Вкус Смерти

      Время перед возвращением старшего курса с Охоты почему-то никак не хотело заканчиваться. Казалось, оно застыло, решив поглумиться надо мной, оставив тем самым на растерзание неугомонных подруг. Такое ощущение, что им всем память отшибло. Вот и решили опять поднять не самую приятную тему — моё неудачное свидание. Снова и снова лезли со своими дурацкими расспросами, желая услышать мельчайшие подробности.       Мы направлялись пообедать после пятничных занятий, и я всеми силами старалась не обращать внимание на их болтовню. Все мои мысли были прикованы к вечеру, когда должен вернуться брат.       Впрочем… Может, лучше пойти к Итану завтра? Но, с другой стороны, чем раньше, тем лучше… Понимаю, он наверняка будет уставшим после поездки, и в то же время братец всегда мне рад. Думаю, мы отлично проведём время… первая узнаю о его приключениях в Пепельном Лесу.       — Эй, ты вообще здесь, Бель? Не думай, что мы всё так просто забудем, — Дафна неистово затрясла меня за плечо, желая получить ответы на вопросы, которые я успешно пропустила мимо ушей.       — Почти… Что ты ещё хотела?       — Опять витаешь в облаках?! Ты уже полностью восстановилась, поэтому тебе больше нечем отмахиваться от разговоров о мальчиках, — шатенка деловито перекинула локоны назад и вперила в меня васильковый взгляд. — Почему ты молчала о соседе, Бель?! О таком нужно было сразу рассказать, мы же подруги!       Стелла хихикнула и быстро прикрыв улыбку рукой, ответила за меня:       — Аннабель молчала, потому что им вдвоём было очень весело.       Я недовольно вздохнула, наблюдая, как подруги смеются. Небось вспомнили те каракули, которыми меня наградил Дориан в ответ. Успокоившись, Дафна обхватила мою руку, чуть ли не повиснув на ней:       — Бель, неужто ты боялась, что я уведу его? Но ты ведь знаешь, что я люблю мужественных и крепких парней!       Прикрыв глаза, я обречённо улыбнулась, надеясь поскорее добраться до столовой, чтобы рты подруг закрылись хотя бы на какое-то время.       — Делайте, что хотите, мне всё равно.       Я распахнула веки, ощутив, как Дафна сбавила шаг. Неожиданно нас обогнала Стелла, став со мной лицом к лицу, вынуждая полностью остановиться. Несмотря на смелое действие, блондинка робко отвела серый взгляд в сторону и свела указательные пальцы в колечках на уровне груди:       — Тогда, Бель… Ты не будешь против, если я приглашу Дориана на бал? У него такое миловидное лицо, — покраснев ещё больше, она облизнула пересохшие малиновые губы. — А ещё глаза, в которых можно утонуть. Так похожи на одно дивное зелье. Обожаю этот цвет…       Я растерялась. Внутри всё тотчас похолодело и будто рухнуло. Изображая рыбу, я безмолвно задвигала губами, не зная, что и сказать.       Не то, чтобы я претендовала на сердце соседа… Мы с этим зазнайкой просто… дружим. Он отчётливо дал мне понять, что не хочет повторять судьбу своих родителей и сближаться со мной. А Стелла… Она замечательная девушка, и с ней не соскучишься. Уж она-то точно сможет привести Дориана в чувство, вырвать из переживаний о магии.       Подруги с интересом рассматривали меня, пока я пыталась пересилить себя и в конце концов смогла выдавить:       — Не против. Вы мило смотритесь вместе.       — Правда? — Стелла расплылась в широкой улыбке. Опустив руки на мои плечи, девушка чуть ли не запрыгала на месте, словно я произнесла нечто невероятное и она сейчас взорвётся искорками счастья.       Слушая переливчатый звон её украшений, я меланхолично протянула:       — Да, мы с ним не более чем друзья. Притом Дориан лично мне сказал, что не собирается сближаться с адептами стихии тьмы… — не дослушав, подруга резво обняла меня.       — Спасибо большое, Бель! Тогда рассчитываю на твою помощь!       Боги, и откуда в ней столько сил? Раньше спала на ходу, а сейчас… Размышления прервала Дафна, повторив все мои догадки вслух:       — Энергия из тебя прямо ключом бьёт. Вот что любовь животворящая делает.       Стелла шутливо толкнула шатенку в плечо, краснея, как закатное солнце. Дафна же, продолжая жалить колкими вопросами о юноше, заговорщицки прижалась к подруге и возобновила шаг. Но в отличие от меня Стелле было что рассказать. Она была счастлива и не скрывала своих чувств, всё щебетала и щебетала, расцветая лишь больше.       Будто в воду опущенная, я кое-как переставляла ноги, чтобы поспевать за ними. Земля словно потеряла прежнюю твёрдость, а всё вокруг в одночасье выцвело и стало далёким и совсем неразборчивым. Я и подумать не могла, что Стелле настолько нравится Дориан… Да и вообще, у меня и мысли не было рассматривать соседа как объект любовных воздыханий кого-либо.       Она ведь с ним даже не живёт, а столько всего подметила… странная. И ни одной слабой стороны не назвала. А они у него имеются, как и у всех людей. Не видят недостатков лишь по уши влюблённые придурки.       Сложив руки на груди, злясь, я стала мысленно перебирать изъяны соседа.       Во-первых, Дориан очень нелюдимый и постоянно носом в книгах. Его волосы зачастую мешают рассмотреть лицо… Хотя он же собирал их в пучок возле Стеллы. Ладно. Во-вторых, сосед бывает излишне серьёзным и холодным, но… когда нужно, он делает всё и даже больше. А ещё…       Больше недостатков я не нашла, как ни старалась. Да и то, что я перечислила — это разве что-то плохое? Его грубость была в ответ на мою, так что вряд ли это можно считать чем-то плохим. На самом деле Дориан постоянно помогает мне и волнуется, когда со мной что-то случается… Он очень милый, заботливый и внимательный.       