Если это наш последний день

***

      Алина, укутавшись в спальный мешок, пыталась прийти в себя после тяжелого сна. Однако её охватила истерика, и она не могла успокоиться. Солнце только начинало подниматься, а на её глазах застыли слёзы.       Она не могла поверить, что всё, что происходило в её сне, было лишь иллюзией. Это было сложно принять, но реальность оказалась слишком жестокой. Осознание того, что Кириган из её сновидений больше никогда не появится, было невыносимо. Она упала на спину и давилась своими слезами, которые, казалось, не кончатся никогда.       Громкие звуки в лагере, возвещающие начало нового дня, привели её в чувства. Алина, тяжело дыша, аккуратно села и вытерла лицо. Она должна быть сильной, ведь теперь она солдат. Сегодня ей предстоит отправиться с Генералом в Каньон, и от этой мысли по её спине пробегали холодные мурашки страха. Это действительно страшное, темное место, куда можно попасть только на Песчаном скифе, а Генерал не упоминал, что они поднимутся на борт. Неужели они просто войдут туда? Это кажется самоубийством…       Алина поднялась на ноги и взяла маленькое зеркало, чтобы осмотреть себя. Красные от слёз глаза ярко выделялись на её лице. Что она скажет, если Дарклинг заметит это? Что она не выспалась? Это было бы глупо: он расколет её как орешек, прожует и выплюнет.       Девушка принялась махать ладонями перед лицом, надеясь, что краснота спадёт, когда она успокоится. Она сделала глубокий вдох и выдох, постепенно приходя в себя. Лишь приглушённая боль где-то в груди оставляла неприятное ощущение разбитости.       Алина переступила с ноги на ногу, и её пронзила острая боль в правой лодыжке. Она точно не спит, её лодыжка всё ещё вывихнута. Прикусив нижнюю губу, она присела на корточки, чтобы размять ногу, и зашипела от боли, когда её руки коснулись раны. Алина обмотала ногу единственным бинтом, фиксируя стопу, чтобы уменьшить боль. Но лучше ей потом сходить в лазарет, потому что она не была уверена, что делает всё правильно. Она быстро привела себя в порядок, заплетя волосы в косу, а затем в пучок.       Надев свою потрёпанную кефту, она сделала глубокий вздох перед тем, как выйти из уютного шатра.       День был солнечный, и мягкие лучи освещали просыпающийся лагерь. Алина медленно шла, иногда прихрамывая, в сторону шатра Генерала. С каждым шагом её волнение нарастало, воспоминания о минувшем сне стучали в висках и ушах. Было до сих пор сложно поверить в реальность, в суровую реальность. Ноги почти автоматически несли её к шатру, и ей оставалось лишь поглядывать по сторонам в надежде найти покой. Наконец, она подошла к шатру, который казался гигантским монстром, способным проглотить её за секунду, что, впрочем, характеризовало его не менее страшного хозяина.       Из шатра доносились чьи-то голоса. Прислушавшись, Алина отчётливо слышала голос Генерала и, скорее всего, Николая. Было так странно осознавать, кем Николай был на самом деле. Благодаря этому сну, Алина теперь знает многое, что придаёт ей лёгкую уверенность. Но главное, она знала имя Генерала… Александр.

***

      Несколько часов назад Александр проснулся в холодном поту, и это был его первый сон за долгое время. В этом сне он видел её, эту новоиспечённую солдатку. Генерал Кириган блуждал глазами по шатру, пытаясь осмыслить и понять, что ему приснилось. Сон казался таким реальным, что Александр не мог поверить, что это был всего лишь сон. Из темноты послышался зловещий смешок, словно смешок чего-то древнего и тёмного. — Что ты сейчас чувствуешь, Александр? — мрачно спросила тень, тихо посмеиваясь.       Его слова были подобны яду, а голос заставлял любого дрожать. Но Генерал лишь тихо вздохнул и закрыл глаза, взявшись за переносицу. — Это был просто сон… — Просто сон? — повторила тень, приближаясь к Дарклингу. — Не обманывай себя… И не обманывай… меня.       Александр открыл глаза и поднял голову, глядя на зловещую тень. — Ты и так всё знаешь и чувствуешь. Позволь напомнить, что мы связаны, демон. — прошипел он, напрягая челюсть. — Конечно, я знаю, я всё знаю, и я всё чувствую. И мне не нравится то, что ты чувствуешь. Ты не должен быть слабым, не позволяй этой девчонке стать твоей слабостью. Не позволяй ей помешать твоей цели и твоим планам. Она просто муравей, и если ты не раздавишь её сам, это сделаю я. Но, боюсь, тебе не понравятся мои… специфичные методы. — демон мрачно посмеивался, кружа тенью вокруг Киригана. — Но у меня есть одна идея. Если ты так хочешь, чтобы она была… рядом… Но ты должен отдать мне контроль, когда вы войдете в Каньон. Обещаю, она не пострадает… — Что ты собираешься сделать? — отрезал Александр, в его глазах закипал гнев. — Не смей. — Ничего такого, что навредит ей. Это только сделает её сильнее, я преподам ей пару уроков, и если она пройдёт моё испытание, то я… позволю остаться ей рядом… с тобой. — загадочно произнесла Тень. — Или если ты не хочешь по-хорошему, то я просто раздавлю её и уничтожу. Так точно она не принесёт проблем. — Если ты её хоть пальцем тронешь… — Генерал поднялся на ноги. — Ты не сможешь мне ничего сделать… Я сама тьма, я её воплощение, я это ты, твой демон, твоё тёмное отражение… — злобно рассмеялась Тень, — Ну что? Мы договорились?       В этот момент в шатёр врывается Николай, и тень быстро растворяется, шепча в разуме Александра: «Я буду считать это, как «да».       Дарклинг моментально скрывает свои эмоции под маской и холодно смотрит на Николая. — Ты не можешь заходить сюда, когда тебе захочется. В следующий раз, я не потерплю этого. Ты понял? — мрачно произнёс Кириган.       Николай лишь усмехнулся своей обычной лисьей улыбкой. — Как тебе спалось, Александр? Снилось ли тебе что-нибудь? — Я вижу, ты в хорошем настроении, Николай. Я не жалуюсь, спалось мне нормально. Сны? Мне ничего не снится, Николай, но вижу, что тебе приснилось что-то довольно… — Александр прищурил глаза, держа руки в замке за спиной и подходя к золотоволосому мужчине. — Что-то омерзительно хорошее… — с раздражением произнёс Кириган, глядя на Николая.       Штурмхонд лишь усмехнулся. — Вижу, что у тебя всё в порядке, раз ты плюешься ядом с самого утра. Пожалуй, это всё, что я хотел у тебя спросить.       