Вкус Смерти

      Вернуться в комнату сразу после попойки с подругами всё-таки было верным решением. А то с такой головой наверняка слегла бы в первой попавшейся клумбе.       Убеждая себя, что поступила правильно, я худо-бедно добралась на второй этаж общежития. Почему-то на свежем воздухе мне было куда легче, а сейчас — чем больше шагов оставалось позади, тем хуже становилось голове. Может, зелья Стеллы были с каким-то отложенным эффектом?       Дверь в мои хоромы распахнулась, и я окинула замутнённым взглядом выстеленную к постели дорожку из вещей. Недолго думая, я упала туда. Точнее, такому интересному выбору спального места поспособствовала неимоверная слабость. А если ещё точнее, то смею предположить, свитер под ногами, в котором я успешно запуталась, отчего и грохнулась.       Распластавшись на полу, я безвольно закрыла веки.       Сил нет вообще, как я дошла и не упала где-то раньше — не понимаю. Чудо и только. Никакой уборки. Тут хоть бы проснуться завтра… Даже думать тяжело… Впрочем, когда вот на секундочку расслабляюсь, то вполне всё сносно… Можно сказать хорошо, пускай даже темнота перед глазами кружится.       Я полностью обмякла, ощущая цепкую хватку стремительно поглощающего меня сна.       В пятку толкнула дверь. Вздрогнув, я сонно выругалась. Сверху донёсся недовольный визг вахтёрши:       — Рейс! Что за свинарник?!       — Ты жива? — спокойный, на контрасте с дежурной, голос раздался совсем рядом, а на шею опустились холодные пальцы, похоже, проверяя мой пульс.       После очередной порции нравоучений крикливая дамочка немного успокоилась и умерила свой пыл. Спасибо, а то моя бы голова точно лопнула.       — Что ж… Аннабель у нас девочка своеобразная во всех смыслах. Разрешаю большую часть этого хлама выбросить. В общем, делай всё, что необходимо для твоего удобства.       — Хорошо. Спасибо, что помогли с вещами, мадам Соне.       — Ну что ты, обращайся, если возникнут проблемы, — громкий стук каблуков стал отдаляться, неприятно кружась эхом в моей черепушке.       Дверь в комнату захлопнулась.       Секунда тишины, и пространство наполнил чужой тяжёлый вздох. Глаз я так и не смогла разлепить — желание поспать явно было сильнее интереса к происходящему. Я не пришла в себя во всех смыслах.       Моё тело аккуратно подняли и без лишних слов переложили на постель, судя по ощущениям. За тишину я была благодарна новоиспечённой соседушке и, довольно улыбнувшись ей в ответ, опять крепко уснула.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      Ощущая, что выспалась, я заворочалась, поджимая одеяло под себя в качестве подушки-обнимашки. Можно было ещё поваляться, но голова так сильно гудела пульсирующей болью, что я недовольно приоткрыла глаз.       Над столом размеренно вздымался тюль на окне, запуская сладковатый воздух пряной осени. Я окинула странную, такую родную и одновременно чужую комнату взглядом. Мою постель от второй, ранее заваленной вещами, отделял лишь стол с двумя стульями да ворсистый янтарный ковёр.       Обнаружив стакан на дубовой поверхности, я потянулась за ним и без раздумий опустошила. Водичка благостно обволокла мои внутренности и явно имела непростое свойство, ибо терзающие голову муки начали испаряться.       Так, осталось понять, где я… Это не может быть моя комната — слишком чисто. Я посмотрела на знакомое зеркало в узорчатой раме на стене, небольшие шкафы по обе стороны, вешалку у входа. Там, помнится, был ещё столик с кухонной утварью.       Хм… Или, может? Погодите-ка… Ночью или сегодня утром кто-то приходил, да? Соседка ведь? Всё же подселили кого-то. Проклятие, немного неудобно перед ней, я так и не успела убраться хотя бы на её половине комнаты.       С другой стороны, у неё это прекрасно получилось и за себя, и за меня, как я вижу. Даже кажется, что была задействована магия, слишком много работы проделано. Но как бы там ни было, раз она такая чистюля и тихоня, то пусть наслаждается этим всем вдоволь. Я мешать ей не буду, даже порадуюсь.       Наконец-то мне можно забыть об уборке! Не могу сказать, что я об этом часто вспоминала, но всё же. Ура! Отныне больше не стоит беспокоиться о том, чтобы жить в чистой комнате! Не чудо ли? Да, и, насколько могу вспомнить, она без возражений перенесла меня на кровать. Похоже, не так уж и плохо всё сложилось. По крайней мере, минусов я пока не вижу.       Я вскочила и довольно закружилась по просторному помещению. Картинка перед глазами опять размылась, и я поспешила осадить внезапно устремившееся вверх настроение. А то после таких взлётов частенько случаются неприятные падения.       