За гранью жизни, за гранью смерти. Моя любовь к тебе бесконечна.

      Зоя была не из тех девочек, кто мечтают о прекрасном принце. Ну, по крайней мере, с девяти лет точно, с тех пор, как её забрала тётя, она не думала о всяких там мальчиках. Правда, когда Зое было лет одиннадцать, она решила, что нашла либо мужчину мечты, либо мечту всей жизни. Точнее, они сами пришли к ним в дом в лице приятеля тёти, Александра Морозова.       Потом, разумеется, детская влюблённость стёрлась, оставив лишь мечту — служить стране, желательно, в качестве солдата, как делала это в своё время тётя Лилианна и как делал это Александр. К счастью, наверное — Морозов вряд ли бы обратил внимание на девчонку младше него лет на двадцать, да и когда они возобновили знакомство, ему явно было не до отношений вообще. Здоровье бы восстановить.       Смешно сказать, но именно Морозов, ставший кем-то вроде чуть странноватого сурового дядюшки, спустя почти десять лет пошатнул уверенность Зои, что в её жизни не будет мужчины.       Они с тётей приехали навестить его в Ос Альту, и как раз сидели и обсуждали последние новости, старательно обходя тему военной службы, когда раздался звонок в дверь, вызвавший у хозяина недовольный вздох. — Святые, Саша, неужели ты нашёл себе девушку, и мы с Зоей не вовремя? — Сплюнь, — Морозов вздохнул, чуть потёр шрам, — знаешь Ланцова? — кто же не знал Ланцова. Ланцовы считались богатейшей семьёй Равки, и, как говорят, были дальней роднёй царям, когда-то правившим страной. — Так вот, я заключил с ним контракт на оказание охранных услуг, — тётя аж присвистнула. Работа с Ланцовым благотворно влияла на развитие охранной компании Морозова. — Так это его сын. — Василий, что ли?       У Александра стало такое лицо, будто Зоя ему вместо сладкого апельсина подсунула лимон: — Слава Святым, нет. Это Николай.       Зоя была заинтригована. Об этом «маленьком принце» ходило очень много слухов, и некоторые из них доходили даже до неё. Что Николай вовсе не сын Александра Ланцова. Что он бездарь, и даже деньги и фамилия отца не помогли ему удержаться в институте. Что он прожигает жизнь на морском побережье…       Но вот поворот — Зоя как-то не обращала внимания на фотографии Ланцова, так что золотоволосый парень с какими-то папками под мышкой, вошедший в комнату вслед за Александром и улыбнувшийся им так, что показалось, что солнце вышло из-за зимних туч, на секунду ввёл Назяленскую в ступор.       Она так и не оправилась толком от первого впечатления, придя в себя только тогда, когда дядя Саша после ухода Николая тихонько сообщил, что Зоя понравилась Ланцову. — Может, и не как девушка, не знаю, но он явно пытался поймать твоё внимание, — Александр потёр бровь — видимо, снова началась мигрень. — Он так же вокруг меня крутился в первую встречу, когда я заключал контракт с его отцом. — И что, не соблазнился на прекрасного принца? — Я не настолько отчаялся, — фыркнул Александр. — А вот ты, Зоенька, будь готова к осаде. Лили, хочешь заключить пари? Ставлю на то, что маленький Ланцов вытащит нашу королеву воинов погулять к весне?       Зоя тогда только рассмеялась, как и её тётя. Какие свидания? У неё, Зои, есть любимое дело, и её карьера в военной авиации только началась — ей некогда гулять со всякими мажорами, не знающими, чем себя занять.       Она так думала на следующий день, когда в соцсетях её нашёл некий Штурмхонд с фоторгафией щенка лабрадора в пиратской шляпе на аватарке.       Она была в этом уверена, перед отбоем обсуждая с Николаем, какая окрошка вкуснее — на квасе или на кефире (оба пришли к выводу, что в виде салата вкуснее, а вообще — любая окрошка вкусная, даже на минералке, если тебя накормили на ужин гречкой, как Зою, или приготовленной на пару капустой, как Николая).       