Mastermind

Утро наступило слишком быстро, к моему несчастью. К тому времени, когда наша небольшая группа из трех человек вернулась, было уже за полночь. Если принять во внимание почти часовой душ, с помощью которого пыталась очиститься от всей крови, и ворочание, то просто не хватит времени, чтобы поспать целых восемь часов. Лучи солнца проникали в открытое окно, обволакивая меня теплыми и очень светлыми объятиями. Это было слишком ярко. Со стоном я перевернулась на другой бок, спрятав голову под кучей подушек в тщетной попытке заблокировать свет. Было слишком поздно пытаться снова заснуть. И мой разум, и тело теперь проснулись. Стук, стук, стук. Три быстрых и резких стука в дверь заставили меня вздрогнуть. Без часов было трудно сказать, сколько времени точно, но было слишком рано, чтобы стучать в двери. Тот, кто был в холле, не был терпеливым человеком, так как дверь быстро открылась, чтобы показать Чишию. — Вставай. — И тебе доброе утро, — проворчала я незваному гостю. Сон все еще лип к моим глазам, и идея зарыться под одеяло на всю вечность казалась довольно хорошей. — Шляпник хочет поговорить с тобой. Вставай. Одеяло тут же сдернули с моего тела, открыв меня холодному утреннему воздуху. Прошлой ночью я подумала о том, чтобы надеть что-нибудь теплое для сна — спортивные штаны и куртку, —чтобы прикрыть скудный купальный костюм. Хорошая идея, учитывая, что кто-то, похоже, не уважает чужую личную жизнь. — Ты всегда врываешься в чужие комнаты без предупреждения, или я такая особенная? Как всегда не впечатленный, Чишия покачал головой и засунул руки в карманы кофты. Было странно, что он наблюдал за мной. Он сделал это и прошлой ночью. Парень молча наблюдал за тем, как некрасиво я выкатилась из постели. Выражение его лица не дрогнуло, когда я протиснулась мимо него, чтобы почистить зубы. Он был похож на одну из тех картин с глазами, которые следуют за тобой, куда бы ты ни пошел. Прополоскав рот, я вытерла остатки зубной пасты с подбородка, дважды удостоверяясь в своем отражении в зеркале, что выгляжу презентабельно. Выйдя из ванной со спортивными штанами в руках, я повернулась к блондину с нерешительной улыбкой. — Пошли. Прогулки по пляжным холлам в ранние утренние часы, мягко говоря, отталкивали. Бесконечную, как казалось, вечеринку было едва слышно, если не считать некоторые фразы, доносившихся из открытых окон. Коридоры были почти пусты, так как все были либо с похмельем, либо слишком устали от желания встать. Несмотря на роскошный характер отеля, без надлежащего обслуживающего персонала некоторые вещи были не на должном уровне. Ковер хрустел у меня под ногами при каждом шаге, и я содрогалась при мысли о том, по чему иду. Несколько пустых бутылок были случайно брошены на пол людьми, слишком пьяными, чтобы подобрать мусор. Удивительно, как мало людей заботит то, что они могут умереть завтра. Я последовала за Чишией вниз по лестнице и завернула за угол, где был знакомый коридор, по которому я шла в свой первый день здесь. Он был чище всех остальных, так как никто не посмел бы потревожить кого-то из исполнительных членов. В конце коридора нас ждала большая деревянная дверь. Я взяла на себя инициативу, когда темп Чишии замедлился, что позволило мне быть тем, кто доберется туда первым. Моя рука обхватила медную ручку, слегка повернув ее. Я посмотрела на блондина, который теперь стоял, прислонившись к стене. — Ты идешь? — Я не говорил, что он хочет поговорить с нами двумя. Тревога начала нарастать в моей груди. Все это время я даже не удосужилась задаться вопросом, почему лидер Пляжа хочет видеть меня так рано утром. Это должно было быть важно, но я также полагала, что рядом со мной будет Чишия. Я ломала голову, пытаясь сообразить, не нарушила ли я случайно одно из правил, но ничего не приходило мне в голову за мое короткое пребывание здесь. — Пожелай мне удачи, — я послала стоическому мужчине искусственную улыбку, надеясь, что, может быть, он скажет что-нибудь, чтобы успокоить мои нервы, или даст какой-нибудь намек на то, что происходит. Вместо этого он, не