The Irony of Fate

— На этом всё? — отодвигая стопку бумаг спросил Чонки, когда Сынге положил на стол последний документ из тех, что были в его руках и вкратце рассказал о его содержании. — Касательно государственных дел, да. Но… — альфа замялся. — Мне доложили об одной проблеме. Мы не знаем точно, но я думаю, что нужно уведомить вас… — Ближе к делу. Сынге собрался и прокашлялся. — У нас уже несколько дней не получится связаться с министрами Цугароку и Яном. — Так пошлите людей к ним на дом с предупреждением, что такие должности легко теряются, — вздохнул Чонки, не понимая зачем делать проблему из такого пустяка. — Я отправил людей сегодня утром, но они доложили, что дверь им никто не открыл. Пару часов назад был получен ордер на обыск, но информация только подтвердилась. Ни их самих, ни их семей нет, — Сынге сделал паузу, когда Чонки поднялся с кресла и подошёл к окну, сцепив руки за спиной в замок. — Стоит ли возбуждать уголовное дело? — А сам как думаешь? — с насмешкой спросил Чонки, ведь ответ был очевиден. — Ты думаешь, что такое дело, как заявление о пропаже семей министров останется без внимания прессы? — Простите, — Чон машинально сделал шаг назад. — Тогда я соберу людей, которые займутся этим. — Нет, — Чонки возвращается в кресло, и ловит на себе вопросительный взгляд старшего альфы. — Удели внимание поиску министра обороны. Он хоть и не особо важен, но работает исправно не вызывая проблем. А министр юстиций, мало того что бесполезен, так ещё и слишком много знает. Если честно, мы с Минхёком решили не говорить тебе, но мы подумывали избавиться от него. Я нанял человека, чтобы проследить за тем, чем он занимается, и, помимо регулярных измен, оказалось, что он грешит продажей информации. В том конкретном случае в его трëпе не было ничего важного, но кто знает, какую информацию он бы выставил на аукцион в следующий раз. Ты ведь понимаешь, о чём я? — Да… — Сынге сглотнул и опустил голову. — Но, господин Мин, два министра, которые с первого взгляда не имеют друг с другом ничего общего — пропали, предположительно даже в один день. Я, пока что, не могу утверждать, но не кажется ли вам, что их исчезновения связаны? Чонки задумывается. — Забудь про министра обороны. Сосредоточиться на поиске того, кто может быть причастен к их исчезновению. У нас не так много людей, чтобы заняться и поисками пропавших, и этим наглецом, который вырвал из моей цепочки два звена, хоть и легко заменимых. — Я понял. — Тогда свободен.

