Очень интригующее продолжение
18 января 2024 г., 21:34
Сегодняшняя ночь точно что-то поменяла и даже сдвинула в их отношениях, Попов уверен. Гей-радар никогда его не подводил, и если этот Антон пока не осознаёт, то он, Арсений, прекрасно видит его латентность.
Ну, или он так даёт себе надежду. То, что на него один раз посмотрели с желанием, а не с ненавистью, по факту ничего не значит и ни о чём не говорит. Зато говорит Арсений. Об этом и Андрею, как только расслабленно падает на диван рядом с ним. Благо, тот не стал уединяться с тем парнем, а остался ради того, для чего, собственно, они сегодня и встретились.
— Он тебя хочет, — спокойно изрекает Бебуришвили, выслушав краткий пересказ их с Антоном диалога.
— Я прошу честного мнения, Андрюх, а не того, что хочу услышать, — Попов невольно возвращает взгляд к барной стойке, за которой уже никого нет.
— Я видел его и его взгляд, Арс, — Андрей отклоняется на спинку дивана и делает несколько глотков виски, — он тебя точно хочет.
— Блять, ну с чего ты взял? Он смотрит на меня, как на отброса, язвит и вообще…
— Я не понимаю, ты зачем себя убеждаешь, что не нравишься ему? — Попов задыхается в возмущении после этой реплики.
— Я бы хотел убедить себя в обратном, но меня просто вымораживает тот факт, что я делаю шаг навстречу, а он даже не пытается выглядеть виноватым.
— Так пока он уверен, что ты спишь со всеми подряд, он и не будет испытывать вину. Почему ты не объяснил ему? — Андрей говорит самую правильную вещь в этой ситуации, но Арсений слишком гордый, чтобы принять это.
— Это его проблема, — отрезает он, отпивая коктейль, — и он, похоже, не пьёт, — произносит, распробовав вкус лайма и мяты без оттенка спирта.
— У-у, тогда тебе вообще грех обижаться, — ржёт Бебур, — у парня и так жизнь не очень весёлая.
— Как стереотипно, Андрей, — морщится Попов, уверенный что у этого Антона и без алкашки в крови всё отлично.
— Так, давай определимся, чего ты от меня хочешь? Чтобы я обосрал его, и ты перестал о нём думать, или чтобы я дал тебе какие-то советы? — Арсений задумывается над его словами, ведь действительно, а чего он, собственно, хочет? Соблазнять понравившихся парней ему всегда удавалось легко, так что в советах он не нуждается, а вот забывать об идеале для себя, даже не попробовав с ним, — увольте.
— Не знаю, это ты затащил меня сегодня пить, мне вообще ничего от тебя не надо, — довольно искренне говорит он.
— Я тебя притащил сюда, чтобы ты расслабился, — Бебуришвили смотрит на него, как на дурачка, будто это самая очевидная вещь, — ты уже месяц танцуешь напряжённым, всех клиентов своим видом скоро распугаешь, — Арсений на это только закатывает глаза.
— Если бы ты знал, как мне на них наплевать, ты бы расплакался.
— Договор есть договор, Арсюш, даже если плевать, нарушать нельзя, — о, как Попов проклинает тот день, когда поставил свою подпись в этом грёбаном документе, — вообще, у меня есть план, как твоего Антона растормошить, — Арсений уже более заинтересованно подсаживается ближе.
