Сердце мира

      Алине показалось, что она ослепла, настолько плотной была тьма, осязаемой, удушающей. Вдох оборвался, и в груди зажгло. Но совсем не так, как пару минут назад, когда от эйфории кружилась голова, пока чужие губы терзали ее собственные. Тьма была полна клыкастых чудовищ, и Алина подсознательно ждала их.       Рука взорвалась режущей болью, острой, выворачивающей наизнанку. Перед глазами все смешалось, вспыхнуло яркими кругами, от которых горька желчь подкатила к горлу.       Старкова отпрянула от Кирилла, чье взволнованное дыхание она слышала во тьме. Заклинательница понимала, что должна что-то сделать, куда-то бежать, выяснить, что с ее людьми, что происходит в форте, каково положение вещей и, наконец, главный вопрос: где Дарклинг?       Он был близко. Так близко, что Алина чувствовала биение чужого сердца – спокойное, слышала чужое дыхание – едва слышно, ощущала морозный аромат рябины, но все вытесняла боль, от которой не было спасения. Она охватила уже всю руку, сделав ее неловкой, чужой. Хотелось лишиться бесполезной конечности, оторвать ее с мясом, лишь бы не чувствовать эту чудовищную боль.       Алина махнула рукой, освещая пространство. Они с Кириллом по-прежнему были в комнате одни. Регент моргнул, словно сбрасывал наваждение, морок, который опустился на них, сковывая по рукам и ногам. По вискам Алины скатывался пот, а собственный свет резал глаза, но погасить его сейчас было никак нельзя. Только ее свет мог быть противовесом этой тьме.       - Оставайся тут, - скомандовал Кирилл, тон его был безапелляционным, а выражение лица жестким.       Алина знала, что Киселеву не довелось участвовать в битвах. Он был дипломатом и управленцем, хорошим политиком, но даже в юности, получив военное образование, как и все аристократы, в настоящей битве так и не побывал. Он прекрасно владел мечом и метко стрелял, но упражнялся редко, предпочитая бумаги и тишину кабинета свежему воздуху и тренировочным залам. А вот Старкова в битвах побывала – и не раз. И тренировкам своим уделяла достаточно времени. Потому сейчас ее тело напряглось, будто пружина, а затем метнулось вперед – к двери.       - Нет, Кирилл, - голос девушки слегка дрожал, но не от страха, - это ты остаешься здесь. При всем уважении, Ваше Сиятельство, - перешла на официальный тон, чтобы было понятнее, - я ваша подданная, моя обязанность защищать вас. И только я знаю, как…       Она осеклась. Хотела сказать: «знаю, как победить это чудовище», но промолчала. Удержала на языке слова, которые – произнеси их вслух – станут реальностью. Дарклинг был чудовищем. И он пришел получить свое.       Алина не обольщалась. Она не нужна была ему. Он пришел за Антоном, за своим ставленником. Он пришел за властью. Он пришел показать, что против его ничегой, против его тьмы не выстоять никому и ничему.       В тишине дома послышались первые звуки. Боль и страх. Ужас. Женский визг оборвался на пронзительной ноте. У Алины упало сердце. Кричала Яна. Заклинательница бросилась вперед. Она слышала звук стали, кто-то выстрелил, снова закричал. Старкова должна была найти своих людей, должна была спасти их. Она развела руки в сторону, призывая свет. Он был так далеко, за границей тьмы. А все же спешил на ее зов, потому что Алина была сильнее. Всегда была сильнее. И тьма раскололась, уступила. Сияние охватило весь дом, а потом и всю территорию форта. Ведь она, Алина Старкова, Заклинательница Солнца, она не позволит тьме подавлять ее волю, разрушать. Никогда!       - Алина! – рядом с девушкой оказалась Тамара.       На лице сердцебитки красовалась ссадина, боевые топорики окрасились кровью. Старкова оскалилась. Знакомое возбуждение от предстоящего боя, предвкушение захватило ее, заставляя сердце биться чаще, а кожу покрыться мурашками.       - Дарклинг? – деловито спросил подошедший Толя       И как они только ее нашли? Хотелось расчувствоваться от преданности, с которой брат и сестра глядели на нее, от того, что, как и всегда, оказались рядом, защищая, оберегая. Алина отрывисто кивнула.       - Нам нужно найти остальных, - произнесла шагая вперед, - мы должны отстоять наш форт! – произнесла решительно.       Это был ее новый дом. Это были ее земли. И она не позволит какому-то паршивому генералу Второй Армии хозяйничать здесь.       