Сбросив мантию, я пробежалась по пуговицам помятой белой рубашки. Благо, на следующий день после церемонии уроки по расписанию только после полудня. Даже те студенты, кто долго отходил от гуляний, просыпались к этому времени. А другие, кому выпала незавидная участь — переезжать — успевали заселиться и освободить своё местечко первокурсникам, которые первые пару дней ютились в гостевом корпусе.       Швырнув хлопковую рубашку на пол, я отправила ей вслед и тёмно-зелёную юбку гармошкой. Осталось размотать это безобразие на голове. Вроде уже нигде не печёт.       Пальцы ловко скидывали слои бинтов, пока на душе становилось всё тягостней из-за мыслей о сегодняшнем дне. Ко мне, человеку без магии, подселили кого-то… Неужто соседка тоже без силы? Или совет преподавателей не заподозрил неладное? Вообще странно, я ведь никому не говорила, что я ничего не вытащила.       Проклятие, голова опять начинает ныть.       В дверь постучали. Я нахмурилась. Подруги? Нет, после бурной ночи в оранжерее рановато. Да и явятся ли вообще? Тогда соседка? Но зачем ей стучать? Неужели такая скромница? Мне её даже жаль.       Чуть севшим голосом я ответила:       — Входи, милая, все свои… — я приблизилась к зеркалу почти вплотную, стягивая последний моток ткани с лица.       Дверь открылась, но я стояла в замешательстве, рассматривая своё лицо.       Это что за дрянь?!       Вокруг глаза красовалось нечто в форме многоконечной звезды, покрытой странными завитками и символами.       Надеюсь, это мне нарисовали подружки, а я всего лишь забыла за всеми вчерашними возлияниями… Ну что за идиотские шуточки?! А ещё жаловались на моё чувство юмора…       Обслюнявив пальцы, я стала активно тереть под глазом, в надежде хоть немного убрать сие мастерство юных дарований. Но всё было тщетно. Кожа только раскраснелась, намекая о слишком стойкой краске.       — Это не сотрётся, — ко мне донёсся незнакомый мужской голос.       — Что? — с застывшей на щеке рукой я медленно повернула голову на звук. — Ты вообще, что за…       Растерявшись, я даже не договорила. Недалеко от двери стояла высокая фигура в синей мантии. Почти всё лицо было закрыто длинными чёрными прядями, под которыми лишь слабо поблёскивала золотом оправа очков.       Тихо выругавшись, я оскалилась, повышая тон:       — Это шутка?! Хочешь сказать, ты будешь жить со мной? Ботан… со мной? Я правильно понимаю?       Юноша наконец-то прекратил изображать статую и, скинув мантию, повесил её на вешалку, оставаясь в штанах и белой рубашке с чёрным галстуком. Всё сидело слишком идеально, словно он выгладил одежду сто раз перед тем, как надеть. Зато на голове не пойми что. Странное сочетание: на первый взгляд какой-то зачуханец, а под мантией — весь из себя примерный чистюля. Но не это важно. Важно, что мой сосед оказался непонятным ботаном!       Учитывая, что нас стараются поселить соответствующими по стихиям и характерам парами… Подруги засмеют, если узнают, кто со мной. Да и в чём мы с ним похожи?! Мы ведь противоположности друг друга!       Кажется, я побледнела от одной лишь мысли об этом. Юноша, пока я витала в облаках, выглянул в коридор и затащил какую-то высокую штуковину. Быстрым движением рук он раскрыл её, делая тканевую стенку высотой под два метра и шириной примерно пять — как раз чтобы отгородить постель и шкаф. Я застыла: на тканевой поверхности ширмы были вытканы мои любимые лилии.       — Это чтобы не смущать тебя. Так уж вышло, что иных подходящих кандидатов в соседи не нашлось, — с печалью в голосе ответив, заучка скрылся на другой стороне цветочной ширмы.       — Что? Смущать?! Меня?! — я опустила взгляд. Совсем забыла, что стою в одном белье! Щёки вспыхнули, и я заорала: — Скорее тебя! Поди перевозбудился от вида прекрасного девичьего тела, девственник!       Наклонившись, я хотела поднять свою рубашку, лежавшую на полу, но она оказалась прижатой этой новоявленной «стеной».       Ощутив, как недовольство нарастает, подобно снежному кому, я начала её зло дёргать, опустившись уже на колени. Хватило же ума поставить на мою одежду!       Ботан будто прочитал мои мысли и возмутился в ответ:       — Я, между прочим, всё убрал до этого. Ты сама виновата, что вновь начала раскидывать вещи. Будешь впредь думать дважды перед тем, как что-либо сделать.       Зарычав, я вскочила на ноги. Прекрасно, ещё и глупые замечания слушать от какого-то неудачника.       — Слушай сюда, любитель копаться в девичьем белье! — яростно вскрикнув, я забежала на его часть, оббежав преграду, стоявшую впритык к столу. — Я не просила тебя об этом, мне было вполне уютно жить в бардаке! И твои бестолковые словечки в свой адрес я тоже не намерена выслушивать. Понял?! Или ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь сломала? Например, челюсть.       