Дети Солнца и Луны

«Арктик Вилладж» — это трамвайная остановка в северной климатической зоне. Там невысокие горы Сноухиллз, на которых весной зацветают дикая вишня и миндаль, а подножие покрывается эдельвейсами — прекрасными цветами с благоухающим ароматом, возвещающим о приходе весны. В этом районе в основном живут довольно богатые или по крайней мере родовитые семьи. Мне очень нравится это поселение: здесь красивые домики в скандинавском стиле, сохранившиеся аж с девятнадцатого века, горная река Серебрянка, старая мельница и водонапорная башня, не потерявшие свой исторический вид, и древние статуи будд. До Арктик Вилладж мне ехать ещё 20 минут. Надо бы придумать, куда пойти, когда сойду с трамвая. Я несколько раз гулял в этом месте, но здесь мало что есть, кроме особняков, частной школы и небольшого рынка. Мне не пришло в голову ничего более интересного, чем пойти на мою потайную смотровую площадку, где с возвышенности Арктик Вилладж можно увидеть горы и поля. Конечно, может, она не такая уж и потайная, и, возможно, многие про неё знают, но, когда я там был, рядом никого не было. Да и к тому же приятно думать, будто никто, кроме меня, не знает об этом месте. В этом есть свой шарм. Пока я ехал в трамвае, я несколько раз задавался вопросом, чего же я ищу. Однако в голове образовывалась пустота. Все мысли просто разбегались. Я не знаю, чего я ищу. А может и знаю, но я позабыл. За окном продолжают проноситься багрово-красные деревья, но пейзаж больше не увлекает меня. Меня начинает мучить этот вопрос, эта неизвестность, этот поиск вслепую. Я глубоко вздохнул. Я чувствую, как сам себя загоняю в угол. Если я ощущаю какое-то смятение или меня терзает какое-то неприятное чувство, я стараюсь позволять этому быть. И погружаюсь в медитацию на свои чувства. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я был на обряде посвящения, который традиционно проводится для шестнадцатилетних молодых людей и девушек в начале лунного года. Духовный учитель, проводивший церемонию для меня и моих сверстников, рассказывал нам про лунные и солнечные циклы, о том, как они влияют на нас, про солярную и лунарную природу людей, про то, насколько важно найти, нащупать и раскрыть в себе эту природу. После того, как учитель закончил свою речь, была сессия вопросов и ответов. Я был хорошо наслышан об этом гуру, я знал, что он очень мудр, и я был уверен, что, попроси я у него совет, он бы добродушно сказал именно то, в чём я — и, возможно, многие другие — больше всего нуждался. Я спросил у Ринпоче, какой самый главный совет он бы дал моему поколению. Он немного подумал и сказал: Во времена, когда печаль и боль проникают в ваше сердце и пронзают его, словно тысячи стрел, или возникают любые другие беспокоящие эмоции, просто разрешите им прийти. Они ваши гости. Не стоит проявлять себя негостеприимным хозяином. Просто позвольте этим эмоциям и чувствам быть. Они в любом случае, как и другие гости, в какой-то момент покинут ваш дом. Налейте им чаю и будьте радушны. Я стал медитировать на это мучительное чувство неизвестности и непонимания и не заметил, как пролетело время. Трамвай приехал в Арктик Вилладж. Я встал со своего места, подошёл к дверям, заранее нажал на кнопку остановки трамвая и осмотрел конец салона. Там по-прежнему сидела Шофранка и внимательно смотрела на меня. Она едва улыбнулась мне и легко кивнула. *Осторожно, двери открываются. Остановка «Арктик Вилладж»* Я вышел из трамвая и огляделся. Вокруг было очень пусто, на часах 9:21. Трамвай номер 7 поехал дальше, оставив меня одного на пустой остановке. Первую минуту я просто стоял и тупил. С одной стороны, разумеется, я не ждал, что едва я выйду из моего убежища номер 7, так сразу обнаружу перевязанный атласной лентой и бантом подарок на остановке, но, с другой стороны, я действительно ждал, что со мной непременно что-то случится, кто-то подойдёт, я встречу коллегу или что-то вроде того. Но ничего не случалось. Я просто стоял и тупил. Возможно, Шофранка ошиблась. Возможно, всё не так просто, и мне нужно двинуться дальше. Следующий трамвай приедет только через полчаса, поэтому стоит всё-таки осмотреть местность. Ко мне уже подступало чувство голода, но пока ещё не очень изнуряющее. Я вспомнил, что возле мельницы есть пекарня. До мельницы идти минут двадцать через центральную улицу поселения, по обеим сторонам которой расположены особняки. Я включил своего внутреннего наблюдателя и пустился в путь. На улице было уже совсем светло, погода стояла