Часть 14
1 мая 2023 г., 20:30
Пиетт отшатнулся, удар по лицу заставил его губу кровоточить. Крифф, он должен был это предвидеть. Его противник усмехнулся:
— Ну же, адмирал, вы можете добиться большего.
Нет, этот самоуверенный ублюдок не смеет повторять свои собственные мысли. Пиетт ударил ногой в сапоге и подшиб ноги более высокого мужчины, с грохотом повалив того на пол. Через мгновение Пиетт оказался у него за спиной, обхватив мужчину рукой за шею.
— Грязная... драка, — выдавил его противник, вцепившись в руку Пиетта. Тот усилил давление, и его пленник внезапно протянул руку и крепко схватил его за левое плечо. Пиетт лишь слегка вздрогнул, но этого было достаточно, чтобы мужчина освободился и изогнулся, как змея, — он оказался на коленях, его левая рука была за спиной в хватке нападавшего.
— Криффова преисподняя!! — воскликнул он, и мужчина отпустил его, обходя, чтобы помочь.
— Я не слишком сильно дернул? — спросил Вирс, поднимая худощавого мужчину на ноги.
— Нет, — ответил Пиетт, вытирая губу ладонью, — она все еще... слаба. Я хотел схватить тебя правой, но левая оказалась быстрее...
Вирс бросил ему полотенце с одной из боковых скамеек. Тренажерный зал старших офицеров в это время всегда был зарезервирован для них двоих — время для спарринга и общения. Пиетт поймал полотенце и вытер лицо, стараясь не обижаться на друга. Генерал не был виноват в медленном восстановлении его руки, и он не должен был вести себя, как капризный ребенок, потому что друг воспользовался его слабостью. Одним из их правил было не сдерживаться. Вот почему они спарринговали в униформе, разумеется, без кителей — было крайне маловероятно, что какой-либо настоящий рукопашный бой удобно случится в тот момент, когда они будут в спортивных штанах.
Оба их хенли были в пятнах пота, но, по крайней мере, Пиетт не чувствовал себя таким запыхавшимся, как в прошлые недели, так что это было уже кое-что. Вирс бросил ему бутылку с водой.
— Не корите себя, адмирал, для этого у вас есть я.
— Отличная ободряющая речь, спасибо, Макс, — вздохнул Пиетт, подходя и садясь на скамейку рядом с другом. Он почувствовал на себе оценивающий взгляд Вирса и изобразил ради него легкую улыбку.
— Фирмус, я знаю, тебе неприятно это слышать, но — терпение, падаван.
— Ты просто?..
— Прости, дурной вкус. Но, если говорить серьезно, то ты добился больших успехов. У тебя снова есть мускулы, — Вирс потер шею. — Спасибо за это, и ты двигаешься намного быстрее. Ты знал, что этой руке потребуется больше времени. Этот старый космический паразит — погибель для человечества, но он владеет своей магией. Ты не можешь через два дня после третьей операции летать по мостику звездного суперразрушителя, не ожидая последствий.
Пиетт слегка улыбнулся этому описанию, но подумал, что его друг прав. Битва с мятежниками оставила на нем свой след, и хотя ему, к счастью, не потребовалась еще одна операция на руке, доктор Хенли приказал ему носить бандаж гораздо дольше. Кроме того, к возмущению Пиетта, его время на мостике было ограничено, и даже Вейдер не отменил этот приказ. Пиетт довольно нагло поспорил по этому поводу с лордом ситхов и получил знаменитый палец, указывающий ему в лицо, со словами: «Не будьте безрассудны со своим здоровьем, адмирал». Когда Пиетт позже рассказал об этом, глядя в свой чай в офицерской столовой, Вирсу потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от приступа смеха. Я говорил тебе, что ты ему нравишься, Фирмус… заклинатель Вейдера. После этого Пиетт покинул комнату в величественном молчании.
Итак, прогресс был достигнут, — две недели назад его график вернулся к норме, и ежедневные тренировки с Вирсом были хороши. Но то, что было не так уж хорошо...
— Сегодня твоя очередь тренироваться? — озвучил Вирс его мысли.
— Да, — вздохнул Пиетт, делая еще один большой глоток из бутылки с водой. Лорд Вейдер исполнял свое обещание обучить их обоих ментальной защите, и этот опыт не был... приятным.
— Он уже говорил, что император может одолеть нас со щитами или без них. Действительно ли это необходимо?
