Если это наш последний день

***

      Алина была полна решимости, и, помимо своих обычных тренировок, она начала тайком оттачивать свои способности. Она была уверена, что Кириган все еще наблюдает за ней, поэтому выбрала ближайшее дерево в качестве мишени и сосредоточилась на отработке ударов светом.       Девушка старалась не привлекать внимания окружающих, чтобы никто не заметил её тренировок. Иногда ей казалось, что это всего лишь пустая трата времени, ведь её свет снова будто уснул. После встречи с генералом всё казалось прежним, но в её душе росло странное чувство, которое с каждым днём становилось всё сильнее. Алина продолжала свои тренировки на полигоне и по ночам, в своём тайном месте. Вечерами солдаты собирались у костра, пели песни и танцевали. Это занятие объединяло всех в лагере. Алина и её подруги тоже часто веселились у костра. Ей всегда казалось, что генерал внимательно наблюдает за ней из темноты, но когда она оборачивалась, его уже не было. Возможно, это лишь её воображение, Кириган был словно мираж, иллюзия, несбыточная мечта. Ей казалось, что она начинает сходить с ума.       Каждую ночь генерал вновь снился ей, и она начала путать реальность и сон. Создавалось впечатление, что он этого и хочет.

***

      Алина снова просыпается в холодном поту и выбегает из шатра. В последние несколько дней она заметно отдалилась от своих подруг. Каждую ночь её мучают кошмары, и она не хочет говорить об этом с ними. Таша пыталась завязать разговор, но Алина просто избегает его.       В эту холодную ночь девушка бежит к своему секретному месту. Только там она чувствует себя в безопасности, только там эти сны не смогут её достать. Необходимо было продолжать тренировки. Когда Алина направляет свои руки в сторону манекена, они предательски трясутся. Она делает глубокий вдох, пытаясь прислушаться к себе, к своей силе, к своим чувствам. Закрыв глаза, она начинает двигаться, и её руки слегка загораются, но этот свет нестабилен и с каждым вдохом или выдохом начинает гаснуть. — Нет, пожалуйста, нет… — тихо шепчет Алина, пытаясь удержать этот свет.       Она прижимает ладони друг к другу и подносит их ближе к груди, словно пытаясь вдохнуть в них что-то, что сидит у неё там… внутри. Алина почти не дышит, она пытается достучаться до своей силы, до своего «я».       Проходит несколько мгновений, и девушка выдыхает. Когда ветер касается её рук, они начинают светиться. Алина медленно открывает глаза, она успокоилась, нашла покой. Казалось, что сила проснулась, будто она ждала признания Алины, ждала этого прикосновения к чему-то в её груди и душе.       Девушка сжимает руки и смотрит на дерево, которое все так же стоит там, будто насмехаясь над ней. Алина прикусила нижнюю губу, сжала свои руки в кулаки и замахивается в сторону дерева. В этот момент она слегка раскрывает ладони, и они ярко загораются, испуская яркий свет и формируясь в яркий шар.       Всё происходит как в замедленной съёмке. Девушка кидает этот световой шар, и когда он подлетает к дереву, она взрывает его, и дерево разносится в щепки. Алина сначала не понимает, что произошло. Она смотрит на свою руку, потом на то, что осталось от этого дряхлого дерева. Казалось, что это был сон, опять что-то невозможное.       Девушка обнимает себя, пытаясь понять, реальность это или вновь грезы. Но она не спит. Это произошло наяву. Сила действительно откликнулась на зов Алины, на её просьбу, на её мольбы.       Эйфория. По телу девушки пробегают приятные мурашки, когда она осознает то, что сейчас произошло. Слезы счастья и улыбка украшают её лицо. Она правда это сделала. Казалось, что она сейчас на седьмом небе от счастья. Но это было только начало, начало её новых тренировок.

