Глава 16. Пробил мой час
2 января 2025 г., 08:00
Глубокая ночь стыдливо заглядывала месяцем к нам в окна. Совсем уж выбившись из сил, я умиротворённо лежала на обнажённой груди Дориана. Его тёплые объятия согревали, и казалось, нет большего счастья в жизни, чем быть рядом с ним.
Не хотелось ни думать, ни дышать, только чувствовать и тонуть в этих ощущениях… трепета, любви и распирающего душу счастья.
Скользнув щекой по его телу, я ощутила, как сосед двинулся и оставил нежный поцелуй на моём лбу.
— Давно стоило отбросить все предрассудки и быть вместе, Дориан… — подытожила я, обнимая его за талию под одеялом.
— Я понимаю. Прости, Бель… Я боялся совершить те же ошибки, что и мои родители, и сделать тебя несчастной.
Слабо улыбнувшись, я приподнялась на локте, вглядываясь в лунные мазки, разбросанные по обнажившемуся фарфоровому телу юноши. Я коснулась пальцем его груди и, выводя причудливые узоры, ласково протянула:
— Мне нужен ты. Быть рядом — для меня уже счастье. И всё… — глаза начало щипать, и я, шмыгнув, продолжила: — И всё остальное не имеет значения, если мы вместе, Дориан…
Я замерла и скользнула взглядом на его глаза. У меня перехватило дыхание. На мой затылок поднялась кисть юноши и, притянув к себе, Дориан подарил мне сладкий поцелуй, подтверждая, что разделяет мои чувства. Медленно скользя по припухшим губам, юноша свободной рукой направился к подолу моего ночного платья, неспешно приподнимая его.
Нехотя отстранившись, я хмыкнула соседу в губы:
— Ну уж нет, ещё на раз меня не хватит. Да и в такой позе, вообще-то, долго не простоишь…
— Прости, — взяв инициативу в свои руки, он ловко сменил наше положение, похоже, восприняв мои возмущения по-своему. И уже Дориан нависал надо мной, а я, улыбаясь, раскинулась на подушках. — Бель… я словно одержим тобой. Только и могу, что думать о тебе. Хочу постоянно касаться тебя… Вдыхать твой аромат, слышать дыхание и стоны, ощущать на губах твой вкус. Хочу тебя всю без остатка…
Весьма довольная, я провела рукой по его щеке. Дориан перехватил её и принялся покрывать трепетными поцелуями.
— Какой же ты милый… Только перестань извиняться за всё. Я люблю тебя таким, какой ты есть, Дори. Доверься мне и будь собой… — не сдержавшись, я прикрыла веки.
Боги, эти мягкие подушки и ещё более приятные касания столь желанных губ Дориана к коже, я не могу… это так расслабляет.
Дразнящие поцелуи уже прошлись дорожкой по руке и достигли шеи, вызвав мой тихий стон. Я прошептала:
— Дориан… я правда не смогу ещё раз. Совсем нет сил. Давай спать.
Оторвавшись от моего тела лишь на миг, он проникновенно ответил:
— Хорошо, засыпай. Я позабочусь о тебе, не волнуйся… Никто и пальцем тебя не тронет, пока я рядом.
Лишь на миг у меня мелькнула мысль, что спать в одной кровати как-то неловко, но… головокружительные поцелуи продолжили покрывать ключицы, и я лишь расслабленно выдохнула.
Вместе с непомерной любовью я ощущала, как меня стремительно стали покидать силы. Так и тая под пленительно ласковыми прикосновениями, я провалилась в сон, надеясь насладиться чудесными грёзами.
⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺
Проснулась, медленно вспоминая произошедшее. Сразу же принялась шарить рукой рядом по постели. Дориана не было. Приоткрыв веки, я наткнулась на плотно задёрнутые шторы, которые не давали лучам света проникнуть в комнату. Где же Дориан? Тем не менее, я зевнула, не спеша вылазить из-под мехового одеяла. Но как только глаза вновь закрылись, я вскочила как ошпаренная, вспомнив разговор с Лукасом. Тут же пожалела о резком подъёме — тело взвыло пронзительной болью, а я, ощущая головокружение и лицезрея кромешную темноту, рухнула обратно на кровать. Вскинув руки к вискам, принялась растирать их, желая поскорее прийти в себя. «Проклятие, как же всё ноет! Я сейчас сдохну! А мне ведь сегодня ехать домой! Сколько вообще времени?! Утро? День?..» Комната наконец-то вновь обрела очертания и перестала так сильно кружиться. Уже более неспешно и с опаской я приподнялась и, оглядываясь, попутно немного приоткрыла шторы. Серо и хмуро. Рядом на столе обнаружилась еда и записка, придавленная чашкой уже остывшего чая. Я аккуратно извлекла её и заскользила взглядом по тексту: «Дорогая Аннабель, пожалуйста, не тревожься и отдыхай. Я всё уладил. Ты остаёшься здесь. Я позабочусь о тебе. В академию тебе тоже не нужно, я сам договорюсь о твоём отпуске. Пожалуйста, поешь. Скоро вернусь. Твой Дориан». — Дориан? Мой? — расплылась я в улыбке. — Такая забота приятна, хоть и немного странная… Я ведь могла и сама сходить разобраться со всем… Прошептав это, я прикрыла веки и опёрлась локтем на стол. Даже не знаю, что и думать. Это подкупает, пускай и кажется местами чрезмерной опекой. Но Дориан ведь волнуется. Его можно понять. То, что я сблизилась с Лукасом, похоже, очень сильно задело соседа. Ну, раз Дориан хочет позаботиться обо мне, то я не против. Приятно порой ощутить себя как за каменной стеной, которая ещё и все мои проблемы может решить. Подождите-ка… Я задумчиво коснулась подбородка. Наша близость ночью… Это ведь значит, что мы пара? Да? Или Дориан так поступил, чтобы утешить меня? Нет, он же столько приятностей наговорил, как-то уж слишком для простого утешения. Нахмурившись, я открыла глаза и пробурчала: — Так, а как же Лукас? Он должен был зайти за мной утром. Может, передумал?.. Взгляд опять обратился к клочку бумаги. Дориан написал, что всё уладил. Наверное, он имел в виду и с Лукасом, в том числе? Было бы славно, расскажи он магу света всё сам. Это упростило бы мне жизнь. Конечно, ужасно мерзко оттого, что с Лукасом всё так вышло. Но я ведь и не обещала, что полюблю его в ответ. Что буду с ним. Как бы златовласый не старался… я не смогла с помощью него вытеснить соседа из головы. Повернувшись к окну, я принялась наблюдать, как по запотевшему стеклу катятся капли. — Эх, надеюсь, я ничего не надумала, и Дориан меня и в самом деле любит… — Любит. — А?! — я резко обернулась. «Ну вот, недавно только обрадовалась…» — с досадой подумала я, но когда увидела небольшое тельце на краю постели, немного успокоилась. Силуэт показался мне смутно знакомым, поэтому я неуверенно спросила: — Ты ведь… сестра Дориана? — Угу, — покачивая ногами, девочка не смотрела на меня, пряча лицо за волосами. Её фигурка была туманной, какой-то непривычной, в отличие от большинства ранее повидавшихся мне мёртвых. Да и она не спешила приближаться или трогать меня. Не говоря уже о том, что её голос звучал почти как у живого человека, только чуть более приглушённо. От такого неожиданного визита, признаться честно, я растерялась, но быстро пришла в себя и с неким волнением протянула ей руку: — Не бойся, я — Аннабель. А тебя как зовут? — Грейс, — она, не глядя, коснулась моих пальцев. — У тебя красивое имя, Грейс. А почему ты одна? Ты ведь вроде