Николай недоверчиво посмотрел на Александра, удивляясь, как тот спокойно врёт. Но что тут удивляться? Это же профессор манипуляций, уловок, вранья, сам Генерал Кириган. — Тогда ты свободен. — коротко ответил Дарклинг, продолжая сверлить Николая своими глазами, похожими на омуты тьмы. — Не забывай, что через несколько месяцев ты вновь отправляешься во Фьерду, советую… подготовиться. В этот раз миссия будет труднее, я позже посвящу тебя в план.       Николай кивнул и вышел к выходу из шатра, зная, что Кириган последует туда тоже. Когда белокурый мужчина подошёл к выходу, его глаза вспыхнули. Он увидел задумчивую Алину, которая шла в сторону шатра. Николай внимательно вглядывался в лицо девушки из-под полога шатра, видя, что она всеми способами пытается скрыть свою разбитость. Николай нащупал в кармане маленькое письмо, которое он планировал подкинуть ей, но, похоже, это просто идеальный момент. Он отдаст ей бумажку и отведет её в сторону на глазах у Генерала. Лисий оскал заиграл на его лице, и он вышел из шатра. — Алина, доброе утро! — громко произнёс Николай, подходя ближе к ней и приветливо подмигивая.       Голос Николая вывел Алину из раздумий, и она широко открыла глаза, когда он подошёл ближе. Николай быстро притянул её в объятья, что окончательно вгоняет Алину в ступор.       Услышав шум, Генерал также вышел из шатра и остановился на пороге, увидев её. На мгновение его глаза смягчились, когда он вспомнил свой сон. Что это было? Почему она вызывает у него странные чувства…       Что-то слабое. Однако в тот же миг он снова стал твёрдым и холодным, увидев, как Николай обнимает девушку. Александр сжал челюсти и прищурил глаза, осуждающе глядя на них.       Николай отошёл от Алины и слегка повернулся к Генералу, когда тот начал говорить, подходя ближе. — Вы знакомы? — холодно спросил Кириган, пронзая девушку своим ледяным взглядом, заставляя её слегка сжаться. — Конечно, мы знакомы. Ведь именно благодаря мне и моему упорству эта жемчужина попала в мой отряд… — сказал он мягко, а затем слегка похолодел, глядя на Генерала. — А потом ты забрал её в своё подчинение, когда отправил меня на миссию.       Алина просто молча смотрела на мужчин, пытаясь понять, что происходит. Она невольно сжалась под холодным взглядом Генерала. Что-то сжалось в её груди от этого взгляда, заставляя её не дышать несколько секунд. — Но, думаю, теперь у меня есть время, чтобы наверстать упущенное! — неожиданно заявил Николай, заставляя глаза Киригана вспыхнуть от нарастающего гнева. — Думаю, мы могли бы подружиться, Алина Старкова. Со мной правда приятнее общаться, чем с моим… «братом» — он сделал акцент на последнем слове, глядя на Александра, а затем и на девушку.       Алина широко открыла глаза. Казалось, что она до сих пор потеряла дар речи и ей сложно что-либо сказать.       Генерал Кириган лишь сузил глаза и сжал кулаки за спиной, сверля Николая своим взглядом, полным нарастающего гнева. — Если, конечно же, Генерал Кириган разрешит… — хитро добавил он. — Но, пока ваше занятие ещё не началось, я украду вашу ученицу на несколько минут.       Не дожидаясь ответа, Николай взял Алину за руку и увёл её немного дальше в лагерь, ища тихое место. Он одобрительно кивнул девушке и завёл её в свой шатёр. — Освети всё светом, быстро, он не должен подслушать нас из тени, — приказал Николай, закрывая полог шатра и зажигая несколько ламп. — Лишняя осторожность не помешает.       Свет быстро вспыхнул в её ладонях, заставляя её улыбнуться. Её дар был с ней. Алина раскрыла руки и осветила всю комнату сферой света. — Что случилось?       Николай подошёл к Алине и внимательно посмотрел в её глаза. — Ты же помнишь свой сон, не так ли? — он внимательно смотрел на неё, на её красные от слёз глаза, и невольно сжал челюсть. — Ты тоже помнишь?       Николай кивнул и слегка ободряюще улыбнулся. — У нас мало времени, буду короток, остальное обсудим после вашего похода в Каньон.       Штурмхонд достал из кармана письмо и взял руку Алины, вкладывая туда конверт. — Это прочитаешь, как вернёшься, — Николай кивнул и сделал глубокий вздох. — А теперь о сне. Кириган говорит, что ему ничего не снилось, но он врёт. Просто знай, что он тоже всё видел, но, скорее всего, ему это не понравилось. Будь аккуратна в Каньоне, это тьма, и это то место, где Александр чувствует себя как дома. Ты пойдешь прямо в логово зверя, поэтому, пожалуйста, просто выживи. Я не знаю, что там случится, но у меня плохое предчувствие.       Николай нежно сжимает плечо Алины, поджимая губы и пытаясь улыбнуться. Однако в его глазах читается искренняя тревога и сочувствие. — Хорошо, я буду осторожна, спасибо тебе за… предупреждение, — тихо говорит Алина.       Сказать, что она была испугана — значит ничего не сказать. Она была в ужасе. Девушка только что осознала, что направляется прямо в логово Дарклинга, словно в капкан. И вновь она сама подписала себе этот приговор. Ей нужно быть сильной. Она — Призывательница солнца.       Николай подходит ближе и обнимает девушку, похлопывая ее по спине. — Я надеюсь, мы сможем стать друзьями, Алина. И я это честно, — тихо говорит Николай.       Алина слегка улыбается. — Это было бы здорово… Николай отстраняется и сжимает ее плечи. — Пообещай мне, что ты выживешь. Любыми способами. Каньон кишит Волькрами, и я не знаю, что у Александра на уме, если он ведет тебя туда… Он монстр, — говорит Николай, и с каждым словом его гнев нарастает, а руки сжимаются сильнее. — Я обещаю, спасибо тебе, Николай, — Алина кивает и мягко улыбается. — Я бы действительно хотела, чтобы у меня был такой друг, как ты.       Николай улыбается и делает шаг назад. Затем он прочищает горло и выпрямляется. — Тогда ты свободна… — начинает он холодновато и уверенно. — … мой новый друг, — добавляет он мягко и подмигивает.       Алина кивает, и сфера света затухает. Девушка машет Николаю рукой и выходит из шатра. Теперь, после его слов, ей стало еще страшнее. Что же случится там, в Тенистом Каньоне? Неужели она действительно идет на верную смерть? Нет, она пообещала своему новому другу, что обязательно выживет, и она собирается выполнить это обещание.

