Когда-то все было нормально

      Громкая клубная музыка ударяла по ушам, но затуманенная алкоголем голова значительно снизила шум, оставляя только легкое головокружение и собственные гудящие мысли, заменяющие тысячи мелодий вне. Легкое расслабление было после двух выпитых шотов, а полный алкогольный улет чувствовался примерно на шестой шот и двух рюмок водки впридачу.       Пьяный Мокси уже с трудом составлял слова и предложения, лишь что-то мямлил, мычал и глупо хихикал от всего на свете. В основном, они с Блицем шутили на тему туалетного или пошлого юмора и, каким бы тупым он ни был, угорали с каждой шутки. Но если Блиц еще мог взять стопку в руку, то Мокси просто был готов уснуть лицом в стол, перед этим излив весь алкоголь куда-то на пол. Именно поэтому через какое-то время Милли решила заняться своим мужем и отвести его домой. Время, состояние Мокси и деньги – все говорило о том, что уже пора.       Блиц не стал препятствовать, ведь, если честно, уже сам не связывал слова в предложения и облокачивался подбородком о руку, стараясь не упасть лицом в стол. Но, естественно, не хотелось покидать хорошую компанию своих лучших друзей, да и сам клуб, ведь здесь бес буквально забыл обо всем, что вокруг него творится сейчас. Он чувствовал только негу, блаженную и желанную, расслабление и какое никакое счастье в алкоголе.       Милли была самый настоящий кремень. Что в их троице, что в бою, что в алкоголе. Ее ничто и никогда не берет настолько как их двоих.       Она любяще приобняла мужа за плечи и помогла ему поднять отяжелевшую голову со стола, вглядываясь в его полусонное лицо.       – Блиц, мы, наверное, домой. Мокси достаточно выпил, – со смешком глядя буквально на овощного мужа, оповестила Милли.       Босс с запоздавшей реакцией раскрыл рот, медленно выстраивая конструкцию предложения. Он попытался оживиться и убрал руку, самостоятельно держа голову.       – Конечно, Милс! – воодушевленно произнес Блиц, вскидывая наверх пластиковый стакан с водкой и залпом допивая его. – Хорошо посидели, надо потом еще собраться, – заплетаясь, с трудом ответил бес.       Она хихикнула, глядя на состояние босса.       – Точно, но жаль, что Луна с нами не пошла.       – Луни говорит, что мы старые, не умеем развлекаться и ей скучно с нами, – пожал плечами Блиц. – У нее какие-то свои вечеринки гончих, да и с дочкой Столаса часто гоняет. Может, и бухают вместе.       – Я не старый! – вставил свою реплику Мокси, после чего снова повалился на плечо своей жены.       – Почему бы тебе не позвать принца Столаса в следующий раз?       Внезапный странный вопрос буквально заставил Блица протрезветь, замирая в шоке и раздумья. Поначалу он нахмурил брови в замешательстве, а после прыснул от смеха, заливаясь пьяным хохотом, и ударил по столу.       – Милс, ну ты даешь! Столаса? В клуб? Да ему только королевские дохуя важные вечеринки подавай или же инвайт на трахфест со мной в главной роли, – посмеялся бес, не в силах остановиться. – Он от дешевого пойла сдохнет раньше, чем я от смеха.       – Мне кажется, ему бы понравилась смена обстановки. Тем более с тобой, – хихикнув, намекнула Милли. – Все же подумай над этим, а мы пойдем!       Она подхватила мужа на руки, но закинула на плечо уже не беса, а просто тушу с мясом, тихо сопящую себе под нос, и направилась искать выход из клуба, протискиваясь сквозь танцующие пьяные толпы. Оу… Кажется, кто-то наступил ей на ногу и мигом попал в реанимацию…       Блиц же, потеряв из виду сотрудников, остался наедине со своими мыслями, гудящими в голове громче, чем музыка, которую он уже не слышал, и давящими сильнее, чем весь выпитый им алкоголь. Долго думая, он погрустнел и решил выпить еще.       Уже с новым стаканом виски бес глядел на темный экран смартфона, думая что сделать. Он проходился большим пальцем по экрану, будто поглаживая свое отражение в нем.       