***

Три чёрных автомобиля медленно подъезжают к огромным ворам, которые тут же нешироко открываются перед ними, выпуская за стену. Тэхён опускает окно, не без любопытства разглядывая округу. Вроде бы всё как раньше, даже каждая развалина на своём месте, но сказать что ничего ни изменилось просто невозможно. В Гиблизе время как будто идёт в два раза быстрее, и пока во всëм мире прошло десять лет, здесь прошло больше двадцати. На местах где раньше стояли небольшие покосившиеся шалаши, теперь были кучи хлама покрытые мхом, с поросшими на них небольшими сухими кустарниками, увядших из-за отсутствия достаточного количества влаги. А вот живущие в этих шалашах когда-то люди, сейчас, скорее всего, мертвы. Но были и плюсы. Пять лет назад было принято решение организовать здесь, так сказать, пункт утилизации. На деле же из Гиблиза просто сделали свалку. Так утилизировать отходы было куда проще и выгоднее, чем тратить огромные деньги на то, чтобы заниматься этим на специальных предприятиях. В столице любили шутить о том, что Гиблизу их мусор нужнее. Люди разгребали тонны мусора и растаскивали всё, что могло хоть как-то пригодиться. Поэтому и шалаши их стали выглядеть иначе. Но не всем было под силу среди нескольких тонн найти одну единственную, ещё пригодную для использования вещь, и они просто умирали прямо в куче мусора. Как животные. И этим людям отец Намджуна обещал свободу. Они все в это верили, а он просто взял, и исчез в одну ночь. И ведь никто не вернулся, получается и рассказать людям правду было не кому. Возможно, они решили что Джувон нашёл более простой способ выбраться, прихватил дружков да семью и сбежал. А может и поняли, что они все погибли или придумали свой вариант того, что произошло. Этого они уже никогда не узнают. — Как-будто в первый раз видишь, — вздохнул Хосок, хмурый как туча. Он был серьёзен, ведь ему эта поездка не приносила никакой радости или удовольствия. Намджун посмотрел на обоих с лёгкой улыбкой, подперев подбородок кулаком. — Чувствуется ностальгия. Тэхён закивал, широко улыбнувшись а Хосок лишь пожал плечами, при этом посмотрел на младшего с подозрением. Кто-то мог бы подумать, что у Тэхëна просто хорошее настроение, но Чон знает, чем оно может быть вызвано. Но он был не уверен, поэтому просто промолчал. Так они доехали до знакомого до боли места. Кусок железа, которым закапывались могилы, а после было помечено место, был на месте. Как и две полузасыпанных ямы и небольшая куча гнилых досок — всё что осталось от пары пустых гробов. — Папа, отец, господин Чон… Мы вернулись, как и обещали, — произнёс Намджун стоя там, где вместо ровной земли подсознание вырисовывало картинку, взятую из воспоминаний, с тремя свежими могилами. Родом стоял Хосок, который так же решил навестить могилу папы. Оба молчали, как будто мысленно общались с теми, кто лежит глубоко под землёй, прямо под ними. Тэхён никого навещать не планировал. Поехал за компанию, а пока Намджун с Хосоком навещали семейные могилы и осматривали останки домов, он просто катался по округе и улыбался сверлящих его взглядом жителям. Альфа отметил, что, как домов, так и людей стало меньше. К тому же, он не увидел ни одного ребёнка. — Останови тут, — вдруг обратился он к водителю. Машина остановилась у знакомого построения. И того, кто в нём живёт, Тэхён хорошо помнил. Ради встречи с ним считай и приехал. Так сказать, вернуть должок. — Господин Ким! — всполошился водитель, когда Тэхён вдруг открыл дверь и направляется к дому. — Я быстро, — отмахнулся Тэхён, но мужчина следует за ним, на ходу снимая пистолет с предохранителя. Остальная охрана поспешила за ними. С Тэхёном нужно всегда быть начеку, за долгие годы работы с ним подчинённые усвоили этот урок. Он может сказать, что у него нет никаких планов и направиться домой, но потом резко взять, и сорваться куда-нибудь. А потом ищи его по всему городу и даже в соседних. Благо если он просто решит провести вечер в каком-нибудь только что открывшемся клубе. Но частенько бывает и так, что он, к примеру, узнавал о предателях среди своих людей и решал разобраться во всём самостоятельно. А находили его под утро, где-нибудь за городом и в окруженного кучи трупов. Тэхён молод, а в голове гуляет ветер, и никто, кроме Намджуна и Хосока, не может понять о чём он думает. — Ждите здесь, — приказал Ким охране, и бесцеремонно вошёл в построение, служащее кое-кому домом. Никаких замков на дверях в Гиблизе не найдёшь, поэтому Тэхёну ничего не помешало попасть внутрь. А там уж долго искать не пришлось. Лицо мужчины, стоящего в единственной в доме маленькой комнате, Ким без труда узнал. — Господин, вам что-то нужно? — растерянно произнёс худой высокий альфа, разворачиваясь к Кому. Мужчина не глуп. По внешнему виду незнакомца сразу понял, что человек не простой, и явно не местный. Попасть в Гиблиз сейчас сложно, поэтому вряд ли он здесь просто так. — Да. Кое что, — ответил Тэхён, сцепив руки за спиной в замок и безмятежно осматривая помещение. — У меня есть мальчик, — объявил мужчина, что заставило Тэхёна не только остановиться, но и обернуться. — Ему около семнадцати лет. Он юный и не тронутый, поэтому, пожалуйста, заплатите хорошо. Тэхён с минуту анализировал его взглядом, но потом вдруг не задержался и расхохотался, чем ввёл в замешательство человека напротив. — Боже, — утирая выступившие от смеха слезы произнёс Тэхён. — Я всего лишь пришёл проведать старого знакомого, а не приобрести товар на продажу. Мужчина посмотрел на Тэхёна с откровенным недоумением. Он был уверен что перед ним торговец людьми. Хотя, будь на его месте любой другой хорошо одетый незнакомец, он подумал бы точно также. — Старого…знакомого? — альфа озвучил самую непонятную для него часть. — Что? — вдруг возмущенно воскликнул Ким, чем не на шутку перепугал мужчину. — Ты что же, не узнал меня? — Господин, вы явно обознались, — ошарашенно залепетал он. — Я… Мужчина замолкает, когда Тэхëн начинает шарить по карманам, с недоумением следя за его действиями. — Куда же я её… А! Нашёл! — Ким достаёт что-то из внутреннего кармана пиджака и подойдя к осколку зеркала на стене повязал себе на прядь волос. — А так? Мужчина сначала присматривается, не сразу поеяв что изменилось, а заметив криво повязанный обрывок красной ленты уставился на Тэхёна потупив взгляд. — Я не понимаю о чём вы, — пролепетал Саито, хотя по его напуганному голосу всё уже было понятно. — Всё равно нет? — решил подыграть Ким и сложив руки на груди задумался. — А, знаю! Хитро улыбаясь Тэхён снял пиджак, откидывая на старый дряхлый стол, и начал расстёгивать ремень на своих брюках. — Господин, подождите! Подождите, что вы… — испуганно воскликнул альфа и попятился к стене. Тэхён снял ремень, обвил вокруг собственных запястий и ухватившись за конец зубами затянул потуже. Ким подошёл в плотную к Саито и, ухмыльнувшись, смотря ему прямо в глаза, опустился на колени. — А так, узнаешь меня? — Тэхён приблизился к паху мужчины и посмотрел в его напуганные глаза снизу вверх. — Ну же, кроме меня, тебя и Намджуна об этой ситуации никто не знает. У мужчины земля ушла из под ног, когда его догадка подтвердилась. Он смотрел на Тэхёна, как на живого мертвеца, как на призрака. А может он вообще решил, что это всë ночной кошмар. Не может же наяву быть такого, что тот, кого ты давно считал мёртвым вдруг приходит к тебе, и напоминает о старых обидах. —К… К-ким Тэхён? — Бинго! — радостно воскликнул альфа, пугая мужчину. — Ситуацию эту, надеюсь, тоже вспомнил? — вкрадчиво спросил он, леденящим кровь тоном. Как-будто у него раздвоение личности, хотя и это не исключено. — Зачем я здесь, как думаешь? Саито весь вспотел, и поджав губы не отрывал глаз с противоположной стены. Опустить взгляд на Тэхёна страшно, не говоря уже о том, чтобы слово ему сказать. Он бы так и простоял безмолвным истуканом, но вдруг почувствовал, как что-то упирается прямо в его промежность. — Эту штуку ты мне в рот пихал? —Тэхён приставил дуло пистолета к паху мужчины. — Тэхён… Тэхён, подожди. Я… Прогремел выстрел. Саито упал на пол, крича и корчась от боли, держась за причинное место, вместо которого осталось одно кровавое месиво. Тэхён сбросил с себя не крепко завязанный ремень и поднялся на ноги. Он обошёл мужчину и перевернув его ногой лицом вверх снова направил на него пистолет. — Стой, Тэхён, подожди! Послушай, я был не прав! Я давно хотел извиниться, но ты больше не попадался на глаза. Прости, мне очень жаль что поступил с тобой так, и… — Перед кем ты извиняешься? — искренне недоумевал Тэхён, по-птичьи склонив голову набок. — Тот парнишка, которого ты заставлял сосать ту штуку, которую я сейчас отстрелил, давно помер. Да и вряд ли ему было бы дело до твоих извинений. — Я… Я не понимаю… — всхлипывая выдавил Саито. — Тогда чего ты… — Чего я хочу? — снова повеселел Тэхён. — Да ничего особенного. Мне просто было скучно, пока Намджун с Хосоком пошли по делам, вот и решил развлечься. Альфа на полу так и замер, смотря на Тэхёна с открытым ртом. — Что-то я увлёкся, — посмотрев на наручные часы произнёс Ким. — Пора заканчивать. — Стой, послушай я… Я просто был влюблëн в тебя! Ты мне очень нравится и я тебя хотел, но ты меня ненавидел. К тому же ты альфа и был очень гордым. Я был уверен, что если признаюсь тебе, то ты меня отвергаешь. У меня не было выбора! По другому я бы не смог тебя получить! Тэхён смерил него нечитаемым взглядом, как вдруг резко опустился на корточки и закрыл лицо ладонями. Его плечи задрожали, так что Саито был уверен, что тот плачет, но уже через мгновение по комнате разнёсся его звонкий смех, от которого, по какой-то причине, кровь стыла в жилах. Тэхён убрал руки от лица, уставившись на Саито безумными глазами и улыбнуться во всё тридцать два. — Что за хуйню ты блять несёшь? — спросил он, но ответа от онемевшего от страха альфы не дождался, поэтому не раздумывая нажал на спусковой крючок. — Скучно, — вздохнул Тэхён, вот уже несколько минут смотря на тело, под которым расплывалась лужа крови. Есу и вправду было скучно, ведь это была даже не месть. Просто решил заглянуть и припомнить былое, но увлёкся немного. — Отец? Тэхён повернулся к двери, у которой, по всей видимости, стоял тот самый парень, которого Саито собирался продать, да только напоролся не на того человека. — Отец? — усмехнулся Тэхён, в голове прикидывая, смог ли Саито, за время их отсутствия, завести ребёнка, который на вид был ровесником Ëнджуна. Очевидно нет. Но у него не было желания выяснять, что за чертовщина тут твориться, поэтому просто достал из кармана пачку сигарет, зажал одну в зубах и закурив прямо в доме, произнёс: — Извиняй, но он пал смертью храбрых. Тэхён обошёл пацана и направился к выходу. — Стой! — раздался крик со спины. Мальчик стоит всё там же, только теперь уже с какой-то палкой в руках и смотрит на Тэхёна своими огромными глазами полными ненависти, на что последний лишь усмехнулся. Мальца это явно взбесило, поэтому он тут же с громким криком помчался на альфу. Тэхён с места не сдвинулся, а когда тот подошёл достаточно близко, встретил его ударом ногой прямо в живот, буквально в последнюю секунду заставив себя не делать этого даже с пятью процентами силы. Позорно всё-таки применять силу на ребёнке. Мальчик оказался куда легче, чем думал Ким, и от удара того отбросило аж к трупу Саито. Он согнулся пополам, обхватив руками живот. — Не уйдёшь… — сквозь слёзы выговорил он, поднимаясь на колени. — Сначала убили папу, теперь ты убил отца. А я убью тебя! Убью вас всех! — Слишком много «убью», для того, кто от слабенького удара на ногах устоять не может, — вздохнул Тэхён и убрал пистолет. — Твой, так называемый, отец — не тот человек, за которого стоило бы мстить, — альфа идёт к двери, намеряясь уйти, но в последний момент останавливается. — Говоришь, твоих родителей больше нет? Тогда прежде чем кого-то убить, постарайся сам не сдохнуть. Тэхён выходит из построения и направляется в машину. Охрана вокруг расслабляется и движется за ним. — Стой! Тэхён даже не обернулся, услышав топот за спиной. Он ждёт пару секунд, резко делает шаг в сторону и мальчик, намеревающийся налететь на него со спины, полетел на землю. — Во-первых, не нападай со спины. Способ действенный, но поступок крысиный, — будто учитель делает замечание альфа и не вынимая рук из карманов брюк бьёт его ногой в живот. Мальчик корчится от боли, но через пару секунд всё равно поднимается и снова идёт на Тэхёна. — Впечатляет. Вот только одним желанием отомстить победу не одержать. Парень снова закричал, размахивая палкой, отчаянно желая попасть по Тэхëну, а самого Кима вся ситуация забавляла. Но ему некогда играть с этим ребёнком. — Во-вторых, — Тэхён не напрягаясь делает подсечку, и мальчик снова оказывается на земле. На этот раз он уже не поднимался. — Сначала наберись опыта, а уж потом бросай кому-то вызов. В противном случае, помрешь раньше, чем закончишь кидаться угрозами. Парень с полузакрытыми глазами выслушивает Тэхёна опустив голову. Он что-то невнятно произнёс, но Ким его не расслышал, поэтому переспросил. Но и тогда он сказал что-то нечленораздельное, и альфа опустился на корточки, снова попросил его повторить. В этот момент мальчуган кинул ему в лицо горсть песка, которую он как-то незаметно набрал в кулак. Он уже был готов нанести удар, но Тэхён был быстрее. Не рассчитал силу и вырубил мальчонку. Перестарался. В сопровождении обступившей его охраны Тэхён вернулся в машину, и вывернув на грунтовую дорогу уж было собрался ехать обратно, но проезжая мимо лачуги взгляд невольно упал на так и распластавшегося «звездой» пацана. — Притормози, — обратился к водителю Тэхён, и когда машина остановилась он пару секунд непрерывно смотрел на мальчика, о чём-то думая, и в конце концов вздохнул. — Притащи его. Амбал без лишних вопросов пошел к маленькому смельчаку и попытался привести его в чувства, но Тэхён открыл окно, и крикнул, что это бесполезно. Поэтому он просто подхватил тощего парня на руки и понёс к машине. — Господин Ким, он без сознания, — произнёс мужчина, подумав что Тэхён хотел просто что-то сказать пацану. — Пойдёт, закидывай. Подчинённый удивлённо осмотрел салон, в поисках места, куда положить мальчика. Он был грязным, все волосы и лохмотья, служащие одеждой, покрыты свежим слоем пыли. Не на сиденье же его. Салон машины довольно просторный, и на полу было достаточно места. Туда и положили маленького гостя. Всю дорогу Тэхён рассматривал его лицо. Вспоминал, какое на нём было выражение, когда мальчик кидался на него с палкой, а потом себя в его возрасте. Стыдно признавать, но вряд ли бы он мог похвастаться такой же отварной в его возрасте, без помощи Намджуна. — Что это? — окинув скептическим взглядом пацана на полу, на которого едва не наступил, спросил Хосок. У Намджуна на лице читался тот же вопрос. — Я немного побуянил. А этот хвостом за мной увязался. — Тебе он на кой? — вскинул бровь Чон. — Но ему так хотелось меня прикончить, вот я и решил дать ему второй шанс, — невинно хлопая глазами ответил Тэхён. — Псих… Хосок хотел сказать что-то ещё, но тут же передумал. Бесполезно. Тэхён в любом случает сделает как хочет. А что бы не пришло в его голову, Намджун это одобрит. Или, если быть точнее, закроет на всё глаза. С этим уж ничего не поделаешь. Поэтому всю оставшуюся дорогу все ехали так, будто это не у них на полу валяется подросток без сознания. Он пришёл в себя только когда Гиблиз был далеко позади, а незнакомые ему мужчины расходились по машинам. Тогда, ошарашенный происходящим мальчишка начал верещать, и никак не давался одному из людей Тэхёна, но притих, когда Ким пригрозил снова его вырубить. Тэхён отдавал его в частые мальчика на побегушках. Что-то типа должности «принесли-подай». Единственное, он попросил, по возможности, не грохнуть его, дать работу и научить чему-нибудь. Позже все разъехались по своим делам. Тэхён направился в свой новый клуб, Хосок в Джукван, чтобы начать подготовления к их первому ответному ходу, а Намджун поехал домой. После того, как он посетил могилу родителей, ему очень хотелось увидеться с Ёнджуном, пусть даже это не взаимное желание.