***

      Много дней Алина посвятила тренировкам, и в этот раз ей действительно удавалось легче управлять светом. Словно какая-то часть силы признала её, словно увидела потенциал девушки. Как только Алина осознала, что овладела своими способностями, которые были доступны ей на тот момент, она начала изучать более продвинутые техники, о которых тайком читала в полевой библиотеке.       Каждый раз, когда она заходила туда, её охватывал страх, ведь солдатам не разрешалось свободно заходить в библиотеку. Но у Алины не было другого выбора. Она шла на риск, чтобы выжить и стать сильнее. Девушка читала всё о Малой науке, о Гришах и даже о Тенистом Каньоне, который каждый день видела издалека. Он таил в себе столько тайн и историй, но в книгах эти страницы были просто вырваны. Казалось, кто-то хотел что-то спрятать, скрыть от неё.       Каждый день в течение нескольких месяцев она продолжала практиковаться, становясь всё лучше и лучше. Теперь она была готова к своему последнему испытанию — ей предстояло использовать свои силы перед самим генералом, чтобы доказать, что она действительно достойный солдат. Она знала, что как только сделает это — пути назад уже не будет.       Однажды ночью, после изнурительной тренировки, Алина шла и дышала холодным ночным воздухом, глядя на звёзды. Ей казалось, что она тоже святилась, что становится такой же яркой звездой, овладевая своей силой, разговаривая с ней. Девушка наконец-то достигла своей цели, пройдя путь от неумелого солдата до Гриши, который разбирался в малой науке. Теперь ей предстояло встретиться лицом к лицу с генералом, человеком, которого она боялась много месяцев.       Но теперь у Алины не было страха, и она пришла к его шатру, когда тот не спеша вышел из своего убежища, видимо, чтобы тоже подышать холодным воздухом. Казалось, он о чём-то глубоко задумался и вдруг увидел Алину. Он замер, смотря на неё. Алина встала перед ним и смотрела прямо в его глаза, страх сейчас ушёл. Она так хотела его увидеть вновь вживую, а не в кошмарах и в миражах, и вот, она здесь, стоит перед генералом Кириганом.       Взгляд генерала был холоден, как всегда, но на этот раз он казался немного другим. В его глазах появилось новое выражение — лёгкое уважение к девушке. — Генерал, я приняла свою силу и могу ей управлять, я овладела ею, — тихо, но уверенно говорит Алина.       Она смотрит в его холодные глаза, которые темнее любой ночи, темнее Тенистого Каньона. Генерал молчал пару секунд и потом кивнул. — Так и есть, — он холодно кивает, всё ещё оставаясь неподвижным и бесстрастным.       Его взгляд по-прежнему полон превосходства, но в нём есть малейший проблеск одобрения, когда он смотрит на Алину. Она не могла не почувствовать прилив гордости за то, что он обратил на неё внимание. Наконец-то она сделала это, наконец-то нашла лучший способ заслужить его одобрение, и теперь, когда она смотрела в его тёмные глаза, словно читавшие саму её душу одним пронзительным взглядом, в них был лишь лёгкий проблеск уважения. — Покажи мне то, на что ты способна… Алина, — тихо говорит генерал, всё ещё глядя на неё холодным и бесчувственным взглядом. Его глаза были похожи на глаза хищника, и девушку тянуло заглянуть вглубь этих глаз, как будто внутри них было что-то, что взывало к ней, к её сердцу. И казалось, что на момент, когда он назвал её по имени, то Кириган смягчился, но это было всего лишь мгновение.       Алина кивает и делает маленький шаг назад. Она выдыхает и разводит руки в стороны. Её руки сразу же загораются. Девушка создаёт маленькую сферу света и разомкнув руки, разрывает её, давая яркому свечению, подобному звездам окружить её. — Впечатляет, — говорит он, по-прежнему спокойный и сдержанный, но теперь в его глазах мелькнуло истинное восхищение, как будто в нём было скрытое уважение к ней, которое едва скрывалось за его холодной натурой. Девушка действительно произвела впечатление на генерала своей силой, в этом не было никаких сомнений. Что-то тронуло его в глубине души. — Спасибо за внимание, пожалуй, это все. Спокойной ночи, генерал.       Алина слегка разворачивается, чтобы уйти, но голос генерала окликнул её. — Минутку, — говорит он командным голосом, и девушка останавливается.       Мгновение он смотрит прямо на нее, и его глаза похожи на глубокие темные пропасти. Кажется, он раздумывает, говорить или нет, а потом, наконец, произносит всего два слова: — Встретимся позже, — его тон холоден и спокоен, как всегда, но он ясно дает понять, что его приказам нельзя не подчиняться. Поэтому девушка не задает ему вопросов, она просто отвечает тихим голосом: — Конечно, — говорит она прежде чем повернуться, чтобы уйти.       Девушка наконец-то начала получать то, что хотела. Генерал потихоньку начинал одобрять ее, уважать, и она потихоньку начинала завоевывать его расположение. Она не могла не почувствовать небольшой прилив гордости и волнения, и, уходя, не могла не задаться вопросом, что генерал имел в виду под этим. Когда они все-таки встретятся позже, о чем это будет, что он имел в виду под этими словами? Но сейчас ей не нужно было беспокоиться об этом, потому что теперь она наконец-то привлекла внимание генерала, и на данный момент этого было достаточно.

