Сердце мира

      Кирилл прошел в одну из задних комнат, минуя гостиную и небольшой коридор, распахнул дверь, приглашая Алину войти первой. Старкова и забыла, каким вежливым он может быть, словно они сейчас в Большом дворце в Ос Альте, а не на затерянных во тьме территориях. Алина прошла к теплой печке и остановилась рядом, было тепло и хорошо. Она и не заметила, как замерзла в дороге, ведь были более важные проблемы. Да уж, кафтан может и был хорошим доспехом, но над иными его свойствами еще только предстояло поработать. Впрочем, явно не это сейчас их главная проблема.       Кирилл молчал, не спеша начинать разговор. Алина обернулась и с размахну налетела на его взгляд, изучающий, задумчивый… нежный. Мгновенно заалели щеки, и Старкова опустила взгляд, будто юная девица, впервые столкнувшаяся с проявлением мужского интереса. Все сейчас было иначе, чем во дворце. Алина понимала, что сухого доклада не выйдет, им был нужен просто разговор, но с чего начать, девушка не знала.       А потом сделала, наверное, самую глупую вещь, которая только была возможно, но и самую желанную сейчас. Быстро пересекла разделяющее их расстояние и обняла мужчину. В ее объятиях не было романтического подтекста, просто она соскучилась, просто ей нужно было его тепло. Кирилл медлил недолго, за спиной Старковой сомкнулись его руки, прижали к горячему телу. Алина на мгновение закрыла глаза. Да, это было то, что нужно, возможность ощутить поддержку, участие.       - Прости меня, - пробормотал Кирилл.       И Алине показалось, что она ослышалась. Девушка завозилась, отстраняясь, и регент нехотя выпустил ее из своих объятий. Старкова сделала полшага назад, глядела на мужчину, закусив губу, не совсем понимая…       - За то, что отправил тебя сюда, - вздохнул мужчина, - за то, что ты оказалась втянута во все это, за то, что не подумал, сколь опасно будет это путешествие, это правление. Но, Алина, - он глядел прямо, - мне нужно было твое присутствие здесь. Мне нужно было, чтобы ты, в случае чего, стала, - он запнулся, подбирая слово.       - Противовесом Дарклингу, - понимающе откликнулась Алина и прошлась по комнате, нервным жестом пригладила растрепавшиеся за время поездки волосы, - насколько все плохо? – спросила, останавливаясь.       - Очень, - вздохнул Кирилл, присел на стул, побарабанил пальцами по столу, - столица и пригороды контролируются Дарклингом и Ульяной, все сколько-нибудь крупные церкви ответили на призыв Апрата. Мне удалось уйти с немногими верными людьми, и поместье по-прежнему верно мне, но сколько это еще продлится, я не знаю. Быть может, теперь у меня и вовсе не осталось союзников. Положение, - он помолчал, - трудное, - произнес наконец.       Алина села напротив. Закусив губу. Глядела на мужчину, оценивала. Он выглядел уставшим, но не сломленным, отчаянным, но не отчаявшимся. Положение их было не просто трудным, оно было безнадежным. И очень, очень опасным.       Готова ли Алина пойти за Кириллом? Но что самое важное: готова ли она повести за ним своих людей? Рюйш и гвардия и так останутся верны регенту, Алина даже не сомневалась в Петре Рюйше, но гриши… Старкова не имела права заставлять их ввязываться в битву, обещающую проигрыш.       - Кирилл, - девушка коснулась руки регента, лежавшей на столе, пальцы мужчины были ледяными, выдавая волнение, - моя верность, мое слово, моя сила и моя жизнь по-прежнему принадлежат тебе. Но нас мало. И положение наше незавидно. Я не предлагаю тебе сдаться, - произнесла, увидев, как вскинулся Киселев, - я знаю, что ты никогда на это не пойдешь. Но я не могу гарантировать, что все мои люди пойдут за тобой.       - А за тобой? – тут же спросил мужчина, - ты их лидер, Алина. И привязала ты их к себе, отнюдь, не страхом. Эта девочка, что служила у меня в поместье, Яна, - он улыбнулся, - я только и слышу о том, какая ты замечательная.       