Mr. Monster

Дрю <3 если ты хотел слиться мог бы так и сказать

***

Дрю <3 не считал тебя трусом

***

Дрю <3 Нил

***

Чтобы понять, что у Нила ничего не случилось, а его попросту игнорируют, у Эндрю ушло три дня. Конечно, блядь, сначала Эндрю забеспокоился, когда его вроде как парень внезапно пропал, перестав отвечать на все сообщения и звонки. На второй день он как идиот даже съездил до дома этого придурка, потоптался у двери, ожидая, когда ему откроют. Никто на стук не отреагировал, зато вышла пожилая соседка Нила, очень подозрительно на него посмотрев, словно он тут замышляет кражу со взломом, — честно говоря, Эндрю был близок к этому. Решительно проглотив комок нервов и веля себе, черт возьми, успокоиться, он мрачно глянул на женщину: — Не знаете, где Нил? — спросил он, кивнув на дверь позади себя. Старушка прищурила глаза — то ли от слепоты, то ли от подозрения, то ли черт знает от чего еще. Эндрю терпеливо ждал, продолжая время от времени стучать в наглухо закрытую дверь, и уже думал, что пожилая леди не ответит на вопрос, но та вдруг, без особой теплоты в голосе, прохрипела: — Я не знаю, о ком вы говорите, но вам лучше уйти, молодой человек! Скоро вернется Бобби и ему явно не понравится, что вы топчите его ковер! Эндрю медленно моргнул, а женщина неодобрительно покачала головой, словно это он здесь с головой не дружит, неся какой-то бред про ковер — они, на минуточку, стоят на деревянном полу — и про хрен знает какого Бобби. — Уходите! — повторила женщина уже громче. Эндрю ушел, напоследок еще раз ударив кулаком по двери с большей силой, чем хотелось бы для чувствительных ушей пожилой женщины. Вслед ему что-то прокричали и, кажется, даже полицией пригрозили. Эндрю было плевать: заведя мотор Мазерати он направился в супермаркет, в котором не так давно скупил весь товар, и лучше бы, блядь, Нилу оказаться там, погребенным работой, имея вескую причину не отвечать на сообщения, иначе… Нила там, блядь, не было. Ну, вроде как. Светловолосая девушка за кассой вежливо сообщила, что сегодня у Нила нет смены и что она вообще понятия не имеет, где он. Эндрю бы поверил в это, если бы она не бросила перед этим нервный взгляд куда-то за его спину. Он резко обернулся, догадываясь, кого может там увидеть, но, к его удивлению, позади были лишь стеллажи, забитые продуктами. Ни следа чьего-либо присутствия. Посмотрев вновь на девушку, которая натянуто ему улыбалась, Эндрю прищурил глаза, но на Кейтлин — судя по имени на бейджике — его взгляд не произвел должного впечатления. — Вы будете что-нибудь брать? — учтиво поинтересовалась она, чем окончательно выбесила Эндрю. Ничего не ответив, он круто развернулся, покидая супермаркет. Нил, очевидно, на работе — даже к кофейной гуще можно не обращаться, чтобы понять, что девушка пиздит как дышит. Вопрос только, почему? Нет, сотрите это. Вопросов на самом деле дохуя и больше, чем просто «почему?», «зачем?» и «какого хера?», но раз сегодня он не сможет получить ответы — потому что Нил, по всей видимости, избегает его и общаться не намерен, — Эндрю подождет до завтра и попробует снова. В конце концов, мало ли что случилось у этого идиота. Может быть, ему нужно время, чтобы побыть наедине с собой. Какая-то часть его ненавидела себя за то, что пытается оправдать поведение Нила, находя более-менее безопасный и логичный вариант. Эндрю также ненавидел и другую часть, которая напоминала, что Нил вообще-то мог бы и сообщить ему, что исчезнет на несколько дней, — всего одно маленькое сообщение, несколько вшивых слов, мол, нужно время, не теряй, я вернусь. Что сложного? Неужели Нил настолько не доверяет Эндрю свои проблемы? Настолько сомневается в нем? Осознание ударило по нему на следующий день также внезапно, как метель в середине лета.