***

— Чимин! — Юнги поднялся с нагретого за час ожидания места и побежал к другу. — Я чуть не состарился, пока ждал тебя! Почему так поздно!? Лицо Чимина исказилось в болезненной гримасе, когда от его критика в ушах зазвенело. У Юнги, хоть и низкий, но довольно громкий голос, а когда он начинает вот так верещать, то в мозгу аж эхо раздаётся. Чимин наверное мазохист, если не просто может терпеть это, но ещё и любить. От одного визга Мина на его лице появляется улыбка. — Понял я, понял! Прости. Юнги демонстративно отвернулся, сложив руки на груди, всем своим видом давая понять, что простыми извинениями тут не отделаешься. Он ненавидит опоздания. Не так сильно как своего брата, конечно, но что-то около того. Чимин понимая друга без слов лезет в сумку и достаёт от туда пакет с конфетами. — Ммм? — Пак трясёт ярким бумажным пакетом перед лицом Юнги. — Вот это другой разговор, — выхватив сладости, которые для Мина всë равно что наркотик, омега улыбнулся и схватив Чимина за руку побежал к зданию школы. Чимин усмехнулся. Работает безотказно. Несмотря на то, что уже прозвенел звонок на урок, идти в класс они не спешили. Омеги поднялись в библиотеку и направились к своему любимому месту. В конце огромного зала, за сто шестьдесят вторым стеллажом находилось большое полукруглое окно. В библиотеке, обычно, никого нет, кроме изредка слоняющихся меж высокими книжными полками зубрил, которые попали в эту школу за знания, а не из-за статуса семьи. Но обычно они тут водятся только на переменах, а сейчас уже идёт урок. Ещё и библиотекаря никогда нет на месте, поэтому здесь спокойно можно просидеть хоть весь учебный день. — Так… Чонки и правда вернулся? — карябаю что-то старым гвоздём на подоконнике спросил Пак. — Ага, сегодня утром. Только в дом вошёл и сразу ко мне, больной придурок. Так спешил сюда из другой страны, только чтобы всыпать мне. В этот момент Чимин мог бы упомянуть о том, что ему тоже не повезло с родственником, но он решил промолчать. — Заебало. Весь этот его грёбанный контроль. Как будто я хотел рождаться в такой семье, — Юнги свесил ноги в открытое настежь окно. — Возьму и сбегу. — Не охота тебя потом на инвалидной коляске катать. Юнги бросил на Чимина грозный взгляд, который последний благополучно игнорирует, но печëнкой чувствует. — Эй! — вдруг раздаётся крик с улицы, от чего даже Пак отвлёкся от своего занятия. — Не смейте выпрыгивать с окон, маленькие засранцы! Не собираюсь я потом ваши расплющенные органы с асфальта соскребать! Кричал старый ворчливый садовник, заметивший кого-то в открытом окне на четвёртом этаже. — Вот чёрт, — Юнги захлопнул окно и вместе с Чимином спрыгнул с подоконника. — Поднял шум, старый хрыч. Сейчас сюда точно кто-нибудь примчится. Через пять минут в библиотеку и правда лениво приковылял полный охранник, только к этому времени омеги уже прятались в кабине туалета. Так они и играли в прятки до конца урока, а на перемене слились с толпой учеников. Остальные уроки пришлось отсиживать в кабинетах, слушая скучные лекции. После занятий было решено отправиться к Мину. Чимин с Юнги вышли из здания, где их уже ждал водитель, как вдруг последний почувствовал что-то странное. Как будто кто-то пристально следит за ним. — Ты чего? — обернувшись на Юнги, который нервно оглядывался по сторонам спросил Чимин. — Там… Да нет, ничего. Показалось просто. Омеги сели в машину и уехали, а Юнги так и не понял, что это было за дурацкое чувство. В конце концов, он бы не смог увидеть того, кто сидел в припаркованной на противоположной стороне улицы машине с тонированными стёклами.