***

      Алина, придя в свой укромный уголок, легла на траву и, взглянув на звезды, попыталась найти утешение и умиротворение. Она всё ещё ощущала на себе взгляд генерала, словно его тень в своём сознании. Девушка была взволнована событиями прошедшего дня и с нетерпением ждала своей следующей встречи.       После многих месяцев тренировок и надежды на этот день наконец-то настал её час. Генерал, самый могущественный человек в Равке, наконец-то обратил на неё внимание. Алина не ожидала, что всё изменится сразу, но в ней горела искра надежды и волнения, которые говорили ей, что всё может быть по-другому. Её обучение не было напрасным — она наконец-то произвела впечатление на генерала. Он проявил к ней хоть какое-то уважение, и этого было достаточно. Девушка решила продолжать тренироваться и готовиться к их следующей встрече. Она должна была доказать ему, что достойна его уважения, и тогда ничто не помешало бы генералу видеть в ней равную.       Алина была измотана событиями дня, но всё ещё ощущала прилив энергии от разговора с генералом и тренировок. Её сны и ночи были наполнены образом генерала — сильного и бесчувственного существа, которое всегда казалось ей вне пределов досягаемости. Казалось, генерал просто наблюдает за ней, вездесущий даже в её сознании. Это было почти так же, как если бы он наблюдал за ней, ожидая её. Во сне она почти ощущала на себе его взгляд, и это чувство начинало сменяться страхом на какое-то предвкушение.