Алина удивленно вскинула брови и даже покраснела слегка. Прочница, наверное, нахваливала ее в глаза и за глаза, а Кирилл услышал. Страшно представить, чего хотела этим добиться хитрюга Яна.       - Твой друг Весна и твоя подруга Зоя, - продолжал граф, - неужели они не пойдут за тобой? А Толя и Тамара – твои верные телохранители, служили еще Николаю и никогда не любили Дарклинга.       - Кирилл, - пробормотала Старкова, - Кирилл, остановись на минуту. И подумай. Только я не могу быть объединяющим фактором, ведь если меня не станет, все развалится. Тебе ли не знать, как бежали армии, лишившись лидера? Так быть не должно, - покачала головой, - а для этого они все должны пойти за тобой ради чего-то большего, чем я.       - А если не ради? – спросил мужчина, - если против?       Заклинательница вздрогнула. Да, она понимала, что они будут вести войну против Дарклинга, понимала, что первое, но далеко не последнее сражение не за горами, но все это она говорила себе темными ночами, которые скоро должны были закончиться. А Кирилл озвучил это, сказал вслух. И Алина должна была.       - Против Дарклинга, - кивнула. И снова вздрогнула, - это будет еще труднее. Каким бы он ни был, но он всегда действовал в интересах гришей. Он и сейчас продолжает это делать. И обвинить его в том, что пошел против своего народа, я не могу. В том, что предал тебя, в том, что предал клятву верности, в том, что плетет интриги и ввергает эту страну в новую пучину гражданской войны – да, но гриши всегда были неприкосновенны. До сей поры. Нас мало. И мое сердце болит при мысли о том, что мы пойдем друг против друга войной. Но, знаешь, - Алина усмехнулась горько и неловко пожала плечами, - я уже видела такое. Видела, как гриши идут друг против друга и точно так же способны на подлости против себе подобных. Мы ведь всего лишь люди, кем бы нас ни считали дорогие северные соседи. Кстати! – встрепенулась Старкова, меняя тему, - я совсем забыла!       Девушка вытащила сверток из бумаги протянула Кириллу. Он настороженно посмотрел на нее.       - Клянусь, ничего страшного, - рассмеялась Алина, - ты смотришь, как на взрывчатое вещество!       Регент слабо улыбнулся, взгляд его оставался настороженным. Но сверток он взял. И по мере чтения лицо Кирилла все более и более светлело.       - Я подумала, что это может дать нам необходимую передышку, - тихо произнесла Заклинательница, - и граф Ростов со мной согласился. Я понимаю, что это самоуправство, что сделано это без твоей санкции, но…       - Алина, - голос Кирилла хрипел и ломался, он поднял на девушку просветлевший взгляд, - ты понимаешь, как это важно сейчас? – он даже рассмеялся, - Алина, - повторил с нежностью в голосе, - ты…       Старкова отвела взгляд, уставилась в окно, где царила непроглядная тьма. Святые! Как же она устала! Но если ночь вскоре закончится, то их война только начинается. А их сложные отношения с Кириллом, видимо, продолжаются. Разговор приобретал интимные нотки, которых Алина всеми силами хотела бы избежать. Но она первая обняла регента. И не была уверена, что эти объятия были только лишь дружескими.       Во рту стало горько. Было противно от самой себе. Быстро же она утешилась! Какая низость!       - Алина, - мягко позвал Киселев.       И откуда у него столько терпения? Почему? Чем Старкова заслужила это? Отказать ему во взгляде девушка не могла. И задохнулась от нежности, мерцавшей расплавленным серебром в его глазах. Святые! Это было слишком! Воздух вокруг них загустел. И очень-очень хотелось открыть окно. А лучше сбежать, как можно, дальше.       - Алина, - повторил регент, - я могу быть уверен, что в решающий момент ты…       - Не сбегу? – перебила его Алина, благодарная ему за смену темы, хоть ее всю еще потряхивало от того, что происходило между ними, - не предам? Не оставлю тебя? Не переметнусь на сторону Дарклинга? Не ударю в спину? Что я не с ним заодно? – она перечисляла все варианты, которые пришли ей в голову, с сожалением отмечая, как мрачнеет на глазах Кирилл, а ей казалось, что она подарила ему хоть на мгновение ощущение легкости. Наверное, так и было, но долго так продолжаться не могло, сама ситуация вокруг них была слишком сложной.       - Кирилл, - твердо произнесла Алина, - я давала клятву верности твоему сыну и тебе. Я останусь верна. До конца, - прямо посмотрела на мужчину.       Он в ответ сжал в своей руке пальцы Заклинательницы, которые она так и не отдернула. И сейчас не стремилась этого сделать.       - У меня будет одно условие, - произнесла Алина после непродолжительного молчания, которое, на самом деле, не хотелось прерывать.       Как бы они ни ругались, но молчать с Кириллом всегда было уютно и правильно, так хорошо, что Старкова могла полностью уйти в свои мысли, так и не убрав руку, запястье которой Кирилл поглаживал большим пальцем и выглядело это даже не двусмысленно, выглядело это вполне ясно. Но у девушки больше не было сил даже на стыд.       - Разумеется, - дернул уголком губ регент.       - Тебе не кажется, что это справедливо? – притворно возмутилась Алина и, дождавшись короткого смешка, произнесла мягко, - я не попрошу того, чего ты не сможешь выполнить. Когда все это закончится, если я еще буду жива, - рука Кирилла дрогнула, сжимая пальцы девушки сильнее, но Старкова даже не поморщилась и была признательна за то, что обошлось без уверений в непременно счастливом исходе этой войны, - я хочу уехать, - произнесла твердо, - и ты не будешь меня искать.       Стало тихо. За окном вновь начал падать снег, погружая мир в сонную тишину. Но здесь, в комнате, казалось, что даже дыхание остановилось у сидевшего напротив Алины мужчины. Он глядел мимо Старковой, раздумывал над ее словами. И Заклинательнице стало страшно, что он откажет, хоть сам и предлагал ей такой вариант в Ос Альте, кажется, целую жизнь назад.       - А говоришь, что не попросишь того, что я не смогу выполнить, - горько усмехнулся Киселев, будто бы надеялся на другой исход, будто бы могло быть иначе, будто бы она… он… они…       Да, Алина не была глупа, она понимала, что «они» могли бы быть. Ей стоило сделать лишь шаг навстречу, чтобы оказаться в объятиях графа, ведь он уже сделал столько шагов, что трудно было сосчитать. Она могла бы получить все. И царство в придачу. Но понимала, что это не выход, понимала, что в любой ситуации теперь выберет себя. А еще знала, что Дарклинг, как бы ни было горько это осознавать, был прав: век отказника недолог. Для Алины пролетит лишь миг ее очень-очень долгой жизни, а Кирилл состарится, его сразят болезни. И ей будет очень горько, невыносимо быть рядом, когда он умрет. Она не сумеет достойно принять эту потерю, не сможет быть достаточно стойкой, чтобы не проклинать само мироздание за такую несправедливость. Возможно, у них могли бы быть счастливые минуты, часы, дни и годы рядом друг с другом, но к неизбежной боли Алина была не готова.       - Хорошо, - кивнул мужчина, - условие-то и вправду простое, - попытался улыбнуться, - ты уедешь, куда пожелаешь и когда пожелаешь. Но если захочешь вернуться, я всегда буду ждать тебя, Алина, - произнес твердо.       Старкова кивнула благодарно. А у самой в голове вертелась одна мысль: если еще будет, куда возвращаться, если еще будет, к кому возвращаться.       Девушка не спешила подниматься, было хорошо сидеть вот так в тепле. Наверное, стоило продолжить разговор о делах, но не хотелось. Быть может, стоило начать беседу на отвлеченные темы, благо, им с Кириллом всегда было, о чем поболтать, но это казалось неуместным. И Алина молчала, наверное, могла бы и задремать вот так, держа Кирилла за руку.       