Ноги почему-то совсем отказывались идти. Ещё и за подругами, которые, такое чувство, уже по десятому кругу обсуждали моего соседа, как магическую диковину. Я вздохнула, ощущая, как плечи опускаются всё ниже.       Да что со мной такое?       Даже когда мы пришли в столовую и взяли подносы с едой, Стелла и Дафна принялись уплетать за обе щёки, а вот мне в глотку ничего не лезло: еда казалась пресной и вообще несъедобной. Настроение было утеряно безвозвратно. Девушки совсем не замечали моей перемены в лице, будучи полностью поглощёнными разговорами о мальчиках. Да уж, сейчас им было явно не до меня. Хуже того, невесть откуда взявшаяся Ирма подсела к нашему столику, так что прежние разговоры заезженной пластинкой стали повторяться вновь и вновь.       Я мысленно отметила, что рада тому, что подобное волшебное вклинивание в нашу компанию произошло только с Ирмой, а не и с соседкой Дафны. Слышала, девушки сразу же рассорились, ведь нынешняя пассия моей подруги — Джейк, был бывшим её не менее привлекательной новоиспечённой соседки — Лесли. Не впиться друг другу в глотки девушкам помогло лишь нежелание портить причёски и ноготки. В принципе, завышенное самомнение каждой тоже поспособствовало. В итоге ни Дафна, ни Лесли не желали марать руки и опускаться до выяснения отношений из-за какого-то там парня. Проще говоря, магички земли заключили шаткое перемирие, стараясь лишний раз не пересекаться в комнате и на людях делали вид, что не знакомы. Дафна даже как-то обмолвилась, что напишет прошение в Дисциплинарный комитет и после новогодних праздников их и вовсе расселят.       Гоняя горошину из салата вокруг картошки с мясной подливой, я наконец-то услышала что-то стоящее и отвлеклась от воспоминаний. Подруги обсуждали торжественный вечер в честь Охоты третьего курса. Мои мысли наконец-то вернулись к брату и важному делу.       Я оторвала взгляд от тарелки. У девушек, сидящих напротив, царила атмосфера безудержного веселья и жизнерадостности. А мне почему-то вспомнилось свидание, как Фред рассказывал о феях: все друг за друга, и только тьма не вписывается в их компанию взаимопомощи и радости. Прямо как я сейчас.       Выпив сока, чтобы хоть как-то смочить пересушенное от вздохов горло, я вклинилась в разговор:       — Что за вечер? И когда они точно приезжают? Должны ведь сегодня вечером, верно?       Дафна отложила столовые приборы и, широко улыбнувшись, обратила свой взор с ноткой коварства ко мне:       — Только посмотрите, кто проснулся. Бель, пойдёшь туда с Фредом или Лукасом? А?       Меня аж передёрнуло. Я повела плечами и, скривившись, вскрикнула:       — Фу, ни с кем! — на меня странно посмотрели. Может, я переборщила и вышло слишком грубо? Проклятие. Сбавив тон, я добавила куда спокойнее: — А что, обязательно туда идти? Я просто хотела узнать, когда точно приедет третий курс.       Ирма, не отвлекаясь от еды, ответила:       — Так-то должны уже быть. Впрочем, в пути могут задержаться и до вечера…       Задумчиво накрутив белый локон на палец, Стелла улыбнулась:       — А на бал стоит пойти обязательно. После выступления третьекурсников будут танцы и банкет.       Дафна легонько пнула меня ногой под столом и, когда мы встретились взглядами, твёрдо заметила:       — Вот-вот, Аннабель. Ты и так в прошлом году отвертелась, в этот раз от нас так просто не уйдёшь. Да и женихи у тебя имеются. Выбор есть и довольно хороший, знаешь ли.       В расстроенных чувствах я подняла голову, задумчиво всмотревшись в потолок. Он напоминал мне купол храма божеств, куда я захаживала с родителями в детстве. На нём сверкали магические узоры, которые медленно переливались различными цветами. Так, днём обычно преобладали тёплые оттенки охры и золота, а вечером — холодные, серебряные, будто лунные блики.       В глазах зарябило, и я поспешила перевести взгляд на подруг, возвращаясь мыслями к грядущему торжеству. А я-то думаю, почему я не помню этот бал. Наверное, он был именно тогда, когда я уезжала домой из-за того, что Итан серьёзно заболел. Ладно, думаю, ничего страшного не случится, если я всё же пойду в этот раз.       — И когда ваш долгожданный бал?       — В это воскресенье. А потом у третьего курса неделя каникул после Охоты. Кто-то даже на праздник не пойдёт, сегодня же домой уедет. Так что ты поспеши, Бель, к кому ты там хотела… — выгнув бровь, шатенка хмыкнула.       Я поднялась, воспринимая её слова слишком буквально. Но если я упущу брата, будет нехорошо. Он запросто может уехать домой, не предупредив меня. И что мне тогда делать?       — В таком случае я пошла.       — Давай-давай, беги! Передавай приветы от нас тому, кто бы это ни был, — Дафна перекричала прощания остальных подруг.       Не знаю, может, это и странно… Но что-то мне подсказывает, что брат уже здесь, словно чувствую.       Всю дорогу к общежитию Итана я бежала. Влетев в башню, спешно поднялась на третий этаж. Минуту отдышалась перед его комнатой и торопливо забарабанила. Дубовая дверь не открылась, вынудив застучать настойчивее. Неужели не приехали?       Раздался щелчок замка и скрип.       — Аннабель? — судя по растерянному выражению лица, брат явно ожидал увидеть кого-то другого.       — Да, привет, Итан. Хотела поговорить. Извини, что не предупредила, и вообще, — пригнувшись, я проскочила под его рукой в комнату, — я знаю, что вы только что приехали. Ты, наверное, хотел отдохнуть с дороги, но я волновалась, что ты уедешь домой. Мне нужно было застать тебя и всё обсудить, понимаешь?       