Вкус Смерти

      Солнечный день разливался теплом сквозь ветви и ласково касался моего лица. Грело ещё по-летнему, но в воздухе уже ощущалась едва ощутимая прохлада — предвестник осени. Листва на деревьях оставалась зелёной, лишь кое-где обагрилась желтизной, будто робко пробуя новые краски.       Ветер всколыхнул мои волосы и заиграл страницами книги Лукаса. Прислонившись к нему плечом, я заметила, что он почему-то побледнел и даже не обратил внимание на фолиант. Я подалась вперёд и вопросительно вгляделась в небесно-голубые неморгающие глаза, уставившиеся мимо меня.       — Лукас, ты чего так странно смотришь?       Юноша тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, а я хотела было обернуться, но он быстро перехватил меня. Руки сжали мои щёки, а я надулась, как мышь на крупу, и проворчала:       — Только не говори мне, что там какая-то милашка. Получишь потом…       — Котёнок, не болтай глупостей. Я просто задумался, — улыбнувшись, он вернул себе прежнюю бодрость и нежность во взгляде, обращённом ко мне.       Очередной порыв лёгкого ветра, пропитанного ароматом ранней осени, превратил его волосы в золотистые искры, которые будто растворялись в ночи, сплетаясь с моими чёрными прядями. Я воспользовалась заминкой Лукаса (который принялся поправлять всё как было), и с озорством воскликнула:       — Фоскор, держи его!       Тёмные магические руки метнулись к телу блондина, обвивая и обездвиживая. А я же быстро обернулась в поисках красотки, которая завладела его вниманием. Вместо неё мимо нашей лавки прошла высокая мужская фигура в обычном плаще, даже капюшон был накинут на голову.       «И не жарко?»       В воздухе до этого пахло хвойными иголками и листвой, но этот человек словно принёс с собой ледяной сквозняк, который пробрал меня до костей, вынудив вздрогнуть. Словно остерегаясь моих мыслей, зашумели трава и ветви, возвращая меня тем самым обратно.       Посмотрев по сторонам и больше не обнаружив в парке студентов, я вздохнула:       — Вот же древень. Действительно никого, — махнув рукой, развеяла свою магию.       Лукас даже не сдвинулся с места, а лишь обречённо выдал:       — Сколько ещё будешь ревновать попусту? Мы что, зря встречаемся уже почти год?       — Ой не знаю, не знаю… Мне не хватает внимания и ласки, — я театрально вскинула руку тыльной стороной ладони ко лбу и громко вздохнула, строя из себя недолюбленную.       Раздался звук закрывающейся книги, привлекая моё внимание.       — Возможно, ленивый котёнок, если бы ты старалась чуточку больше, мне не пришлось бы постоянно возиться с твоими домашними заданиями и подтягивать провалы в твоих знаниях. И тогда бы… — юноша приблизился совсем близко, почти касаясь моих губ своими. — Тогда бы всё моё свободное время уходило на нежности для тебя, а не зубрёжку.       — Эй! — сложив руки на груди, я отклонилась. — Я не поведусь на твои обольстительные губы. Вообще-то, я не виновата, что позабыла в прошлом году несколько месяцев своей жизни! Или даже полгода… Не важно! Ты должен быть благодарен, что я позволила себя учить и вообще вспомнила твою наглую красивую мордашку!       Схватив меня за щёки, он протянул:       — Ах, ты… Это так-то тебе нужно быть благодарной за то, что я терплю твои выходки и умудряюсь вытаскивать из учебных долгов и других неприятностей, невзирая на свою занятость! Дед меня и так замучил, а ещё и ты тиранишь!       Зарычав, я вырвалась из хватки и завалила Лукаса на лавку. Победоносно усевшись сверху, довольно взглянула на принявшего своё поражение.       — Ну-ну, ты ещё скажи, что он с тобой вытворяет нечто подобное. Притом тебе же нравится, когда я тебя «тираню», — я игриво закусила нижнюю губу, пока лицо Лукаса омрачилось насмешливым сомнением. Я цокнула на это: — И чем я только думала, когда начинала с тобой встречаться…       Хотела было отдать должок и тоже потаскать его за худые щёки, но он ловко отбился от моих нападок.       Смеясь, Лукас язвительно ответил:       — Вот именно, котёнок. Ты тогда думала, в отличие от… ай! Не кусайся!       Резко поднявшись в положение сидя, юноша удержал меня на руках, спасая от падения. Только я хотела очередной раз съязвить, как он быстро притянул моё лицо к себе и поцеловал в губы. Я сразу же обмякла, утопая в сладком чувстве в груди и нежных губах любимого. Руки, норовившие до этого поколотить Лукаса, опустились на его плечи, обнимая.       На мгновение весь мир вокруг исчез — остались только аромат пряного ветра и нежные касания юноши, подобны прикосновению шёлка. Неспешно отвечая на них, я хотела, чтобы это продолжалось и продолжалось. Вкус его губ, крепкие пальцы на моей талии, лёгкий цветочный запах тела. Спустя минуту Лукас аккуратно отстранился и с теплотой посмотрел в мои чуть приоткрывшиеся глаза.       Я сбивчиво прошептала:       — Кажется, я догадываюсь, чем ты меня тогда подкупил… На торжестве после Охоты, верно? Как насчёт продолжить подкупать? — чувствуя, как моё сердце стучит всё быстрее, я хотела было вновь дотронуться до его губ, но Лукас ловко перехватил меня и обнял.       Возле уха раздалось совсем ласковое:       — Бель… мы же в парке, милая. Вокруг люди ходят. Давай продолжим в комнате?       Закатив глаза, я выпуталась с его рук и встала, придерживая юбку.       — Угу… в комнате, спустя сто лет… Лукас, ты хоть и преемник директора, но не стоит уходить в монахи из-за обещания деду, — подхватив свою сумку с книгами, я закинула её на плечо и оглянулась. — Ты же молодой. И где ты людей видишь? Все разошлись: кто на обед, кто домой после занятий. Один раз кто-то прошёлся, а ты уже всё — включил недотрогу.       — Это неправильно, котёнок.       Хмыкнув, я поставила руку на пояс, наблюдая, как Лукас расправил плечи и поправил галстук.       — Да всем всё равно, дорогой! Хоть любовью со мной на лавке займись. Разве что… позавидуют.       — Думаю, преподаватели бы с тобой поспорили, Бель, — он посмотрел на меня, прищурив глаза. Ироничная улыбка тронула его тонкие губы.       Насмешливо перекривив слова Лукаса о преподавателях, я скорчила рожицу и быстро попятилась. Юноша вскочил следом, силясь схватить меня, но я лишь громче рассмеялась, увиливая от его рук.       — Не кривляйся, Бель! Сколько раз тебе это говорить.       — Хочешь, чтобы я перестала? Попробуй заставь! Но сначала меня нужно поймать, милый! — не дожидаясь ответа, я швырнула в него свою сумку и стремглав помчалась в кусты, сокращая путь между дорожками.       Ветер свистел в ушах, пока грудь тяжело вздымалась от глубоких вдохов.       Обожаю его бесить! Он весь такой безупречный. Да, порой, кажется, помешанным на правилах. Впрочем, староста как-никак, ещё и дед взвалил кучу бумажной работы, так что для него это уже образ жизни: постоянное соблюдение порядка и дисциплины. Притом мне ли привыкать? Вон, Закари дома такой же.       Оглянувшись, чтобы проверить, где там плетётся Лукас, я вылетела с очередного куста на дорожку и врезалась в кого-то. Несмотря на столкновение, человек не то, что не упал, а крутанулся со мной в объятиях так, что даже удержал меня на ногах.       Всё произошло столь быстро, что я растерялась. Неимоверно знакомый запах сбил меня с толку ещё больше. Дыхание лихорадочно спуталось. Прижимая меня к себе за талию, незнакомый юноша отстранился и вгляделся своими большими фиолетовыми глазами в мои, будто силясь рассмотреть за ними душу.       — Ты в порядке, Бель? Не изменяешь своим традициям. Любишь меня толкать, — голос был таким странным: чудовищно знакомым, но и настолько же чужим.       Пока вокруг шумел парк с тонким пением птиц, я глупо смотрела на точёные черты лица юноши и никак не могла его вспомнить. Растерявшись ещё больше, расстроено прошептала:       — Простите?.. Мы разве знакомы? — мои глаза скользнули на его шею со странной меткой, похожей, как у меня на лице. Картинка слегка помутилась, и я вцепилась в его плащ ещё крепче, пытаясь прийти в себя.       — Аннабель! — в спину донёсся голос Лукаса.       Ко мне внезапно дошло, в какой странной позе — можно сказать, в обнимку — я нахожусь с чужаком до сих пор. Резко отстранившись, я попятилась, не спуская с брюнета взгляда.       — Ещё раз простите. Я случайно толкнула вас, — мягко улыбнувшись, я кивнула незнакомцу и обернулась к Лукасу.       — Лукас, что с ней происходит? — в спину донёсся недоумевающий голос.       — Это не твоё дело. Всё в прошлом, — мою руку грубовато и как-то нетерпеливо схватили. — Иди куда шёл, а лучше — возвращайся обратно домой.       Я застыла на месте и непонимающе смотрела то на одного, то на другого.       — Вы знакомы? О чём он говорит, Лукас? Со мной что-то не так?       Вместо ответа меня увлекли за собой по каменной дорожке, ведущей к башням-общежитиям. Пришлось перейти на быстрый шаг, чтобы поспевать за златовласым юношей. Я непроизвольно обернулась на брюнета. Он по-прежнему стоял, задумчиво продолжая смотреть мне в след. Ветер раздувал плащ юноши, уподобляя его крыльям ворона.       От такого пристального внимания необычайных глаз, мне стало одновременно неловко и как-то даже не по себе.       Мы почти добрались до башни, но ответа от Лукаса я так и не услышала. Я недовольно протянула с неприкрытой угрозой:       — Лукас, я тебя укушу, если будешь продолжать себя так вести. Я задала вопрос, неужели так сложно ответить, кто это был?       Не оборачиваясь, продолжая сверкать развевающимися на фоне ясного неба золотыми волосами, будто колосками пшеницы, он наконец-то произнёс:       — Мой знакомый. Вы виделись один раз в начале второго курса, так что неудивительно, что ты его не запомнила. Как-никак прошёл целый год… ты ведь уже третьекурсница.       — А как его зовут? — я попыталась вспомнить имена всех знакомых Лукаса, но этого брюнета ну никак не могла припомнить. Хотя такие глаза… странно, что забыла.       — Неважно, котёнок. Я и сам толком не помню, так что выкинь и ты его из головы, — в мягком голосе внезапно скользнуло раздражение: — Да и чего так прицепилась к нему? Понравился?       Внезапно остановившись, маг света развернулся ко мне всем телом. Белая рубашка отсвечивала бликами в лучах солнца, пока руки сложились на груди в ожидании ответа:       — Ну… просто показался смутно знакомым и странным, поэтому и решила разузнать побольше, — моя растерянность быстро сменилась широкой коварной улыбкой: — Ой, а что, великий и прекрасный Лукас ревнует к какому-то непонятному парню? Боги… как мило…       Вместо колкости в ответ юноша крепко обнял меня. Я притихла. Неожиданно, однако. Но спустя лишь миг своей растерянности, подняла руки Лукасу на спину и нежно погладила.       Так мы и стояли на ступенях общежития, не обращая внимания на проходящих мимо студентов и их шушуканья. Мне было так приятно в его тёплых руках. Так…       Раскрыв глаза, я ощутила нечто странное. Словно по позвоночнику пробежался холодок, одновременно с ледяными прикосновениями пальцев по всему телу. В голове мелькнула какая-то неприятная мысль, смысл которой сейчас был мне не ясен и размыт.       Я сглотнула и выпуталась из рук юноши, пытаясь не думать об этом чувстве:       — Пойдём внутрь, а то нас, наверное, заждались. Не зря же я вчерашний вечер убила с тобой за книгами. Сегодня можно и расслабиться с ребятами.       Хмыкнув, Лукас погладил меня по голове и поспешил приоткрыть массивную, покрытую резьбой дверь, пропуская меня внутрь помещения.