В поисках дома

      В больничной палате было темно. Жалюзи закрыты, а свет выключен, чтобы лучше освещать крошечный экран телевизора в дальнем углу палаты. Играет фильм о Барби. Нил узнает его только из-за того, как часто Джордан играет с ним, когда Нил приходит, чтобы присмотреть за ней и ее братом.       В комнате приглушенные цвета, мягкие брызги пастельных тонов омывают стены, растекаясь по потолку, розовые, голубые и фиолетовые цвета сливаются воедино, образуя нечто, что, по мнению Нила, может быть галактикой звезд.       Больничная койка занимает большую часть комнаты, и Нил избегает смотреть на нее, пока может. Кажется, что этот момент, когда он впервые увидит Мэдди, которую, как он знает, он уже очень любит, изменит все.       Кевин спотыкается в дверном проеме, и Эндрю протягивает твердую руку, чтобы поддержать его, пока Эль продвигается вперед в тускло освещенную комнату.       — Привет, Мэдди, — приветствует Эль тем успокаивающим напевным голосом, которым взрослые обращаются к испуганным детям. — Помнишь, я сказала, что сегодня к тебе придут люди? Это они.       С кровати доносится тихий стон, тихий, нервный, и Нил не может удержаться от того, чтобы поднять глаза.       На кровати, прижимая к груди всеми любимую куклу Барби, лежит маленькая девочка со спутанными грязными светлыми волосами. Слишком темно, чтобы разглядеть цвет ее глаз, но Нил может разглядеть явные впадины на ее щеках, то, как резко контрастируют ее ключицы, подчеркнутые слабыми лучами, пробивающимися сквозь окно.       Она маленькая, слишком маленькая для своего возраста, и Нил не уверен, что это из-за ее миньярдской крови или из-за недоедания. Наверное оба варианта.       Удивительно, но первым двигается Кевин, громко таща за собой чемодан.       — Привет. — Мэдди замирает при его приближении, не отодвигается и не сжимается, а замирает, как будто тишина скроет ее и Кевин ее не заметит. — Я Кевин.       Он оглядывается через плечо на своих партнеров, и Нил с Эндрю идут вперед, все еще держась подальше от кровати, чтобы не теснить Мэдди, но достаточно близко, чтобы она могла их легко видеть.       — Это Нил, — указывает Кевин, — а это Эндрю. Мисс Таунсенд объяснила, кто мы такие?       Мэдди, верная слову Эль, ничего не ответила, но кивнула.       — Могу я сесть здесь? — спрашивает Эндрю. Она кивает.       До сих пор Эль оставалась возле двери, позволяя Эндрю и Кевину занять хлипкие пластиковые стулья у кровати, а Нил стоял позади них.       — Этим утром мы с Мэдди говорили о том, что она поедет с вами, почему бы вам не рассказать ей о своем доме, а я пойду проверю другого ребенка дальше по коридору.       Кевин нервно ерзает на стуле, удивленный тем, что они так скоро остаются наедине, но Эндрю подхватывает, где проявляется неопытность его партнеров в сфере общения с детьми.       — Когда ты вернешься? — Голос у него монотонный, сдержанный, Нил отмечает это, он поговорит об этом с ним позже.       — Я, наверное, буду через полчаса, но часы посещения не заканчиваются еще часа два, так что не торопитесь, я скоро вернусь, чтобы проверить вас всех. Ты в порядке, Мэдди?       Мэдди кивает, опустив глаза на тонкие накрахмаленные больничные простыни, наклонив голову, чтобы лучше слышать, как дверь захлопывается за соцработницей.       — Привет, — это первое, что сказал Нил. — Я Нил, Кевин уже сказал тебе это, не так ли? — Эндрю успокаивающе кладет руку ему на плечо, и Нил замолкает.       — Мы принесли тебе кое-какие вещи, плюшевого мишку, несколько книг. — Говорит Эндрю, и Кевин спешит, чтобы расстегнуть чемодан и отдать их ей. — Чемодан тоже для тебя, хорошо? Эль наполнит его для тебя.       