***

Парни стояли возле того самого ангара, в котором Нил был, кажется, целую вечность назад, хотя по факту прошла всего неделя. — Я хочу сказать еще раз спасибо за то, что пригласили меня! — сказал Джереми Нокс, ослепительно улыбаясь, глядя в камеру. — Честно говоря, давно мечтал поучаствовать в ваших безумных челленджах! Нил проглотил горький ком в горле, отмечая, как близко Эндрю и Джереми стоят рядом друг с другом. Сэр на его коленях зашипела, когда рука, которая до этого нежно гладила ее, внезапно сжалась, с силой впиваясь в шелковистую шерсть. Нил пробормотал извинения, не замечая растерянный взгляд, которым покосился на него Мэтт. Все его внимание было сосредоточено на улыбчивом Джереми Ноксе, сейчас открыто заигрывающим непонятно с кем: то ли с камерой, то ли с аудиторией, то ли с Эндрю, стоящим рядом — черт его вообще знает, но Нилу это в любом случае не приносило восторга. — Спасибо тебе, что нашел время для нас, — подал голос Эндрю с экрана, а у Нила внутри все сжалось. — С твоим-то плотным геймерским графиком. Джереми захихикал. Серьезно, блядь, захихикал! Этим мерзким звуком, который казался ангельской мелодией для обычных человеческих ушей. Еще и покраснел, неловко взъерошивая светлые кудри, словно действительно смущался! И взгляд бросал куда-то поверх камеры, отворачиваясь от Эндрю, — этакая невинность, мол, не могу смотреть на тебя, Эндрю, ой, ха-ха, как неудобно, перестань, а то я прямо сейчас разденусь! «Я слышал Джереми Нокс заинтересован в нем…» Нил стиснул челюсть. Внутри росло раздражение, вперемешку с каким-то отчаянием. Сэр извивалась, видимо, почувствовав дурное настроение своего отца, желая как можно скорее уйти от эпицентра назревающей бури. Нил ее отпустил, позволяя изучить квартиру Мэтта, куда привел дочь ради хоть какого-то разнообразия. — Как я уже сказал, для вас я всегда найду время, — подмигнул улыбчивый ублюдок прямо в камеру. Пока Нил молча закипал от ревности, думая о лучшем способе убийства, кадр сменился: теперь Эндрю стоял посреди ангара: за спиной сияет яркая и явно дорогая спортивная тачка, вокруг которой расположилась семья Эндрю и гребаный Джереми Нокс вместе с другими неизвестными Нилу личностями. Сам он лишь мельком на них посмотрел, сосредотачиваясь на том, каким пустым взглядом впился Эндрю в камеру. Про себя отметил, что гримерам не очень удалось скрыть темнеющие круги под медовыми глазами. Сердце в груди болезненно сжалось, но Нил старался не принимать состояние Эндрю на свой счет, хотя другого объяснения пока не находил. Видео совсем новое — Нил это понял по следам краски в дальнем углу — а значит, этот челлендж снимали уже после того, как они расстались. Хотя, наверное, «расстались» — не совсем подходящее слово. Просто Нил перестал отвечать на сообщения, звонки и прятался на своей же работе, словно преступник какой-то, стоило хоть кому-то отдаленно напоминающему невысокого светловолосого парня зайти в магазин. Некоторые его коллеги стали косо смотреть на него, но Нил думал, что переживет слухи о собственной невменяемости. Так что да, разговора о расставании не было, хотя все и указывало на это. С другой стороны — официально они и не встречались. — Сегодня наши приглашенные гости Джереми, Элисон, Теодора, Лайла и Роланд будут бороться за новенькую ламборгини 2022 года выпуска, — монотонно начал Эндрю; Мэтт присвистнул, так что Нил понял, что это какая-то супер крутая и дорогая тачка. — С каждым из них мы уже познакомились, ссылки на их каналы будут в описании, а вот в чем суть челленджа. Кадр снова меняется, теперь Эндрю стоял рядом с другими блогерами, сухо объясняя: — Ладошку на машину. Кто дольше простоит — победит и уедет отсюда на новой ламборгини. На лицах расцвели улыбки: хищные и предвкушающие победу. Кто-то восторженно ухмыльнулся, вставляя комментарии, что именно он и уедет домой на новой ламбе и бла-бла-бла. Нил, честно говоря, все прослушал. Вместо этого он прищурил глаза на то, как каким-то хреном Эндрю и Джереми опять оказались непозволительно близко друг к другу. Блядь, там же целый гребаный ангар, вмещающий в себя и самолет, и космолет, и сраную планету! Места больше не нашлось, что ли?! Глаз его дернулся, стоило камере запечатлеть, как Джереми слегка наклонился к Эндрю, что-то говоря вполголоса, кидая недвусмысленные, как показалось Нилу, взгляды в сторону стоящего чего-то или кого-то за кадром. Желудок скрутило, когда Эндрю приподнял бровь, а уголок губ растянулся в едва заметной ухмылке. Что за черт? Нил еще больше прищурился, ощущая обжигающую ненависть, поднимающуюся в груди и готовую вырваться из горла проклятиями всего на свете. Все начало ролика Эндрю был, мягко говоря, абсолютно пустым и безэмоциональным, а тут Джереми, блядь, Нокс ему что-то говорит — и тот уже чуть ли не улыбается! Господи, Иисус Христос! Нил понимает, что глупо чувствовать ревность, когда он сам был инициатором прекращения общения, но… но… — Нил, — напряженно зовет Мэтт, — что тебе сделала подушка? Нил моргнул, только сейчас замечая, что, действительно, в его руках декоративная подушка, которую он по-видимому схватил, когда Сэр убежала. Подушка, к слову, превращается в какой-то бесформенный комок от той силы, с которой Нил сжимает ее в своих пальцах. — Извини, — прохрипел он, откладывая подушку в сторону. Мэтт отмахивается, но озадаченно смотреть не перестает. Всем своим видом источая любопытство и, может быть, даже беспокойство; он немного подается вперед, внимательно вглядываясь в угрюмое лицо Нила. — Бро, что случилось? Ты в последнюю неделю сам не свой. Нил скрещивает руки на груди, откидываясь на спинку дивана и только молча качает головой. По телеку показывают, как несколько ютуберов борются за машину; семья Эндрю время от времени появляется в кадре, либо усложняя испытание — прося следующие десять минут стоять на одной ноге, — либо наоборот делает некие поблажки: приносят стул, если правильно отвечают на какой-то нелепый вопрос, или разрешают присесть на корточки. — Ты, Джереми, не можешь похвастаться высоким ростом, — начинает Аарон с бутафорским микрофоном, словно интервью берет у парня, который спустя три часа с начала челленджа единственный, кто все еще выглядит абсолютно бодрым и таким же до омерзения счастливым. — Скажи, ты хотел бы себе парня ниже или выше тебя? Вот я ниже тебя всего на голову, тебе нравится эта разница? — настойчиво спрашивает Аарон, не обращая внимания на неловкое покашливание где-то за кадром. Нил щиплет переносицу, смотря в экран телевизора сквозь прикрытые веки. Джереми тем временем смущенно смеется, вновь бросая быстрый взгляд поверх камеры, тут же поворачиваясь к Аарону. — Ну, да? У нас… удобная разница в росте, — он снова хихикнул, порождая в Ниле желание кинуть что-нибудь тяжелое в плазму Мэтта. — Но мне, честно сказать, все равно. — Все равно? — немного растерянно повторяет Аарон. — Ага. Рост не имеет значения, — пожимает плечами Джереми, но яркий румянец на щеках выдает его с головой. Как и язык, нервно смачивающий сухие губы. Ну и, конечно, глаза, больше ни на кого не смотрящие. Парень явно волнуется, непонятно только от чего. «Наверное, от того, что объект его симпатии находится где-то рядом» — мрачно думает Нил, чувствуя странный порыв открыть окно и заорать во всю глотку, пугая до усрачки своим криком голубей, прохожих и бездомных за углом. — Аарон флиртует с ним? — недоверчиво спрашивает Мэтт. — Нет, — спокойно отвечает Нил, даже как-то скучающе, словно и не он вовсе сейчас испытывает желание разъебать все вокруг. Мэтту, наверное, не стоит знать, что его телевизор находится в опасности, — он не для себя спрашивает. Между бровей Мэтта появляется морщинка. — А для кого? Нил не отвечает, рассматривая лицо Джереми. Голубые глаза — намного светлее, чем у самого Нила, — обрамлены густыми ресницами, отчего выглядят кукольными и невинными; на переносице и щеках веснушки, только подчеркивающие, как сильно солнце любит этого парня. Скулы мягкие, губы пухлые, нос ровный, аккуратный. И на всем лице нет и намека на хоть какой-то малюсенький шрамик, царапину, родинку, прыщик, в конце концов, или даже щетину, которая могла испортить идеальную кожу. Нил действительно не находит людей горячими, кроме известного уже одного исключения, но, объективно, привлекательность людей он оценить может. Выводы, к которым он пришел, рассматривая Джереми Нокса, были неутешительны для его бедного сердца. Просто чтобы убедиться, он постарался небрежно спросить у Мэтта: — Джереми же красивый, да? Мэтт усмехается, хватая из открытой коробки кусочек остывающей пиццы. — Да он чертов Аполлон двадцать первого века, чувак. Блядь, все еще хуже, чем Нил мог предположить. Как-то невольно он сдулся, вздыхая полной грудью. Мэтт его горестный вздох, к сожалению, услышал, бросая косой настороженный взгляд в его сторону. Прожевав, он поставил видео на паузу, как раз в тот момент, когда в кадре появился Кевин, оттаскивающий от Джереми своего парня с его неудобными вопросами. — Нил, что происходит? — вновь задает вопрос Мэтт, напряженно вглядываясь в лицо друга. — Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать, верно? Нил прочищает горло. — Я знаю, просто… — он замялся, замечая, как Сэр подозрительно обнюхивает цветочное растение в горшке, стоящее в углу комнаты. Когда он убедился, что его дочь не собирается жрать землю или цветок, закончил с усталым вздохом: — Я пока не хочу об этом говорить. Мэтт понимающе кивнул, поджимая губы. — Но ты в порядке, приятель? Нет, нихрена подобного. Он хочет выть и рвать на себе волосы от несправедливости этого гребаного мира. Из-за отца, который изуродовал не только его лицо, но и жизнь. Из-за невозможности найти нормальную работу, потому что кому он сдался, без какого-либо сраного образования? Из-за своих ебаных чувств, заставляющих все больше и больше убеждаться в собственной никчемности. Он хочет дать Эндрю самое лучшее, но как это возможно, если в некоторые дни Нил даже не в состоянии прокормить сам себя? Да дело даже, блядь, не в деньгах — их у Эндрю самого предостаточно. Демоны Нила куда опаснее: кошмары часто просачиваются на поверхность, не давая спать, а иногда и вовсе так глубоко впитывались в сознание, что он мог неделю ощущать лишь пустоту и холод, не реагируя ни на что вокруг. Он существует, не живет, и разве нужен Эндрю такой испорченный парень, с которым кроме забот и проблем на свою голову ничего не сыщешь? — Я в порядке. Ложь срывается с губ привычно легко. Он уже не знает, кого пытается убедить в этом: друга или себя. Мэтт ему не верит, Нил по глазам видит, что не верит, но не останавливает, когда он встает и потягивается. Сэр, услышав копошение, тут же прерывает свое интереснейшее занятие — наблюдение за грязной землей — и бежит в ожидающие ее руки. Мэтт снова включает видео. — Почему Аарон задает странные вопросы? — весело спрашивает Джереми у Эндрю, который занял место близнеца. — Потому что он идиот и, видимо, забыл, что мне не нравятся блондины, — пожимает тот плечами так легко, словно это не он сейчас разбивает чье-то сердце. Нил от этого испытывает мрачное удовлет… — Подожди, — фыркает Джереми, — он что, решил нас свести? — и удивляется так натурально, словно это не ему сейчас разбивают сердце. Нил делает паузу, застывая на месте. Сэр мурлычет в его руках, вяло шевеля хвостом. — Говорю же, он идиот, — повышает голос Эндрю, чтобы Аарон его точно услышал. Тот на заднем плане ворчит что-то нечленораздельное, но Нила больше волнует реакция Эндрю: за апатичной маской скрывается удивление и раздражение из-за всей этой ситуации. Шестеренки в голове Нила начинают медленно крутиться, заставляя от шокирующего осознания присесть на краешек дивана. — Нил! — Мэтт тут же придвигается ближе, замечая, как побледнело лицо друга. — Тебе плохо? Воды? Значит… никто о предполагаемых чувствах Джереми — которые, очевидно, бред сивой кобылы — сообщить Эндрю не удосужился? А Нилу они, выходит, с радостью растрепали об этом? Зачем? Зачем Ники сказал, что у Эндрю и Джереми могло бы что-то получиться, если это явно не так? Почему они…. Голова начинает раскалываться. Что-то зудит на подкорках сознания, какая-то мысль, требующая немедленного внимания. — Вы оставите эти кадры? — спрашивает Элисон, ухмыляясь. — Вы же понимаете, что после этого про вас начнут писать фанфики? — С ума сойти, чувак! — глаза Джереми загораются, и радуется он своему открытию, словно малый ребенок первому выпавшему зубу. — Нас начнут шипперить! — Эндрю едва заметно поморщился при этом. — Вау! Меня еще никто никогда ни с кем не шипперил! — взгляд его, однако, нервно перемещается за кадр, кого-то высматривая. — О, я тебе даже немного завидую, — вздыхает Элисон. — Джереми, — в тоже время смеется Лайла, — то, что ты не знаешь, с кем тебя шипперят, не означает, что твои фанаты этого не делают. Джереми ошеломленно открывает рот, видимо, до глубины души пораженный полученной информацией. Кадр сменяется, показывая, что с момента начала челленджа прошло шесть часов и Роланд с Лайлой выбыли. Нил немного дезориентированный, с ощущением, словно выпил пару рюмочек крепкого алкоголя, резко встает на ватные ноги, пугая этим движением Мэтта, вскочившего вслед за ним. — Спасибо, Мэтт, за ужин, — бормочет Нил, прижимая Сэр к груди. — Классно посидели, обязательно повторим. — Ты уверен, что с тобой все нормально? Ты какой-то очень бледный… — Все в порядке, — отмахнулся Нил, на самом деле и половину не услышав: мысли его были далеко от настоящего. — Увидимся в следующий четверг! Мэтт растерянно проводил его до двери. — Ага, ладно. Напиши мне, если тебе что-нибудь понадобится… — Да, да, — рассеянно кивнул Нил, невидящим взором осматриваясь вокруг. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи! Нил чувствовал обеспокоенный взгляд на своей спине, пока поднимался по лестнице на свой этаж. Где-то между тринадцатой и шестнадцатой ступенью Сэр в его руках завозилась, издавая странные звуки. Нил ее немного испуганно отпустил и сразу чертыхнулся, поняв, в чем дело. Глупая кошка все же сожрала цветок, сейчас с радостью выблевывая его обратно. Просто восхитительно, теперь придется убирать — и желательно побыстрее, пока его соседка не увидела и не вынесла ему все мозги за это безобразие, которое красуется на их лестничном пролете. Нил устало вздохнул.