Выслушав мою сбивчивую речь, он закрыл дверь:       — Ничего страшного. Ты что, бежала? Опять подралась с кем-то? — набрав стакан воды из графина, брат подал его мне. — Что-то срочное? Обычно ты не любишь выставлять наше родство напоказ. Я удивлён, что ты сама пришла…       Окинув взглядом комнату, напоминающую мою, только без перегородки, я растерянно выдохнула и нашла свободный для себя стул. Ну, в неумении держать комнату в чистоте мы всегда были похожи. Впрочем, если убрать эти сумки у постелей и собрать вывалившиеся оттуда вещи, то, пожалуй, будет вполне уютно.       — Извини, Бель, мы только приехали, поэтому такой бардак.       Выпив залпом весь стакан, я громко поставила его и рухнула в выбранное ранее местечко.       — Как всё прошло? Твоя Охота… — я поводила взглядом по комнате, — удалась?       Итан расплылся в самодовольной улыбке и махнул рукой, словно это была ерунда:       — Конечно! Неужели ты сомневалась во мне? Игнис точно доволен большим уловом. Я обязательно потом тебе всё расскажу. Ты ведь сейчас что-то хотела, Бель?       — Буду ждать, — наблюдая, как юноша собирает разбросанные вещи, я нервно застучала ногой по полу. — Ну… Постараюсь быть краткой, Итан. У меня магия тьмы. Всё очень плохо.       Брат повернул ко мне голову и замер на месте:       — Не шути так.       — Не шучу. Почему я — тьма, Итан? Вы ведь все служите Игнису… — на глазах предательски выступили слёзы, пока я скрестила руки на груди в тщетной надежде не разреветься.       — Бель, ну ты чего? — он подошёл ближе и, наклонившись, приобнял меня за плечи. Я немного успокоилась, ощутив родной запах, и перестала всхлипывать. — Ты же знаешь, милая, что божества сами выбирают себе адептов. То, что у нас вся семья избрана пламенем Игниса, просто увеличило твой шанс на эту стихию. Однако всегда есть вариант, что будет что-то другое.       Аккуратно отстранившись, Итан подвинул ко мне второй стул и сел на него, почти задевая меня коленями. Я недовольно пробормотала:       — Угу, прекрасно. Только вот, знаешь, я немного использовала магию. В целом она мне приятна, но почему-то все считают, что я не справлюсь. Что с моей вспыльчивостью магия тьмы поглотит меня… Не станет подчиняться и полностью лишит меня рассудка. Или вообще оторвёт мне голову, потому что я не смогу принести подходящую жертву на третьем курсе, — бегло пересказав свои опасения, я уставилась в медовые грустные глаза. — Скажи, Итан, это возможно? Что из всего этого правда, а что страшилки для неопытных студентов? Магия тьмы действительно так жестока?       — Бель… Я не хотел бы пока обсуждать это с тобой. Но раз ты сама заговорила первая…       Юноша отвёл взгляд, но я поняла всё и без слов. Его настроение сменилось слишком быстро, и, похоже, здесь не было места для утешений и прочих «всё не так», «всё будет хорошо». Я не выдержала и закричала, боясь услышать худшее:       — Почему, Итан?! Неужели ты тоже не веришь в меня?!       Ответа на прямой вопрос я не услышала, зато последовало не менее разбивающее сердце:       — Послушай, я поговорю с родителями ещё раз. Мы обсуждали такой вариант ещё до того, как ты стала… «другой». Может быть, ты откажешься от стихии тьмы после жертвы на третьем курсе?       — «Откажешься»? Ты в своём уме?! Быть позором семьи, стать простолюдинкой?! Мести дворы, да убирать конюшни до конца своих дней?! Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?! — резко вскочив, я почувствовала, как слёзы стали жемчугом катиться по щекам.       — Вот именно, что понимаю! — его тёплая рука схватила мою, а взгляд был утешающим, но вместе с тем непривычно горьким и сочувствующим. — Аннабель, это не будет позором. Никто из нас не рисковал бы так ради магии, слышишь? Ни я, ни Зак не стали бы служить Фоскору. Ты не понимаешь, во что ввязалась! Оно того не стоит, Бель…       Утерев слёзы свободной рукой, я прошептала:       — Почему тогда раньше мне никто ничего не говорил? Почему ещё до церемонии вы меня не предупредили, что так может произойти? Я была уверена, что меня изберёт Игнис…       — А что бы ты сделала? Не мы решаем, какой нам магией владеть. Ты только бы извела себя переживаниями.       Со злостью вырвав руку из хватки, я сделала несколько шагов назад.       — Получается, ты просто ждал, Итан? Ждал, пока я приду к тебе сама?!       — Да, Бель. Ведь отказаться от магии — это выбор самого человека. Никто не имеет права решать за него. Мы дали тебе время понять, во что ты вляпалась! Но никто не осудит, если ты откажешься, Аннабель… Магия — не главное в жизни. Семья хочет для тебя лучшего, а тьма — это точно не об этом.       Я замерла в растерянности. Взгляд опустился на синий покрытый причудливым орнаментом ковёр.       Вот, значит, как… И никто не предупредил, не сказал. Какая трогательная забота! Пусть я и слышала разное на первом курсе, но не воспринимала эти сплетни всерьёз. А теперь они коснулись меня лично. И я не знаю, что с этим делать…       Я тяжело вздохнула.       Только вот… Семья не хочет видеть меня с такой стихией. Получается, я опозорю их в любом случае, что без магии, что с ней… Вынуждаю всех лишь волноваться. И, выходит, я совсем не оправдала ожиданий. Подставила, не желая этого и даже сама того не подозревая.       Меня заботливо обняли. Рука брата ласково заскользила по волосам:       — Бель, мы все очень сильно любим тебя. Пожалуйста, подумай об отказе от силы… Чем раньше ты решишь, тем проще будет подготовиться и… примириться с решением.       