В одном из коридоров кипела битва – гвардейцы против солдат Первой Армии. Алина бросилась вперед, на ходу вытаскивая клинок, мысленно похвалив себя за то, что все последние годы редко расставалась с оружием. Но скрести мечи не успела, солдаты в зеленой форме упали на пол абсолютно беззвучно. Сердце Алины стукнуло от неожиданности очень больно и упокоилось. Обернувшись, девушка кивнула Толе и Тамаре. Рядом с ней были сердцебиты, следовало помнить об этом, а не тратить понапрасну силы. Они ей еще пригодятся.       В глубине дома и снаружи что-то громыхало, перекатывалось, слышались звуки выстрелов, звенела сталь. За каждым поворотом их ожидала опасность. Алина и не предполагала, что так трудно вести бой в условиях дома. Это была не открытая местность, не штурм крепости, даже не городские улицы. Здесь было мало места для маневра, здесь из-за угла на тебя могли напасть.       Вот как сейчас, когда Алина едва успела увернуться от острого клинка, с которым на нее кинулся солдат. Старкова, кажется, начинала понимать: Дарклинг бросил отказников вперед, пожертвовал ими, ведь гриши были гораздо ценнее. Тем более, таким образом он выматывал своего противника. А еще наверняка отвлекал. Пока они будут преодолевать препятствие в виде солдат Первой Армии, он сам и его гриши сумеют добраться до Антона, до Никиты и Жени. До Кирилла.       Зарычав, Алина парировала удар с такой силой, что вышибла меч из рук бросившегося на нее парня. А затем, не задумываясь, проткнула тому грудь. Не время было для раздумий и милосердия. Это были враги. И Старкова должна была выгнать их из своего дома. Она скрестила меч со следующим отказником. В маленьком пространстве коридора было не развернуться для разреза и для удара солнечным светом. Так она могла только задеть своих. Здесь даже выстрел сделать было проблематично. Проклятье! Ей нужно было добраться до Антона первой! Она ни за что не даст Дарклингу такой козырь в руки!       Звенела сталь, слышались крики. Старкова прянула в сторону, уворачиваясь от удара, налетая на лавку, та загрохотала, падая. Алина едва удержалась на ногах, пригнулась, но удар пришелся по руке. Ткань кафтана спружинила, будто доспех из хорошей стали, но Заклинательница все равно взвыла от боли, не той, которую получила от удара меча, а от той, которая вновь прокатилась по всему телу. Рука, отмеченная когтями ничегои, пульсировала и ныла, боль то усиливалась, то отступала, подобно морским волнам. Весьма поэтичное сравнение. Алина засмеялась глухо, а следующим точным ударом убила своего противника. Как легко это стало! Она больше не задумывалась, она шла вперед и убивала.       Когда все закончилось, Алина отдала приказ гвардейцам спешить к регенту. Те не стали спорить и исчезли так быстро, словно их и не было.       - Тамара! – произнесла громко, привлекая внимание сердцебитки, и сама же поморщилась от своего голоса, резанувшего по ушам, - нам нужно забрать Антона!       Та выругалась, собиралась спорить, ведь на первый взгляд, зачем им вздорный мальчишка. Но в следующий миг лицо ее окрасилось пониманием. Да, мальчишка был их козырем в грядущих переговорах. А в том, что переговоры будут, Алина не сомневалась. Дарклинг мог напасть на форт, но если шпионы его работают по-прежнему хорошо, то Заклинатель Теней знает: позади него сейчас армия, которая предана регенту, армия, которую собрал бургомистр Черности. И они зайдут с тыла при малейшей угрозе их суверену. О том, что и их могут задержать те, кто недоволен правлением регента, Алина пока не думала. Отодвинула эти мысли на задний план, сконцентрировавшись на происходящем.       Они бросились в комнату Антона. Но дверь была распахнута, болталась на одной петле. А внутри… Алина покачнулась, вцепившись в косяк. Там шел неравный бой. Весна пытался отбиться от ничегои, которая рычала и тянула свои лапы к ее другу. А он лишь уворачивался, потому что сталью это чудовище было не взять. Сгусток тьмы, неуловимой, постоянно меняющейся и очень-очень опасной, смертоносной.       - Весна! – рыкнула Старкова, - в сторону!       Шуханец понял ее мгновенно, он ушел с линии разреза за секунду до того, как тот заставил чудовище исчезнуть. Алина вбежала внутрь, она хотела броситься к другу, убедиться, что он в порядке, но тонкий вой, раздавшийся из-за перевернутой кровати, вставшей на бок, словно часть баррикады, заставил Старкову споткнуться. Яна плакала, свернувшись в клубочек, правая половина ее лица и шеи были располосованы когтями ничегои, платье было порвано, и именно его пыталась стянуть на обнаженной груди девушка, будто бы это было самое важное на свете.       - Госпожа Алина! - прочница бросилась ей на грудь, вцепилась пальцами в плечи и зарыдала еще горше.       Старкова оцепенела. Она знала, что эти шрамы никто не залечит, лучший целитель с ними не справится, а Женя не сумеет замаскировать. Она знала, как больно это, когда когти чудовища терзают тебя.       - Я хотела, - рыдала девушка, - я хотела…       - Тише, - Старкова погладила Яну по голове, - неважно, милая. Ты молодец, ты молодец.       Девочка хотела сама увести Антона? Спрятать? Он бы пошел за нею, ведь был влюблен. Милая, милая Яна. Умная и очень смелая, самоотверженная и преданная. Да. Преданная своей госпожой.       Алина подняла голову, чтобы встретиться взглядом с мрачным Весной. Друг смотрел на нее, потом перевел взгляд на Яну. В его глазах было столько жалости, что у Заклинательницы перехватило дыхание. Нежность и боль сплелись воедино в темном взгляде ее друга. И Алине стало трудно дышать. Яна все еще плакала, слезы ее пропитывали ткань кафтана. Но сидеть здесь, пусть и под защитой кровати, они не могли.       С губ Старковой сорвался сухой и нервный смешок. Хороша Заклинательница Солнца, губернатор новых территорий, которая сидит, прятавшись за грубо сделанную кровать. Старкова поднялась, увлекая за собой Яну. Девочка отворачивалась, пряча лицо. И сердце Заклинательницы сжалось от боли, на смену ей пришла глухая ярость, расчетливая и холодная.       - Весна, оставайся с Яной, - отрывисто скомандовала Старкова, - Тамара, Толя, ваша задача найти наших людей и всех привести сюда. А я…       - Я иду с тобой, - перебил ее Весна.       На лице его застыло сосредоточенное и непримиримое выражение. Он провернул в руке меч и оскалился. Старкова невольно поежилась. Она знала, как смертоносен ее друг, помнила, что он был лучшим убийцей Кеттердама, совершенно безжалостным. И сейчас было самое время об этом вспомнить.       - Весна! – Яна вцепилась в прочника, ее молящий взгляд обратился на него, маленькие мальчики комкали кафтан.       Старкова прикусила губу. И отвела взгляд. Мысленно обратила взор внутрь себя. Дарклинг был рядом, она чувствовала это кожей, сердцем, разумом. Он в кости ее впаялся, он сплел их сущности, она надел ей ошейник. И глупо было думать, что поводок, столь длинный, он однажды не дернет, призывая ее к себе. Придя за ней. Алина стиснула зубы. Весна тем временем отцепил руки Яны от себя и поцеловал тонкие пальчики. В глазах его было обещание.       - Ты должна побыть здесь, Яна, - произнес тихо, - а сейчас я нужен Эл.       Он отстранил надрывно всхлипнувшую девушку от себя. Яна яростно отерла слезы и выпрямилась гордо, взглянула на Алину. Старкова, совершенно растерявшись от этой сцены, лишь кивнула в ответ на молчаливую просьбу. Да, она будет беречь Весну, она не позволит ему погибнуть.       - Толя, остаешься здесь, - отдала приказ Алина, стараясь не обращать внимания на недовольное лицо сердцебита, но она не могла оставить одну Яну, ведь девчонка не смогла бы себя защитить, - Тамара, идешь с нами. Весна, - она не могла приказывать ему, не перед Яной, чьи покрасневшие глаза глядели на шуханца с преданностью и любовью.       Проклятье! Чувства всё осложняли. Всё.       Она подумала о Кирилле. Знала ведь, что он не станет отсиживаться в комнате за спинами гвардейцев. А ведь был правителем, и его место было точно не в центре боя. Медлить было некогда, Алина бросилась вперед на шум, доносившийся снаружи. Там тоже кипел бой. И от открывшейся картины девушке стало дурно.       Это были уже не отказники, которые мало что могли противопоставить гришам, это была Вторая Армия, которая теснила гвардейцев Рюйша и людей Ростова. Интересно, где сам граф? Алина озиралась, медлила, но Дарклинг именно сейчас закрылся от нее. Ублюдок! Старкова знала, что он сделал это специально, понимал ведь: она будет его искать, чтобы остановить это кровопролитие, ведь вступать в бой с людьми, с которыми ела за одним столом, тренировалась, ходила по одним и тем же коридорам, с которыми и ради которых строила Малый дворец, а с некоторыми побывала в сражениях, было страшно. Алина хотела договориться. Дарклинг не дал ей этой возможности. Он желал битвы. Он желал ее наказать. Мог ведь выпустить своих ничегой, мог снова накрыть их темной пеленой, показывая, что сильнее, но пока выжидал, бросив гришей в бой.       