Вкус Смерти

      Стоило мне с Фредом покинуть стены башни, как мы оказались в объятиях осенней мглы. Ни погода, ни то, что произошло в комнате, не радовали. На сердце было неспокойно из-за Дориана, оставшегося на растерзание пытливых девиц.       Я тяжело выдохнула, мысленно выругавшись. Ступеньки быстро сменились мощёной дорожкой в спутанных тенях — меня с Фредом окутал свет ближайшего фонаря.       В любом случае Дориан — взрослый парень, применит магию, если что. Чего мне о нём волноваться?!       Насупившись, я поправила плащ, запахиваясь в него плотнее.       — А если серьёзно, Аннабель? Может, всё же расскажешь, что произошло?       Слегка вздрогнув, я отвлеклась от разглядывания освещённой плитки под ногами и вынырнула из мыслей.       — Меня ранили утром на тренировке, Фред. Поэтому день, мягко говоря, не задался, — покрутила я забинтованной рукой перед юношей, вновь нахмурившись.       Он постарался сказать как можно мягче и ласковей:       — Не расстраивайся, Бель. Верю, наша прогулка поможет тебе отвлечься.       Кивнув, я подняла взгляд на небо в россыпи не так давно появившихся звёзд. «Отвлечься»? Надеюсь. Если опять всё пойдёт не так, то даже уже и не знаю…       «Нет-нет! — Я помотала головой. — Проваливайте, глупые мысли!»       Всё будет хорошо. Нужно расслабиться. Будто в ответ на моё желание, я почувствовала, как здоровой руки коснулись горячие пальцы юноши. От неожиданности я вздрогнула и позволила руке Фреда сцепиться с моей в замок. Внезапно я ощутила, как мои остывшие щёки вспыхнули румянцем.       — Фред, я…       — У тебя просто очень холодные руки, и мне захотелось их немного согреть. Нельзя?       Я отвернулась ко тьме ночного парка. Силуэты деревьев чернели поодаль, пока я, неспешно цокая каблуками по дорожке, прошептала:       — Можно… — сглотнула ком неловкости. — И куда мы идём?       — А то ты не догадываешься, Аннабель? В одно из самых красивых мест — оранжерею.       Ощутив накатившее недовольство, я закатила глаза. Ну да, куда ещё ходят парни с девушками зажиматься? Как оригинально! Нет.       С другой стороны, там хотя бы тепло. Часть парка под стеклянным заколдованным куполом занимала оранжерея, в которой царила вечная весна. Пространство внутри всегда кружило голову пьянящими запахами цветов и бушующей зелени. А сверчки и просыпающиеся на заре соловьи дополняли всю прелесть. Может, потому юноши и тащили туда своих подружек? В такой располагающей к романтике атмосфере шанс завязать отношения и не получить по морде был куда выше.       Мы уже шагали по узкой тропе, углубляясь в парк, пока не приблизились к куполу. Под ним, возле главного входа, горели магические фонари. А дальше вокруг этого места царила такая непроглядная и густая темнота, что было слышно лишь разговоры и хихиканье других гуляющих студентов. Не исключено, что среди них в скором времени появится и Дафна, она любитель такого.       — Мы войдём через чёрный ход, ты не против? — Фред говорил совсем тихо.       Наверное, так нужно было, чтобы нас не услышали дежурные. Они любят порыскать по округе, знаю это благодаря россказням подруг. Не хотелось бы, чтобы свидание закончилось настолько быстро. Поэтому ответила ему тоже шёпотом:       — А такой разве есть?       С некоторым недоверием я окинула тёмную фигуру юноши взглядом.       — Сейчас сама увидишь.       Согласившись безмолвным кивком, я устремилась за Фредом.       Заинтриговал.       Вскоре мы подошли к непроходимым кустам, которые оказались такими лишь с виду. За ними был непримечательный вход, ведущий внутрь оранжереи. Я пригнулась и юркнула в учтиво приоткрытую для меня дверь.       — Он что, всегда здесь был?       — Вообще-то да. Считается служебным. В каждом здании академии есть несколько выходов, и оранжерея не исключение, — прикрыв дверцу, Фред ловко подхватил меня на руки. — Потерпи немного, Бель. Здесь небольшой пруд, можно легко поскользнуться на грязи и упасть в воду.       — Поэтому ты решил сделать это прямо со мной на руках? — неловко придерживая его за плечи, я с сомнением взглянула на пруд с кувшинками.       Между пышными цветами, покоившимися на водной глади, летали светящиеся бабочки, такие яркие, что я не могла даже их рассмотреть. Отвернувшись, я положила голову на плечо третьекурсника.       — Ты, наверное, забыла, но я маг воды, — в подтверждение своих слов юноша пошёл прямо по пруду, оставляя небольшую зыбь от следов.       И правда — забыла. Почему-то я думала, что он, как и его дружок Джейкоб, — маг воздуха. Не отпуская меня, Фред прошёл по воде к дальней части парка. Если бы не снующие вокруг яркие обитатели оранжереи, даже лавочку здесь невозможно было бы разглядеть.       Мои ноги коснулись земли. Юноша сел и хлопнул себя по коленям:       — Садись на руки, дерево прохладное.       — Не волнуйся, я ведь в плаще. Не замёрзну. Да и здесь теплее, чем снаружи… — улыбнувшись, я опустилась рядом с ним и принялась рассматривать пруд перед нами.       — Ну, смотри, если что — говори, я помогу тебе согреться.       В воздухе повисла неловкая тишина.       Я начала блуждать взглядом по мерцающим лотосам. Левее от того места, откуда мы пришли, виднелись ивы, украшенные небольшими витражными фонариками в форме цветов, а под ними змейкой бежала тонкая дорожка, окутанная мягким разноцветным освещением.       Уходя вглубь оранжереи, виднелись торчащие из земли высокие фонари — изящные деревянные посохи с магическими кристаллами, что словно попали в цепкие лапы древня. У кристаллов кружились всё те же знакомые бабочки, будто заряжаясь от них светом. Спустя какое-то время я заметила, что они возвращаются к пруду, после чего летят обратно, повторяя свой странный ритуал снова и снова.       — Что они делают? — провожая взглядом очередную бабочку, я не сдержалась и спросила.       — Ты о феях?       — Феях? Феи ведь боятся людей. Я думала это бабочки.       — Нет, в оранжерее феи куда храбрее. Да и студентам чаще всего не до них. Так что никто никому не мешает. Приглядись, — он поднял руку, указав на ближайшую кувшинку, из-за которой вылетела светяшка. — Это феи света, они насыщают тёмную гладь воды магическим свечением, отдавая таким образом дань уважения феям воды. У них так заведено: каждая фея должна помогать другой. Вот и сейчас феи воды спят, а светоносные отгоняют от них тьму.       Это ведь программа третьего курса, если не ошибаюсь. «Твареведство». Такое себе, конечно, название… словно там о бывших Дафны рассказывают. Она их частенько так ласково величает.       Слегка улыбнувшись, я вновь присмотрелась к феям.       — Если светлые не будут отгонять тьму от водных, что случится? — кажется, глаза привыкли, и я начала различать контуры ярких тел, подобных человеческим, только с крыльями, как у бабочек.       — Тогда тьма поглотит фей воды, и днём они не смогут помогать феям земли и воздуха.       — Они что, погибнут? Разве феи не всех стихий, как и люди? Ты же сам сказал, что все помогают друг другу. Где тогда феи тьмы, чем тогда занимаются?       — Ну, это такой у них жизненный цикл. Феи тьмы забирают жизни остальных, отвечают за увядание и смерть. У них не самая приятная роль, но таков порядок вещей. Если бы не феи тьмы, остальные не были бы такими сплочёнными. Да и притом рано или поздно, когда одна фея умирает, то вторая сразу же рождается.       — А как они рождаются? И куда тогда девается мёртвое тело феи? — таких подробностей я и не знала. Слышала от братьев всякие сказки, но это было так давно. Читать о подобном во взрослом возрасте — просто так… не приходилось.       — Мёртвое тело распадается магическим пеплом, который поглощает земля. Когда в природе в какой-то из стихий накапливается больше силы, чем в остальных, тогда и рождается магическое существо. Что до этих светяшек, — юноша кивнул головой на пруд, — в воде образовывается магический шарик, и когда он лопается, из него выходит фея. У земли они выходят из бутонов цветов, а у воздуха… — Фред покрутил пальцем, словно взбивая что-то, — это воронка ветра, как маленький смерч.       — А у света и тьмы?       — У света луч солнца или луны, а тьма… ну что тьма? Просто кусок мрака отделяется и принимает форму феи.       — М-да, очень красиво, — я представила, как восхитительно появляются другие, и как моя стихия: «кусок отделяется» — очень изящно… Может, конечно, это Фред так описал, но что-то мне подсказывает, что всё так и выглядит.       — Ты разве не видела раньше фей? — он чуть придвинулся, прижимаясь ко мне плечом.       — Ну, в городе их не увидишь, они же становятся незримыми, когда вокруг много народу. А в академии как-то не до этого было. Может, замечала что-то, но принимала их за бабочек или другую живность.       — Мир магии прекрасен и удивителен, Бель. У всего в нём есть начало и конец, — каким-то образом его рука оказалась уже с другой стороны меня, а лицо юноши зарылось в мои волосы.       Я смутилась такой близости, но двинуться в сторону не могла, ибо там была его рука, отрезавшая пути к отступлению.       Стараясь быстро отвлечь его от себя, затараторила:       — Да-да! Удивителен! — я всеми силами постаралась показать изумление от таких очевидных открытий. — Ты, кстати, ещё не приносил жертву своему божеству Вассеру?       — Ещё нет, наш курс ведь только на грядущей неделе поедет на охоту в Пепельный Лес. Там и предстоит поймать первую жертву.       — Решил, что это будет? — я не поворачивалась к Фреду. Побаивалась нарваться на неожиданную близость, поэтому глаза мои были по-прежнему прикованы к пруду.       — Божество само подсказывает желанную для него жертву. Понимаешь, это не так, что ты принесёшь огнедышащего вепря божеству огня, и дело сделано. Если, конечно, Игнис сам тебе не намекнёт, что хочет кабана… Обычно, чем более велика магическая сила владельца и чем больше маг ею пользовался весь предыдущий год, тем могущественнее должно быть принесённое в жертву магическое животное. Ну, у тьмы и света там вроде чуть иначе, но я точно не скажу, никогда не интересовался.       — Эх, неудивительно.       Тьма, как погляжу, всегда «особенная». Нужно будет соседа расспросить о жертвах. Себе же под нос я буркнула:       — Зачем вообще божествам эти дурацкие подношения?       Тем не менее Фред расслышал и услужливо принялся пояснять:       — Равновесие в мире, Бель. Тебе дарят силу, и ты её используешь. Эту пустоту на магическом уровне — силу, которую ты израсходовала за год, нужно чем-то заполнить. Иначе баланс стихий нарушится, понимаешь?       — Да. Всё как с феями. Я убиваю кабана, и его магическая сила уходит в землю, восполняя тем самым то, что я израсходовала на свои заклинания.       — Умница, Бель. Посмотри на меня… — томный голос раздался возле самого уха, оголяемого пальцами юноши.       И что мне делать? Я судорожно начала ковырять бинты на руке, пытаясь отвлечься.       — Ты меня смущаешь, Фред…       Его горячее дыхание опустилось чуть ниже, на шею. Не касаясь её, он ответил:       — А ты меня, Аннабель. Твоя красота давно пленила мой разум. Но ты вечно отталкиваешь меня… — он шумно вдохнул, вызывая у меня мурашки по коже.       В голове опустело — я не знала, как поступить. Даже не понимала: это у Фреда так стучит в груди из-за нашей близости или всё же моё сердце готово вырваться из груди и сбежать.       Мгновение, что, наверное, было дано мне на размышления, очевидно, закончилось. Юноша нетерпеливо, но ещё мягче добавил:       — Бель, милая, ты так напряжена последнее время. Позволь мне помочь тебе расслабиться. Я не причиню вреда.       Не дожидаясь ответа, он коснулся моей шеи губами. Я испуганно дёрнулась в сторону, но его рука поднялась на мою талию и крепко удержала на месте. В голове всё совершенно перемешалось. Похуже, чем после зельев Стеллы.       У меня было такое впервые. И это… было слишком волнительно. Я не понимала себя, своего тела. Как нужно реагировать? Да и нужно ли?       Утопая в сомнениях, я медленно, но уверенно отклонялась в сторону. Только вот Фред был приставучий, как репей. Не отлипал от моей шеи ни на секунду.       Ощущая, как моё дыхание сбилось, я надрывисто задышала ртом. Чтобы я не думала, но нежные касания, покрывающие мою тонкую кожу, всё же достигли желаемого им результата. Видя, что я не сопротивляюсь, юноша стал напористей. Ещё крепче сжал мою талию и… укусил за шею?!       Проклятие, а Фред хорош. Никогда бы не подумала, что моё тело может так реагировать.       Я сдалась.       Опёрлась рукой на край лавки, а перемотанную поднесла к голове юноши, зарываясь в шелковистые волосы. Мои глаза были закрыты, а тело наконец-то ощутило безмятежность и лёгкость. Наконец-то расслабилась.       Горячие касания прекратились. Я приоткрыла тяжёлые веки, наблюдая, как пальцы Фреда поднялись к моему лицу, нежно убирая мешающие пряди волос. Раскалённые губы тотчас обожгли скулу, щеку, приближаясь к…       Над нами вспыхнул яркий свет. Ослепшие на мгновение, мы отстранились друг от друга, шумно ругаясь.       Я часто заморгала, постепенно возвращая зрение. Перед глазами неистово мерцали, не желая пропадать, огоньки. А надо мной разгоралась перепалка:       — Какого древня, Лукас? Мы ведь договорились!       — Мы договорились, что ты погуляешь с кем-то, а не будешь заниматься любовью в оранжерее. Планы изменились. Дуй отсюда, герой-любовник.       Вскинув голову и восстановив возможность лицезреть конфликт воочию, я замерла.       Что за пёс, как он смеет такое говорить?! Хотя, в принципе, я и сама так говорю о завсегдатаях оранжереи, но всё же. Лично я на что-то большее и не рассчитывала сегодня.       Фред схватил шиворот высокого парня, лицо которого было скрыто капюшоном тёмного плаща. Однако его злость быстро испарилась. Юноша отпустил дежурного и протянул ко мне руку:       — Ну и ладно. Пошли отсюда, Бель.       Поднявшись, я поправила платье и хотела было взять его за кисть, но наши руки грубо перебили. От дежурного донеслось язвительное:       — Нет-нет, так дело не пойдёт. Иди в общежитие, Фред, а твою спутницу я отпущу позже. А то я вас знаю, не успеете порог переступить, как накинетесь друг на друга прямо в кустах.       — А немного ли ты себе позволяешь?       Юноша в плаще хохотнул:       — Ты забываешься… Правила академии на моей стороне. Так что поспеши в общежитие, Фред, если не хочешь проблем с дисциплинарным комитетом. Да и мне таких, как вы, ещё полночи ловить.       