***

      Ранним утром, ещё до восхода солнца, девушка проснулась и быстро встала с постели. Её мысли были заняты предыдущим разговором с генералом, и она уже предвкушала их следующую встречу. Алине не терпелось произвести на него ещё большее впечатление.       Она тренировалась не только в использовании своих способностей к свету, но и развивала свои физические навыки. Ей хотелось доказать генералу, что она не просто обладатель силы Гриши, а настоящий искусный воин. Она намеревалась стать самым сильным и умелым солдатом, которого он когда-либо видел, и ничто не могло её остановить.       Тренировки не только укрепили её тело, но и улучшили умственную концентрацию. Никогда раньше она не была настолько сосредоточенной, и ей нравилось контролировать свой разум, позволяя каждой мысли свободно течь и исчезать, словно листья на ветру.       Сейчас, более чем когда-либо, она была полна решимости произвести впечатление на генерала. Наконец-то Алина почувствовала, что может построить для себя будущее, где её примут, уважат и полюбят. Наконец-то она освободится от своих страданий и одиночества. Всё, что ей нужно было сделать, — это продолжать тренироваться и заставить генерала гордиться ею.       Дни пролетали слишком быстро. Она становилась более умелой, более сильной, более решительной. Но по мере того, как шли дни, девушке стало казаться, что генерал забыл о ней. Однако она попыталась отогнать эти мысли. Генерал, вероятно, был слишком занят и не придал этому значения. Алине нужно было набраться терпения и дождаться их встречи, как бы сильно она ни желала, чтобы генерал снова обратил на неё внимание.       Её терпение было испытано, и скоро она получит свою награду.       Алина снова смотрела на звёзды, поражаясь тому, сколько в них красоты. Её прежняя жизнь казалась бы такой скучной без них, а теперь они словно были друзьями в ночном небе, всегда присматривающими за ней, всегда рядом, чтобы направить её на правильный путь. Её разум был потерян, она размышляла о необъятности вселенной и своём месте в ней. Алина даже не осознавала, сколько прошло времени, пока, наконец, не вернулась к реальности и не обнаружила, что солнце только что поднялось над горизонтом, и небо было красивого оранжево-красного цвета. Мир был новым, и девушке казалось, что всё возможно.

