Вкус Смерти

      Я растерянно стояла у входа в бальный зал, не решаясь ступить и шагу. На светлом покрытом орнаментами потолке находилась огромная кованая люстра, удерживающая в своих цепких «лапах» кристаллы. Выглядела она довольно старой: многие из кристаллов были разбиты, а в оставшихся пульсировал бледный холодный свет, словно умирающий огонь. Он орошал собравшихся внизу гостей, которые кружились в вальсе, как заведённые куклы.       Чем больше я смотрела, тем отчётливей подмечала странные детали. Движения пар становились порывистыми, всё больше напоминая марионеток, а лица всех собравшихся скрывали немного размытые маски.       Наконец решившись, я окинула себя взглядом. На мне красовалось подобающее вечеру платье, пышное и такое ослепительно белое, что сомнений не было — даже в полумраке я стану выделяться.       Несколько робких шагов — и меня будто невидимой силой потащило всё ближе и ближе к происходящему под люстрой веселью. Я осмотрелась на ходу. Стены покрыты старинными барельефами, а за высокими сводчатыми окнами покоилась непроглядная темнота.       Стоило мне приблизиться к танцующим почти вплотную, как они замерли и принялись расступаться, пропуская меня в центр мрачного зала.       Повисшая оглушающая тишина поглотила помещение. Лишь мои шаги громом стали отдаваться по залу, а взгляд, тем временем, изучающе заскользил по собравшимся — по их дорогим нарядам, которые с каждым моим шагом становились всё более обветшалыми и выцветшими… по лицам, прикрытым масками…       Лицам.       Я перестала дышать. Масок не было — они таковыми чудились лишь издали. Не было и лиц. Вместо них на меня взирали чёрные и бездонные, как ночное небо, овалы с пульсирующей внутри темнотой.       В голове промелькнула мысль: «Напоминают порталы».       Погодите, а я разве знаю, как они выглядят?       Я замедлила шаг, пребывая в задумчивости, пока не остановилась полностью — прямо в центре зала. Тем временем уставившиеся на меня «лица» начали медленно истекать чёрным туманом. А я всё думала. И тут в памяти всплыло яркое воспоминание, вид той самой чёрной воронки, которую создают маги тьмы для перемещения. Но я никогда таких не видела. Маркус запрещал мне пробовать это заклинание в одиночку, да и сам их не сотворял при мне. Тогда откуда я знаю, как выглядит портал?       — Ты опоздала, Аннабель. — Я подняла голову, взглянув на сказавшего это юношу в чёрном фраке. Его голос звучал глухо. Незнакомец протянул мне руку. — Но ещё не всё потеряно. Ты можешь вспомнить, где частица твоего сердца.       В отличие от остальных у него было лицо. Оно казалось мне смутно знакомым, точнее, возникло ощущение, что я где-то видела такие же черты. И это пугало больше всего. Я попятилась, но внезапно врезалась в кого-то, возникшего у меня за спиной. Оглянулась, растерянно сглотнув. Голубые глаза девушки в ониксовом платье смотрели по-доброму. Черноволосая незнакомка слабо улыбнулась:       — Оливер не хочет тебе зла, как и я. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Помочь ему. Помочь вам обоим. Просто прими руку помощи, Бель…       Пока я лихорадочно переводила дух, не понимая, откуда у меня на языке вертится имя «Грейс», юноша сделал к нам пару шагов.       Заметив движение, я обернулась.       — Аннабель, Грейс говорит правду. Его руки помнят тебя. Его слова ищут пути к твоему сердцу, желая помочь тебе вспомнить. Найди в себе силы отыскать верный путь, иначе станет слишком поздно… Ты ведь не хочешь уподобиться им — безвольным куклам, погрязшим в праздности? — Юноша указал рукой на безликих, собравшихся вокруг нас. Я молчаливо проследила за его жестом.       Лица толпы сейчас уж слишком сильно клубились туманом, который заполнил зал и доходил мне почти до поясницы. И как я этого не заметила? Всё произошло так быстро…       Я вскинула голову и увидела в кристаллах большой люстры своё отражение — словно камни были созданы из зеркал. В отражении никого больше не было. Лишь множество копий меня. Меня одной. В белом платье и… чернильной маске, которая всё больше поглощала моё лицо, будто изголодавшийся зверь.       — Верный путь… — прошептала я, словно вот-вот в голове проявится что-то. Тот самый недостающий фрагмент, которого, казалось, мне не хватает.       Опустив голову, я протянула руку. Пальцы соприкоснулись с рукой юноши. На его аристократичном лице заиграла улыбка, а серые глаза смотрели с одобрением и толикой облегчения. Не успела я разорвать прикосновение, как по моей руке начали обвиваться чёрной змейкой символы. Магический разряд пронзил всё моё тело.       Я обессиленно опустила голову, осознав, что чёрный туман уже достиг ключиц. С обеих сторон зазвучало разноголосое:       — Вспомни, Аннабель.       А после… После была только туманная тьма, поглотившая меня всю.       Я проснулась и рывком села на кровати, пытаясь отдышаться. Руки била мелкая дрожь. Свет кристаллов люстры освещал пространство моей комнаты, намекая, что за окном ещё поздняя ночь. Ощущая жжение, я взглянула на ту самую руку, которой во сне прикоснулась к странному парню. На левом запястье остался след, словно от пепла. Аккуратно пытаясь стереть, я провела по нему пальцами второй руки с метками Фоскора.       Внезапно, будто живая, тёмно-серая полоска метнулась вверх по руке.       Свет в комнате погас.       «Этого мне ещё не хватало!» Насупившись, я встала с постели. Стараясь не поднимать голову, чтобы ненароком не столкнуться взглядом с чем-нибудь странным, я добралась до стены с кристаллом включения.       Облизнув пересушенные от взволнованного дыхания губы, спиной ощутила холодок. С каждой секундой он становился всё сильнее. Крепко зажмурившись, я резко стукнула по включателю и неуверенно приоткрыла глаза. Холод по-прежнему ощущался, а левая рука была напротив моего лица в лучах света.       Странный след вновь был на запястье и начал жечься, в итоге расплываясь в столь явное слово: «Вспомни».       — Да что же я такое забыла?! Мёртвые донимают меня во снах уже второй раз, явно намекая на мою плохую память! — Поставив руку на пояс, я обернулась, мысленно придя к выводу, что это явно какая-то закономерность, а не случайность.       Моя челюсть поползла вниз от увиденного. Вся комната — стены, потолок, даже пол — оказалась исписана странными строками. Их становилось всё больше и больше: они опутывали абсолютно все предметы в помещении, часто сливаясь и накладываясь друг на друга, становясь трудночитаемыми.       Я медленно шагнула вперёд, силясь прочесть самый разборчивый и крупный текст на потолке: «Я безумно люблю тебя, Бель… Неимоверно сильно хочу быть рядом. Я готов умереть за сладкие грёзы, лишь бы в них мы с тобой были вместе».       В горле словно застряли иглы, а взгляд продолжал скользить по до боли знакомым признаниям и откровениям, но в то же время всё это было нестерпимо чуждым.       Голова и вовсе опустела. Я не знала, что думать и как реагировать. Было просто больно. Будто каждая прочитанная мной строка медленно убивала, окутывая всё внутри липкой ядовитой нитью, подобной паутине.       Блуждая взглядом по чёрным, продолжающим растекаться по комнате письменам, я остановилась на зеркале, покрытом сейчас белым инеем. Недолго думая, я подошла к нему и, прислонив руку к краю, чтобы убедиться в его реальности, медленно провела по нему. Тёплая ладонь сняла полоску колючей наледи, оголяя то, что под ней.       