Старкова бросилась в самую гущу сражения. Где-то на периферии зрения мелькнули черные волосы Зои, ударил шквалистый ветер, разбрасывая противников. Алина даже в мыслях не могла назвать этих людей врагами. Впрочем, длилось это ровно до тех пор, пока перед ней не оказалась проливная, и Старкова едва успела прикрыться щитом, в который полетели ледяные иглы, они разбивались о мерцающий щит, с шипением опадали на вытоптанную землю. Рыкнув, Алина пошла в наступление. Раздумывать было некогда, Старкова не собиралась положить здесь свою голову. От нее зависело слишком многое. Но и убивать… Проливную отшвырнуло от Старковой новым порывом ветра, кажется ударило весьма ощутимо о бревна, сложенные во дворе. И как их еще не разметало? Перед Алиной возникла Зоя, растрепанная, с разбитой губой. И очень-очень злая.       - Все эти мужчины с их стратегиями просто идиоты! – выдала Назяленская.       Вокруг них кипела битва, гибли люди, то и дело налетали порывы ветра, и Алина едва увернулась от огненного шара, пролетевшего мимо. Но сейчас они с Зоей замерли на мгновение, и Старкова невольно рассмеялась. Да, они идиоты. Ростов, Кирилл и она сама тоже. Проворонить нападение Дарклинга надо было уметь. Но еще оставались войска, собранные Ростовом, и они уже шли сюда. Поэтому все, что им нужно, это выиграть время.       - Пора это заканчивать, - процедила Алина и попросила, - прикрой меня.       Зоя понятливо кивнула и нырнула Старковой за спину.       Заклинательница чувствовала прямую спину ее подруги, на нее снизошло необычайное спокойствие. Да, именно так. Рядом сражался Весна, он понял ее без слов, как и всегда. Друг уже был ранен, но, несмотря на острое желание прийти ему на помощь, Алина понимала: единственный способ закончить все, это дать понять Дарклингу, что она тоже пойдет до конца. Старкова опустила все щиты, которые еще удерживала вокруг себя, Зои и Весны, сейчас они были помехой. Вскинув руки, Алина начала плести узор из света, как когда-то учила ее Багра, как когда-то училась она сама. Вокруг них становилось все жарче, свет становился все ослепительнее, он причинял боль. По вискам стекал пот, растрепавшиеся волосы лезли в глаза и рот, липли к лицу и шее, в кафтане становилось невыносимо жарко, но Алина продолжала. Она могла бы здесь сжечь всё и всех вместе с собой. Она была готова к этому, но еще держалась. Где грань, у которой ей нужно остановиться? Старкова не знала. Привычное возбуждение от силы бурлило в крови, скверна текла с ее пальцев. Кто-то заорал испуганно, лопнула слюда в окнах, шипел снег, срываясь с крыши. Весна и Зоя сражались рядом из последних сил.       «Я всех убью, Александр», - мысленно произнесла Алина, - «всех твоих людей, всех своих людей. Себя. Клянусь».       Но он не отвечал. Провоцировал? Наблюдал? О, Алина была уверена, что наблюдал. Что ж, она пойдет до конца.       Стало легко. Старкова и не знала, что готовность умереть – это так просто. Она не будет мучиться угрызениями совести. Им все равно не выжить, если они проиграют. Так какая разница: умереть сейчас или потом? Она не увидит пыток своих друзей, она не увидит падения регента, а Дарклинг заберет себе страну, которой так жаждет. И…       «Хватит».       Алина остановилась. И пусть скверна рвалась из глубин ее существа, но жар более не нарастал. Старкова открыла глаза. Кто-то упал, не выдержав высокой температуры. Лицо Весны покрылось испариной, друг еле держался. Зоя закрутила вокруг них маленькие вихри, которые давали немного прохлады, но глаза шквальной помутнели, она держалась из последних сил.       «Я хочу тебя видеть», - потребовала Старкова.       «Ну надо же», - протянул в ее голове Дарклинг, - «всего-то нужно было угрожать твоим близким».       Алина обернулась к дому, отпуская свет, словно натянутый поводок расслабился в ее руках. Дарклинг стоял на крыльце, скрестив руки на груди, с таким видом, словно это они были захватчиками на его пороге. Заклинательница сделала шаг вперед, еще не зная, что будет делать и что говорить, но ее опередили.       Она и не заметила, когда Кирилл возник прямо перед Заклинателем Теней и, отсалютовав тому мечом, произнес старинную формулу вызова на поединок.       