Стук в дверь был громким и быстрым, отчаянным настолько, что это чувствовалось даже через дверную створку. Они с регентом поднялись одновременно. Стучавший не стал дожидаться ответа и с силой распахнул дверь. Это оказалась Женя.       Бледная и все равно прекрасная, взволнованная, грудь девушки высоко вздымалась, в глазах полыхало отчаяние, щеки и шея покрылись красными пятнами.       - Извините, что прервала, - все же пролепетала портная.       - Что случилось? – сухо спросил Киселев.       В глазах его было презрение, которое было всегда, когда он сталкивался с Женей, и остатки той ненависти, которая годами тлела в его сердце, то разгораясь в пожар, то затихая.       - Н-н-никита! – всхлипнула Сафина, - и… А-а-антон…       - Что Никита и Антон? – тут же вскинулся регент.       - У-у-ушли, - расплакалась Сафина.       Кирилл и Алина переглянулись. Старкова с упреком воззрилась на регента. Так и вертелся на языке вопрос, зачем он вообще притащил племянника сюда! Знал ведь эту его неуемную страсть куда-то сбежать, ища себе приключения на пятую точку! Но здесь не Ос Альта, где воры и подлецы самых разных мастей еще десять раз подумают прежде, чем связываться с богатым подростком, никогда ведь не знаешь, на кого нарвешься. Здесь не Малый дворец, где Никита был в такой же безопасности, как в Большом. Здесь, задери ее ничегоя, дикие земли! Здесь разбойники, фьерданцы и жители окрестных деревень, которые хуже разбойников, здесь дикие и голодные звери, а еще лес, где достаточно лишь шаг сделать с тропы, чтобы заблудиться!       Крепкие ругательства вертелись у Алины на языке, а ноги уже несли ее к двери.       - Когда ушли? – спросила Алина.       - Не знаю, - плакала Женя.       Старковой захотелось уже высказать ей за то, что вечно потакала сыну в его проделках, ведь так хотела с ним подружиться, желала вырастить его свободным и не запуганным. А по итогу, это был слишком капризный мальчишка, который рядом со своим другом – Антоном становился и вовсе неуправляемым.       А она-то мечтала о теплой постели, желала отдохнуть хоть немного!       - Когда ты видела Никиту в последний раз? – задал вопрос Кирилл.       - Утром, - прошептала Женя.       Алина встревоженно посмотрела на регента. Утром. Несколько часов назад. Если ушли пешком, то еще была возможность их нагнать, но на лошади это становилось гораздо сложнее. Впрочем, лошадь тяжелее увести из конюшни незаметно, для лошади придется открыть ворота, а вот пешком можно выскользнуть и через калитку.       Святые! Только ловить неразумных мальчишек ей не хватало! Тем более, что снег все усиливался, засыпая следы, а значит, действовать надо было быстро.       Вскоре выяснилось, что вместе с Антоном и Никитой исчез и Радим. Алина встревожилась еще сильнее. Если юный граф и инферн могли просто устроить себе приключение, то что двигало Радимом? Целитель был рассудительный молодой человек, и он скорее сдержал бы порывы неразлучных друзей, чем потакал им. Испугался грядущей войны? Но тогда стоило уйти менее заметно, лучше и вовсе одному. Что-то было не так.       Алина отдавала сухие приказы, седлала лошадь. Она сама найдет их! И им точно не поздоровится!       - Сами справимся, - проворчала Тамара, останавливая Алину, готовую уже вскочить на лошадь.       - Не так много тут тропок, - подхватил Толя, - найдем еще до, - он прищурился, глядя на темный горизонт, - заката.       Хоть ни восхода, ни заката тут не было.       - И, правда, Эл, - подошедший Весна даже взял ее лошадь под уздцы, собираясь увести обратно в конюшню, - найдутся, никуда не денутся. Сердцебиты лучше здесь справятся. А твой свет только привлечет ненужное внимание. Тропок, может, и немного, да только оврагов да ям, где спрятаться можно, полно. А тебе нужен отдых. Ты же еле на ногах держишься!       - Но, - начала спросить Алина.       - Ваше Превосходительство, - послышался позади негромкий голос регента, - это приказ.       Весна нахмурился, но удовлетворенно кивнул. Алина фыркнула сердито. Обложили со всех сторон, что называется! Она мрачно посмотрела на друга. Он едва заметно улыбался, как и регент, которому она послала недовольный взгляд. Но спорить с каждым мигом хотелось все меньше.       Велев поднимать ее тут же, как найдутся молодые люди, Алина отправилась к себе. Она плотно закрыла дверь и, прикрыв глаза, немного постояла, привыкая к теплу, тишине, привычным запахам. Все здесь осталось таким же, как и было до отъезда Алины. В комнате царила безупречная чистота, не иначе как Яна постаралась.       Старкова улыбнулась и медленными, ленивыми движениями стала расстегивать кафтан. Даже если мальчишек найдут через полчаса, у нее есть немного времени на отдых. Небрежным движением Алина кинула кафтан в кресло, повела плечами, словно сбрасывала с них тяжесть. Она не могла утверждать, что с появлением Кирилла все проблемы разом решились, скорее их прибавилось, но переложить часть ответственности на кого-то было так приятно. Раздавшийся стук в дверь вызвал глухое раздражение, оно отзывалось щекоткой где-то в груди, заставляя кривить губы.       - Войдите! – велела Алина, надеясь, что это Яна, которая решила позаботиться о госпоже.       Но на пороге стояла Женя. Она мялась у двери, не решаясь пройти внутрь. Меньше всего Заклинательнице хотелось сейчас утешать Сафину, которая не уследила за собственным ребенком, так любившем безрассудные приключения. Впрочем, глядя на жалкий вид Евгении, Алина понимала, что не может ее ругать, хоть очень хотелось. Ее люди здесь вовсе не для того, чтобы искать взбалмошного мальчишку.       Алина сделала приглашающий жест рукой. Женя вошла внутрь и огляделась со сдержанным любопытством. Быть может, она и привыкла за последние годы к роскоши двора, но бывала за свою жизнь в разных переделках, и увиденное ее точно не шокировало.       - Выглядишь ужасно, - слабо улыбнулась Женя.       Алина фыркнула насмешливо и стала переплетать косу, сидя на кровати, махнула рукой, указывая на единственный в комнате стул, куда и села Сафина.       - Ты тоже, знаешь ли, не образец бодрости! – хмыкнула Старкова, намекая на усталый вид девушки.       Женя грустно улыбнулась.       - Мне жаль, что Никита снова доставил тебе проблемы.       Алина пожала плечами. Очень хотелось высказать Евгении все, что она думает о юном графе, но его воспитание не было обязанностью Старковой. Пусть со своим сыном Женя сама разбирается.       - Что происходит в Ос Альте? – нейтральным тоном поинтересовалась Алина. Это сейчас было гораздо важнее.       Женя моргнула как-то растерянно, сжала руки, лежавшие на коленях, выдохнула прерывисто.       - Я писала тебе, - пробормотала извиняющимся тоном.       - Что ж, - усмехнулась Алина, сложив два и два, - полагаю, что письма были перехвачены. Или очень удачно затерялись в дороге. Впрочем, места здесь дикие, как ты видишь, и не такое могло случиться.       Сафина внимательно посмотрела на девушку.       - Ты поразительно спокойна, Алина, - покачала головой.       - Я просто умею держать себя в руках, - ровным тоном отозвалась Заклинательница, - на самом деле, я очень злюсь на Никиту за его выходки, на тебя, ведь ты была бы мне полезнее в столице, на Дарклинга за его интриги и категорическое нежелание жить в мире, - передернула плечами, - но что толку от моей злости. Никита сбежал, его найдут. Ты уже здесь. А Дарклинг, - Старкова обняла себя за плечи, посмотрела в окно, за которым царила тьма, - да, Дарклинг, - пробормотала.       - Нам не выстоять против него, - произнесла Женя после непродолжительного молчания, - даже если весь север поднимется против, - покачала головой, - нам не выстоять потому, что на его стороне Ульяна и центральная часть Равки, Апрат и церкви, гриши, его монстры, тьма. Нам…       - Ты знаешь, что закон Об упаднических настроениях, принятый Глебом, все еще действует? – перебила портную Алина, посмотрела весело на побледневшую Женю. Да, закон был принят в прошлую гражданскую войну. И каждого, кто заводил речь о том, что царь Глеб проиграет, должно было казнить, - выдыхай, Женя, - захихикала Алина, - здесь только ты и я, но говорить о том, что мы проиграем, не надо, - закончила мягко.       - Но нужно предусмотреть все варианты! – запальчиво произнесла портная.       - Нужно делать то, что можешь, - отрезала Алина, - а твое желание предусмотреть варианты, - Старкова прямо посмотрела на Женю, - трактовать можно по-разному, - закончила нелюбезно.       Евгения наградила Алину возмущенным взглядом, но молчала, грудь ее высоко вздымалась, она дышала часто, загнанно. Старковой даже на мгновение стало ее жаль.       - Женя, - произнесла твердо, - ты должна понимать, что только Кирилл может защитить Никиту и тебя. И если он проиграет, Дарклинг не пощадит тебя, несмотря ни на какие заслуги. И, быть может, ты отделаешься только суровым наказанием, ты ведь очень ценный и редкий гриш, но сохранять жизнь твоему сыну у Дарклинга нет резона, только в качестве точки давления на тебя, как уже было. Но Никита – отказник. Воспитать его преданным гришам будет очень сложно, он не маленький мальчик, он любит дядю. И пожелает отомстить за его смерть, если таковая случится. Ты это понимаешь, поэтому ты здесь, хоть была бы полезнее мне в качестве шпионки при дворе Ульяны, но, - Алина пожала плечами, - я всегда умела приспосабливаться. И работать с тем, что есть. Ты не воин, Женя. И от тебя требуется лишь одно – следить за сыном. Нам совершенно некогда искать взбалмошного мальчишку!       - Ты говоришь так, будто только мой сын виноват в этой выходке! – всплеснула руками Евгения, откинулась на стуле, судорожным движением поправила манжеты платья, - но, может, стоит задуматься, почему сбежал Антон? Его здесь обижали?       - Нет, - отозвалась Алина, задумчиво постучала пальцем по губам.       Вопрос был правильный. Антон выпросил себе право уехать на север, чтобы избежать насмешек в Малом дворце. И предположение Евгении не было лишено смысла. Он снова мог бежать, чтобы избежать обид уже здесь. Но здесь все было иначе. У них, знаете ли, было достаточно дел, кроме как обращать внимание на мальчишку, пользы от которого было, если уж честно, немного. Так в чем же дело? Или что-то случилось, пока Алина отсутствовала. Девушка решительно поднялась.       - Идем-ка, - она знала, кто теоретически мог дать ей ответы на вопросы.       Женя поднялась, оправила примявшееся платье и направилась к двери. Уже у порога спросила с тревогой, от которой сжималось сердце:       - Ты веришь, что у нас есть хотя бы шанс на победу?       - Закон Об упаднических настроениях, Женя! – почти весело фыркнула Алина и подтолкнула подругу к выходу, - закон! – повторила.       Они спустились на первый этаж, где на кухне что-то гремело, стучало, громыхало, и слышался командный голос Яны. Взору Алины и Жени открылась удивительная картина: хрупкая прочница распоряжалась на кухне солдатами и гвардейцами. В сторонке сидел Весна, глаза его насмешливо поблескивали, он прятал смех за кашлем, когда Яна чем-то была недовольна и не стеснялась высказывать это. Алина и сама едва не рассмеялась, так забавно это выглядело.       - Госпожа Алина, - Яна присела в реверансе, она оглядела Заклинательницу с ног до головы, - вам что-то нужно?       - Оставь-ка командование Весне, - Алина с лукавым видом покосилась на друга, сверкнувшего улыбкой, - и пойдем со мной. Нужно задать тебе пару вопросов.       