Аккуратно усадив моё тело на стул, он взъерошил мне чёлку:       — Ну всё, всё… Успокойся. Я сейчас заварю тебе чай с трав Пепельного Леса и расскажу интересную историю. Всё как ты любишь. Хорошо?       — Ладно, — кивнув, я провела высокую фигуру взглядом за дверь.       Эх, не так я планировала разговор с братом. Вместо волшебного пинка и вдохновения я получила… А что я получила? Сочувствие? Понимание того, что за моей спиной семья уже принял решение и определила мою судьбу?       Но ведь это моя жизнь! Мне с этим решением жить, не Итану, не Заку, не родителям. В первую очередь мне.       Отказаться от силы, серьёзно? Я подняла руку, расположив её между ключиц и блаженно прикрыла веки. Как ни странно, Фоскор за те короткие мгновения использования магии стал мне таким родным, почти что частью души. Он поделился своей силой и исполнил мои желания, пусть они и были мимолётными. Разве я могу отказаться от него вот так легко? И во имя чего? Тогда я точно сойду с ума.       Как бы там ни было, мне нужно во всём хорошенько разобраться и принять взрослое, взвешенное решение. Самой. Мне не стоит полагаться на слова других. Только я знаю, как будет правильно для меня.       Дверь открылась, вынудив меня распахнуть веки и поднять голову на брата, покидая темницу своих размышлений.       — Что за древень, ты к… — мы встретились взглядом с Лукасом. Судя по всему, одновременно потеряв дар речи.       Мой взгляд непроизвольно устремился вниз. Вместе с тем я перестала дышать.       По рельефным изгибам груди стекали капли воды, скользя по кубикам пресса и поглощаясь махровой белой тканью. Бледное тело было прикрыто лишь полотенцем на бёдрах, которое явно норовило слететь при любом неосторожном движении. Длинные волосы, влажные и растрёпанные, янтарно-лилейными лентами прилипли к коже, вырисовывая на ней замысловатые узоры.       Дверь вновь приоткрылась, толкнув Лукаса в спину. Ему пришлось сделать неловкий широкий шаг в сторону, от чего полотенце полетело вниз. Мои глаза, под стать рту, широко распахнулись. В комнату вошёл брат с чайником, приводя нас в чувство:       — Лукас, чтоб тебя! Спрячь свой «световой меч» от моей сестры!       Мои глаза в тот же миг ослепило яркой вспышкой.       — Ах ты ж, шакал! — завопила я. Запоздало подняла руки на лицо и отвернулась.       — Да что с тобой такое?! Нельзя было просто полотенце поднять, совсем мозг отшибло на Охоте?! — брат засуетился возле меня, ругая светловолосого придурка.       — Она сама меня бесстыдно разглядывала! Какого древня она вообще тут забыла?!       — Идиот, кому ты сдался, чтобы тебя разглядывать?! Да и было бы что… знала бы — захватила очки! — пытаясь раскрыть веки, я вопила, не давая брату и слова вставить.       — Ах ты ж, мелкая… — сзади раздался недовольный голос Лукаса.       — Тихо! — Итан прикрикнул так, что мы оба замолкли.       Голос брата переменился, обращаясь ко мне:       — Бель, аккуратно, постарайся медленно открыть…       — Да всё с ней нормально будет, слепота максимум на день, — небрежно заметил Лукас и принялся шуметь где-то позади меня. Наверное, наконец-то решил одеться. Спасибо, что хоть подзатыльник мне не дал своим «световым мечом», а то в дополнение к слепоте было бы и оглушение.       Приоткрыв веки, я ощутила жжение. Картинка перед глазами действительно совсем белая и размытая, всё как в густом тумане. Только фигуры худо-бедно различимы, и то, если на расстоянии вытянутой руки.       — В твоих интересах, Лукас, чтобы я поскорее начала видеть нормально. Не то я найду тебя и оторву твою тупую голову. Можешь не сомневаться.       Брат выдохнул:       — Не думал, что вы уже знакомы. Что ж, давайте заново. Лукас, это моя младшая сестра — Аннабель. Аннабель, это мой лучший друг и сосед — Лукас. Нужно было вас с самого начала познакомить, — голос Итана вновь преобразился, становясь холодным и строгим. — И Лукас… Чтобы подобного больше не повторилось, ясно? Если она ещё раз пострадает от тебя…       — Я понял, Итан, — недовольно цокнул тот, перебив моего брата.       — Славно. Надеюсь, вы подружитесь, — хлопнув в ладоши, тень Итана отдалилась.       — Да пошёл он в дупло древня со своей дружбой… пёс сутулый, — казалось, я сказала это негромко, но в комнате повисло гробовое молчание.       Похоже, всё же громко.       — Юная леди, вам давно не мыли рот с мылом? Где ты такого нахваталась?! — в руки мне сунули горячую чашку, а за щёку больновато потянули.       — Да ты же меня с Заком и научил такому, — надув губы, я склонила голову и вдохнула сладковатый аромат чая.       — Бель… Ну не для того же, чтобы ты на каждом углу всех посылала. Это был урок самозащиты. Ты же девушка. Кто тебя, такую грубиянку, замуж-то возьмёт?       Недалеко раздалось язвительное хмыканье:       — Смею предположить — вышеупомянутый древень.       Я так поняла, светловолосый придурок решил продемонстрировать свои познания в твареведстве. Но ответ для Лукаса у меня возник сразу же:       — Древню будет не до невест с такой-то внушительной занозой в зад… — рот закрыла ладонь Итана.       — Бель! Какой ужас… Я и не думал, что ты так изменилась за это время. Ты же всего-то год в академии!       