ясная, и, несмотря на местный климат, мне было не так холодно на солнце. Когда проходишь мимо одного, второго, третьего особняков, кажется, что по внешнему виду, убранству сада и какой-то атмосфере участков можно догадаться, какие хозяева там живут. В особняке с правой стороны в начале улицы наверняка поселились какие-нибудь снобы: их особняк очень высокий, тонкие шпили уходят ввысь, и весь дом очень «правильный»… Хм, а этот вычурный дом я знаю. Я остановился и оглядел дом №15. В нём живёт заочно знакомый мне парень из богатой семьи. Мы с ним вместе учились в частной школе. Я туда попал как «одарённый» юноша, а он — потому что у него богатый отец. Также я часто вижу его в «Лунном блюзе», хотя мне и не приходилось его обслуживать. Кажется, его зовут Адриан. Он красавчик. Высокий, с острыми чертами лица, одет всегда с иголочки. Ещё и при деньгах. Мечта, а не парень. Ещё я видел его на посвящении, кажется, он стоял в очереди за солярным амулетом. Если так, то я мог бы подойти ему даже по философскому принципу хи-то-цуки 日と月, гармонии, возможной при соединении солнечного и лунного начал. Я улыбнулся и смутился своим мыслям. О, Майтрея, о чём я вообще думаю? Так и губа треснуть может. Продвигаясь дальше по улице, я стал всё сильнее чувствовать сладкий тёплый аромат свежей выпечки. Значит, пекарня у мельницы открыта и мне удастся позавтракать круассанами. Каково же было моё удивление, когда, подойдя к двери, я увидел табличку «Закрыто», а через прозрачное стекло обнаружил пустые прилавки. Ничего нет. Отстой. О-о-окей, тогда двигаемся дальше. В климатической зоне, где находится Арктик Вилладж, сейчас середина весны. Уходя глубже в переулки, я всё больше слышал гармоничное созвучие свежего утреннего воздуха и аромата цветущих деревьев. Через какое-то время до меня донеслись звонкие переливы Серебрянки. Я сполоснул свою термокружку от остатков кофе и набрал чистой воды из горной реки. Среди ярко-зелёной травы и полевых цветов проглядывали спелые ягоды подснежной земляники, плоды которой появляются ещё зимой и спеют, пока те укутаны снежным покровом. На вкус они сладковато-мятные, поэтому часто для вкуса их добавляют в зубную пасту. Я вырвал лист бумаги из своей записной книжки, сделал из него кулёк и набрал себе ягод. В эти чудесные часы мне было так хорошо. До моего слуха доходили трели птиц и отдалённое журчание Серебрянки, моему взгляду открывалась чудесный вид на горы и цветущие деревья. И к этому всему прилагался ещё и мой скромный второй завтрак из пары горсток ягод и горной родниковой воды. Вкус подснежной земляники разливался по моёму рту, а сок стекал по подбородку. Мне хотелось задержать этот вкус на языке, так что какое-то время я решил не пить воду. Я лёг на спину и стал смотреть на облака. На церемонии посвящения учитель говорил, что наш ум обширен, подобно небу, на котором облака — это наши мысли и эмоции, которые могут заслонять собой чистую осознанность потока ума. Мы можем наблюдать за нашими мыслями-облаками, чтобы увидеть сквозь них нашу внутреннюю незапятнанную чистоту. Мои пальцы сплетались с тонкими нитями молодой, не так давно проросшей травки. Я водил руками по ней и по цветам, пока не почувствовал, как что-то обожгло мои пальцы. Я резко отдёрнул руку и приподнялся. В месте, где меня обожгло, блестел какой-то металлический предмет. Присмотревшись получше, я понял, что это кто-то обронил свой солярный амулет. Солярный или лунарный амулеты, которые выдаются каждому на обряде посвящения — это личные обереги, которые сопровождают человека всю жизнь. Они дают знаки и подсказки, как поступить, и помогают избежать опасностей. У каждого такого амулета на его оборотной стороне мелко выгравировано земное имя, которое даётся родителями. А носитель амулета и тот или та, кто установил доверительную связь с этим человеком и его амулетом, могут увидеть тайное солярное или лунарное имя. Из-за того, что чужой оберег не доверял мне, я обжёгся об него. Я достал свой шёлковый платок, которым протираю очки, обернул им амулет и осмотрел его. Его передняя часть была выполнена в виде Солнца с расходящимися от него лучами, а внутри был выгравирован олень с большими рогами, между которыми держалось ещё одно маленькое Солнце. На оборотной стороне было выгравировано имя – Адриан Ричард Лэнгфорд. Что ж, учитывая тот факт, что я знаю этого человека и где он живёт, будет несложно вернуть ему его оберег. А такой поступок считается очень созидательным и благоприятным. Придётся мне сегодня побыть героем.