В отражении зеркала на меня смотрели фиолетовые глаза. Я ахнула, руку больно кольнуло, и я кинула на неё встревоженный взгляд. Вместо воды от растаявшего инея, кисть обагрилась кровью.       Тело покрылось мурашками. Из уст вырвался отрицающий всё происходящее вскрик: «Нет!»       Я вновь испуганно оглянулась на зеркало, но там была я. Ни инея… Ни… — я крутанула головой, глядя то на руку, то на комнату. — Ни крови. Ни текста.       Только я. Только голые стены. И ворох вопросов, что истязали мою голову, как свора голодных ворон. Всю меня охватила странная смесь страха и любопытства. По лбу, как и спине, струился пот, словно я пробежала не один круг на тренировочной площадке. Но от того, что всё исчезло, мне всё-таки стало легче.       Пытаясь взять себя в руки, я торопливо нашла и выпила успокоительную таблетку. Змейка текста «вспомни» осталась вокруг запястья, как будто всегда там и была. Прямо, как браслет.       Значит, это взаправду, и всё это не простые сны. Ещё и этот странный черноволосый парень с фиолетовыми глазами. Если так подумать, он похож на тех незнакомцев из сна. Так странно…       Закусив губу, я вернулась на кровать и, присев, задумчиво побарабанила пальцами по столешнице рядом. Что же брюнет тогда сказал?.. Хм-м… Ах, да… Незнакомец был уверен, что тень мне не навредит, а наоборот — поможет.       Проклятие! От своей невнимательности я хотела взвыть. Какая же я глупая… Боги. Как можно было так просто откинуть всё и не сопоставить очевидные вещи? Во вчерашнем сне, когда я отключилась у Лейлы, тоже был непростой сон. Та мёртвая с букетом, непонятное чувство, пролетающее по телу волной, как во сне сегодня. И что мы имеем? Вчера во сне я по собственной воле приняла букет, который растворился тенью, а она, в свою очередь, опосля гонялась за мной в реальной жизни. Ну, не исключено, что эти вещи не связаны, но уж слишком подозрительно тень возникла сразу после того сна.       А сейчас вот эти вот… двое непонятных… парень и девушка, которые мне тоже предлагали свою помощь. И что я? Конечно же, согласилась! И вот вам результат… Полный осуждения взгляд упал на запястье.       «Боги, я вообще не умею отказывать». Я горестно вздохнула и стыдливо прикрыла глаза рукой. Меня нельзя выпускать одну на рынок — скуплю всё, что всучат ушлые торгаши, без лишних слов, лишь бы оставили в покое.       Так, Бель, возьми себя в руки. Я легонько похлопала себя по щекам. Как бы там ни было, теперь у меня есть тень и «браслет». Эта тень… А что, если я её и создала? Что, если это был какой-то ритуал из тёмной магии? Тогда…       Я могла неосознанно вызвать нечто подобное, чтобы пробудить в себе какие-то воспоминания? По всему выходит, что да. Но сегодняшний сон… Эти двое… Откуда мне известны их имена? Разве что они тоже связаны с тем, что я успешно позабыла. Проклятие… Поскорее бы поговорить с Маркусом. Я же тут с ума сойду без ответов на все эти вопросы. Интересно, есть ли в арсенале заклинаний Фоскора что-то для возвращения памяти?..       Улёгшись под одеяло, я очередной раз взглянула на слово на запястье и уставилась на молочный потолок. Слишком многое не сходится. Например… Стены покрывали фразы довольно романтичного характера, но никакой конкретики, кроме моего имени. Это вполне может относиться к нашим с Лукасом отношениям до моей травмы. Но ведь я и так сейчас с ним. Зачем моему внутреннему чутью настолько сильно ворошить прошлое и вспоминать то, что было так давно?       Все эти спутанные мысли ну никак не помогали забыться и уснуть. Поэтому, недолго думая, я потянулась к дубовому столу и подтащила к себе увесистый фолиант. Работает безотказно. Даже когда день на дворе, а я полна сил. Так что давай, «Права мага», окажи мне услугу.       Из книги вывалился небольшой чистый лист. И как-то само собой, я потянулась к чернильнице и, опираясь на стол, написала: «Вспомни». Озарения не произошло, и, вздохнув, я отодвинула подальше лист и чернила.       Улёгшись на мягкие подушки, я распахнула книгу и принялась вдумчиво читать умопомрачительно интересный свод магического законодательства. И, о чудо, зевать стала уже на второй пожелтевшей странице. А дальше… дальше меня вообще приняли в свои пленительные объятия сны.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      Утро началось со стука в дверь. Я сладко потянулась, но, услышав рядом внезапный удар, распахнула глаза. Резко поднялась и заскользила взглядом по деревянным половицам. Немного задев ковёр, лежал поверженный томик «Прав». Свет в комнате всё так же горел. Значит, мне хоть немного, да и удалось поспать.       В это время дверь опять вздрогнула от настойчивого стука, и я поспешила открыть. Протерев заспанные глаза, я уставилась на юношу в проходе:       — Ты чего стучишь? Мог и ключами воспользоваться… — буркнула я, отходя в сторону.       — Прошлый раз подобный «сюрприз» тебя не очень-то и порадовал, поэтому сегодня решил так. Чтобы не пугать, — после последних слов он извлёк из-за спины букет из розовых и белых роз.       — Лукас, не стоило, — я улыбнулась и аккуратно приняла цветы, полной грудью вдыхая их сладкий аромат.       — Мой любимый котёнок, прошёл лишь день, а я будто вечность тебя не видел, — после столь сладкой фразы моей щеки коснулись мягкие губы юноши. — У нас есть время, так что не торопись. Собирайся сколько необходимо. Я просто скучал, поэтому и пришёл пораньше.       Поставив цветы в вазу, в которой почти каждую неделю сменялись букеты от Лукаса, я направилась к шкафу. Повесив сумку у входа и разувшись, Лукас тем временем сел за стол.       — Валгус, вот так неожиданность. Оказывается, тебя в эту ночь вместо меня грели «Права мага»?       Достав форму, я кинула её на постель и обернулась к юноше.       — Ну так, видишь, на какие крайности иду. Глазом не успеешь моргнуть, как книги заменят твоё общество.       Небрежно отодвинув том, юноша хмыкнул:       — Тебе стоит лучше стараться, Бель, мы оба понимаем, что такого не случится. Никто и ничто не заменит такого восхитительного парня, как я, — белозубо улыбнувшись, он горделиво поправил волосы, спадающие плавленым золотом по его плечам.       А я… я почему-то замерла, ощутив промелькнувший холодок в душе. Взгляд с «восхитительного парня» метнулся вниз, на руку, где среди ночи появился «браслет». Только вот сейчас его не было. Нигде. Теперь и сон, и всё произошедшее после вызывало большие сомнения.       — Волнуешься? — настиг меня голос Лукаса.       — Есть немного, — честно ответила я и, повернувшись к своей форме, принялась переодеваться.       — Это нормально. Все и всегда волнуются перед первой Охотой. Подумать только, кажется, я сам был там только вчера, а вот уже и тебе завтра предстоит отправиться в Пепельный Лес.       Похоже, Лукас воспринял моё замешательство по-своему. Я же не стала спорить. Но ещё этот лес… по правде говоря, он был сейчас далеко не главной причиной для беспокойства.       — Всё будет хорошо, — заключила я, словно убеждая и себя, и Лукаса. Как раз надела юбку и накинула рубашку.       Буквально мгновение тишины, и комнату наполнил голос со стальными нотками:       — Что это, Аннабель?       Прекратив застёгивать рубашку, я обернулась. В руках Лукаса была бумажка, на которой я ночью написала «Вспомни». Возможно, если бы не она, я бы так и забыла обо всём. Но раз она была, значит и всё произошедшее тогда тоже реально.       