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      Я шла по бескрайней равнине, застеленной белым саваном тумана. Сверху была поволока размазанного серого неба, будто кто-то опрокинул чёрную и белую краски и сильно перемешал. Воздух — пропитан холодом и горечью цветов, которые обычно вянут на могилах.       Спустя какое-то время я услышала слабый шелест ткани, как если бы кто-то шёл, волоча за собой длинный подол. Впереди, шагах в двадцати, появилась фигура, будто сотканная самим туманом — высокая, в обветшалом свадебном платье. Невеста. Бледная, с кожей, напоминающей серую бумагу, и чёрными пустыми глазницами. В руках мёртвая держала букет, из которого капало что-то тёмное.       Сглотнув, я оглянулась. Никого больше не было. Я не спешила к ней подходить. Да и она казалась мне смутно знакомой, может, уже снилась когда-то? Эти чёрные волосы, хрупкое тело…       — Ты не помнишь, — прошептала она, но вместо одного девичьего зазвучали будто сотни иных голосов, — Но ты обещала… Себе и ему… Любить…       Её руки дёрнулись, как у сломанной марионетки, а на губах проступила лёгкая улыбка. Внезапно мёртвая оказалась совсем близко и протянула мне букет. Я уверена… всем своим нутром чувствую, что это нечто крайне важное. Но, тем не менее, я без страха приняла его, ощутив волну странной дрожи по телу. Мои пальцы крепко сжали ветви букета, пока взгляд, будто заворожённый, был прикован к девушке. От её разлагающегося лица, оказавшегося столь близко, по спине начал каплями пота струиться липкий страх. Белая сирень, местами измазана кровью, внезапно стала легчать и рассыпаться в прах.       Испуганно разжав руки, я проследила, как всё, что осталось от букета, упало на землю и расползлось по ней моей тенью.       Моей?       Присмотревшись, я поняла, что это тень юноши.       Будто подтверждая мои догадки, сверху раздался голос:       — Обрати внимание на свою тень в реальной жизни, — сказала умершая, медленно рассыпаясь подобно букету, — теперь она сможет помочь тебе вспомнить, Аннабель.       Подул пронзающий до костей могильный ветер. Я крепко зажмурилась, ощущая, как запахи гнили проходят сквозь меня. Дышать стало совсем тяжело, и я, закашлявшись, открыла веки.       Надо мной был светлый потолок, на котором мерцали радужные блики от кристальной магической лампы. Слышались тихие неразборчивые голоса неподалёку. Опираясь на локоть, я приподнялась на диване песчаного цвета и потянулась к столику совсем рядом. Подхватила с него свою чашку возле корзинки с булочками и сделала глоток уже остывшего чая. Он немного привёл меня в чувство.       От прежнего смрада из сна и след простыл. Воздух в комнате Лейлы был наполнен ароматами пряного чая, хлебной сдобы и лёгкой горечью сожжённой бумаги. «Боги, они что, до сих пор играют?»       — Доброе утро, точнее вечер, сонный котёнок. Как спалось?       Помедлив с ответом, я прошлась взглядом по компании, активно перебрасывающейся картами на дубовом столе между постелей. Волосы Лукаса сейчас были собраны в хвост, голубые глаза сверкали хитрецой под стать улыбке. Белая рубашка закатана до локтей, подчёркивая широкие плечи юноши.       Напротив него сидела его сестра-близнец, с такими же изящными чертами лица, но её волосы были заплетены в две ажурные косы с лентами. Сейчас на девушке красовалось милое лёгкое платье с множеством завязок и золотой вышивкой в виде подсолнухов у подола. Она сидела ровно, держа в руках пару карт, и с серьёзным видом прикусывала губы. Итан опирался на плечо девушки и чуть ли не таял на глазах, когда они пересекались взглядами. Его рубашка, выпущенная поверх чёрных штанов, была немного расстёгнута, галстук опущен, рукава, как и у Лукаса, закатаны. Брата раз за разом взъерошивал свои чёрные короткие волосы, когда делал ход.       — Нет, что-то тут явно не так. Когда Бель ушла, я стала вам раз за разом проигрывать, — возмущённый голос Лейлы вывел меня из задумчивости.       Она всплеснула руками, чуть не выронив оставшиеся карты, и бросила сердитый взгляд на Лукаса.       — Ничего, я тебя натаскаю на досуге, — Итан многозначительно взглянул на свою девушку.       Немного пригладив руками одежду, я наспех допила чай и подошла к ним, заняв своё прежнее место. Лукас отложил карты и аккуратно поправил мне растрепавшиеся волосы. Я поблагодарила и опёрлась на него плечом, переводя взгляд на стол.       Мой парень подхватил свои карты и кинул в сторону Итана карту с изображением огненного рыцаря. Стоило картам оказаться друг возле друга, как маленький рыцарь в красной броне ожил. Конь под ним заполыхал и, сверкая копьём, наездник стремительно перепрыгнул на карту моего брата. Оживший стрелок Итана самонадеянно сделал пару безрезультатных выстрелов и в мгновение ока был проткнут насквозь. От прямого попадания маленькая фигурка лучника превратилась в пепел, а карта потемнела — до следующей игры. Фыркнув, Лейла кинула карту с водной сиреной, которая тихо запела, наполняя комнату запахом морского бриза и очаровала всадника Лукаса.       — Вообще, я заметила, что, когда карты раздаёт Лукас, я всегда проигрываю, — пробормотала я, наблюдая за разгоревшейся битвой на столе. — Это очень подозрительное совпадение…       — Потому, что ты не умеешь скрывать эмоции, Бель. Все твои карты как на ладони, легко предугадать чем будешь ходить, — усмехнулась блондинка, мельком бросив на меня взгляд. Её небесные глаза светились радостью, а улыбка стала шире, от того, что она наконец-то взяла ход битвы под свой контроль.       Я нахмурилась, а Лейла мягко добавила:       — Не серчай, Бель, тебе повезло в другом. Правда, Итан? — на последних словах она поцеловала моего брата в щёку.       — Правда, — не отрываясь от карт, брат скинул одну, пытаясь отбить новую атаку Лукаса.       — Ну и в чём тогда мне повезло, если не в игре? — спросила я, насмешливо закатив глаза.       Лукас, сбросив последнюю карту, обнял меня за талию и усмехнулся:       — Я отвечу на твой вопрос, любознательный котёнок. Тебе повезло в любви. А именно — с женихом, — лучезарно улыбнувшись, он приблизился к моему лицу.       Расплывшись в кривой ухмылке, я колко процедила сквозь зубы:       — Да что ты говоришь? Познакомишь меня с ним как-нибудь?       Услышав скрип зубов, я ощутила, как руки юноши крепче сжались на моей талии. Что ж, если бы не сидящие напротив, я бы уже получила по мягкому месту и не раз, за такие-то слова.       — Бель… любимая, я буду знакомить тебя с «ним» почаще, если ты у нас такая забывчивая.       — Только давай без пошлостей, она всё же моя сестра, Лукас! — я перевела взгляд на возмутившегося брата, а потом обратно на блондина, ощущая свою безнаказанность.       — Ничего такого, Итан. Сам же видишь, иногда её невозможно усмирить, — ответив своему лучшему другу, Лукас недовольно повернул ко мне голову, а я показала ему в ответ язык.       — Пусть лучше будет такой задирой, чем… — вдруг серьёзно произнёс брат и оборвал себя на полуслове.       Я заметила, как лица всех троих внезапно омрачились. Лейла опустила голову, а Лукас тяжело вздохнул и обнял меня ещё крепче.       — Чем «что»? — спросила я, пытаясь понять, почему их настроение внезапно переменилось.       — Не обращай внимания, котёнок. Просто… почти год прошёл с того случая. Нахлынули воспоминания, вот и болтаем ерунду, — сказал Лукас, глядя куда-то мимо меня.       Я нахмурилась, а потом с безразличием махнула рукой.       — Ой, да ладно вам, ребят. Упала, стукнулась головой — ничего страшного. Всякое же бывает, когда бежишь от толпы мертвецов. Да и, уверена, не одна я в этом мире неудачно падала с обрыва и теряла память. Вас же вспомнила, так что всё в порядке.       По моим волосам заскользила тёплая ладонь:       — Прости, не хотели напоминать об этом. Просто ещё не отпустили случившееся. Столько за тебя переживали тогда.       Осознав, что былой настрой вернуть уже не получится, я засобиралась. Да и чувствовала себя какой-то вымотанной. Так ждала наших игр, а в результате пошла на перерыв и после первой булки с чаем отключилась.       — Устроили тут драму, — вздохнула я, выпутываясь из объятий. — Всё, я пошла спать. Хочу выспаться.       — Я провожу тебя, — тут же откликнулся Лукас.       Мне оставалось лишь молчаливо покачать головой. Мы же живём в одной башне, куда провожать? На этаж ниже? Иногда Лукас излишне заботлив…       Попрощавшись с остальными, я вышла из комнаты, удерживая блондина за руку. В башне уже наступила ночная тишина: только где-то вдалеке поскрипывали ступени, да слышались отголоски ветра, что гулял за окнами. Свет был погашен, а входные двери башни наверняка уже крепко закрыты комендантом.       Ладонь юноши была очень тёплой и казалась такой надёжной, что я невольно сжала её сильнее.       — Подожди, — он остановился, чуть улыбнувшись, и щёлкнул пальцами.       Возле нас появился светлячок — крохотное золотистое солнце, излучающее мягкий свет. Его мерцание отражалось в глазах Лукаса, делая их ещё ярче и даруя на этом голубом небосводе игривые искорки. Мы тронулись дальше. Светлячок порхал вокруг, освещая стены коридора и тонкие прожилки на мраморных плитах под ногами.       — Котёнок, ты себя нормально чувствуешь? — голос Лукаса разорвал хрупкую тишину. В его тоне звучало больше тревоги, чем я ожидала. — Когда ты проснулась, то выглядела бледноватой. Ничего не болит? Метки новые не появлялись в последние дни?       Повернувшись к Лукасу, я всмотрелась в подсвеченные золотистым светом глаза, которые были полны чуткого трепета. Сердце сжалось. Только вот… не думаю, что стоит упоминать такие мелочи, как сны.       — Лукас, ты уже спрашивал об этом пару дней назад, — я улыбнулась, пытаясь успокоить его. — Всё хорошо.       — Понимаю, но всё же… Если вдруг что, сразу говори, хорошо?       Я кивнула, соглашаясь. Вскоре мы остановились у моей двери. Взгляд юноши скользнул по моему лицу, задержался на глазах, а затем он чуть наклонился и наши губы соприкоснулись. Это был короткий поцелуй, но в нём читалось так много: нежность, забота… и страх потерять.       Лукас отстранился, а я сладострастно зашептала, не желая его отпускать:       — Может, останешься на ночь?       — Помнится мне, кто-то не так давно хотел выспаться. Да и ты сегодня выглядишь измученной. Не стоило вчера тебя так донимать домашкой.       — В следующий раз, донимай кое-чем иным, договорились?       — А ты будешь хорошей девочкой? — он вопросительно выгнул бровь, пока я игриво прошлась пальцами по его галстуку.       — Ну, это уже как пойдёт… Посмотрим по настроению.       Улыбнувшись, я потянула галстук на себя и пленительно поцеловала юношу. Заключив в объятия, он приподнял меня и, не разрывая наших губ, закружил. Я рассмеялась ему в губы. Лукас поддержал это настроение и аккуратно опустил меня на ноги.       Его смех, тёплый, обволакивающий, словно закутал меня в самое приятное и мягкое одеяло. Юноша чмокнул меня в нос и, пожелав хороших снов, направился по коридору, оставив за собой лёгкий аромат роз.       Я повозилась с ключом и, открыв дверь, шагнула внутрь. Комната встретила меня прохладным полумраком и тишиной. Воздух казался застоявшимся, пропитанным чем-то тягучим и непонятным. Тяжёлые занавески на окнах пропускали небольшой луч лунного света, оставляя бо́льшую часть комнаты в плену темноты. Я не спешила входить глубже. Заскользила по мраку взглядом, в то время как рукой принялась изучать стену в поисках кристалла, зажигающего лампу. Желаемое никак не попадалось.       «Да вы издеваетесь, я ведь живу здесь не первый год, почему никак не привыкну?»       