🌃🌃🌃
— Какой ещё план? — Ошарашенно спрашивает Антон, когда возвращается за стол к друзьям, а те сходу ему начинают заливать про план-огонь, как ему извиниться перед Арсением-шлю- кх-кхм, Арсением-стриптизёром. — Смари, — Позов хитро щурит глаза и ставит локти на стол, — ты сейчас идёшь к нему, пока он не ушёл, — он говорит медленно, будто читает мантру. Шастун скептично вскидывает бровь, — спрашиваешь, что он любит поесть, и- — И ты идёшь нахуй, Дим, я не буду этого делать! — Антон возмущённо всплёскивает руками, едва не снося половину тарелок. — Я тебе говорю, ему десять, — разочарованно тянет Матвиенко, который уже значительно выпил, — так и будет орать и стоять на своём, пока понравившуюся игрушку не купят, — Позов почему-то над этой репликой смеётся, а вот Антону совсем не до смеха. — Вы тут пять литров выбухали, что ли, пока меня не было? — Он не находит подтверждения своим словам, так как вокруг всего лишь две пустые бутылки из-под вина. — Так давай купим? — Игнорирует его вопрос Дима и реально тянется за кошельком. Шастун вообще перестаёт что-либо понимать. — Ты дурак? Он тогда вообще его возненавидит, — Серёжа, обняв руку Позова возмущается, как будто удерживая его от импульсивного действия. — Кто он? Вы тут ёбу дали оба?! — Антон раздражённо вскакивает на ноги. — Расслабься, Шаст, просто хотим помочь, — Позов, наконец, включает мозг и убирает кошелёк обратно. — Не надо мне ни в чём помогать, и вообще, — Шастун устало вздыхает и смотрит на время — 04:10, — я поеду домой, а то завтра ещё работать, там какой-то придурок просмотр попросил в одиннадцать ночи, так что надо хотя бы немного поспать. — А перенести нельзя было? — Серёжа участливо дует губы. — Нет, слово клиента — закон.🌃🌃🌃
— Слово клиента — закон, — передразнивает Андрея Арсений, со всей злостью отшвыривая обслюнявленную жилетку, — который я в рот ебал! — Всю смену в этом клубе после вчерашней ночи он провёл, как на иголках, не зная даже, что и думать. Он свою чуйку давно научился понимать, и сегодня она с самого утра орала благим матом, что нужно к чему-то готовиться, но, к чему именно, не сказала. Вот Арсений и завёлся вместе с будильником на всякий случай. На основной работе сорвался на секретарше из-за того, что она вовремя не предупредила о перестановке расписания, в кафе разлил кофе на пиджак, из-за чего пришлось срочно возвращаться домой и переодеваться, а тут чуть не придушил ублюдка из толпы, который полез облизывать его одежду. В общем, так себе денёк выдался, а ведь он даже ещё не закончен. — Ты прям сегодня пуще прежнего злишься, — а этому хоть бы что! Веселится сидит. Если бы Арсений только знал пару лет назад, с кем связывается… — А должен радоваться? Что меня какой-то хрен с горы облапал и ДНК своё расплевал? — Бебур заливается смехом на его слова. — Ой, Арсюх, и что я тут буду делать без тебя, когда у тебя контракт закончится? Ты ж юморист мой главный, — Попов кривится в ответ. — Игоря своего возьмёшь, — бьёт он по больному, чтоб меньше выделывался. — Эй, это против правил, — Андрей обижается только для вида, внутри всё же понимает, почему Арсений постоянно на нервах. — Сколько у меня там смен осталось? — Тот переводит разговор в нейтральное русло, иначе нытья не избежать. — Всего-ничего — десять, — Бебуришвили картинно смахивает невидимую слезу. — Это прям… дохуя, — резюмирует Попов. — В сравнении с тем количеством, что ты отработал, это очень мало. — Так, ладно, уже половина, мне ехать нужно, передашь тогда Диме спасибо от меня за то, что поменялся, и давай, не кисни, а то хуй повиснет, — Арсений юлой крутится по гримёрке, захватывает сумку, свои вещи и телефон и, хлопнув вновь повеселевшего друга по плечу, уходит через задний выход. Любимый автомобиль, купленный года три назад в кредит, довозит его до нужного адреса за час, так что он опаздывает. Встреча была назначена на 23:00, а на часах уже перевалило за 