***

      Генерал Кириган вернулся в свой шатер, где из темного угла на него уже смотрела Тень. — Мы не договорили, Александр, — произнесла Тень с хищной улыбкой. — Не смей причинять ей боль… — Я же сказал, все будет зависеть от того, как она усвоит свой урок. Начнешь его ты… И если она пройдет это испытание, то я, так уж и быть, оставлю ее в покое, но сначала… награжу… Любой мечтает о такой награде… — Наградишь? — Дарклинг прищурил глаза и сжал челюсти. — Не играй со мной… — Не переживай, тебе понравится этот подарок… и ей… возможно, тоже, — холодно рассмеялась Тень и исчезла.       Александр лишь вздохнул, поднося руку к лицу и сжимая переносицу. У него было нехорошее предчувствие. Но он постарается защитить девушку, пока Тень полностью не возьмет контроль над ним.       Он вышел из шатра и увидел, как к нему приближается Алина. Александр направился ей навстречу.       Сердце Алины начало биться сильнее. Она не могла понять, что это: страх или чувства к Генералу Киригану? — Доброе утро, Генерал. Я готова идти в Каньон.       Генерал Кириган слегка приподнял подбородок, холодно взглянув на Алину, и затем кивнул. — Хорошо. Очень хорошо. Следуй за мной, — произнес Кириган, шагая по лагерю к выходу и ведя ее в Каньон, где их ожидали стаи Волькров.       Неприятное ощущение нарастало в груди Алины, странное предчувствие. Это было нехорошо, очень нехорошо. — Ты когда-нибудь раньше была в Тенистом Каньоне, моя ученица? — спросил он, ведя ее по тропинке через заросли, наблюдая за ней, пока его серые глаза сверлили ее насквозь.       Его серьезное поведение всегда оставалось неизменным, хотя в его тоне чувствовалась скрытая доброта, что казалось необычным для него. Он, казалось, пытался научить ее чему-то еще, предостеречь, и, хотя Каньон был опасен, здесь не было места для слабости. — Ты сталкивалась с Волькрами? — Я никогда не была там и не сталкивалась с ними… Я только знаю по слухам тех, кто был… там.       Но само упоминание о них вызывало у Алины дрожь. Она в красках читала об этих темных созданиях, и это вызывало у девушки только страх, безумный страх. — Ах… Тогда ты должна быть осторожна, — произнес он, его глаза оставались холодными и серьезными. — Они без колебаний убьют тебя, точно так же, как они без колебаний убьют любого Гришу, — Кириган продолжал объяснять, пока они приближались к кишащему Волькрами Тенистому Каньону, который скрывал множество тайн и опасностей. — Я буду с тобой, но ты должна быть готова. Если они заметят нас, то ты должна быть готова дать отпор. Ты готова убивать? — спросил он. Его тон почти мягкий, когда он задал этот вопрос. — Ты готова? — Да, я готова…       Алина сжала кулаки и кивнула генералу. Сердце безумно быстро колотилось в груди от страха, отзываясь в висках.       Александр кивнул. — Тогда мы идем. — скомандовал он.       Кажется, Александр на мгновение замер, когда они приблизились к краю темноты. Тень страха пробежала по его лицу, но он восстановил свое спокойное поведение прежде, чем это стало заметно. Кириган не позволит Тени что-либо сделать с Алиной, если конечно тьма просто не захватит его. — Держись поближе ко мне, — приказал он. — И что бы ты ни делала, веди себя тихо. — добавил он, входя в Каньон… темноты.