Полоска света от окна внезапно потухла. Я застыла. Моё сердце застучало быстрее, а грудь сжало страхом, мерзким и вязким. Здесь что, кто-то есть? Сквозняка вроде не чувствую, чтобы шторы так сдвинулись.       Не двигаясь, я мысленно призвала магические руки и потянулась к шторам. Раздался тонкий скрип колец, шуршание ткани, и окно приоткрылось, являя тёмный силуэт прямо перед ним. В горле пересохло, пальцы вновь лихорадочно замельтешили по стене.       Тень двинулась на меня.       Моё сердце забилось так, словно готово было вырваться из груди наружу и начать защищать меня от нападающего. В этот момент пальцы наконец-то нащупали искомое, и комнату залило мягким светом.       Передо мной — никого.       И что это было? Я помню лекции Маркуса, даже доводилось видеть мёртвых. Но эта тень, она какая-то странная, явно непохожая на то, что было раньше.       Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться. Может, это просто сказывается усталость? Вот воображение и разыгралось?..       Несмотря ни на что, я решила поспать сегодня со светом. Ну так… на всякий случай.       Переоделась, собрала книги на завтрашние занятия в сумку. Но чувство тревоги не покидало меня. Из-за него провалялась в постели всю ночь без сна. За окном уже светало, когда я, наконец, задремала.       В странном полудрёме возник образ — яркий, почти реальный.       Огромный дуб. Его ветви, серебряные и светящиеся, будто сочились магией, а огненно-красные листья пылали, как раскалённые угли.       — Ты ведь помнишь о жертве, Аннабель? — раздался надменный голос.       Я кивнула и тут же проснулась, тяжело дыша. Рядом звенела птичка-будильник. Утихомирив её, я упала обратно на пуховые подушки.       Эти слова… Фоскора? Божества тьмы? Но я что, знаю его голос? Когда это мы обсуждали нечто подобное? В голове, словно из ниоткуда, появилось воспоминание. Такое живое, будто всегда и было со мной.       Я вспомнила Фоскора, его холодный и властный голос. Вспомнила… как шла по костям хребта, как обсуждала с ним жертву, которую должно принести на третьем курсе… Животное любой стихии под сенью красного дуба. Точно.       Проклятие, совсем из головы вылетело. Мы же в конце этой недели едем в Пепельный Лес. Поэтому мне приснился этот сон? Чтобы я вспомнила и не забыла об обещанной Фоскору жертве?       Вытерев испарину со лба, я задумчиво вгляделась в молочный потолок. А почему я вообще забыла о чём-то столь важном? Да, ударилась головой, но ведь в итоге все воспоминания вернулись. Получается, далеко не все, как мне казалось, и убеждали окружающие… Так странно.       Поднявшись, я потёрла сонные глаза и поспешила собраться на занятия. Скоро придёт Лукас, а я как всегда… Как заведённая, начала метаться по комнате, завершая все дела, пока боковым зрением не заметила прошедшую мимо меня тень. Испуганно отскочив в сторону, я врезалась пальцем ноги в стол и взывала:       — Да, чтоб тебя! У меня сейчас сердце выскочит!       С опасением покрутив головой по сторонам, я убедилась, что в комнате никого нет. Но странное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, не покидало. Глубокий вдох-выдох, чтобы успокоиться, и, стараясь не обращать внимание на бешено колотящееся сердце, я продолжила сборы.       Когда уже заканчивала макияж дверь позади скрипнула и начала открываться. Резко вскочив с места, я задела стул, и тот с грохотом упал на пол.       — Аннабель? — Лукас вошёл в комнату и быстрым шагом оказался рядом. Горячие руки коснулись моих, словно обжигая. — Котёнок, всё в порядке? Валгус, у тебя руки как ледышки.       Юноша приподнял мои кисти и, выдыхая на них, принялся усердно растирать. Смутившись, я отвела взгляд в сторону, ощущая, как с появлением Лукаса мне становится куда спокойнее.       — Всё нормально. Просто плохо спала, поэтому и испугалась, когда ты без стука вошёл.       — Я ведь всегда так захожу. Ты сама дала мне запасной ключ, чтобы я делал тебе приятные сюрпризы. Скажи… Что-то всё же произошло?       Стоит ли упоминать о такой мелочи, как тень? Пожалуй — нет. Да и Лукас всё-таки адепт Валгуса, но никак не Фоскора. Если уж и спрашивать кого, то Маркуса, преподавателя по магии тьмы. Притом не исключено, что мне просто привиделось. А может, и вчера ночью показалось? Опять я забиваю голову глупостями. Наверное, стоит опять начать пить лекарства…       — Всё нормально, Лукас. Просто не выспалась, — я попыталась улыбнуться, но уголки губ не слушались.       Юноша не стал меня доставать, за что я была ему благодарна, но смотрел на меня с подозрением. Мы направились в столовую, каждый пребывая в своих мыслях. Когда бо́льшая часть пути осталась позади, Лукас прервал молчание:       — Аннабель, мне жаль, но завтра я не смогу провести с тобой время. Дед опять хочет завалить меня бумагами, чтобы я глубже вник в академическую бюрократию.       Не то чтобы меня это расстроило. Даже, наоборот, я хотела разобраться с происходящим вокруг себя, с этой загадочной тенью. С Лукасом было бы спокойнее, но мне ведь и самой нужно уметь постоять за себя. Не вечно же мне полагаться на других? После моей травмы семья и Лукас настолько крепко взялись за моё «воспитание», что иногда не продохнуть. Хочется хоть иногда самой принимать важные решения.       — Котёнок? Ты обиделась? Если ты себя неважно чувствуешь, я поговорю, чтобы тебя взять с собой.       — А? Нет-нет, просто задумалась, — я замахала руками, примиряюще улыбаясь. — Не переживай, один денёк без своего солнышка я смогу выдержать. Делай всё, что необходимо.       Лукас притянул меня за талию к себе и, не сбавляя шагу, поцеловал в висок.       — Ты лучше всех.       Я довольно хмыкнула. Никто в этом и не сомневался.       