Лукас недовольно цокнул, похоже, моя заминка оказалась слишком долгой. И я решила сказать прямо:       — Я вижу сны. Мёртвые сетуют на мою плохую память.       — Опять они? — со скрипом зубов юноша сжал лист. И я уверена, будь Лукас огненным магом, несчастный листок бы сгорел, как миленький, в ту же секунду.       — Не стоит так злиться, Лукас. Думаю, это Фоскор пытается со мной поговорить перед Охотой, — нагло усевшись на руки блондина, я приобняла его за плечи и всмотрелась в глаза. Примиряющим тоном продолжила: — Представляешь, я вчера вспомнила, что уже говорила ранее с Фоскором. Знаю его голос и даже как он выглядит.       — Хочешь сказать, память возвращается? — немного растерянно произнёс любимый.       — Только то, что связано с магией. Больше ничего. Хотя кажется, что я забыла нечто важное, — я задумчиво бросила взгляд на стену.       — Бель…       — Да? — я вернула взгляд на юношу.       — Не нужно. Прошлого больше не существует. Не стоит цепляться за него и пытаться вернуть. Иначе можно остаться без будущего. Лишиться всего, что есть у тебя сейчас.       Хоть голос и был мягким, но резал больнее ржавого ножа. Я непроизвольно нахмурилась. Почему он так говорит? Такое ощущение, что у него есть, что от меня скрывать… И эти фразы о будущем. Это что…       — Ты что… мне угрожаешь, Лукас?       Брови юноши удивлённо метнулись вверх.       — Котёнок, скажешь тоже. Ну что за глупости? — его пальцы коснулись моей щеки, нежно поглаживая. — Я люблю тебя. И я хочу для тебя лучшего. Держаться за прошлое — это точно не об этом. Сама посуди… ты плохо спишь, вся на взводе, — взгляд юноши красноречиво метнулся на подоконник с раскиданными таблетками, — опять волнуешься. Разве погоня за прошлым не принесла тебе лишь проблемы? Зачем тебе это?       — Ну… — я растерянно опустила взгляд на синий галстук юноши, в то время как его рука уже зарылась в мои волосы на макушке.       Не скажу, что он не прав. Наоборот, Лукас говорил всё то, что находилось на второй чаше весов, которая сейчас перевешивала. Может, не просто так я забыла всё? Да и если это связано с мёртвыми, то может, лучше и не вспоминать такое? Не стану отрицать, что любопытно. Но что, если эта правда будет мне стоить слишком многого? Того же «будущего», о котором упомянул Лукас?       Пока я думала, пальцы юноши уже вовсю массировали мою макушку, вынуждая довольно прикрыть глаза и расплыться в улыбке. Приятные ощущения полностью перетянули на себя внимание. А когда на шее очутились губы, ласково целуя, я и подавно позабыла обо всём.       — Ах ты ж, хитрец… — хрипло прошептала я, ощущая, как вторая рука любимого поглаживает мою спину. — Хочешь наверстать перед моим отъездом?       Немного отстранившись, я коварно всмотрелась в голубые озёра. Сейчас начнётся привычное: «Пу-пу-пу, мы опоздаем, Бель. Это я так, поддался твоим чарам, но я весь такой серьёзный, не хочу прогуливать…» и прочие отговорки.       — Хочу.       — А? — не успела я удивиться, как его губы стремительно накрыли мои, завладев ими полностью.       После короткого, но красноречивого поцелуя юноша поднялся, не выпуская меня из объятий. Пользуясь его податливостью, я вновь устремилась к губам и, не разрывая поцелуй, попятилась в направлении постели.       За разогревшимися страстными касаниями я как-то и не заметила, когда мы очутились на кровати. Губы Лукаса оставили мои в покое лишь на миг и жадно стали покрывать шею и ключицы влажными следами. Путаясь руками в шелковистых золотых волосах, я выгнулась от разрастающегося удовольствия, желая большего. Веки прикрылись, а дыхание стало прерывистым.       Тёплая рука юноши, до того сжимавшая моё бедро, устремилась под плотную ткань юбки. Я приоткрыла глаза и… вместо Лукаса надо мной нависала фигура из тёмного тумана, расползающаяся чёрными протуберанцами во все стороны.       — А-а-а! — вскрикнув от ужаса, я оттолкнула это и прытко рванула в сторону, падая с постели.       Крепко зажмурившись и распластавшись на полу, — расплакалась. Моих рук, вытирающих слёзы, коснулись, а рядом раздался обеспокоенный голос:       — Бель, милая, ты чего? Успокойся, пожалуйста.       Я приоткрыла веки, обнаружив стоящего на коленях рядом со мной Лукаса. Он явно был напуган не меньше моего. Но от переживаний у меня зуб на зуб не попадал.       Юноша бережно приподнял меня, усадил на стул и быстро поднёс стакан с водой. Лишь после нескольких глотков я немного успокоилась и хотя бы перестала дрожать. Потянувшись за таблеткой неподалёку, тихо сказала:       — Прости, Лукас, я не знаю, как это объяснить. На мгновение мне вместо тебя привиделась… странная тень.       Запив таблетку, я призадумалась. Вот тебе и «не причинит вреда». Хотя, признаться честно, эта тень показалась мне немного другой. Впрочем, странно, наверное, сравнивать тени… но всё же. В тот момент я словно оказалась где-то не здесь.       — Бель, я рядом, — после утешающих слов, юноша бережно поцеловал мою руку. Я взглянула на Лукаса, который смотрел мне в глаза снизу вверх, продолжая стоять на одном колене, как какой-то принц. — Всё будет хорошо. Я с тобой, и больше никто не причинит тебе вреда.       Мой взгляд задержался на руке, где после его поцелуя остался яркий светлячок, расползающийся по коже лёгким свечением.       — Я не просила ставить на меня защитные чары.       — Это необходимость, Бель, — уверенно сказал Лукас, мягко накрывая мою немного светящуюся руку своей ладонью. — Для тебя так будет лучше. Пусть оберегает, пока меня нет рядом.       — Фоскору это может не понравиться. Всё же он недолюбливает твоего Валгуса. Да и в Пепельном Лесу я буду одна. Без твоих светляков. Мне нужно научиться справляться самой.       Лукас недовольно цокнул, но выражение его лица быстро изменилось. Он решительно произнёс:       — Не обязательно всех отталкивать. Полагаться на других — это не слабость. Да и я поговорю с кем нужно. Поеду с тобой.       Мои брови удивлённо взлетели:       — Чего?! Куда это ты собрался?!       — На Охоту, Бель. Думаешь, я позволю тебе поехать одной в таком состоянии?       Высвободив свою руку из его, я поднялась и начала быстро поправлять одежду.       — Не говори глупостей, я справлюсь. Я не ребёнок, чтобы со мной за ручку по лесу ходили. Остальные засмеют, когда узнают!       — Не посмеют, котёнок. Просто прими это за приятное дополнение, — мягко улыбнувшись, он внезапно переменился в лице, и на нём отразилась невиданная прежде грусть: — Или ты хочешь сбежать? Ты больше не любишь меня?       Закатив глаза, я быстро достала тушь и провела щёточкой по ресницам.       — Люблю. Но… — я вздохнула. — Ладно, Лукас. Поедем вместе, раз тебе так хочется.       Будто у меня был выбор. Только его мираж. Как бы я ни сопротивлялась, если Лукас что-то решил — уже не отвертишься. Прямо как с моей семейкой. Живёшь вроде свободно, но в то же время под пристальным взором. Стоит тебе споткнуться, и тут же накинутся, начнут помогать, направлять, уверенные, что знают, как для тебя лучше.       Закончив собираться, мы поспешили на занятия. Но, стоило нам пройтись по коридору общежития, как я внезапно вспомнила и остановилась.       — Проклятое «Право». Забыла книгу на столе. Подожди меня здесь…       Не успел Лукас и слова сказать, как я помчалась обратно. Лихорадочно дыша, я застыла у двери, а спустя пару поворотов ключа вошла внутрь. Глаза сразу зацепились за искомое. Призвав магию, я вытянула тёмные руки за книгой и притянула её к себе, чтобы не топтать ковёр выходной обувью.       Внезапно запястье левой руки стало слегка жечь. Из-под манжеты проглядывало появившееся «вспомни», а комнату молниеносно заполонили подвижные чёрные строки, как тогда, посреди ночи.       Прижимая фолиант «Права мага» к груди, я испуганно попятилась, наблюдая, как строчки, извиваясь змеями, опутывают всё вокруг, а окно покрывается ледяной коркой.       Два шага — и я оказалась в коридоре. Всё исчезло.       «И что это было?»       Неужели использование магии пробудило эти странные штуки? Только вот… вместе с исчезнувшими строками в коридоре, пропало и слово «вспомни» на запястье.       Молча заперев дверь, я выдохнула и поспешила к ожидающему меня Лукасу. Всё чудесатее и чудесатее.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      Несмотря на насыщенное утро, первые три занятия прошли без происшествий. Ну… насколько можно так сказать. Ведь мелькавшая по углам тень опять пугала, и уверенности в том, что мне ничего не грозит, уже не было. Её внезапное появление то и дело отвлекало меня, заставляя нервничать. Единственное, на что я уповала — тень не будет наглеть на людях и не накинется на меня среди оживлённого коридора или аудитории.       Попрощавшись с девочками, я направилась в крыло, где проходили занятия по магии тьмы, стараясь не глазеть по сторонам. Уже прямо-таки сгораю от предвкушения, представляя, как буду доставать преподавателя и заполучу все ответы.       Только вот руки предательски дрожали даже сейчас. Поэтому, пока царила большая перемена, я решила принять ещё одну таблетку для успокоения. Да и мало ли, что услышу от Маркуса? Нужно быть готовой ко всему.       С этими мыслями я остановилась возле мраморного питьевого фонтанчика, притаившегося в уголке перехода между корпусами. Хорошо, что утром не забыла кинуть таблетки в сумку. Сейчас они очень кстати.       Спустя минуту шуршания среди книг я, наконец, достала коробочку с лекарствами. Она была из дерева, небольшая, но вместительная. Внутри лежало несколько светлых мешочков с таблетками, по пять штук в каждом. Сами по себе они были сделаны из спрессованных лекарственных трав, каждая размером с ноготь большого пальца. По сути, то же самое, что зелье, только в более удобной и надёжной форме — особенно учитывая, какая я «осторожная».       В этот момент из-за поворота появились двое юношей, увлечённо болтавших о какой-то ерунде. Не успела я извлечь таблетку, как один из них задел мой локоть, даже не заметив этого. Коробочка выскользнула из рук, и мешочки рассыпались по полу.       Настроения для выяснения отношений не было. Посему, выругавшись себе под нос, я тут же опустилась на колени и принялась всё собирать. Ещё не хватало, чтобы растоптали моё добро.       Рядом замелькали чьи-то утончённые кисти. Судя по меткам и бинтам, я уже догадывалась, кто это.       Затаив дыхание, я ощутила странный трепет внутри и подняла голову. В шаге от меня был незнакомец с глазами-аметистами. Он тоже присел и сейчас торопливо подбирал мои лекарства. На аккуратную летнюю форму был накинут плащ, прикрывающий длинными рукавами бинты на теле юноши.       Я бы так и продолжала смотреть на него, жадно изучая каждую черту лица, но тут моя рука ощутила прохладное прикосновение, заставившее меня вернуться к реальности. Опустив взгляд, я увидела, как брюнет вкладывает в мою ладонь собранные мешочки.       Его ласковый голос прозвучал с ноткой тревоги:       — Аннабель, ты болеешь? Что это за лекарство?       Тряхнув головой, я резко забрала свою кисть из его холодных рук. Не проронив ни слова, я быстро сложила всё в деревянную коробочку. Извлекла оттуда лишь одну таблетку и закинула её в рот, а остальное спрятала. После этого я наклонилась над фонтаном и нажала на синий кристалл у его изголовья. Студёная вода коснулась губ. Сделав несколько больших глотков, чтобы запить горьковатое лекарство, я выпрямилась и тыльной стороной ладони вытерла рот. Смерила взглядом терпеливо ожидающего незнакомца.       — Ты мне соврал, — обиженно буркнула я, наблюдая, как юноша от этих слов заметно побледнел. — Я про тень. Ты сказал, она безопасна, но сегодня утром тень напала на меня.       Я запнулась, неловко подбирая слова, чтобы уточнить:       — То есть, не напала… Она оказалась со мной в довольно странной позе. Скажем так.       Брюнет слегка склонил голову набок, пристально оглядывая меня с ног до головы.       — Это странно. Она не могла тебя коснуться, чтобы навредить. Может, это была не тень?       — Ну… она и не касалась. Я оказалась быстрее и просто свалилась с постели. Но, знаешь ли, нервишки мне это знатно потрепало. Пришлось снова пить эти мерзкие лекарства, чтобы справляться с сюрпризами Фоскора.       — Это всё? Или есть что-то ещё, что тебя беспокоит? — юноша выглядел настолько огорчённым, что мне стало не по себе. Чужой ведь человек, а делает такое лицо. Странный. Немного замявшись, я, почему-то смущаясь, стала раз за разом поправлять свои волосы.       — Есть ещё кое-что, но, думаю, Маркус поможет. Да и о себе лучше позаботься. Тебе явно хуже, — я многозначительно кивнула на его перебинтованную руку.       — За некоторые заклинания нужно платить кровью, — слабо улыбнувшись, он устремил расстроенный взгляд в пол. — Так странно слышать, что ты волнуешься обо мне, Аннабель. Неужели ты так и не вспомнила, как писала, что…       — Бель! — меня окликнули подруги.       Я обернулась и замахала им рукой:       — Какими судьбами? Неужели опять решили прогулять? — спросила я, когда они остановились в шаге от нас.       — Привет, Стелла, Дафна, — юноша кивнул, спокойно приветствуя их.       — Здравствуй. У вас всё в порядке? — Стелла, явно смущаясь, бросила на него пытливый взгляд.       Не дождавшись ответа брюнета, Дафна колко заметила:       — Боги, угомони свои таланты, Стелла… — синие глаза шатенки уставились на меня. — Чтоб ты понимала, Бель, эта растяпа забыла свои записи под партой. Я согласилась составить ей компанию и пройтись обратно. А вы тут о чём болтали?       — Я уронила таблетки, а он помог их собрать. Так что не нужно так странно коситься на нас, — я выдохнула, поставив руку на пояс.       Стелла посмотрела на мою сумку:       — Опять их пьёшь?       — Да. Шарахаюсь от собственной тени. Так что это вынужденная мера, — я махнула рукой, стараясь придать словам незначительности. Не хватало ещё снова выслушивать переживания подруг…       — Разве с тобой нет человека, способного защитить? — подал голос брюнет, напоминая о своём присутствии.       — Аннабель встречается с Лукасом, — негромко прошептала Стелла, робко улыбнувшись юноше.       — Похоже, он плохо справляется со своими обязанностями, — бросив красноречивый взгляд на сумку, куда я спрятала лекарства, незнакомец резко развернулся и, не попрощавшись, удалился.       Провожая его взглядом вплоть до самого поворота, я даже не дышала. Лишь когда парень скрылся из виду, я коснулась груди, чувствуя, как сильно трепещет моё сердце.       Быстро обернувшись, я подхватила обеих подруг под локти и заговорщицки протянула:       — Девочки, кто он? Быстро признавайтесь, — восторженно затараторила я, почти переходя на шёпот.       