Чуть ли не тыкая в его лохматую голову пальцем, я раскричалась на всю комнату. А этот пёс очкастый даже не повернулся. Уткнулся в свою дурацкую книгу за столом и делал вид, что меня и вовсе здесь нет.       — Ты слышишь?! Эй, я к тебе обращаюсь! — я замахнулась, чтобы выписать ему затрещину.       Но позади провернулась, скрипнув, дверная ручка, вынудив меня со скоростью молнии стянуть с постели покрывало и накинуть на голову юноши. Торопливо закутывая и пряча от входящих свою «соседку», я обернулась ко входу.       — Приветики, — первой вторглась Дафна, радостно размахивая руками. За ней прошмыгнула и Стелла, прикрывая за собой дверь.       Ну вот, их ещё не хватало… Проклятие. Заметив мою кислую мину, шатенка выгнула бровь и коварно поинтересовалась:       — Мы вам помешали? Ты так соблазнительно выглядишь. Чем вы тут занимались с соседушкой?       Крепко сжимая тело в покрывале, я ощутила, как из-за волнения на лбу выступила испарина. Повернувшись к запрятанной голове юноши, я чуть слышно прошептала:       — Скажешь хоть слово, и я тебя убью, — я быстро развернулась и потянула ширму, отгораживая соседа от любопытных глаз.       — Э-э-э, а что с лицом?! — подруги уже подскочили ко мне вплотную и принялись трогать странные отметки на коже своими изящными пальчиками.       Интересная реакция, значит, это всё же не их рук дело. Эх… знала бы я сама «что» с моим лицом. Я-то думала — это благодаря артефакту Стеллы. Ведь возникла метка именно на том глазу, который она залила. Но вслух я ответила другое, чтобы избежать ещё больших расспросов:       — Модно сейчас так, решила сменить имидж, — увильнув от подруг, я подошла к шкафу и распахнула створки.       — Видно, не зря ты вчера с нами не пошла. Всё же нужно было поспорить о том, что ты сможешь убраться. Ещё и штуку занятную нарисовала себе. Чем, кстати? Надеюсь, не той несмываемой дранью с прошлого семестра? — Дафна всё не отставала со своими надоедливыми вопросами, которые я успешно проигнорировала.       Я скользнула взором по аккуратно сложенным вещам и, выбрав парочку, принялась надевать их. Краем глаза заметила движения Стеллы, которая с любопытством изучала перегородку.       — А что с соседкой?       — Заучка нелюдимая. Зато убралась здесь, — буркнула я.       — Хочешь сказать, это не ты? Бедная девочка, даже у меня сердце замирало при виде этого ужаса. Как она вообще справилась? — Стелла патетично заметила, явно переигрывая в создании жертвы из моей «соседки».       Закончив одеваться, я направилась к зеркалу. Расчёсывая волосы, решила рассказать подругам, как оно и было:       — Да. В комнате убралась она. Когда я пришла, то сразу вырубилась. Проснулась недавно, когда всё вокруг уже сверкало чистотой.       — Ничего себе, предел мечтаний. Как ты и хотела. Может, нам познакомиться с ней? А то как-то неприлично говорить при ней о ней, — теперь уже и Дафна заинтересовалась этой цветастой ширмой.       Ощущая нависшую опасность, я быстро оказалась рядом с подругами. Ухватив их за руки, потащила к выходу:       — Так, хватит. Спугнёте ещё. Она и так сейчас как на иголках, — вытолкав девиц за дверь, я шикнула: — Подождите меня здесь.       Те удивлённо переглянулись и кивнули, а я, хлопнув дверью, прытко подбежала к юноше. Он чуть приспустил с головы покрывало, но полностью снимать не рискнул.       — Ты тоже без магии?! — я хлопнула рукой возле раскрытой перед ним книги, вынуждая обратить на меня внимание.       — Нет.       — Тогда почему тебя поселили со мной?       — Потому что у нас одинаковая стихия. Магия тьмы, — услышав это, я опешила, приоткрыв рот.       Даже не сказала ничего в ответ, просто подхватила свою сумку, которую принесла Стелла, и выскочила в коридор.       На лице растянулась широченная улыбка, а с плеч свалился невероятно тяжёлый камень неопределённости, смешанной со страхом…       Может, сосед, конечно, и соврал, но я ухватилась за его слова, как тонущий за соломинку. Пусть я потом узнаю, что это ложь, но сейчас — я обладательница такой редкой стихии как тьма. Круто!

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      Лекция по истории магии пролетела за моей с подругами болтовнёй на последней парте. Иногда я поглядывала, как на фоне белого потолка оживали иллюзии из рассказов преподавателя. Только вот занятия первой недели всегда повторяли программу прошлого семестра. Ничего нового я не услышала, так что всё моё внимание было поглощено разговорами о ночных похождениях подружек.       После истории последовала ещё одна лекция, не слишком отличающаяся интересностью. Старик, который даже Дафне был по плечо, заставил нас весь урок рисовать выученные в прошлом семестре руны. Глухим голосом он вещал о том, что с этого года мы изучаем руны, непосредственно связанные со стихиями. Даже известные нам символы усложнятся и обретут новые способности.       