***

      Когда они погружаются в темноту, вокруг царит невероятная тишина, словно они находятся в вакууме. Алина слышит свое дыхание, которое кажется ей оглушительно громким.       Внезапно тишину нарушает пронзительный визг Волькров где-то вдалеке. Их здесь десятки, если не больше, гораздо больше.       Алина закрывает рот рукой и, с испугом озираясь по сторонам, следует за Генералом. Она впервые видит этих созданий вживую. Один из Волькров с визгом пролетает мимо, но пока не нападает. — Не смотри им в лицо — их глаза парализуют тебя, моя ученица, — приказывает он. — Не отводи от меня взгляд и не издавай ни звука. Я буду защищать тебя, и ты будешь в безопасности, пока остаешься со мной, — заявляет он, но она ощущает напряжение в его голосе и видит напряженность на его лице. — Не бойся, но будь готова. Ты понимаешь? — спрашивает он, и его тон становится более успокаивающим, чем раньше. Алина кивнула и, не отрывая взгляда от генерала Киригана, каждый раз вздрагивает от пролетающего рядом чудовища. Кажется, они стали для них маяком, потому что с каждой секундой все больше Волькров слетается к ним.       Генерал Кириган продолжает идти, его шаги подобны шагам хищника, словно он охотник, а летающие вокруг них Волькры — его добыча. Он кажется совершенно спокойным и расслабленным, когда смотрит на Волькра своими пронзительными серыми глазами, словно говоря: «Ты для меня ничто». Генерал непоколебим, когда Волькр с визгом проносится мимо его лица. Кажется, он хочет, чтобы Алина увидела, насколько он спокоен и бесстрашен по сравнению с визжащими, скользкими монстрами, которые их окружают. Его серые глаза кажутся почти нежными, когда он смотрит на нее.       Когда чудище пролетело практически рядом с девушкой, она невольно прислонилась к генералу, но тут же отстранилась, испуганно посмотрев на него. Кириган слегка останавливается. — Не волнуйся, моя ученица, я защищу тебя, — говорит он ей, слегка кладя руку ей на плечо.       Его взгляд кажется мягким и заботливым, когда его серые глаза встречаются с ее собственными, но его холодное и безжалостное поведение быстро возвращается, когда он опускает руку. Они продолжают углубляться в Каньон.       Волькры визжат вокруг них, но ни один не осмеливается напасть. Не до тех пор, пока они остаются вместе, и они рядом. — С тобой все в порядке, Алина? Ты готова, и ты в состоянии продолжить? — спрашивает он, когда они продолжают путь.       Александр слегка замирает, когда понимает, что назвал ее по имени, но не подает виду. Девушка слегка удивленно приоткрывает глаза и кивает, будто говоря, что все хорошо.       Генерал кивает. Они продолжают идти вперед, все глубже погружаясь в темноту, его серые глаза пронзительны и холодны. Он проходит через Каньон так, словно идет по темному переулку, а не по месту, которое в буквальном смысле было адом, и его присутствие, кажется, успокаивает всех, кто наблюдает за ним. Александр бросает на Волькра взгляд, который, кажется, побуждает их что-то сделать. Кажется, он защищает Алину, по крайней мере, настолько, насколько это в его силах. — Не своди с меня глаз. Ты понимаешь? — снова спрашивает он, его строгий и серьезный тон возвращается, когда Волькр снова визжит, проносясь близко.       Алина кивает, все еще держа руку у рта, чтобы не издать ни звука.       Между ними снова воцаряется тишина, пока они продолжают путь. В воздухе витает напряжение, которое только усиливается из-за тварей. Волькры, кажется, теперь двигаются быстрее, когда они приближаются к ним. Серые глаза Александра по-прежнему не отрываются от ее глаз. Девушка чувствует, как ее охватывает страх, не похожий ни на что из того, что она когда-либо испытывала, но в то же время присутствие Генерала успокаивает. Волькр снова визжит, на этот раз пролетая опасно близко, пока они вдвоем продолжают путь. — Не своди с меня глаз, — повторяет он. — Ты готова двигаться дальше?       Алина лишь молча кивает, испуганно озираясь по сторонам. — Очень хорошо, — он кивает один раз и слегка подмигивает, словно желая показать, что доверяет ей.       Его обычно холодные и безжалостные глаза смягчаются, а суровое выражение лица сменяется выражением гордости. Кириган смотрит на нее сверху вниз и улыбается — улыбка кажется почти теплой по сравнению с его обычным холодным выражением. «Я защищу тебя…» — думает он, не отводя взгляда от Алины. — Давай продолжим путь, — говорит он, и с этими словами они вместе продолжают движение по темному каньону, кишащему Волькрами.       Генерал продолжает идти своей хищной походкой, в то время как вокруг них с безумным визгом проносятся Волькры.       Засмотревшись на генерала, Алина не замечает камень и падает на песок. Это привлекает внимание одного из чудищ, которое с лету толкает ее в сторону, заставляя слегка отлететь влево. Алина шипит и в попытке защититься выставляет руки. Ее руки предательски начинают светиться, привлекая внимание еще большего количества страшного Волькра. Уровень страха достигает пика, и когда чудище пикирует над девушкой, она выпускает шар света прямо в грудь темной твари. Свет прожигает насквозь, и Волькр падает на землю, начиная тлеть. Девушка удивленно смотрит на Волькра, а затем на свои руки. — Молодец, моя ученица! — говорит он, когда Волькр кричит в агонии, а затем замертво падает рядом с ними.       