обычно с Дорианом, нет? — Я присматриваю за тобой. Он хоть больше и не видит нас, забыл очки у друга, но попросил меня остаться с тобой, защищать от остальных. Что-то у меня после ответа малышки начало возникать всё больше вопросов. Которые я и поспешила задать: — А вы с Дорианом общаетесь? Он вас видит только через очки, да? А слышит как? Покачав головой, девочка наконец-то убрала упавшие на лицо волосы, оголив почти полностью обглоданный огнём лик. Теперь мне стало понятно. Это у неё по телу размытые следы от ожогов, а туман и вовсе может быть дымом. Я не очень знаю, как у мёртвых связаны смерть и облик, с которым они потом блуждают, но, тем не менее. Значит ли это… что остальные дети в семье Дориана сгинули в пламени? Мои размышления прервал тихий голосок: — Сложно назвать это общением, сестрица Бель. Он видит нас, ушедших, только с помощью очков. А сейчас братик просто знает, что мы рядом, поэтому и говорит с нами. Раньше мы могли хотя бы в ответ кивнуть или помахать головой, а без очков совсем туго приходится, — слабо улыбнувшись, она бросила взгляд в мою сторону. — Сестрица Бель, это ты нас видишь и слышишь без всяких магических штучек, потому что скоро умрёшь. Внутри меня похолодело: — С чего ты взяла? — А разве Фоскор говорил, что наделит тебя такой силой? Её могут получить лишь рождённые от его благословения. Хотя даже у братика такой способности нет. Но это не главное, — её рука поднялась и указала мне за спину. — Что важнее — за тобой стоит смерть. Я рывком подалась вперёд и оглянулась. На миг мне показалось, что я и в самом деле вижу тёмную фигуру, но она сразу же померкла от моего прямого взгляда. Сердце бешено заколотилось, и я глупо спросила: — Я могу как-то изменить свою судьбу? — Да, крошечный шанс есть всегда. Не смотри ты так… Дориан правда очень любит тебя, сестрица Бель. Даже после смерти он тебя не оставит, не переживай. — Разве… разве это решают люди? — Иногда да. Если живой очень привязался к тому, кто только что умер, он может удержать его возле себя. Мы с братиком Оливером остались подле Дориана сразу, потому что он не смог нас отпустить. Тогда мы были не против, — явно помрачнев, она добавила: — Я думала, что ты поможешь ему избавиться от боли прошлого, и мы упокоимся. Но, наверное, пока он служит Фоскору — это невозможно. Сколько ещё «чудесных» открытий таит магия тьмы… Это, конечно, всё очень интересно, но меня куда более беспокоит животрепещущий вопрос. — А что касательно смерти? Как мне… — Это решать только тебе, сестрица. Могу лишь сказать то, что тот, кто был с тобой в тот день, скоро заберёт и твою жизнь. — Что?! — я ошарашенно воскликнула, смотря как её тело растворяется в воздухе. Мы точно подумали об одном и том же. — Нет, подожди! Ты что, видела кто тогда был со мной?! Я не успела даже покраснеть от мысли, что Грейс была свидетелем произошедшего в тот злополучный день. Отчаянно хотела задержать её, но мои пальцы лишь скользнули по воздуху. Чтоб её! Вскочив с постели, я, невзирая на боль, принялась наматывать круги по комнате и нервно грызть ноготь. Если Грейс сейчас за мной следит по просьбе Дориана, то не исключено, что подобное происходит не первый раз, да? Но тогда, получается, если мои догадки верны, она знает, с кем я была в тот день, пока соседа не было? Ещё и какого-то друга Дориана упомянула… У него разве есть друзья? Что?.. А-а-а! На ходу я взлохматила волосы. Легче не стало. Проклятие! Я во всём запуталась! Но одно я понимала точно. Я здесь в опасности! Всё сказанное Грейс значит, что человек или дух, или что-то там ещё вернётся — и всё. Мне конец! Я торопливо метнулась к шкафу, но когда распахнула его — стушевалась. После такого ночного марафона стоило бы ещё раз сходить в душ. Да и, возможно, это мне