Главное, что я услышала на занятии, — самые сложные рунические знаки, принадлежавшие тьме, Фоскору, мы будем учить аж под Новый год. Ближе к концу урока мне монотонный бубнёж карлика настолько наскучил, что я не сдержалась и уснула.       Отмучившись на лекциях три часа, перерыва между которыми хватало лишь чтобы пройти в другую аудиторию, мы поспешили в преподавательскую. Там нам выдали какие-то важные формуляры с печатями и направили в кабинет к завхозу.       — Вот же, нельзя было сразу дать нам эти мантии, зачем столько возни? — Дафна без умолку болтала, рассматривая огромный лист для заполнения.       Впрочем, Стелла не отставала от неё, но уже с другими жалобами:       — Я хочу спать… Мы с Дафной вернулись засветло. Я совсем не выспалась. А на рунах такое ощущение, что Дибли всё время пялился только на меня, так что не удалось даже на минутку глаз сомкнуть.       Кинув взгляд на зевающую блондинку, я взяла её под руку:       — Вообще странно, что ты сегодня вовремя.       — Шумную соседку подселили, да и Дафна пришла раньше времени и потащила меня к тебе. Вот так торопилась, что даже не все свои украшения надела, — она демонстративно протянула руку, на которой были всего лишь два колечка и один широкий браслет.       Думаю, этого вполне достаточно, но блондинка любила звенеть погромче на каждом углу. Возможно, именно это и не давало ей уснуть…       — Да, Бель, не у всех такие, как у тебя, тихони. С другой стороны, хорошего в них — только тишина. Ни посидеть ночью, ни пошалить, в отличие от наших… Проще говоря, тебе опять не повезло, — раскинув руки в стороны, Дафна сочувствующе подытожила.       — Это точно… не повезло, — кивнув ей, я прикрыла веки, предвкушая скучную жизнь с этим душным заучкой.       Пройдя через некую череду отягощающих студенческую жизнь формальностей и выстояв небольшую очередь, мы наконец-то обновили свои мантии. Сразу облачились в них, будто это не те же самые одежды, в которых магией сменили цвет герба, а что-то новое и в разы ценнее.       — Эй, это что? Ты, кстати, вчера так и не обмолвилась о своей стихии. Я думала, у тебя огонь, — Стелла легонько шлёпнула меня промеж лопаток, вынудив застыть на месте.       К ней быстро подошла Дафна:       — Чёрный герб академии обшит золотыми нитями. Это что, тьма? Ты, значит, вытащила настолько редкую стихию и молчала?!       Я мечтательно приподняла уголки губ, сдерживая свой восторг и гордость:       — Да что тут такого, никто ведь не говорил, что её не будет.       — Ну, не знаю… Насколько мне известно, той же стихии света среди второкурсников и четверокурсников нет, — шатенка отпустила мою мантию и, подхватив под руку, возобновила движение.       Стелла шла рядом с ней:       — Потому что в прошлом году было двое светлых близнецов. А вот из тёмных, если память мне не изменяет, лет пять никого не было.       Дафна кивнула, уставившись на меня голубыми глазами:       — Вот-вот, мне рассказывал Джейк, что свет и тьма — это скорее исключения из правил. Под них даже не выделены отдельные факультеты. Ну, вроде как для каждой стихии есть отдельный куратор, но обучение такие студенты проходят с группой других студентов. А к куратору приходят на уроки лишь раз в неделю.       — Очередное везение, там не поспишь незамеченной на последней парте… — вздохнув, я окинула взглядом широкий холл, залитый приятным светом из больших арочных окон.       Мы шагали по коридору главного корпуса. Под ногами пестрел узорчатый ковёр, на котором каждый день менялась картинка. Это могла быть карта наших континентов, движущиеся сюжеты из легенд или же пейзажи со снующими духами…       — Эй-эй, смотри, — меня толкнули в бок, вынуждая оторваться от разглядывания ковра и устремить взгляд на толпу студентов.       Мимо нас прошли две блондинистые высокие фигуры в бордовых мантиях. Третий курс, судя по цвету, — однокурсники моего брата?       — И что?       Дафна недовольно цокнула:       — Ты чего, Бель, это ведь наши светлячки, как на помине. Брат с сестрой. Мы же тебе вот только рассказывали, что таких лишь двое. Неужели не заметила? Полностью золотые нашивки и волосы, ты видела? Даже проклятые волосы, как солнце!       Я не разделяла её восторга. Меня меньше всего интересовали другие. Они не трогают меня, а я не трогаю их. На этом наши отношения заканчиваются.       — Мне всё равно.       — Совсем ослепла? Ты видела, какой Лукас красавчик? Да его все девушки хотят заполучить. Жаль, что он не заводит серьёзных отношений.       Стелла, к моему удивлению, довольно внимательно слушала, а не уснула, потому что прервала нашу любвеобильную к мужчинам подругу:       — Это потому, что они внуки директора. Поговаривают, что Лукас пойдёт по его стопам и унаследует пост главы академии. Поэтому всё остальное его мало интересует. Юноша все силы вкладывает, чтобы быть лучше всех.       