Я коснулась плеча Фреда. Он был так зол, что это ощущалось, даже не глядя на его лицо. Казалось, юноша сейчас накинется на дежурного и разорвёт его на куски. Ну или вообще утопит в пруду.       Мне стало не по себе. Но хуже всего, что высокий парень, поймавший нас, был прав. Проблем мне и так хватает. Я и без помощи со стороны создаю их отлично.       — Не нужно горячиться, оно того не стоит. Успокойся, Фред, — он повернулся ко мне, явно желая что-то возразить, но я быстро добавила: — Спасибо тебе большое за вечер. Мне было приятно и интересно провести с тобой время.       — Боги, мне ещё долго ждать? — рядом послышался тяжёлый вздох.       Фред недовольно цокнул на дежурного и развернулся ко мне, меняясь в лице.       — Прости, Бель. В следующий раз я выберу место получше, — поцеловав мою руку, недовольный маг воды покинул нас, скрывшись за кустами в темноте.       Я повернулась к юноше в плаще.       — Ну и что дальше? И, между прочим, ничем таким мы не занимались. Извинись. Ты оскорбил меня.       — Чего? С какого перепугу мне извиняться? Думаешь, я слепой? — он нагло провёл пальцем по моей шее. — Если бы не вмешался, кто знает, что могло бы произойти. В целом мне без разницы, но не в мою смену.       Откинув его руку, я крикнула:       — Что ты себе позволяешь?! Не распускай лапы!       Юноша увернулся. Из-под капюшона выпало пара длинных белых прядей. Я скривилась. Внезапное осознание было противней, чем вкус полыни.       Только не говорите мне… Как там того убогого утром звали? Который ещё из близнецов… Совсем из головы вылетело. А, подождите…       — Лукас?!       — Что? — он сложил руки на груди, окидывая меня недовольным взглядом из-под капюшона.       Я зарычала и, ловко юркнув к нему за спину, дёрнула за капюшон, полностью разоблачив его лицо. Дежурный айкнул, но я не дала ему и слова вставить.       — Это ты — тот утренний щегол? Полюбуйся, дебил, что ты сделал с моей рукой! — я ткнула ему перебинтованной рукой в морду, в надежде что выколю пальцем глаз.       Но белый пёс оказался весьма проворным и уклонился. Уводя в сторону мою кисть, он оскалился и решил поумничать в ответ:       — Да всё с ней нормально. Попёрлась на свиданку, значит, не так уж и болит. Ещё и сейчас стоишь тут и бессовестно кидаешься на порядочных людей!       Поражённая его наглостью, я широко раскрыла рот. Хотела уже было сказать ему пару ласковых, а лучше ещё и стукнуть, чтобы наверняка дошло… Но он быстро метнулся мне за спину и закрыл рот рукой. При этом ещё и нагло шикнул на меня.       Что за?!.       Неподалёку раздалось хихиканье. А блондин неприятно зашептал мне прямо в ухо:       — Пожалуйста, помолчи. Я тебя сразу после их поимки отпущу домой, хорошо? Кивни, если согласна быть паинькой.       Вот же пёс. Паинькой? Да я ему сейчас устрою! Руки сжались в кулаки, пока от нечего не подозревающих студентов раздался совсем уж бесстыжий хохот.       Чтоб его, если подумать… Сидеть с Лукасом в качестве наказания всю ночь я точно не хочу. А накинусь на дежурного — у меня же будет куда больше проблем. Опять останусь виновата.       Пусть сам тут торчит всю ночь, а я спокойно пойду спать. Я кивнула, и он вновь прошептал:       — Только тихо. Мы подкрадёмся к ним через кусты и накинемся, когда всё начнётся.       Звучит настолько по-дурацки, что я аж приросла к месту, надеясь, что ослышалась. Но дежурный уже схватил меня за руку и потащил во мрак. Серьёзно, мы что, на охоте? Кто-то явно увлёкся и злоупотребляет своим положением.       Благо нарушители были совсем рядом. Мы с Лукасом остановились у дерева и, осторожно выглядывая из-за массивного ствола, попытались разглядеть происходящее на лавочке. Свет фонарей туда не достигал. Да и фей рядом с парочкой не было, чтобы как-то подсветить и оценить накал страстей.       Пара тёмных силуэтов шушукалась и кажется, время от времени целовалась. Тем не менее что-то дежурный не спешил их разнимать. Я осуждающе на него уставилась. Лукас что, из этих?..       Хотела было уже ткнуть его в бок и напомнить, что мы мешать должны, а не любоваться, как извращенцы, но юноша меня опередил. В ночном воздухе, смешиваясь с шелестом листвы, прозвучал растерянный шёпот Лукаса:       — Сестра… ты ведь сказала, что будешь у подруги.       Что? Я ещё раз выглянула из-за дерева, пытаясь рассмотреть белые волосы. Девушка в нескольких метрах от нас довольно мурлыкнула:       — Итан, ну прекрати. Вдруг нас заметят?       — Но ты ведь только сильнее возбудишься от этого, разве нет?       Парень и девушка вновь слились в откровенно страстном поцелуе. Так, погодите-ка… Итан? Моя челюсть полетела вниз.       Какого древня ты с ней связался, брат?!       