***

— С возвращением, господин Ким, — поприветствовал Намджуна встретивший его на пороге дома бета. — Мне отогнать машину в гараж? — Не стоит, я ненадолго. Ёнджун у себя? — Да, господин. Целый день никуда из комнаты не выходил. Даже завтракал у себя. — Ясно, — нахмурившись ответил старший Ким и направился к лестнице. Сегодня Ëнджун встал пораньше и долго решался на то, чтобы позвонить Джину, в надежде, что тот исполнит обещание. Но альфа не только не сделал этого, он и вообще не взял трубку. Отличное настроение тут же сошло на нет. И вот он уже несколько часов лежит на одном месте, распластавшись «звездой» на кровати, совершенно не желая ничего делать. Ëнджун неотрывно смотрел в потолок, как вдруг услышал стук в дверь. Омега нахмурился, ведь он просил прислугу оставить его в покое. Он только собирался прогнать непрошенного гостя, как вдруг дверь без разрешения открыли. — На дворе полдень, а ты до сих пор в кровати, — войдя в комнату с улыбкой произносит Намджун. Ёнджуну хватило мгновения, чтобы понять кто пожаловал и принять вертикальное положение. Этот гость, конечно, непрошенный, но выгнать его младший Ким не осмелиться даже не смотря на ужасное настроение. — Брат… Только Намджуна ему сейчас не хватало. Но делать нечего. Он поднимается с кровати и переходит в кресло. Альфа осматриваясь вышëл в комнату, обошёл кресло, в котором сидит младший брат, проведя рукой по отросшим волосом и прикрыв глаза с наслаждением вдохнул родной запах полевых цветов. Только выполнив этот незамысловатый обряд, к которому омега уже давно привык, Намджун наконец садится в кресло напротив. Ёнджуну можно было бы уже выдохнуть, но он пока не в состоянии это сделать. — Как тебе тут? — поинтересовался старший Ким. — Нормально. Комната — красивая, прислуга — добрая, — на одном дыхании отчеканил омега. — Что насчёт Луеса? Ëнджун пожал плечами. — Я лишь мельком видел столицу из окна машины. Было темно, но вроде красиво. Повисла тишина. Намджун кидает недовольный взгляд на стоящий на столе поднос, что не утаивается от внимательно следящего за его действиями Ёнджуна и последний шумно сглатывает. Да, Намджун не запрещал ему видеться и общаться с Джином, но о поездках по городу без его ведома никогда и речи не было. Для Ёнджуна брат — это ужасный человек, жадный и жестокий, лишивший его сначала родителей, потом права на личное мнение и, в конце концов, свободы. Ёнджун боялся, что если брат узнает о его чувствах к Джину, то заберёт и его. — У тебя что-то произошло? — вроде как просто поинтересовался Намджун, а по телу младшего Кима уже холодок прошёл. — Я… плохо себя чувствую, — выпалил омега первое, что пришло в голову. Ложь всегда давалась ему не легко, а под тяжёлым взглядом Намджуна и подавно. — Вот как? Что у тебя болит? — Г-голова, — аккуратно ответил Ëнджун, прекрасно понимая, что если попадётся на лжи и брат поймёт, что он что-то скрывает, то тогда он так просто не отделается. — Ты принял лекарства? — Ещё нет. Как раз собирался выпить таблетки и лечь спать. — Хорошо. Тогда отдыхай. Намджун поднялся с кресла и подойдя к брату поцеловал в макушку, чувствуя как тот весь сжался, последний раз шумно вдохнул его запах и направился к двери. — Б… брат! — неожиданно как для Намджуна, так и для самого себя окликнул младший Ким, поднимаясь с кресла, но вдруг забывает всё, что хотел сказать, встретившись взглядом с альфой. — Слушаю. — А… ну… — Ёнджун чувствует себя ужасно, от того, что ему приходиться просить о таких вещах. — Школа… Теперь я могу туда пойти? Намджун вскидывает бровь смотря на брата. Он обратился к нему с просьбой, а это рекорд для их взаимоотношений за последнее почти десятилетие. Старший Ким, конечно, не против, и мог бы даже обрадоваться такому прогрессу, вот только смысл сказанных омегой слов доходит раньше. — Школа? Разве мы уже не обсуждали это? — немного резковато ответил вопросом на вопрос Намджун. Ёнджун сдулся как воздушный воздушный шарик. Мало того, что он приложил колоссальные усилия, чтобы переступить через себя и спросить об этом, так ещё и так быстро получил отказ. Омега опустил голову как можно ниже, чтобы не было видно выражения его лица. — Прости, я просто подумал… Нет, ничего. Намджун несколько долгих секунд смотрит на брата, после чего тяжело вздыхает. — Так сильно хочешь выйти наружу? — вдруг спросил старший Ким, получив в ответ шокированный взгляд. — Ладно. Потери немного, и я отведу тебя в одно место, чтобы кое-что показать. Ёнджун ушам своим не поверил. Да, ему, конечно, хочется выйти из дома, прокатиться и посмотреть город, но с Намджуном… Или же это всë-таки не имеет значения, и пару часов свободы стоят того? Не дождавшись от Ëнджуна ответа Намджун вышел из комнаты, оставив его стоять столбом ещё несколько минут. Из транса омега вышел только когда услышал со двора звук закрывающихся ворот. Он бросился к окну, провожая взглядом чёрный роллс ройс и пытаясь осознать, как же сильно он облажался и насколько влип.

***

Виктор ещё утром заметил, как Джину позвонили на мобильный, но сын не взял трубку, а лишь смотрел на экран, пока звонок сам не прекратится. Это показалось старшему Киму странным, так как Джин вряд ли бы стал игнорировать важный звонок. А с другой стороны, если это неважный звонок, то почему же он его просто не сбросил его. С того самого момента он стал каким-то заторможенным. — Эй! — раздражено окликнул Виктор. Джин поднял взгляд на отца. — Да? — Я трижды к тебе обратился. О чём ты там думаешь, раз не слышишь меня? — Не о чëм, — отмахнулся младший альфа. — Что ты хотел? Виктор несколько секунд смотрит на сына недовольным взглядом и тяжело вздыхает. — Я сказал, чтобы ты поехал к Намджуну. Иди, и без Джуквана не возвращайся. Джин молча кивнул и поднявшись с места направился к выходу. — Но перед тем как уйдёшь, скажи чем сейчас забита твоя голова, — произнёс Виктор, заметивший в рассеянности сына нечто, что в будущем может стать для них проблемой. — Зачем вы придумали этот глупый спектакль с браком? — внезапно спросил Джин, чем очень удивил отца. Он ведь знал зачем это нужно, так почему внезапно стал задавать такие вопросы? — Глупый не «спектакль», а твой вопрос, ответ на который ты и сам знаешь, — нахмурившись ответил Виктор. — Понятия не имею, почему это вообще тебя сейчас волнует. Тебе ведь не придётся делать это по-настоящему. Старший Ким сказал всё это не разрывая с Джином зрительного контакта, а в его словах можно было расслышать упрёк. — В любом случае, мне это не нравиться, — сдался младший, первым отводя взгляд и двинувшись к выходу. — Боже, ведёшь себя как ребёнок! — крикнул в след Виктор, и дверь за сыном захлопнулась. Джин покинул здание и достал телефон, несколько секунд неотрывно смотря на оповещение о пропущенном звонке от Ëнджуна и вздохнув удалил его. Сегодня важный день и ничего не должно отвлекать. Позже он встретился с Намджуном и Хосоком, после чего они все вместе покинули город. Пока эти двоя и Тэхён были за границей, здесь всё лежало на Викторе и Джине. А теперь пришло время финальных штрихов. Сегодня государственный герб лишиться одного из колец. — Тэхён не придёт? — принимая сигарету из протянутой Намджуном пачки поинтересовался Джин. — Этот ребёнок сейчас где-то развлекается, — усмехается Ким. — Что с него взять? — С этим ведь не возникнет проблем? — Нет, — не задумываясь ответил Намджун и сделал большую затяжку. — Он знает свою роль в этом деле, и как только придёт время — сделает всё в лучшем виде. — Я верю, но ты слишком его балуешь, — пожал плечами Сокджин. — Ничего страшного. Его можно и побаловать. — Всё готово, — оповестил подошедший к альфам Крис. Джин повернулся к Намджуну. Его лицо выглядело настолько уверенно, что в голове невольно всплыла картинка из юношеских времён, когда он впервые увидел, как Намджун принимает решения. Он может и вырос, но это его выражение лица ни чуть не изменилось. — В таком случае начинаем, — кинув окурок на пол и наступив на него носком ботинка произнёс Намджун. —Закрыть ворота.