— Ну, по крайней мере, это может его замедлить, — ответил Пиетт. — Лорд Вейдер довольно уверен, что император подозревает мою причастность к тому, что он планирует, отсюда все... неприятности некоторое время назад.
Вирс внутренне содрогнулся из-за своего друга. Он знал, что Пиетт плохо спит, но, когда попытался затронуть эту тему, то получил нехарактерный для него выпад от адмирала: — Я не хочу это обсуждать, Макс! — Поэтому Вирс отступил, придерживался своего распорядка и был его другом, надеясь, что этого окажется достаточно, чтобы помочь.
— Но, — продолжил Пиетт, — не совсем понятно, знает ли он о тебе или даже о Скайуокере в связи с нашим маленьким заговором.
— Ммм, — Вирс задумался об этом. — Ну, я собираюсь пойти проверить ход ремонта. Хаттовым мятежникам удалось вывести из строя восемь — восемь — AT-ATов, и те даже не участвовали в битве!!
Пиетт сочувственно похлопал друга по плечу. Вирс отрицал это, но относился к своим шагоходам почти так же, как Пиетт к Леди... почти.
Он поднялся и взял свой китель.
— Я собираюсь принять душ и подготовить свой разум к раскопкам ранкора.
— Лучше ты, чем я, — ответил Вирс, но сочувственно улыбнулся, когда они расстались.
***
Вейдер немного сильнее надавил на разум перед собой, и Пиетт хорошо отреагировал — на этот раз, используя в качестве щита свой мостик.
22 шага в поперечнике, 37 шагов по проходу, 15 шагов до станции связи…
Вейдер усилил свою атаку. Адмирал слегка вздрогнул, на его висках выступили капельки пота, но он выдержал.
В сценарии атаки — выставить щиты. Запустить дивизии СИДов, начиная с Черной эскадрильи. Передние батареи заряжены. Задние батареи заряжены...
Без предупреждения Вейдер толкнул Силой.
Холод. Беспомощность. Слишком много... Слишком много!! Синяя агония и жестокий смех. Я не могу, я не могу, пожалуйста, остановите это, убейте меня сейчас...
Вейдер удалился так же внезапно, как и ворвался. Пиетт, задыхаясь, опустился на четвереньки. Он яростно вытер лицо руками, прежде чем поднять глаза. Вейдер молча протянул ему руку, и адмирал ухватился за нее, чтобы подняться на ноги.
Он одернул подол кителя и поправил кепи, но Вейдер почувствовал прилив эмоций, которые Пиетт пытался скрыть.
Стыд, гнев, разочарование в себе, усталость…
— Прошу прощения, милорд. Я готов попробовать еще раз, — пристальный карий взгляд и слегка дрожащая левая рука, которую он, казалось, заметил и сцепил руки за спиной.
— Нет, адмирал, я думаю, на сегодня мы сделали достаточно. Вы хорошо справились.
Яростное отрицание. Жалкий…
Вейдер ни в коем случае не был хорош в этих вещах. Анакин, честно говоря, тоже не был в этом лучшим. Но он должен попытаться ради Люка, ради Леи, мне так жаль, Лея... Люк хотел, чтобы он попробовал, и настаивал на том, что человек, стоящий перед ним, заслуживает этих усилий. И это было так. В другой жизни они могли бы даже стать друзьями. Однако сейчас... он сделает все, что в его силах.
Вейдер отвернулся от Пиетта, чтобы сцепить руки за спиной и посмотреть на звезды, пролетающие мимо его частного конференц-зала: — Адмирал... вы знаете, чего сегодня добились?
— Нет?.. Милорд?
— Я не видел ни одного из наших планов. Ничего о моем сыне, никаких мыслей о генерале Вирсе или даже о самом императоре. На самом деле, вашим самым большим страхом было вновь пережить те мучения, которые вы испытали.
Еще одна волна стыда…
— В этом нет ничего постыдного, адмирал Пиетт. Это говорит мне о том, что вы больше всего на свете боитесь собственных реакций. Вы не боитесь меня. Интересно, знаете ли вы, насколько это уникально, — он повернулся, чтобы рассмотреть невысокого мужчину, который теперь с любопытством глядел на него.
— Вы не единственный, кому снятся кошмары, адмирал. То, с чем вы справляетесь, довольно… впечатляюще для не чувствительного к Силе. Я очень доволен вашими усилиями.
Неуверенность, смущение, но под ними слабый огонек удовольствия. Вейдер кивнул сам себе.
— Свободны, адмирал.