Во дворе повисла мертвая тишина. У Старковой оборвалось сердце. Она видела, что регент ранен, знала, что Дарклинг опытнее и сильнее. Это будет не поединок, это будет убийство.       - Что же, - послышался задумчивый голос Заклинателя Теней, он медленно сошел с крыльца, лицо его оставалось равнодушным, - это разрешило бы все наши разногласия.       Алина поджала губы. Она была в корне не согласна с этим.       Да, когда-то в Равке бытовал обычай – правители воющих сторон сходились в поединке или выставляли своих бойцов. Поединок решал исход войны. Но обычай давно канул в прошлое. Да и как можно заставить людей прекратить воевать одним лишь поединком? Чушь!       Алина бросилась вперед. Кирилл не должен был биться с Дарклингом. Он проиграет! Проиграет! И это конец всему.       - Не надо! – выдохнула девушка, становясь прямо перед регентом.       Он был бледен, лицо, шея и плечо заляпаны кровью. А все же Кирилл нашел в себе силы улыбнуться, скупо и нежно, он любовался Алиной, словно бы они были на балу, словно бы красивее ее не было никого в этом свете, никогда, ни тогда, в Большом дворце, ни сейчас.       - Ничего не бойся, моя Алина, - он произнес это очень тихо.       А все же Дарклинг услышал. Заклинательницу окатило его бешенством, словно кипятком, кровь воспламенилась, забурлила в сосудах, и это было так больно, что Алина зажмурилась на мгновение.       - Я могу, - начала Старкова, желая предложить себя в качестве бойца.       Регент не должен был рисковать собой! Он правитель! От него зависит эта страна!       - Нет, - прервал ее Кирилл и легко коснулся ее руки, простое прикосновение пальцев к обнаженному запястью.       Ледяных пальцев.       Алина вопросительно посмотрела на Киселева. Он ранен сильнее, чем она может предполагать? Но Кирилл уже отступил, коротко кивнул Старковой. И она сделала шаг назад. Рука Весны обвила ее за талию и буквально оттащила от двух мужчин, которые заняли позиции друг напротив друга. Алина жалко всхлипнула, а затем позволила свету залить пространство вокруг.       Она хотела бы не смотреть. Хотела позволить себе быть трусливой, но не имела на то права.       - Он его убьет, - прошептала, не в силах сдержать эти слова, - он его просто убьет.       - Смело, - прокомментировала Зоя, вставшая рядом, на лбу у шквальной залегла складка, - благородно, но недальновидно.       От этих слов легче не стало. Впрочем, ей и не должно быть легче.       Алина вздрагивала от каждого удара Дарклинга и задерживала дыхание с каждым выпадом Кирилла. Она не хотела смерти ни одного, ни другого. Ведь можно же было как-то договориться!       Алина еще не знала, как именно, но годы, проведенные в столице Кеттердама научили ее торгу, научили ее тому, что любая, даже самая жестокая война, заканчивается договором между противоборствующими сторонами. Между правителями! Но Кирилл сам сделал выбор.       Он был хорош в поединке, у него были плавные, выверенные движения, никаких эмоций, никаких необдуманных выпадов. Старкова оценила и прекрасную защиту, которая у нее всегда хромала, Кирилл же умело парировал удары своего противника. Умело, а все же недостаточно.       Обманный выпад, серия стремительных ударов и…       Крик Алины разнесся над фортом, улетел вспугнутой птицей в лес и затих где-то там, в темной, непролазной чаще. Свет задрожал, заискрился, сменил свой оттенок с теплого желтого на белый и холодный. Еще один выпад - и Кирилл упал на землю, кровь толчками выплескивалась из горла, и вместе с нею уходила жизнь.       Вырвавшись из хватки Весны, Алина бросилась вперед, словно еще что-то могла сделать, словно бы могла удержать регента здесь, словно… вообще хоть что-то могла.       Девушка рухнула на колени рядом с мужчиной, больно ударяясь о стылую землю, но даже не чувствуя этой боли. Взгляд серых глаз был мутным, Кирилл смотрел на нее, но не узнавал, уже не видел перед собой, он уже ушел слишком далеко. Старкова тихо звала его по имени, слепо шарила руками по груди, где была еще одна рана, и руки ее окрашивались в красный, горячая кровь пятнала кожу, пахла металлом. Перед глазами у Алины все расплывалось от слез, хотелось кричать, рыдать в голос, но сил не было. Надрывно всхлипнув в последний раз, Алина протянула руку и дрожащими пальцами закрыла глаза Кирилла.       