***

Нервы разъедали желудок, вызывая чувство тошноты. Последние несколько минут Нил сидел — уже на своем диване — и напряженным взглядом впивался в стену перед собой, пытаясь найти в замысловатом рисунке долбанные ответы на тайны Вселенной. Осознание ударило по нему, как скоростной поезд, стоило только зайти в свою квартиру. Он не знал мотивы и конечную цель этих гребаных ублюдков, пытающихся разрушить нечто хорошее и прекрасное в его жизни, но что Нил знал наверняка: он, блядь, не хочет терять Эндрю. Не хочет идти на поводу логики, кричащей, что Эндрю будет лучше без него, что сам Нил не заслуживает всего этого. Больше не хочет прокручивать в голове слова Аарона, говорящего о его никчемности, и голос Ники, заверяющего, что он всего лишь очередная благотворительность. Слова, такие горькие и острые, ранили сердце, вызвали жалость к самому себе и, возможно, рассчитывали именно на такой эффект, но главный урок Нил уяснил позже: он хочет быть достойным Эндрю. В голове появился план. Глупый, капельку отчаянный, идущий вразрез с его принципами. Но Нил идиотом не был и понимал, что без чужой помощи не сможет выкарабкаться со дна, в котором погребен уже долгое время. — Я знаю, Сэр, — натянутым голосом сказал он, когда заметил пристальный взгляд кошки, — но что еще мне делать? Сэр его слова не впечатлили. Задрав хвост она еще какое-то время повозилась, а после устроилась под его боком, свернувшись клубочком. Спустя мгновение послышалось мурлыканье, и Нил невольно улыбнулся, легко проводя по гладкой шерсти ладонью. Немного напряжение спало, и теперь его тело не ощущалось натянутым, словно струна. Он сглотнул и покосился на телефон, лежащий на краешке дивана. — Это плохая идея, да? — тихо пробормотал Нил. Вибрации под ладонью стали интенсивнее и громче. Он не мог понять: одобрение это или же мягкое напоминание, что отец у Сэр идиот, собирающийся сам сдаться в руки того, кто в одночасье может разрушить его жизнь. Нил раздраженно вздохнул, сдувая со лба отросшую прядь волос, — ему бы подстричься, только сейчас это волнует его в самую последнюю очередь. Что толку гадать и оттягивать неизбежное, когда в глубине души Нил уже все решил? Прерывисто схватив телефон, зашел в свои контакты и пролистал до нужного, на мгновение зависнув над кнопкой вызова. Под кожей начинается зуд из паники и смятения, но решительно проглотив комок нервов, Нил звонит. Каждый гудок заставляет сердце беспокойно сжиматься, а ладони покрываться холодным потом. — Натаниэль! — удивленно и, возможно, немного напугано раздалось на том конце провода; Нил поморщился от произнесенного вслух своего прошлого имени. — Что случилось? Нил хотел язвительно спросить, с чего Стюарт взял, что что-то случилось, но понимал, как это глупо. Это же до абсурдности очевидно, что он позвонил не потому что внезапно воспылал идеей наладить родственные связи, когда до этого даже ни разу не отвечал на входящие вызовы. — Это Нил. Стюарт сделал паузу. — Нил, да. Извини, никак не привыкну… — для сорокалетнего мужчины и по совместительству главы британской мафии, в голосе у него была слышна неловкость; Нила это немного позабавило, но лишь немного. — Так что случилось? Ты ранен? Тебе кто-то угрожает? — Нет, — прервал Нил, не удержавшись и закатив глаза от обеспокоенного и мрачного тона собеседника, — ничего не случилось, — ну, смертельного и опасного. — Все нормально. Пауза в этот раз длилась еще дольше. Нил мог поклясться, что слышал облегченный вздох. — Как… как поживаешь? — спросил Стюарт, взвешивая каждое слово и говоря так осторожно, словно боялся, что в следующую секунду вызов яростно сбросят. Нил почувствовал себя неловко и странно виноватым. Стюарт звучал так, будто действительно беспокоился и был чертовски рад, что Нил позвонил. Он сглотнул и закусил губу; между бровей появилась складочка. В голове промелькнула мысль — может быть, Стюарту стоит дать шанс? Нил вздохнул, — обдумает это позже. — У меня все… нормально, — сказал он, прочистив горло. — Как ты? — Нил, — терпеливо и как-то безрадостно усмехнулся Стюарт. — Не пойми меня неправильно, я рад, что ты позвонил. Черт, парень, я ждал этого полтора года! Но я не думаю, что ты звонишь, чтобы узнать о моем здоровье. Так, — прокашлялся он, — что же все-таки случилось? Нил закрыл глаза, сосредотачиваясь на тепле Сэр рядом со своим бедром. — Ты все еще можешь помочь мне с работой? — на одном дыхании выпалил он и прикусил щеку изнутри, чувствуя железный привкус во рту. В этот раз Стюарт не скрыл громкого и облегченного вздоха.

***

Две недели — ровно столько прошло с момента их последнего разговора. Если вы спросите Эндрю, он даже сможет назвать точное количество часов и минут. Не то чтобы он считал, конечно, у него кроме этого было забот выше крыши. Утром съемки, днем съемки, вечером встречи с благотворительными организациями, которым он помогает. Лишь ночью он мог выдохнуть от бесконечной суеты, но вот тут-то и случалась осечка: в мысли вторгался Нил Джостен, лишая его сна и заставляя прокручивать проведенные вместе моменты и думать: что же он сделал не так? Почему Нил ушел? Что Нил ушел, Эндрю понял не сразу. Зато, когда осознал, мгновенно пришел в ярость. На самого себя за то, что доверился. На Нила за его гребаную трусость. Хотел расстаться — имел бы смелость сказать в лицо, а не оповещать об этом посредством молчаливого игнорирования! Эндрю был зол. Он и правда как идиот поверил, наивно думал, что Нил останется с ним, такой идеальный, — денег ему не надо, популярность его не интересует, дайте только Эндрю, а остальное может пойти нахрен! И что же такого случилось, из-за чего Нил гребаный Джостен решил разорвать все связи? Первым порывом было найти идиота и узнать, какого хрена происходит. Эндрю сдержался, но, видимо, зря, потому что потом в мозг полезли мысли, приносящие лишь головную боль. Все это между ними было ложью? Нил просто играл с ним? Незнание истинной причины было невыносимым. Эндрю просто, блядь, хотел знать правду. Все было хорошо — даже более чем хорошо, — так что же перемкнуло в тупой голове Джостена? Эндрю сомкнул зубы, чувствуя, как волна боли вновь поднимается в груди. Он давно не чувствовал себя таким беспомощным. В последний раз это было еще в детстве, до того как Би положила перед ними на стол документы об усыновлении, задолго до этого. Когда мотаешься из одной приемной семьи в другую, уже зная, что надолго в этом доме не задержишься; учишься никому не доверять. Не подпускать к себе слишком близко. Эндрю выучил этот урок еще в детстве и после привязывался с осторожностью и тщательным обдумыванием. До Нила Джостена. Тут все случилось, как в сопливых мелодрамах — с первого взгляда, с первой, блядь, встречи. Попадание десять из десяти, в самое сердце, в самую ебаную душу. Как пишут в любовных романах: до бабочек в животе, до подскочившего пульса, до звезд перед глазами и идиотских сердечек и птичек над головой. До этого дебильного желания держаться за чертовы руки и ходить на свидания. Эндрю это принял, в кои-то веки не стал отталкивать, потому что парень заинтересовал так сильно, что всю неделю после знакомства под закрытыми веками был лишь его образ. Эндрю пал слишком быстро, проклиная себя за неосторожность. Многие пытались войти в круг доверия — играя почти убедительно, между прочим, — но Эндрю видел их насквозь. Когда он заработал свой первый миллион и осознал, что, черт возьми, богат и, святое дерьмо, теперь популярен, — понял, что найдутся те, кто захочет воспользоваться этим. Он оказался прав, но еще в детстве научившись в каждом высматривать алчность и лицемерие, Эндрю никого близко не подпускал, всегда зная, что ничего искреннего в смазливых парнишках, пускающих на него слюни в переполненном ночном клубе, нет. Нил не был похож на смазливых парнишек, — Эндрю, похоже, это и погубило. Доверие — привилегия, которую надо заслужить. Он хотел верить и почти уже сделал это, но Аарон, как ангел благоразумия, спустил его с небес на землю, заставляя усомниться и напомнил ему, что люди прогнившие, низшие существа, думающие только о себе. Что-то в его сознании сопротивлялось образу того, что Нил с ним играет и хочет получить какую-то выгоду из их отношений. Это даже звучало как бред, честно говоря, но Эндрю слишком боялся обжечься. Слишком все идеально было, — и маленький мальчик из приемной семьи, живущий где-то глубоко внутри него, недоумевал: это, правда, может быть моим? Буря в его сознании успокоилась после разговора в гримерке, где Нил поделился своим рассказом о прошлом. Все встало на свои места — даже слишком охотно. Облегчение сладкой патокой — мягкой, тягучей волной пронеслось по телу, задевая каждую частичку души и разрешая, наконец, довериться. И теперь за свое доверие он платит бессонными ночами, непрочитанными сообщениями и пустотой в груди. Нил ушел, ничего не сказав, оставив после себя чувство незавершенности, непонимания и чертову надежду. Надежду, что еще не все закончено, что все можно исправить. Эндрю ненавидел это. Ненавидел отекшее от недостатка сна лицо; ненавидел мертвый взгляд, встречающий его каждое утро в зеркале. Ненавидел, что продолжал думать, вспоминать и беспокоиться. Искренне презирал, что Нил так влияет на него: он не хочет есть, не может спать и не в состоянии сосредоточиться на работе. — Эй, — ворвался в его мысли голос Аарона, — хочешь поиграть? Эндрю лениво перевел взгляд с потолка на близнеца, который осторожно прислонился к дверному проему его комнаты. В руках у него был контроллер, а из гостиной доносились звуки спора: Ники и Кевин не могли решить, в какой игре они будут надирать друг другу задницы в этот раз. Эндрю хмыкнул и покачал головой, отворачиваясь. Боковым зрением уловил, как Аарон поджал губы, внимательно осматривая его. Он знал, что, возможно, выглядел жалким. Сегодня был один из немногих редких выходных в его графике, и вместо того, чтобы развеяться от рутины, побыть с семьей или сделать, ну, хоть что-нибудь — он полдня лежал на заправленной кровати, бездумно пялясь в потолок. О чем Эндрю думал все это время, наверняка сказать нельзя, но Аарон подозрительно быстро догадался о причине хандрического настроения брата: — Как дела с Нилом? — спросил он небрежным тоном. Эндрю не повернулся, но слегка прищурил глаза, всматриваясь в белоснежный потолок. Что-то в интонации Аарона его смутило, заставляя все инстинкты подобраться. — Никак, — был сухой ответ. — Он так и не написал? — уточнил Аарон. И снова что-то проскользнуло в его тоне, отчего инстинкты уже не просто подобрались, а стали вопить тревогу. Эндрю отложил эти мысли на потом, скосив взгляд на брата, внимательнее наблюдая, пытаясь понять, в чем дело и почему все кажется таким странным. Если бы Эндрю был внимательнее и не так много зацикливался на Ниле, он бы заметил, что Аарон странно ведет себя не только сегодня, но и предыдущие две недели. Как и Ники с Кевином, которые в иной раз не могут встретиться с ним взглядом. Но Эндрю происходящей перед глазами драмы не видел, погруженный в свои мысли, оттого и заметил что-то неладное только сейчас. — Нет. Аарон нахмурился, задумчиво уставившись в пол. Пожевал губу, явно нервничая и о чем-то беспокоясь. Эндрю уже хотел спросить, не случилось ли чего у близнеца в отношениях со своим парнем, но Аарон вдруг выпрямился и, не смотря на него, пробормотал: — Ладно, оставлю тебя. Мы внизу, если хочешь, присоединяйся. Скоро привезут пиццу. И торопливо ушел, не переставая нервно кусать губы. Эндрю привстал на локтях, прищуренными глазами всматриваясь в закрытую дверь.