Я с осуждением вглядывалась в это безобразие. Слабая надежда промелькнула в моей голове. Может, всё же не брат? У него такой непривычный голос, нужно подобраться ближе. Натянув капюшон пониже, я медленно сделала шаг. Лукас не отреагировал, и я более смело ступила вперёд, поглядывая из-под капюшона на обнимающуюся парочку.       Удача, сопутствующая до этого, кажется, покинула меня вместе с громким хрустом ветки. Похоже, слишком громким.       Студенты резко отпрянули друг от друга, и я услышала девичий голос:       — Проклятие, за нами всё же следят!       — Успокойся, Лейла. Я проверю, — теперь я точно понимала, что это мой брат.       Создав небольшой огонёк у руки, он двинулся в мою сторону.       Я почувствовала, как сзади меня схватил Лукас и резко дёрнул к себе. Растеряно попятившись, я уже предвкушала грядущий позор. Младшая сестра подглядывает за братом! Просто великолепно!       Мысли прервались, когда Лукас прижал меня к стволу дерева. Его руки скользнули на моё лицо, а тело прижалось ко мне настолько сильно, что казалось, он хочет слиться с деревом за моей спиной. Вот только Лукас же не маг земли!       Я перевела испуганный взгляд с приближающегося брата на лицо дежурного всего в паре сантиметров от меня.       — Что ты?.. — но мне было не суждено закончить вопрос.       Его губы жадно впились в мои.       Я дёрнулась, но он был настойчив. Воздуха стало не хватать, и я зажмурилась. Одна из рук юноши скользнула по талии вниз, требовательно приподнимая мою обнажённую ногу из высокого разреза платья.       От такой наглости я распахнула глаза. В какой-то момент мои губы оставили в покое, я наконец-то смогла сделать глоток спасительного воздуха и вместе с ним — запах этого наглеца. Древесный сладковатый аромат переплетался с нотами ванили и лаванды. Стоило мне отвлечься, как язык юноши шустро проник в мой рот. Поцелуй стал таким глубоким и страстным, что я точно бы упала, не будь вжата в дерево.       Пальцы впились до боли в бедро, пока губы дежурного бесчестно воровали моё дыхание и настоящий первый поцелуй.       Чуть дальше послышался девичий голос:       — Ну что там?       — Такие же, как мы, ничего нового, — в нескольких шагах раздался голос брата, вынудив меня крепко сжать мантию на спине этого ублюдка Лукаса.       — Пошли в другое место, Итан!       Лукас продолжал меня страстно целовать, вжимаясь в моё хрупкое тело. Дыхание от непривычки вновь стало заканчиваться, а силы и подавно покинули меня.       Почему он это делает?! Ненавижу его! Ненавижу…       На глазах выступили слёзы и обжигающие ручейки скатились по моим щекам. Язык этого мерзавца очередной раз скользнул по моему, вынуждая вздрогнуть от нового ощущения. Нахальные руки старшекурсника впились ногтями в мою ногу. Я вскрикнула и забарабанила ему по плечам.       Лукас, наконец-то, тяжело дыша, отстранился. Продолжая обнимать меня, он зашептал:       — Они ушли, можно… — теперь уже я не дала ему закончить фразу.       Раздался громкий шлепок.       В эту пощёчину я вложила всю свою силу и обиду в надежде, что мне станет хоть немного легче.       — Закрой свой поганый рот! — не жалея себя, треснула его по рукам и оттолкнула, что есть сил.       Мои кисти пронзила боль, отчего я разозлилась ещё больше. Пятясь в сторону, я не спускала глаз с Лукаса, прижимающего руку к лицу. Остановившись в паре шагов и стараясь не разреветься, как дура, я закричала:       — Тебе никто не разрешал касаться меня и вытворять подобное! Ещё раз подойдёшь ко мне ближе, чем на пять метров, я оторву тебе голову! Магией или голыми руками, мне плевать! Я убью тебя, урод, слышишь?!       Развернувшись, я что есть мочи побежала к выходу.       Спасибо ватным ногам, что нашли в себе силы и стойкость, будто желая вместе со мной поскорее убраться отсюда. Добравшись до тропы, я подняла дрожащей после удара рукой ткань платья и ускорила бег. Губы опухли и горели. Эти ощущения вызвали очередную порцию безудержных слёз.       Ненавижу его! Так сильно ненавижу! А ещё больше выводит из себя, что моему телу понравилось! Оно совершенно не слушалось голову, растворяясь в ласках этого ублюдка! Я ничего не предприняла! Слабовольное позорище! Да лучше бы меня брат застукал, подглядывающую за ним, чем произошло такое!       — Какая же ты дрянь, Лукас, воспользовался мной как игрушкой! Чтобы ты подох, извращенец, в этой своей оранжерее!       Осыпая юношу проклятиями, я споткнулась и упала на каменную кладку. Ладони и колени отозвались болью. На ссадинах почувствовалась горячая кровь, отгоняющая прохладу вечера.       — Да чтоб его!       Хлопнув рукой, которая ещё недавно была целой, я стиснула зубы, чтобы не заорать от переполняющих чувств. В слепой ярости я принялась колошматить ни в чём не повинные холодные камни. И лишь когда почти перестала чувствовать руки, остановилась, запрокинув голову на вышедшую луну.       