Невозможно было поверить, что его больше нет. Человека, который приглашал ее болтать в свой кабинет, угощал вином, делился с ней планами и советовался, смеялся, слушал ее, кружил на балу, который дал ей эту должность, потому что верил в нее и потому что хотел использовать ее. Но последнее было уже неважно. Алина не злилась. Она хотела запомнить только хорошее. Она хотела запомнить человека, который любил ее и которого могла бы полюбить она сама.       Пальцы накрыли губы, которые еще помнили чужой поцелуй. В нос ударил терпкий запах крови. Старкову замутило так сильно, что потемнело перед глазами.       Девушка медленно поднялась и повернулась к Дарклингу. В глубине его глаз мерцало сожаление. Да, Алине тоже было жаль, что так вышло, что когда-то она пошла за ним, что когда-то поверила в него, в себя, в них, что не слушала Тату, которая говорила, что Дарклинг принесет ей много боли. Но время нельзя повернуть вспять. А вот будущее все еще было в ее руках.       Она хотела крикнуть Заклинателю Теней, как его ненавидит, но это было не совсем так. Она ведь знала, с кем связалась, знала, что ответ будет жестоким, знала, что Дарклинг пойдет до конца.       - И пал регент в честном бою смертью храбрых, - нараспев произнес Дарклинг, - отличное начало героической баллады, как ты считаешь, Алина? – он глядел только на Заклинательницу, взгляд его горел недобрым огнем, тьмой, от которой не было спасения, чернильно-черным без малейшего проблеска света.       Впору было ужаснуться.       Старкова криво усмехнулась. Ей хотелось броситься на него с кулаками или окончить это противостояние разрезом, она сдерживалась из последних сил, ведь не имела права сейчас на опрометчивые действия.       - Можешь заняться сочинительством, а у меня достаточно дел, - сухо произнесла Старкова и сделала шаг назад.       У нее были ее люди. Их безопасность – ее приоритет сейчас.       - Не так быстро, Алина, - нахмурился Дарклинг, - нам нужно поговорить.       - Провести переговоры, хотел ты сказать, - понимающе кивнула девушка, - но я всего лишь губернатор новых территорий. Должность хорошая, но не мне вести переговоры от той части Равки, которая не согласна с твоими действиями. Полагаю, - Старкова огляделась и поймала взгляд губернатора Черности, он стоял рядом с Петром Рюйшем и глядел на Дарклинга и Алину, взгляд его то и дело срывался на тело Кирилла, но граф держался стойко. Что ж, он знал себе цену, знал и то, что этот поединок не поставит точку в войне, что до мира им еще далеко, - граф Ростов выразит мнение всех несогласных, - повысила голос, кивнула бургомистру, - а у меня, я повторюсь, есть дела.       Она не желала вести с Дарклингом переговоры. Она не хотела оставаться с ним наедине. Она видеть его не желала.       Девушка быстро направилась к своим людям.       - Зоя, - произнесла тихо, - приведи Женю и Никиту в мою комнату, запри их там.       Она могла попросить Весну, но за другом будут пристально наблюдать. А вот Зою Дарклинг и раньше-то не жаловал, а сейчас тем более пожелает не замечать, что только на руку Алине. Да, Кирилл мертв, но кое-кого Старкова еще могла спасти.       - Весна, Тамара, вы пойдете со мной. Петр, - она повернулась к Рюйшу, - велите унести тело… регента, - голос ее сорвался, - и соберите погребальный костер. Мы устроим… похороны на закате. Его Сиятельства и всех, кто погиб, - последнее она произнесла уже еле слышно.       Отдавала привычно приказы, не желая поддаваться эмоциям. Потом, всё потом. Она выплачется – потом. Она от души покричит – потом. Быть может, что-то сломает, чтобы эта боль не сломала ее – потом. Но сейчас она должна отдать дань уважения павшим. И позаботиться о тех, кому еще можно помочь.       - Госпожа Алина, - послышался голос Радима, - я могу…       Старкова круто обернулась. Она смерила целителя таким яростным взглядом, что он тут же осекся, попятился.       - Убирайся, - процедила Алина.       - Эл, - Весна положил ей руку на плечо, - целитель нам нужен.       