Когда-то все было нормально

      Робкий стук в дверь кабинета босса. Из приоткрывшейся щели вылезла голова растерянного Мокси, который начал свое предложение с привычного ему заикания.       – Э… Сэээр, – бес забегал глазами - ему явно было не по себе, – к вам… пришел немного.. нестандартный клиент. Это…       Блиц, занятый бумагами, раскиданными по столу (и как он в них разбирается?), внезапно убрал ручку в сторону (до этого даже не повел бровью на работника) и вскочил с места, укоризненно подняв указательный палец вверх.       – А, А, А, Мокс! Будь толерантен к демонам. Толстый, прыщавый, кривой, нормальный - какая разница? Тем более, тебе ли говорить! – с ехидной улыбкой тонко подколол Блиц.       Мокси озадачился и с приоткрытым ртом обескуражено огляделся по сторонам, явно не понявший стрелок, кинутых в его сторону. Ему снова не дали договорить важную фразу.       – Время деньги, Мокс, приглашай этот мешок с деньгами!       Блиц был полон энтузиазма. Его день явно проходит хорошо, потому что он со счастливой улыбкой возвращается к своей работе за кипой бумаг. По секрету, бумаги были больше беспорядком и рабочим реквизитом, ведь по-настоящему бес был занят своими художествами с лошадками. Но об этом никто не узнает!       Повторюсь, Блиц был полон энтузиазма.       До этого момента.       Дверь слышно открывается после немого ухода Мокси и с хлопком закрывается, оставляя лишь пару стуков каблуков, заходящих в помещение. Как только босс это услышал, лошадки отошли на второй план (но лишь на время!), и Блиц схватил какой-то подготовленный лист со стола (вообще, нет, неподготовленный, он просто разбирался в этом бардаке), пробежался глазами по информации, чтобы не упустить ничего, и воодушевленно, глядя в листок, начал.       – Приветствую вас, дорогой клиент! Если у вас есть рекламный флаер, то вам будет предоставлена двадцатипроцентная скидка! Если нет, то мы подберем вам идеальный тариф под ваши финансовые возможности. Чем сложнее убийство и чем больше доп услуг вы выбираете, тем выйдет дороже, но это не значит, что мы не договоримся на индивидуальной сумме, если меня заинтересует ваш изощренный способ лишения жизни человеческого мудака, – босс деловито сложил ноги на столе, явно стараясь расположить клиента к себе и думая на ходу, глядя в договор, что скажет дальше.       – Блицо.       Знакомый.       Презрительный.       Мерзкий.       Сучий.       Уебищный.       Шлюший.       ГОЛОС.       – МОКСИ!       В ту же минуту в кабинете снова появился имп, более нервный, чем до этого.       – КАКОГО ХУЯ ЭТА СПИДОЗНАЯ ШЛЮХА ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ?! – подпрыгнув на кожаном кресле и указывая на стоящую рядом с работником у входа Веросику Мэйдей, Блиц невероятно пылал от злости.       – Сэр, вы сами сказали пригласить клиента, я пытался вам сказать! – оправдывался Мокси, пока Блиц злобно скалился на него, чуть ли не пуская пену со рта.       – Я ГОВОРИЛ О КЛИЕНТЕ, А НЕ О ПОЛТОРАШКЕ ВОДЯРЫ, РАЗБАВЛЕННОЙ С АПЕРОЛЬ ШПРИЦЕМ, МОКС!       – Сказал накаченный с университета транквилизаторами клоун, – пафосно вставила свою реплику недовольная Веросика.       – ШЛЮХЕ СЛОВА НЕ ДАВАЛИ! – мгновенно взорвался Блиц, показывая на цокающую пальцем.       Маленький имп хотел было возразить что-либо: то ли неожиданной гостье, то ли своему боссу - уже не важно, так как Мэйдей, явно недовольная предугаданной атмосферой, насильно развернула Мокси и выставила его за дверь, с силой хлопнув ее и закрыв на замок.       Веросика, которой явно также сильно была неприятна компания старого знакомого, сложила руки на груди, встав посреди кабинета, пока Блиц буквально пытался прожечь в ней дыру ошарашенным и яростным взглядом. От напряжения в попытках реально испепелить ее суперсилой у беса аж выступили вены на лице и руках, а договор, до этого внимательно изучающийся, уже был давно смят насмерть. Тоже самое он хотел сделать и с этой шлюхой.       – Мне нужно убийство.       – Я могу убить тебя. За бесплатно!       – Не будь таким уебком, Блицо, – в своей пафосной и высокомерной манере процедила Веросика. – Я заплачу.       – Я ахуеть как люблю деньги, даже от прострапоненного суккуба пятихатку возьму, но от тебя - никогда! ПОШЛА НАХУЙ ОТСЮДА! – указывая на дверь, Блиц был готов накинуться на нее, что, собственно, практически и сделал - оказался близко к ней, чтобы подтолкнуть к выходу.       Они яростно смотрели друг на друга. Кажется, их морщины на переносице с каждой секундой становились все больше вместе с желанием прихлопнуть друг друга на месте.       Вроде ничем необоснованная ссора - просто маты на пустом месте, но все было из-за связывающегося их прошлого.        Никто не поступил хорошо.       Блиц был телохранителем Мэйдей и, по совместительству, ее парнем (одно вытекло из другого). Но было одно но: у них были свободные отношения, о которых бес даже и не догадывался, ему никто не сказал. Веросика изменяла Блицу и не ценила их отношения, считая того просто чем-то большим, чем все ее остальные ебыри, тем, кто просто будет таким же ебырем, но рядом, в статусе отношений.       Никто из этих уродских суккубов не собирался держать ей волосы, пока та блюет в туалете очередного клуба дальше, чем видит. Ни один обладатель члена, на который она садилась, не собирался бежать посреди ночи за таблетками от головы и экстренными противозачаточными. Никто и никогда не стал бы закрывать глаза на все, что она делает, а послал бы ее далеко и надолго. Никто, кроме Блица.       В то время Блиц еще верил в настоящие отношения и, естественно, не знал ничего о ее особенном отношении к нему, кроме холода. Быть чуть выше, чем остальные, кому она дает, – ахуенный статус! Но любовь закрыла глаза, он был в этой тюрьме, претерпев все унижения, довольно долго.       Блиц же, в свою очередь, не был достаточно романтичным. Но было ли это настолько большой претензией с вышесказанным? Он так не считал. Ах да, еще небольшая оплошность с отелем и деньгами… Но это тоже было после вышесказанного, когда он уже в конец разочаровался в этой шлюхе! Блиц вообще ангелом выходит из этой ситуации!       – А красть мои деньги с карты - это что-то другое, да? – нагнувшись к его злобному лицу, Веросика старалась выглядеть невозмутимо.       – Заткни свою членососку и прекрати появляться в моей жизни спустя ебанных пять лет!       – Мне не всрался твой короткий член, Блицо, я пришла за услугой, – она сложила руки на груди.       – Единственная услуга, которую я тебе окажу, – это мягкая посадка на кол за моим окном, из которого ты сейчас вылетишь, если не уйдешь сама и не уедешь на свой шмаравозке! – Блиц оскалился, еле сдерживая себя в руках от гнева.       Веросика фыркнула и перехватила его настроение, уже не в силах терпеть его отношение и просто срываясь на него.       – Кретин.       – Дура!       – Ублюдок!       – Бухая дырка!       – Проститутка принца!       – СПИДОЗНАЯ ВЫТРЕЗВИТЕЛЬНАЯ СУКА! ПОШЛА НАХУЙ ИЗ МОЕГО КАБИНЕТА, ПОШЛА НАХУЙ ИЗ МОЕЙ Ж…! М?!       Яростно жестикулируя, потому что он уже не знал, куда деть весь свой гнев, накопленный на нее спустя все эти годы, Блиц окончательно слетел с катушек, и его крик наверняка был слышен на другом кругу ада. Он был настолько зол, настолько ее ненавидел, что просто не хотел, не мог находиться с ней в одном помещении. Не находился бы и в одном аду.       Но его бешенство внезапно прервали. Поцелуем.       Веросика, оскалившись, решила заткнуть этого урода поцелуем, чтобы он хоть на секунду перестал орать своим уебищным голосом разнообразные непристойности в ее сторону и просто гнать в зашей.       