поможет прийти в себя? Скинув ночное платье, я, скрипя зубами, обмоталась полотенцем и подошла к двери. Потянула на себя, но та не поддавалась. Закрыто? Наверное, сосед перестраховался, чтобы обезопасить меня. Подошла к своей мантии на вешалке, чтобы найти ключ. Но его там не было. Я продолжила поиски, постаралась посмотреть везде, где только могла. Не мог Дориан случайно взять и мою связку? Или я её потеряла? Да, вчера могла ненароком выронить в смотровой целителя. Ладно. Не став разматывать полотенце, я села на постель и принялась есть приготовленный мне завтрак. Прохлада приятно обволакивала разгорячившуюся от мыслей голову. Как только Дориан вернётся — сразу пойду в душ… Только вот время шло, а юноши всё не было. Я уже и поела, и выпила последнее восстанавливающее зелье. Совсем замёрзла и, переодевшись вновь в ночную сорочку, залезла обратно на постель под одеяло. Выбираться к шкафу за другой одеждой с нагретого местечка сейчас не захотелось. А Дориана всё нет и нет… Учиться в таком состоянии я точно не смогла бы, мысли о соседе не позволили бы, так что решила подремать. Вскоре послышался скрип двери, вынуждая меня проснуться от дрёмы. — Дори? Озарив меня немного вымученной улыбкой, юноша повесил мантию и, заперев дверь, подошёл ближе. На стол опустился пакет с едой. Я привстала, и одеяло упало. Улыбнувшись шире, сосед склонился ко мне и решительно дотронулся до моих губ, трепетно целуя в знак приветствия. — Скучала? — немного отстранившись, он прошептал, не отводя взгляда от моих влажных губ. — Конечно. Я хотела обсудить с тобой кое-что очень важное, присядь, — подтянув одело, вновь кутаясь, я принялась быстро пересказывать слова его сестры. Сказать, что юноша был удивлён — ничего не сказать. Но вместе с тем… напуган? Он даже как-то чаще глубоко задышал. Потом вскочил, выпил залпом стакан воды и, вернувшись, взглянул мне в глаза, покусывая губы. От его встревоженного вида у меня сердце будто стало тяжёлым… Но Дориан постарался сказать как можно убедительнее: — Аннабель, не волнуйся, ты в безопасности! Рядом со мной тебе ничего не угрожает. Я что-то обязательно придумаю, чтобы уберечь тебя и от мёртвых, и от всех остальных! Но если ты покинешь меня и эту комнату, я не смогу помочь. Понимаешь?! — Да… — я виновато кивнула, а он сел рядом. Почему-то Дориану я верила охотней, чем кому-либо. И за мысли о том, что хотела уехать, бросить его одного, а себя подвергнуть опасности, стало немного стыдно. Меня притянули к себе и крепко обняли. Юноша начал поглаживать меня по волосам и нашёптывать полным сочувствия, но с ноткой паники голосом: — Всё хорошо. Я не отпущу тебя. Я спасу тебя. С тобой всё будет хорошо. Я сделаю всё для этого… Хорошо… хорошо… хорошо… — последние слова повторялись снова и снова, как заевшая пластинка. При этом Дориан начал размеренно покачиваться из стороны в сторону, не выпуская меня из объятий, а его сердце колотилось, как после забега… Не то чтобы я паниковала. Мне и вовсе казалось, что куда больше волнуется сосед. Вон как на взводе, а я… Может, я своё отволновалась уже? Сил на подобное точно уже нет. А возможно виноваты в этом его забота и внимание. Ведь несмотря на тревогу юноши, я оставалась спокойной. Уверена, что раз Дориан сказал, что сделает всё, то так оно и будет. Волноваться не о чем… Почти задремав, будучи прижатой к его груди, я ощутила прикосновение ледяных пальцев к щеке и приоткрыла веки. Вопросительно взглянув на юношу вместо ответа, получила неожиданный поцелуй. Из совсем невинных касаний губы становились всё более настойчивыми. Тёплые руки уверенно метнулись по моим изгибам тела, откидывая мешающее одеяло в сторону. Я как-то и не заметила, как юноша повалил меня на постель. Уперев руки ему в грудь, я слегка