Затем холодная маска генерала Киригана спадает, и он с гордостью смотрит на Алину. На его лице та же теплая улыбка, что и раньше. Он выглядит так, словно вот-вот заплачет, но слезы не текут из его холодных, как камень, глаз. Александр действительно испугался, когда Волькр напал, и девушка упала. Но она сильная, она смогла отбиться, и это согревает что-то глубоко в его груди. — Ты доказала, что можешь постоять за себя, моя ученица. Моя гордость за тебя не знает границ, — говорит он, кладя свою мозолистую руку ей на плечо.       Алина вздрагивает, все еще находясь в состоянии испуга и аффекта, и смотрит на генерала. — Э-это сделала я?..       Девушка не верит своим глазам. Ей казалось, что ее магия бесполезна. Ведь солдаты рассказывали о том, что чудище так легко не убить. Но она справилась с ним одним движением руки. Вот оно — Свет убивает тьму. Против ее света Волькры бессильны. Но она недостаточно сильна, чтобы так легко убивать их. Если бы не все эти эмоции, то она была бы уже мертва. — Ты сделала это, моя ученица, — говорит он с любящей улыбкой на лице.       Его холодные, как камень, глаза и холодное сердце почему-то кажутся такими теплыми и любящими, когда Александр смотрит на нее. Он действительно гордится ею. — Это только начало. Ты должна быть осторожна. Твои способности — палка о двух концах, — он нежно похлопывает ее по плечу. — Готова ли ты к следующему шагу?       Алина кивает и пытается подняться, но ее нога теперь окончательно вывихнута. Она слегка шипит. — Вот, — говорит он, протягивая ей руку.       Его глаза остаются добрыми и нежными, когда он тянется к ее руке, поднимая ее на ноги. — С тобой все в порядке, моя ученица? Ты сильно пострадала. Ты не ушиблась? — спрашивает Кириган с неподдельным беспокойством на лице. — Ты готова идти дальше? Или тебе нужно немного отдохнуть? — он спрашивает ее с теплотой, которая, кажется, только усиливается по мере того, как он узнает ее лучше. Каменная маска начинает сползать, обнажая человека, который скрывается под ней.       С помощью генерала Алина встает, и ее нога, которую она повредила в прошлом, опять пострадала, так что скрывать боль стало сложнее. — Немного болит нога, но все нормально… — она пытается оставаться сильной. — Ах. Что ж, давайте посмотрим на твою травму, — говорит он, прежде чем прикоснуться рукой к ее ноге.       Мужчина на мгновение сосредотачивается, его серые глаза ярко светятся впервые за все время, что она их видит. Его магия проникает в ее ногу… и она чувствует, как утихает боль. Ее нога исцелена. — Лучше? — спрашивает он. Кажется, он исцелил ее за считанные мгновения. Было странно чувствовать нежность Генерала, не похожую ни на одну из тех, что она когда-либо видела раньше. Он даже улыбнулся по-доброму. Генерал Кириган был перед ней новым человеком, точнее, он выглядел почти так же, как тот, из сна. Алина забыла дышать на мгновение и потеряла дар речи, в груди что-то защемило. Она просто смотрела на него. — Что-то случилось, моя ученица? — с нежностью спросил он.       Его суровая маска исчезла, и перед Алиной предстал настоящий Александр — мягкий и заботливый. Казалось, он забыл о своей цели и о предупреждениях тени, полностью погрузившись в эти удивительные чувства. — Я чем-то обидел тебя? — с тревогой спросил он, глядя в ее глаза.       Его серые глаза были полны беспокойства за Алину, словно он знал, о чем она думает. Голос его звучал мягко, а глаза излучали тепло, что резко контрастировало с его обычно суровым обликом.       Алина покачала головой, отгоняя все мысли. Она, кажется, только сильнее влюблялась в эту сторону Генерала, хотя, кажется, она уже давно это сделала, когда была во сне. — Все хорошо, спасибо за помощь, Генерал, — произнесла она. — Тогда это замечательно, — с гордостью ответил он, и на его губах появилась легкая улыбка.       Генерал ласково похлопал ее по плечу, почти как ребенка. — Ты все еще хочешь продолжить? Ты хорошо поработала, моя ученица. Я очень горжусь тобой. Но путь, который лежит перед нами, опасен. Мне нужно, чтобы ты показала мне, что готова. Ты уже не ребенок, — произнес он, вновь став серьезным и суровым, но его глаза выдавали его истинные чувства. — Ты готова к следующему шагу? — Да, я готова, генерал Кириган, — ответила девушка, прикрыв рот рукой и кивнув в знак согласия. — Отлично, — произнес он с гордостью.       Его серые глаза наполнились гордостью, когда они вновь встретились с ее глазами. Холодная маска полностью исчезла. Александр наклонился и нежно положил ладонь ей на щеку, и контраст между его грубой мозолистой рукой и мягкостью этого жеста был поразителен. — Тогда очень хорошо, моя ученица. Следуй за мной, — приказал он, и его тон снова стал мягким и заботливым. — Ты сделала свой первый шаг по очень опасному пути. Мой долг — вести тебя, и я научу тебя всему, что могу предложить. Ты готова учиться? — Я готова учиться, генерал, — повторила она. — Очень хорошо, — кивнул он.       Внезапно его серые глаза стали холодными и безжалостными. Его рука опустилась, и он указал на путь вперед. Казалось, что-то изменилось в его сознании, словно что-то перещелкнулось. Вокруг них вызывающе визжали Волькры, и тропинка, проходящая между скалами, вела вглубь Каньона. Он поманил ее вперед. — Следуй за мной, — приказал он.       Дарклинг ожидал, что она будет беспрекословно выполнять его приказы. Его серые глаза встретились с ее, и они были подобны стали, взгляд их был тверд и неподвижен. В голове Алины снова закрутились мысли. Она вспоминала, как генерал дотронулся до ее щеки, и то, как он был добр к ней. Она старалась отогнать эти мысли, ведь это была просто забота об ученике. Опомнившись, девушка кивнула и последовала за генералом. Казалось, что Кириган еще больше наполняется какой-то тьмой, когда она стоит в растерянности.

Неужели… Тень?