Дафна лишь мечтательно улыбнулась, мурлыкнув вслед свернувшим за угол:       — Эх, вот бы он и в меня немного вложил…       Моё лицо исказила брезгливая гримаса, и шатенка, заметив это, осеклась и насупилась:       — Сил и внимания я имела в виду, а не что-то пошлое! Что ты там уже нафантазировала…       Я лишь покачала головой, а Стелла посмеялась.       Мы спустились по лестнице и направились к выходу, сливаясь с толпой. Неожиданно для меня из неё мы вышли уже с компанией парней в бордовых мантиях. Рядом со мной засуетился Фред, пока Джейкоб и Стив обхаживали моих подруг.       — Жаль, что тебя не было вчера с нами. Необычное, кстати… — он покрутил пальцем у своего зелёного глаза, пытаясь подобрать подходящие слова для моего дивного узора на лице.       — Рисунок, — я выдохнула, понимая, что от него не улизнуть.       — Да, точно… Интересный выбор, очень похоже на руны древнего языка. Кстати, не думал, что ты будешь тьмой.       — Я тоже, если честно. Ставила на огонь, но тьма тоже ничего так.       Юноша хмыкнул, неловко уводя взгляд в сторону:       — Ну, как сказать… Говорят, тьмы давно не было только потому, что в последнее время никто так и не смог задобрить божество на третьем курсе. Поэтому Фоскор и прогневался. А если ты не проходишь испытание — не вносишь достойную плату, магия тьмы забирает твоё тело по частям. Но, опять же, это не совсем то, что хотят получить божества взамен на подаренную силу. Кому нужна плоть, не имеющая в божественном мире ценности?       — Очень вдохновляюще. Спасибо, Фред, — я сложила руки на груди, одарив недовольным взглядом смеющихся впереди подруг с парнями.       — Да ладно, не грусти, это просто сплетни. У тебя всё получится.       — Угу, конечно, — кивнув, я ощутила, что от его слов всё же остался неприятный осадок.       Ну вот, только утром обрадовалась, что всё не так безнадёжно. Нужно будет расспросить ботана обо всём, вдруг он знает о Фоскоре больше моего? Ладно, он точно знает. Надеюсь, не злится, что я угрожала ему сломанной челюстью.       — Аннабель? Может, прогуляемся как-нибудь?       Я окинула парня взглядом. Фред, конечно, ничего так, но честно признаться, не прям в моём вкусе. Да и вообще я, наверное, и сама не понимаю, какие у меня вкусы — как-то пока не тянуло ко всем этим любовным штукам. Вроде он неплохой парень, кажется искренним, так что, в принципе… Можно и прогуляться, а то и отношений не было раньше. Когда-то же стоит начинать?       Ещё раз посмотрев в его изумрудные глаза, я неуверенно произнесла:       — Да, давай на выходных.       Пройдясь рукой по светло-русым волосам, юноша взбодрился и улыбнулся:       — Прекрасно, я зайду за тобой в субботу вечером. Ты ведь тогда уже будешь свободна, верно?       — Ты знаешь о моих тренировках? — я удивлённо выгнула брови.       — Кто же о них не знает? Ты ведь всегда грозишься всем что-то сломать.       Я хмыкнула, переводя взгляд на общежитие, к которому мы приближались:       — Не без повода. Ладно, бывай.       — Может, тебя провести до комнаты, Бель?       — Не стоит, увидимся потом, — я махнула ребятам рукой и помчалась по ступенькам.       Поднявшись, я открыла массивную входную дверь, покрытую утончённой резьбой, и вошла внутрь. Высокие колонны, обвитые каменным плющом, снизу украшали статуи разных созданий — весьма жутких магических тварей. Поговаривают, что, если академии будет грозить опасность, они оживут и будут защищать студентов. Но что-то я сомневаюсь. Очередные сказки и сплетни для доверчивых первокурсников.       Пройдя холл, я свернула налево, оставляя каменные изваяния позади. Пробежавшись по лестнице, зашагала по залитому магическим светом узкому коридору, ведущему в мою комнату.       Так непривычно подходить к двери и размышлять о том, стоит ли стучать или можно входить сразу. С другой стороны, это ведь ботана подселили, так что не моя вина. Пусть он подстраивается.       Кивнув своим мыслям, я толкнула дверь и увидела пустое помещение. Мои вещи, ранее придавленные к полу его перегородкой, тоже испарились. Неужели не выдержал и съехал? Или ещё не вернулся с уроков? Он же заучка… Явно зачитался книгами в какой-то аудитории или просиживает штаны в библиотеке. Рано или поздно объявится.       Бросив сумку у входа, я неторопливо направилась в столовую, которая располагалась недалеко от общежитий. Здесь я очередной раз нарвалась на компанию подруг, почему-то в сопровождении Фреда. Они заговорщицки хихикали, а я же одарила их неодобрительным взглядом. Что-то слишком часто мы стали с Фредом пересекаться…       Пообедав под разговоры ребят, я в который раз оглянулась по сторонам и никого похожего на соседа не увидела. Ну и ладно. Зная, что могу потом опять проголодаться, я взяла пару больших бутербродов в бумажном пакете и, попрощавшись с остальными, вернулась в комнату.       