***

Нил чувствовал небывалую легкость, когда шел к кабинету мистера Робертса. После разговора со Стюартом он, наконец, обрел цель и выстроил в голове дальнейший план. Первым делом — со спокойной душой уволиться нахрен из этого магазина. На новой работе его ждали через несколько дней — этого времени хватит, чтобы обновить гардероб и начать подыскивать квартиру где-то поближе к центру. Он никогда не будет достоин Эндрю, но он попытается быть ему равным. Он больше не будет выглядеть как проект, нуждающийся в пожертвованиях. Не будет сводить концы с концами; будет работать на перспективной должности, где не платят гроши. Не будет чувствовать себя так, будто тянет Эндрю на дно. Остановившись возле закрытой двери кабинета Робертса, Нил усмехнулся. С ощущением, будто его невидимые оковы сейчас будут сняты, он легко постучал, ожидая, когда ему позволят войти. Это только начало — маленький шаг к счастливому будущему.

***

Превосходства над сложившейся ситуацией Аарон больше не чувствовал, отмечая темные круги под глазами брата и пустой взгляд, пробирающий своей отрешенностью до самых костей. Мороженое в ведерке медленно таяло, превращаясь в жидкую кашицу, но Эндрю этого даже не замечал, предпочитая пялиться в выключенный телевизор, изредка моргая. Закутавшись в плед, он сидел на диване, думая о чем-то своем и, честно говоря, пугая остальных до чертиков своей молчаливостью. Аарон наблюдал за братом из кухни последние десять минут и видел, что за это время Эндрю ни разу не пошевелился. Выглядело это пиздец жутко. Он сглотнул, всеми фибрами души ощущая в воздухе беспокойство, исходящее от кого-то за его спиной. Тихо вздохнув, Аарон обернулся, встречаясь сначала с суровыми глазами Кевина, а затем с жалостливыми — Ники. — Что? — проворчал он, на самом деле прекрасно зная, почему они так смотрят. Не успел Аарон присоединиться к ним за обеденным столом, как Ники, бросив быстрый взгляд в сторону гостиной, тихо затараторил: — Мы должны признаться! Он страдает, а этого вообще в плане не было! Я так больше не могу! Зачем мы вообще это сделали?! — Аарон чувствовал тяжесть в груди, слушая лепет кузена, у которого, ко всему прочему, еще и глаза слезились. — Давайте поговорим с Нилом и все ему объясним! Он поймет, — с надеждой взглянул на них Ники. — Давайте прямо сейчас к нему поедем и привезем к Эндрю! — Мы не поедем к Джостену, — огрызнулся Аарон. Ники поджал губы и всхлипнул. — Две недели прошло, а он так и не написал. Ты не думаешь… Аарон отвернулся, стиснув челюсть. Да он и сам уже, блядь, прекрасно догадался, что Джостен проверку прошел. Лучше от этого, как видите, никому не стало. Эндрю страдает, Ники рыдает, Кевин злится, а сам Аарон бесится до усрачки, потому что понятия не имеет, что теперь делать. Изначально планировалось, что если Джостен чудом пройдет проверку, то Аарон и остальные расскажут все Эндрю, а тот дальше сам уж все сделает. Еще, возможно, поблагодарит, мол, Аарон, спасибо, ты хороший брат и бла-бла-бла. Аарон не привередлив — тронут был бы любой похвале и признательности. Но что он, блядь, точно не рассчитал в своем гениальном плане, так это чувства самого Эндрю. И сейчас было невыносимо больно. И стыдно пиздец. Потому что видеть убитое состояние Эндрю — это одно, а знать, что виноват в этом ты — совсем другое. Аарон понимал, как все это можно решить — быстро и эффективно, — но гордость не позволяла подойти и во всем признаться. Все еще было мерзко от осознания, что он ошибался, что Джостен на самом деле не интересуется деньгами Эндрю. Что он не стал жаловаться на ебанутых братьев, не стал делать вид, что ничего не произошло. Идиот просто сделал то, что ему сказали — не приближался к Эндрю. Замечательно. Со стороны гостиной послышался глухой звук; парни синхронно обернулись, выглядывая через дверной проем. Ведерко с мороженым пачкало паркет. Эндрю апатично наблюдал за этим, не предпринимая какие-либо попытки исправить положение. В руке так и осталась пластмассовая ложка, а остатки пломбира с нее маленькими капельками стекали на пол, присоединяясь к общему беспорядку. Ники прерывисто вздохнул, пряча лицо в ладонях. Аарон понимал, что чувствовал его кузен: Эндрю боготворит мороженое, и то, что сейчас он равнодушно смотрит, как его любимый десерт растекается на полу, вызывает смутную тревогу. — Исправь это! — шипит Кевин. Аарон вздрагивает и ощетинивается, поворачиваясь к своему парню. — Не только я в этом участвовал! — возразил он. Желваки на скулах Кевина дергаются. Глаза сужаются. — Я знаю. Но ты это затеял, — огрызается он, и Аарон на мгновение теряется от количества яда в его тоне, — и тебе исправлять! Ники шмыгнул носом. — Мне так жаль, — проскулил он, но остался проигнорированным. — Вы тоже ему не доверяли! — защищается Аарон, на самом деле зная, что битва проиграна. — Мы лишь хотели… — Это ты хотел, — возразил Кевин, прищурив глаза. — Договор был, что мы в любом случае признаемся. Если ты этого не сделаешь, сделаю я. Аарон поджал губы, понимая, что будет только хуже, если Эндрю услышит правду не от самого Аарона. Его близнец не тупой — сразу поймет, что Кевин и Ники не сами додумались до этого абсурдного плана. Они бы, честно говоря, придумали что-то… драматичнее. Да и больше всех кричал о проверке Аарон, так что Эндрю сумеет соединить все точки. Желудок сжался от нервов, ладони вспотели. — Он убьет меня, — прошептал он, в поражении закрывая глаза. Аарон этого не видел, но лицо Кевина смягчилось. Теплая рука легла на его сжатый кулак, поглаживая в утешительном жесте. Сердце в груди билось быстро, готовясь в любой момент либо пробиться наружу, либо остановиться нахрен. — Не убьет, — заверяет его Кевин и усмехается безрадостно, — но я на всякий случай приготовлю нам лед. Ники влажно засмеялся. Аарон механически кивнул и медленно встал; Кевин поднялся за ним и, выждав мгновение, заключил в крепкие объятия, целуя в макушку. Аарон не знал, как пройдет разговор, но чувствовал, что будет пиздец, хотя бы потому, что уже сейчас хотел разрыдаться. Заставив себя выпутаться из любимых рук — перед смертью все равно не надышишься, — он решительно направился в гостиную. Кевин и Ники — следом за ним, потому что все они облажались и всем им разгребать дерьмо, которое натворили.

