейдер резко взглянул на Пиетта, который бессознательно поднес руку к горлу, прежде чем осознал это, и быстро опустил ее обратно на колени.
— Действительно, я был сосредоточен на этом желании, но сейчас все изменилось. Мой сын добровольно работает с нами, и я не думаю, что Сидиус это понял.
Оба мужчины неловко поежились при упоминании ситхского имени его учителя, но было хорошо напоминать им и сейчас, и почаще, с кем они имеют дело.
— Он позволил мне «расследовать» предполагаемую причастность к Восстанию «Черного Солнца». Это дает нам некоторое время, но я чувствую, что он планирует что-то важное. Когда он откроет мне это, и откроет ли, я не знаю.
Вейдер подошел к голопроектору и Силой его включил.
— Пожалуйста, погаси свет, Леди, — сказал за него Пиетт, и комната потускнела, так что отчетливо засияли яркие линии и точки галактики. Вирс поднялся, чтобы присоединиться к темному лорду за столом.
— Оставайся там, Фирмус, ты все равно знаешь эти карты наизусть.
Пиетт нахмурился, но, очевидно, не хотел рисковать открытым спором в присутствии своего командира. Вейдер согнул палец, и диван сдвинулся вперед на несколько футов. Это того стоило, потому что глаза адмирала расширились, и он опустил правую руку, чтобы удержаться.
— Это чертовски полезно, — непочтительно прокомментировал Вирс.
— Макс, — простонал Пиетт.
— Так и есть, — согласился Вейдер, наслаждаясь очередной вспышкой удивления от своего адмирала из-за того, что генерала не придушили Силой у него на глазах. Возможно, Вейдер наслаждался этим новым видом спорта — поддразниванием адмирала — больше, чем подобало ситху. Он снова повернулся к карте.
— Как вы знаете, в настоящее время мы путешествуем по пространству ботанов. Я хочу найти безопасное место, чтобы встретиться с несколькими высокопоставленными лидерами повстанцев и поделиться с ними нашими планами.
— И каковы же наши планы, милорд? — сухо спросил Пиетт.
Вейдер сделал паузу. Он знал, что двух мужчин перед ним преданы ему — несколько дней назад Пиетт почти умер за него. Его это не беспокоило. Но следующее предложение будет для них непростым.
— Я хочу предложить союз «Эскадры Смерти» и флота Повстанцев.
— Вы... — Вирс замолчал.
Как и следовало ожидать, именно Пиетт закончил его мысль: — Вы хотите, чтобы мы присоединились к Восстанию, милорд?
— Нет, адмирал. Союз в общих интересах ради победы над императором. И, к тому же, секретный. Есть и другие детали, которые должны встать на свои места, прежде чем мы раскроем такой ход.
— И что это за детали, милорд? — вернулся к Вирсу голос.
— Этого в данный момент я не могу раскрыть. Вы должны поверить мне, что эти детали необходимы.
Пиетт и Вирс переглянулись.
— Очень хорошо, милорд, — сказал Пиетт, а Вирс нахмурился.
— А теперь, адмирал, я полагаю, ваше присутствие требуется в другом месте, — Пиетт вздохнул, когда запищал его комлинк. Вирс вопросительно посмотрел на него.
— Это, должно быть, Хенли. Мы перенесли последнюю операцию, и теперь я должен к нему явиться.
— Фирмус, ты слишком торопишься...
— Я порекомендовал адмиралу сделать это, генерал, — Вирс отвлекся от помощи Пиетту, который с трудом поднялся на ноги.
— Вы, милорд? — тон Вирса был холоден.
— Я почувствовал что-то в Силе. Было бы разумно, если бы адмирал как можно скорее полностью выздоровел.
— Вы почувствовали...
— Генерал Вирс, — Пиетт был в полном режиме адмирала флота, с удовлетворением заметил Вейдер. Этот человек продолжал подтверждать его веру.
— Я полностью поддерживаю эту идею. Я верю, что лорд Вейдер знает, о чем говорит.