Пиетт резко отдал честь и вышел. Вейдер ждал, сохраняя связь и внимательно оценивая своего адмирала. Он мог сказать, что Пиетт пытался в своем сознании собрать все это воедино в какое-то подобие порядка. Попытка приспособиться к командиру, который не душил его, а действительно пытался помочь, его причастность к государственной измене, наказуемой ужасной смертью, и собственные усилия справиться с пленом. Вейдер скорее почувствовал, чем увидел, как адмирал кивнул сам себе и распрямился как буквально, так и мысленно. Оставалось надеяться, что семя уверенности, посеянное Вейдером, пустит корни.
Лорд ситхов обратил свое внимание на голосвязь, включившуюся в его конференц-зале.
— Да, коммандер?
— Милорд, император требует...
Вейдер без предупреждения отключил его и шагнул в центр комнаты, обезопасив ее взмахом руки и опускаясь на колени.
Ядовитые золотистые глаза Сидиуса изучали его из-под капюшона.
— Лорд Вейдер. Надеюсь, ремонт вашего флота идет по графику.
— Они опережают график, мой господин.
— Так ли это? Хорошо... хорошо. И ваши люди... готовы к отправке?
— Мы... в вашем распоряжении, мой господин.
Болезненный смешок: — Так и есть, верно? А теперь… Я чувствую, что юный Скайуокер скоро придет к вам.
Вейдер позволил своему стремлению к сыну просочиться сквозь щиты.
— Да, да, он придет к вам в порыве благородного намерения. И поэтому, мой друг, вам пора присоединиться к остальной части флота у Эндора — ко всему флоту. Я намерен лично прибыть, чтобы проследить за уничтожением этого жалкого мятежа.
Вейдер склонил голову — они обсуждали этот план несколько недель назад, после того, как Палпатин раскрыл свое второе злодеяние в создании «Звезды Смерти».
— Я позволил этой информации просочиться к мятежникам. Они верят, что это — их шанс, жалкие глупцы! Таким образом, мой старый друг, я ожидаю, что ваш оставшийся флот присоединится к нам через 2 недели. Я намерен лично осмотреть ваш флагман, чтобы узнать, как продвигается ремонт.
Вейдер не ожидал этого и изо всех сил пытался скрыть свое удивление.
— О да, лорд Вейдер, мне очень любопытно увидеть корабль и его... экипаж, который так вас занимает, что вы не можете его оставить, чтобы прибыть на Корусант.
— Конечно, мой господин. Для них это будет большой честью.
Сидиус долго смотрел на него: — Да, мой друг. Очень. Большой. Честью.
***
Пиетт открыл дверь в свою каюту и, оказавшись внутри, на мгновение остановился, просто чтобы постоять и перевести дух. Это было ужасно и... интересно, и он не был уверен, что с этим делать. Он протянул руку и снял кепи, провел рукой по волосам и только тогда понял, что кто-то развалился в одном из его кресел, потягивая его лучший виски.
Вирс указал на стол, на который опирались его сапоги, и стоял еще один стакан.
— Ты выглядишь человеком, которому это очень нужно, — сказал он, указывая на стакан.
— Макс, прежде всего, это — мой виски, а во-вторых, я буду на мостике через 8 часов. Я не могу напиваться...
— И никто тебя об этом не просит, мой друг адмирал, — парировал Вирс, ставя свой стакан и поднимаясь на ноги, чтобы подтолкнуть Пиетта дальше в комнату. — Но ты не хочешь видеть себя сейчас, Фирмус, — ты выглядишь больным. Сядь. Выпей. Потом мы поговорим.
Пиетт расстегнул верх своего форменного кителя и присоединился к Вирсу в другом кресле, принимая стакан и делая большой глоток, позволив алкоголю приятно покалывать и обжигать язык, прежде чем проглотить.
Вирс наблюдал за ним, как за научным экспериментом, и удовлетворенно кивал.
— Вот. Видишь? Доктор Вирс знает все.
— Доктор Вирс может засунуть...
— Ах, ах, больше питья и меньше разговоров, особенно с учетом того, что ты собирался сказать.
Генерал, с большей вдумчивостью, чем приписывал ему Пиетт, некоторое время молчал, пока они оба сидели и медленно потягивали алкоголь. Пиетт почувствовал, что его мышцы постепенно расслабляются, и ему удалось откинуть голову на спинку кресла.
Вирс, казалось, воспринял это как знак.
— Так как это прошло? — тихо спросил он.
— Ужасно.
— Да, но это всегда ужасно. На этот раз в тебе что-то изменилось.
— Макс...
— Фирмус.