***

Что-то во всей этой ситуации не давало Эндрю покоя. Нил делится с ним важными аспектами своего прошлого; они это обсуждают, и Эндрю всем своим видом заверяет, что его это не отталкивает и Нилу вообще не стоит переживать. Тогда он отвозит его домой, и все прекрасно: проклятые бабочки, опухшие от поцелуев губы и чуть ли не случившийся минет на заднем сиденье Мазерати, — благо Эндрю вовремя одернул себя, посчитав, что после разговора о серийном убийце и мафиозном дяде предложение пососать член будет несколько неуместным. Они переписываются при каждой возможности, договариваются сходить посмотреть на долбанных рыбок, а потом вдруг — что? Нил вдруг внезапно осознает, что не хочет Эндрю? Тут два варианта: либо Нил идиот, до которого долго доходит (не исключено), либо случилось что-то еще, что повлияло на мнение Нила. Вопрос только, что именно. За спиной деликатно прочищают горло, разрушая тишину. — Эндрю? — зовет Аарон. — Мы можем поговорить? Эндрю вяло оборачивается, скользя взглядом по близнецу. Он бы тут же незаинтересованно отвернулся обратно — сейчас не самое удачное время для разговора, — продолжая бездумно пялиться в телевизор, только вот глаза зацепились за заплаканного Ники и рядом стоящего Кевина, выглядящего так, словно сейчас он либо начнет орать, либо наоборот каяться в своих грехах, — и судя по явно напряженному и нервничающему Аарону, второй вариант кажется более вероятным. Эндрю невольно напрягается, когда близнец решительно обходит диван и встает на расстоянии нескольких шагов, постоянно сглатывая и облизывая от волнения губы. — Что? — подозрительно спрашивает Эндрю, не желая разбираться еще и с их дерьмом. Если эти двое расстались — он лично убьет каждого. Только драмы внутри дома ему не хватает для полного счастья. Спасибо, не надо. — Мы должны тебе кое-что сказать, — начинает Аарон и замолкает. У Эндрю появляется нелепое желание спросить: «Ты в положении?», потому что обычно все подобные разговоры в фильмах начинаются именно так. Он фыркает про себя, но веселье быстро испаряется, когда Аарон продолжает мрачным тоном: — Я облажался, Эндрю. — Мы, — поправляет Кевин откуда-то сзади. — Мы облажались. Ники подтверждает заявление душераздирающим всхлипом. Аарон посылает в своего парня короткий благодарный взгляд. Кровь в жилах Эндрю леденеет. Он прищуривается, испытывая очень неприятное предчувствие. — Что вы сделали? — требует он. Молчание, по его мнению, слишком долгое и напряженное. Никто, казалось, не может собраться с силами и ответить, черт возьми, на вопрос. Эндрю это надоедает. Медленно он сбрасывает плед со своих плеч и поднимается с дивана, не отводя взгляда от брата. В голове появляется подозрение, и он очень сильно желает оказаться неправым. — Аарон. Что вы сделали? — тише и резче повторяет он. Его близнец делает маленький шаг назад — жест не остается незамеченным. Во взгляде мелькает нерешительность и страх. Хуже всего, что Эндрю видит сожаление в таких же глазах, как и его собственные. Сердце падает куда-то вниз, и он догадывается еще до того, как Аарон открывает свой гребаный рот. — Я не послушал тебя, — кадык дергается, — и мы поговорили с Нилом. На один единственный момент показалось, будто весь мир замер, в ожидании неминуемого взрыва. Тишина была настолько оглушительной, какой обычно бывает перед началом конца всего сущего. Эндрю застыл, ощущая, как каждая мышца в теле превращается в твердое железо, сдавливая грудную клетку — без возможности сделать вдох. Он переспрашивает, не потому что не расслышал — со слухом у него проблем не наблюдается, — а потому что, блядь, не хочет верить в услышанное. — Что? Аарон выдерживает посланный ему ледяной взгляд и расправляет плечи. Эта попытка казаться храбрее только сильнее раздражает. Еще больше Эндрю злится, когда слушает ахуительную историю о том, как его ебанутые родственнички съездили поговорить с Нилом. К тому моменту, когда рассказ дошел до кульминации — о том, что именно эти ублюдки сказали Нилу, — челюсть Эндрю болит из-за силы, с которой он сжимал ее все это время. Полумесяцы от ногтей отпечатываются на ладони — едва ли его это волнует. Красным светом становятся ебаные попытки Аарона оправдаться. Эндрю больше не чувствует себя так, словно его тело принадлежит ему. Зверь внутри него бушует. Как только он слышит слова: «Я не доверял ему! Думал, он хотел тебя использовать…», Эндрю больше не думает. В одно мгновение он оказывается перед братом и кулаком врезается ему в солнечное сплетение, не испытывая ни удовлетворения от болезненного и шокированного стона, ни облегчения; Эндрю, кажется, вообще, кроме чистой ярости, ничего не чувствует. Ники испуганно вскрикивает; Аарон сгибается, хватая воздух и прижимая ладонь к груди. В уголках глаз выступили слезы — то ли от боли, то ли от обиды. Когда он начинает двигаться на неустойчивых ногах, Эндрю бьет еще раз — в этот раз по лицу. — Эндрю! — разгневанно кричит Кевин, делая шаг вперед и намереваясь оттащить его от брата. Злость Кевина сильна, но ярость Эндрю, подпитываемая чувством боли и предательства — намного сильнее. — Не приближайся! — предупреждающе рычит он, оборачиваясь к другим присутствующим. Ники беззвучно плачет, обнимая себя за живот, и с ужасом смотрит на близнецов. Кевин сжимает челюсть, обеспокоенно поглядывая на Аарона и бросая осторожные, напуганные взгляды на Эндрю. Задней мыслью Эндрю понимает, что произвел фурор — никогда еще он не бил своего близнеца. Мелкие перебранки, ругань, игнорирование и громкие ссоры — это да, но чтобы ударить — нет. День ебаных сюрпризов, скалится Эндрю, потому что ненавидит сюрпризы. Схватив близнеца за воротник футболки и не обращая внимания на болезненный вздох, затрудненное дыхание и уже успевшую покраснеть от удара щеку, он наклоняется ближе и шипит: — Кто дал тебе право решать за меня, что для меня же, блядь, будет лучше? — Аарон открывает рот, но Эндрю еще не закончил: — Я сказал тебе оставить его в покое! То, что тебе он не нравится, только твои, блядь, проблемы! Считаешь меня настолько идиотом, неспособным разглядеть, когда со мной только из-за денег? — Он… — Нет, иди нахуй! — огрызается Эндрю. — Когда ты пришел ко мне и заявил, что пускаешь слюни на Дэя — моего лучшего друга, блядь, — я это принял. Не стал закатывать истерику, не утверждал, что ты совершаешь ошибку! Я доверился тебе, хоть до этого ты глотку рвал, но уверял, что натурал. И вот, что ты делаешь в ответ? Плюешь на мое мнение, думая, что знаешь лучше? Иди ты нахуй, братец! Напоследок встряхнув близнеца, он с омерзением отпускает его и отходит, гневно раздувая ноздри. — Это другое, — слабо возражает Аарон, потирая место удара. — Ты знал Кева. Я Джостена не знал… — Достаточно того, что его знал я, — огрызнулся Эндрю. В глазах Аарона все еще отражается шок от случившегося, но Эндрю не лучше: чувство, будто его предали, разъедает сердце, вызывая желание сделать что-то в ответ. Заставить Аарона так же страдать, чтобы и он почувствовал похожую боль. Иисус херов Христос! Этому ублюдку просто надо было влезть и все испортить! Но Нил тоже, блядь, хорош — нашел кого слушать! Почему он так легко отступил? — Эндрю, нам жаль, — Кевин предпринимает попытку приблизиться, неловко замирая под пристальным взглядом. — Мы хотели как лучше. — Да плевать мне, чего вы хотели, — огрызается Эндрю, внезапно полностью уставший от этого дерьма. — И пошли вы нахуй со своей ебаной заботой. Развернувшись, он уходит, хватая с тумбочки ключи и пачку сигарет. Последнее, что он слышит, прежде чем дверь за ним захлопывается, это жалкую попытку Ники остановить его: — Эндрю, прости…

***

Эндрю вернулся через несколько часов. Выглядел он значительно спокойнее, хоть плечи все еще и были напряжены, а глаза казались мрачнее тучи. Дом встретил его тишиной. Пройдя в гостиную, он замер на пороге, замечая, как троица на диване синхронно вздрогнула. Это было бы забавно, если бы Эндрю не был так истощен своими эмоциональными горками. Проигнорировав опасливые взгляды в свою сторону, он осмотрел близнеца. Аарон прижимался к Кевину, который заботливо прикладывал замороженную курицу к лицу своего парня. Эндрю все еще не испытывал сожаления от того, что оставил синеющий синяк на скуле брата. Ему также было все равно на опухшие глаза Ники и виноватый вид Кевина. Эндрю на мгновение лишь стало интересно, что они делали прошедшие часы — так и сидели на диване, купаясь в чувстве сожаления? Часть Эндрю, которой не похуй, надеялась, что да. Что эти идиоты действительно понимают, какую хуйню сотворили. — Нил все еще не берет трубку, — любезно сообщил он им, замечая, как Аарон морщится, а Ники вздрагивает, пряча глаза. — Дома его нет, а на работе сказали, что он вчера уволился. — Уволился? — удивился Кевин, приподнимая брови. Эндрю не стал повторяться, холодно посмотрев на лучшего друга. — Я не знаю, где он и когда вернется домой. Мне плевать, сколько времени это займет, но вы исправите то, что сами же и натворили. Ники с энтузиазмом кивнул, слабо растянув губы в улыбке. — Конечно! — на мгновение замялся. — Ты нас простишь? И глаза строит, как у кота из Шрека. На Эндрю этот взгляд не производит никакого впечатления. Аарон стыдливо на него не смотрит, ковыряя пальцами нитку на рукаве худи. Кевин поджимает губы и хмурится. — Слушай, нам правда чертовски жаль, — наконец говорит он спустя долгую паузу. — Мы поступили по-ублюдски, знаем. И кроме как оправдания, что мы хотели защитить тебя, потому что любим и беспокоимся, нам нечего сказать. Эндрю долго молчит, с тошнотворным чувством отмечая, с какой надеждой все трое смотрят на него. Он не хочет их прощать. Не сейчас, когда обида все еще тлеет в груди, принося дискомфорт. Их поступок оказался острым лезвием, проведшим по венам, ножом, воткнутым в спину. Но хуже всего: он знает, что простит их. Потому что они — ебаная семья. Перед тем как молча развернуться и уйти, Эндрю смотрит на Аарона. Гляделки продолжаются несколько секунд, но что-то, видимо, в его взгляде рассказывает близнецу о всех противоречивых эмоциях, которые он испытывает. Плечи Аарона облегченно опускаются.

