Вкус Смерти

      Я провожала взглядом спешащих мимо башни студентов на первое занятие, постукивая ногтями по чашке с чаем.       Дни моего недуга проходили за болтовнёй с подругами и ленью. По сути, всё воскресенье девушки просидели у меня в гостях, слушая мои замечательные истории, которые сосед потом окрестил коротко и обидно: «слабоумие и отвага».       Дафна вполне ожидаемо всё романтизировала: и Дориана, и негодяя Лукаса. Правда, первый постоянно сбегал куда-то, стоило ему услышать голоса моих подруг неподалёку. А действия светлого извращенца моя любвеобильная подруга вообще нарекла порывом необузданной страсти и влечения. Только Стелла и её соседка Ирма, которая сама собой прибилась к нашей компании, прониклись моим настроением…       В моих ближайших планах было подольше проваляться дома. Может, даже недельку. Время для восстановления сил и морального духа, так сказать. Нужно же разобраться в себе?       Дориан отнёсся к моему решению без воодушевления, потому обозвал эту идею легкомыслием и слабостью. В чём-то он был прав. Если сосед говорил, что я могу просто посидеть на занятиях и послушать, чтобы не пропускать материал, то я же видела за этим лишь косые взгляды студентов, перешёптывания и нежелательные вопросы.       Казалось, да и пусть. Мне ли привыкать к болтовне за спиной?       К сожалению, да. К такой — привыкать.       Всё-таки есть разница, сам ли ты поспособствовал сплетням своим поведением или нет. Например, заткнул чей-то наглый рот грубой силой или когда это сделали с тобой и тогда ты не победитель, а жертва обстоятельств.       Придурки в академии будут только радоваться при виде меня «такой», уязвляя своими липкими колючими взглядами лишь больше. А остальные… возможно, посочувствуют, если узнают причину.       Только вот оба варианта меня не устраивали. Я не хотела быть поводом для разговоров в таком ключе. Но и прийти на занятия с гордо поднятой головой, зная всю грязь и мерзость, которая могла уже разнестись по всей академии… просто не могла.       В общем, я решила дождаться, когда буду чувствовать себя получше. Чтобы хотя бы синяки прошли. Тогда буду куда смелее и смогу отсечь любые поползновения в свой адрес.       Я вынырнула из мыслей, когда на мою сторону комнаты зашёл Дориан. Отодвинув чашку подальше, я недовольно повернулась к юноше:       — Чего тебе? Передумал касательно шарфа? Отдать обратно?       Несмотря на слегка раздражающее и навязчивое поведение соседа, предложенный им вчера вечером шарф я приняла. Сослалась на больное горло (хотя причина была в кровоподтёках на шее) и заматывалась своим оранжевым. Дориан же утверждал, что его чёрный мне больше подходит. Я не возражала. Шарф юноши, который мне удалось уже потаскать ранее, был очень большим, уютным и неимоверно мягким. Отдавать обратно не хотелось.       — Нет, не передумал. Ты всё же останешься дома? Если не становится лучше, может, сходишь в лазарет? — заваливая меня вопросами, он неловко отвёл взгляд в сторону.       — Боги… Не нужен мне никакой лазарет. Вдруг с теми придурками столкнусь?! — перед глазами всплыли образы Фреда и Лукаса. — Такое счастье мне точно ни к чему.       — Если хочешь, я могу сходить с тобой, Бель. Я… не дам тебя в обиду, если встретим их.       Сосед явно волновался, то и дело поправляя очки в ожидании моего ответа.       — Это будет лишним. Я ведь не ребёнок, Дори, — потянувшись к чашке, я возмущённо забурчала: — Всё. Тема закрыта. Шуруй давай. А то опоздаешь, и та старая ведьма сделает из тебя чучело для экспериментов.       Услышав смешок, я тоже улыбнулась и хотела было добавить ещё пару шуточек об одной из моих «любимых» преподавателей, но тут раздался стук в дверь. Дориан подошёл ко мне ближе и шёпотом спросил:       — К тебе должны были заглянуть, Аннабель?       — Не-а… да и ты бы услышал Дафну или Стеллу за версту. Мои подруги тихо не передвигаются. Но ты и сам знаешь. Может, это к тебе?       — Сомневаюсь.       Прокашлявшись в кулак, я поднялась с постели и громко кинула:       — Кто там?       — Это я — Итан. Впустишь?       Растерянно вперив взгляд в соседа, я схватила его за руку, попутно отвечая:       — Да-да, одну минуту!       — Эй, ты чего творишь?! — недоумевающе спросил Дориан, а потом осуждающе пробубнил: — Итан? Очередной ухажёр?       Мы заметались по комнате, как испуганные воробьи.       — Это мой брат! Он не отцепится, если узнает, что я живу с парнем! — распахнув свой шкаф, я деловито стала заталкивать туда соседа. — Давай, залезай, придётся потерпеть. Бельё моё не трогать. Ясно?       — Боги, Бель, что ты несёшь? По себе не судят.       Увернувшись от моих рук, он сделал пару шагов к своему гардеробу. Я мысленно выругалась. Ну вот, нужно было сразу сообразить и спрятать его у него же. Утром совсем голова не варит. Я удручённо шлёпнула себя по лбу и заметила, как сосед самодовольно улыбнулся и махнул рукой.       За его спиной растянулась чёрная воронка, в которую он шагнул. Я лишь успела хлопнуть ресницами. Спустя мгновение от Дориана и его магии и след простыл.       Вот же колдун проклятый!       — Бель? Долго мне ещё ждать?       Взволнованный голос брата стал громче. Как бы он мне дверь не вынес… Я стрелой метнулась к ней и впопыхах провернула ключ в замке. В проходе показалась бордовая мантия. Сложенные руки на груди и изучающий холодный взгляд не сулили мне ничего хорошего.       — Привет, Итан, — я криво улыбнулась.       — Если бы меня попросили охарактеризовать единственную сестру одной фразой, Аннабель, я бы сказал: «Ни стыда, ни совести».       Нагло пройдя внутрь комнаты, он крутанулся на месте. Я зацепилась взглядом за сумку на плече брата и мягко намекнула:       — Ты разве не спешишь на занятия? Чего зашёл?       — Шутишь? Ты ведь заболела… хотя на первый взгляд так и не скажешь, — подойдя к моему шкафу, юноша рывком распахнул его. — Проклятие…       — Ты чего, Итан?       — Я слышал, что ты с кем-то разговаривала, Бель, — строго отчеканил он, приблизившись ко мне. — Признавайся. Нашла парня и занимаешься всякими непристойностями с ним, пока соседка на учёбе?       Зардевшись всеми возможными оттенками красного от его догадки и своих воспоминаниях об увиденном в субботу, я покачала головой.       — Мне… Мне и правда не здоровится, Итан. Утром в субботу была на тренировке и умудрилась простыть. Ещё и спала плохо… из-за чего по невнимательности повредила руки, — откатив длинные рукава зелёной кофты, я показала бинты.       Аккуратно коснувшись их, брат переменился в лице.       — Прости… Просто я сегодня уезжаю с остальными на Охоту… немного переживаю. Первый ведь раз. А тут ещё встретил твоих подруг, и они сказали, что ты приболела. Бель… — я подняла голову, всматриваясь в карие глаза, — пообещай впредь быть более осторожной. Ты последнее время такая рассеянная. Как мне уезжать почти на неделю, зная, что ты то и дело находишь приключения на свою задницу?       — Я ведь не маленькая. Такая уж выдалась неделя. Сложно привыкнуть к переменам сразу, вот и… получилось всё так.       — Ты была у целителей?       Цокнув, я убрала руки с его:       — Итан, ты ведь знаешь, что на выходных их не дозваться.       — Но они есть. За что-то же маги воды получают своё жалование, так что собирайся, — юноша кивнул на выход.       — Это шутка? Я никуда не пойду! — зло выкрикнув, я устремилась к постели.       — Аннабель, если ты продолжишь себя так вести, я напишу родителям. Уж они-то направят к тебе Закари, а он точно найдёт на тебя управу. От него ты не отвертишься!       Сев на постель, я насупилась:       — Заку не до этого! Он помогает отцу на службе. Нет, ну правда, что за глупости, Итан? Я немного приболела, а ты мне угрожаешь нашим старшим братом!       — Бель, на мне лежит ответственность за тебя! Так что либо ты берёшь мантию и идёшь со мной к целителям в лазарет, либо ждёшь до завтра, пока к тебе не примчится наш строгий и весьма занудный братец!       Схватив подушку, я швырнула её в лицо Итану:       — Шантажист! — крикнула я и отвернулась от брата, уставившись в стену. Впрочем, идеи для отговорок у меня кончились, и уже спокойнее я добавила: — Ладно-ладно, уговорил. Идём.       Я быстро собралась, и мы покинули общежитие. Всю дорогу к лазарету мне читали морали, что вот уже не лето на дворе и стоит одеваться потеплее на тренировки. Да и вообще заниматься в помещении, чтобы не продуло. Мало того, тренироваться под присмотром. Его присмотром. От последней идеи я еле-еле ускользнула, пообещав Итану, что ни травм, ни разрушений имущества академии больше не повторится. Ни во время его отсутствия, ни вообще.       Тяжело вздыхая, брат согласился уступить мне.       В лазарет мы добрались без приключений. Целитель осмотрел меня, покачал головой и вручил чудо-мазь. По его словам, она даже шрам от ожога до конца недели уберёт. Буду как новенькая. Что не могло не радовать.       Брат провёл меня обратно к комнате и поспешил к себе в общежитие, чтобы успеть собраться в путешествие. Зато я смогла и поблагодарить Итана за всё, и пожелать ему удачи на Охоте в Пепельном Лесу.       Можно спокойно жить дальше.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      Из-за небольших травм я пропустила пару учебных дней. С понедельника по среду отдыхала в общежитии. Можно сказать, «зализывала раны», правда, больше душевные. Повезло, что рука, которую обжёг тот дурак, меньше всего пострадала: ею я могла совершать простые действия. Да и благодаря мази целителя и снадобьям Стеллы синяки почти что прошли, а вывихнутая кисть не так ныла при движениях.       Сосед все эти дни постоянно спрашивал, нужна ли мне помощь, даже с любой мелочью. Только вот я отвергала любое его предложение. Чаще всего делая это куда более резко, чем следовало.       Юноша меня до исступления раздражал своей неожиданной порой чрезмерной опекой. Я ну никак не могла понять, почему он так переменился в характере и что об этом думать. Решил подружиться? Но видно же, что ему неудобны все эти танцы с бубном. Я не могла не заметить, что Дориан то и дело смущается, даже запинается, стоит ему заговорить со мной. Неужели соседу что-то нужно от меня? Да и будет ли он таким шёлковым после того, как я выздоровею? Наверняка вновь нацепит на себя холодную маску равнодушия и будет язвить.       Для меня Дориан по-прежнему был такой же загадочный, как и магия — ничего не понятно, но очень интересно. Помимо этого, из-за всей заботы со стороны юноши я чувствовала себя волнительно и странно… В конце концов, я запуталась в своих чувствах ещё больше, проклиная всё и вся, что движется.       И вот наступил четверг. Я была настроена выспаться и не идти на занятия, тем более осталось всего-то два дня до выходных. Ничего страшного не случится, если я прогуляю и сегодня. Благо брат тогда признался, что замёл перед руководством мой промах на стадионе, так что и лишняя неделька отдыха тоже думаю не вызовет проблем. Да и уважительная причина у меня имеется: проблемы со здоровьем.       Прокручивая в мыслях произошедшее, я одним глазом следила за собирающимся на занятия Дорианом. Внезапно юноша повернулся в мою сторону. Я сразу же закрыла веки и притворилась спящей.       Нагло усевшись на край постели, сосед, казалось, стал прожигать взглядом во мне дыру. Стало даже как-то неуютно. Не выдержав, я разлепила глаза и, нахмурившись, повернула голову к Дориану.       — Я знал, что ты не спишь. Сегодня тоже хочешь прогулять?       — Да, — холодно ответила я.       — Между прочим, Бель, у нас сегодня первый урок магии тьмы.       — Мне всё равно. Не думаю, что смогу блеснуть силой в таком-то состоянии.       