Юноши всё не было. Ну и где его носит? Мои зубы недовольно скрипнули. Уже вечереет на дворе! Вот так всегда, если мне что-то срочно нужно, никого нет рядом.       Обидевшись, я сняла одежду и постаралась её аккуратно повесить, чтобы высказать уважение стараниям хозяюшки-соседа. А может, он простолюдин? Поэтому боится общества и такой внимательный к быту. У меня-то дома прислуга есть, потому я никогда и не занималась уборкой…       Хотя нет, это исключено. Чтобы ребёнок обладал такой силой, оба родители должны быть магами. А если он тьма, то не исключено, что его родители тоже, а такие на службе нередко у самого короля. Так что он не бедствует. Но вдруг его семья отказалась от магии? Случается ведь, что дворяне лишаются дара, но получить его вновь невозможно. Мы все получаем его лишь раз — в академии на распределении. Да и идут на такое, ну, может, раз в столетие. Это как шаг в пропасть, где тебе остаётся место лишь среди обычных работяг.       Задумавшись, я обмоталась полотенцем и пошла в общие купальни, находящиеся на каждом этаже. В процессе мытья я как можно активнее тёрла лицо, используя всякие душистые травы, но опосля, подойдя к зеркалу, поняла, что странные метки так никуда и не делись. Вот же… не могло «это» в другом месте возникнуть? Нужно же было прямо на лице!       Вернувшись в комнату, я застала пропажу. Юноша спокойно сидел за увесистой, старинной на вид книгой. М-да, как неожиданно. В какой позе утром, в такой и сейчас — словно появился из воздуха.       Окинув его презрительным взглядом, я пошла на свою часть комнаты, отделённую ширмой. Полотенце слетело. Я достала пижаму и принялась в неё облачаться, пусть время сна ещё не наступило.       — Спасибо, что убрался здесь, — выдавив из себя столь сложные слова, я облегчённо выдохнула.       Можно считать, что фундамент добрых отношений заложен, теперь-то и о магии имею право поспрашивать без зазрения совести. Пусть только попробует после такого умолчать об интересующих меня вопросах.       Юноша, в свою очередь, ничего не ответил. Я лишь услышала, как он перевернул страницу. Растрепав длинные чёрные волосы в попытке их подсушить, я нахмурилась, но всё же продолжила говорить:       — И что же ты достал на церемонии? Что-то я не припоминаю тебя.       — Я сидел рядом с тобой.       — ЧТО?! — шлёпнув руками по дубовой поверхности стола, я налегла на него грудью и заглянула на сторону соседа за ширму. Та упиралась в стол, образуя с ним своеобразную букву «т». — Ты шутишь? Получается, ты тот плешивый?       Он ничего не ответил, даже не шелохнулся. Неужели обиделся на «плешивого»? Ну не то, чтобы я видела у него плешь, просто привыкла раздавать людям разные клички. В шутку же… С другой стороны, я и так слишком учтива с ним, не хватало ещё извиняться по сто раз. Тоже мне неженка.       Скривившись, я скрипнула зубами.       — Я не помню, чтобы ты что-то достал. Было пусто?       Ответа не последовало.       — Пусто?!       Я сжала края стола, испепеляя взглядом сидящего за книгой юношу. Если он не ответит, я ему эту книгу затолкаю в одно место, чтобы точно не разлучался с ней! Напрягаясь всем телом и сдерживаясь, чтобы не накинуться на него, я постаралась дать этому засранцу ещё один шанс.       — Что было в этом долбанном сундуке?!       Тяжело выдохнув, сосед перевернул страницу и, не глядя на меня, произнёс:       — Пусто. Тьма не дарит безделушки, она отмечает носителя проклятой меткой, делая артефакт из него самого.       Удивлённая услышанным, я смягчилась. Сразу позабыв о том, что секунду назад хотела врезать юноше за пренебрежительное отношение, решила выяснить подробности. Это, конечно, объясняет пустое днище, но метка же появилась на второй день…       — Где у тебя отметина, очкарик? Она сразу возникла? — подперев щёку кулаком, я заинтересованно посмотрела на соседа, предполагая, где же рисунок может быть.       — Ты не отстанешь, да? — он наконец-то оторвал взгляд от страниц и поднял его прямо к окну, что было сейчас плотно закрыто бордовыми шторами.       — Не-а, если ты не знал, стихийников на втором курсе селят не просто, чтобы те фантазировали по ночам о своих соседях.       — Что?! Перестань переносить свои больные фантазии на других! — он смущённо выкрикнул и поправил очки. Глубоко вздохнув, юноша бегло взглянул на меня и отвернулся обратно.       — Ну так, что за метка? Она может появиться потом? Хватит ломаться, я ведь не на занятие любовью тебя развожу. Ответь нормально на мои вопросы, — надув губы, я выровнялась, прогнувшись в спине после неудобной позы. Сразу послышался хруст позвонков.       