***

— Господин Мин! Сынге без стука врывается в кабинет, в котором шло важное совещание. Находившиеся там Чонки и Минхёк, вместе с остальными заседающими, одновременно обернулась на него. — Что-то настолько важное? — недовольно спросил Мин. — Господин Мин! Ворота в Джукван… Они закрыты! Там полно вооружённых людей! Была слышна стрельба, после чего все наши пропали. Все присутствующие застыли в немом шоке и уставились на Чонки. — Совещание окончено. Все свободны, Минхёк останься, — быстро произнёс альфа, да так, что никто не смог распознать его настроение. Мужчины находящиеся в комнате начали в недоумении переглядываться, но всё же, без лишних вопросов, в спешке собрали со стола папки и бумаги, после чего незамедлительно покинули кабинет. Едва дверь за ними закрылась, как Чонки подорвался с места, направившись к Сынге, и схватив старшего альфу за плечи впечатал в стену. — Просил же не говорить на важные темы в чужом присутствии, — процедил Мин сквозь сжатые зубы. — Но… разве мы можем скрыть такое? Они ведь и так обо всём узна… — Сынге! — перебил мужа поднявшийся с места Минхëк, одарив того опасным ледяным взглядом. — Ни слова больше. Сынге стушевался, прикусил губу и потупил взгляд в пол. — Прошу прощения. Чонки закатив глаза цокнул языком и всё также крепко сжимая плечи Сынге толкнул его к столу, и тот послушно опустился на один из стульев. — Это народный бунт? — сумев наконец подавить агрессию спросил Чонки, стоя напротив окна. — Оппозиционный митинг? — Ничего подобного не предвещалось, — не отрывая взгляда от поверхности стола ответил Сынге. — Кроме того, по в донесение сказано, что они слишком хорошо вооружены. Чонки нахмурился. — Чьи это люди? Они выдвигали какие требования? — Нет, — отчего-то виновато произнёс Чон. — Вся охрана, которая находилась на входе, была убита, и у северных и у южных ворот. Их тела пока не нашли, а на контакт вооружены люди не идут. Они уже убили несколько человек, которые попытались приблизиться к стене или воротам. — Сынге достаёт из своей папки конверт и протянул его Чонки. — Когда я шёл сюда, мне сообщили, что вам нужно передать письмо, но оно не подписано и мы не успели проверить его на безопасность… Чонки не дослушав выхватил конверт из рук Чона, и не раздумывая ни секунды распечатал. Внутри оказался свёрнутый в двое лист бумаги, и пробежавшись глазами по написанным от руки строчкам он едва сдержался чтобы не разорвать его не дочитав. Во-первых, само письмо написано на бумаге, какая есть только у него. Она производится на заказ из особой породы дерева, имеет водяной знак, по краям расписана символичным узором а снизу каждого листа находился герб страны. Он предстал из себя кольцо из трёх государственных стен, а по центру расположен двухцветный символ. За его основу взят Инь-Ян, и заложен смысл взаимодействия двух противоположных энергий. Синий цвет отвечает за энергетическое начало Инь, или омегу, а красный – Ян, альфу. Их объединенный союз воплотил в себе идею бесконечного движения материи Вселенной, принципов постижения и поддержания баланса в ней. Но на этом листе одно из колец, символизирующее стену Джуквана, было как будто обведено кровью. Кто-то обмакнул палец в красные чернила и начертил круг прямо по третьей стене, а выше напимал всего одну строчку. «Я заберу у тебя всë, что принадлежит мне». Такая бумага хранится лишь в одном месте — в верхнем ящике стола в его собственном кабинете, и кто бы это не написал, именно эта бумага была выбрана нарочно. Чонки уверен, что этот ублюдок хотел, чтобы Мин чувствовал себя так, будто он написал это письмо в его кабинете, сидя на его стуле за его столом, а затем просто и дерзко отправил ему. — Господин Мин? — аккуратно позвал Сынге, когда тот молча смотрел в лист с посланием почти минуту, но потом вдруг смял его, отшвырнул на край стола и направился к выходу. — Минхёк, мне плевать кто этот выскочка и что он там о себе возомнил. У тебя есть время до вечера, чтобы провести его ко мне. — Понял. Чонки в ярости. Мало того, что кто-то осмелился пойти против него, так ещё и он сам не сном не духом об этом. А ведь Мин был уверен, что у него всё под контролем. СМИ под ним, все зарождающиеся движения против власти истребляются в зародыше, и, так же как и фанаты правления семьи Ким, уже давно мертвы или сосланы в Гиблиз. Ему казалось, что нет ничего, что могло бы ему помешать или подорвать его авторитет. А теперь кто-то пытается украсть у него треть государства. Он сам себе не хотел признаваться, что этот инцидент имеет большое значение, но тот факт, что ни он сам, ни его люди не подозревали о готовящемся мятеже говорит об обратном. — Добрый день, Господин Мин, — вырывает Чонки из раздумий голос Ким Сокхëна. — Извините за дерзость, но вы нездорово бледны. Что-то произошло или просто неважно себя чувствуете? Виктор едва сдерживался чтобы не рассмеялся в голос, при виде физиономии Чонки. Рано. Это только первый шаг, на пути к большой цели. — Найди Сынге, он посвятит тебя в курс дела. Ничего серьёзного, разберитесь со всем до вечера, — стараясь поскорее скрыться из виду ответил Чонки, даже не взглянув на собеседника. Он и не глядя прекрасно слышит насмешку в его словах, хотя и понимал что это лишь слуховая галлюцинация, но даже на это ему ответить было нечем. Поэтому он так и ушёл. — Как прикажете, господин Мин… — расплываясь в улыбке ответил Виктор, смотря в след чуть ли не сбегающему Чонки. Но улыбка тут же угасает, когда за спиной раздаëтся передразнивающий его голос Ли Донука: — Как прикажите, господин Мин, — кривляясь произнёс он, рассмеялся, и продолжил. — Я приглашал тебя на свидание в эти выходные. Всё ещё жду твой ответ. Виктор смерил его равнодушным взглядом, игнорируя издевательскую ухмылку и пошёл искать Сынге.

***

Ёнджун сидит за огромным столом и в полном одиночестве доедает свой ужин. На самом деле, есть ему совсем не хотелось, но и желания привлекать внимание брата своим поведением совершенно не было. Омега уже заметил, как прислуга боится Намджуна, поэтому подговорить кого-нибудь его прикрыть вообще не вариант. Вот и приходится пихать в себя через силу сколько, сколько получиться. — Уджин, — подзывает Ëнджун стоящего у стены бету. — Да, господин? — парень в мгновение ока оказывается рядом с омегой. — В меня больше и крошки не влезет. — Но, господин, вы почти ничего не съели. — Не хочу посвящать в это брата, но я себя ужасно чувствую… — Ëнджун оглядывается, как будто опасаясь, не подслушивает ли их кто. — Я правда, не могу больше, поэтому… — Проблемы с аппетитом? Младшего Кима, как и стоящего рядом парня, будто молнией ударило. — Нет! — машинально отвечает омега и поворачивается к двери, в проëме которой стоял брат. Говорят, молния не бьёт дважды в одо место, но с Ёнджуном это, по всей видимости, не работает. В него как будто снова прилетело, когда он увидел стоящего рядом с Намджуном Джина. Альфа коротко кивает, приветствуя его, но омега не в состоянии выполнить в ответ даже такой простой жест, поэтому краснеет и поспешно отворачивается. Младший Ким выпрямляется как струна, а стоящий рядом парень спешит к хозяину дома. Он приветствует альф, которые, к счастью, оказываются в хорошем расположение духа, но понимая что Намджун слышал, пусть даже часть разговора, он спешит сменить тему. — Господин Ким, вы не предупредили о своём возвращении. — Да, был слишком занят. — Я немедленно прикажу накрывать вам ужин. Уджин удаляется и альфы идут к столу. Ёнджун же в это время сгорает, не столько от волнения, сколько от стыда. Не расчёсанные отросшие волосы собраны в лохматый пучок на затылке, а одето на нём то, что с утра первое попало под руку. Да и ещё и проигнорированный Джином утренний звонок не даёт покоя. Поэтому то на протяжении всего ужина омега ни разу не взглянул на предмет обожания. Ни решился. Джин заметил это необычное для Ёнджуна поведение, но воспринял всё по своему. По его мнению омега был обижен. Он помнит какое обещание ему дал, и понимал что Ёнджун звонил именно по этой причине, а не получив даже ответа на звонок — обиделся. Это свойственно омегам, особенно в его возрасте. Ёнджун какое как дожил до конца ужина. Ему хотелось поскорее спрятаться в своей комнате, но уходить раньше остальных неприлично. Но как только альфы покончили с трапезой он встаёт следом за ними и, подождав пока они покинут столовую, выходит опустив голову в пол, стараясь думать о чём угодно, но только не о идущем перед ним Джине. По пути в кабинет у Намджуна вдруг завибрировал телефон и он извинившись отходит в сторону, чтобы ответить на звонок, оставив своего гостя одного перед лестницей на второй этаж, где он и пересекается с Ёнджуном. У омеги тело тонкой коркой льда покрывается, когда он видит стоящего на своём пути Джина, но прятаться поздно и бессмысленно, ведь его уже заметили. — Ты обижен? — прямо спрашивает Джин, когда Ёнджун пробегает мимо пряча глаза. Омега так и замер на первой ступеньке с едва не остановившимся сердцем. — С чего бы мне? — слегка повернув голову к альфе вопросом на вопрос ответил Ёнджун. — Мне так показалось. — Тебе просто показалось, — буркнул младший Ким. — Вот как? — Джин не поверил, но решил больше не мучить Ëнджуна, который явно не хотел об этом говорить. — Хорошо. — Хорошо… — сам не зная зачем эхом отозвался омега. — Тогда я пойду. — Сладких снов. Ëнджун уставился на альфу недоумевающим взглядом. Это впервые, когда он слышит такое от Джина, от того то и не сразу вспомнил, что желать кому-то такое перед сном — нормальная практика. — И тебе, — выпалил он первое, что пришло в голову, и тут же залился краской, поняв какую глупость сморозил. Снова. Он открыл рот, пытаясь исправиться, но не найдя что сказать просто убежал вверх по лестнице. Джин проводил его взглядом, не скрывая улыбки. — Сокджин, — позвал закончивший телефонный разговор Намджун. — Ты чего там застыл? Пошли. После Ëнджуна, в воздухе остался едва уловимый нежный запах полевых цветов. Джин аккуратно вдохнул его и в последний раз глянув на лестницу, где уже давно не было омеги, направился к Намджуну. — Янпхен сейчас никак нельзя брать, — сидя в кресле напротив Намджуна начал Джин. — Тут тоже не все выбрали праведный путь, и незаметно избавиться от тех, кто из тени рулит в Янпхене — не получиться. — А мы, в принципе, особо то и не торопимся. Времени предостаточно. Просто скажи Хосоку, и он, как всегда, что-нибудь придумает. Как там с Джукваном? — Как и предполагалось. Подручными средствами у Мина даже близко к нему подобраться не получиться, а если задействует что-то посерьёзнее, то поднимется шум, или даже паника. А Чонки этого не надо, его положение и так шаткое, — ответил Джин и подняв стакан отпивает виски. — Мин не так уж и глуп, но предсказать его действия не составляет труда. Как и ожидалось, он отдаст приказ разобраться со всем в кратчайшие сроки. Осталось только подождать, пока он поймёт, что всё что он делает — бесполезно. А потом он, скорее всего, попытается найти того, кто за всем стоит. Намджун достаётся сигарету и зажав её в зубах прикуривает. — Есть у меня кое какие идеи, чтобы заставить его действовать быстрее, меньше думать и, следовательно, допускать больше ошибок, — задумчиво произносит он, и делает глубокую затяжку. — Но нужно обсудить это с Хосоком.