мигая, смотрел в ответ, натягивая капюшон своей куртки на голову. Большая комната была почти пуста. Я ожидала увидеть всех остальных членов правления, сидящих за большим столом, но это были только Шляпник и я. Шляпник внимательно наблюдал за моими движениями. Его солнцезащитные очки были сдвинуты на переносицу, угрожая упасть, если он будет двигаться слишком быстро. Как всегда, он был одет в уродливую узорчатую шелковую мантию, обнажавшую грудь, а в одной руке у него уже был коктейль. — Садись, — его тон был низким и опасным, таким же, как когда он изложил мне третье и последнее правило при нашей первой встрече. Я сделала, как мне сказали, сев на один из многочисленных стульев, расставленных вокруг стола. Тишина, окутавшая нас, была удушающей. Шляпник сделал большой глоток из своего напитка, прежде чем сесть прямо напротив меня. Это начало напоминать допрос. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне, что произошло прошлой ночью и почему вы трое вернулись без карты. Даже не думай лгать мне. Я узнаю, если ты это сделаешь. Агуни и Нираги обыскивают твою комнату прямо сейчас, пока мы говорим. Так вот что это было. Мой взгляд переместился с человека передо мной на гигантскую витрину карт на стене. Четверка червей, наша вчерашняя игра, еще не была вычеркнута. Карту мы не получили, потому что незнакомец ушел раньше нас. Пытаться сохранить лицо было беспристрастным, я рассказала ему все. Я рассказала о Каори и Хибики и о том, как всю дорогу до игры они двое выцеловывали лица друг друга, несмотря на то что с ними в машине было еще трое человек. Я рассказала о шестом человеке, который уже был на игре до нашего прихода. У меня перехватило дыхание, когда я рассказывала саму игру, то, как Каори предала Хибики и как он ее застрелил. Поворот второй пули в патроннике, и как меня потом тошнило. — Я понял, — все то время, пока я говорила, выражение лица Шляпника не дрогнуло. Его подбородок опирался на руку, и время от времени он делал глоток своего напитка, при этом сохраняя зрительный контакт. Находиться под таким наблюдением было ужасно и нервно. — Спасибо, что сказала правду. Раздался громкий стук в дверь, и вошел главарь боевиков, которого Шляпник назвал Агуни. Это был крупный мужчина с бритой головой. В отличие от Нираги, ему не нужно было носить большой пистолет, чтобы выглядеть устрашающе. Шляпник приветствовал мужчину с улыбкой, но ожесточенное выражение лица Агуни не изменилось. — Ее комната чиста. Номер один повернулся ко мне с широкой улыбкой. Так быстро к нему вернулась беззаботность. Допив остаток своего коктейля, он поставил стакан на стол с громким звуком и, откинув голову назад, издал от души смешок. — Я знал, что могу доверять тебе. Хибики, однако, маленький лжец, — он неодобрительно покачал пальцем. — Ему нельзя доверять. Хочешь знать, что он сказал мне, когда я с ним разговаривал? Я осторожно кивнула головой. — Он сказал, что это ты стреляла в его маленькую подружку и что видел, как ты клала карту в карман перед уходом. Моя кровь похолодела. Хибики солгал, что я взяла карту, чтобы спасти себя от унижения, что позволил кому-то другому забрать карту. Я защитила его от осуждающего взгляда Чишии, а он в ответ бросил меня под автобус. Маленькое дерьмо. — Что с ним будет? — я уже знала ответ. Правило номер три было очень простым. Смерть всем предателям. — С ним быстро разберутся, — удивительно, но именно Агуни ответил на мой вопрос. Двое мужчин кивнули, поскольку судьба Хибики была решена. С этими словами боевик ушел, снова оставив меня наедине с Шляпником. — Как вы узнали, что я говорю правду? — спросила я главного на Пляже, хотя у меня было подозрение, что я уже знаю ответ. Мужчина передо мной только ухмыльнулся, подтверждая то, о чем я уже догадывалась. Чишия. — Ты свободна, моя дорогая. Наслаждайся каждым днем до следующей игры. Пробормотав себе под нос небольшое «спасибо», я быстро извинилась. Мое сердце забилось, когда я поняла, что это могла быть я под прицелом пистолета Агуни. Почти выбежав из комнаты, я начала искать блондина в коридоре. Он ушел.