Нахмурившись, я нагло уселась на свою половину стола, опираясь спиной на стену возле окошка, и посмотрела на соседа сверху вниз.       Осознавая, что я не отстану, он сдался:       — У меня метка за ухом. Но я был готов к ней. Возможно, Фоскор ощутил некое пренебрежение, поэтому думал, стоит ли тебя награждать. Также, может быть, у тебя появилась метка где-то под одеждой, но потом сместилась из-за концентрации магии. Она ведь питает её.       Проклятие, подходят все варианты. Но кто же знал, что божество тьмы такое изнеженное и нужно к сундуку подходить более почтительно? М-да… Действительно, стоит сказать «спасибо» Стелле за политый усилителем глаз.       — Метка только одна? Что она даёт?       — А ты не хочешь сама открыть и прочитать? — ботан повернулся ко мне и, подняв книгу, помахал ею в воздухе перед моим носом.       — Нет. Не хочу. У меня есть живая библиотека в твоём лице, так что могу расслабиться, — довольно хмыкнув, я всем своим видом выражала пренебрежение к его затее.       — Да за что мне это?.. — горестно протянув, он поправил очки и продолжил: — Меток может быть много. Но каждую нужно заслужить, ведь она олицетворяет уровень твоих магических способностей. Судя по тебе, ты можешь обрести вторую метку на третьем курсе. Если, конечно, во время Охоты принесёшь хорошую жертву за использованную на этом году обучения магию, чтобы задобрить тем самым Фоскора.       Да чтоб его, опять эти глупые разговоры о жертвах. Не хочется обсуждать что-то мрачное на ночь. С другой стороны, узнать рано или поздно придётся, и лучше сейчас, пока есть шанс.       — Скажи, а метки могут пропасть?       — Только в двух случаях. Первый вариант — принесёшь хорошую жертву, в тот же день все метки пропадут. На следующий, если Фоскор будет доволен, они появятся вновь, а с ними ещё одна. Кроме того, в день успешного жертвоприношения — платы за минувший год — есть возможность отказаться от магии навсегда. Это у всех стихий так, но только единожды. Второй вариант — ситуация обратная. К примеру, если у тебя есть метка на пальце и ты прогневаешь Фоскора или он будет недоволен твоей жертвой — потеряешь палец вместе с меткой. В твоём случае глаз или голову, не знаю. Как повезёт…       — Ну спасибо, как и у тебя, вообще-то, с ухом… Да и странно это, не слышала о разорванных людях, — задумчиво окинув взглядом светлый потолок с кованой люстрой, удерживающей светящиеся магические кристаллы, я вновь посмотрела на юношу.       Перелистнув страницу, он потерял и без того крошечный интерес к разговору со мной, погрузившись в книгу. Но вскоре, ощутив мой пристальный взгляд, он безрадостно добавил, снимая очки и бережно откладывая их в сторону:       — Маги тьмы могут сместить заклинанием все метки на одну часть тела, чтобы при плате за силу, если нет жертвы, Фоскор забрал, допустим, ногу. При этом человек продлит свою жалкую участь мага, но ты же понимаешь… Части тела у нас не бесконечные.       От его слов моя кожа покрылась мурашками. Внутри похолодело. Вот тебе и подарок от жизни. Либо платишь за магию хорошей жертвой, либо каждый год отдаёшь себя по кускам. Прекрасно.       Желая поскорее отвлечься от этого, я кинула изучающий взгляд на соседа и, кое-что вспомнив, закричала:       — Точно! Метки же наверняка разных форм и узоров. Покажи свою! — я развернулась всем телом, оживившись в предвкушении. Затем опустилась коленями на стол и попыталась дотянуться до головы юноши, чтобы убрать пряди возле уха.       Очкарик прытко уклонился от моей руки. Что-то он слишком ловкий для книжного червя. Недовольно цокнув, я перекинула ноги на его сторону и спустилась на пол перед соседом, который, не теряя времени, уже вскочил со стула, отойдя на безопасное расстояние.       — Не трогай меня! Ты вообще себя видела? Ты же почти голая в этом ночном платье!       Он отмахивался от моих рук, уклоняясь и отбивая их, торопливо делая шаги назад.       — А то что, стояк мешает о книжках думать? Это разве моя проблема? Тебя подселили ко мне, ты и привыкай к такой жизни! Я подстраиваться под кого-то не собираюсь! — очередная попытка не увенчалась успехом. Я недовольно фыркнула. — Скажи спасибо, что я вообще не хожу голая!       — Хватит! Ведёшь себя как бесстыдница! — его слова вынудили меня остановиться.       Первой мыслью было догнать и побить его, но потом меня начал разбирать смех. И заполняя комнату звонким хохотом, я согнулась пополам:       — Привыкай! Если тебя это так сильно заводит, и ты умрёшь от перевозбуждения, я спишу это в качестве жертвы за магию, ха-ха-ха!       — Ну как ты можешь так говорить?! Отвратительно, — его голос излучал нескрываемое презрение, но ноги не двигались, остановившись всего в шаге от меня.       Чем я и воспользовалась.       Не разгибаясь, я резко двинулась, хватая его за хрупкую талию и заваливая на пол. Мы шумно упали. Прижав его запястья к деревянным половицам, я уселась сверху на юноше.       — Слушай внимательно. Либо ты спокойно лежишь и делаешь то, что я говорю, либо я заполучу это силой… — его чёрные пряди упали по сторонам, открывая утончённое лицо с большими фиолетовыми глазами. Мы тяжело дышали после догонялок, и я даже не успела сказать всё, что хотела, засмотревшись в его расширившиеся зрачки, направленные на меня. — А ты… ты точно парень?       Он цокнул с брезгливым выражением на лице:       — Какая же ты мерзкая! Если бы нормально попросила, я бы и сам показал метку! Не обязательно меня заваливать, грубо хватать и унижать!       — Мерзкая? — тихо переспросив, я ощутила, как сильно меня это задело.       Я впервые услышала такую дерзость в свой адрес. Но это разжигало меня ещё больше. Хотелось ещё сильнее сжать его хрупкие бледные запястья, чтобы сосед ещё больше помучился за свой наглый длинный язык. Чтобы юноша робел и уводил смущающийся фиалковый взгляд…       Что я и сделала.       Впившись ещё сильнее в его руки, я наклонилась поближе, довольно протянув:       — Что же ты, такой аристократ, грубишь высокородной даме? Значит, ничем ты не лучше меня, а стой… даже хуже. Лишь поучать горазд! — рассмеявшись, я выровнялась.       Пытаясь усесться поудобнее, я усилила напор:       — Похоже, книжки и фантазии о магии совсем разнежили твой внутренний стер… жень… — я опустила взгляд вниз, ощущая нечто твёрдое под собой.       Резко вскочив с него, я раскраснелась и умчалась на свою сторону комнаты. Спрятавшись за ширмой, взволнованно прокричала:       — Фу, извращенец! Перевозбудился от унижений!       С другой стороны цветастой перегородки послышался возмущённый возглас:       — Ничего подобного!       — Кому ты сказки рассказываешь?! Да ты меня чуть ли не подкинул им! Мерзкий очкарь-извращенец! — запрыгнув на кровать, я укрылась одеялом по горло и приложила ледяные костяшки рук к щекам, в надежде остудить полыхающий румянец.       — Только не нужно фантазировать! Ты почти в прозрачном платье лишь до колен, сидела на мне с голыми ногами! Это нормальная мужская реакция! Думай перед тем, как запрыгивать на беззащитных юношей и тереться о них!       Надувшись, я ехидно прокричала:       — Ой, да ты у нас вообще девственник-страдалец! Небось, теперь и спать не сможешь! Будешь мечтать, что я приду и оскверню твоё утончённое тело!       — Да кто тебя, бесстыдницу, знает… Я разве много прошу? Просто забудь обо мне. Не заходи на мою сторону и не говори со мной!       Я не ответила на его глупые фразочки. Скажет тоже, «не говори, не заходи». Это моя комната, что хочу, то и делаю. Нахмурившись, я отвернулась к стене.       И как тут спать? Да и рано для сна.       Тишину комнаты заполнило урчание живота, и, судя по приглушённому звуку — не моего. Точно, я же принесла бутерброды из столовой, может, сосед и не ел сегодня вовсе? С другой стороны, а чего это я должна его кормить? Это мои бутерброды, пусть катится куда подальше. Тем не менее, если его живот будет продолжать завывать песни, я точно не смогу уснуть.       Скинув одеяло, я поднялась и потопала к небольшому столику, расположенному недалеко от двери. Повернулась к неблагодарному:       — Будешь бутерброды? — я прожгла спину соседа взглядом.       В ответ мне заурчал живот. Но, по всей видимости, рот «великого и оскорблённого» не соизволил найти сил, чтобы дать ответ такой «бесстыднице» — мне. Хмурясь, я подошла к юноше и поставила пакет рядом с его книгой.       — Если не съешь, я затолкаю их тебе в глотку силой. Меня не устраивает перспектива слушать песни твоего живота всю ночь.       Юноша никак не отреагировал, взбесив меня этим лишь больше.       Проклятие. Сна ни в одном глазу, а в комнате такое напряжение, что хочу убиться об стену. Обуреваемая не самыми добрыми чувствами, я вернулась на свою часть комнаты и, быстро открыв шкаф, принялась копошиться в одежде. Пижама полетела на кровать, а на тело небрежно была накинута рубашка, вязаная кофта и юбка. Недолго думая, я покопалась ещё и нашла гетры. Вечер, всё же будет холодно, несмотря на то, что сверху я накину длинный угольный плащ.       В тумбе стола я нашла любимую помаду и остальные штучки для макияжа. Подготовившись и приведя волосы в порядок, не сказав ни слова, я вышла из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.       Хочется прогуляться. Даже многострадальная оранжерея сейчас покажется уголком спокойствия по сравнению с моей комнатой угнетения несчастных ботанов.