***

Юнги сидит за большим белым роялем в центре огромного зала и играет своё любимое произведение. Он знал много музыкальных композиций знаменитых классиков, было даже кое-что собственного сочинения, но обычно, когда он садился за рояль, то всегда начинал с мелодии, которую папа придумал сам. У неё не было названия, но когда папа учил Юнги её играть, он сказал, что когда-нибудь сын может сам придумать его. Это и было давно, но в мутных воспоминаниях прошлого, Юнги отчётливо помнит как играл папа, и всю жизнь стремился к такому же уровню. Тогда у него, конечно, получалась не так хорошо, зато теперь он мог бы дать фору и родителю, если бы тот только был рядом… На стоящем недалеко от рояля диване расположился Чимин. Пак лежал на животе и водил свисающей с дивана рукой по паркету, мыча под нос ту же мелодию, что играл Юнги. Ему она нравилась не меньше, но играть на рояле он не умел, только мычать. Получается дуэт. Сегодня Чонгук собирал всех для похода в клуб, но по непредвиденным обстоятельствам Чонки решил вернуться домой пораньше. Юнги снова оказался заперт, а Чимин, как любитель домашних посиделок, сразу же сослался на то, что не хочет оставлять Юнги одного. Пак лежал прикрыв глаза, поэтому, как и сосредоточенный на игре Юнги, не заметил вошедшего в зал Чонки. Старший Мин остановился позади брата и опустил ладони на его плечи. Омега от удивления содрогнулся и палец соскользнул не на ту клавишу, что привлекло внимание Чимина, который точно знал — Юнги не делает ошибок, особенно в папиной композиции. Пак напрягся, и уже было собрался подняться места, но младший Мин тут же взял себя в руки, мягко опуская пальцы на завершающие аккорды. — Твоя игра превосходна, — вынес вердикт Чонки и поглаживая ладонью волосы Юнги перевëл взгляд на поднявшего с места Чимина. — Здравствуй. Пак приветственно кивает и отводит взгляд в сторону. — Сыграешь для меня? — Чонки опустился на банкетку рядом с Юнги, от чего тот едва заметно вздрогнул и отсел на самый край. Юнги вряд ли сможет играть, когда брат так близко, его большая ладонь лежит на бедре, а в нос ударяет резкий запах можжевельника. Чимин позади насторожился, всем телом ощущая повисшее в воздухе напряжение. Уж кому как ни ему знать, что из себя представляет Чонки на самом деле, как он манипулирует состоянием младшего брата. Сам Юнги тихо сглотнул и с трудом прставил пальцы на клавиши. Раздаётся звук первого аккорда, который тут же заглушает ринг тон телефона альфы. Чонки с раздражением вынимает его из кармана и собирается сбросить звонок, но увидев высветившееся на экране «Пак Минхëк» останавливается, пару секунд думает и поднимает трубку. — Почему от тебя так долго нет никаких вестей? — подняв ладонь и посмотрев на Юнги, намекая чтобы младший подождал, произнести альфа, совсем не готовый к тому, что сейчас услышит. — Всё оказалось намного серьёзнее, чем казалось на первый взгляд, — выдержав недолгую паузу ответил Минхёк. — Чёрт, подожди, — произнëс старший Мин, поспешно поднимаясь с места и направляясь к выходу. — Я буду у себя в кабинете. Увидимся за ужином, — прикрыв телефон рукой обратился он уже к Юнги и вышел за дверь, не заметив как омеги с облегчением выдохнули. — Продолжай, — закрывая за собой дверь кабинета сказал Чонки. — Мы убедились, что стена полностью оккупирована а Джукван абсолютно лишён связи. Без понятия откуда там взялись эти головорезы, но вооружены они до зубов, а ведут себя, на удивление, тихо. Прибили всю охрану и стоят. Толи ждут чего-то, толи, как и мы, не хотят поднимать шум. Хотя уже начинают поступать жалобы от населения, чьи родственники живут за третьей стеной. С каждым произнесённым словом Чонки всё сильнее сжимал спинку кожаного кресла, ведь события приняли неожиданный поворот. — Мало… — прорычал он натирая переносицу. — Нужно выяснить больше. Кто они? Откуда? Кто всем этим заправляет? Необходимо узнать с какой стороны идёт угроза! — альфа осекается. Нельзя терять лицо. Даже в такой ситуации необходимо сохранять самообладание. Чонки сделал глубокий вдох и наконец разжал руку, с выдохом опускаясь в кресло, проведя рукой по лицу. — Сейчас необходимо сделать так, что бы ни слова не просочилось в народ. Найди всех, от кого поступили жалобы и проведи профилактическую беседу. Задействуй столько людей, сколько понадобиться, но добудь мне эту информацию. Я рассчитываю на тебя. — Понял.

***

—Твой брат реально стрёмный, — нажимая указательным пальцем на одну и ту же клавишу произнёс Чимин. Они с Юнги поменялись местами. Теперь он сидел за пианино, а Мин лежал диване лицом в подушку. — Не говори со мной о нём, — устало выдохнул Юнги и откинулся на подушку. — А о чём же мне говорить, когда ты только на эти слова и отреагировал за последние двадцать минут, — фыркнул Пак. Юнги принимает вертикальное положение, обняв жёсткую подушку руками. — Просто он выводит меня из себя, каждый раз, как появляется в поле зрения. А я и сказать ничего не могу, — откровенно признался он. — Не один ты в такой ситуации… Хотя, твоя всё таки хуже. Не думал что в наше время кому-то ещё выбирают жениха. Он хоть понимает, что тебе по сути придётся спать с незнакомцем? — Эй! — щёки Юнги вмиг запылали огнëм, при упоминании Ким Сокджина. — И о нём не говори! Да и не жених он мне, вообще-то. — Хоть ты так и говоришь, — Чимин с важным видом смотрит на лист с нотами, и обеими руками нажимает на клавиши, которые вместе издают ужасный звук, — Но сам то не глупый, и понимаешь к чему эти воркования. Испокон веков наша страна не была заинтересована в союзе с другими государствами, особенно путем заключения брака. Даже твой папа был сыном владельца крупнейшей в Луесе компании, поэтому было весьма ожидаемо, что твой союз будет с кем-то из знатной семьи. А уж кто как не сын Первого отлично подходит на эту роль. Твоего брата точно устроит подобный расклад. Он на троне, а ты при знатном муже, с породистым потомством. И плевать все хотели, что делают тебя жертвой брака по расчёту. — Да иди ты! — вскрикивает Юнги, а в спину Чимина летит подушка. — Расписал мне тут «светлое будущее» на пару лет вперёд. Когда это ты гадалкой заделался? Или ты ведьма в пятом поколении? — Сам ведьма! — подушка летит обратно. — Лучше спасибо скажи, что я тебя заранее предупредил. Теперь твоё «светлое будущее» не будет для тебя такой уж неожиданностью. Хотя это всё и так очевидно, а ты просто не хочешь этого признавать! — Посмотрим какого тебе муженька подыщут! Бой подушками продолжился до тех пор, пока в комнату не вошёл Ён, позвав омег на ужин.