Столовая встретила нас шумом голосов и ароматами свежей выпечки. Величественное помещение с высокими стрельчатыми окнами было наполнено мягким светом утреннего солнца, которое заливало длинные дубовые столы и неспешно трапезничающих за ними студентов в летней форме. В основном все сидели группками. Некоторые были сонные, а кто-то успевал и есть, и болтать без умолку. В толпе к нам присоединились мои подруги и за свободный стол, набрав подносы снеди, мы сели уже все вместе.       Не успела я и ложки съесть, как по спине пробежался холодок. Прямо в ухе раздался чужой шёпот: «Ты не помнишь». Вздрогнув от неожиданности, я обернулась. Среди мельтешащих по столовой студентов, их нестройных голосов, всё яснее выделялись слова: «Забыла. Забыла. Забыла. Забыла».       Я неотрывно вглядывалась в толпу, шум которой затихал, а сама она будто выцветала на глазах вместе с радостным настроением. Всё размывалось, становилось блёклым, пока один странный голос, доносящийся сразу отовсюду, становился громче: «Я не могу! Я не хочу забывать! Я должна помнить! Обязана помнить! Пожалуйста, не нужно».       Моё дыхание остановилось, а грудь сжалась в болезненной судороге. Среди этой ничего не значащей бесцветной толпы мелькнула уже знакомая тень.       Прежний шум столовой вновь внезапно обрушился на меня. Всё стало как прежде, наполнилось красками и ожило. Моей руки дотронулись, и я испуганно дёрнулась, задев чашку. Та слетела, но чай замер в воздухе большой янтарной каплей, а фарфоровую ёмкость подхватил Лукас.       — Бель, тебе плохо? — юноша поставил чашку на место и с беспокойством вгляделся в мои глаза.       — Нет. Просто… задумалась.       Стелла вернула мой спасённый чай обратно в чашку и с грустью протянула:       — Выглядишь рассеянной. Обычно ты куда бодрее, а сегодня что-то сама не своя.       Вытерев взмокший лоб, я натянуто улыбнулась:       — Плохо спала, поэтому всё так и вышло, — намекая, что разговор окончен, я принялась мешать свою овсянку, присыпанную орехами и политую вишнёвым вареньем.       — Если вдруг что, говори сразу, ладно? — сидящая справа от меня Дафна ожидаемо повторила заезженные слова Лукаса. Боги, у меня скоро несварение от этой фразы будет. Чем больше мне это говорят, тем меньше у меня желания делиться с кем-то своими переживаниями. Из-за всей этой чрезмерной заботы мне всё больше кажется, что что-то тут не чисто.       Я подняла голову и посмотрела на встревоженные лица друзей:       — Да, спасибо.       Какое-то время слышался лишь звук столовых приборов, да шум голосов за соседними столами. Первой наскучила эта тишина Дафне. Нерешительно окинув всех взглядом, она будто, между прочим, сказала:       — Вы уже видели, кто к нам вернулся?       Лукас аж уронил ложку и сурово уставился в голубые глаза моей подруги:       — Я ведь просил не говорить об этом.       Стелла отодвинула свою тарелку с почти нетронутой едой, демонстрируя всем видом, что аппетит пропал:       — Это неправильно, Лукас. Что, если та история была правдой, и они виноваты оба? Всё-таки это жестоко, — отворачиваться от кого-то из-за собственных странных домыслов, — фыркнув под растерянными взглядами, блондинка насупилась ещё больше.       — Стелла, нам и не нужно знать, как именно всё было на самом деле. Прошлое не вернуть. Разговор закрыт. И не смейте разрушать всё своими длинными языками, — не выдержав, Лукас в сердцах шлёпнул по столу ладонью. Остальные студенты притихли и заинтересованно обернулись на нас.       Никогда не видела Лукаса таким. Ничего не понимаю. Ощущаю себя здесь лишней.       Пытаясь как-то унять это пожирающее изнутри чувство, я спросила:       — О чём вы? Честно говоря, я ничего не поняла. Можете рассказать, в чём дело?       — Извини, это мои личные дела, Бель. Не хочу тебя впутывать, — прошептала Стелла и отвернулась.       Я промолчала. Не знала, что сказать. Было просто обидно. Мы ведь с ней с детства дружим. Не имели тайн друг от друга, могли поделиться даже чем-то сокровенным… А тут такое ощущение, что у них у всех какой-то общий секрет от меня.       Червячок сомнений ещё глубже впился в моё сердце. Может… может и дружба наша только на словах?       Я слабо улыбнулась, не поднимая взгляда.       Впрочем, нет желания в этом копаться, тем более есть более важные дела. Ещё не хватало со всеми сейчас поссориться. Захочет — сама расскажет. Я не могу насильно заставить быть честной и искренне со мной дружить.       Лучше сосредоточусь на тени. При случае обязательно спрошу Маркуса, он точно что-то подскажет. Да, так и сделаю. Скорее всего, это Фоскор что-то пытается мне сказать перед Охотой. Притом откуда подругам знать о магии тьмы? Они мне при всём своём желании не помогут.       Мысли о тени сменились более насущными вопросами, стоило нам после завтрака войти в главный корпус академии. С Лукасом мы распрощались ещё в холле, а потом направились на третий этаж.       Лекционная встретила нас с девочками потоком приветствий от знакомых из группы студентов. Их оживлённые голоса, незначительные вспышки магии… всё закружилось и не осталось времени на переживания.       Мы заняли места на предпоследнем ряду — они в этой аудитории расходились полукругами вверх от кафедры. На стенах пестрели старинные карты, а за преподавательским столом, между двух чёрных досок, висел огромный гобелен с символом нашей академии. Когда требовалось, его изображение сменялось и демонстрировало нам по велению учителя какие-то исторические события.       День обещал быть томным. Плохо спала, непонятные тени и голоса, а теперь ещё и учитель вызвал к доске. Впрочем, здесь я не растерялась. Можно было, конечно, блеснуть знаниями и попытаться вспомнить то, что мы проходили с Лукасом на выходных. Только вот голова не очень-то желала работать. Поэтому, мысленно влив силу в метку на глазу, я записала ответы на доску прямо с книги, подглядывая в неё с помощью магического зрения.       