Вирс все еще выглядел неубежденным, но меньший мужчина снова заговорил: — Пожалуйста, Макс, мне сейчас нужна помощь, чтобы вернуться в лазарет. Храни нас всех небеса, если Хенли придет меня искать. — Он повернулся к Вейдеру.
— Милорд, с вашего позволения.
Вейдер наклонил свой шлем.
***
Вирс оставил Пиетта в умелых руках Хенли и отправился в один из тренировочных залов, отведенных для сухопутных войск. Его мысли кружились, когда он переоделся и вышел на трек. Тренировки всегда помогали ему думать.
Несколько человек поприветствовали его, но Вирс просто кивнул, довольный тем, что бежит один.
Союз с повстанцами. Работа со Скайуокером. Чувства и Сила. На что он согласился? Он работал с фактами — с известными разведданными и сведениями, основанными на доказательствах.
Но…
Но и Пиетт тоже, и все же, они следовали за своим темным лордом в поисках... чего именно?
Вейдер попросил ему доверять. Вирс не мог этого сделать… пока нет. Блестящий тактик и сильный лидер — в этом качестве с Вейдером у него не было проблем. Но теперь он был вовлечен во всякую магию джедая… ситха?.. джедая? Неважно, во всю эту мистику из прошлых поколений.
Он перебрался в одну из спарринг-комнат и включил дройда.
Но Фирмус ему доверяет. И во многом благодаря всем этим странным связям с Силой они смогли спасти его друга.
Его кулаки сильно ударили, и дройд отлетел от одной из стен.
А теперь работа с повстанцами? Казалось, Вейдер знал, что для него это будет трудно. Лишь несколько человек знали, что у Максимилиана Вирса когда-то был сын — сын, который погиб на Хоте.
И все же, встретив Скайуокера, работая бок о бок с молодым человеком и найдя его... терпимым, определенно, компетентным, — он предположил, что готов осторожно попытаться. Конечно, теперь он был предан этой измене, так что некоторые из этих размышлений действительно были несущественными.
Вирс выключил дройда и вытер пот с лица. Доверие. Не то, что давалось ему легко. Вера — тем более. На данный момент, — задумался Вирс, — он будет выполнять приказы, как хороший солдат, и не слишком задумываться об их причине.
***
Люк лежал на спине под крестокрылом, Арту щебетал рядом и передавал ему инструменты, когда юноша почувствовал осторожное прикосновение отца к своему разуму. Было время, когда это прикосновение вызвало бы у него желание принять душ и прочистить мозги. Сейчас же он почувствовал тепло, которого никогда не ожидал, и… осмелился бы он сказать это? Привязанность. Люк не мог утверждать, что смирился с тем фактом, что его отцом был Дарт Вейдер. Нет, это был беспорядок, на устранение которого уйдут годы, разумом он это понимал. Но Анакин Скайуокер... это был человек, которого он хотел узнать… которого одинокий юноша-сирота стремился узнать. Он чувствовал в нем добро, как Люк твердил Лее несколько ночей назад в... эмоциональном разговоре, если не сказать больше.
Что привело его к настоящему моменту. Люк давал девушке немного места, пока она справлялась со всем, что он на нее вывалил. Он отчаянно хотел, чтобы мог сделать это легче, но как можно было сделать такие новости легкими для восприятия?
Это также привело его к отцу. Пора тому узнать, что у него двое детей. О, Лея сопротивлялась этой идее… отказалась признавать его отцом.
Наконец, Люк указал на тактические и прагматические причины для того, чтобы Вейдер... Анакин узнал о ней, и она дала ему разрешение рассказать об этом их отцу. Но ей это не нравилось.
— Отец?
— Сын, — теплая привязанность окружила Люка, и он улыбнулся, глядя на смотровую панель, которую ремонтировал. Эти чувства, исходившие от его отца, давали ему надежду.
— Сейчас время... подходящее для тебя?
— Просто чиню свой крестокрыл после моего последнего маленького приключения.