Кисти совсем онемели, а по коже пробежались мурашки от порыва ветра. Зато мне стало легче. Да и слёзы прекратились… Правда, на сердце стало так мерзко. Холодно и пусто.       Жаль, что я не вложила магию в ту пощёчину. Лучше бы Лукасу голову снесло, вот тогда бы мне точно полегчало. Обошлась бы сейчас без всяких душевных терзаний.       Пошатываясь, я поднялась с колен, ощущая себя сплошным сгустком страданий.       — Ненавижу…       Прихрамывая, направилась домой. Тени деревьев будто оживали и неестественно двигались вокруг меня. Но это не пугало. Казалось, они пытаются мне помочь забыться. Даже когда вдали были слышны чужие голоса, шелест листвы усиливался и уносил их прочь.       Окутанная молчаливой ночью, я добралась до своей комнаты. Прислонилась лбом на дверь и медленно выдохнула.       Хоть бы сосед уже спал, пожалуйста… Я ведь даже не обратила внимания на окна башни, когда шла обратно.       Ладно, неважно.       Натянув капюшон пониже, я, превозмогая усилившуюся боль в руке, открыла дверь и вошла внутрь.       В комнате было светло. Я прикусила обветренную губу, чтобы не взвыть от досады.       Не снимая плащ, я скинула лишь обувь и, стараясь держаться ровно, направилась к своей постели. Медленно села на неё и окинула печальным взглядом результаты своего свидания.       Руки время от времени била дрожь. Они были разодраны, опухшие и замызганные настолько, что я даже не понимала, что с этим делать… Да кого я обманываю? Это даже не отмоется. Спасибо моей слепой ярости, которую я выместила на ни в чём не повинной каменной дорожке вместо лица Лукаса.       Былое спокойствие, подаренное тишиной ночного парка, с каждым новым взглядом на травмы давало трещину, прорастая горечью на сердце.       Колени не лучше, тоже изодраны. Я вытянула ногу и скользнула взглядом по высокому разрезу на платье. На бедре красовались синяки от пальцев дежурного.       Я подхватила зеркальце со стола и принялась рассматривать чёрные ручейки на щеках. Макияж потёк из-за слёз… Мной только детей пугать. Взгляд направился ниже, на шею, на которой виднелись засосы Фреда.       Просто чудесно! Я словно сбежала из борделя.       От своего внешнего вида мне хотелось разрыдаться. Почему всё так вышло? Неужели я не заслужила нормального свидания? За что жизнь так со мной жестока?       Шмыгнув, я услышала звук закрывающейся книги. За чем последовал полный строгости голос, будто меня застукала мать после того, как я что-то натворила:       — С возвращением, Аннабель, — я сглотнула, притихнув, но Дориан не унимался: — Как погуляла? Понравилось свидание?       Позабыв о боли, я опять накрыла ноги плащом, а спереди выпустила растрёпанные локоны, чтобы спрятать шею.       — Хоро…шо… — тихо произнесла я в надежде что не расплачусь от такой очевидной и мерзкой лжи.       — А что с голосом?       — Устала, — ещё тише выдавила, рассчитывая, что сосед отстанет и больше не будет меня донимать.       Буквально мгновение, и перед моей опущенной головой остановились его ноги. Мысленно выругавшись, я задышала ртом, ощущая подступившие слёзы. Только не перед ним, пожалуйста…       — Что случилось, Аннабель? Думаешь, я дурак? Я слышу и вижу, что что-то произошло. Тебя обидел Фред?       — Нет.       — Не ври! Тогда кто тебя довёл до такого состояния?! — Дориан начал выходить из себя, повысив тон.       — Никто, — а я всё также тихо отвечала, буравя взглядом ковёр.       Сосед очень шумно выдохнул и метнулся к шкафу. После скрипа дверцы я услышала знакомый стук аптечки, приземлившейся на стол. Пузырьки зазвенели, и я, напрягшись, затараторила:       — Дориан, пожалуйста, не трогай меня!       Юноша замер. И по тишине было ясно, что он растерялся. Пара томительных минут — и стул, до того задвинутый к столу, со скрипом остановился передо мной. Дориан сел, закинув ногу на ногу.       — Аннабель… Я прошу тебя, не зли меня ещё больше. Просто скажи, как есть!       — Не могу… прости. Приведи, пожалуйста, Стеллу. Она живёт во второй башне, в 346 комнате.       — А может, мне лучше пойти к Фреду? И поворковать с ним, как он с тобой?       — Дори, он не при чём. Правда… Пожалуйста, я буду месяц молчать, два… сколько захочешь, только приведи Стеллу, — ощущая, что вот-вот хлынут слёзы, я согнулась пополам, почти касаясь лбом своих колен.       Юноша, не проронив больше ни слова, ушёл, хлопнув дверью напоследок. Я же, как идиотка, разрыдалась.       Ну не могу я позволить ему увидеть всё это. Что он обо мне подумает? Скажет «подстилка». Обвинит, что слабая и глупая. Хотя какая разница, что подумает Дориан? Но всё же… Мне так противно. Чувствую себя предательницей. Лучше бы сосед спал и не вёл себя так. Я совсем запуталась.       Как бы я ни пыталась найти в себе силы — не могла. Кажется, мой боевой дух просто взял и исчез вместе с пролитыми слезами.       