отстранилась, переводя дух. — Дориан, подожди… я хотела сходить в душ… — Ты такая тёплая, давай чуть позже пойдёшь? Я замёрз, там так сыро… хочу согреться со своей любимой… — продолжая время от времени целовать мои плечи, Дориан внезапно приподнялся и с сомнением взглянул в мои глаза. — Или тебе противно? Тебе противен я? — Нет, просто какая-то жуткая слабость… плоховато держусь на ногах, если честно, — я нерешительно улыбнулась. — Тебе и не нужно сейчас стоять, я сам всё сделаю и позабочусь о своей драгоценной, — твёрдо заявил юноша и приподнялся к моей шее. Не то чтобы он был не прав. Да и я, признаться честно, тоже хотела его. Ещё бы не эта нарастающая слабость… — Дори, я… — слова утонули в сорвавшемся с моих губ стоне, когда я ощутила, как Дориан вошёл в меня. Дав минуту привыкнуть, юноша начал двигаться быстрее. Я тотчас впилась ногтями в его плечи, прижимаясь к прохладной ткани рубашки. Его сбивчивое шумное дыхание щекотало шею в такт размеренным движениям. Что-то я совершенно не обратила внимание, когда он успел… что-то всё больше теряю связь с реальностью. Возле уха раздалось: — Я люблю тебя, Бель. Так сильно… люблю… Я закрыла глаза, пытаясь полностью расслабиться. Его глубокие движения, вызывающие мурашки, нежные поглаживания, пылкие поцелуи и покусывания, даже лёгкое сжимание запястий… всё было таким приятным и вызывало дрожь от удовольствия. Да, моё тело ещё болело и ныло, но Дориан, весь он без остатка… был создан для меня, а я для него. Всё плохое попросту растворялось, когда мы с ним становились одним целым. Открыв веки, я туманным взглядом прошлась по его неимоверно красивому лицу. Пленительный взгляд, полный огня и чувств, разжигал во мне ещё больше желания… Мои дрожащие руки нетерпеливо поднялись к пуговице на вороте юноши. Он остановился и, переводя дыхание, чуть хрипло спросил: — Что-то не так, Бель? Тебе больно? Сменим позу? — Я хочу ощущать твоё тело… одежда мешает. Мы переглянулись, и Дориан взмахнул рукой, внезапно оказавшись совершенно нагим. Впрочем, как и я… Не успела я смутиться, как он налёг, крепко и чувственно обнимая. Одной рукой юноша властно впился в моё бедро, а вторая зарылась в волосы, прижав меня к себе и даря очередной поцелуй. При этом он продолжил входить, вызывая у меня надрывистые, полные наслаждения стоны. Правда, я всё больше и больше ощущала себя как во сне… мне было так хорошо, но я была будто на грани потери сознания. Всё спуталось, местами я не очень понимала, что происходит, как сменялись позы… Порой и вовсе открывала веки, а видела лишь размытый образ юноши. Но его тихие стоны, возбуждённый, но одновременно с этим умиротворённый взгляд, который я всё же ловила время от времени — они сводили меня с ума. Мне хотелось лицезреть это вечно, как бы там ни было… Хотелось чувствовать его внутри снова и снова, ощущать лихорадочное биение сердца, аромат тела, как под моими ладонями от размашистых движений напрягаются его мышцы… Мне было так хорошо… до невозможного… Я любила его. А он любил меня.⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺
Для того чтобы открыть глаза, пришлось потратить немало сил. Рядом мирно посапывал Дориан, закинув на меня руку. Попытавшись двинуться, я осознала, что всё тщетно. Казалось, тело совершенно не слушается и вместе с тем одаривает меня лишь ещё большей порцией слабости. Да… такое обилие близости, пожалуй, не для меня. Знала бы… больше всяких зелий взяла бы у целителя. Удалось лишь немного вскинуть голову. Но шторы были опять задёрнуты. Темнеет нынче рано, ещё и погода дождливая. Сложно было понять, сколько сейчас времени. Может, уже и вовсе поздний вечер? Закрыв веки, я шумно выдохнула и продолжила просто лежать, дожидаясь, пока Дориан проснётся. Но он, похоже, спал