Она наклонилась и грубо ткнулась своими нафиллероваными губами в его сухие и не дала шанса оттолкнуть или отстраниться, схватив за горбатую шею. Пока Блиц был поражен и обескуражен, все, что он сделал, – это чуть отпрыгнул назад от внезапности, широко раскрыв глаза.       Женский язык, в который уже въелся вкус спирта, настойчиво толкнулся в приоткрывшийся рот беса, заставляя того поморщиться от неприятного привкуса алкоголя и присутствия этой шлюхи здесь, в его рту.       Руки толкнулись в ее плечи, стараясь дать заднюю, но с каждым напором Веросики Блиц становился все лояльнее и податливей. Она не собиралась его отпускать, пока тот не перестанет брыкаться.       В конце концов, они страстно целовались у входной двери кабинета, резко замолчав после ссоры. Наверняка со стороны это было странно слышать…       Бес бесстыдно шарил руками по телу бывшей девушки, оглаживая очертания невероятно тонкой талии, пока Мэйдей припечатывала босса к стенке и держала за обе щеки, мокро и с причмокиванием целуя.       Да хуй его знает, почему это произошло… Даже не спрашивайте! Воспоминания об отношениях пятилетней давности и о сильном бывшем чувстве любви нахлынули на Блица. На секунду, пока его глаза были закрыты, он будто упал в омут прошлого. Он никогда и не отрицал, что ему было хорошо с ней, но тогда, в один момент, Блиц понял, что это нужно заканчивать. Даже если не хотелось.       Не хотелось и сейчас, но спустя две минуты ласк и поцелуев Веросика, когда убедилась, что ситуация приобрела нейтральные оттенки, отстранилась с томным взглядом на его губы и глаза. Она облизнулась.       – Какого хуя это только что было? – ошеломленно спросил Блиц (скорее всего даже, сам у себя…), придерживая девушку за талию.       – Ты заебал орать как недотраханная шлюха, Блицо, – она усмехнулась. – Заткнись и выслушай меня наконец.       И он замолк.       – Мне нужно не одно убийство. Это целый тур. И я заплачу много, – Веросика говорила отчетливей, чуть менее пафосно, глядя ему прямо в глаза, чтобы не разозлить его, чтобы он ее понял.       Блиц секунду подумал.       А думалось сейчас плохо…       – Я слушаю.

***

      Дверь в вестибюль компании по убийствам раскрылась и оттуда, опуская голову, чтобы не стукнуться о косяк, пришедший не по росту, зашел принц Гоэтии в добром расположении духа (в принципе, как обычно, когда он настроен увидеть своего любимого бесенка).       Милли и Мокси рефлекторно уставились на дверь, приподнимая брови, а Луна ей даже не повела.       – Принц Столас! Здравствуйте! – воодушевленно поприветствовала Милли, зная, что он тут не просто так.       Она была та еще сводница. Милли чертовски сильно радовалась, когда между ее боссом и принцем пролетала хоть какая-то искра. Может, убивающая, но искра!       – Добрый вечер, бесята, – мило улыбнувшись теплому приему, Столас аккуратно и аристократично прикрыл за собой дверь (каждое его легкое движение было подобно танцу). – Блици у себя?       Мокси встревожился, на секунду дернувшись.       – Да, сэр, но, наверное, сейчас к нему нельзя. Босс… – и Милли бесстыже прикрыла мужу рот ладонью, невинно улыбнувшись принцу.       А ведь она просто не знала, что полчаса назад в кабинете Блица появилась Веросика Мэйдей, которая уже сейчас глубоко заглатывала длинный… чек на оплату своих услуги. Мокси совершенно забыл сказать ей об этом, но ему даже не дали сказать до конца! Да даже после не дали открыть рот, шикая каждую секунду!       – Блиц уже как час назад проводил клиента, поэтому он свободен!       – Спасибо, маленький имп, – искренне поблагодарил принц и под недовольное мычание Мокси направился к кабинету.       Было тихо, очень тихо, хотя Столас и не старался прислушиваться, потому что даже не подозревал, что там может быть что-то… нестандартное. Он со счастливой улыбкой в предвкушении встретиться со своим любимым хотел было открыть дверь кабинета, но она оказалась заперта.       