***

С момента захвата Джуквана прошло три дня. Три дня, и абсолютно никакой новой информации. Лишь убеждение Сынге в том, что это не нападение другой страны. Скорее всего, кто-то действует в личных целях. Можно бы было подумать, что теперь круг подозреваемых сужается, только вот к этому «кому-то» можно было много кого отнести, поэтому официальной версии выдвинуто пока не было. Чонки был вне себя. С того самого момента, как он узнал правду о своей семье, он считал деда и отца — великими людьми. Они посвятили свои жизни этому делу, подкрались к семье Ким как можно ближе и вошли в доверие к этим наивным дуракам. И вот наконец дождавшись подходящего момента совершили то, что никому другому не было под силу. Он хотел также. Хотел совершили что-то настолько же значимое, и был уверен что близок к тому, чтобы власть полностью перешла в его руки. Он был уверен что контролирует всё в своей стране, знает о чем думает его народ. Но не сейчас. Чонки потерял контроль над третью государства, и понятия не имеет кого за это убить. От того и сходит с ума. Стоит лишь задеть его гордость или загнать в тупик, и он вспыхивает как облитые горючим дрова, в которые бросили спичку. Юнги изменения в поведении брата тоже заметил, причём одним из первых, но, что бы там не случилось, даже не думал лезть во всё это, ведь такое состояние Чонки ему только на руку. Во-первых, брат не появляется дома, а за его пределами Юнги почти не пересекается с ним. А во-вторых, Ким Сокджин уже давненько не наведывался к нему «в гости», и, предположительно, всё по той же причине. Юнги не знал, кто или что этому всему поспособствовало, но он был уверен, что это ничто иное, как благословение свыше. Хоть и отношение Юнги к Сокджину было нейтральным, видеть его всё равно не было особого желания. Тут не то что разговоры, даже мысли о женихах, замужестве, браке по расчету на всю жизнь, нереально выводят из себя. Но когда его оповещали о том, что к нему наведался Ким, ничего другого в голову не лезло, поэтому он не любил эти встречи. А ещё больше всё усугублялось тем, что Сокджина идея с этим браком, кажется, радовала не больше самого Юнги. И это было очевидно, ведь всё время, что они вели беседу ни о чём в гостиной, чаёвничали в саду или прогуливались наедине, Юнги не покидало чувство, что этот брак не сделает счастливым никого из них. Но не поведение Сокджина стало причиной таких мыслей. Напортив, он был вежлив, мил, внимателен и зачастую первым проявлял инициативу во всём. Но мыслями он был совершенно в другом месте. Это было видно по холодному, пустому взгляду, даже когда тот ему улыбался. Плюс ко всему, они с Сокджином никогда не были близки. Когда Юнги был маленьким, то часто встречал его и других детей высокопоставленных государственных деятелей на различных мероприятиях, и мог по детской наивности пристать к Киму с каким-нибудь вопросом и просьбой поиграть. А тот никогда не отказывал. Но очень скоро Юнги перестал это делать — неприлично. А лет с десяти они и вовсе практически не пересекались, а в редкие встречи обменивались лишь формальными приветствиями. По сути, они были незнакомцами, которые лишь в силу обстоятельств знали друг друга по именам. Не друзья, и уж тем более не любовники, а совершенно чужие друг другу люди. И вдруг, ни с того ни с сего, между их семьями начинаются разговоры о браке, долгие прогулки с беседами, как будто они смогут наверстать упущенное. Юнги не знает этого человека, а его хотят с ним в один дом посетить, в одну койку положить. Зато население страны, как зрители в театре, просто в восторге от этой романтической постановки. Особенно последние несколько недель. Фотографии с вечера, когда Юнги с Сокджином ездили в ресторан на ужин разлетелись по всему интернету и разместились на первых страницах журналов и газет. На этой фотографии и лиц то толчком не видно, лишь два силуэт выходящих из машины, а всех как понесло писать всякий бред. Типа он и Джин — это лучшая пара из тех, что они видели в своей жизни, что они идеальный дуэт, и все мечтают о такой же любви, как у них. Вот только где они там увидели эту любовь… Юнги, не смотря на свой характер и образ, вовсе не противник браков и всего в этом роде. Но от осознания того, что и это за него решает и выбирает брат, омегу выворачивает наизнанку. Хотя, если быть до конца честным, ему до сих пор в это не верится. Так то он всё понимает, но мозг отказался принимать эту информацию.

***

— Мы не сможем взять Янпхен сейчас — слишком рискованно, — смотря в разложенные на столе бумаги произнёс Хосок. — Пока что не можем. — Но и затягивать с этим нельзя, — напомнил Намджун и откинулся на спинку кресла, выпуская из приоткрытых губ облако густого дыма. — Если затянем, Чонки может прийти в себя, немного расслабиться и принимать взвешенные решения. Поэтому-то нам нужно действовать, пока он ещё не отошёл от потери трети своих территорий, и бесится от того, что не может найти тех, кто к этому причастен. Нужно надавить на него сильнее. Забрать как можно больше, и тогда он будет действовать так, как нужно нам, не думая ни о чём кроме того, что потерял. Намджун пальцем придвинул к себе снимок, едва не затерявшийся среди разбросанных по столу бумаг и папок. — У тебя ведь уже есть идеи? — несколько секунд изучая загадочную ухмылку Намджуна спросил Чон. Альфа молчит, вертя в руке стакан с виски, в котором звенят кубики льда, а взгляд прикован к фотографии. На ней Юнги в окне машины, с немного встревоженным выражением лица. Этот снимок был сделан ещё пару дней назад, возле школы. — Я хочу забрать его, — мысленно взвесив все за и против произнëс Намджун. — Но не просто забрать, а так, чтобы Чонки поверил в то, что сможет его защитить, и в последний момент жестоко обломаться. Хосок смерил его долгим тяжёлым взглядом, пытаясь дать понять, что не доволен этой затеей. — Создаётся впечатление, что это решение ты принял на эмоциях. Как непрофессионально, — с насмешкой произнёс Чон. — Не неси бред, — фыркнул Намджун подцепив фотографию двумя пальцами, поднëс ближе и внимательнее всмотрелся в лицо омеги. — Мои эмоции не имеют к этому никакого отношения, — альфа делает глоток, за раз опустошая стакан. — Ты же знаешь какой я жадный. Если вижу что-то, чего мне хочется, то тут же забираю это себе. А что, с этим могут возникнуть проблемы? Хосок вздохнул, уже представляя сколько работу ему прибавится. — Нет… — поднимаясь с места ответил младший альфа и подошёл к рабочему столу Намджуна, просматривая бумаги. — На самом деле, можно кое-что провернуть. Заодно потянем время, а возможно и получится натравить Чонки на своих людей. Начнёт подозревать всех подряд. Намджун вопросительно скидывает бровь. Это было просто эгоистичное желание, и он не рассчитывал извлечь из этого что-то больше, чем потешить своё самолюбие. — Ты сможешь это сделать? — А есть что-то, чего я не могу?