— Если ты будешь отвлекаться, из-за тебя нас обоих убьют. Путь, по которому мы сейчас идем, опасен. Смотри вперед и сосредоточься на мне, моя ученица. Ты готова? — спросил он, глядя на нее сверху вниз.       Его серые глаза снова стали жесткими и холодными, как лед. В нем снова появилось что-то холодное и безжалостное, и она могла сказать, что это не его обычное поведение, как и то теплое и любящее, которое она видела несколько мгновений назад, когда они вместе проходили через Каньон. — Ты готова? — без колебаний переспросил он.       Алина вновь спрятала все эмоции внутри себя, безэмоционально кивнула и последовала за генералом. — Хорошо, — кивнул он. — Теперь держись поближе ко мне. Мы должны избегать Волькров. — сказал он и, не издав ни звука, начал идти вперед. — Ты готова выучить свой первый урок, моя ученица? — спросил он без намека на улыбку или чувства в голосе.       Казалось, Генерал Кириган смотрит на нее сверху вниз, как будто она даже не человек. Что-то изменилось, что-то поменялось, и его глаза стали темнее.       Это было как нож в сердце, но девушка не подала виду. Только ее глаза вновь отражали хоть какие-то эмоции. — Я готова… — тихо произносит Алина. — Хорошо, — отвечает он, кивая.       Он осторожно обходит большой камень, за которым может скрываться опасное животное, известное лишь как Волькр, и продолжает путь. — Что ты знаешь о «Малой науке», моя ученица? — спрашивает он. Его голос звучит сурово, словно он заранее репетировал свои слова. Холодные серые глаза пристально смотрят на нее. — Конечно, я знаю, что Малая наука — это искусство изменения материи. Гриши обладают способностью манипулировать материей, и у каждого это проявляется по-своему, — шепчет девушка, следуя за генералом, не обращая внимания на изменения в его тоне. — Верно, — соглашается Дарклинг, кивая. Выражение его лица становится немного теплее, словно она действительно произвела на него впечатление. — Скажи мне, моя ученица… — начинает он, снова глядя на нее сверху вниз, его серые глаза пронизывают душу. — Можешь ли ты объяснить, почему мы всегда должны оставаться скрытыми и никому не демонстрировать свои способности? — Возможно, чтобы нам не причинили вреда?.. — Алина слегка сжимается. — Ты права, — кивает он, довольный ее ответом. — Именно поэтому Гриши остаются скрытыми. Именно поэтому мы должны научиться маскироваться. А теперь скажи мне… — спокойно говорит он. — Как нам скрыть наши способности? — его серые глаза проникают ей в душу, и он терпеливо ждет ответа, его суровое поведение начинает медленно таять. — Я не уверена, что знаю правильный ответ… — Все в порядке, — кивает он, и его выражение лица снова смягчается. Александр явно борется со своей Тенью, и пока что он одерживает победу. — Следующий шаг в нашем путешествии — это практика первой из небольших наук под названием «Маска», которая поможет нам скрыть наши способности. Тебе необходимо сосредоточиться. Ты когда-нибудь размышляла о своих способностях? — спрашивает он.       Его глаза по-прежнему как камень, твердые и холодные, но несмотря на это, они излучают нежность. Он смотрит на нее с терпением, состраданием и оттенком гордости, как будто она его лучшая ученица. — Да, размышляла… — Хорошо, — говорит он с мягкой улыбкой. — Теперь закрой глаза. Дыши. Позволь своим мыслям раствориться. Ни о чем не думай. Опустоши свой разум, — говорит он. — Ты можешь это сделать? — его каменная маска сейчас исчезла. Александр выглядит скорее добрым и нежным учителем, чем безжалостным и холодным генералом. — Ты можешь опустошить свою голову? — спрашивает он с мягкостью в голосе.       Без эмоций Алина закрывает глаза и старается очистить разум. Сложнее всего ей было избавиться от присутствия Генерала, ведь он стоял рядом. Но с большим усилием что-то начинает получаться. — Да… — Отлично… — он кивает. — Ты успокоила себя и свой разум. Твои мысли пусты… — он смотрит на нее сверху вниз почти с гордостью, его глаза мягкие и теплые. Теперь генерал Кириган совершенно другой человек… с той стороны, которую не многим удается увидеть. Он становится мягче, понимая, что она с закрытыми глазами не может видеть его эмоций. — Теперь открой свой разум своим силам. Они — часть тебя, — мягко говорит он ей. — Коснись силы, обними ее.       Алина делает так, как сказал генерал. Она давно уже нашла общий язык со своей силой, поэтому это довольно легко. Девушка прикасается к своему внутреннему свету, принимая его еще одну часть. — И что ты почувствовала? — с неподдельной добротой в голосе спрашивает он, глядя на нее сверху вниз. Его глаза утратили свою обычную холодную и бессердечную природу, став теплыми серо-голубыми и добрыми. Голос Александра по-прежнему был мягким и теплым. Должно быть, она действительно важна для него, раз способна так сильно изменить Генерала. — Что ты ощутила, когда установила связь со своими силами? Что они тебе сказали? — его голос звучит ровно и мягко, как мед. Кажется, он знает, что она легко может это сделать, и поощряет ее стремление. — Чувствую какое-то единение, спокойствие... Сложно описать... — шепчет девушка. — Ты ощущаешь спокойствие и умиротворенность с тем, кто ты есть и кем являешься, — кивает он и улыбается ей сверху вниз. Его серые глаза остаются добрыми и мягкими. Он снова удовлетворенно кивает. — Это хорошо. Твои силы — это часть тебя. Ты должна принять их и использовать. Это очень важно, — его голос звучит тепло.       Александр протягивает руку и еще раз слегка касается ее щеки своей холодной мозолистой рукой, кажется, усиливая ее свечение, заставляя частицы света парить над ее головой и искриться, прежде чем отдернуть руку. — Ты готова выучить свой следующий урок, моя ученица?       Алина открывает глаза и смотрит на генерала. Впервые она чувствует себя спокойно рядом с ним. Возможно, это ее уверенность и чувство умиротворения придают ему такую силу. — Да, готова. — Очень хорошо, — кивает он. — Следующий урок называется «Призыв». Это следующий шаг на твоем пути к принятию своего дара, моя ученица, — ласково говорит он, и его серые глаза снова наполняются нежностью и теплом. — Ты можешь вызвать что-нибудь прямо сейчас? — его голос снова мягок, как мед, и, кажется, он тоже испытывает что-то новое.       