Блиц просто нервничал. Он боролся с возникшим необузданным желанием позвонить принцу. Ни любому другому ебырю, ни Веросике. Именно Столасу, о котором упомянула Милли, который является для Блица той еще занозой в заднице.       Чертова Милли! Если бы она не сказала, бес бы даже не вспомнил сегодняшним бывшим прекрасным, уже испорченным вечером об этой тощей птице!       Не было никаких причин, никаких проебов, чтобы звонить Столасу, тем более в такое время, но после упоминания о нем, пьяная голова захотела его видеть, просто захотелось его увидеть и обнять, почувствовать ту самую надоедливую ласку и любовь от него. Блять, Блицу просто сейчас хотелось, чтобы о его пьяной туше кто-то позаботился как Милли о своем муже!       Сука! И так.. так тяжело было это осознать и невозможно признать…       Конечно, возможно, Столас будет рад звонку, но скорее он будет рад перспективе дополнительного траха в этом месяце, а сейчас очень хотелось просто окунуться в мягкую шелковистую постель, положить под голову перьевую подушку, окунуться в нее лицом и сладко-сладко уснуть с мыслями о собственной конюшне с единорогами…       Блять! Не спать в этом рассаднике бесов, желающих трахнуть любую спящую жопу! Уж лучше он покопается в совиных перьях, чем здесь его трахнет в задницу какой-то Дэнис и подарит пышный букет, от которого Блиц никогда не излечится и сдохнет в скором времени.       Но ехать домой не хотелось. Правда. Не хотелось беспокоить Луну своим состоянием и не хотелось приходить домой с перспективой на очередной ностальгический вечер с просмотром фотографий в телефоне и последующими ночными рыданиями, а после просыпаться в луже слез и соплей.       Сейчас хотелось… уткнуться носом в этого напыщенного мажора, прижаться к нему, обхватить ногами и просто тупо уснуть, пуская на него слюни. Но! Чтобы он при этом гладил спину, лелеял и пел колыбельную, приговаривая всякие милости…       Блять, да что за хуйня?! Он точно сейчас уснет на этом столе, если будет бредить!       Глубоко вздохнув через нос, Блиц набрал принца, перед этим еще пять минут пялясь на его номер телефона, аватарку и то, как он записан.       С каждым гудком бес кусал губы, ногти и раздирал себе кожу на пальцах в ожидании ответа. Он действительно переживал не из-за чего и звонил по той же причине. Он был пьян и не понимал сам себя, действовал подсознательно. Сейчас пьяная голова не давала сознательным ложным убеждениям победить подсознательные желания. Они пали в нокаут.       – Блиц?… – сонный, достаточно удивленный голос послышался по ту сторону.       Милый сонный голос…       – А.. эм.. даа?.. – протяжно с непонятной интонацией ответил бес, помолчав далее минуту, будто бы и не он позвонил первый.       – Три часа ночи, – подметил Столас, тихонько зевая, – Что-то случилось? – он все мог предположить, но только не реальную причину звонка.       Блиц стал мямлить прямо как пьяный Мокси, недавно лежащий за этим столом. Он замялся, поджал хвост к себе и сам весь сжался, неосознанно глядя в точку на столе, пока копался где-то внутри себя в поисках ответа.       Ему было тяжело признать.       – У тебя очень шумно. Ты не дома? – Гоэтия решил прервать молчанку, с интересом спрашивая.       – Да, я в клубе…       – Один?       – М&М ушли полчаса назад.       И снова молчание. Столас ждал, ждал причины звонка, но с каждой секундой сам проваливался снова в сон, пока Блиц жутко паниковал где-то внутри себя, не смея сказать ничего лишнего, но и не желая никоим образом бросать трубку. Ему буквально было достаточно висеть с ним на трубке и знать, что он рядом, по ту сторону.       – Давай потрахаемся?       …       – Что?       Внезапный вопрос – соответствующий ответ.       Столас был, мягко говоря, в шоке, если не в полном ахуе от такого предложения от него в настолько позднее время. Да уже само предложение заставляло впасть в оцепенение, не говоря уж о второстепенных признаках!       