слишком крепко, совсем не обращая внимания на мои немощные движения рядом. Так и не дождавшись его пробуждения, я уснула вновь. В какой-то момент открытые участки тела стало пробирать холодом. Я вновь очнулась и хрипло прошептала по-прежнему крепко обнимающему меня юноше: — Дориан… — никакой реакции. — Дори! — собрав все силы, выкрикнула, и он распахнул веки. — Бель? Что-то случилось? — послышался сонный встревоженный голос. — Помоги мне встать. Судя по нависшей надо мной тени, он приподнялся на локтях и сонным голосом ответил: — Зачем? Что-то случилось? — Я хочу в душ. Тело совсем не слушается. — Конечно-конечно! Прости… Откинув одеяло и вскочив быстрее, чем я ожидала, он зажёг свет и вмиг оделся. Найдя моё полотенце на стуле, положил рядом со мной. Потом руки соседа бережно приподняли меня на ноги и накрутили махровую ткань вокруг тела. — Спасибо. Я не была уверена, смогу ли дойти сама. Казалось, ног я почти не чувствую, но, судя по всему, это было не столь важно. Юноша по-доброму улыбнулся и, подхватив меня на руки, поднёс к двери. — Не беспокойся, Бель, я же не слепой. Со всем тебе помогу. Да и мне нужно проследить за тобой, чтобы убедиться, что тебе ничего там не угрожает. Только вот вместо двери мы вошли в воронку портала и сразу оказались в кабинке душевой. У меня не было сил возражать. Да и смысла тоже не было. Благо в душе Дориан не стал опять заниматься со мной любовью. Впрочем, я была более чем уверена, что сразу же потеряла бы сознание от подобного. И, судя по его поведению, это понимала не одна я: юноша очень бережно помог мне искупаться, не обращая внимания на неприкрытое возбуждение. Занеся обратно в комнату после всех водных процедур, юноша усадил меня за стол. — Тебе нужно хорошо питаться, Бель. Выглядишь изнеможённой. Я не думал, что пара раз близости тебя так вымотают… это так странно… — довольно задумчиво подытожил он. Я просто закрыла глаза вместо ответа. Так и сидела, не двигаясь. Его голос становился всё дальше и дальше, пока я и вовсе не провалилась в беспамятство. На следующий день, судя по прочерку света между занавесками, всё повторилось. Только теперь Дориан показал мне новое, безопасное для меня пространство, которое должно меня защитить и от живых, и от мёртвых. Очень похожее на чёрный гроб, правда — соткан из магии. Конечно, юноша предложил, чтобы я сама сотворила для себя защитный контур, которым ограничу комнату по периметру. Признался мимоходом, что сам уже так делал, чтобы нас никто не услышал во время близости. Только вот магия меня не слушалась. Такое ощущение, что её просто не было. Никакого отклика… даже намёка на силы. Мы с Дорианом удивились, но списали это на слабость, посчитав, что мне нужно побольше отдыхать. А так как юноша ходил на занятия, а сил поддерживать заклинание требовалось немало, сошлись, что его небольшого «гроба» будет достаточно. Зато безопасно. Как итог, я спала в этом новом интересном «предмете», пока соседа не было рядом. Когда не спала, мы, как обезумевшие, занимались любовью до последнего моего издыхания. Не знаю, что со мной… но при Дориане я не могла думать ни о чём другом, как и он, судя по всему. Стоило ему меня поцеловать… И я готова была продолжать это вновь и вновь. Неважно где: кровать, стол, стул, пол, гроб… я обожала Дориана, не могла им насытиться и чем больше мы были вместе, тем сильнее было всепоглощающее желание. И все наши дни были одинаковыми. Единственным отличием было то, что оказалось, я обманывала себя в первый день. Поскольку узнала, что такое настоящее отсутствие сил, лишь когда не смогла подняться с постели вообще. Даже глаза почти не открывала. Не говоря уже о еде: просто перестала есть, ибо не могла жевать. Лишь иногда пила воду при помощи юноши. Дориан