На кровати что-то шевельнулось, и мужчины замерли. Руки Мэдди трясутся, она едва держит ее, но она наклоняется вперед, почти ползет к краю кровати, чтобы увидеть, что держит Кевин.       Она указывает тощим пальцем на медведя, и Кевин поднимает его к ней:       — Тебе это нужно? — Она кивает. Это похоже на маленькую победу.       Какое-то время она нежно держит медведя, поворачивая его из стороны в сторону, осматривая его уши, а затем его морду, прежде чем прижать его к груди рядом с куклой Барби. Между ними формируется предварительная связь, и она, кажется, расслабляется, когда Кевин начинает выкладывать книги на кровать.       — Мы также принесли это для тебя, — объясняет он. — Мисс Таунсенд сказала, что ты еще не пошла в школу, но мы хотели бы прочитать тебе некоторые из них, если хочешь? — Мэдди кивает и в неожиданной демонстрации доверия постукивает по кровати рядом с собой, приглашая Кевина поближе.       Кевин усаживается на край кровати, сохраняя между ними уважительное расстояние, которое быстро исчезает, когда Мэдди наклоняется и прижимается к нему. Кевин тает, он берет ее под мышки и берет книгу, на которую указывает Мэдди, чтобы начать читать. Эта ситуация не так незнакома, как встреча с травмированным ребенком, его ребенком, в первый раз. Он умеет это делать, он читал Джордан и Малику, Патрику и Амелии.       Его голос мягок, а тело неподвижно, он позволяет Мэдди задавать темп их общения. Это вторая натура после жизни с Эндрю столько лет. Когда книга закончена, она осторожно тянет ее к себе на колени, прежде чем указать на Эндрю, который до сих пор внимательно наблюдал за их дуэтом.       — Хочешь, чтобы я почитал? — Мэдди кивает, и они с Кевином меняются местами. Он усаживается в постель чуть более жестко, контакт не кажется чуждым или нежелательным. У него никогда не было таких проблем с детьми, как со взрослыми, и за последние несколько лет он стал значительно более физически нежным со своими партнерами, но это доверие кажется ему слишком новым, слишком незаслуженным, чтобы он мог быть спокойным.       Закончив книгу, она притягивает ее к груди, прижимает к другой и указывает на Нила.       Нил делал это раньше, он не должен так нервничать, когда подходит к кровати и садится в теплое место, оставленное Эндрю и Кевином. Он поднимает руку, и Мэдди прислоняется к его боку. Вблизи она еще меньше, хрупкая птица, состоящая из тонких костей и ушибленной кожи. Он не знает, как другие держали ее, не чувствуя желания плакать, но он отталкивает это чувство, берет книгу, которую она предлагает, и начинает читать. Он видит, как Эндрю встает, краем глаза, но не позволяет своему вниманию отвлечься от тепла на его боку или книги перед ним. Когда книга подходит к концу, он ожидает, что маленькая рука протянет руку и схватит ее, но этого не происходит. Мэдди, измученная активностью и новизной дня, заснула рядом с ним.       Это удивительно, совсем не то, что любой из них ожидал. Они прочитали файл, поговорили между собой и с Эндрю. Они проглотили всю рекомендованную литературу. Они пришли подготовленными к беспокойному ребенку, который не хотел бы говорить с ними, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ним, и здесь она спала, свернувшись калачиком, рядом с Нилом.       Это было больше, чем, как он думал, он заслуживал, и все же она отдавала ему это без колебаний.       Затем Эндрю вернулся в комнату, а Эль Таунсенд за ним, пара явно разговаривала в коридоре, но Эндрю не казался напряженным, так что Нил был уверен, что все прошло хорошо.       Они завели тихую беседу, и Кевин время от времени вмешивался. Они говорили о самолетах и автокреслах, но Нил все это отложил, они обсудили детали еще до того, как ступили в больницу, и он предпочел бы сосредоточиться на том, что было сейчас, а не на том, что будет завтра.