— Разве у вас нет механиков, которые могли бы это сделать?
— Конечно, есть. Но… Мне нравится мастерить, и я знаю свой корабль.
Это была... гордость?
— Я... тоже беру на себя весь ремонт своего корабля.
Люк улыбнулся про себя, закрывая панель, и перешел к следующей части, взяв маленький сварочный аппарат, который протянул Арту.
— Значит, я получил это от тебя.
Еще одна волна теплоты от его отца.
— Очевидно.
— Как поживает твой адмирал?
А это, определенно, был страдальческий вздох по их связи.
— Благодаря тебе, он хорошо поправляется.
Люк покраснел от похвалы.
— Это был не только я, отец. Твой ужасный генерал столь же ответственен. И... это был твой личный врач?
Нерешительность и подозрение со стороны его отца.
— Это... тебя это беспокоит?
— Ничуть. Он казался довольно бесстрашным — я был впечатлен. Кроме того, я просто предполагаю, но... Я думаю, ты не предоставляешь своего личного врача любому из своих людей?
— Твоя точка зрения, ребенок?
О, определенно, раздражение. Люк продолжал, несмотря на это. Его отцу нужно было увидеть, что он не так одинок, как считает.
— Просто тебе нужно поверить, что твои люди — конечно, твой адмирал и генерал Вирс, — они тебя не только боятся. Я почувствовал это. Вирс тебя уважает. Пиетт действительно заботится о тебе, и я знаю, что ты втянул его в это дело еще до моей поимки. С твоей стороны вполне нормально признать это взаимное уважение.
Люк знал, что ступает здесь по очень тонкому льду.
— Сын, личные связи — это не…
— Знаю, знаю — это не по-ситховски. Но я не верю, что ты действительно полностью ситх, отец.
— Дело не только в этом, Люк. Люди, которые... были... близки мне, в конечном итоге умирали. Теперь ты сам это увидел.
Боль, скрывавшаяся за этими словами, была очевидна, и Люку очень хотелось спросить — он был уверен, что во многом это было связано с его матерью. Но сейчас было не время.
— Но я не видел этого, отец. Пиетт пока в безопасности, как и ты, могу я добавить. Или ты не собирался сообщать мне тот факт, что все это было покушением на тебя?
Вздох: — Вот почему нам нужно встретиться лично, сын. Нам многое нужно обсудить, пока мы планируем этот... союз.
— Хорошо… когда и где?
— Наш флот находится в пространстве ботанов. Мне было приказано отправить половину к Эндору для какого-то проекта императора, который он мне еще не открыл. Это разделение позволит тебе подобраться и сесть на «Палач».
— Отец, я думаю, что крестокрыл сильно выделялся бы...
— Я еще не закончил, ребенок. И не думай, что я не чувствую с такого расстояния, как ты закатываешь глаза.
От отца пришло веселье, и Люк улыбнулся в ответ.
— Я прикажу генералу Вирсу немедленно отправляться к Дресселю. Ты можешь оставить свой крестокрыл в его грузовом корабле и взять лямбду, которую мы тебе предоставим. Вместе вы прыгнете назад и вернетесь к «Палачу». Генерал снабдит тебя соответствующей униформой.
— Я не очень хорошо разбираюсь в тайных миссиях, отец, — он почувствовал что-то от Вейдера. — Ты только что... фыркнул?
— Вовсе нет, сын. Просто соглашаюсь с тобой.
В миллионный раз Люк задумался, каким был Анакин Скайуокер до Вейдера. Эти маленькие нотки юмора в их разговоре заставили его страстно хотеть это узнать.
— Хорошо, я сделаю все возможное. Когда?
— Через 36 часов. Что ты скажешь своим друзьям-повстанцам?
— Они знают, что мне нужно продолжить джедайское обучение — я могу покрыть этим многие отлучки, если не понадоблюсь срочно.
— Очень хорошо. Тогда пока, сын. Будь осторожен.
— И ты, отец.