неустанно заботился обо мне, делал абсолютно всё, что требовалось. И при этом чуть ли не плакал, так сильно переживая за меня… И каждый раз его тревога усиливалась, подобно моему бессилию. Часто несвязно, может даже сам себе, юноша твердил, что стоит мне выйти за порог комнаты, как со мной произойдёт нечто плохое… и только здесь, с ним, я в абсолютной безопасности. Во что я очень даже охотно верила. Ведь и правда, эти безумные чувства и неземные ощущения я могла ощутить только с Дорианом. Мир оживал, и хотелось тонуть в этом чувстве, когда мы были вместе… Так что и всё сказанное им воспринималось за истину, даже брошенное мимоходом. И я была убеждена в этом не меньше самого Дориана… Происходящее походило на какой-то бесконечно зацикленный сон. Такой долгий и реальный, от которого невозможно проснуться. Сон. Который застыл во времени. Временами меня настигало чувство, что дни смешались, словно став одним, без дня и ночи. Силы остались лишь на то, чтобы думать. И все мысли были заняты возможной опасностью извне и воспоминаниями о близости с Дорианом. Но, к сожалению, надолго меня не хватало. Безудержный страх начинал душить, пока Дориана не было рядом, вынуждая всё больше желать быть с юношей. Не разлучаться ни на миг. Даже когда мы ложились спать, я не закрывала глаза до последнего, лишь бы побыть подольше с ним. В безопасности. Пусть я потом просплю утро, день, пока его не будет. Но пока Дориан возле меня — мне очень хотелось продлить эти моменты… когда мы вместе. Ухватиться за это малое счастье как можно крепче… Вскоре моё неистовое желание вместе с последними силами угасло. Я старалась хотя бы слушать голос юноши, звучавший как сквозь толщу воды, ибо даже смотреть стало невероятно тяжело… Всё чаще я пребывала в беспамятстве, просыпаясь, корила себя, что не могу ни на что найти силы. Я даже перестала понимать, сколько времени провожу без сознания. Очередной день, судя по уходу Дориана. Но по его возвращению что-то пошло не так. Он был очень напуган. — Бель? Ты в порядке? Моя милая, хорошая, дорогая… Всё хорошо. Всё хорошо… — я услышала, как он начал плакать и тоже бессильно заплакала, а он всё продолжал меня утешать, гладить дрожащими руками. — Тебя никто не обидит. Ты со мной в безопасности. Тебя никто не заберёт… не посмеет… нас не разлучат… я люблю тебя… только тебя… одну тебя… ты — мой мир, без тебя ничего не имеет смысла. Я последую за тобой куда угодно, хоть на тот свет, но мы всегда будем вместе… Всегда… Моих сухих губ коснулись его, солёные от слёз. Тоскливая обречённость, сырой холод и липкий страх отступили. И всё повторилось. Как всегда. Вслед за искренним поцелуем я не думала ни о чём другом, кроме как близости до исступления. Ох… после пережитой, казалось, такой долгой разлуки, я ещё больше хотела Дориана, ощутить его жар каждой частичкой своего тела, соединиться с ним в страстной нежности и пылкой трогательности. Даже почудилось, что силы появились… Правда, судя по всему, всего лишь показалось. Может, мне просто очень сильно этого хотелось… Ведь в самом разгаре счастливого воссоединения наших тел и душ мои глаза непроизвольно обволокла тьма, намекая на свои более важные планы. А когда я проснулась, поняла, что опять нахожусь в гробу. Проклятие… это походило на насмешку судьбы… теперь я даже любовью не могла заняться с Дорианом, как бы мне хотелось. И это давило, раздражало… убивало. Так… Нужно успокоиться. Просто подождать, да… раньше такое ведь случалось. Но тогда я впервые увидела такую панику у него на лице, по возвращению из академии… От этого и я начала ощущать, что такое неудержимое волнение, захлёстывающее всё больше и больше. Не могла даже уснуть. И крышка… В какой-то момент крышка гроба больше не открылась. Ни сейчас. Ни