23:30. Лифт тоже, как назло, едет слишком медленно для такого современного дома, из-за чего волнение внутри мужчины разгорается с новой силой. Он вспоминает все произошедшие за день события и понимает, что было бы безопаснее отменить сегодня такую важную сделку. Однако раздаётся «дзинь» на тринадцатом этаже, и отступать уже не имеет никакого смысла. Он глубоко втягивает воздух, медленно выдыхает, успокаиваясь и говоря себе, что это всё полная ерунда, затем поправляет и так идеально сидящую чёрную водолазку и подходит к нужной двери. После трёх лёгких постукиваний по железной поверхности (что уже положительный факт — безопасность обеспечена), та открывается. — Серьёзно?!🌃🌃🌃
— Серьёзно?! — Одновременно с сегодняшним клиентом на ночной просмотр произносит Антон. На пороге этой квартиры он ожидал увидеть… да ладно, никого он не ожидал, зачем? Ему вообще в большинстве случаев плевать, кому и что сдавать-продавать, поэтому обычно никаких представлений не строит. Но вот сегодня, когда клиент не появился даже спустя полчаса назначенного времени, уже точно представил, что тот козёл редкостный, ведь какой нормальный человек заставит риелтора ждать в такое время? И ведь не ошибся. На пороге собственной персоной козёл-Арсений. — Добрый вечер, — с язвительной ухмылкой произносит Антон, решая повременить с фамильярностью, поскольку он сейчас на работе. Арсений же выглядит так, словно готов послать его нахуй и уйти. Что ж, это было бы лучшим для всех исходом. — Добрый, — сквозь зубы отвечает он, — прошу прощения за опоздание — пробки, — Шастун едва удерживается, чтобы не добавить «анальные?». А ещё отмечает, что Арсений, оказывается, умеет быть другим. Не развязным путаном (если вообще есть такое слово), а вполне себе сдержанным бизнесменом — это он выяснил из заявки на просмотр в строке «род деятельности клиента». — Извинения принимаются, но Вы могли бы предупредить, что задержитесь, я уже собирался уезжать, — Антон отходит чуть в сторону пропуская его в квартиру. Арсений (не)заметно закатывает глаза, но не спорит — и на этом спасибо — и заходит внутрь. Антон закрывает за ним дверь. — Значит, Вы, Антон, риелтор? — Не разуваясь, танцовщик следует за ним в комнату, внимательно осматривая стены, мебель и всё остальное. Шастун не понимает, для чего этот очевидный вопрос, но принимает правила этой странной игры в знакомых незнакомцев. — Так и есть, — хмыкает он, — а Вы, Арсений, чем занимаетесь в свободное от… танцев время? — Подобрать адекватное слово оказывается сложнее, чем думалось. Арсений бросает странный взгляд из-за плеча. Он долго не отвечает, присматриваясь к стеклянному столику в гостиной, и в целом создаётся ощущение, что ведёт внутреннюю борьбу с собой: сказать или не нужно. Антону, по большому счёту, нет никакого дела до его профессии (если она вообще есть, и эту сделку назначил он сам, а не его очередной папик), но он молчит, ожидая хоть какого-то ответа. — Своим бизнесом в сфере продаж техники, — будто сдавшись, наконец, негромко произносит тот. Шастун вскидывает обе брови, слабо представляя вот того Арсения, занимающимся какими-то бумагами, договорами, работой с партнёрами и подчинёнными. Да что там! В целом представить, что человек, который так похабно танцует и позволяет себя лапать (и не только), может вести какие-то дела, подобные тем, что ведёт сам Антон, ему сложно, — что? Не верите? — Как-то уж слишком разочарованно произносит Арсений. Антон неожиданно чувствует укол совести. — Да нет, — смазано бросает он и, чтобы избавиться от этого напряжения, переключает внимание мужчины на то, зачем они тут собрались, — смотрите, дом построен недавно, в 2023 году, считается новым, конкретно в этой квартире ещё никто не жил. Собственник сделал ремонт и сразу же поставил на сдачу, поэтому вся мебель и техника здесь нетронутые, — Антон приглашает его на кухню и продолжает уже там нахваливать квартиру. Не