Заклинательница поджала губы. Радим искал ее взгляда. Наверное, ей стоило бы посочувствовать парню: он разрывался между преданностью ей, Дарклингу и дружбой с Антоном. Он поступил так, как считал правильным, но Алине было от этого нисколько не легче. Ей было больно и плохо, горе царапало грудную клетку изнутри. Сколько близких людей она уже потеряла? Сколько боли способно вынести ее сердце? Как ей дальше жить со всем этим? Она желала мести. Она желала, чтобы Дарклинг испытал такую же боль. Она хотела уничтожить его, сломать все его планы, разрушить все, чего он добился. Алина закусила губу до боли, пока на губах не появился металлический и пряный привкус ее же крови, смешавшейся с кровью Кирилла. Старкова бросила взгляд туда, где лежало тело регента. Его уже не было. Люди Рюйша унесли своего господина. Алина глубоко вздохнула.       - Не попадайся мне на глаза, - бросила Радиму и прошла мимо.       Она не политик. Пусть Ростов ведет переговоры с Дарклингом. Она же займется тем, что умеет лучше всего – позаботится о других.       Раненых было много больше, чем павших. Радим с еще несколькими целителями, Лука и лекарь Первой Армии сбились с ног, помогая всем раненым. В гостиной организовали лазарет. Туда же привели и раненую Яну, которая шла, опустив голову, спрятав изуродованное лицо за завесой светлых, а сейчас пыльных и грязных, волос. Старкова крепко обняла девушку, и та вцепилась в Заклинательницу, надрывно всхлипывала.       - Все будет хорошо, - лгала Алина, - все наладится, - она приподняла девушку за подбородок, посмотрела в красивые глаза, - ты сильная, слышишь? Ты со всем справишься! – это было больше похоже на приказ, чем на утешение, но Яна выпрямила спину и расправила плечи, а значит слова Алины подействовали.       Заклинательница велела нескольким солдатам и гвардейцам перетрясти припасы и приготовить горячую похлебку для всех. Сейчас не имело значения – свои или чужие. Сейчас они были одним народом, который временно примирился под этой крышей.       Впрочем, без стычек не обошлось. И Толя тумаками и кулаками разогнал нескольких задир, которые захотели выяснить отношения.       - Я выгоню вас в лес и запру ворота, - процедила Старкова, глядя в глаза разукрашенным синяками парням, - вами знатно закусят волки, если раньше не сдохнете от холода!       - Дарклинг! – заикнулся один из проливных.       - Дарклинг меня не остановит, - холодно произнесла Алина, сверкнув глазами.       После этого парни поутихли.       Старкова распорядилась о размещении всех людей, постаравшись не смешивать своих и чужих.       Она носилась из конца в конец, заходила в каждый дом, в каждое строение, которое тоже могло стать ночлегом для людей, заглянула на кухню, чтобы проинспектировать ужин.       Весна сопровождал ее всюду. Он косился на нее с сочувствием, но молчал. Девушка не хотела давать себе ни минуты покоя.       Она лишь умылась, долго-долго терла руки, пока они не порозовели от ее движений, пока коже не стало больно. Но запах крови все еще забивал ноздри. Запах крови Кирилла. Алина не должна была об этом думать, она запретила себе. И она кружила, кружила, кружила по форту, лично проверяя каждую мелочь, потому что знала – остановится и тогда не сможет сдержать слез, от которых пекло глаза, упадет от боли, которая раздирала ее на кусочки, рухнет, содрогаясь в рыданиях. А сейчас на это не было времени.       Перед закатом Алина, наконец, поднялась в свою комнату. Женя, до этого сидевшая на кровати, тут же вскочила. Никита, которого Сафина обнимала, остался сидеть. На Заклинательницу юный граф посмотрел исподлобья, настороженно.       - Алина! – кинулась к ней портная, заламывала руки, - что теперь будет?       Старкова разглядывала ее откровенно, потом перевела взгляд на Никиту.       Кирилл любил его. Он собирался отдать ему свой титул, передать свои земли, воспитать не лизоблюда-царедворца, а преданного своей стране помещика и коммерсанта. Теперь все пойдет прахом. Но жизнь… жизнь тех, кто был Кириллу дорог, Алина могла спасти. Могла хотя бы попытаться.       - Вы должны уехать, - хрипло произнесла Старкова, отошла к столу, налила себе воды из графина. Только сейчас поняла, как пересохло в горле, пила жадно холодную воду, - ты изменишь свою внешность и внешность Никиты, - произнесла Алина, - и вы уедете. Оставаться здесь небезопасно.       - Антон защитит нас! – подал голос Никита, впрочем, звучал парень не слишком уверено.       Что же, для тринадцатилетнего мальчика все это было слишком. Хотя сама Алина была младше, когда села на корабль работорговца. И очень быстро поняла – у страданий и несчастий нет предела.       - Нет, - коротко ответила Заклинательница, - Антон не сможет защитить вас от Дарклинга. Он может быть любезен и даже мил, но знаете, сколько людей гибнет ежедневно в этой стране от, казалось бы, естественных причин, Ваше Сиятельство?       Старкова глядела на побледневшего мальчишку, прищурившись, усмехнулась жестко и снова посмотрела на смертельно бледную Женю.       - Ты изменишь свою внешность, - повторила, - и его. Дарклинг будет думать, что вы бежали во Фьерду – самый логичный вариант, ведь граница здесь близко. Вы же отправитесь на запад, в Новокрибирск, там сядете на корабль и отплывете в Кеттердам. В этом городе очень просто затеряться. Гришей там сейчас открыто не преследуют. Поживете там какое-то время. Затем, если захотите большего, уедете в Новый Зем, там нас и вовсе считают святыми, - скривилась Алина, - но у меня будет условие, - она замолчала, прямо посмотрела на Женю.       Сафина вся подобралась. Да уж, кто как не она знала, что бесплатного сыра не бывает вовсе. Портная кивнула, побуждая Алину продолжать.       - Я хочу, чтобы вы забрали с собой Кирилла-младшего. Он сейчас находится в поместье Киселевых.       Женя ахнула, даже шаг назад сделала, глядела на Алину неверяще.       - Это безумие, Алина! – воскликнула Сафина, - как я, по-твоему, это проверну? Мальчик под охраной!       - Никто еще не знает о смерти регента, - произнесла ровно Алина и протянула Сафиной печать, которую когда-то дал ей Кирилл, - ты скажешь, что у тебя распоряжение забрать царевича. Ты поедешь туда под новой личиной, и ему создашь такую же. Ты будешь вдовой с двумя детьми. Муж твой погиб в войне с Фьердой. Так будет надежнее, так никто не будет спрашивать тебя, чью сторону твой муж занимал в последней гражданской войне. Я дам тебе деньги. И вы уедете.       Женя глядела то на печать, то на Алину, качала головой и кусала губы. Сомневалась.       - Алина, - произнесла растерянно, - я не уверена…       - Зато уверена я! – жестко отрезала Заклинательница, - решай, Женя, - потребовала, - решай сейчас! – помолчала и произнесла, - я не могу дать этому мальчику погибнуть!       - Он сын Ульяны! – возразила Сафина.       - И помеха Дарклингу в его планах, - парировала Старкова, - если он захочет, Кирилла никакая царица не спасет. Он сын Кирилла, и я хочу спасти хотя бы его, - голос Алины сел, она сморгнула слезы. Нет, еще не время. Совсем не время, - я хочу, чтобы вы уехали. Я дам вам в сопровождение нескольких гвардейцев. Но они поедут с вами только до поместья Киселевых. Затем вы отправитесь втроем.       Женя посмотрела с жалостью, накрыла руки Алины своими, словно желала поделиться своим теплом. Старкова вырвала руки и отошла к столу, снова налила воды, но пить не стала. Она ждала решения Сафиной.       - Мама, - тихо произнес Никита, - возможно… возможно, госпожа Алина права.       Этого Старкова никак не ожидала. Она круто обернулась и пристально посмотрела на Никиту. Тот застенчиво пожал плечами.       - Хорошо! – решительно тряхнула рыжими кудрями Женя, - что нам нужно делать? ***       Дарклинг, Ростов и Антон стояли рядом, пока полыхали костры. Алина в их сторону старалась не смотреть. Она ни в чем не винила Тимофея. Он договорился о сохранении жизни своих людей. Этого пока было достаточно. Она чувствовала Дарклинга даже на расстоянии, его присутствие давило и заставляло нервничать, хотя сам Заклинателей Теней игнорировал присутствие Старковой. Девушка не обманывалась - это была временная передышка.       - Все в порядке, - Зоя выдохнула ей на ухо, прикоснувшись холодной рукой к ее запястью.       Алина осталась стоять, глядя в пламя. Весна крепче прижал ее к себе.       Сейчас, когда люди скорбели по погибшим, когда в форте царила неразбериха, было самое удобное время для того, чтобы бежать. Старкова подняла взгляд на Рюйша, стоявшего по другу сторону погребального костра. Петр ответил ей невозмутимым взглядом.       Он полностью одобрил ее план по спасению племянника регента. О том, что Женя заберет с собой и маленького царевича, Старкова не говорила никому.       Сейчас Заклинательница выдохнула украдкой.       Женя и Никита бежали в сопровождении гвардейцев, Ростов и Дарклинг договорились по крайней мере о перемирии, форт стоял на своем месте, и знамя Ланцовых развевалось над домом губернатора. Ее друзьям была сохранена жизнь. Яна залечивала раны.       А у Алины оставалось еще всего лишь одно дело.