Последовала пауза.
— Послушай, я сказал себе, что не буду на тебя давить, и я действительно этого не сделаю, Фирмус. Мы оба прошли через достаточно многое... так что, в какой-то степени, я действительно понимаю. Но я знаю, что ты не спишь, и как долго ты сможешь справляться с этими уроками, прежде чем сломаешься?
— Ты думаешь, что я слишком слаб, чтобы?..
— Не оскорбляй никого из нас, заканчивая эту мысль, Пиетт. Ты — самый сильный человек, которого я знаю. Звезды, посмотри, как долго ты прослужил адмиралом «Эскадры Смерти», когда смерть каждый день буквально дышала тебе в затылок! Пожалуйста, не мог бы ты ответить на доверие и поговорить со мной? Мне не нужны все твои надежды и мечты, но я действительно хочу помочь с тем, что тебя гнетет.
Пиетт допил виски и уставился на янтарный осадок, прежде чем потянуться за бутылкой и налить себе треть стакана. Он почувствовал на себе взгляд Вирса и медленно выдохнул.
— Все в порядке. Он, знаешь ли, начал с обычных упражнений... — Вирс кивнул, уже привыкнув к этому сам.
— Но это было... чересчур. И какое-то время мне это удавалось, я действительно думаю, что удавалось, но он прорвался и...
Вирс терпеливо ждал, пока Пиетт не сделал еще глоток и не уставился на свои сапоги.
— Я... у меня было воспоминание. Он его увидел. Поставил меня на колени, в буквальном смысле, — Вирс издал тихий звук.
— Но… он просто помог мне подняться. Я был уверен, что мы снова займемся этим, и, когда он закончит со мной, я буду рыдать, но он… он сказал, что я хорошо справился. Что я не показал ничего из наших планов, только мой... мой страх...
Пиетт был безмерно благодарен Вирсу за то, что тот не пытался ничего сказать — просто протянул руку и положил твердую ладонь ему на плечо.
— Он, эм, он сказал, что мной доволен.
Вирс показал свое потрясение, и Пиетт, наконец, слегка улыбнулся.
— Это должно быть в учебниках истории. Лорд Вейдер доволен членом имперского флота!
— Есть еще кое-что, и я не совсем знаю, что об этом думать.
— Продолжайте, адмирал, — Вирс откинулся на спинку кресла с бутылкой и налил себе щедрую порцию. Пиетт сверкнул глазами.
— Я не на службе до 13:00, — радостно заметил Вирс.
— Все еще мой виски.
— И к тому же очень хороший. Рассказывай.
— Он сказал, что... я не единственный, у кого бывают кошмары, — последнее он произнес осторожно, и его глаза быстро метнулись вверх, чтобы оценить реакцию друга.
— Чертовски верно, — фыркнул Вирс. — Фирмус, ты действительно думал, что я не знаю, почему ты не можешь заснуть? Знаешь ли ты, скольким из нас снятся ужасные кошмары? Будь то капитан группы СИДов, которому снится медленная потеря кислорода в космосе, или один из моих людей, который видит, как его раздавливает AT-AT — и он пилот!! Кому-нибудь из офицеров мостика снится, как его душат? А... а я?
Пиетт приподнял бровь и сделал еще глоток. Его тело теперь было теплым от алкоголя, и внезапно все стало чуть более ясным и менее мрачным.
— Ты — «Железный Макс». Тебе снятся плохие сны?
— Да. Мне снится кошмар, что я не успел вовремя добраться до своего лучшего друга. Что он умер у меня на руках. Становится лучше, но... слишком много ночей.
Пиетт не знал, что на это ответить. Вирс поставил свой стакан и встал. Пиетт тоже поднялся.
— Так что Дарту Вейдеру, Кулаку Императора, удалось то, что не удалось мне. Он дал тебе совет, и он помог. Я могу сказать. В каком криффовски странном мире мы сейчас живем! — усмехнулся Вирс.
— Макс. Я не могу этого объяснить. Но никогда не думай, что ты не помогаешь. Спасибо, что просто был здесь. Был другом. Хорошим другом.
Вирс положил руки на плечи невысокого мужчины: — Я такой и есть, верно? — Пиетт улыбнулся ему.
— И скромный тоже. А теперь, генерал, я попытаюсь заснуть.
— Это и есть дух, — за ним с шипением закрылась дверь.
Пока Пиетт вешал свою форму, он еще раз обдумал слова Вейдера. Вы не единственный, кому снятся кошмары. О чем были кошмары лорда Вейдера?