Теперь у Гоэтии было огромное количество вопросов, и это буквально заставило его моментально проснуться.       Блиц занервничал в ожидании ответа, не желая, чтобы тот был отрицательным. Он не хотел заниматься сексом, зато хотел уснуть в его постели и в его объятиях.       – Ну или.. эм.. – бес резко начал придумывать что-то на ходу, – Давай там отлижу? Если хочешь, можем фистинг попробовать. Или.. или я могу быть снизу… – предложения были настолько отчаянные, что голос становился все тише к концу.       Забудьте о том, что Столас был в ахуе от первой реплики. Вот сейчас – он точно был в ахуе.       Что вообще могло поспособствовать тому, что Блиц предлагает ему такие нехарактерные в данный момент вещи? Его кто-то заставляет под дулом пистолета? Или он хочет выпросить денег? Он искренне не понимал, почему нельзя говорить напрямую, а не через постель. Принц не верил ни единому его слову, и это не удивительно после всего.       По крайней мере, то, сколько Блиц воротился от таких предложений со стороны Столаса и него самого, уже говорили, что это все ложь. Тем более в такое время.       – Блиц, что с тобой? Неужели это телефонный розыгрыш? – послышалась обида в голосе.       Нет, ни в коем случае! Блиц бы не стал… Наверное…       И снова молчание. Полная тишина, даже каких-либо характерных вздохов не было слышно.       Столас был терпелив, достаточно терпелив, чтобы начать говорить и попрощаться.       – Блиц… Я хочу спать, поэтому подумай, что ты хочешь мне сказать и скажешь как-нибудь потом, хорошо? – он выждал паузу, но ответа так и не было. – Доброй ночи, Блиц.       – Забери меня.       Сердце пропустило удар в страхе, что трубка сбросится быстрее, чем он наконец сможет выплюнуть из себя эти два простых слова, оставившие горечь на языке и давление в груди.       Принц четко успел уловить фразу своим отличным слухом и вновь поднес телефон к уху. Он не стал переспрашивать, терзать его, ведь понял, что это далось ему сложно.       – Конечно, Блиц. Мог сказать сразу, – некое облегчение от наконец услышанного разлилось в груди.       Гоэтия даже встрепенулся от предвкушения встречи со своим любимым. Он старался смириться, что ему суждено видеть Блица только два или три раза в месяц, если повезет, поэтому от таких предложений перышки вставали дыбом в желании наконец прижать маленькое бесовское тело к себе.       Столас был готов замурчать.       Блиц же с облегчением выдохнул и почувствовал двойную усталость, когда более-менее успокоился после собственной нервотрепки. Он до сих пор не осознавал, что его согласились принять за просто так, а не за какую-то секс-услугу.       Через минуту бес услышал и увидел открывающийся справа от себя портал и повернул голову в его сторону, все еще держа трубку у уха.       Весь движ и музыка вокруг будто затихли, остановились во времени, когда Блиц увидел уставшего и сонливого лежащего на кровати Столаса в портале. Они встретились взглядами и буквально не замечали ничего вокруг.       Блиц снова медлил и растерянно глядел на Столаса.       В моменте беса потянули за пиджак в портал и в следующую секунду он оказался в любимых пушистых объятиях и мягкой постели.       Гоэтия не церемонился. Он до ужаса хотел спать, особенно спать с любимым бесом, поэтому после щелчка пальцами, который раздел Блица до нижнего белья, укрыл их обоих одеялом по самую шею, распушился, курлыкнул куда-то в макушку Блицу и стал засыпать, поглаживая того по спине, как он и мечтал.       Блиц же, в свою очередь, пустил пальцы в перья на спине принца и сжал его в своих руках, прижимаясь ближе, вдыхая его аромат сильнее, проникаясь им всем глубже. Он позаботится обо всем позже: о телефоне на полу, о неоплаченном стакане, о причинах такого поступка.       А сейчас он провалился в глубокий сон.       Он провалился в Столаса.