***

      Следующий день пролетел незаметно, и вот уже солнце снова скрылось за горизонтом. Весь день Алина провела на тренировочном полигоне, оттачивая свои физические и магические способности. Она постоянно думала о генерале, гадая, что он о ней думает.       Когда на землю опустилась темнота, девушка вышла на улицу, чтобы провести свое ежевечернее свидание со звездами. Они были для нее как друзья, и она всегда могла смотреть на них снизу-вверх, чувствуя себя не одинокой. Алина ощущала себя маленькой песчинкой в бесконечной вселенной, но это заставляло ее чувствовать себя сильной. Эти мысли отвлекли ее от мыслей о генерале.       Ноги девушки, казалось, двигались сами по себе, и прежде чем она успела осознать, что происходит, она уже шла к шатру генерала. Интуиция подсказывала ей, что это не к добру, но она продолжала идти.       Подойдя к шатру, она остановила себя. Возможно, она еще не была готова, возможно, все это было ошибкой. Ее сердце колотилось, и странное ощущение в животе не проходило. Возможно, было лучше повернуть назад и отправиться домой. Когда она уже повернулась, чтобы уйти, шатер генерала распахнулся, и он сам вышел наружу. — Добрый вечер, генерал, — произнесла она тихо. — Добрый вечер, — ответил он с легкой, почти незаметной улыбкой на губах.       Его слова были холодны, но она уловила в его голосе намек на что-то, легкое чувство уважения. Алина почувствовала, как ее щеки слегка покраснели, и не смогла сдержать трепет в сердце. Она ощущала себя как маленькая девочка, увидевшая свою первую влюбленность, слишком застенчивая, чтобы заговорить. Казалось, она не могла оторвать от него взгляда — его темные глаза, гладкая кожа, его спокойное поведение — все это заставляло ее сердце трепетать. От одного его присутствия у нее порхали бабочки в животе. — Пожалуйста, зайди внутрь, — произнес он командным, властным голосом.       Его пронзительно-серые глаза, холодные и проницательные, смотрели прямо на Алину. Ей казалось, что ее сердце вот-вот остановится в груди, а ноги подогнутся под ней. Ее колени ослабли и подкашивались, а горло, казалось, вот-вот сомкнется. Он был подобен хищнику, поджидающему ее, наблюдающему за каждым ее движением, словно изучая Алину — заглядывая в ее душу. Она чувствовала себя маленькой и уязвимой, но что-то внутри подсказывало ей следовать за ним.       Девушка послушно вошла в шатер и молча встала в центре. — Присаживайся, — произносит он, и она повинуется.       От одного лишь его вида у Алины подкашиваются ноги, и она чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Генерал стоит перед ней, высокий и внушительный, и она послушно опускается на стул.       Все, что ей остается, — это наблюдать за ним, пытаясь понять, что в нем находит таким пугающим. Почему ее так влечет к нему?       Он садится напротив нее, скрещивает ноги и одаривает ее легкой, едва заметной улыбкой. Она чувствует себя так, будто ее оценивают. — Вы хотели что-то сказать, генерал? — спрашивает она.       Он не сводит с нее глаз, тщательно оценивая каждое ее движение. Его присутствие заставляет ее сердце трепетать, и кажется, что все в нем излучает силу и авторитет. Воздух вокруг него словно заряжен, как будто молния может ударить в любой момент. Его взгляд говорит ей, что с ним нельзя шутить и ему нельзя перечить. Алина чувствует себя мотыльком, которого внимательно разглядывает паук. — Ты ведь понимаешь последствия неповиновения мне? — тихо произносит он. — Да, конечно. Но я ведь ничего не нарушила… — Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что. Что бы я тебе ни приказал, ты это сделаешь. Ты понимаешь? — спрашивает он, его лицо становится суровым. Он слегка раздражен, но в остальном остается спокоен и собран, продолжая говорить: — Независимо от моральной двусмысленности или опасности, в которой ты можешь оказаться, ты будешь беспрекословно следовать моим приказам. Ты понимаешь? — повторяет он снова, не сводя с нее глаз в ожидании ответа.       Его присутствие и тон способны заставить трепетать даже самого сильного солдата.       Алина молчит какое-то время, обдумывая его слова. Ей остается только согласиться, надеясь, что он никогда не прикажет ей сделать то, что она не в силах исполнить. Она вспоминает свой первый день и его вопрос о невинных жителях. В груди становится немного тяжелее. Девушка делает глубокий вдох и слегка сжимает кулаки. — Я… понимаю. Я готова. — Хорошо, — произносит он и слегка кивает, словно его удовлетворил ее ответ. Генерал пристально смотрит на нее, и в его серых глазах, словно у волка, читается оценивающий взгляд. — Скажи мне, как тебя зовут, — просит он, и в этом вопросе слышится острота, словно он испытывает ее, и у Алины есть лишь один шанс ответить правильно. Его взгляд пронзает ее насквозь, и он ожидает ответа. «Видимо, это какая-то проверка, ведь генерал знает, как меня зовут… не так ли?» — проносится мысль в голове девушки. — Я Алина. Алина Старкова. — Хорошо, Алина Старкова, — отвечает он, и его тон немного смягчается, хотя в голосе все еще звучит суровость.       