Зоя поняла, что что-то пошло не так, когда поймала себя на том, что она, с идеальным макияжем и в платье, скрытом под пальто, идёт под ручку с жутко серьёзным Ланцовым от КПП к машине. Под сапожками чавкала весенняя грязь и похрустывал ледок, и если бы не твёрдая рука Николая, то Зоя уже бы точно навернулась.       Если бы Назяленской ещё в Новый Год кто-то сказал, что она пойдёт в театр с «золотым мальчиком» Ланцовым, то она бы решила, что этот кто-то тронулся умом.       Но Ланцов, как оказалось, ни разу не мажорчик, родившийся с золотой ложкой во рту. Если бы он им был, то не бросил бы престижный институт, чтобы пройти два года обязательной военной службы, а потом закончить выбранную отцом специальность заочно, чтобы все силы отдать обучению на корабельного инженера. Если бы он им был, то не тискался с каждой встречной собакой. Если бы он им был, то его самолётики из газет не летали бы лучше и дольше, чем у Назяленской. Если бы он им был, то не смотрел на Зою бы… так. Зоя никогда не страдала от низкой самооценки, но никогда прежде на неё не смотрели с такой смесью восхищения и уважения.       Если бы Николай был прекрасным принцем, то он никогда не смеялся бы на их четвёртом — святые угодники! — свидании: — Я вовсе не прекрасный принц, Назяленская! — А кто же ты? — они сидели на скамейке в парке и пытались подманить белок на орешки. — Натуральный блондин, красавчик, не дурак, с денюшкой — просто сошёл со страниц ванильной сказки для девочек. — О, так я красавчик? — в их первую встречу на Ланцове почему-то были яркие, как изумруды, зелёные линзы, но сейчас, когда он откинул голову и подёргал бровями, его глаза были почти того же тёплого цвета, что и шарлотка тёти, когда её только достанешь из духовки, или корица. — Ты умница, — Зоя, пытаясь скрыть смущение, пихает его локтём в бок. — Только поэтому я тут с тобой кукую в ожидании белочки. — Так ты белочку ждёшь! Так чего мы ждём, я знаю отличное тихое место, где мы можем накидаться, — девушка только фыркает — она уже знает, что Николай не очень-то любит пьяных и сам никогда не позволяет себе выпить больше пары бокалов вина или стакана виски. Зато шутить про алкоголь он обожает, и в голову Зои иногда закрадывалась мысль, что это он так преодолевает какие-то травмы. — Пойдём лучше на озеро, — махнула рукой Зоя. — Там сегодня открыли судоходный сезон, можешь поупражнять своё остроумие на катамаранах, твоё Высочество. — Ну, не надо называть меня так, — Николай морщится, но всё равно интеллигентно подаёт ей руку. — Мне всё детство в уши дули, что Ланцов — почти царь. — И как же тебя звать тогда? — больше, чем на принца, парень похож на щенка, но Зоя знает, что обидит его, если так назовёт. — Как-как, — Николай гордо расправляет плечи, подставляя лицо солнцу и ветру, — Штурмхонд! Ну, или корсар. Я в детстве просто мечтал стать корсаром… — То есть, пиратом. — Нет-нет, корсаром! — Думаю, я подарю тебе толковый словарь. — Лучше подари мне кое-что другое, — Ланцов останавливается и заглядывает ей в глаза, склонив голову. Уголки его губ подрагивают от улыбки. — И что же? — Зоя искренне надеется, что не покраснела. — Когда у тебя отпуск? У вас же бывают отпуска? Или вы только на сутки в увалыходите? — Святые, зачем? — кажется, всё же покраснела. — Как зачем? Хочу украсть тебя, как настоящий корсар, на свою шхуну! Но, как джентельмен, обещаю вовремя вернуть в часть. Так что?       Вообще-то, отпуск себе Зоя, пользуясь советами дяди Саши, сумела выбить на конец августа. Проблема в том, что первая его половина была определена под визит к родителям, а вторая — на залечивание нервов после этого.       Хотя… что мешает немного сместить сроки в пользу похищения наглым, обаятельным пиратом — ах, простите, корсаром! — тем более, если он настолько любезен, что обещает вернуть вовремя?       Тем более, кажется, что этот очаровательный нахал, бережно выцеловывающий её губы, уже почти похитил её сердце.