Дафна поправила локон каштановых волос, перевела взгляд со Стеллы на меня и протянула:       — Несбыточная мечта Стеллы. Он совсем недавно в академию вернулся. Насколько знаю, сдал все долги за второй курс, полгода которого провёл на домашнем обучении по семейным причинам, и перевёлся на третий.       — Выходит… он наш одногодка? — я продолжала буравить подруг взглядом.       — Ну, что-то такое. Возможно, на год старше, — уставившись себе под ноги, пробормотала Стелла.       — А вы знали, что он тоже маг тьмы? — дождавшись, пока они кивнут, я насупилась. — Почему тогда он не учится со мной у Маркуса?..       Дафна выпуталась из моей хватки и кивнула на коридор.       — Давай, Стелла, поднажми за своими записями. Я тебя скоро догоню.       Та неожиданно обозлённо взглянула на шатенку:       — Даже не думай. Лукас запретил.       — Он запретил ещё и сближаться с некоторыми, так что у меня есть чем тебе ответить. Иди. Я всё понимаю, не дура.       Нахмурившись, Стелла резко отстранилась и, надув губы, направилась по коридору в противоположную сторону.       — Что это с ней?.. Первый раз вижу её такой, — проследив за отдаляющейся белокурой фигурой, я недоумённо буркнула.       — Бель, послушай меня внимательно, — Дафна потащила меня за руку в уголок, к окну. — Я встречалась с многими парнями и повидала всякое. Но больше всего на свете я не переношу, когда парень начинает делать из меня дуру, потому что ему так удобно.       Я пожала плечами, не понимая, к чему всё это. Неужели очередные проблемы на любовном фронте, разговоры о которых не могут подождать? Заметив мою отстранённость, она придала голосу напористости:       — Анна, мы же дружим с детства. Да, немного отдалились, когда ты начала встречаться с Лукасом. Но, полагаю, это только по его вине. Ты разве не заметила, какой стала? Удобной и покорной паинькой! Да если он против, ты с нами, своими лучшими подругами, и шагу не ступишь за порог! А уроки… Раньше ты сама постоянно предлагала их прогуливать! — в сердцах возмутилась она.       Снисходительно улыбнувшись, я посмотрела в её большие синие глаза:       — Это просто зрелость. Лукас — тот, с кого можно брать пример. Мне следует повзрослеть, стать серьёзнее, Дафна.       — Тебе следует перестать отвечать его и Итана словами и начать замечать происходящее вокруг! Да, возможно, он крайне заботлив и, конечно же, желает для тебя лучшего. Но, Бель, то, как тебе будет лучше, знаешь ты и только ты. Ни семья. Ни Лукас. Даже я не знаю. Единственное, чего я хочу — чтобы ты наконец-то заметила, что тобой, пусть и во благо, но пользуются… — милое личико внезапно исказилось недовольством, и, сжав мою руку крепче, она туманно продолжила: — У одной разрушились песчаные замки, потому что «принц» любит её подругу, а у второго удачно выпали карты благодаря родственникам «дракона», благодаря чему вредную «зверюгу» удалось покорить, воспользовавшись её слабостью.       — Я ничего не понимаю, Дафна… — ещё больше растерявшись после таких странных сравнений, я покачала головой.       — А вот я стала понимать многое, в том числе, благодаря силе Кассара. Но как бы там ни было… Запомни. Им всем выгодно, что ты такая, Бель. Но я считаю, что ты вправе знать всё. Ты должна сама решать, какой будет твоя жизнь. Иначе ты не будешь счастлива, понимаешь? В неведении нет счастья! Как нет его и в пляске под чью-то дудку. Слушай только себя и своё сердце, Аннабель…       Мне оставалось только стоять с разинутым ртом, не зная, что и ответить: спросить, чтобы уточнить, что именно она имела в виду, или просто поблагодарить… Но шатенка была куда проворнее. Не дожидаясь, пока я всё обдумаю, она приподнялась на носочки и чмокнула меня в щёку.       — Ну всё, мне пора. А то наша растеряха опять встрянет в неприятности, пока я тут с тобой болтаю. Береги себя! — махнув мне рукой, она обернулась и устремилась прочь по коридору.       — Спасибо, Дафна! — крикнула я ей вслед, всё ещё будучи немного оторопелой, на что она лишь оглянулась и, лучезарно улыбнувшись, подмигнула.       И как мне это понимать?.. Мной пользуются? Зачем? Что за вздор?! Может, она навоображала себе лишнего? Да и… Стоп! Я нахохлилась, взглянув на едва заметное своё отражение в окне. Причём тут вообще какой-то покорённый «дракон», его какие-то родственники… Это что, выходит, она намекала, что я — «дракон»?!       Продолжая недоумевать, я поправила ремень сумки на плече, и закатила глаза. Если я правильно поняла, то с такими сравнениями ей только книжки писать. Умеет насочинять на ровном месте… Честно говоря, я вообще не уверена, было ли это в самом деле обо мне или просто… для красного словца.       Издали раздался звонок, намекающий на начинающееся занятие.       Ладно, подумаю о её словах как-нибудь потом, на досуге.       Обгоняя нерасторопных студентов, я спешила в лучах осеннего солнца, пробивающегося сквозь стрельчатые окна, на долгожданное занятие по стихийной магии. Пока добралась, белостенные коридоры успели опустеть, и болтовня слышалась только за плотно закрытыми дверьми аудиторий. Я замерла у искомого кабинета, чтобы перевести дыхание. Не входить же запыхавшейся?       Но тут моё внимание привлекла небольшая щель, намекающая, что кабинет открыт. Внутри слышались спорящие о чём-то голоса. Узнав Маркуса и того брюнета, я решила помедлить и, хоть это и плохо, но прислушалась.       — Перестань это делать, иначе опять переведу тебя на домашнее обучение! — злился учитель.       — Как я могу, Маркус? Ты её видел? С ней что-то не то… — озабоченно отвечал юноша.       — Ты меня слышишь вообще? Сколько тебе раз повторять одно и то же? Если это особое заклинание магов Игниса, то все твои нынешние потуги бесполезны. Ты просто опять изведёшь её, вмешивая мёртвых в это дело. И не важно, что желал помочь. Если кто узнает — проблем не оберёшься!       — А как же Фоскор? Вряд ли он в восторге, когда подобное происходит с его адептами. Раз то, что я нашёл в книгах не помогло, я попрошу его о более сильном заклинании. Как раз перед Охотой. Смогу отплатить за всё разом.       — И что ты предложишь ему? Мёртвых ещё могла заинтересовать твоя кровь, а вот Фоскор за поглощение заклинания иного божества может затребовать непомерную для тебя плату! Да и зачем? Думаешь, тогда писала тебе не она? Ты ведь столько мучился, только недавно смирился и отпустил… И опять хочешь наступить на те же грабли? Зачем?       — Я люблю её. У нас будет ребёнок, Маркус! Этого разве мало? Если мы не будем вместе, то что её ждёт? Участь моих родителей?       Маркус тяжело вздохнул:       — Ладно. Ты ведь знаешь, что я и Агнета всегда на твоей стороне. Делай, как считаешь нужным, но больше не режь на руке эти слова. Пусть затянется перед Охотой… силы там тебе очень понадобятся.       — У входа в аудиторию кто-то стоит, Маркус…       Вздрогнув, я тут же толкнула дверь и, виновато глядя в сторону, громко отчеканила:       — Я только-только подошла!       Меланхолично взглянув на меня, Маркус привстал с края стола:       — Сегодня урока не будет, Бель. Можешь возвращаться в общежитие, отдохнуть и собираться в путь.       — Но, учитель, почему?! — растерянно воскликнула я, понимая, что долгожданные ответы ускользают, как песок сквозь пальцы.       Взглянув на юношу, поднимающегося из-за парты, Маркус протянул:       — Есть одно ходячее дело, которое не терпит отлагательств. Нужно отвести его в лазарет за ручку… пока она ещё есть.       