Девушка раскрывает ладонь и легко призывает маленькую оранжевую сферу, которая освещает теплом ее ладонь. — Так? — Отлично. — говорит он с улыбкой, наблюдая, как шар света парит в воздухе. Кириган гордо кивает, видя ее свет. — Итак, моя ученица… — говорит он с мягкой улыбкой на лице. — Чувствуешь ли ты, что твой дар принадлежит тебе? Удалось ли тебе наладить с ними взаимопонимание и связь? — спрашивает он с неподдельным интересом.       Он смотрит на нее сверху вниз с мягким голосом и добротой. — Ты понимаешь значение того, что ты только что сделала? — Думаю, да. Спасибо больше за такие ценные уроки, Генерал Кириган. — Алина слегка улыбнулась.       Александр кивает, и кажется, что его глаза вновь наполняются темнотой. Он снова борется со своим демоном. В каньоне ему становится все тяжелее и тяжелее контролировать эту тьму, потому что здесь и находится ее источник. — Не за что, мой ученик, — говорит он с добротой, но его глаза снова вспыхивают холодом и твердостью, а голос становится суровым. Кажется, он проиграл.       Теперь маска вернулась. Мягкость, доброта, уязвимость исчезли. Теперь он другой человек. Холодный, безжалостный, суровый и непреклонный вновь. За долю секунды       Дарклинг снова превратился из доброго учителя в безжалостного командующего Второй армией. — Ты все еще хочешь продолжать? Ты не привязана к лагерю. — спрашивает он с холодным и пронзительным взглядом. — Да, я готова продолжить. — Тогда, очень хорошо, моя ученица — он кивает головой и, кажется, доволен ее решением.       Его лицо не меняется с суровой и каменной маски. — Следуй за мной, — говорит он, поворачиваясь и снова начиная спускаться по тропинке.       Вдалеке Волькры вызывающе кричат, и он изображает безразличие. Путь, который выбрал Генерал, опасен, но он идет по нему уверенно. Но он боится голоса, который скрывается на темной тропинке перед ними, который сидит в его голове и что-то нашептывает. И теперь Александр под контролем тьмы.       Алина вновь закрывает рот рукой и следует за Генералом. Возможно, она даже начинает привыкать к его резким изменениям. Но боль все равно они приносят. Она не знает, что происходит в его голове, возможно, его доброта — это просто манипуляция. Но она должна пройти через это, она пообещала своему новому другу, что обязательно выживет. — Тебе нужно будет привыкнуть к этому, — говорит он, не глядя на нее, словно читая ее мысли.       Его голос, кажется, изменился, стал более мрачным. Это уже был не его голос, но Алина не могла понять, что происходит, ведь она даже не подозревала о существовании той Тени. — Ты будешь видеть эту сторону чаще, чем ту, которую видела раньше, — его голос снова стал стальным, а серые глаза горят холодной, безжалостной решимостью следовать по пути, который он выбрал для нее. — Ты готова испытать боль, моя ученица? — спрашивает он, глядя на нее с холодным, жестким взглядом. — Боль необходима для роста, для того, кем ты станешь в будущем.       Алина надела свою маску безэмоциональности. Возможно, это было единственное правильное решение. — Я в порядке, Генерал. — Хорошо, — говорит он, глядя на нее сверху вниз, его серые глаза по-прежнему пронзительны и тверды. — Путь впереди опасен, и я не буду спрашивать тебя снова, готова ли ты к боли и страданиям — тебе просто нужно будет показать мне, что ты достойна продолжать. Дальнейший путь будет становиться только сложнее. Ты понимаешь это? — спрашивает он.       Его серые глаза снова стали жесткими, холодными, как сталь, и наполненными безжалостной решимостью. Похоже, Генерал полон решимости превратить ее в безжалостного солдата. Не будет никакого сочувствия.       Это уже не он, а Тень, началась игра. Началось то, чего, вероятно, боялся Александр. — Да. Я все понимаю. — Тогда следуй за мной, моя ученица, — кивает он, когда они продвигаются глубже в темноту Каньона, а Волькры визжат вновь и становятся только громче. Его серые глаза остаются жесткими, пронзительными и жестокими, как камень и сталь. — Теперь пути назад нет — и никогда не будет. Только вперед. Ты готова? — спрашивает он еще раз, шагая теперь решительно. Темные создания становятся все громче и громче, а темная тропа становится все темнее и темнее. Кириган не боится ни Волькров, ни темноты на этом пути, он очень хорошо знаком с ними. Им управляет его темная тень.       Алина молча кивает. — Очень хорошо, моя ученица. Генерал Кириган внезапно останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Его глаза горят напряженностью, тьмой, но в то же время и решимостью.       Он выглядит так, словно мог бы сокрушать скалы своей холодным серым взглядом. Состояние стали и камня. — Следующий урок называется «Порка» или «Хлестание». Ты можешь сказать мне, что это значит? — строго спрашивает он ее. Дарклинг ждет, когда она ответит. — Возможно, это связано с боем? Я не уверена, что понимаю… — Ты права, — кивает он. — Следующий навык, который ты должны изучить и тщательно практиковать, называется «Нанесение ударов», и он хорошо послужит тебе в бою. Порка — это способность манипулировать окружающей средой и контролировать ее с помощью своей силы. Итак, давай начнем.       Его голос и лицо снова становятся суровыми и жестокими. Его серые глаза тверды и холодны, как лед, и он гордо носит свою маску, как будто сможет носить ее с гордостью вечно. Он снова могущественен и безжалостен. Это холодный и жестокий путь, по которому она должны идти. — Мы должны делать это поэтапно, — говорит он с твердостью в голосе. — Во-первых, можешь ли ты придать своей силе форму? — спрашивает он.       Его серые глаза, кажется, снова наполняются холодным и злобным восторгом, как будто он взволнован возможностью начать это обучение с ней. — Ты можешь сделать это для меня?       У Алины возникает ощущение, что ее ждет жесткая, безжалостная, и болезненная тренировка, и генерал, не колеблясь, будет жесток, чтобы убедиться, что она станет безжалостным и важным солдатом.       Алина призвала свет и попыталась придать форму своей силе. Она поворачивала этот световой шар, пытаясь его растянуть во что-то, что походило на лезвие, но этот шар был очень нестабилен и то сжимался, то вновь выпячивался. — Хорошо, — удовлетворенно кивает он. — Сделай это снова, но на этот раз с большей сосредоточенностью, — говорит он. Его серые глаза жестки, как всегда. Нет и следа той доброты, которую она когда-то видела. Алина всего лишь его солдат. И он не кто иной, как безжалостный и жестокий командир.       