Недовольно засопев, он потянул на себя моё одеяло:       — Я же знаю, что не всё равно. Притом ты можешь просто прослушать лекции, необязательно записывать. Сколько раз повторять? Это ведь тебе нужно, Бель. Хватит вести себя как маленькая!       Схватив второй край одеяла, я достала ногу и поджала его под себя. Зажмурившись, удерживая мягкое сокровище, завопила на соседа:       — Нет! Не пойду! Ничего ты не знаешь обо мне! Вообще, почему ты говоришь со мной всё это время?! Сам же просил не трогать тебя на прошлой неделе.       — Что это?       — Что?.. — открыв веки, я опустила взгляд туда, куда уставился Дориан. Из-за моих движений ночное платье задралось почти до пояса, оголив ногу выше колена. На бедре красовались желтоватые отметины угасающих синяков, которыми наградил меня Лукас.       Тяжело сглотнув, я взволнованно затараторила:       — Ударилась об камень! Когда упала… Это просто синяки!       — Угу, опять камней, — лицо юноши стало непроницаемым, а блеск в глазах угас.       Поднявшись, он небрежно отпустил край одеяла и одарил меня полным презрения взглядом, который мне был так хорошо знаком. Голос стал совсем тихим:       — Небось, и шея упала на камни?.. Впрочем, делай что хочешь. Надоела твоя ложь.       Дориан подошёл к двери и начал быстро обуваться, а я, разозлившись, скрипнула зубами. Поправив ночное платье, села и крикнула:       — Да что ты?! А сам-то? Ты мне вначале соврал даже о своём имени! Как я вообще могу тебе верить и чем-то делиться, не понимая, что у тебя на уме?! То ты на дух меня не переносишь, то готов кормить с ложки и угождать каждой моей прихоти!       Он замер, как натянутая струна, а после схватил мантию и стремглав вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок.       — Истерик! — крикнув ему вслед, я тотчас вскочила с постели.       Настроение было испорчено окончательно. Как же Дориан меня бесит! Вот сейчас специально пойду в проклятую академию и буду мусолить ему глаза.       Быстро отыскав нужные вещи, я оделась, собрала сумку и поспешила на занятия. Что же парни так меня раздражают? Нельзя общаться по-людски? Да и вообще что хочу, то и делаю. Соседа так-то не должно волновать, что у меня и где! Нашёл, за что злиться. Не его же домогались вопреки воле.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      На первых уроках мне удалось с помощью подруг отвлечься и позабыть о боли. Я даже умудрилась разбить пару флаконов на зельеварении. Успех. На последующем же занятии по магическим языкам я и вовсе задремала. Бархатный голос преподавательницы так монотонно зачитывал древние заклинания, что это походило на колыбельную.       Стелла разбудила меня под конец занятия, чему я не особо обрадовалась. Ведь дальше меня ждал упомянутый Дорианом урок по стихии. Что-то я раньше так хотела этого, а сейчас совершенно нет никакого желания туда идти. Тем более, что помимо преподавателя мы с Дорианом там будем только вдвоём.       Мрачная аки туча, я шагала по извилистым коридорам академии. Сейчас они были залитым мягким осенним светом, который скользил золотыми пятнами по стенам, уподобляясь диковинному плющу.       Надув губы, я толкнула резную дверь в аудиторию. Взгляд метнулся по амфитеатру с массивными партами и лавками, тянущимися каскадами вверх от сцены, где возвышался учительский стол, позади которого высились три огромных доски. Сейчас аудитория пустовала, словно театр без зрителей.       Я закрыла за собой дверь, продолжая осматриваться. Окон здесь не было, вместо них стены украшали картины с движущимися фигурами. А магический свет мягко струился лишь из тех кристальных ламп, которые были над преподавательским столом и первым рядом. В этом тихом полумраке у самой стены всё же было занято одно место.       Мы встретились с Дорианом взглядами и, одновременно хмыкнув, отвернулись.       Сложив руки на груди, я гордо прошлась почти в конец зала. Демонстративно громко швырнув сумку с книгами, заняла место во тьме и принялась прожигать взглядом наглую башку соседа. Долго пялиться и молчать не пришлось. После раздражающе громкого звонка, как по волшебству, в аудитории возник преподаватель.       Я заинтересовано вытянула голову и принялась его рассматривать. Как ни странно, с последнего ряда я увидела достаточно много, будто зрение улучшилось в этот момент, ведомое моим желанием.       Мужчина был высоким, в презентабельном иссиня-чёрном костюме. Из-под тёмной плотной ткани выглядывала белая рубашка с угольным галстуком, на узле которого красовался большой фиолетовый камень в серебряной оправе. Смоляные волосы были зачёсанные немного назад, а глаза под длинными ресницами сверкали, как ониксы. Он выглядел довольно приятно, я бы сказала, молодо. Хотя, как рассказывали подруги, ему было не меньше сорока.       Впрочем, его самой отличительной деталью было отсутствие руки. Учитель даже не скрывал свою металлическую кисть под перчаткой. И, судя по некоторым складкам ткани на рукаве, она была такой и выше локтя.       По общим чертам лица он мне сильно напоминал Дориана. Если бы и глаза были как гроздья винограда, я бы без сомнения заявила, что передо мной взрослая копия соседа. Они что, родственники?.. Впрочем, может, я просто нафантазировала, что примерно так бы выглядел юноша, будь ему столько же лет, сколько и учителю…       Всё, хватит, Бель. Я тихонько похлопала себя по щекам и успокоилась. А то зная своё воображение, лучше остановиться на этом, чем навязывать Дориану сомнительную связь.       — Добрый день, класс. Ну что, у меня наконец-то появилась работа?       Улыбнувшись, мужчина чуть небрежно кинул журнал на стол позади себя. Извлёк из кармана пиджака монокль и, надев его, окинул нас взглядом. Я нечленораздельно буркнула что-то вроде приветствия. Всё равно с такого расстояния не услышит, а кричать как-то глупо. Но не успела я расслабиться и откинуться на спинку, как пристальный взгляд остановился на мне.       — Перед тем, как я начну, будьте добры, займите место вот здесь, — мужчина указал на парту перед собой. — Чтобы впредь сидели тут оба. Прямо передо мной. Ясно?       Недовольно засопев, я подхватила вещи и спустилась, куда было велено. Учитель одобрительно кивнул и продолжил:       — Знаете, нечасто у нас в один год случается два мага тьмы. Точнее, это вообще первый раз…       Дориан, до того сидевший тихо, оживился:       — Неужели? Вы ведь, когда учились, тоже были в такой ситуации.       Опёршись на стол, маг убрал свой монокль в карман и ответил:       — Дориан, тогда и трава была зеленее, и магов тьмы куда больше. Я имел в виду свой преподавательский, а не студенческий опыт. Ведь когда я учился, почти каждый год были маги тьмы. И да, я с Дженнифер был на одном потоке. Как говорят: «Благословение Фоскора»… — на последних словах мой сосед раздражённо цокнул.       — Что-то не так?       — Это глупости. Просто сказки, которые придумали в стенах этой академии.       — Разве твоя семья, точнее, ты — не доказательство обратного?       Юноша приподнялся с места и зло посмотрел на учителя:       — Пожалуйста, не приплетайте сюда это. Вы должны нас учить, а не рассказывать о личных обстоятельствах студентов.       Я с тревогой повернулась к соседу и аккуратно потянула его за мантию, чтобы тот сел обратно. Будто очнувшись, Дориан кинул на меня странный взгляд и рухнул на лавку.       Буквально мгновение — и юноша стал прежним, словно ничего странного только что не произошло. Хотя у меня накопилось ой как много вопросов касательно этого момента.       — Извини, если задел, Дориан. Мне и правда не следовало упоминать твою мать, — моя челюсть поползла вниз, пока мужчина ровным тоном продолжал: — Но нравится нам или нет, но именно божества решают нашу судьбу. Решают, кому будет служить маг, а иногда… и с кем он будет по жизни. Платить за неповиновение приходится очень высокую цену. Это известно всем.       Раздалось подобие хлопка в ладоши. Звук вышел совсем тихим из-за металлической руки, но я пришла в себя и наконец-то перестала смотреть на соседа, как дурочка. Чтоб их всех! Я здесь будто лишняя. Не покидает ощущение, что они знакомы, да и с самой магией тьмы, мягко говоря, близки. Только я сижу тут, как не пойми кто…       — Но всё же аппетит Фоскора с каждым годом всё больше. Как думаете, кто-то из вас доживёт до выпуска? — мужчина расплылся в кривой улыбке, подойдя к нашему столу совсем близко. — Впрочем, можете не отвечать. Ведь у вас ещё пару лет. Я-то и сам могу помереть за это время, — небрежно махнув рукой, словно он говорит не о жизни, а чём-то обыденном, маг пристально посмотрел на моего соседа.       Кисть преподавателя скользнула к лицу юноши и, не найдя сопротивления, аккуратно сняла золотистые очки. Дориан даже не шелохнулся.       — Это то, о чём я думаю? — мужчина надел очки и осмотрелся по сторонам. — Довольно качественно. Сам заколдовал?       — Нет. Подарок родителей.       — Твой отец ведь тоже — тьма, верно? — он вернул очки обратно.       — Да.       — Удивительно… У тебя все шансы прожить как можно дольше, благодаря опыту родителей, — теперь его взгляд принялся изучать меня, но вместе с тем в его глазах читалось явное разочарование и сожаление. — Чего не скажешь о вас, мисс… Это ведь вы сломали забор и манекены на арене?       Сложив руки на груди, я надменно задрала подбородок и хмыкнула:       — Мне нужно было испытать магию. Какой смысл в силе, если её не использовать? Тем более, что арена для этого и создана. Ничего ужасного не произошло.       — Ох, с такими убеждениями вам не дожить и до третьего курса. Жаль… личико милое, — мужчина повернулся к моему соседу, явно потеряв ко мне интерес. Похоже, он поставил на мне крест. Во всех смыслах.       Я поднялась с места и возмущённо процедила сквозь зубы:       — Какого древня? Вы преподаватель, а даже не представились! Сначала на личности перешли, а теперь говорите, что я не проживу и года? Так может, вы будете исполнять свою роль и учить нас, чтобы предотвратить это? Почему вы меня хороните раньше времени, даже не дав возможности проявить себя?!       Металлическая рука в мгновение ока оказалась возле моего лица и впилась в подбородок. Чёрные бездонные глаза пристально уставились в мои:       — Потому что, уважаемая Аннабель, последние годы я таких студентов, как ты, только и хороню. Все мне клянутся и утверждают, что они «другие», а после выдерживают ещё меньше, чем я предполагал вначале, — он горько усмехнулся. — Наломают дров, потеряют части тела, а потом накладывают на себя руки, не в силах жить с содеянным. Лучше бы сразу… Это не шутки, девочка. Если тебе так весело ломать всё и думать, что магия — это прекрасно, то будь добра, избавь наш мир от себя сегодня же. Не губи чужие судьбы, влача своё жалкое существование.       На моих глазах выступили обжигающие слёзы обиды. Я оскалилась, ощущая, как меня переполняет злость и ненависть. В мыслях промелькнуло вспышкой: «Фоскор, когти!»       Ловкий взмах рукой, окутанной магией, — и металлическая кисть преподавателя отлетела, отсечённая моей силой. Схватив свою сумку, пока все пребывали в замешательстве, я побежала к выходу, крича этим умникам:       — Неудивительно, что у вас нет руки! Смотрите, чтобы в следующий раз за такие слова не потеряли голову!       Выскочив из кабинета, я помчалась по широким коридорам к выходу. Только сейчас, на бегу, я осознала, что натворила. Кровь билась в висках, а грудь содрогалась от тяжёлого, взволнованного дыхания.       Проклятие. Проклятие… Проклятие!       Мне самой оторвут голову за то, что я сделала. Но я же не настоящую руку отрезала! Да и он сам виноват. Хватило же ума сказать такое? И без него проблем хватает!       