Мрачнея, я вгляделась в юношу, который на сказанное Маркусом закатил глаза и сложил руки на груди. Это что, сегодня какой-то день двусмысленных загадочных фраз?       Ощущая себя глупо, я приросла к месту, не желая сдвинуться ни на шаг. Так дело не пойдёт. Сейчас они мне всё расскажут, а потом пусть катятся куда захотят!       По правде говоря, я до сих пор не могла привести мысли в порядок. Сначала Дафна накидала мне пищи для размышлений, теперь вот этот странный диалог. Я понимаю, что подслушала нечто личное. Парень, похоже, страдает из-за неразделённой любви, но ничего, подождёт. Я, так-то, тоже страдаю: вон, «любовь» у меня с тенью тоже весьма сомнительная. Можем померяться своими бедами, если на то пошло, но своя рубашка всегда ближе к телу.       — Аннабель, что-то ещё? — немного нетерпеливо поинтересовался Маркус.       — Вообще-то да. Я ждала этого дня, учитель! — деловито загибая пальцы, я принялась перечислять: — Последние два дня у меня непонятные сны, во время которых происходит что-то странное. После первого за мной начала гоняться тень. А вот после второго… — я показательно расстегнула манжет рубашки на левой руке и закатала рукав.       На меня внимательно смотрели две пары глаз, пока я надеялась не опозориться. На кончиках пальцев возник небольшой клубок тьмы — этого должно быть достаточно, чтобы надпись на запястье проявилась. И, похоже, защитным чарам Лукаса это не понравилось, так как моя рука чуть засветилась и тут же погасла. Небось Фоскор поглотил, потому что чёрное пламя вспыхнуло чуть ярче. И, конечно же, жизнь решила подложить мне свинью и посмеяться, потому что слово «вспомни» на запястье так и не проявилось.       Маркус деловито заметил:       — Тени не бойся, она не навредит. А так ты молодец, Аннабель. Но я уверен, твой магический потенциал со временем позволит сотворить и куда более внушительные вещи. Это всё, чем ты хотела похвастаться?       Краснея, я развеяла магию и опустила руку. Будто оправдываясь, смущённо завопила:       — Да нет же! Сегодня ночью и утром «оно» было! Когда я использовала в комнате магию, всё, буквально всё — мебель, пол, стены, даже потолок — покрывалось строчками, понимаете?! А на руке проявлялось, словно чернилами, слово «вспомни».       Цокнув, Маркус бросил недовольный взгляд на юношу. Тот, не поворачиваясь к учителю, мимоходом коснулся своей забинтованной руки, а затем направился ко мне.       Остановившись в шаге, протянул руку.       — Позволишь посмотреть повнимательнее? Ты ведь с третьего курса. Скоро Охота… вдруг Фоскор пытается тебе что-то сказать этим?       Не знаю, что по мнению брюнета пытался сказать Фоскор, но вот лицо Маркуса выражало непомерный скепсис. Он смотрел на нас так, будто оказался в театре и был готов сорваться с места, чтобы подбежать к нам, как к бесталанным «актёрам», с криком: «Не верю!»       Я замялась, но всё же протянула руку. По коже нежно заскользили пальцы юноши, щекоча почти невесомым касанием. Я вздрогнула и уже хотела забрать руку, как вдруг на запястье начало проявляться то самое слово, о котором я пыталась им тут рассказать. Наблюдая, как буквы то и дело мерцают, словно им не хватает сил, я восторженно подняла голову, глядя юноше в фиолетовые глаза:       — Ты видишь?! Видишь же?!       — Да. Думаю, нам следует переместиться к тебе в комнату. Возможно, там то, о чём ты рассказывала, проявится в полную меру. Да и я смогу осмотреть её на предмет чужого магического вмешательства.       Я помедлила, не зная, как на такое реагировать. Что за «магическое вмешательство»? Первый раз о таком слышу. Да и в мою комнату… непонятного юношу? Как-то это самонадеянно. Взглянув на скучающего учителя, я спросила:       — Простите, господин Эйнсворт, может, вам следует пойти с нами?       — нɐиdоɓ сможет тебе помочь. Справитесь и без меня. Идите уже… Но без глупостей, ясно?       — А? — я совсем не разобрала, что он сказал вначале. Что это вообще было?       Воспользовавшись моим замешательством, незнакомец махнул рукой по воздуху. И я вновь опешила. Портал. Перед нами был точно такой же, как лица в моём сне, портал. Юноша вошёл в чёрную, пульсирующую тьмой воронку и потащил меня за собой.       Я оглянулась, оказавшись по ту сторону портала. Мы были на первом этаже моей башни. Точно моей. Совпадение? Или он откуда-то знает, где я живу?       — И куда дальше? Где твоя комната? — не выпуская мою руку, требовательно спросил он.       — Послушай, давай ты всё же отпустишь? Это как-то странно…       Будто опомнившись, юноша разжал пальцы. Я потёрла свою руку после его хватки и продолжила:       — Всё это необязательно. Да, я хочу разобраться в том, что происходит, но вести в свою комнату незнакомца… Притом, случись что, этажом выше живут мой брат Итан и Лукас, мой парень. Думаю, они помогут в случае нападения тени.       Честно сказать, я и сама с трудом верила в сказанное.       — Нет, Бель, ıqw ıqwоʞɐнε, — он выжидающе всмотрелся мне в глаза.       — Прости, что ты сказал?.. Я разобрала только «нет, Бель», — всё происходящее становилось всё страннее и страннее. Я даже на мгновение предположила, что снова сплю, просто в этот раз сновидение было слишком близко к реальности. Ну никак я не могла объяснить эти неразборчивые слова. Вряд ли он или Маркус намеренно так говорят. Тогда… что происходит?       Мы так и стояли, растерянно глядя друг на друга, пока я не схватила парня за локоть и не потащила по коридору.       — Ладно, так и быть. Позволю тебе на минутку заглянуть в свои хоромы. Но не вздумай чудить, ясно?       — Да, — ответил он, смягчившись, и слабо улыбнулся.       И что я делаю? Почему, когда держу его, сердце готово вылететь из груди… и проклятие, не от страха же! Ужасно! У меня ведь есть Лукас, отчего я так странно реагирую на какого-то непонятного парнишку?! Совсем с ума сошла…       На удивление и, к счастью, я никого не встретила по пути к комнате. А то точно бы слухи пошли. Как же хорошо, что сейчас урок, и большинство студентов такие ответственные.       Отперев свою комнату, я запустила юношу внутрь и закрыла за нами дверь.       — Это твоя новая комната? — он неловко огляделся.       Я не нашлась, что ответить. Так-то вроде и жила здесь всё время, нет? Повесив сумку на вешалку у входа, я разулась. Пройдя к столу, закусила губу, отчего-то волнуясь. Предложить ему чаю, что ли? Или сразу намагичить, вызвать надписи, чтоб поскорее со всем разобраться?       — Не жарко для шарфа? — услышав мягкий баритон, я обернулась. Юноша аккуратно приподнял край чёрного шарфа на вешалке.       — Так-то жарко. Но у меня к этому шарфу какая-то своя чрезмерная любовь. Иногда по вечерам надеваю его на пару минут… и на душе становится легче, — предаваясь воспоминаниям о чувствах, наполнявших меня в такие моменты, я с нежностью улыбнулась.       — Наверное, этот шарф напоминает тебе о любимом. Мне тоже нравятся такие шарфы.       Сцепив руки в замок за спиной, я подошла к незнакомцу и удручённо взглянула на вышитую фиолетовую луну в уголке.       — Лукас не носит шарфы. Я, если честно, не помню, откуда этот взялся…       — Ну, Бель, как я погляжу, ты довольно многое не помнишь.       Указав рукой на стол, я устремилась туда и села на один из стульев, задумчиво глядя в стену.       — Я это тоже стала замечать в последнее время. После травмы в прошлом году я всё забыла, но родители с Лукасом помогли немного вернуть утерянные воспоминания. Я думала, что отныне всё как прежде. А оказывается… точнее, мне порой кажется, что я живу их воспоминаниями. Что… что, если все они не принадлежат мне?       Я тряхнула головой. Почему я всё это рассказываю незнакомцу? Впрочем, Маркус сам сказал, что паренёк сможет мне помочь.       — Почему ты так думаешь? — брюнет сел на стул напротив и опёрся локтем на стол.       — Мне на днях, помимо двух снов с мёртвыми, снился ещё и Фоскор. Я проснулась и не понимала, откуда знаю его голос, а потом в голове внезапно возникли воспоминания, связанные с ним. А ещё я заметила, что последнее время мои друзья ведут себя странно. Все словно скрывают что-то от меня, но при этом одни и слова лишнего не желают сболтнуть, а другие говорят загадками, намекая, что меня используют… — я вновь посмотрела на внимательно слушавшего меня юношу. — Прости, что-то меня занесло, наговорила тут тебе лишнего. Мы ведь не за этим здесь… Даже не знаю, почему решила тебе всё это рассказать.       — Я всегда готов тебя выслушать и помочь, Аннабель. Но сейчас у нас не слишком много времени. — Повернув голову в сторону, он решительно вопросил: — Ты готова к чарам? Лучше будет встать в центр комнаты, а я подскажу, что и как делать.       Вопреки нашему недолгому знакомству, этот брюнет почему-то не вызывал у меня внутри тревогу, а наоборот, успокаивал что ли, когда был рядом. Поэтому я всё-таки решила довериться ему.       Поднявшись, я прошла в центр комнаты. Остановилась, поправила рукав. Юноша внимательно смотрел мне в глаза, а затем и в самом деле обошёл меня, замерев прямо за моей спиной. Я даже ощущала идущее от него тепло. И это ужасно смущало. От волнения ладошки быстро стали влажными.       — Это… обязательно так стоять?       — Да. Вдруг возникнет опасность? Я должен защищать твой тыл.       Что ж, в этом есть своя логика.       — И? Мне уже можно магичить?       — Минутку. Я должен установить с тобой контакт… — его дыхание обожгло мне ухо, пока одна рука скользнула на талию под грудь, а вторая нежно подхватила за запястье. — Теперь можно. Давай.       Покрывшись мурашками и с каждой секундой переживая всё сильнее, я случайно впечаталась спиной в его грудь и, сгорая от волнения, замерла. Он не отстранился, лишь стал тяжелее дышать. Впрочем, я и сама полыхала странными чувствами, не в силах объяснить, почему моё тело так реагирует.       Облизнув пересохшие губы, я уставилась на запястье. В руке вновь возник нерадивый магический шарик из тьмы, но спустя мгновение, он дрогнул и начал увеличиваться. Будто услышав мои мысли, юноша прошептал:       — Я немного помогу тебе… расслабься и не бойся.       Шар всё увеличивался, а моё тело ныло и сводило болезненными судорогами от такой близости с незнакомцем. Не в силах сдерживаться, я ещё сильнее прижалась к юноше спиной и прикрыла веки. Голова становилась всё тяжелее… Но мне было так хорошо. Боги, как же хорошо, вопреки всему…       Запястье обожгло, и я распахнула веки, лихорадочно дыша. На коже проявилось явное «вспомни».       — Получилось… Есть мысли, что ты должна вспомнить? — голос был спокойным, почти убаюкивающим, и мне хотелось и правда… то ли уснуть, то ли утонуть в этом чувстве… в этом юноше… раствориться в нём полностью.       И всё это было неправильно. Всё было запретно. Но моё тело совершенно не хотело слушаться и уходить из его пленительных объятий.       Губы юноши двинулись, шепнув моё имя и зацепив краешек моего уха. Это была робкая случайность, но она походила на томительный, трепетный поцелуй, поглощая меня всё больше, вынуждая гореть в его руках. И что самое страшное и странное — внутри меня словно была стена. Я ощущала, что парень каким-то образом олицетворяет ответы на все мои вопросы, что он тот самый ключ, который мне нужен, чтобы понять…       Но я не могла! Билась об эту раскалённую стену внутри себя, тянулась к юноше всем своим естеством, желанием, но не могла пробиться.       Рука незнакомца, удерживающая меня, медленно приподнялась, размещаясь между грудей:       — Аннабель, у тебя так сильно стучит сердце… Невероятно сильно… — шепча мне в волосы, он сводил меня с ума… его рука неспешно скользила, словно пытаясь отыскать, где лучше ощутим стук сердца.       Но для меня эти касания походили на ласки. Трепетные и такие пьянящие, что я случайно сорвалась на тихий стон. Растерянно приоткрыла рот, понимая, что воздуха губительно не хватает. И больше не было важно это слово на запястье… как и не волновало, что комнату опять заполонили чёрные строки признаний в чувствах. Был важен только незнакомец с аметистовыми глазами… его тепло, запах, близость, нежные руки на моём теле и губы… Губы, которые оказались уже у шеи и, не касаясь, обожгли шумным дыханием:       — Ты вся дрожишь… Тебе страшно? Или волнительно?.. Мне прекратить?       Мои ноги подкосились ещё больше. Придерживая меня, юноша опустился на колени вместе со мной, не разнимая наших объятий. Закусив губу от объявшего меня желания, я впилась ногтями свободной руки в бедро брюнету.       Его тонкие пальцы, обхватывающие кольцом моё левое запястье, медленно разжались, и кисть незнакомца, будто поглаживая, устремилась к моему лицу. Подушечки немного дрожали, когда перешли с плеча и достигли ключиц… Отдаваясь разрядами по всему моему телу, рука достигла скул, очерчивая по изгибам лица незримые линии.       — Посмотри на меня, ʁоw ʁɐннǝǹоɹɐdɓ Аннабель…       Ведомая его желанием, я повернула голову, оказываясь запретно близко к чарующему лицу незнакомца. Фиолетовый взгляд пожирал меня жадно и безвозвратно. Пальцы, продолжая дрожать, коснулись моих сухих губ. Но его глаза держали цепкой хваткой, не позволяя отвлечься ни на что иное. И в этот миг юноша опять зашептал, вынуждая меня тонуть в его чарующем голосе и умирать под фиолетовым небом от жажды его губ.       — Ты правда не помнишь, Бель?.. Не помнишь моих касаний… моих слов, обращённых к одной ǝƍǝɯ … не помнишь счастья… не помнишь горя… — на глазах юноши выступили слёзы, медленно стекая и падая на мои щёки, — не помнишь, ради чего ıqw готовы были умереть, лишь бы быть вместе…       Я хотела. Я правда хотела вспомнить. Вспомнить и понять. Но кроме раздирающих изнутри чувств не было ничего. Ни единого воспоминания. Лишь монолитная стена, у которой всё сказанное им горело синим пламенем.       От чудовищного бессилия у меня тоже выступили слёзы на глазах. Мне было так больно, невыносимо больно. Но я не знала почему. Я просто не могла знать. А юноша всё смотрел на меня с такой надеждой, словно я одна способна его исцелить от неизлечимой болезни.       Жаль только, что мне самой для начала необходимо исцеление.       Осознав, что ничего не происходит, он медленно, больше вопрошая, нежели настаивая, приблизился к моим губам. Я не сопротивлялась, поэтому спустя лишь миг раздался шёпот:       — Прости, Аннабель, что не смог защитить тебя и твою память. Прости…       Едва уловимо незнакомец коснулся моих губ своими. Сладко и вместе с тем губительно. Так знакомо и так… словно это был первый и последний раз.       Поцелуй, полный боли и горечи, глубоко вонзился в моё сердце, пронзая его насквозь, вынуждая ощутить вкус смерти. Смерти всего, что было до него.       