Девушка вновь призывает шар и проводит ладонями об друг друга, отводя правую руку немного назад. И у нее получается световое лезвие. — Отличная работа, — говорит он, кивая. Его глаза, хоть и остаются суровыми и жестокими, излучают неподдельное одобрение, которое невозможно не заметить. — Теперь попробуй придать своим силам форму, которую сможешь использовать в бою.       Подумай об оружии, которое было бы наиболее эффективным в такой ситуации. Чем сложнее форма объекта, тем труднее будет его создание, но тем более полезным оно окажется. — Я думаю, что большое лезвие может нанести большой урон, — размышляет Алина, перебирая различные варианты в голове. Она не смогла бы создать оружие, но повторить форму лезвия ей вполне по силам. — Отличный выбор, — кивает он. — Но сможешь ли ты применить его в бою, когда будешь окружена Волкрами или вражескими солдатами, и на кону окажутся жизни твоих товарищей? — спрашивает он с холодным и пронзительным взглядом.       Генерал Кириган смотрит на нее сверху вниз. Кажется, он снова взволнован тем, что собирается спросить. — Ты готова? — спрашивает он.       Он наблюдает за ней, ожидая ее ответа с безжалостным и жестоким намерением, которое словно исходит от него, как темное и холодное присутствие. — Покажи мне, — сурово кивает он и терпеливо ждет, пока она попробует.       Он кажется почти взволнованным. Сейчас в его серых глазах вновь появляется суровость и жестокость, которые излучают холод. Это почти так, как если бы он наслаждался мыслью о том, что будет мучить ее этими упражнениями. Он ждет, каменная маска снова вернулась к нему, скрывая все его истинные чувства и оставляя лишь жестокость и холодность.       Алина расправляет руки и вновь легким движением создает лезвие, затем поднимает взгляд на Генерала. — Хорошо, — говорит он с кивком и легким холодным удовлетворением в глазах. — Теперь попробуй поддерживать эту форму, пока твое тело движется. Этот следующий шаг называется «Скользящее хлестание». Ты должна быть в состоянии поддерживать форму своего творения, когда двигаешься и сражаешься. Сможешь ли ты это сделать? Это будет сложно, но очень полезно в бою. Если ты овладеешь этой техникой, то сможешь переломить ход любой битвы. Ты можешь это сделать?       Девушка кивнула и попыталась создать лезвие во время движения, но оно было не таким стабильным. — Тебе нужен контроль, — заявляет Дарклинг и подходит к ней, в его голосе все еще слышится холод.       Он скрещивает руки на груди и возвышается над ней. Его голос холоден, а глаза по-прежнему черные и жестокие. Как сталь и камень. Как статуя, как холодный темнота Каньона. — Чем больше у тебя контроля над твоим творением, тем больше контроля ты будешь иметь над окружающей средой и над своей силой. Ты можешь это сделать? Ты можешь сохранять самообладание? — спрашивает он, глядя на нее сверху вниз без капли доброты и сочувствия. — Я попробую еще раз, — отвечает она.       Алина отходит от Генерала и начинает создавать лезвия, двигаясь в разные стороны. С каждым разом лезвие становится все лучше. Наконец, ей удается создать идеальное лезвие во время движения и отправить его в камень, который даже трескается. Ей еще предстоит многому научиться, прежде чем она сможет разрезать камни. — Кажется, ты усвоила урок, — удовлетворенно кивает он.       Его голос подобен камню, а лицо такое же твердое, как камень, который будет сложно заставить треснуть. Тьма играет в его глазах, и, кажется, Тень удовлетворенно смеется где-то там, в отголосках его сознания. — Теперь попробуй создать несколько лезвий. Одно, два, три, а может, и больше. Целую волну. Столько, сколько сможешь, — сурово бросает он ей вызов.       Тень не устает испытывать ее на прочность. Его манеры по-прежнему холодны и бесстрастны. Генерал Кириган не проявляет доброты. Он суров и жесток, как зимняя буря, но в его глазах светится волнение, когда он наблюдает за ней. Он знает, что она способна на это.       Девушка с уверенностью смотрит в глаза генерала, принимая его вызов. С каждым уклонением она создает все больше лезвий, доводя себя до предела, пока ее руки не начинают дрожать. Она должна использовать все свои силы, чтобы выжить здесь.       Спустя некоторое время Алина останавливается, чтобы отдышаться, и смотрит на Дарклинга. — Отличная работа, моя ученица, — говорит он, сохраняя свой холодный и жестокий вид.       Генерал выглядит гордым за нее, но в его серых глазах и во всей его манере держаться чувствуется холод. Он подходит к ней и кивает. — Ты готова к следующему уроку? — спрашивает он с оттенком волнения в голосе.       Сейчас он так безжалостен и жесток, каким никогда не был. Человек тьмы, штормов и силы. Жестокость сквозит в каждом его поступке, и он не заботится о том, чтобы скрывать это. Потому что он находится под контролем его Тени.       Девушка спрятала свои трясущиеся руки за спину и кивнула. — Да, я готова. — Ты хорошо справляешься, моя ученица, — говорит он, кивая. — Итак, это следующий и заключительный этап. Я сделаю эту последнюю тренировку настолько реалистичной, насколько это возможно. Если ты не сможешь выучить эту часть, тогда мне придется отказаться от тебя.       Эта часть твоей тренировки будет жестокой, ты готова? — строго спрашивает он. Его лицо по-прежнему холодное и твердое, как камень, но Дарклинг наблюдает за ней пронзительным и жестоким взглядом. Его глаза, кажется, сверлят ее, и он, кажется, заглядывает в самую ее душу этим жестоким взглядом.       Алина сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. Странное предчувствие вновь начинает подкрадываться к ней, заставляя сжать кулаки и закусить щеки изнутри. — Да, я готова. — Хорошо, мой ученик… — кивает он, и на его лице появляется злая ухмылка. — Последний урок будет жестоким, но если ты выживешь, то мы будем считать твое обучение завершенным. Теперь… — говорит он, его лицо остается суровым и твердым, как камень, а серые глаза горят холодной жестокостью. — Ты уверена, что готова продолжить? — его голос холоден, как темная гроза. «Если я выживу? Я не ослышалась?» — думает Алина.       Александр смотрит на нее в ожидании ответа. Но это уже не он, это Тень, он зловеще ухмыляется. Темнота в его глазах готова ее сломать и раздавить, готова уничтожить.       Тень не позволит Александру проявить слабость, она окончательно берет контроль, ведь Каньон — это ее территория.

***