Ненавижу себя… Дура.       Спустя какое-то время дверь вновь хлопнула. Я услышала мягкий голос подруги:       — Подожди на той стороне ширмы, ладно? Я позову, если понадобится помощь.       — Хорошо.       Приподнявшись, я увидела беловолосую девушку в плаще, накинутом на длинную голубую пижаму. Она положила на стол сумку и, чуть ли не плача, посмотрела в мои глаза:       — Бель? Бедная моя девочка, — сев рядом, подруга аккуратно обняла меня за плечи, будто поняла всё по моему лицу.       Зарывшись в её волосы, стремясь спрятаться от всего мира, я хотела было выплакаться, но… не получалось. Будто слёзы закончились и на этом всё. Легче уже не станет.       Аккуратно отодвинувшись, Стелла всмотрелась в мои глаза:       — Так, спокойно. Тише, милая, всё уже хорошо. Ты в безопасности… — она словно успокаивала нас обеих. — Глубоко дыши. И выпей вот это. — Ремни сумки распахнулись, и подруга достала колбу с розовой жидкостью.       Я постаралась подхватить её, но когда Стелла увидела мои руки, громко и красочно выругалась. Похоже, это привлекло внимание соседа.       — Что происходит? У вас всё в порядке? Бель, Стелла? Я… я могу подойти? — тень замельтешила туда-сюда за ширмой, не находя себе места.       Смотря в расстроенные глаза Стеллы, я отрицательно помотала головой.       — Не смотри на меня так, Бель! Это похоже на вывих. Я ведь не целитель, не смогу вправить.       — Я смогу. Пожалуйста, Бель, хватит упрямиться! — юноша застыл возле края ширмы, ожидая, когда разрешат подойти. Очевидно, он всё слышал.       Глядя в серые глаза подруги, я сдалась и тихо-тихо прошептала:       — Только руки, под плащ ему нельзя заглядывать.       Дориан влетел к нам и занял стул напротив меня. Растерянно вздыхая, юноша не спешил касаться моих рук.       — Чтоб его… Стелла, напои её всем, чем можно. Будет больно.       Подруга кивнула и, помогая мне выпить, дала поочерёдно три бутылочки жидкости разного цвета. После второй боль притупилась, и взамен ей пришли пустота в голове и лёгкость в теле. После третьей и вовсе в глазах появился туман, который размывал очертания окружающих.       В скором времени я вообще с трудом различала, что происходит вокруг.       Откуда-то появился деревянный таз. Мои руки промыли, преждевременно сняв грязный бинт. А потом запястье будто пронзила стрела. Боль была такой внезапной и, несмотря на все зелья, весьма ощутимой. Страшно представить, как было бы без снадобий подруги. Эта яркая вспышка поглотила последние силы. Я положила голову на плечо Стеллы, присевшей рядом, и посмотрела на Дориана.       Сосед был всецело поглощён залечиванием моих рук, обращаясь с ними, насколько я могла оценить в текущем своём состоянии, вполне ловко и умело. Когда кисти скрылись под полосками чистых бинтов, я ощутила, как мне становится легче. И на душе в том числе.       — Дальше, — требовательно и властно заявив, юноша поднял на меня недовольные фиолетовые глаза.       Я хотела было ответить, что всё, хватит. Однако он распахнул плащ и аккуратно закатил подол, оголяя мне колени:       — Ты думаешь, Аннабель, я не знаю, как люди падают? Что при этом повредить можно и ноги? Лучше посиди смирно, — сосед достал новые бинты и пошёл сменить воду.       Чтобы не терять времени, я сбивчиво зашептала прямо в ухо подруге:       — Он не должен увидеть шею! Пожалуйста, Стелла, не позволяй ему подняться выше. На коленях мы должны закончить, — шмыгая, я ощутила, как по щекам опять потекли непрошеные слёзы.       — Хорошо-хорошо, успокойся, Бель. Конечно, я тебя сама переодену, а потом и шею обработаю.       — Спасибо, — прикрыв веки, я положила голову обратно на плечо девушки.       Моя вера в неё была куда больше, чем в себя. Я знала, что если Стелла сказала, она обязательно это сделает. Вот такой она человек. И за это я была ей безмерно благодарна.       Вскоре Дориан вернулся с водой. От влажной тряпки колени начало пощипывать. Но мазь, нанесённая опосля, наоборот, приятно холодила. К моему удивлению, сосед решил омыть мне и ступни. Это очень смущало. Ещё и при Стелле, которая всё время гладила меня по волосам и спине, утешая. Но я была безмерно благодарна ему.       Вот только… Чужой парень моет мне ноги.       Дориан был такой колючий последнее время, а сейчас… странный. Тут его не трогай, а тут сам вызвался мне помогать.       Как только бинты покрыли колени, мягкий голос настойчиво обратился к моему соседу:       — Спасибо, Дориан. Вылей, пожалуйста, воду. Дальше я сама с Бель разберусь.       — Точно? Вдруг ещё где-то раны? Не стоит переживать, я видел Бель без одежды. Ничего нового там не увижу.       Краснея, как закатное солнце, я насупилась:       — Дориан! Ещё высунься из окна и покричи остальным, что ты видел.       — Так правда же, чего ты злишься?       