***

Тэхён развалился в удобном кожаном кресле, сжимая рукой, от плеча до самого запястья покрытой чернильными рисунками, задницу симпатичного омеги. Тот неплохо устроился на коленях Кима, покрывая короткими поцелуями его шею. — Тэхёна, я больше не могу терпеть, — шепчет омега и прикусывает мочку уха Кима — Уведи меня в укромное место и трахни. Парень накрывает ладошкой выпирающий через брюки бугорок, жадно обязываясь, и подзадоривает альфу, блуждая руками у него под рубашкой. Тэхён встречается с затуманенным похотью и переполненным желанием взглядом. Эта шлюха знает своё дело. Тэхëн впивается в приоткрытые губы грубым поцелуем, на который омега охотно отвечает, но напоминает о своём желании нетерпеливо елозя задницей по бедрам альфы. Ким это желание разделяет, он и сам уже на пределе, поэтому оттягивает омегу за длинные волосы, небрежно разрывая поцелуй. Тот, торжественно улыбаясь, поднимается с колен Тэхëна и тянет его за руку к выходу. Через затуманенный возбуждением разум Тэхëн слышит, как на танцполе вдруг стало слишком шумно. Настолько, что это даже привлекло его внимание. Альфа одёргивает руку и выходит на балкон, откуда хорошо было видно всех, кто находится внизу, предпочитая не напиваться в стельку, а выпить пару коктейлей для настроения, и смело шёл покорять публику своими движениями. Источник всеобщего восторга нашёлся довольно-таки быстро. Им оказался парнишка, влезший на барную стойку и решивший использовать трубу на ней вместо шеста. С одной стороны — ничего необычного, если бы не мастерство парня. Он, по всей видимости, совсем не был пьян, и вполне осознанно исполнял свой «горячий танец». Тэхёна заворожили его движения, но возбуждение в штанах напоминало о недовольном омеге, чьего имени он уже не помнил, нетерпеливо окликающего его у выхода. Альфа уже собирался уходить, как вдруг в кармане завибрировал телефон. Ким нехотя оторвал взгляд от извивающегося на барной стойке омеги и достав мобильный поморщился от яркого света, ударившего в глаза. Тэхён прищурился, но даже так не сразу разобрал высветившееся на экране: «Хосок♡︎». Вот и любитель испортить всё веселье. Альфа цокает языком и отклонив вызов возвращает внимание к барной стойке на первом этаже, тут же застыв с приоткрытым ртом. Пару прожекторов перевели на танцующего омегу, из-за чего стало видно его невероятно красивое лицо и тело. Его чёрные волосы были немного влажными и растрёпанными от вращений на «шесте», но лёгкий макияж на прекрасном лице был ничуть не смазан. Длинные стройные ноги и ярко выделяющаяся подтянутая попка обтянуты чёрными кожаными брюками. Облегающая полосатая водолазка то и дело задиралась от резких движений, открывая прекрасный вид на плоский живот, с выраженным прессом, и красивые изгибы талии. Тэхён уже мысленно проложил маршрут до барной стойки, со скоростью света пронеслись мысли о том, где и чем можно заняться с этим омегой. Но его цепкий соблазнительный взгляд никак не пересекался с пожирающими его глазами Кима. Да и ни с кем в этом зале. Такое ощущение, что танцует он только для себя и плевать хотел на всех вокруг. Тэхён намерен это исправить. Альфа уверенно разворачивается, но и шару шагов ступить не успевает, ведь так и оставшийся в руке телефон снова вибрирует. Ким мысленно посылает Хосока, и уже был готов снова сбросить звонок, но остановился увидев высветившееся на экране: «Намджун♡︎». — Намджуна, — наигранно захныкал младший Ким. — Ты пиздец как не вовремя! Если это не срочно, то поболтаем позже. Я перезвоню. — Жду тебя в своём кабинете через пол часа, — голосом не терпящим возражений произнёс Намджун. Но Тэхён единственный, кто даже после такого тона умудряется поторговаться. — И как по твоему я смогу это сделать, со стоячим хером, да ещё и с другого конца столицы? — У тебя двадцать девять минут. А твои сексуальные потребности могут быть удовлетворены в одно мгновение: не прибудешь вовремя — я лично тебя отымею на рабочем столе. Всё ясно? — Яснее некуда, — улыбаясь во все тридцать два отвечает Тэхён и сбрасывает звонок. Наверное зря он Хосока сбросил. Сто процентов будет рвать и метать. Ещё и Намджун не в духе. Видать что-то случилось, но Тэхён решил, что это не повод отказывать себе в удовольствии. Можно хотя бы взять номер у того парнишки с «шеста». Тэхён снова возвращает взгляд к барной стойке, но омеги там уже не было. Точнее сказать, он там был, и не один, но никто из них не был тем, кто ему нужен. Прожекторы вернулись на свои места, а трое взобравшихся на столешницу омег вытанцовывали перед оставшимися зрителями, но Кима их танцы не зацепили. Альфа выискивает в неярком свете знакомую фигуру, но того и след простыл. Тэхёну не остаётся ничего, кроме как думать, что ему это всё показалась. Привиделось, будто мираж, который испарился сразу же, стоит только отвернулся. Если бы он только знал об этом раньше, точно не оторвал бы глаз. Может быть даже, в первые в жизни, не ответил бы на звонок Намджуна. И пусть бы за это потом прилетело по первое число. Тэхён разворачивается и идёт к выходу, на ходу хватая ждущего его у входа омегу за руку. Телохранители тоже поднимаются со своих мест и спешат за альфой. Но на самом деле омега с барной стойки никуда не исчезал. Почувствовав вибрацию телефона, в заднем кармане брюк Чонгук остановился и потянулся за ним. — Чимина? — Чон присаживается на столешницу, поправляя растрёпанные волосы. — Что-то случилось? Чонгук был немного удивлён, так как Чимин звонит сам очень редко, и не без веской причины. — Чонки вернулся, поэтому я останусь у Юнги на ночь. Отправь завтра водителя в школу с моей формой. — А? Ладно, я предупрежу родителей. — Не надо. Я предупредил Сынге, чтобы они не разыскивали меня. Пока. Чонгук не успевает попрощаться, а Чимин уже сбросил звонок. Чон вздохнул, вспоминая о том, что младший всегда так делает, и можно даже не пытаться сказать «пока» в ответ. От этих мыслей ему всегда становится одиноко. — Хочу домой, — пробормотал себе под нос Чонгук и спрыгнул на пол, с противоположной стороны от танцпола. Он видел как оттуда в его сторону двинулись несколько мужчин. В любой другой ситуации он был бы не против провести вечер в приятной компании, но после разговора с Чимином желание резко пропало. Вот и решил, что пора уносить ноги, а то ещё нарвется на неприятности. С этими твердолобыми обычно как? Каждый то представляет, что танец Чонгука был посвящён лично ему, для привлечения конкретно его внимания. Подкатывают яйца, а получив отказ решают, что стоящий перед ними омега цену себе набивает. Бывало и такое, что от пары таких индивидуумов Чонгуку, а вместе с ним Юнги с Чимином, приходилось спасаться бегством. Омега ловко проскользнул к выходу, и оказавшись на улице вдыхает полной грудью свежий воздух. Чонгук любит отрываться в подобных местах, но когда после душного зала, накуренного, пропахшего спиртным и феромонами, выходит на улицу и вдыхает ночную прохладу, зачем-то каждый раз обещает себе перестать шляться по клубам. Чон доходит до своей машины, припаркованной недалеко от входа и садиться за руль. Он пристегивается ремнём безопасности и заведя двигатель уже собирается выезжать, как вдруг мимо него на невероятной скорости проносится белое бугатти, с громким рёвом мотора и буквально в паре сантиметров от машины Чонгука. — Блять! — хватаясь за сердце вскрикивает омега. Кажется его чуть инфаркт не накрыл. — Развелось же долбоёбов! — на эмоциях выкрикнул он, и немного погодя, переведя дыхание, наконец выехал с парковки, следом за неадекватным гонщиком. Сам же владелец авто, не смотря на активно работающего ртом омегу, был в прескверном настроении. Расслабиться не давали две вещи, которые никак не выходили из головы. Первое — упущенный сегодня парень, естественно. Тем более то, что Тэхён толком то и не рассмотрел детали, которые было невозможно увидеть при клубном освещении. А второе — это автоматический отчёт времени. Осталось всего двадцать три минуты, и Тэхён это прекрасно осознаёт, поэтому вдавливает педаль газа в пол. После минета Тэхён, особо не церемонясь, высаживает омегу возле какого-то бара, переводит денег на карту и пообещав перезвонить, что он вряд ли сделает, движется в сторону нового офиса старшего Кима. В большом кабинете на кожаных диванах расположились Джин и Виктор, Намджун в кресле за рабочим столом, а Хосок стоял рядом, перебирая на нём и внимательно вчитываясь в какие-то бумаги. В комнате стояла гробовая тишина. Намджун сам для себя отметил, что будь здесь Тэхён, о тишине можно было бы и не мечтать. Вспомнив о нём, Ким опустил глаза на наручные часы. Прошло ровно тридцать минут с того момента, как он звонил Тэхёну, а тот и лёгок на помине. — Что же такого важного могло произойти? — распахнув дверь с порога возмутился альфа, — Настолько важного, что ты вызвал меня в такое время? Обычно это Хосок кайф обламывает. Джин закатил глаза. Из всех здесь присутствующих он единственный, кто не относиться к Тэхёну серьёзно. Да, способности у него, несомненно, есть. Отрицать это глупо и бессмысленно, но с его собранностью и чувством ответственности этот талант уходит в никуда. Сколько раз бывало такое, что Тэхён не являлся на задания, и в этом случае Намджун просто делал всё сам. Из-за этого времени уходило больше, но на Тэхёна старший Ким никогда не ругался, и это раздражало Джина. В его глазах Тэхён выглядел как избалованный ребёнок, которому всё дозволено. Виктор же смотрел на это иначе. Он тоже не совсем понимал желание Намджуна баловать Тэхёна, но и не осуждал его. После встречи с этими тремя, у него появилось ощущение, что у него не один, а четыре сына, и на самого младшего, Тэхёна, он всегда смотрел с тёплой улыбкой, прямо как сейчас. — Ты вовремя, — игнорируя вопрос произнёс Намджун. — С какой же скоростью ты летел? — Тебя это не особо то и беспокоило, когда давал мне такое ограничение по времени, — буркнул Тэхён падая в кресло. — Ладно, проехали. Причина общего сбора? — Мы внесли некие корректировки в план, — ответил Хосок. — Их мы уже без тебя обсудили, поэтому не станем утомлять скучными разговорами. Твоей задачей будет кое-куда съездить, и сделать то, что делаешь обычно. Тэхëн расплылся в улыбке. — Будет весело? — Тебе? Да. — ответил Намджун, прекрасно зная чем можно заинтриговать младшего. — Тогда просто скажи время и покажи место.