Получив высший балл и похвалу, я вернулась на место. Но странное чувство нахлынуло вновь, и я мимоходом кинула взгляд на высокое окно слева. Несмотря на тёплый день, в уголках рамы стала собираться изморозь.       «Что за ерунда?» Осознавая странность происходящего, я всё же неотрывно смотрела, как окно медленно заполняется узорами. Узорами, сплетающимися в слова. Те же, что я слышала утром в столовой…       Что за… стекло вздрогнуло и на той стороне появилась тень руки. Затем ещё одна. Ещё и ещё. Я отшатнулась, завалившись на Дафну.       — Бель, в чём дело? — я обернулась на голос и, обхватив руку подруги, заговорщицки зашептала:       — Посмотри, с окном что-то неладное! — чуть ли не выкрикнув последние слова, я обернулась.       Ни изморози. Ни слов. Ни отпечатков ладоней.       Дафна задумчиво перевела взгляд с него на меня и протянула:       — Ну… может, давно их не мыли, чего ты к мелочам цепляешься?       Со стороны Дафны к нам наклонилась Стелла и, звякнув своими серьгами, зашипела:       — Эй, нормальные окна! Ты Аннабель набралась от Лукаса излишней придирчивости.       — Наверное, ты права, — я стушевалась и смиренно опустила голову к тетради.       Почему оно всё пропало? Я что-то вообще запуталась. Мне не могло привидеться, это точно было! Могла бы принять случившееся за чью-то шутку, но эти все слова… это явно дело одного и того же создания.       Урок закончился, и я вышла из аудитории, погружённая в мысли о произошедшем. Следующее занятие девочки решили прогулять, я же сочла необходим остаться, тепло распрощавшись с ними. Не знаю, смогла бы я и дальше поддерживать их весёлое настроение и всё не испортить. Да и вдруг Маркуса увижу? Хотя сомневаюсь, что он сегодня вообще в академии, не четверг же. Вот завтра точно буду доставать его, всё же единственная в группе, могу себе позволить любые сомнительные вопросы.       Вспоминая преподавателя, я замедлила шаг по мраморному полу коридора с выбитыми на нём вензелями. На этом этаже коридоры имели высокие своды, украшенные витиеватыми арками, напоминая мне тем самым соборы наших божеств. Воздух был приятно прохладным, с лёгким ароматом чернил и магических зелий.       Сама не заметила, как остановилась у окна. Мимо меня прошли Ирма с Фредом, прервав свой звонкий разговор на быстрое приветствие, брошенное в мою сторону. Я махнула рукой в ответ и проследила за их удаляющимися по коридору шумными фигурами. Ирма игриво толкнула Фреда локтем, после чего он, смеясь, приобнял её за талию.       «Голубки…» — закатила глаза я, и уголки губ чуть дрогнули в полуулыбке. Похоже, их любовь, возникшая ещё в начале весны, крепнет и по сей день. Стелла частенько жалуется, что порой ей кажется, что она вновь живёт сама. Но такова жизнь… Когда-то и Стелла встретит своё счастье.       Я свела брови к переносице. Меня, кстати, не раз волновал вопрос, почему все живут по парам, а я одна. Но мне обычно говорили одно и тоже, что пары мне попросту не нашлось. Но так жить всё-таки скучновато. Лукас хоть и обещал, что поговорит, чтобы нас поселили вместе, но сомневаюсь, что такое возможно. А там, конечно, посмотрим, я не против.       Коридор вновь опустел. Не было больше ни разговоров, ни гулких шагов. Лишь тишина да мерный шорох листвы за окном. Я облокотилась на прохладный каменный подоконник, наблюдая за видом, открывающимся передо мной.       Академический сад простирался, как ожившее полотно картины: большие дубы с размашистыми ветвями, среди них изредка проглядывают вечнозелёные ели, а вон там — другие деревья поменьше да тронутые осенью кустарники. В глубине сада виднеется купол оранжереи. Лучи солнца озаряют самшитовые стены у главной дороги, делая пушистую зелень ещё ярче. А вон переливается серебристая рябь фонтанов почти у самого входа на территорию академии. Мир вокруг кажется таким умиротворённым. Студенты снуют по своим делам, в ясном небе неспешно летают птицы.       Я смотрела и ощущала, как внутри меня наступает покой, пока взгляд не зацепился за странную фигуру.       «Да чтоб тебя, древень взял!» Опять эта странная тень!       Неподвижная фигура в свете ярких лучей солнца размывалась по контуру, словно дымка. Она выделялась на фоне такого живого сада, словно клякса, случайно поставленная незадачливым художником на полотне уже завершённой картины.       Тяжело сглотнув, я перевела взгляд на другую часть парка, а потом нехотя взглянула обратно на тень. Она находилась уже ближе. И кажется… О боги, мне кажется, она смотрит на меня. Не знаю, чем и насколько это возможно. Но мы точно пялимся друг на друга! Я это чувствую.       Желудок скрутило в тугой узел, а ладони стремительно вспотели от переживаний. Сердце стало выплясывать привычный для меня последнее время танец, стуча всё быстрее с каждой секундой.       Вокруг тени сновали студенты, но никто её не замечал. Никто, кроме меня.       Так… спокойно, Бель. Нужно разобраться. «Она двигается, когда я не смотрю на неё прямо, так?» Чтобы удостовериться, я перевела взгляд на фонтаны. Закусила губу и взглянула обратно. Нет? Проклятие…       Конечно, на поляне её не обнаружилось. Эта штука была уже на дорожке под окнами академии.       Но как такое возможно? Ведь на дворе солнце, а такие тёмные тени должны быть едва заметными для магов тьмы. И то лишь в тени деревьев, к примеру.       Казалось, искусав губы, боясь даже моргнуть, я ощущала на своей шее хватку страха всё сильнее.       