Яна встревоженно посмотрела на Алину, но перечить не стала. Отдала последние указания и вышла из кухни. Далеко уходить не стали.       - Чем я могу помочь, госпожа Алина? – тонкий голос Яны понизился до шепота.       - Я уверена, что в этом доме мало, что может укрыться от твоего внимательного взгляда, - начала Алина, заставив прочницу зардеться, - ты не замечала в последнее время странного в поведении Антона? Или, быть может, кто-то задевал его? Я хочу понять, почему он сбежал.       Яна закусила губу, бросила опасливый взгляд на Женю. Алина едва заметно качнула головой, показывая, что при Сафиной можно быть откровенной.       - Ему никто не угрожал, - произнесла Яна, - никто и вовсе толком его не замечал, - девушка вздохнула, - я только видела, что они с Радимом часто обсуждают что-то, и вид при этом у них был встревоженный. Как только кто-то подходил к ним, они прерывали разговор. А потом, - Яна покраснела, - понимаете, Антон, он… - помялась, - я ему симпатична. И он как-то спросил, не хотела бы я уехать отсюда, из этой… дыры. Я отказалась. Антон показался мне расстроенным и испуганным, госпожа Алина.       Старкова задумчиво смотрела на девушку. Испуганным. Антон показался Яне испуганным. Чего же боялся мальчишка? Полагал, что фьерданцы уже близко и потому сбежал? Но тогда это можно было сделать и до приезда регента. Ждал Никиту? Но никто не знал, что вместе с графом Киселевым приедет его племянник, никто не знал, что регент вообще приедет. Возможно, Антон и Радим давно планировали побег, а Никита поддержал их. У юного графа наверняка были деньги. Возможно, он предложил на время остановиться в поместье. Даже если бы помчался гонец на север, чтобы доложить графу Киселеву о прибытии его племянника, то пока гонец добрался бы до форта, Никита, Антон и Радим уже успели бы уехать. Занятно. К разгадке все это, однако, нисколько их не приближало.       Поблагодарив Яну, Алина собралась уйти и продолжить разговор с Женей о том, что происходит в Ос Альте, но прочница остановила Старкову.       - Госпожа Алина, - она замялась и покраснела еще больше, однако в глазах ее светилась непримиримая решимость, - могу я спросить о…       Алина сразу поняла, о чем речь.       - Не можешь, - отрезала сурово.       - Но что вы… - не сдавалась Яна.       - Что я решила, тебя не касается, Яна, - резко ответила Старкова, - занимайся своими делами!       Заклинательница развернулась и пошла прочь.       Отъезд Радима создавал осложнения. Алина хотела, чтобы целитель осмотрел ее, он точно бы определил срок беременности и помог бы в дальнейшем. А если бы отказался, то, пройди все не так, как запланировала Старкова, ему пришлось бы ее вылечить. Алина поморщилась.       Краем глаза она видела любопытный взгляд Жени.       - О чем это она? – не выдержала портная.       - Думай лучше, почему Антон дождался Никиту, чтобы сбежать! – резко ответила Алина, - иди к себе, - велела, - мне нужно кое-что сделать.       Оставив недоумевающую Женю позади, Алина поспешила к лекарю. На самом деле, сейчас, когда все заняты своими делами, был наилучший момент наведаться за необходимыми травами.       Лука находился в небольшой комнате, которую они приспособили под лазарет, где он частенько бывал с Радимом. Алине казалось, что лекарь и целитель если и не сдружились, то сработались. - Ваше Превосходительство, - Лука вскочил при виде Заклинательницы и низко поклонился, - у вас что-то случилось?       Случилось ли? Случилось. Алина глядела на лекаря и понимала, что он догадается по составу трав, что ей нужно. Но выбора у нее не было. Времени оставалось все меньше и меньше, и, если она желает избавиться от своего осложнения, действовать ей надо в пределах пары дней, пока не начались активные боевые действия.       - Мне нужны кое-какие травы, - произнесла Алина, оглядывая пространство, отмечая, как функционально и удобно здесь все устроили Радим и Лука. А теперь целитель сбежал. Почему?       - Я могу помочь, Ваше Превосходительство, - произнес мужчина, чуть нахмурившись, - вы только скажите, что вас беспокоит, и я…       - Мне нужны травы, - повторила Алина, - с остальным я справлюсь сама. У меня есть некоторый опыт, - произнесла.       - Хорошо, - растерялся Лука, но в глубине его глаз зажегся острый огонек.       Он был внимателен ко всем и ко всему, что происходило в форте. Пожалуй, лекарь в принципе не может быть рассеянным.       Алина перечислила необходимые травы равнодушным тоном. Но по мере того, как она произносила названия на равкианском, для надежности дублируя на керчийский, чтобы не ошибиться, Лука все более бледнел. Он окинул стройную фигуру Алины быстрым взглядом.       - Ваше Превосходительство, - у него даже голос задрожал, - я не могу…       - Это приказ, - равнодушно произнесла Старкова.       В конце концов, она и силой может взять то, что ей нужно. А с последствиями будет разбираться потом.       - Это очень, очень опасно, - севшим голосом произнес мужчина, - я понимаю, что…       - Нет, вы не понимаете, - отрезала Алина, у нее внутри все переворачивалось и дрожало, - вы и не должны понимать! Ваша задача – выдать мне требуемое. И молчать. Не более того, - процедила надменно.       Лука сник, руки его дрожали. Он кидал на Алину жалостливые взгляды, которые были девушке невыносимы. Ей стало душно, голова закружилась, но Старкова продолжала стоять. Она не должна обнаружить свою слабость.       - Ваше Превосходительство, но, может быть, есть другой выход? – тихо спросил лекарь, он двигался медленно, неохотно отмерял требуемое, ссыпая в бумажный конверт.       Алина скривила губы, так нелепо звучал этот вопрос. Другой выход? Родить через девять месяцев, если повезет, и она раньше не выкинет этого ребенка, потому что грядущее точно не подходило для беременной женщины. Вот это был бы выход! Но он ей не подходил! Нет. Что бы она ни думала в лагере фьерданцев, какие бы мысли ни бродили в ее голове в пику словам Уллы, которая захотела забрать это дитя, приводить его в мир по-прежнему было безответственно.       Опасно спровоцировать выкидыш? Что ж, Алина готова рискнуть. Она и большим рисковала в своей жизни.       Лука, наконец, закончил смешивать травы. Старкова ревностно следила за тем, что он делает, что кладет и в каком количестве, не давая лекарю и шанса смешать что-то не то. Мужчина стоял, прижимая конверт к груди, он глядел со страхом и жалостью, от которой у Алины сводило зубы. Девушка шагнула вперед и просто забрала конверт из ослабевших пальцев мужчины.       - Я надеюсь на ваше молчание, - произнесла ровным тоном, но глаза ее при этом угрожающе сверкнули.       - Это мой врачебный долг, - склонил голову Лука, - но, Ваше Превосходительство, подумайте еще раз. И еще раз. Это может нанести непоправимый вред вашему здоровью. Может статься, что вы более никогда не сможете иметь детей.       Алина криво усмехнулась. Не сможет? И прекрасно. Такие, как она, не должны давать жизнь, ведь она только и умеет, что отнимать ее. Старкова вежливо поблагодарила лекаря и вышла из лазарета.       В комнате она долго сидела на кровати и вертела конверт в руках. Нужно было быстро покончить со всем этим. Можно было отвар заварить хоть сейчас и сейчас же выпить. Но потом ей будет плохо. Ей будет очень-очень плохо. Она помнила, как выглядели девочки во Дворе чудес после этой… процедуры. Как ругался Жак. И как одна из девочек умерла от кровотечения, которое лекарь не смог остановить. Что ж, Лука был прав, это было очень опасно. Но иной выход был неприемлем для Алины.       За окном послышалось ржание лошадей, какие-то крики. Спрятав конверт под матрас, Старкова выглянула во двор. И, мрачно усмехнувшись, пошла вниз. Она лично встретит беглецов.