А что, если мне первой пожаловаться? Но я даже не знаю имени этого преподавателя-придурка. Может, и слышала раньше, но сейчас никак не могу вспомнить! Что же мне так не везёт-то? Зачем я вообще сегодня попёрлась в академию?       Может, у преподавателя было плохое настроение, и он решил отыграться на мне? Как-то это глупо…       Я прекратила бег, лишь когда оказалась на улице. Ветер сразу же освежил разгорячившуюся голову и остудил горло ледяными колючками.       Отдышавшись, я удручённо направилась к острым шпилям башен общежитий, которые темнели на фоне лазурного полотна. Не возвращаться же мне после такой выходки на занятие? Только вот хоть с занятия и удалось сбежать, от тревожных мыслей избавиться не получилось.       Зло разбрасывая носками сапожек опавшие листья, я принялась бурчать. А что, если бы я действительно взяла и пошла убилась? Он вообще думал о таком варианте? Хотя… Не может такого быть, чтобы учитель желал ученику смерти. Только вот чего он добивался этими словами? Что я должна делать? Больше стараться? Учиться сама?       Возможно.       Замедлив шаг, я взглянула на мелькнувшую среди изумрудно-янтарной листвы библиотеку и решила направиться туда в поисках ответов.       Только вот сегодня явно был не мой день. Ибо несмотря на все старания, казалось, что даже книги мне попадались не те — с какой-то ненужной и туманной информацией. О чём угодно, но не о моей магии тьмы. Будто все стоящие книги уже вынесли из библиотеки. И кому они сдались-то? Кроме Дориана, такое вообще никому не нужно… Разве нет?       Потратив полдня впустую, я сходила поесть и вернулась в общежитие. В комнате в своей привычной позе за столом восседал монумент в виде моего соседа, с распахнутым фолиантом перед ним. Может, эта книга мне и поможет? Возможно, она одна такая, и сосед её попросту стащил, лишив остальных возможности познать тайны магии тьмы?       — Где была? — его мелодичный голос прервал мои размышления.       Я недовольно цокнула и поспешила съязвить в ответ:       — А ты как думаешь? Искала «камни», чтобы на них упасть, конечно же.       — Да что ты?.. Успешно? — всё такой же спокойный тон не выражал никаких эмоций, чем раздражал ещё больше.       Разувшись и скинув мантию, я швырнула сумку на стол, сбив ею будильник на пол.       — Не очень. Есть один наглый камень, но никак не получается на него упасть. То он весь такой холодный недотрога, то внезапно паинька, а потом опять наоборот, — на мои слова не последовало никакой реакции, и я приблизилась к спине юноши, продолжая: — Наглый, раздражающий, дерзкий камень с аметистовыми глазами.       — Я бы на твоём месте поменьше налегал на зелья Стеллы.       Я аж приоткрыла рот от такой наглости. Кажется, кое-кто стал забывать, кто хозяйка этой комнаты!       — Что сказал?! — схватив его в захват под голову одной рукой, второй я стала с остервенением ерошить волосы. — Совсем страх потерял, очкарь?! Думаешь, препода соблазнил смазливым личиком, и можешь, будучи любимчиком, зазнаваться?! Я выздоровела и теперь никому спуску не дам!       Дориан попытался вырваться, но у меня была сильная хватка. После недолгой борьбы он смог вывернуться и всё-таки умудрился толкнуть меня на кровать. Рухнув на синее покрывало, я метнула на юношу взгляд и ехидно улыбнулась. Сосед же аккуратно снял очки и коснулся своей новой, торчащей в разные стороны причёски:       — Ты нормальная, Бель?! И что это такое? Как теперь мне это расчёсывать прикажешь?       Я закачала свисающими с постели ногами, переводя безучастный взгляд на потолок:       — Сам виноват. Зато лицо теперь видно.       На меня внезапно что-то навалилось.       — Что ты делаешь?! — я приподнялась на локтях, обнаружив юношу в опасной близости. Он нависал надо мной, уперев свои колени по обе стороны от моих бёдер. — Ты не попутал? Иди найди парня и сиди у него! Я вообще-то хрупкая девушка.       Его руки схватили меня за щёки, вынуждая смотреть на него.       — Ты ведь этого хотела, Аннабель?       Покраснев, я отвела взгляд, теряясь в своих догадках. Так-то я много чего хотела, но не всё говорила вслух, соблюдая приличия.       — Куда? Смотри только на меня! В глаза — сама сказала, что тебе нужно моё лицо. Так смотри же! — он произнёс это чуть громче, вынуждая меня вновь окунуться в фиолетовый омут.       Вот же дурак. Решил бросить мне вызов, да? Думает, я не смогу выиграть у него в гляделки? Сейчас я ему покажу…       Однако моё суровое лицо стало смягчаться и алеть с каждой секундой всё больше. А мысли, будто птицы, разлетелись кто куда.       Проклятие, почему Дориан так странно смотрит? Он меня смущает… дурак…       Не отрывая взгляда, я сбивчиво пробубнила:       — Ты… Ты тяжёлый. Отдавишь мне всё.       Сосед не уступал. Приподнялся на коленях, поднимаясь с моих бёдер. Но при этом оказался ещё ближе к моему лицу. Свои руки с него юноша, судя по всему, тоже не думал убирать.       — У меня… У меня затекло тело в таком положении, — я продолжала ныть, ощущая, как становится невыносимо жарко.       — Хорошо, — он перекинул ногу, слезая с меня, — приподнимись, как тебе удобно, Аннабель.       Недовольно цокнув языком, я поднялась и прислонилась к стене спиной. Гляделки продолжались, не прекращаясь ни на миг, но уже в положении сидя.       — Руки обязательно держать на моём лице?       — Что хочу, то и делаю.       Я прищурилась. Смелый, да? Посмотрим, какой ты будешь смелый после моей игры на твоих рёбрах. Сейчас ты будешь сломлен. Падёшь ниц перед великой щекоткой и мной!       Мои руки поднялись на рёбра Дориана, но его лицо осталось таким же невозмутимым. Огорчённо сведя брови к переносице, я задвигала пальцами вверх-вниз по бокам юноши. Движение, ещё и ещё. Только не говорите мне…       Лицо Дориана выражало победу. Я начала активнее елозить, вызывая его широкую ликующую улыбку:       — Может, хватит меня лапать? Или ты решила взять всё и сразу?       — Больно мне нужны твои кости, Дори.       — Ну тогда отпусти, Бель.       — После тебя.       Решив сбить его с толку, я, не глядя, подняла руки к его вороту. Нащупав пуговицу, начала медленно расстёгивать хлопковую рубашку соседа.       Юноша зарделся и резко отпустил моё лицо. Спрыгнув с кровати, он отвернулся к ширме. Улыбнувшись уголком рта, я со всем возможным коварством в голосе поинтересовалась:       — А что такое? Ты чего так всполошился?       — Иди на свою сторону, Аннабель. Поиграли и хватит, — не поворачиваясь, он небрежно помахал мне рукой.       — А если откажусь? Скажи мне это, глядя в глаза! А то сначала такой смелый, а тут решил так легко сдаться? Да я не сдвинусь с места, пока ты будешь продолжать смотреть на ширму.       Повернув лишь голову, сосед сложил руки на груди.       — Иди, Бель. Я проиграл. Радуйся.       Я встала с постели и вплотную приблизилась к юноше. Приподнявшись на носочках, заглянула через плечо:       — Да что ты там прячешь?! Ты что, воз… — я опустила взгляд на уровень его штанов. Мои щёки тотчас вспыхнули. Сгорая со стыда, я побежала на свою сторону, подытожив: — Извращенец!       — А нечего было меня лапать и раздевать! Ты сама виновата!       — Конечно-конечно. Да возле тебя и подышать нельзя, сразу у тебя всё поднимается!       — Замолчи! Не стыдно такое говорить?! Ты же девушка, где твоя скромность?       — Там, где и твоя! Всё, занимайся своими похабными делами! Я пойду в душ, — раздевшись, я осталась в белье и, обмотавшись полотенцем, спешно покинула комнату. Нужно остудить голову. Да и как я могу оставаться там после такого? Я готова к соседям на первый этаж провалиться от неловкости!       Увы, прохладные струи воды никак не могли остудить мои мысли, собравшиеся вокруг Дориана. Их было очень и очень много. Какой стыд! Я пошлёпала себя по зардевшимся щекам. Соберись, Аннабель!       Тут мне неожиданно вспомнились слова юноши о возможностях моего глаза. Надеясь отвлечься хоть на это, я медленно выдохнула.       Что же он там говорил? Я смогу увидеть что-то новое или увижу далёкие предметы ближе, как сквозь подзорную трубу?.. Стоит ли тратить время на пустые догадки? Нужно пробовать.       «Фоскор, зрение».       Я пожелала увидеть первое, что пришло в голову — свою комнату, чтобы сразу проверить один из вариантов. Глаз без метки закрыла, а картинка перед вторым размылась, и спустя мгновение влажная плитка сменилась отлично знакомой обстановкой. Всё было настолько чётким, словно я сама находилась там. Дориан сидел прямо передо мной и был явно увлечён весьма интересным процессом. Я тут же развеяла магию.       «Дурак! Я ведь шутила…» Придётся задержаться в душе подольше.       Не переставая кусать губы от волнения, я вымыла волосы и даже пересчитала все ромбики на плитке душевой. Надеюсь, Дориан за это время закончил все свои дела. Проклятие, теперь это не выходит из моей головы! Зачем я решила подсмотреть за ним? Я порой такая глупая…       Вернувшись из душа, я неловко застыла у двери в свою комнату. Нужно, наверное, постучать, а то мало ли что там происходит. Уже после первого стука дверь распахнулась. Опираясь на косяк плечом, Дориан закинул растрёпанные смоляные волосы назад.       — Ну, и зачем ты стучишь, Бель?       — Да так… — я робко увела взгляд в сторону и вошла в комнату.       — Ты намочила бинты на руках…       Продолжая смущаться, я неловко протянула:       — Не страшно. Я сменю их… Голову захотела помыть.       — Тогда подожди немного. Я тоже быстро схожу в душ и помогу тебе с перевязкой.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      Пока Дориан неспешно занимался моими руками, я следила за каждым его движением, жестом и сменой эмоций на лице, жадно поглощая их все. Ощущая, как моё сердце время от времени странно ноет.       Силясь прийти в себя и отвлечься от чуждых и непонятных чувств, я принялась блуждать по комнате взглядом. Не выдержав тишины, неуверенно спросила:       — Ты тоже так думаешь, как тот придурок? Считаешь, что мне и года не продержаться?       — Это не пожелание, а наблюдение, сложившееся за время его преподавания. Не принимай близко к сердцу, Бель, — юноша нахмурил брови, когда встретился со мной взглядом. Похоже, вопрос пришёлся Дориану не по вкусу.       Хмыкнув, я принялась меланхолично смотреть на медленно покачивающиеся ночным сквозняком бордовые занавески.       «Наблюдение»… Толку мне от твоих утешений, Дориан, если ты согласен с нашим преподавателем?       — Ты всегда такая, — прозвучал голос, оторвав меня от мыслей. — Не даёшь себе возможности остановиться и задуматься. Всё воспринимаешь через борьбу.       Я приподняла бровь, глядя на юношу с интересом.       — Борьба? Ты о чём?       — Ты видишь во всём вызов. Если кто-то слово тебе не так скажет или хотя бы намекнёт, ты же сразу грубо реагируешь в ответ. Но, Аннабель, иногда стоит просто остановиться и спокойно посмотреть на вещи с другой стороны.       Закатив глаза, я усмехнулась:       — Звучит как нравоучения Дибли. Знаешь этого ископаемого? Или у вас кто-то другой ведёт руны?       — Знаю… — Дориан замолчал, продолжая заботливо обрабатывать мои руки.       Спустя какое-то время он тихо добавил:       — Аннабель, я просто не хочу, чтобы ты потеряла себя.       Эти слова заставили меня опешить и задуматься. Я хотела было ответить с лёгкой издёвкой, но что-то внутри меня заставило смолчать. Возможно, это было осознание того, что Дориан прав.       Я опять повернулась к окну и принялась рассматривать ночное небо в просвете штор. Звёзды казались такими далёкими и холодными, словно их свет был из другого мира.       — Думаешь, я не знаю, что делаю? — спросила я шёпотом и обернулась к юноше.       — Я думаю, что ты слишком хорошо притворяешься, что знаешь, — его глаза светились в мягком сиянии магической лампы неподалёку, переливаясь от нежно-лавандового до сливового с красными всполохами. — Но в глубине души тебе страшно, Бель. Ты не обязана это признавать, но это естественно.       Слова соседа будто разрывали меня изнутри. Я чувствовала, как нечто тяжёлое поднимается в груди, но я снова заставила себя отмахнуться от чуждых мне слов. Сейчас я не могла принять их.       — Мне не страшно, Дориан, — я отвернулась. — Я просто устала.       Он молчал, но я знала, что его взгляд всё ещё был прикован ко мне. И, не выдержав этого ощущения, тихо спросила, сменив тему:       — Учитель сказал о «Благословении Фоскора». Что это значит?       — Аннабель… — вероятно Дориан хотел возразить, но вовремя осёкся, не желая без моего согласия лезть ко мне в душу. — Хорошо… Если без подробностей… Когда на одном курсе оказывается двое учеников магии тьмы, это значит, что Фоскор выбрал их не только в качестве своих слуг. Он благословил их, собственными руками сплетя судьбы этой пары незримыми нитями крепкого союза. Потому так и называется. Стоит таким студентам начать испытывать друг к другу чувства — всё, они обречены до конца жизни быть вместе.       Сердце пропустило болезненный укол.       — Но ты наотрез отказываешься со мной сближаться. Тебе не нравится, что за тебя решили кого любить?       — Да, Аннабель. Нам не стоит переходить черту, иначе пути назад больше не будет. Пойми меня правильно, в моей семье все тёмные маги. Ты не представляешь, что это такое. Я и врагу не пожелаю родиться в такой семье, — Дориан застыл, удерживая мою заново забинтованную руку. — Бель…       — Что? — я посмотрела в тёмно-лиловые глаза.       Сосед резко опустил голову и принялся за вторую руку:       — Ничего, прости.       Прекрасно. Я так понимаю, он тоже поставил на мне крест. Решил, что я ничтожество, недостойное отношений? Ну и ладно… Больно нужна мне его любовь и жалость. Очередной самовлюблённый дурак. Да я даже и не помышляла вступать с ним в отношения!       Меня неимоверно задело сказанное Дорианом, разгораясь внутри безудержным пламенем обиды и разочарования. Не сдержавшись, я выплеснула всё вслух:       — Не нужны мне твои извинения и сочувствие! Сам такой же, как и я. Пусть ты и знаешь больше о Фоскоре, но… Но жизнь такая непредсказуемая, Дориан… Так что, может, это ты умрёшь раньше!       Слабо улыбнувшись, он кивнул, продолжая нежно намазывать мою руку целебной мазью:       — Было бы славно.       Я закатила глаза. Замечательно, у нас тут комната любителей смерти, что ли?       — Ты меня бесишь. Нужно бороться за свою жизнь, а не ждать удобного случая, чтобы помереть.       — Повторяй себе это почаще, Бель.       Криво улыбнувшись, я затараторила, пытаясь перевести в шутку:       — Я и так каждую секунду говорю в голове, как себя «бешу». Думаешь, мне легко жить, как на пороховой бочке?       — Ну, я тебе скажу, остальным тоже не сладко… — закончив бинтовать, юноша начал складывать свой набор юного целителя в коробку.       Подвигав пальцами, я посмотрела, как натягивается бинт на изгибах костяшек, и язвительно бросила:       — Если тебе так плохо — съезжай от меня. У тебя ведь связи в академии, разве нет? Можешь организовать что угодно…       Поднявшись, он поправил очки и посмотрел на меня изучающим взглядом:       — С чего ты взяла?       — Ну тогда в дисциплинарном кабинете нас очень быстро отпустили. Подозрительно это. А потом ещё и этот… по тёмной магии. Он явно тебя знает.       Дориана словно перекосило, и он ответил резче обычного:       — Моя матушка училась с Маркусом Эйнсвортом и Ноланом Айзексом в одной группе, поэтому они меня знают. Но это не твоё дело, Аннабель. Если ты так сильно хочешь другого соседа — пойди и сама напиши заявление.       Вскочив следом, я улыбнулась и аккуратно похлопала соседа по плечу:       — Ну уж нет. Мучайся. А за руки спасибо, — он хотел было что-то ответить, но я продолжила, наматывая круги вокруг худощавой фигуры, не позволяя ему вставить и слова. — Я, кстати, хотела позаимствовать твою книгу — это раз, а два — спросить: будет ли мне что-то за ту случайность с рукой преподавателя?       — Если нужно, бери. За Маркуса можешь не переживать: он хоть и со странностями, но на тебя жаловаться не будет. Судя по всему, ты его заинтересовала. Учитель даже сказал после того, как ты сбежала: «Похоже, мне предстоит в который раз обжечься».       — Очередной придурок.       Я уже потянулась к книге, когда услышала голос Дориана за спиной:       — Может, ляжешь спать пораньше? Фолиант по магии тьмы сложный, не говоря уже о множестве новых для тебя слов. Лучше не читать такое на ночь. Потом до утра глаз не сомкнёшь, а тебе нужно побольше отдыхать.       Я посмотрела на тёмную обложку с серебряными потёртыми буквами и повернулась к юноше:       — Ну, может ты и прав. Кстати, а когда возвращается третий курс? — я вернулась в постель и укрылась мягким, как облачко, одеялом.       Уходя на свою сторону комнаты, сосед ответил:       — Завтра вечером, если ничего не случится. А что, уже соскучилась за Фредом?       Моё лицо окаменело. Сдался мне его Фред. На самом деле мне хотелось ещё раз увидеться с братом. Поговорить, но уже без спешки и лишних мыслей о любовных злоключениях. Как-то я так расклеилась, ещё и эта ситуация с учителем… на самом деле, мне чудовищно стыдно и неловко за случившееся. Если бы Итан узнал, как я себя веду… Мне по-прежнему не хватает какого-то толчка, который придаст мне силы и веры в себя.       Второй брат, Зак, перевёлся на заочное и появляется в академии крайне редко, хоть и выпускной курс. Эх, если бы не работа отца, может, оба брата находились бы рядом. Тогда вообще проблем не было бы…       Вздохнув, я перевела взгляд в сторону и обнаружила Дориана. Из-за ширмы со стороны стола торчала лохматая голова и нагло ждала ответа.       — Чего тебе? Пялишься тут… И вообще, какое тебе дело, кто мне нужен?       — Пытаюсь морально подготовиться к твоему возвращению после очередного свидания. Может, мне сразу толпу целителей привести и вместе с ними ждать тебя?       Закатив глаза, я поправила одеяло:       — Можешь не переживать, подобное не повторится. Отношения меня больше не интересуют. Я вообще-то хотела к брату сходить.       — Это тот, который тогда приходил? Он тоже на третьем курсе? Что за стихия? — видимо, успокоившись, Дориан погасил свет.       — Да, это был он. Итан на третьем, а Зак на выпускном четвёртом, оба — огонь. Но Зака привлекло дело отца, и он перевёлся на заочное, чтобы успевать и там, и тут.       — Похоже, ты с ними ладишь.       — Ну да, я люблю их, а они меня. Мы все неугомонные, семья огненных магов… могла бы быть, — последние слова выдались мне тяжеловато. Выходит, теперь я не вписываюсь… Решив сменить тему, чтобы не грустить, я спросила: — А ты в семье один?       — Да, у меня были брат и сестра, но они умерли. Мне тогда было около семи, так что я особо их и не помню. Не успел привязаться, наверное… Да и сейчас стало всё равно, тринадцать лет прошло, как-никак.       — Мне жаль, Дориан. Это… неужели их смерть связана с магией? Поэтому ты тогда так плохо отзывался о своей семье? — сжав краешек одеяла, я посмотрела на стол, освещённый бледным светом луны. Юноши видно не было.       — Да. Это из-за благословения Фоскора. Потому что мама сама выбрала другого мужчину, старше её на пару лет, пойдя наперекор воли божества. Сразу после окончания академии она с отцом отправилась за море. Там я и родился. Удивительно, что хотя бы я выжил в их союзе. Да и чем старше маг тьмы, тем он страннее становится. Сила сводит с ума, вырывается из-под контроля. Поэтому тёмные маги долго и не живут… — я услышала скрипение кровати. — Ладно, Бель, я не хочу об этом говорить на ночь.       Сосед начал ворочаться, стараясь выбрать место поудобнее.       — Но наш преподаватель — Маркус, верно? Девочки говорили, что ему за сорок…       — Для магов тьмы, Бель, сорок лет — предел. Исключения бывают, не спорю, но зачастую это максимум пять-шесть лет сверху, не более. И это уже напрочь отбитые на голову люди, которые перестают соображать и творят ужасные вещи. И с собой, и с окружающими.       — Извини, Дориан, — осознание настигло меня слишком поздно.       Он же сам сказал, что и мать, и отец у него — тьма. Выходит, они примерно такого же возраста, как учитель, около сорока… Страшно представить, что у Дориана происходит дома, раз он так отзывается обо всём этом. Такому не позавидуешь.       Проклятие.       Я ощутила, как мне стало невыносимо тоскливо. Ведь моё детство прошло в счастливой, дружной семье. А когда родители пропадали на работе, за мной присматривали братья, которые защищали и воспитали меня такой… несносной. Мне не на что жаловаться. У меня прекрасная семья, которую я люблю, а они любят меня. А что Дориан? Другие дети в его семье погибли. А родители одной ногой в могиле или сходят с ума.       Фред как-то упомянул, что Дориан был запуганным и часто плакал. Наверное, то ещё «счастливое» детство.       Покрутившись на постели, я поняла, что не могу вот так просто уснуть. И, судя по звукам из-за ширмы, сосед тоже не мог.       Молодец, Бель, — довела мальчика. Лежит, небось, и плачет в подушку.       Отругав себя, я поднялась и быстрым шагом направилась на сторону Дориана.       Юноша, очевидно, не спал. Повернул на меня голову, подсвеченную серебристым лунным свечением, и недовольно бросил:       — Чего тебе?       Без лишних слов я начала стягивать с соседа одеяло.       — Бель?! — приподнявшись на локтях, он вскрикнул, пытаясь удержать на себе хоть клочок.       Сдавшись, я повалила юношу обратно на подушки. Решительно обхватив соседа в объятья, я смущённо прошептала:       — Дориан, тебе необязательно постоянно быть сильным. Если захочешь, можешь побыть слабым возле меня, я никому не расскажу. Выслушаю и поддержу…       Не прошло и минуты, как я почувствовала аккуратные касания его рук к моей спине. По мне пробежались мурашки, а дыхание участилось. Кисти юноши медленно скользнули по лопаткам к моей голове, принявшись нежно поглаживать волосы.       Я глубоко вдохнула. Всё это походило на сладкую пытку, в которой я готова была раствориться, растечься лужицей сладкого нектара… Ну или как минимум лишиться чувств прямо в руках соседа.       Обжигающий изнутри воздух закончился слишком быстро. Сладкий запах Дориана обволок всё моё тело, вынуждая ощутить странное покалывание на коже, точно разряды маленьких молний. Его грудь, подобно моей, содрогалась от надрывистых вдохов. А от такой близости становилось всё жарче и жарче…       Двинувшись, я случайно потёрлась об его ногу, ощущая внизу живота быстро нарастающее желание.       Проклятие, я ведь пришла утешить его, а не изнасиловать! Дура!       — Аннабель… — от его трепетного голоса мне стало ещё тяжелее, — зачем?       Я резко поднялась на вытянутых руках, нависая над Дорианом, не в силах успокоить дыхание. Пытаясь выбраться из собственной же ловушки, затараторила глупости:       — Что? Ты о моём предложении? Ну… а… мы ведь друзья, нравится тебе или нет, но, думаю, мы такими стали.       Подо мной раздался тяжёлый, явно недовольный вздох. После чего меня грубовато скинули с себя на постель. Дориан встал и направился к двери.       — Ты куда?! Что случилось? — я не понимала, в чём дело.       — Я скоро вернусь. И чтобы, когда я войду обратно в комнату, твоё срамное тело покоилось на своей постели и мирно посапывало. Ясно?! Подруга… — процедив сквозь зубы, он хлопнул дверью.       Ну и что я такого сказала?! Что мне, по его мнению, нужно было сделать?!       Надувшись, я вскочила и ушла на свою сторону. Не став дожидаться соседа, я довольно быстро уснула, измотанная своими же переживаниями.