Он долго удерживает ее взгляд, прежде чем, наконец, опустить его и перегнуться через стол, положив на него руки. — Мне говорили, что я суровый человек, не знающий жалости к своим врагам. Я не буду отрицать этого утверждения — я безжалостен и способен на крайнее насилие. Но я также человек своего слова и не привык, чтобы мои солдаты ставили под сомнение мой авторитет. Ты меня понимаешь?       Алина вспоминает, как оскорбляла генерала в тот день, когда во второй раз пришла к нему в шатер. «Бесчувственный, ужасный, отвратительный… Да, так я ему и сказала. Неужели он помнит это? Или это просто предупреждение на будущее?» — думает девушка. — Да, я понимаю. — Хорошо. Я ожидаю полной лояльности и подчинения от тех, кто служит под моим началом. Любые акты предательства или неповиновения приведут к серьезным последствиям. Если ты не можешь продемонстрировать мне свою преданность и полное подчинение без вопросов, я даю тебе шанс уйти прямо сейчас и вернуться туда, откуда ты когда-либо пришла. Это твой последний шанс. Если ты останешься здесь после этого разговора, это будет означать, что ты согласна и теперь связана со мной. Ты согласна?       Сердце Алины трепетало, словно говоря «да». Но разум настойчиво призывал ее уйти, пока не стало слишком поздно. Он ведь дал ей последний шанс. Может быть, стоит просто воспользоваться им и сбежать?       Алина пристально смотрела на генерала, на его холодные глаза и бледную кожу. Её словно магнитом притягивало к нему. Что будет с ней, если она откажется? И, что самое важное, что будет, если она согласится?       Кириган, словно не чувствуя ничего, наблюдал за ней, на его лице играла холодная улыбка. В этот раз он действительно ждал её ответа, не проявляя раздражения и давая ей немного времени на раздумья.       Несколько секунд, которые показались Алине вечностью, пролетели как мгновение. Но ответ был необходим… — Я согласна. — Тогда ты принадлежишь мне, ты моя, — произнес он с холодностью в глазах, пристально глядя ей в глаза.       Сердце Алины замерло. Он только что сказал это? Нет, это не то, что она подумала. Он другой человек, и в его понимании эти слова, вероятно, означают, что она всего лишь его инструмент…       На его губах появилась одинокая, почти незаметная улыбка. Он произнес эти слова с такой интонацией, словно проклинал её, словно только что поймал в свои объятия. Он протянул руку, приглашая её подойти. — Иди сюда, — скомандовал он, и Алина без колебаний встала со стула и подошла к генералу.       Он смотрел на неё сверху вниз, его острые, ледяные глаза ждали, пока она наконец не возьмет его за руку.       Рука Алины дрожала, когда она поднимала её. Разум пытался сопротивляться, еще оставался маленький шанс избежать этого. Нужно было просто бежать, быстро бежать, бежать, не оглядываясь. Но сердце билось в груди, и оно было готово ко всему. Алина положила свою руку в руку генерала. — Теперь ты связана со мной, Алина Старкова. Все, о чем я попрошу тебя, ты сделаешь без колебаний. Мое предыдущее предупреждение о предательстве остается в силе, или ты будешь полностью мне повиноваться? — спросил он, и в его голосе вновь появилась холодность.       Он крепко сжал её руку, и давление от его рукопожатия ошеломляло. Его хватка была крепкой, а рука на ощупь твердой и властной. Его глаза прикованы к ней, он пристально наблюдал за ней. Его глаза пронзительно-серого цвета, казалось, заглядывали прямо девушке в душу. Она чувствовала себя беспомощной, как мышь перед ястребом. — Да. Я буду подчиняться.       Разум отчаянно говорил сдаться, но это было то, к чему стремилось ее сердце. Возможно ее судьбой была жертва во имя ее любви. Возможно она пожалела бы об этом позже. Но сейчас ни капли сомнения не было в ее словах. Возможно это был её последний день, но она была готова даже к смерти. — Хорошо, — отвечает Кириган, все еще крепко держа ее за руку.       Его глаза останавливаются на ней, заглядывая в ее душу. Каждая клеточка его существа кричала о том, чтобы раздавить ее и подчинить своей воле. Его хватка была стальной, когда он сжал ее руку достаточно сильно, чтобы причинить боль, но не настолько, чтобы оставить синяки. Он смотрит на нее, слегка улыбаясь. Улыбка не касается его глаз, и она чувствует, как воздух потрескивает от электричества. Его сила ошеломляет, и она ловит себя на том, что отводит взгляд, опуская его пристальный взгляд. Он испускает долгий вздох.       