Стелла улыбнулась и, окутав мои ноги полотенцем, подвинула к нему таз:       — Лучше принеси ещё немного воды, чтобы она хорошенько умылась. Мы очень благодарны тебе за помощь. Но на этом всё.       Цокнув, он неохотно вышел, а я хмыкнула:       — Извращенец. Лишь бы на меня в белье очередной раз поглазеть.       — Значит, сосед… Он просто волнуется за тебя. Очень волнуется, Бель. Видела бы ты его лицо, когда он прибежал ко мне, — Стелла покачала головой и улыбнулась. — Я думала, он унесёт меня прямо с кроватью. Так кричал, что я решила, что ты уже того…       — Я сама виновата. Сильно разозлилась и когда бежала, споткнулась и упала. Потом в ярости побила плитку на земле.       — Бель, это из-за Фреда?       — Нет. Не совсем… Это всё Лукас, светлый с третьего курса. Больной ублюдок…       Дверь открылась, а я притихла. На стол опустился таз:       — Мне помочь тебе умыться?       — Нет, спасибо, Дориан. Ты и так очень много для меня сделал. Отдыхай.       Странно покосившись в мою сторону, юноша исчез за ширмой. Стелла принялась нежно вытирать мне лицо:       — Вот так новости. Не ожидала такого. Завтра мы с Дафной придём тебя проведать, и ты нам всё расскажешь, хорошо?       — Да. Спасибо.       Горестно вздыхая, девушка помазала моё бедро, а потом обработала шею, замотав и её. С помощью подруги я и переоделась. Вдобавок она и расчесала меня.       Пожалуй, на этом всё. Я устало наклонилась в сторону стола и заметила сидящего по ту сторону ширмы соседа. Вот нужно же не спать и подслушивать?       — Дориан?       — Да? — услышав своё имя, он вскочил и торопливо обошёл ширму, после чего принялся изучающе разглядывать меня.       Стелла взбила мне подушку и, когда я легла, укрыла одеялом.       — Проведи, пожалуйста, Стеллу домой. Там поздняя ночь, я волнуюсь за неё. Предложила бы остаться, но…       Блондинка замахала руками, улыбаясь:       — Нет-нет, ты что? Я всё понимаю, какое остаться? Ты лучше поправляйся поскорее.       Сосед тут же накинул мантию и серьёзно сказал:       — Я проведу. Без вопросов.       Слегка смутившись, Стелла поблагодарила его и, попрощавшись со мной, покинула комнату вслед за Дорианом.       Их стоящие рядом друг с другом фигуры не выходили из моей головы. Проклятие, они так хорошо смотрятся вместе. Однако, если они начнут встречаться… В горле пересохло.       Пускай делают, что хотят. Мне всё равно. После такой ночки я точно к отношениям не подойду ни на метр. Пусть все парни катятся подальше. Скоты. Даже Фред сказал, что ему нравится моя внешность, но ни слова о том, какая я. Да он и не расспросил толком, что у меня с рукой. Кто меня задел или я сама умудрилась? На самом деле ему было плевать! Сразу полез ко мне целоваться. Наставил, как собственник, без спроса своих дурацких засосов… А того светлого придурка я вообще вспоминать не хочу. Оба хороши.       Глядя в потолок, я упражнялась в ругательствах, подходящих парням, пока не вернулся сосед.       — Всё в порядке? — я высунулась из-под одеяла.       — Да, — повесив плащ, Дориан стянул ленту и распустил волосы. — Она дома, можешь не волноваться.       Ну вот, раньше он что-то их не собирал, что такое? С чего бы ему светить своим смазливым личиком перед Стеллой? Ещё один такой же… Небось, решил приударить за ней.       Юноша подошёл ко мне и присел на край постели:       — Ты как, Бель? Боль поутихла? — он поставил пару флаконов на стол. — Это Стелла передала на ночь, если не сможешь уснуть.       Я глупо уставилась на зелья. Почему-то в голову полезли способы передачи этой жидкости без рук, изо рта в рот. Я тут же покраснела. Даже если он будет, как Стелла, поить меня со своих рук, это так…       — Терпимо. Это моя вина, Дориан. Не знаю, слышал ты или нет, но… — только сейчас я вспомнила об особенности его метки Фоскора.       Сейчас я соображала куда лучше, пьянящий эффект зелий уже выветрился. Да и мир перестал кружиться ещё тогда, когда юноша мыл мне ноги. Дориан кивнул:       — Ты же знаешь, Бель, что я всё слышал. Использовал магию.       — Да, точно… — я слабо улыбнулась. — Постоянно забываю об этом.       — Не беспокойся. Я не сделаю ничего, что тебе навредит. Давай я помогу тебе выпить зелье, чтобы ты поскорее уснула, — он потянулся к тому из пузырьков, что был мутнее. — Здесь немного снотворного.       — Ладно, спасибо. И… извини за всё это.       Юноша промолчал и скользнул одной рукой мне на затылок, а второй поднёс флакон к губам. Стоило ему коснуться меня, а фиалковым глазам встретиться с моими, как сердце забилось, словно сумасшедшее. Я быстро опустошила пузырёк, чтобы не сгореть со стыда в руках Дориана.       Уложив меня на подушки, юноша поправил одеяло. Веки налились свинцом, стоило мне лечь. К ушам донеслось совсем тихое: «Доброй ночи». И я очень быстро погрузилась в безмятежный сон.