спустя отсчитанных мной пять минут. А потом я хотела просто считать, чтобы отвлечься от охвативших меня тревоги и чудовищного страха… но раз за разом сбивалась. Я уже подумала, что закрыла глаза или уснула. Но ничего не происходило. Мне не было понятно, сколько времени прошло. Возможно, я лежу всего мгновение, за которое в моей голове пронеслось такое количество мыслей, мешающих безмолвно забыться… Мыслей, что я останусь здесь навечно. А может, действительно прошло уже много времени… Не знаю. Не было больше сил думать. Я полностью растворилась во мраке. Очередное беспамятство. Глаза распахнулись, встретив темноту. Почему Дориан не открывает? С ним что-то случилось? Или я сделала что-то не так? Это потому, что я так сильно ослабла? Почему он так со мной поступил? Я в чём-то провинилась? Да. Затаила дыхание. Я во всём виновата… Дориан ведь всего-то пытался помочь… Мне стоило ему сразу сказать, что неважно себя чувствую. Я ведь чаще всего умалчивала об этом, боясь, что он не притронется ко мне… Темнота грозилась меня раздавить. Это раньше она успокаивала. Но сейчас, когда я не могла использовать свою магию, не могла забыться или вырваться из её объятий, единственным спасением был лик Дориана, снимающего крышку гроба. А мрак то и дело шептал слова о неотвратимой смерти. Только я сдалась, не в силах больше изводить себя, как внутрь моего гроба сквозь расширяющуюся щель проник слабый свет. Лица коснулись. Я не сразу открыла глаза. Лишь когда услышала крик, немного щурясь, приподняла свинцовые веки. Размытая фигура Дориана взмахнула руками, глядя куда-то в сторону. Слов юноши я не могла разобрать… А после, наверное, заметив, что я гляжу на него, Дориан наклонился ко мне и нежно поцеловал. Поцелуй был со вкусом его боли и слёз… И как бы я не хотела остаться с ним, хоть немного задержать этот хрупкий момент — не удалось. После разрывающего сердце поцелуя меня торопливо и как-то суетливо закрыли обратно. По бокам были привычные тёмные стенки, сотканные из магии, а над раскрытыми глазами вновь царила тьма, которая, подобно крышке гроба, захлопнулась, отрезав меня от внешнего мира и любимого человека. Я ощутила движение в сторону. Наверное, Дориан куда-то сдвинул гроб… Так странно. Всё так странно. Страшно… Ощутив, как всю меня охватывает неконтролируемая дрожь, я начала задыхаться. Но внезапная мысль привела меня в чувство, и я смогла немного взять себя в руки и выровнять дыхание. Очень ясное понимание, пожалуй, как озарение ниспослано откуда-то: «Если закрою глаза сейчас… Они больше не откроются. Просто не смогут». Время шло и шло… Грудь почти не вздымалась от слабого дыхания, глаза всё так же смотрели в темноту, я боялась, что любая секунда станет для меня последней. Казалось, любое лишнее движение ускорит мою незавидную участь. Я пыталась отвлечь себя абсолютно на всё, держась на каком-то чуде, чтобы не сорваться на истерику. «Этого не может быть…» — то и дело повторяла я себе. И с каждой фразой ощущала, как слабею, как угасаю… Спустя неопределённое время я всё же смирилась. Поняла, что пока могу, должна мысленно попрощаться со всеми. Что и сделала… Уголки рта слегка приподнялись, когда я мимоходом вспомнила слова Грейс, что тот, кто был со мной в тот день, оборвёт мою жизнь. Слабая надежда промелькнула, что как-то так совпало, вышло… не знаю, но может ли быть, что это был Дориан? И эта догадка, за которую я ухватилась мёртвой хваткой, подарила мне счастливую широкую улыбку. И я позволила себе сделать такое важное решение… Закрыть глаза навечно, пребывая в воистину трепетном, радостном чувстве. Дориан был моим первым… никто кроме него не касался меня. Я и он… и всё. Я так рада. Всё хорошо… Вскоре меня ослепила яркая вспышка. Я осознала — пробил мой час.