***

— У меня чувство дежавю, — сказал Нил, ни к кому конкретно не обращаясь. Возвращаясь с новой работы, у крыльца своего дома он застал знакомую картину: его снова поджидали, и снова все та же троица. Только в этот раз эмоции на лицах были совершенно другие. Ники пытался улыбнуться — как показалось Нилу, ободряюще, — но терпел поражение, и его физиономия скорее напоминала гримасу. Кевин пристально смотрел, неловко ерзая на ступенях. Аарон же избегал его взгляда. Нил также с удивлением отметил лиловый синяк на скуле парня, вызывающий любопытство. Кто-то явно не сдерживал своей силы, когда оставлял это искусство. — Что с лицом? — не удержался он от вопроса. Его ожидаемо проигнорировали, и Нил устало вздохнул. — Почему вы здесь? Я не пишу ему. — Мы знаем, — отчеканил Аарон и замолчал, словно смутившись своего грубого тона. — Мы просто не понимаем почему? — мягко добавил Ники, проникновенно заглядывая ему в глаза. Нил моргнул, на мгновение задумываясь, не повредили ли эти парни последние работающие клетки мозга в своих безумных челленджах. — Вы не понимаете почему? — недоверчиво переспрашивает он, все еще ожидая, когда они поправят его. Этого не происходит. — Вам напомнить о разговоре двухнедельной давности? — Что на тебе надето? — вдруг переводит тему Кевин, осматривая его с ног до головы. Нил делает паузу и зачем-то тоже смотрит. Новые джинсы, которые лишь слегка в обтяжку, футболка и накинутый сверху темно-синий клетчатый пиджак — что не так? Нил нахмурился, уверенный, что помощник его дяди четко сказал, что это модно. Может быть, ему не стоило доверять, — пятидесятилетний мужик, который больше походил на охранника из ночного клуба, честно говоря, не выглядел так, словно разбирался в моде. Нилу было как бы плевать — что сказали, то и надел. Столько всего навалилось, что разбираться еще и с одеждой сил совершенно не было. В ответ он только неопределенно пожал плечами; без понятия, что от него хотят. Но, возможно, это был риторический вопрос. Ники чуть наклонился ближе — впрочем, не делая шага навстречу — и тихо присвистнул. — Это Армани? — глаза его расширились, когда он остановился на обуви Нила, рот приоткрылся. — Версачи?! Нил еще раз пожал плечами, в этот раз менее уверенно, — он понятия не имел, что за иностранные слова вылетают изо рта Ники. Аарон же весь подобрался, прищуриваясь и скрещивая руки на груди. — Все-таки нашел себе другого папика? — выплюнул он. Кевин страдальчески застонал. — Аарон! — прошипел Ники. — Мы здесь не для этого, перестань! К удивлению Нила (который в этот раз уже был готов наброситься в ответ) — Аарон послушно замолчал, неловко отводя взгляд в сторону. Спустя короткую паузу, пока Нил только растерянно хлопал ресницами, Аарон поморщился и раздраженно спросил: — Почему ты не борешься за него? Бороться? Что, блядь, не так с этими парнями? У них какое-то биполярное расстройство или типа того? Нил борется — уже кардинально меняет свою жизнь, для того чтобы быть с Эндрю, но им он об этом не скажет. Но эти парни… они на полном серьезе спрашивают его об этом? Разве не они говорили две недели назад, что… — Вы были правы, — сказал Нил после вздоха, и, увидев удивленные взгляды, закатил глаза. — Не та хрень насчет того, что я ищу золотую жилу, но насчет остального. — Нил, — Ники будто на грани слез. Нил качает головой, фыркая. — Я не подхожу Эндрю, знаю. Он замечательный и заслуживает лучшего человека рядом с собой. Ему не нужно тратить свое время на парня, который не может прокормить самого себя и остро нуждается в пластической операции. Кевин скривился, поджимая губы. Аарон вздрогнул. — Я не это имел… — Нет, Аарон, — покачал головой Нил, на самом деле уже уставший от этого разговора. — Я видел себя в зеркале, я знаю как выгляжу… — Мы сожалеем, — перебил его Кевин, — что наговорили тебе все то дерьмо. Ники кивнул, терзая зубами нижнюю губу. Взгляд его был раскаивающимся, да и Аарон не отставал: опустил глаза, выглядя и виноватым, и злым одновременно. Очень мило. Нил нихрена не понимал, что происходит, но извинения ему были не нужны. — Слушайте, вам не надо оправдываться, но я был бы благодарен, если бы мы все просто забыли друг о друге, — устало он провел по лицу и, не удержавшись, язвительно добавил: — Спасибо за занимательную беседу и что навестили, но дома меня ждет кошка, так что… Он пожал плечами и прошел мимо Кевина, оставляя растерянных парней на крыльце своего дома. Подъезд встретил его привычным запахом плесени и сырости. На душе скребли кошки, и он так отвлекся на разглядывание посеревшей от времени напольной плитки, раздумывая о том, что же сейчас, блядь, было, что не сразу заметил, что в подъезде он не один. Сработавшие инстинкты дали знать слишком поздно — Нил не успел подготовиться. Подняв взгляд, он замер. Воздух покинул его легкие. Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Эндрю. Такой до чертиков привлекательный, настоящий. Выглядел он при этом убийственно, и что-то подсказывало Нилу — он слышал все, что происходило снаружи. Мгновение испепеляя его взглядом, Эндрю молча развернулся и начал подниматься по лестнице. Нил закрыл глаза, досчитал до пяти, приказывая своему глупому сердцу успокоиться, и последовал за ним, понимая, что, кажется, серьезного разговора не избежать.