Озадаченный взгляд и пару стуков.       – Блици, ты занят? – уже прислушиваясь чутким слухом Столас услышал тихие маты и возню, после чего ему все-таки открыл дверь нервный и раздраженный бес. – Блици! Привет!       – Чего тебе надо, Столас? – резко начал Блиц, якобы придерживаясь за дверной косяк.       Он сжал ладонь, лежащую на лице у Веросики, чтобы та не пикнула ни слова, иначе он точно убьет ее здесь и сейчас. Она, в свою очередь, лишь хитро хмыкнула, держа беса за эту самую руку, чтобы тот не придавил ее к стене.       Гоэтия не заметил ничего странного в поведении Блица: бегающие всюду глаза, тяжелое дыхание, которое тот сильно старался скрыть, и нервное поведение (ручка двери могла в любой момент выдернуться из двери). Столас просто любовался бесом.       – Вообще, я пришел за гримуаром, он мне внезапно понадобился, но и тебя увидеть хотелось не мень… – воодушевленно говорил принц у порога, собираясь сделать шаг в кабинет, ведь не думал, что его появление принесет неудобства, думал, что зайдет поговорить и побыть с ним вместе.       Но его внезапно толкнули в грудь, не дав пройти дальше. Толкнули достаточно грубо, потому что был сильный страх.       Столас оцепенел и приоткрыл клюв, когда ему не дали пройти. Он замер, не понимая, что произошло и что сказать.       – Я тебя не приглашал.       Резко кинул Блиц словно стрельнул в принца свинцовой пулей и только через секунду, когда увидел это удивление вперемешку со страхом в глазах Столаса, понял, что натворил, но ничего не сказал, стыдливо посмотрев куда-то в сторону.       Они оба молчали. Больше Столас не пытался подойти. Насколько его оттолкнули, настолько далеко он и был, не собираясь подходить ближе.       – Слушай… я завезу тебе книгу через полчаса, окей? – он хотел поскорее это закончить, не хотел спалиться.       – Я… – сглотнув, Гоэтия испугался этой отдаленности, потому что так долго старался стать самым близким для него, а сейчас… – …я могу подождать здесь или… или у тебя в кабинете, с тобой.       – Нет, Столас, иди домой.       Они встретились глазами случайно: безнадежный и тяжелый взгляд принца досаждал и делал больнее, поэтому свои, полные страха и стыда глаза, Блиц предпочел спрятать и отвернулся.       – …Хорошо. Позвони… или напиши.       Бес еле заметно кивнул куда-то в пол и закрыл перед ним дверь, потому что главная проблема сейчас была в другом, а со Столасом разберется позже. Гоэтия же пусто и обреченно смотрел на дверь, не желая вторгаться в личное пространство любимого.       Он не стал слушать, что за шум там начался. Столас быстро скрылся в портале.

***

      – Твою мать… – Блиц скатился по двери вниз, стукнув ладонью по лицу.       – Ведешь себя так, будто он тебе нравится, – фыркнула стоящая сверху Веросика.       – На нем держится мой бизнес, блять, естественно, я буду переживать, если он увидит меня с кем-то еще!       – Так, ты его игрушка? – нескрытая насмешка со стороны кольнула в сердце, очень сильно.       Молчание.       – Че ты спизданула?– недовольно подняв на нее голову, оскалился Блиц.       Черт возьми, да эту зависимость видят все! Если видят уже со стороны, то она определенно есть, но так не хотелось этого признавать!       – Я говорю, что ты личная шлюха принца, Блицо, – Мэйдей хмыкнула и наклонилась к нему, зная, что уже он не откажет ей в сделке.       – Заткнись, – резко рявкнул бес. – Вали нахуй отсюда.       Веросика ухмыльнулась, чувствуя свое превосходство над ним, открыла дверь, специально задев Блица, и ушла, не забыв напоследок сказать:       – Я вышлю тебе информацию, – смотрит краем глаза на повесившего нос беса, – или скажу при следующей личной встрече.       Дверь захлопнулась.       Блиц поджал колени и хвост к себе, сжимая в кулаках свои же плечи, резко подрагивающие от немых всхлипов.       Коленки намокли от слез.