лукавит, вариант действительно хороший, очень похож на тот, что он выбрал для себя. В этом же районе. — Постойте, Вы сказали: на сдачу? — Арсений почему-то хмурится. — Да, Вы же приехали на просмотр по съёму, — сложное лицо Антону ни о чём не говорит. Он получает заказы через компанию, так что деталей знать попросту не может. — Но… — Арсений выглядит очень озадаченно, и это забавно, поскольку Антон впервые видит его настоящие эмоции. Не напускное самодовольство и не откровенный флирт и пошлость в лазурных глазах, а просто человеческие чувства. — Что-то не так? — Шастун сам не узнаёт свой голос, который внезапно становится мягче, чем до этого. Арсений тоже это замечает, вскинув на него удивлённый взгляд. — Кажется, в Вашей компании что-то перепутали, — говорит он, никак не прокомментировав этот момент. Теперь хмурится уже Антон. Что там, блять, могли перепутать? За все десять лет, что он работает на эту фирму, у него никогда таких ситуаций не случалось. — Что Вы имеете в виду? — Я ищу квартиру на покупку, а не на съём, — наконец, поясняет Арсений. Он устало опускается на один из стульев в просторной кухне, и Антон только сейчас замечает, что он тоже вымотался. Так же, как он сам. До этого ему и в голову не приходило, что Арсений не робот, и у него тоже есть чувства. А он с ним вот так… Стыд — это неподходящее слово, которым можно описать то, что Шастун испытывает в этот момент. Он Арсения, наконец, видит. — Слушай, — Антон чувствует собственное сердце где-то в районе горла, решившись на то, что должен был сделать ещё месяц назад. Арсений заинтересованно поднимает голову. Вид у него действительно усталый, но приятный. В смысле, он всё так же красив, как и до этого, но немного уставши красив. Шастун аж дёргается от этой мысли. «Красив? Реально?». — Мы уже с Вами на «ты»? — Арсений лукаво улыбается. Антон и не заметил, как опустил формальность. — Это не так важно, — отмахивается он и садится на соседний стул. Смотреть на Арсения неуютно — сразу ощущается собственное невежество, не смотреть — невозможно. — Ладно, ты прав, а то разыгрываем комедию, — хмыкает тот и заинтересованно поворачивается вполоборота, — что ты собирался сказать? — Антон и не замечал, насколько прекрасны его глаза. Такие яркие, уникальные, завораживающие. Он смотрит, не в силах оторваться, а время вокруг будто перестаёт существовать. — Я… — он снова собирается с мыслями, именно в эту секунду осознав, каким идиотом был эти несколько недель. Арсений не торопит, смотрит в ответ с каким-то даже теплом. Становится ещё более отвратительно от собственного поведения. Мысли всё-таки складываются в слова: — Прости меня.🌃🌃🌃
Арсений испытывает настоящий шок. Он был уверен, что то, что скажет Антон будет связано с квартирами, его работой, чем угодно, кроме извинений. Кроме искренней фразы, которую он произносит со взглядом, переполненным чувством вины. — З-за что? — Это не попытка ещё больше надавить на совесть, Арсений на самом деле не ожидал, что Антон действительно перед ним извинится. Да, он вёл себя грубо, ну и что? Можно подумать, он первый, кто так реагирует на его дополнительную деятельность. — За то, что назвал тебя шлюхой, — Антон и сам кривится от этого слова, — я вообще обычно не осуждаю никого, но там… неважно, короче, ты в праве делать то, что хочешь, я не должен был позволять себе оскорблять незнакомого человека, — он оправдывается, словно провинившийся ребёнок, от чего Попову становится смешно, ведь это даже неправда. — Хорошо, — Арсений для себя тоже что-то решает. Ему не нужны никакие планы от Андрея, чтобы попробовать, — я тоже кое-что тебе скажу, чтобы было честно, ладно? — Антон вскидывает свои невозможно красивые глаза. — А есть что? — Ага, только при одном условии, — Арсению не нужны ничьи планы, потому что у него всегда есть свои. — И каком же? — Приходи завтра в клуб. Но не к двенадцати, а после двух, сам всё поймёшь.