Мне хотелось, чтобы это длилось вечность, как бы больно ни было. Я готова была отдать за эту боль и поцелуй всё. Но юноша внезапно отстранился. Не успела я опомниться, как он шагнул в открывшуюся за его спиной чёрную воронку портала. Его искажённое невыносимой скорбью лицо исчезло. А когда я устремилась туда рукой, лишь смогла провести по воздуху.       Чёрные клочья тумана, оставшиеся после портала, таяли подобно моим надеждам.       Я заколошматила руками по деревянным половицам, крича в бессильной ярости:       — Не уходи! Почему ты так просто ушёл?! Почему?..       От слёз, как и от ударов, легче не становилось. Наоборот, стало чудовищно страшно и одиноко. Пускай с юношей и исчезли все магические символы, но также с ним будто пропала и моя душа. Внутри меня всё похолодело. Я ощущала, как сердце словно обрастает обжигающей ледяной коркой и терзает мою плоть изнутри, желая вырваться и устремиться в след незнакомцу.       Я вскочила и, ощущая нарастающую тревогу, подбежала к своей сумке. Прытко извлекла оттуда лекарства и залпом выпила сразу горсть таблеток. Не прошло и минуты, как дыхание замедлилось. Я с трудом добралась к постели и, рухнув на неё, растворилась в болезненном беспамятстве.

⁺˚⋆｡°✩₊✩°｡⋆˚⁺

      — Бель?..       Я приоткрыла свинцовые веки, перед которыми кружились размытые цветные пятна. Голова отказывалась думать, а внутри царила пустота и в то же время неподъёмная тяжесть.       Закрыв глаза, я устало протянула руку. Нащупала рядом кого-то и потянула на себя.       — Не уходи… Побудь со мной… Мне так плохо…       Вскоре рядом прогнулась кровать, и моё промозглое до костей тело ощутило приятное тепло за спиной. Чувства обострились, как и воспоминания о произошедшем недавно. Холод, явно не желая отступать, нашёл укрытие под кожей, и начал пробирал до дрожи. Ресницы быстро стали влажными, а щёки обожгли горячие дорожки слёз.       Кто-то гладил меня по голове, утешая, а я, всё так же молчаливо роняя слёзы, вскоре уснула.       Очнулась, когда меня несколько раз поцеловали в щёку, потом во вторую. Недовольно шевельнулась, прячась под покрывалом. Сверху раздался нежный голос:       — Котёнок, просыпайся. Завтра едем на Охоту, а ты даже сумку не достала.       От знакомого голоса внутри неприятно заныло. Эти касания и забота оставляли удушающее чувство тоски. Я быстро задвигалась и выбралась из укрытия. Села на кровати и удручённо посмотрела на юношу рядом.       — Лукас?       — Ну а кого ты ожидала увидеть в своей постели? — он игриво улыбнулся.       Вопрос был не в том, кого «ожидала», а в том, кого «хотела». Закусив сухие губы, я словно попыталась ощутить вкус поцелуя, что подарил мне днём незнакомец. Но кроме солёного привкуса слёз… ничего.       Я меланхолично перевела взгляд на магического светляка под потолком, потом — на темень за окном. Хоть глаз выколи.       В слабом свете потянулась за часами и осознала, что уже глубокая ночь.       — Милая? Я принёс тебе еды. Ты ведь не ужинала, верно?       Одна мысль о еде заставила желудок скрутиться в тугой узел. Я отрицательно покачала головой.       — Никакой еды, меня тошнит, — выдавила я и про себя подумала, что, возможно, таблеток было многовато.       Тем не менее, я всё же проснулась. Слабость во всём теле мучила, но, по крайней мере, переживания не разрывали меня изнутри, а это уже неплохо.       Пока я размышляла, Лукас вскочил и услужливо поднёс воды. Сухо поблагодарив, я выпила стакан залпом. Юноша сел рядом и заглянул мне в глаза с тревогой:       — Прости. Нужно было прийти раньше. Я и подумать не мог, что ты так переживаешь из-за Охоты. Но я рядом, котёнок. Мы со всем справимся.       Его рука легла на мою талию, но я встала, избегая близости.       — Нужно собрать вещи. Ты сам сказал.       Не дожидаясь ответа, я направилась к кристаллу у двери и зажгла свет. Светляк Лукаса тут же погас.       — Что с тобой? Ты какая-то другая… — ко мне подошёл непривычно растрёпанный маг света и коснулся моего лица, вынуждая посмотреть ему в голубые глаза. — Ты что, плакала?       — Д-да… Переволновалась. Ну и как-то всё навалилось. Хотелось выпустить чувства… — ушла я от правдивого ответа, взглянув на шкаф. — Ещё напомни, пожалуйста, если вдруг забуду: перед отъездом нужно зайти к целителю и взять ещё лекарств. Все закончились, а переживать лишний раз не хочу.       — Закончились? Но их же было много…       — Я уронила их сегодня в академии, а мимо проходящие студенты случайно растоптали.       — Вот же… — Лукас с трудом сдержал раздражение.       Всё-таки вот так, чутка соврать, было лучше, чем сказать правду. Начались бы долгие нравоучения о том, столько таблеток можно пить за раз…       Да и… какую правду? Я хмыкнула. Из-за отсутствия правды, в том числе и со стороны Лукаса, я и сама сейчас схожу с ума. Ложь всегда влечёт за собой ещё большую ложь.       Мне больше некому верить. Внутри поселилась глухая пустота.       Я даже себе не могу доверять. Не могу понять, что чувствую. Не могу решить, что из моих воспоминаний было, а чего никогда не случалось. Я живу, но в то же время просто существую, боясь задуматься о происходящем вокруг… отодвигая всё плохое дальше и дальше на задворки сознания.       Даже сейчас, собирая вещи под чутким руководством Лукаса, в голове не было ни одной светлой мысли. Всё, что оставалось — просто продержаться, делать, что требуется, и быть как прежде. Пепельный Лес взбодрит меня, да и жертву следует принести в первую очередь. Остальными проблемами я займусь потом.       Да и это… случившееся днём. Я взглянула на Лукаса, шутливо прикладывающего к себе моё синее платье и весело болтающего какую-то глупость, явно чтобы меня развеселить. Но вместо смеха я ощутила, как внутри всё болезненно сжалось.       Почему всё так? С Лукасом всегда было надёжно и спокойно. Он был моей опорой, мечтой, тем, с кем я строила планы на будущее. Мы ведь даже обсуждали свадьбу после окончания академии… Сколько у нас будет детей, каким будет наш дом…       Мы ведь… хотели счастья.       А что теперь? Я так запуталась… Всё изменилось. И дело не в Лукасe. Он остался таким же заботливым, преданным, но вот внутри меня будто что-то сломалось.       В его полных любви глазах я теперь видела лишь отражение мерзкой предательницы — себя.       Мои глаза быстро стали наполняться слезами. Так не должно было быть. Я не имела права позволять себе подобного, что бы там ни ощущала с тем парнем… Нельзя было отвечать на ласки и поцелуй чужого юноши. Такого больше не повторится. Мне нужно со всем разобраться… определиться в чувствах. Но как?       Не выдержав, ощущая лишь беспомощность и тоску, я заплакала навзрыд.       Лукас осторожно коснулся моей руки. Я не реагировала, продолжая глотать слёзы. Откинув платье, он поднялся и бережно заключил меня в объятия.       — Прости, Лукас… — прошептала я, шмыгнув носом и уткнувшись в его плечо.       Я вцепилась в ткань его рубашки, как утопающий цепляется за соломинку. Но эти объятия больше не приносили утешения. Раньше я чувствовала себя в них в безопасности, а теперь… теперь они казались чужими.       Лукас что-то шептал, успокаивал, но его слова тонули в шуме моих хаотичных мыслей.       Он, семья, друзья… всё такое приторно идеальное, что кажется попросту ненастоящим.       Когда всё изменилось? Когда я перестала быть собой?       И как теперь выбраться из всего этого?