И улыбка сходит с его лица и он становится серьезным. — Ты оставишь свою личность Алины Старковой у двери. Я ожидаю, что ко мне будут обращаться как к генералу Киригану или Дарклингу. Ты понимаешь? — спрашивает он, позволяя нотке гнева на мгновение проскользнуть в его голосе.       Его глаза холодны, а лицо бесстрастно. Он — воплощение абсолютной власти, и он говорит так, будто любое его слово является божественным законом. У него глубокий и низкий голос, и он говорит медленно, обдуманно, следя за тем, чтобы каждое произносимое им слово имело необходимый эффект. Ничто не пропадает даром. Ничто не является случайностью. — Да, генерал Кириган.       Алина вновь посмотрела на него. Казалось, что с каждым словом она все больше и больше падает в пропасть в его глазах. Но, кажется, только этого она и хотела. «Что я делаю…» — думала Алина, но сердце билось в груди безумно громко. — Хорошо, — отвечает он, его голос теперь немного теплее, но все еще сохраняет определенную резкость.       Он улыбается — едва заметный намек на улыбку — и смотрит ей прямо в глаза. Он отпускает ее руку и делает шаг вперед, наклоняясь, пока не оказывается прямо перед ней. Его глаза прикованы к ней, и он изучает ее так, словно она редкое насекомое или животное. У него пронзительный взгляд. Холодный и острый, как лезвие ножа. Он смотрит прямо в ее душу, и на долю секунды она приходит в ужас от напора генерала. — Ты меня не разочаруешь… — Не разочарую… — повторяет Алина слова генерала, будто находясь в трансе.       Она оказалась в безвыходном положении. Назад пути нет, остается только двигаться вперед. Лететь к этому огню, как мотылек. — Хорошо, тогда есть еще один, последний вопрос. Что насчет твоего прошлого? Есть ли кто-то, кого можно использовать, чтобы причинить тебе боль? Потому что я без колебаний использую любого, кто тебе дорог, чтобы сломать тебя, — произнес он, не сводя с нее глаз.       Его слова прозвучали почти как угроза. Голос и само присутствие были холодны, и казалось, что молния может ударить в любую секунду. — Прошло уже много времени с тех пор, как я виделась или общалась со своим другом. Возможно, я для него теперь никто. Мы стали чужими друг для друга. Так что, думаю, больше никого нет…       Алина говорила правду. За все время она так и не отправила ни единого письма Малу, хотя писала их практически каждый день. Это было больше похоже на личный дневник. Становилось легче, когда она записывала все переживания на бумаге. — Хорошо. Тогда, я полагаю, мы договорились, — произнес он, судя по голосу, довольный ее ответом.       Ему нравилось полное, абсолютное, беспрекословное подчинение. Это заставляло его чувствовать себя сильным, и он снова улыбнулся, выражение его лица чуть смягчилось. Он сделал шаг назад и скрестил руки на груди. — Каковы твои таланты и навыки? Расскажи мне еще раз. Думаю, многое изменилось с нашей той встречи, — произнес он, все еще глядя ей прямо в глаза.       Он изучал ее, как насекомое, как животное, пытаясь понять, что она собой представляет и для чего будет полезна. — Я освоила многие физические навыки и, думаю, я являюсь универсальным солдатом. Так же я управляю светом, вы это уже знаете. — Превосходно, — ответил он. Его глаза слегка прищурились, когда он оглядел ее. Затем он улыбнулся мягкой улыбкой. — Ты докажешь, что можешь быть полезна, — произнес он с гордостью в голосе. — Я дам тебе один совет, когда будешь работать под моим началом. Я превыше всего ценю три вещи: верность, полное послушание и преданность долгу. Я не потерплю никакого неповиновения со стороны моих солдат. Любое нарушение дисциплины будет караться суровым, смертельным и неумолимым наказанием. Я уже говорил это, ну думаю лучше повторить. Ты понимаешь?       Алина молча кивнула. Казалось, она уже давно в его власти, начинала терять себя в его глазах. Это ненормально. Но что вообще значит «нормально»? — Очень хорошо, — произнес он.       Теперь его тон стал мягче, выражение его лица тоже смягчилось. Он улыбнулся ей настоящей и по-настоящему теплой улыбкой. Это осветило его лицо и настолько отличалось от сурового, холодного и резкого выражения, которое он носил до сих пор, что казалось, будто смотришь на двух разных людей. Как будто его холодная, расчетливая сторона таяла, и под ней начинала проявляться подлинная доброта. Он посмотрел ей в глаза и произнес тихим и нежным голосом: — Добро пожаловать в нашу армию, солдат.

***