Дети Солнца и Луны

До следующей остановки ехать около двадцати минут. В который раз я уже еду по одному и тому же маршруту, но мне никак не надоест. Пока я доеду, солнце уже поднимется достаточно высоко, чтобы даже самые низенькие, хрупкие цветочки, растущие у подножия сосен, получили свою дозу нежного утреннего солнечного света. Чем ближе подъезжаешь к границе леса, тем интереснее меняется пейзаж. Если в сердце леса преобладают густые темно-зеленые краски с редкими мелкими белыми или голубоватыми маленькими полевыми цветочками, то деревья у границы леса более редкие, но более высокие и всегда по-осеннему оранжевые или красные. Ещё и поэтому мне так нравится этот трамвайный маршрут: он объезжает семь природных зон Лавандии, так что пока будешь созерцать красоту за окном, взгляд не замылится смотреть на унылые зелёные ели. Впрочем, наверное, даже если бы пейзаж был один и тот же, я всё равно бы смог замечать много интересных деталей. Наблюдатель — это моя природа. Отчасти это мой дар, потому что он позволяет мне всё видеть свежим, отмечать новые детали в чём-то привычном. Но, с другой стороны, мне сложно выйти из этой роли стороннего созерцателя и стать творцом. Вот он, дисбаланс лунного и солнечного. Для меня нетрудно прийти на какую-нибудь многолюдную тусовку — хоть мне и будет немного некомфортно, — но моего присутствия там, как правило, не замечают. Я становлюсь «заметным» лишь на несколько мгновений, когда с кем-нибудь поздороваюсь или сам заговорю, а в остальном… я внимательно наблюдаю за другими, словно меня здесь и нет вовсе, а только кажется, что я тут есть. Но с трамваем всё по-другому. Трамвай — это место, где я как дома. В этой железной коробке я чувствую себя безопасно, чувствую себя живым. Я не знаю, почему так. Но салон трамвая и переменчивый вид за его окном — это что-то волшебное, если вовсе не сакральное для меня. Если бы я был миллиардером, я бы создал личный дом-трамвай, в котором бы жил. И пассажиры, которых бы я приглашал к себе, были бы чем-то бóльшим, чем просто пассажирами. Они были бы теми, кого я впустил бы в свой внутренний мир, подпустил бы их очень близко к самому нежному и трепетному, к тому, что так легко задеть и поранить. Я бы впустил их в своё сердце. Через пару минут трамвай уже подъедет к границе леса. Цветовая гамма деревьев уже сменилась на тёплые краски. Вдалеке виднеются Мятные Горы, так красиво залитые утренним солнцем. На остановке, куда я сейчас подъеду, находится музыкальный салон «Лунный блюз», где я работаю. Это чудесное место, и я рад, что мне удалось стать частью команды салона. Этот музыкальный салон по-настоящему уникальный. Он располагается в небольшом трёхэтажном здании, построенном в духе средневекового богатого европейского дома. В этом месте прекрасно всё: и кофе, который изготавливается из особых кофейных зёрен с собственной плантации, и камин, который согревает душу, когда в нём потрескивают берёзовые брёвна, и внутреннее грациозно-элегантное убранство, и обилие свеч, излучающих мягкий тёплый свет в тёмное время суток. И, разумеется, виниловые проигрыватели. Здесь можно заказать абсолютно любую мелодию на виниле. На кухне виртуозный музыкальный повар за несколько минут приготовит виниловую пластинку на ваш вкус. Разумеется, это недешёвое удовольствие: патефоны уже давно не производят, только если под заказ и за очень большие деньги, а для того, чтобы изготовить болванку всего лишь одной виниловой пластинки, необходимо вырезать и отшлифовать тонкий диск изо льда и поставить его на три часа в ясную лунную ночь так, чтобы лунные лучи проходили насквозь. Уже потом из этого материала на кухне накладывали слой винила, чтобы игла могла мягко скользить по пластинке. А после – перекладывают мелодию на носитель, за счёт чего она приобретает неповторимый «тёплый и живой» звук, который так жаждут услышать наши гости. А сотрудникам салона дарят любую пластинку бесплатно два раза в год: на Рождество Майтрейи и на День рождения. Меня всегда удивляло, как на виниле появлялся «тёплый звук», если пластинка сделана из холодных материалов – льда и лунного света. Магия! К сожалению, эти пластинки недолговечны. Хоть их основа уже не обычный, а луниризированный лёд, после двух прослушиваний они приходят в полную негодность. У нас изготавливают и более долговечные пластинки, основа которых не лёд, а луниризированный лазурит, — или иногда луниризированный горный хрусталь, если в мелодии целый симфонический оркестр, — но такие пластинки стоят ещё дороже. *Остановка «Граница Леса»* Трамвай остановился. В трамвай зашла женщина в длинном синем плаще, на котором нарисованы Млечный путь и звёзды. Это была Шофранка. Цыганка, зарабатывающая на жизнь медиумизмом и астрологией. Мы с ней немного знакомы: моя мать пару раз приходила к ней за предсказаниями и один раз даже приводила меня, но она отказалась рассказывать мне о моей судьбе. Шофранка высокая, стройная женщина лет сорока со смуглой кожей и длинными чёрными вьющимися волосами. Все, кто ходил к ней на приём, говорили о ней, как о чуткой, но очень строгой и прямолинейной женщине. Она никогда не устанавливала конкретную цену за свою помощь, только говорила: «Пожертвуй столько, сколько позволит щедрость твоего сердца». Я знаю, что некоторые давали ей жалкие гроши, но, несмотря на это, она всё равно консультировала этих людей так же, как и тех, кто давал ей много. Мы встретились с ней взглядом, когда она зашла в трамвай. Она на секунду остановилась и замерла, глядя мне в глаза. Я кивнул ей и тихо поздоровался. Она подошла ко мне ближе, мягко положила руку мне на плечо и сказала: — Если выйдешь сегодня на остановке «Арктик Вилладж», то найдёшь то, что ты ищешь. Она сказала это с очень серьёзным лицом. Это даже было больше похоже на предостережение, чем на благое предзнаменование. Меня вся эта ситуация смутила, но я смог найти силы выдавить из себя: — Спасибо. Она недоверчиво-странно на меня посмотрела и прошла в конец салона. Наверное, подумала, что я ей не поверил. Но даже если бы я ей не поверил, мне всё равно было бы любопытно выйти на этой остановке, чтобы проверить. Хоть это и прервёт мою поездку, но всё-таки это хоть какое-то приключение в моей жизни. *Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка — «Арктик Вилладж»*