В расстроенных чувствах я убрала его руку и принялась отхлёбывать чай, желая поскорее допить и уйти отсюда. Так-то это не я изменилась. Я такой была всегда, а вот он явно стал мягче, покладистей, что ли… не знаю, как объяснить. Но причина мне известна. Судя по всему, это сестра этого дурака Лукаса. Надеюсь, хоть она нормальная. Впрочем, как говорят, в семье не без урода. Погодите-ка, это плохой пример. По этой поговорке я тоже получаюсь не в лучшем свете.       Но факт остаётся фактом: брат был влюблён, и это было заметно. Дафна всегда говорила, что любовь может очень быстро изменить человека. Это случилось со Стеллой и вот сейчас ещё и с братом. Раньше Итан бы похвалил меня, что я могу дать отпор и за словом в карман не лезу, а тут весь такой правильный, аж не по себе… А может, это я действительно изменилась? В смысле, не в лучшую сторону.       — Кстати, Бель, что с руками? Это что, ещё с того раза? Или что-то новое?       Я сделала большой глоток, размышляя, что ответить. Я носила перевязку до сих пор, дожидаясь, пока следы от ожога полностью пройдут. Под слоями ткани мазь лучше работает. С одной стороны, очень хотелось сказать правду о том разе, но чувствую, сейчас это будет неправильно. Лукас — лучший друг Итана, брат сам сказал. Только выставлю себя истеричкой и ябедой.       — Это с прошлой тренировки. Я говорила, что случайно порезалась. Просто жду, пока заживёт.       Брат тяжело вздохнул:       — Боги, спасибо, что не что-то новое. Я по-прежнему не понимаю, как так можно тренироваться, чтобы повредить тыльную сторону ладони.       Всё-таки не сдержавшись, я съязвила:       — Ой, Итан, это была такая невероятная история! Я ведь тебе не рассказала тогда толком. Всё было прекрасно, но потом возле меня оказался огромный белый слизняк. Я так испугалась! — я драматично охнула. — Ты ведь знаешь, как я их не люблю. Вот и оплошала, выронила кинжал и неправильно подхватила.       — Не знал, что у нас водятся слизни в академии.       Знал бы ты, что один из них живёт с тобой в одной комнате… Сделав последние глотки, я довольно зажмурилась. Чай из Пепельного Леса поистине прекрасный. Из-за того, что лес пропитан магией, там даже травы источают волшебную силу, поэтому чай из них насыщает и восстанавливает. Жаль, что нельзя много с собой привозить. Впрочем, так бы весь лес уже вывезли до последней травинки и продали на соседнем континенте.       — Спасибо за чай, Итан. Я пойду, отдыхай.       — Бель, подожди, — он схватил меня за руку, останавливая. — Подумай, пожалуйста, о том, что я говорил ранее. А ещё в качестве извинения Лукас тебя проведёт.       И его сосед, и я, не сговариваясь, одновременно воскликнули:       — Что?!       — Лукас, это твоя вина, что она ослепла, так что возьми ответственность. И упаси тебя Игнис, если с ней что-то ещё случится по пути…       — Да ну брось, Итан! Она же что-то видит, дойдёт сама! — белый пёс начал возмущаться, явно не горя желанием меня сопровождать.       — Лукас, она только что чуть в стену не впечаталась, и это ты называешь «видит»?! Не вынуждай меня рассказывать об этом твоей…       — Ладно!       Больно схватив меня за локоть, Лукас направился к выходу. Брат крикнул нам вслед:       — Аккуратнее с ней!       Как только дверь позади захлопнулась, я двинула рукой, пытаясь вырваться:       — Пусти, болван!       — Закрой рот! Я и сам не в восторге. Но Итан мне голову оторвёт, если не проведу.       — Поделом будет! Тебе мало просто голову оторвать! Нужно сначала оторвать то, что снизу! — не теряя надежды, я пыхтела и вертела рукой, норовя избавиться от мерзкой хватки.       Резко потянув меня в сторону, он каким-то образом обхватил меня сзади, обнимая:       — А тебе, похоже, мой низ покоя не даёт? Понравилось?       — Да, прям аж ослепла от такой красоты! — огрызнувшись, я вдохнула цветочный запах и скривилась. О боги, да от него за версту несёт розами и чём-то ещё сладким… опять ванилью? Даже от Стеллы нет такого сильного запаха, хотя она вечно возится с травами. Он что, любит, когда его жалят насекомые? Ужас…       — То-то же, Бель… — хватка стала сильнее, а возле уха раздался шёпот, — небось вспоминала обо мне всю ночь после того поцелуя. Сегодня и вовсе не уснёшь, изводя себя фантаз…       Лукас не успел закончить свой поток словоблудия, ибо я со всей дури запрокинула голову, ударив затылком ему по лицу. Ногой же изо всех сил наступила на его, вызвав очередное айканье. Наконец-то свобода. Отбежав на пару метров, я зло прошипела:       — Давай, убогий, попробуй ещё раз так сделать! Я даже незрячей тебя смогу избить!       — Дура, я в другой стороне, — он громко вздохнул. Спустя секунду его голос послышался ближе. — Хватит. Я больше не буду тебя трогать без необходимости. Вижу, что у нас взаимная любовь. Так что просто возьми мой локоть и дай тебя спокойно провести.       В принципе, на ступеньках мне самой действительно будет непросто. Но лучше ноги переломать, чем с этим придурком идти…       — Давай быстрее, я не хочу стоять здесь вечность, пока до тебя дойдёт, — мою руку вновь схватили. — Пошли.       Может, я в самом деле медленно соображаю? Но я промолчала и последовала за Лукасом. Всему виной возникший в голове Дориан. Он ведь будет злиться, если я опять пострадаю. Впрочем, это и произошло… М-да, молодец, Бель.       Из-за быстрого шага юноши, когда начались ступеньки, я всё же споткнулась и казалось, сейчас улечу далеко и надолго. Но меня подхватили и ловко подняли. Почему-то на руки.       — Отпусти! — напрягшись, я убрала его влажную прядь, которая будто нарочно упала мне на лицо, и принялась выводить меня из себя.       — Чтобы ты опять полетела? Нет. Сиди смирно и не дёргай меня за волосы.       — Ну простите, принцесса, что задела ваши прекрасные локоны. Надеюсь, найдётся принц, который оценит их по достоинству, будет с ними нежен и трепетен, — из меня лилось столько яда, что, казалось, язык раздвоился, как у змеи.       Удерживающие меня руки сжались сильнее. Лукас процедил сквозь зубы:       — Как же ты меня раздражаешь…       — Это взаимно, убогий. Давай быстрее, шевелись. Не хочу, чтобы нас вместе кто-то увидел.       — Решила ещё и покомандовать?! — судя по голосу, он был на грани, но сделать ничего мне не мог из-за обещания Итану.       — Ты несёшь моё чудесное тело, так что исполнять мои команды — это малейшее, что ты можешь в качестве награды, пёс, — широко улыбнувшись, я ощутила переполняющее мою грудь удовольствие и вкус, пусть и маленькой, но победы.       Скрипнула дверь башни, а лицо обволокла прохлада осеннего воздуха. Моё тело резко сменило положение. Руки юноши закинули меня на плечо, и я от неожиданности завопила:       — Болван, ты что творишь?!       — Никто не говорил, как именно я должен тебя доставить. «Королевские» условия для «королевской» особы, любящей раздавать приказы. Так что заткнись и наслаждайся тем, что заслужила.       — Быстро опусти на землю! Меня так укачает! — я попыталась вырваться. Хорошо, что хоть плащ был на мне, и никто не увидит моего позора.       — Прекрасно, может, хоть так умолкнешь.       После нескольких бесплодных попыток освободиться я выбилась из сил и успокоилась. Повисла на плече Лукаса, как палка колбасы на витрине мясника. Спустя ещё какое-то время мы, судя по всему, уже вошли в моё общежитие. Только вот на ступенях было крайне неудобно.       — Проклятие! Лукас, твоя задница бьёт меня по лбу, — пробурчала я недовольно, уворачиваясь от очередного удара коварной ягодицы, целившейся мне прямо в переносицу.       — Могу развернуть тебя наоборот. Только вот твоя голова всё равно будет биться о кое-что другое.       Я промолчала, чувствуя, как сильно напряглось всё моё тело. Сейчас бы врезать этому извращенцу со всего маху, а то и не раз, за его длинный язык! Вот уж у кого действительно только одно на уме!       — Ну вот, Бель, можешь же быть послушной девочкой, — я ощутила, как его рука внезапно пару раз шлёпнула меня по заднице.       С ума сойти! Вот же мерзавец, а ещё говорил, что не будет трогать! Я округлила глаза и, недолго думая, сдвинула его плащ в сторону, после чего со всей дури впилась зубами в его филейную часть. Лукас завопил так, что я чуть не оглохла. Я разжала челюсти и услышала, как он ругается на чём свет стоит. Спустя миг юноша куда сильнее зарядил мне по заднице, а после небрежно опустил на ноги.       — Дура! — воскликнул он с явной обидой в голосе.       Потеряв равновесие, я упала, закричав в ответ:       — Дурак!       — Что здесь происходит? — рядом распахнулась дверь и раздался голос соседа.       Проклятие! Вот нужно же было это делать прямо перед моей комнатой! Небось решил потрогать меня напоследок, извращуга!       — Не твоё дело, зайди обратно! — Лукас крикнул Дориану, явно не в силах уже сдерживаться. Перед глазами по-прежнему был белый туман, но я заметила, как тень приблизилась.       — Как раз таки моё, — сосед помог мне подняться, после чего, отряхивая мою одежду, он твёрдо добавил: — Она моя… соседка, и я несу за неё ответственность.       — Научи тогда эту больную манерам! Мне пора…       — Мы не закончили, — фигура соседа покинула моё поле зрения. — Это случайно не ты, тот урод, что оставил ей ожог на руке?       — Не нужно, Дориан! — я закричала, протянув руку в попытке его схватить.       Мгновение тишины.       — Почему Аннабель говорит со стеной? — голос соседа вынудил меня смутиться и развернуться в другую сторону, на звук его голоса.       — Ну я же сказал, что она у тебя больная. Пусти, мне некогда. Итан попросил, и я её привёл, дальше сам с ней разбирайся. Могу тебе только посочувствовать.       — Себе посочувствуй. И чтобы я тебя возле неё больше не видел.       — Для начала, не зазнавайся, ботан. Что хочу, то и делаю… Впрочем, Бель — это не тот случай, так что можешь быть спокоен, — эхо отдаляющихся шагов Лукаса заполнило коридор.       Аккуратно взяв за кисть, сосед затащил меня внутрь комнаты. Дверь громко хлопнула.       — Я слушаю, Аннабель, — голос Дориана стал требовательным и строгим, но всё же чуть мягче, чем был до этого в разговоре с Лукасом.       — Что ты слушаешь?       — Твой невероятный рассказ о том, что произошло.       Вспомнив свою цель визита к брату, я напряглась, сжав кулаки:       — Ты прям хочешь всё услышать? Вот серьёзно «всё», да?!       — Да.       — Отлично! Помоги мне присесть на постель, и я расскажу.       Совершенно неожиданно меня вновь подняли на руки, вынудив ахнуть. Сердце будто на миг остановилась, а всё вокруг внезапно перестало иметь значение. Мой гнев растаял, просочившись сквозь бледные пальцы юноши. Не думала, что Дориан такой сильный.       Я сглотнула. Его лицо так близко. Боги! Я даже чувствую его дыхание! Жаль, что я сейчас почти ничего не вижу… От своих мыслей я зарделась до кончиков ушей, ощущая как сердце стало бешено колотиться.       Моё тело аккуратно коснулось постели. Замешкавшись, я почувствовала, как с ног бережно снимают обувь. Сложив руки на груди, пытаясь прийти в себя, я растерянно буркнула в ответ «спасибо».       Решив не откладывать в долгий ящик, я принялась жаловаться, пусть мой запал уже и поутих.       — Так… Значит, я пошла к брату, потому что переживала, что он уедет на каникулы домой, и я не смогу с ним поговорить. Ну, о магии… понимаешь? А там внезапно обнаружился этот пёс, он, оказывается, сосед Итана. Лукас случайно применил магию и ослепил меня. Но это на день, так что всё нормально. Брат заставил Лукаса провести меня, чтобы тот таким образом загладил свою вину.       — Чудесная история, Бель. Я запомню, что тебя нельзя выпускать даже к брату.       — С каких таких пор ты решаешь, что мне делать?! — немного ошарашенная такими заявлениями, я приподнялась на локтях.       — С тех пор, когда ты стала такой беспомощной, — плеч коснулись руки, мягко вынуждая лечь обратно.       — Беспомощной… — повторив это слово, я почувствовала, как дурно мне становится.       Дурно от того, что это правда. Этот год вообще какой-то дурацкий и совсем не такой, как прошлый. Такое чувство, что всё изменилось и продолжает это делать, нарастая подобно снежному кому, с каждым днём всё больше и больше.       На глазах выступили слёзы.       — Вы все только и можете говорить, какая я плохая, не такая, вместо того, чтобы помочь. Ну, или хотя бы могли бы мне подсказать, в каком направлении двигаться, чтобы я могла стать лучше. Эта магия тьмы, наше соседство, это вот всё, — это ведь новое для меня! — я развела руками в стороны. — Понимаешь, Дориан? Естественно, что я иногда теряюсь и не знаю, как правильно поступить. А все только отворачиваются и в лучшем случае сочувствуют мне.       — Бель… Мы все хотим тебя защитить, а не просто сочувствуем, — я ощутила, как рядом прогнулась постель, а тёплая рука юноши коснулась моей. — Я ведь просил тебя не воспринимать всё с такой враждебностью. Если я могу тебе помочь, просто скажи как. Я ведь не отказываюсь.       Моё сердце болезненно заныло. Я не могла думать ни о чём, кроме его нежной руки, удерживающей мою. Тяжело задышав, я высвободила её и подняла обе ладони на полыхающие щёки в надежде остудить их и собраться.       Я схожу с ума рядом с ним. Тело так странно реагирует…       — Тебе нужно отдохнуть, Аннабель. Поспи.       — Нет, подожди! — вскрикнув, я опять положила руку на постель, но там уже было пусто. Я расстроенно вздохнула и решила сменить тему: — Расскажи мне о том случае, когда нас застукал Итан. Ты тогда вошёл в какую-то мерцающую чёрную воронку. Что это? А ещё… что, на твой взгляд, самое опасное в магии тьмы?       — Бель… — похоже, сосед не особо был расположен к разговору об этом, но всё же сдался: — Ты наверняка слышала, что у каждой стихии есть своя особенность — заклинания, что недоступны другим. Так, например, у Игниса это чары стирания памяти и отгоняющее духов пламя, а у Фоскора — перемещение в пространстве, а ещё незаметные убийства. Я открыл портал на улицу в тот раз.       Слабо улыбнувшись, я протянула:       — Наслышана, но не знала, что перемещение — особенность именно магии тьмы. Много забирает сил?       — Здесь вопрос не столько в расходовании силы, сколько в самом владельце. Если ты умелый маг, у которого больше двух меток, то, пожалуй, можно попробовать. Но до этого момента — лучше не стоит. Только потратишь силы впустую, а дела не будет. Да и в случае неправильного использования портала ты можешь остаться без руки или ноги. Не рискуй сама, хорошо?       — Хорошо, Дори… — я нащупала пальцами ткань его рубашки и аккуратно сжала её, успокаиваясь. — Звучит опасно. Это самое сложное заклинание тьмы?       Сосед тихо засмеялся, а после продолжил слишком нежным, полным трепетной ласки тоном:       — Нет, Аннабель. У Фоскора каждое второе заклинание может повлечь за собой травму, если ты неправильно его используешь. Но, на мой взгляд, самое рискованное — «Высасывание Жизни». Оно и многокомпонентное, и, как ты поняла, влечёт за собой не только потерю конечности.       — Зачем тогда его используют? Оно продлевает молодость?       — Чаще всего таким образом происходит казнь преступников. Это и выполнение долга перед короной, и плата Фоскору за израсходованную на службе магию, а её порой нужно очень много. Только вот это заклинание невероятно сложно контролировать и правильно использовать. Наслышан от родителей.       Я полностью сосредоточилась на его рассказе и внимала каждой новой детали. Завеса тайны моей стихии понемногу приоткрывалась. Постараюсь запомнить как можно больше. Это важно.       С нескрываемым интересом я принялась заваливать Дориана вопросами:       — Почему? Заклинание ведь работает только когда мы формулируем свою волю — желание, в которое и вливается сила, разве нет?       — Бель, «Высасывание Жизни» имеет свою особенность. Оно как следующая ступень другого, более безобидного «Высасывания Магии». Последнее поглощает магическую силу жертвы. Его обычно используют при задержании преступников или на допросах. Но если волшебник даже после такого противится, начинают использовать вторую ступень — высасывать жизнь человека. На грани смерти человек лишается всяческих сил и физически перестаёт сопротивляться. Даже самые дерзкие маги после подобного становятся безобидными. Будучи в предобморочном состоянии, они готовы пойти на всё, лишь бы сохранить жизнь. Но бывает и так, что Фоскор хочет этого человека себе, и тогда ты не можешь отказаться. Ты — слуга Фоскора, и через тебя он может делать что угодно. Забрать любую жизнь твоими руками.       — Это ведь незаконно! Вдруг он захочет убить короля?       — Да нет… — юноша махнул рукой. — Фоскор вмешивается крайне редко. Более того, случись такое, никто не докажет, что это именно ты кого-то убил. Скорее обвинят мертвеца в том, что он прогневал божество. Фоскор забирает не только своих адептов, но и тех, кто использует свою силу во зло. То есть выступает в качестве палача и карает преступников всех стихий с помощью магов тьмы.       Я вздохнула. Надо же. Получается, адепты магии тьмы поистине сильные люди, столько возможностей. С другой стороны, быть марионеткой и нести такое бремя… Я-то думала, что они в основном в похоронных бюро и следователями работают. Ну там, общаются с мёртвыми и либо отправляют их на тот свет, завершая удерживающие мёртвых дела, либо расследуют с помощью духов сложные преступления и убийства.       У магов тьмы и правда ужасающие возможности. Только вот их же всё меньше и меньше…       — Прости, Бель, я тебя напугал? Чем больше в это всё погружаешься, тем легче всё принять. Иногда, чем меньше знаешь, тем лучше. Ведь большая сила — большая ответственность, а плата за неё и вовсе порой непомерная…       Ещё минуту назад такой воодушевлённый, Дориан вновь погрустнел. Неужели опять вспомнил что-то о семье? Наверное, не стоит сейчас спрашивать. И так разговор непростой.       — Дориан, скажи… Раз ты всё это куда лучше меня знаешь, что из себя представляет наша стихия, почему тогда не отказался?       Он хмыкнул и обречённо ответил:       — Потому что я владею магией с детства. Это ещё одна особенность магов тьмы. Мои родители решили, что мне будет проще, если я стану таким с рождения. Провели ритуал, принесли Фоскору жертву. А на деле же они просто укоротили мне жизнь. И не знаю, проживу ли я ещё пять лет, или хоть немного больше. Не знаю, когда начну сходить с ума…       У меня внутри всё похолодело. Я растерянно попыталась найти выход:       — Но ведь правила едины для всех стихий, Дориан! Не важно, как давно ты маг, ты был у сундука на церемонии, как и все мы! Можно сказать, официально ты стал магом тьмы именно тогда, так что и отказаться тоже имеешь право, как и все — после первой Охоты на третьем курсе!       — Аннабель… — юноша вздохнул. — Я просто боюсь. Боюсь поселить в сердце надежду, а когда придёт этот день — осознать, что всё было тщетно и ничего не сработало. Это уничтожит меня окончательно. Более того, на самом деле я не имею права даже на попытку, пока живы мои родители. Всё из-за их ритуала и сделки с Фоскором. Я в любом случае обречён.       — Я… Дориан, мне так жа… — на мои губы опустился палец, и я перестала дышать.       — Не стоит, Бель. Ты ведь и сама не терпишь, когда тебя жалеют, а я тем более. Я давно смирился. У тебя такая жизнь, а у меня она чуточку иная, — сосед убрал палец, и этот жест был таким невесомым и трепетным, что мне казалось, что моё сердце сейчас пробьёт дыру в груди. — Я хочу спокойно её дожить, и я точно не хочу ломать тебе судьбу каким-то «Благословением Фоскора». У тебя есть шанс на хорошую жизнь, так что выбирай свой путь с умом, моя драгоценная подруга.       Юноша поднялся с постели, а я безмолвно осталась лежать, подражая бездыханному телу. Внутри — пустота. Зияющая дыра, которую я не могу заполнить. Дориан ещё раз меня осёк, но в этот раз рассказал слишком много. Я могу его понять, как бы больно это ни было. Но мне не нравится, что опять за меня решают. Да, он хочет поступить как лучше. Только вот он не спросил, что для меня значит это самое «лучше»… Хуже ответа и быть не может. А ещё и сам себе вынес приговор. Неужели всё настолько безнадёжно?       Я не верю. Отказываюсь в это верить… Это не может быть правдой. Может, он соврал мне, чтобы я отстала от него? Проклятие, как же я запуталась.       В голове почему-то всплыл тот самый разговор с подругами. Вроде ничего такого, но ощущения совсем неприятные, когда думаю о чувствах Стеллы к моему соседу. Она — моя противоположность. Если Дориану так мало осталось, то, может, хотя бы она сможет сделать его счастливым? Что, если юноша изменит свои взгляды на жизнь и захочет бороться ради любви?       Я ведь точно не подхожу ему. Ни чтобы утешить, ни чтобы осчастливить. Я — маг тьмы, и он не намерен меня рассматривать в качестве спутницы жизни. Так что… я ведь сказала Стелле, что помогу, верно?       Хочу, чтобы он был счастлив.       Сглотнув колючий, давящий горло нежеланием и отвращением к самой себе, ком, я спросила:       — Дориан, скажи, а ты сейчас сильно занят? Можешь, пожалуйста, сходить к Стелле и спросить о зельях? Было бы неплохо, окажись у неё что-то от слепоты, вызванной магией света…       — Да, конечно. Я схожу. Поспи пока, Бель.       Ощущая, как с глаз текут слёзы, я быстро их вытерла. Так странно, мне кажется, я за всю прошлую жизнь меньше плакала, чем за эти пару недель.       Думаю, Стелла обрадуется… Вот я и помогла. Правда, легче от этого не стало. Прозрею, уверена, и без зельев рано или поздно. А Дориан… Надеюсь, что с ней он будет счастлив, проживёт хоть и короткую, но полноценную жизнь мага тьмы. Но мне почему-то хочется, чтобы Дориан имел возможность выбирать подобно остальным, не сковывая себя предрассудками и убеждениями. И тем более волей родителей, которые сделали выбор за него.       Эх, я вроде бы и понимаю, что тьма — опасный путь, вон, даже соседу желаю другой судьбы, но когда думаю об отказе от Фоскора… Сердце сжимается ледяными тисками. Нужно будет ещё больше разузнать о нашей магии, вдруг всё не так плохо, как кажется. Книгу Дориана прочитать пока точно не смогу…