***

Только когда они переступили порог квартиры, Эндрю остановился и осмотрел его. Тяжелый взгляд не задержался на новом образе — хоть в глазах и появилась искра любопытства. Эндрю внимательно вглядывался в лицо, несомненно, отмечая острые скулы, которые стали поразительно выделяться. Нил также был уверен, что весь его вид кричал о глубокой усталости, и это сложно было не заметить. Сам он разглядывал парня в ответ, приходя к неутешительным выводам. Глаза цвета теплой карамели налились кровью — следствие явного недосыпа. Об этом также говорили темные круги под дрожащими ресницами, — и сердце Нила сжалось. Светлые волосы были совсем в беспорядке, и, определенно, это не было сделано умелыми руками стилиста. Молчаливые гляделки прервались тихим мяуканьем. Сэр выбежала в коридор, услышав возвращение отца, и остановилась — явно по-кошачьему удивленная, — заметив присутствие неожиданного гостя. Колебание длилось недолго: в следующую секунду она уже, как предатель, радостно терлась о ногу Эндрю, прося ласку и оставляя после себя на темных джинсах белоснежную шерсть. Нил неловко сглотнул, понимая, как тишина давит на его плечи. — Хочешь чаю? — спросил он, мысленно морщась. Они не виделись две недели, и это первое, что он говорит? Господи, он такой беспорядок. Эндрю, уже успевший пару раз погладить Сэр и почесать ее за ушком, выпрямляется. Глаза его сужаются. — Нет. Чего я хочу, так это объяснений. Иисус Христос, Нил так скучал по этому голосу. Он позволяет себе на мгновение закрыть глаза, чтобы сосредоточиться на смысле слов, а не поддаваться глупому желанию улыбнуться от абсурдного счастья — просто от присутствия рядом другого парня. Переступая с ноги на ногу, он неопределенно указывает в сторону гостиной, молча приглашая продолжить разговор там. Как-то совсем жутко стоять в коридоре, где горит одна единственная лампочка, которая доживает свои последние дни. Эндрю закатывает глаза, но в комнату проходит. И резко замирает, замечая несколько коробок у пустующей стены. Квартира и до этого выглядела необжитой, но после того, как Нил собрал все свое барахло — клетчатый плед с дивана, все игрушки Сэр и пару спортивных журналов ,— комната выглядит слишком уж пустой. Словно и не живет здесь никто. — Куда-то собираешься? — мрачно спрашивает Эндрю. Нил вздыхает, понимая, что рассказывать придется, по-видимому, все. Не желая больше тянуть неизбежное, — да и к тому же, хорошо, что Эндрю сам пришел. Нил, честно говоря, боялся, что может опоздать со своим планом на «долго и счастливо». Часть его все еще опасается, что уже слишком поздно. Проглатывая нервы, он объясняет, немного запинаясь от волнения: — Я переезжаю. — Переезжаешь, — повторяет Эндрю. — Да, — кивает Нил, взъерошивая короткие волосы на затылке. — Поближе к центру. Он знает, что сейчас вопросов у Эндрю стало только больше, но не может разлепить пересохшие губы и сказать хоть слово; попытаться разъяснить, откуда взял деньги на аренду квартиры в центре Колумбии, где стоимость жилья намного превышает месячную зарплату простого кассира. Но Эндрю, похоже, этот вопрос волнует в последнюю очередь; сжав челюсть, он спрашивает, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы: — Почему ты послушал этих идиотов? Нил замер, как-то сразу поняв, о чем идет речь. — Ты знал, что они… — Нет, — перебил Эндрю. — Только вчера узнал. Вздох вырвался сам собой. Всего лишь на секунду он подумал, что Эндрю, на самом деле, знал обо всем с самого начала — участвовал в этом, — и что-то сдавило его легкие тяжелыми тисками. Облегчение, которое он испытал, когда услышал, что Эндрю понятия не имел о долбанутости своей семьи, не смогло затмить сладкое понимание — разгадка, кто именно раскрасил лицо Аарона. Нил невольно усмехнулся, но быстро стушевался под пронзительным взглядом. — Ну? — нетерпеливо спросил Эндрю. — Не хочешь объяснить? Сквозь апатичные нотки просачивается раздражение и обида — Нил это отчетливо слышит. Внезапно встретиться взглядом с Эндрю становится непосильной задачей. Если бы он знал, что этот разговор настанет так скоро — приготовил бы речь. Хотя навряд ли ему это чем-то помогло бы. Стоит только мельком взглянуть на напряженного Эндрю — все мысли из головы улетучиваются. Нил так устал чувствовать боль и тоску. Он так сильно желает просто уткнуться в теплые объятия, найдя спасение в изгибе чужой шеи. Чувство вины зажигает каждый нерв в его теле, оседая в груди горьким привкусом сожаления. — Я не знаю, сколько из разговора они тебе передали, но… — Нил сглатывает и поднимает взгляд, — кое в чем они были правы. Я не достоин… Эндрю в одно мгновение оказывается рядом, закрывая его рот ладонью. Взгляд пылает огнем. У Нила перехватывает дыхание как от близости, так и от не скрываемых эмоций, плещущихся в уголках карих глаз. — Заткнись, — шипит Эндрю. — Не смей заканчивать это предложение. Нил растерянно моргает и мягко отталкивает чужую ладонь. Кожа соприкасается с кожей: дрожь судорожной волной проходит по телу. — Эндрю, — шепчет он, отстраненно замечая, что они держатся за руки, — они были правы. Я тебе совсем не подхожу. Я могу потянуть тебя только на дно, но ты… ты достоин летать. Эндрю красноречиво морщится. Выдергивает руку и отходит на несколько шагов назад, пряча ладони в кармане безразмерной толстовки. — С чего вы все, блядь, взяли, что можете решать за меня? — огрызается он. — Почему никто не предоставляет возможность мне самому решить, что для меня же будет лучше?! Нил облизывает сухие губы, вытирая потные ладони о джинсы. — Я не решал за тебя… — Нихрена, придурок, — рычит Эндрю. — Ты решил за нас обоих. Что-то Нилу пиздец как не нравится ссориться с Эндрю. — Я хочу быть достойным тебя, — пытается он объяснить. — Да ты единственный, блядь, в этом ебаном мире, кто достоин! — рявкает Эндрю. Нил ошеломленно замолкает. Эндрю тоже, кажется, удивлен своему признанию. Тем не менее обратно он слова не забирает, упрямо стискивая челюсть и с вызовом смотря в глаза. Сэр радостно проносится мимо них, заметив какую-то мошку в углу. В груди Нила что-то взрывается, оседая приятным теплом в желудке. Черт возьми. — Позволь мне объяснить, — мягко просит он, делая шаг вперед. Эндрю фыркает, исподлобья наблюдая за ним. Нил глубоко вздыхает, завороженный румянцем на чужих ушах. — Ты достоин мужчины, который может позволить себе баловать тебя дорогими подарками. Который не будет рядом с тобой казаться актом благотворительности. Мужчины с красивым лицом и приличным счетом в банке… — Это то, что сказали тебе эти ублюдки? — прищуривается Эндрю. Нил оставляет вопрос без внимания. — …и с нормальной работой. Парень, который понравится твоей семье и общественности, если вас когда-нибудь застанут. Чтобы у журналистов даже мысли не возникло, что он с тобой только из-за денег. — Я убью их, — бормочет Эндрю, сам себе отвечая на предыдущий вопрос. — Я хочу попробовать быть таким человеком, — Нил, наконец, выпаливает самое важное из всего, что хотел сказать, и неловко отводит взгляд, переминаясь с ноги на ногу. Лицо горит от пристального взгляда. — Я позвонил дяде. Тишина длится мгновение. — Ты что? — Позвонил Стюарту, — послушно повторяет Нил, немного застенчиво. — Попросил помочь с работой и жильем. Эндрю какое-то время молчит, но Нил замечает, что лицо у него уже не такое суровое — как-то смягчилось. Плечи расслабились, взгляд затуманился, словно он о чем-то задумался. Голова склонилась набок. — Ты говорил, что не хочешь иметь с ним ничего общего, — повторяет Эндрю слова, сказанные, казалось, вечность назад. Нил пожимает плечами. — Желание быть с тобой сильнее, — тихо признается он. Взгляд Эндрю становится интенсивнее, но Нил замечает, что румянец с кончиков ушей перетекает на шею. Губы дергаются в попытке сдержать смущенную улыбку. — Прекрати это дерьмо, — ворчит Эндрю без особого жара. — И он ничего не попросил взамен? — недоверчиво добавляет. Нил нахмурился и фыркнул. — Попросил, — когда Эндрю угрожающе сжал кулаки, Нил поспешил пояснить: — Звонить, писать, быть на связи. Говорил еще что-то про семейные праздники раз в год, но к этому я еще не готов, — он замялся. — Знаешь, Стюарт оказался не так уж и плох. — Ты говорил, он глава мафиозного клана. Нил поморщился. — А еще подросток в теле сорокалетнего, — Эндрю озадачено посмотрел на него, Нил отмахнулся. — Он не представляет угрозы и, кажется, правда хочет просто быть богатым и заботливым дядюшкой. Эндрю хмыкнул и ущипнул себя за переносицу. — Позволь мне резюмировать, Нил. Ты захотел «быть достойным» меня, — он скривился от этих слов, словно съел что-то кислое, — позвонил дяде, он устроил тебя на приличную работу, нашел квартиру, сжег, я надеюсь, твой старый гардероб и купил новые шмотки. Все верно? — Да, — осторожно кивнул Нил. — Угу, — промычал Эндрю и холодно приподнял бровь. — А где в твоем гениальном плане место для меня? Нил замер. — Что? Эндрю сделал угрожающий шаг навстречу, испытывающе глядя на него. — В какой момент ты собирался дать мне знать, что планируешь вернуться? — медленно Эндрю наступал, пока Нил не оказался в ловушке, прижатый к стене крепкими руками по обе стороны. Тело реагировало не совсем уместно для этой ситуации. Нил сглотнул, чувствуя, как внутренние органы плавятся от близости. — Когда ты, блядь, собирался посвятить меня в свои планы? — Я хотел сначала обустроиться… — А потом что? Планировал вернуться так же внезапно, как и исчез до этого? — Эндрю… — До вчерашнего дня я, блядь, даже не знал почему ты ушел, — прошипел Эндрю, опаляя теплым дыханием лицо Нила. — Что я должен был думать? Нил облизал губы, замечая, что глаза Эндрю на мгновение скосились вниз, привлеченные этим движением. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание участилось, и Нил понятия не имел — вызвано это атмосферой, медленно перетекающей из напряженной в возбуждающую, или осознанием, как больно он сделал Эндрю, когда без объяснений оборвал с ним все связи. Сам он и представить не мог, что чувствовал бы, случись такая ситуация с ним. Он бы, наверное, с ума сошел, если бы Эндрю вдруг пропал из его жизни, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения. Нил в поражении закрыл глаза. — Мне жаль, — искренне сказал он. — Правда, чертовски жаль. Глаза Эндрю потемнели. — Ты идиот, — выдавил он, наклоняясь еще ближе. — Не смей думать, что знаешь, что для меня будет лучше. Нил сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Тело начало бить мелкой дрожью, когда Эндрю переместил руки на его талию, крепко сжимая. Плечи невольно расслабились, совершенно довольные этим новым положением. Нил никогда еще не видел, чтобы в глазах Эндрю плескалось столько эмоций, и сейчас он упивался этим, понимая, какое доверие ему оказывают в эту минуту. Он попытался ответить тем же: аккуратно положил ладони на чужие сильные плечи и прислонился лбом ко лбу Эндрю. Закрыв глаза, тая в объятиях и ощущая всем своим существом тепло и спокойствие, он прошептал: — Я хочу быть с тобой, если ты позволишь мне. Если примешь меня обратно. Он скорее почувствовал, чем услышал, как у Эндрю перехватило дыхание. Спустя секунду хватка на его талии стала крепче, а следующие слова прозвучали в самые губы: — Если пообещаешь, что больше не будешь слушать бред моей семьи. Из Нила вырвался нервный смешок. Он не стал поправлять Эндрю и напоминать, что в общем-то был согласен с тем, что сказали ему парни, но кивнул, соглашаясь на условие. Что угодно, на самом деле, если в конечном итоге он сможет быть с Эндрю. Затем он кое-что вспомнил. Веселье вперемешку с раздражением бурлило в горле, и он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в любимые глаза, которые с любопытством на него посмотрели. Стараясь, чтобы тон оставался ровным и кроме забавы ничего в голосе не отражалось, он фыркнул: — Они сказали, что Джереми Нокс интересуется тобой… Что у вас может что-то получиться. Палец (предатель) выдавал его истинное состояние, нервно накручивая светлую прядь волос на затылке. Ревность все еще обжигала внутренности, и ему просто надо было услышать опровержение. Не то чтобы он прям волнуется, но что-то все равно его гложет. Эндрю — проницательный ублюдок — это заметил и элегантно приподнял бровь. Нил не мог сказать, что творилось у него в голове, но на лице Эндрю отчетливо отразилось развлечение и раздражение в равных долях. — Джереми Нокс в данный момент соблазняет моего оператора, — Нил непонимающе нахмурился, а Эндрю закатил глаза. — Ага, кретин как-то увидел в одном из роликов Жана и с ума сошел. Закидывал моих агентов слезливыми просьбами взять его на съемки в новое видео, чтобы познакомиться с французским придурком, — после паузы, во время которой Нил успел подумать, что это даже мило, Эндрю добавил, немного ворчливо: — Тебе не о чем переживать. Нокс не в моем вкусе. На лице Нила расцвела улыбка, смущенная и ошеломленная. Зверь, именуемый ревностью, окончательно успокоился, мурлыкая от подтверждения, что Эндрю не интересуется Джереми. Стараясь не показывать своей совсем уж очевидной радости (и терпя при этом поражение, судя по прищуренным глазам Эндрю), Нил проворковал, испытывая судьбу: — Кто же тогда в твоем вкусе? Эндрю невпечатленно посмотрел на него и невозмутимо сказал: — Очевидно, парни с темным прошлым и большим членом. Нил задохнулся. Жар поднимался от шеи к щекам, посылая покалывание. Какого хрена? У них даже ничего не было! Конечно, во время их слишком тесных обжиманий не оставалось простора для воображения, и сквозь одежду Эндрю вполне мог почувствовать, но все равно… какого хрена? — Мы не… ты не… Эндрю! — простонал Нил, замечая как издевательски дрогнули губы Эндрю. Как-то жалобно даже для его собственных ушей, он проскулил, больше не в силах терпеть: — Поцелуй меня? Эндрю просьбу выполнил моментально, словно только и ждал разрешения. Обжигающие губы терзали его собственные, и это было грубо, жестко, без капли нежности. Походило на битву. На заверение: Нил никуда не уйдет, а Эндрю никуда не отпустит. Ничто больше не имеет значение. В этот момент есть лишь они двое, яро сражающиеся за чувства, выражая в поцелуе все то, что испытали за время разлуки: боль, тоску, одиночество. Движения губ повторяют снова и снова безмолвное, но такое важное: «я скучал», «не уходи», «останься». Слабый стон вырывается из горла, и Эндрю сильнее прижимает его к себе, целуя грубее, почти злобно, на грани боли. Нилу это нравится. Он утопает в этом моменте, не понимая как мог даже подумать — допустить мысль, — что сможет жить без Эндрю? Каким гребаным идиотом он был. Язык врывается в его рот, и Нил полностью теряет связь с реальностью. Собственные руки зарываются в светлые пряди, наслаждаясь их шелковистостью. Грудь горит; прерывистое дыхание с трудом покидает его легкие и с шумом выходит через нос. Пальцы дрожат, но едва ли это кого-то волнует. Сердце подскакивает к горлу, когда Эндрю тянет его на себя, не прерывая поцелуй, ведя в сторону спальни. Мозг Нила затуманен. При движении их бедра соприкасаются, и он стонет, ощущая, как сильно влияют поцелуи и на Эндрю. Это похоже на безумие, на дикий танец. Так чертовски восхитительно. Он не может точно понять, в какой момент они оказываются в крохотной спальне. Это не важно; все что имеет значение — гладкий язык, терзающий его рот, вырывающий из горла всхлипы и стоны. Он так скучал по этому ощущению. По чувству абсолютной свободы и безопасности. В руках Эндрю он ни о чем не переживает, не может даже найти силы о чем-то беспокоиться. Все, чего он хочет — чтобы это никогда не заканчивалось.