Нет… нет… нет… я должна… Точно! Я аж хлопнула в ладошки. О, Фоскор, как я могла забыть о таком? Маркус же сам говорил мне, что достаточно просто пожелать, чтобы мёртвые ушли, если донимают. Пару раз случалось подобное, и тогда работало отлично, значит, и с тенью получится!       — Фоскор, раздели мир! — для пущего результата я даже произнесла заклинание вслух.       Я закрыла глаза, чувствуя, как холодные капли пота скатываются по вискам. Сделала глубокий вдох. Медленно приоткрыв один глаз, я взглянула в сторону парка, потом опустила взгляд на дорожку. Тени не было.       Облегчённо выдохнув, я смело раскрыла второй глаз. Тотчас замерла. Боковое зрение поймало ту самую тёмную штуковину в шаге от меня, и я заорала быстрее, чем успела повернуть туда голову.       От резкого движения в сторону, я споткнулась о свою же ногу и чуть ли не упала, крепко зажмурившись. Но в этот момент меня аккуратно придержали за плечи. Ощутив тепло от рук, я нерешительно приоткрыла веки.       — Аннабель, тебя что-то напугало?       Я повернула голову на голос и встретилась с фиолетовым омутом. Тихо заметила:       — Опять мы столкнулись? — отстранившись от юноши, я мимоходом взглянула на пустой коридор. Никакой тени. Может, спутала брюнета с ней из-за плаща?       Юноша меланхолично ответил, немного смущаясь:       — Да. Возможно, это судьба? — он мило улыбнулся, прикрывая улыбку забинтованной рукой.       — Ну да. Никогда тебя раньше не видела, а за последние дни уже второй раз натыкаюсь. Подозрительная судьба. Нет?       — Жизнь вообще странная штука. Иногда, думаешь, что будешь с человеком всю жизнь, клянёшься в любви, слышишь о взаимности. А потом внезапно получаешь письмо, где тебя ненавидят и не хотят больше иметь с тобой дел.       В груди стало больно и неприятно. Я растерянно всмотрелась в его глаза, налитые непомерной тоской и грустью, и от этого даже дышать стало тяжелее. Опустив голову, не выдержав его прямого взгляда, я искренне прошептала:       — Ты выглядишь очень молодо. Мне жаль, что подобное уже произошло в твоей жизни.       — Мне тоже жаль, Аннабель. Но люди появляются на твоём пути тогда, когда необходимо, и уходят из неё…       Щёлкнув пальцами, я перебила и продолжила его фразу:       — Когда заканчивается их время?       Тяжело вздохнув, незнакомец вкрадчиво ответил:       — Можно и так сказать. Они уходят, Бель, когда их роль в твоей истории исполнена, оставляя за собой уроки, воспоминания и глубокие следы на сердце.       Я удивилась и выгнула бровь, задумчиво касаясь подбородка:       — Хочешь сказать, люди сами решают, когда приходить и когда уходить из жизни другого человека?       — Да. А ещё… никто не мешает начать второй акт без лишних действующих лиц, мешающих главным героям.       Нахмурившись, я покрепче сжала ремень сумки на плече.       — Ну тогда, это никакая не судьба. Просто желание одного из пары, нет?       — Верно. Но ведь его желание это и есть — веление судьбы. Всё уже предначертано, Аннабель, просто мы не знаем, что именно случится до самого конца. Можем лишь глупо уповать на свой счастливый финал… желая его всем своим израненным сердцем.       — Ты странный какой-то. Говоришь загадками, да и весь такой… — улыбнувшись, я окинула его фигуру взглядом. — Необычный.       — Маги тьмы все странные и необычные, Бель, — он ласково улыбнулся в ответ.       В этот миг у меня просто бездна вопросов возникла в голове. Я аж приоткрыла рот, не зная, какой первый задать.       — Ты — маг тьмы? — совсем тихо произнесла я, будто боясь его спугнуть.       — Да.       И тут внутри меня словно плотину прорвало.       — О, Фоскор, мне так повезло с тобой встретиться! — неосознанно схватив юношу за здоровую руку, я готова была запрыгать от радости. Но быстро вспомнила, как это, пожалуй, странно, и под его ошарашенным взглядом тут же стушевалась. — Ой, прости-прости! Просто представляешь, я тоже! И я думала, что помимо меня, сейчас среди студентов нет тьмы…       — Помимо нас, Бель. Я знаю очень много, как и Маркус, так что можешь спрашивать о чём угодно и меня.       Довольно зачесав рукой чёлку назад, я насмешливо хмыкнула.       — Ну, это ты парень зря предложил. Вопросов у меня… больше, чем у древня веточек. Но, — я вскинула руку и тыкнула незнакомцу в грудь, — слова назад не забирают. Даже не думай.       Сдерживая смех, он снисходительно заметил:       — Как я смею? Даже не подумаю отказаться от своих слов. Но сейчас смогу ответить тебе только на один вопрос. Извини, больше не могу — спешу.       Расстроенно надувшись, я выдохнула. Ладно… тогда спрошу самое тревожащее меня.       — Ну… последние пару дней меня преследует какая-то тень. Это ведь что-то связанное с магией тьмы, так?       — Да. Не бойся тени, она не причинит тебе вреда. Просто не сможет. Напротив, она пытается с чем-то тебе помочь.       Я покачала головой. Ну и на том спасибо. Можно не бегать от неё, как дурочка, вопя на каждом углу. Фух, как гора с плеч.       — А что тень от меня хочет? С чем именно пытается помочь? Это Фоскор что-то желает сказать? Я забыла что-то связанное с ним? Что мне делать с этим всем? — я бы и продолжила заваливать юношу вопросами, но моих губ внезапно коснулся бледный палец забинтованной руки, покрытый чёрными метками. Я аж застыла.       — Нет-нет, Бель. Для остальных вопросов тебе стоит уповать на судьбу о нашей следующей встрече. Если это произойдёт, посмотрим, смогу ли я тебе помочь вновь.       Палец убрал, а я глупо кивнула, вызвав в ответ милую улыбку на лице незнакомца. Другому я бы уже давно оторвала руки. Но в этом странном юноше было что-то такое… Такое запретное и манящее… Оно прямо вынуждало меня, провожая взглядом его отдаляющуюся фигуру, попросить судьбу об ещё одном случайном столкновении.       А может и не случайном. А может и не раз.