***

— Так что ты хотел мне показать? — с любопытством спросил Нил, падая рядом с Эндрю на диван. От резкого движения чай в его руках оказался в опасности разлиться по полу — или что еще хуже, по белоснежному ковру, — но Нил вовремя успел перехватить кружку, спасая свой кошелек от ненужных трат на химчистку и себя от насмешливого взгляда Эндрю. Упомянутый, кстати, все равно посмотрел на него неодобрительно, но тут еще непонятно было: то ли от того, что Нил чуть не запачкал все вокруг, то ли от того, что он пил, цитата: «безвкусное дерьмо». Губы Нила дернулись, а сердце трепетно запело в груди. Даже по прошествии месяца для него все еще было благоговением видеть Эндрю рядом с собой. Все еще не мог поверить, что это действительно происходит. Они еще не живут вместе — не официально, — но Эндрю практически каждую ночь проводит в новой квартире Нила. Возможно, скоро он насовсем переберется сюда, — Нил не будет возражать. На самом деле он всеми руками и ногами за. Ему нравится то чувство, когда он уставший возвращается с работы — где целый день переводил для иностранных партнеров груду документов, — а дома его встречает Эндрю. Это похоже на, мать его, идиллию. Что-то, что когда-то казалось невозможным, а теперь в порядке вещей. Нил мечтательно вздыхает, наблюдая за домашним Эндрю, сидящим на диване в растянутой футболке и спортивных штанах. Делает глоток чая, чтобы спрятать ласковую улыбку, которая растягивает губы, когда его пристальное наблюдение не остается незамеченным. Эндрю только нежно — он в этом не признается — закатывает глаза и указывает на телевизор. — Новое видео? — удивляется Нил вполне оправдано. Эндрю сообщает ему обо всех съемках, и, насколько помнит Нил, новый ролик не должен был выйти еще неделю. Морщинка залегла между бровей, пока он пытался сообразить, не перепутал ли что-то? Палец разглаживает его лоб, вырывая из размышлений. — Расслабь мозг, кролик, — фыркает Эндрю и включает видео. — Просто смотри. Нил делает как ему сказали и ерзает на диване, пока не оказывается притянутым к теплому телу. Рука крепко его обнимает за талию, залезая под футболку и щекоча своим жаром голую кожу. По шее бегут мурашки, и Нил уже хочет вежливо предложить Эндрю сопроводить себя в спальню, но тут на экране появляются лица семьи его парня. Нил невольно хмурится, заинтригованный. Дело в том, что после того, как Эндрю узнал всю правду о том, что парни сделали, он временно отстранил их от работы. Сыграло ли роль чувство обиды, или он просто хотел так проучить — но по итогу Кевин, Ники и Аарон вместо того, чтобы самим участвовать в челленджах и зарабатывать деньги, занимались операторской работой. И устраняли оставшийся после съемок беспорядок; ничего кроме сухого «спасибо, молодцы, так держать» не получали. Хоть ребята еще раз слезливо извинились — уже после того, как Нил и Эндрю помирились и сошлись, — Нил не испытывал сочувствия, когда бывал на месте съемок и видел разбитый вид Ники, ворчливого Аарона и невозмутимого Кевина, который внутренне явно был зол из-за того, что его задницу заставили заниматься уборкой. К слову, с Нилом у всех троих отношения наладились, — даже с Аароном перебранки стали скорее дружескими, чем несли в себе желание надавить на больное. Нил их искренне простил, потому что, в основном, не был так обижен и зол. С Эндрю, однако, ситуация другая. Вот он уж точно внутренне злорадствовал, замечая, как страдальчески вздыхает его семья. А теперь они вновь появляются в видео, и Нил недоумевает, потому что — почему ему никто не сказал? Хотя, если так подумать, последние сообщения Ники были действительно подозрительными. Он писал что-то о том, что его ждет какой-то сюрприз, но Нил был в то время на работе, в разгаре перевода важного документа, поэтому просто пропустил это мимо ушей, думая, что это обычная чушь Ники. Надо было все-таки насторожиться, чтобы не удивляться сейчас так сильно. — Что?.. Эндрю цокнул и многозначительно прибавил громкость. — Просто смотри, — повторил он. Нил пожал плечами и расслабился, утопая в тепле Эндрю. Спустя десять минут он уже не был так спокоен. Честно говоря, это смахивало на истерику, но Нил не мог остановиться. Из глаз текли слезы, смех разрывал грудь, Эндрю смотрел на него как на идиота, но во взгляде была лишь теплота и удовлетворение от вызванной реакции. Ники, Аарон и Кевин несколько минут объясняли почему их не было в прошлых видео. Как они накосячили перед одним важным для их брата человеком (Нил в этот момент смутился, но проигнорировал фырканье Эндрю) и что они все еще хотят загладить свою вину. Вот тебе Нил (в видео его назвали Кроликом по указанию Эндрю) и подписчикам короткая подборка того, чем они занимались весь этот месяц. А дальше были кадры, что парни делали вместо съемок. И были даже несколько моментов из личного архива, где Аарон вместо сахара насыпает соль и выплевывает на себя и рядом проходящего Кевина кофе. За их спинами Эндрю заговорщицки ухмылялся. Были еще моменты, где Ники внезапно обнаруживает, что вместо яркой и модной одежды кто-то (не будем показывать пальцем) заменил его гардероб на серые шмотки, напоминающие по формам скорее наряды для монашек. Ники был в слезах и ужасе. Но самое любимое воспоминание Нила, снятое на камеру и попавшее в эту подборку — реакция Аарона, когда он узнал, что Нил сын серийного убийцы. Лицо его побледнело так сильно, что впору было вызывать врача, но после Нил его добил, небрежно добавив, что на его счету достаточно денег, чтобы скупить весь их район. Криков в тот день было много, и ситуация грозила вновь перерасти в ссору и ругань, но Эндрю быстро осадил близнеца, напомнив, что это вообще-то не его дело, а Нил не обязан был рассказывать о своем прошлом, но рассказал, только чтобы успокоить семью Эндрю и показать, что деньги для него — не главное. Но покрасневшее от досады и раздражения лицо Аарона надолго запечатлелось в памяти Нила. Он надеется, что в тот момент все они осознали, что полные идиоты. — Ты доволен? — равнодушно спросил Эндрю, выключая видео. Нил — все еще смаргивая слезы — коротко хохотнул и громко вздохнул. С веселой улыбкой он обернулся. — Это смешно, но мне это было не нужно, — он пожал плечами. — Ты же знаешь, что я на них не обижаюсь. — Ага. Но это была их идея. — Серьезно? — удивился Нил и присвистнул. — Черт, видимо они действительно сожалеют. Эндрю невозмутимо приподнял бровь. — Ники, рыдающий на твоем плече месяц назад не убедил тебя? Поверил только, когда они решили опубликовать это видео? Нил задумчиво промычал, разворачиваясь и забираясь к Эндрю на колени. У обоих перехватило дыхание. Руки Эндрю привычно легли на его бедра, сжимая и притягивая ближе. Нил усмехнулся, завозившись и устраиваясь удобнее. — Мне, наверное, надо позвонить им? — сказал он, не предпринимая никаких попыток добраться до телефона. — Ники, скорее всего, себе места не находит, — согласился Эндрю, попутно задирая на Ниле футболку и проводя по рельефному животу кончиками пальцев. По коже бегут мурашки, и тело начинает реагировать недвусмысленным образом, посылая волну жара от корней волос до паха. Нил чувствует себя растаявшим на солнце пломбиром: руки уже плохо слушаются, когда он нежно поглаживает шею Эндрю, задевая чувствительное место возле ушей. На свои действия он получает потемневший взгляд сквозь ресницы. Он смеется, когда его подхватывают под бедра и уносят в спальню, сгоняя недовольную Сэр с кровати. Он обязательно позвонит Ники позже. Обязательно скажет, как тронут и что им не нужно было этого делать. Нил также думает поблагодарить Рене — агента Эндрю. Именно она выбрала тот супермаркет, в котором Эндрю с командой скупил весь товар. Это не судьба, не удача, не везение — просто один человек совершенно случайно поспособствовал знакомству Нила и Эндрю. Одно действие — один крошечный выбор — создал цепочку, которая привела именно к этому моменту. Моменту, когда Нил больше не просто существует — он живет, абсолютно наслаждаясь каждым мгновением. Встреча, которая изменила все. Перевернула с ног на голову, заставляя осмыслить и что-то поменять. Теперь у Нила есть престижная работа, квартира, за которую многие готовы душу продать. У него есть Сэр — совершенно здоровая, энергичная и счастливая в новом доме с видом на парк. У него есть лучший друг, с которым они видятся каждые выходные. У него есть дядя, беспокоящийся за его благополучие. И самое главное — у него есть Эндрю. Эндрю, который сейчас прижимает его к кровати, целуя до потери сознания, фыркая, когда замечает, что Нил отвлекся. Он возвращает его в реальность, кусая обнаженную тазовую косточку. В тишине спальни раздается приглушенный стон и проклятия — музыка для ушей обитателей этой квартиры. Впервые за всю свою жизнь Нил ощущает себя именно там, где и должен быть. Он чувствует, что нашел свой дом.