Книга 1.[I am a girl in the dungeon] Я - девушка в подземелье.

Глава 24.

Казалось, что все потеряно: Белл, а теперь и Микото держались за амазонку, но ничего не добились. Я был не в состоянии даже идти, не говоря уже о помощи, и даже попытка уговорить амазонку успокоиться усугубила мои травмы до такой степени, что я закашлялся кровью. Харухиме старалась изо всех сил, но, будучи на голову ниже меня, и только первого уровня, она могла только попросить Айшу остановиться. Думаю, я почувствовал настоящее отчаяние, когда увидел, как амазонка подняла свой деревянный большой меч, не в силах игнорировать чары, наложенные на нее богиней Иштар. Но тут сам мир словно приостановился. Мгновение тишины. И тут во дворе арабского особняка появился столб света. Сначала маленький, ослепительный и прекрасный, он рос, расширялся, затем взмыл в небо, рос, пока не разогнал облака, пока просто не исчез, оставив после себя не свет в глазах, а огромную печаль в душе. Я мог только догадываться о том, что только что произошло, мои глаза плакали слезами печали от того, что я стал свидетелем чего-то, что могла постичь только моя душа. Затем Айша выронила меч. Стук дерева привлек мое внимание к ней, и я увидел, как она упала на колени, закрыв лицо. Харухиме, ее красное кимоно немного помялось, обняла рыдающую амазонку и крепко прижала ее к себе. И тут я понял. Иштар больше нет. Не умерла, ибо Боги и Богини бессмертны, но телесное тело, в котором Иштар находилась здесь, в царстве смертных, исчезло. Ее способность непосредственно влиять на что-либо здесь, в этом мире, подошла к концу. Я быстро оглянулся назад, туда, где был источник света. И там, в этом безошибочном оттенке фиолетового, стоял один человек. Рядом с ней было двое — Оттар, ибо никто другой не мог быть такого размера, и еще один. Я не был уверен, но он был похож на того, кого я видел во время своей ярости. Все было кончено. Харухиме была в безопасности. Иштар никогда не сможет вернуться из царства богов. И… «Помогите…» успел сказать я, когда мои глаза потускнели. _____________________________________________________________________________________ Уже не в первый раз я проснулся с ощущением, что сделал что-то невероятно глупое, глядя в незнакомый потолок. Неудивительно, что все болело. Особенно рука, почти так же болели ребра и… больше всего сердце. Мы были очень близки к полному провалу, и только вмешательство Фрейи, вернее, то, что она выкроила немного времени из своего дня, чтобы покончить с начинающей богиней, спасло нас. С привкусом крови во рту я осмотрелся, не двигая головой. Где бы я ни лежал, было удобно, и только затылок не болел. Даже мой хвост чувствовал себя так, словно на него наступили. Видя только потолок и немного стен, я понял, что нахожусь в каком-то подвале. Дерево надо мной, широкие каменные стены, слабый запах алкоголя… И тонкий аромат какого-то экзотического дерева. Почувствовав такой запах лишь однажды, я слегка пошевелил головой и обнаружил, что смотрю на спящее лицо Айши. Мне стало интересно, сколько людей в мире когда-либо получали подушку Amazon Lap. Подняв правую руку, медленно, так как плечо и локоть словно вывернули назад, я попытался погладить ее по щеке своей явно мумифицированной рукой. Кто-то перевязал ее и, возможно, наложил шину — трудно было сказать под свертком белой ткани размером с пекарскими рукавицами. «ех?» сказала она, открывая глаза и моргая от того, что рука вот-вот ткнется ей в нос. «О, ты очнулась. Удобно?» Она выпрямила спину, заслоняя лицо своим атлетически пышным бюстом, но потом поняла, что в таком виде мы не можем вести нормальный разговор, и снова откинулась назад. «Мы пока прячемся, если тебе интересно». Я немного поработал ртом, пытаясь избавиться от привкуса кровавого песка, а затем: «Почему?». Она наклонилась влево, и я слегка проследил за ее движением головой, увидев деревянную дверь, стол и волшебную каменную лампу, стоящую на нем. Она взяла что-то в руки, и мгновение спустя она усадила меня немного выше и поднесла чашку к моим губам. «Ну… Хм. После того как ты потеряла сознание, пожары и Иштар, которую отправили обратно, привели Гильдию». Она помогла мне глотнуть еще немного воды, затем снова опустила кружку. «Белл сказал, — и она очень хорошо имитировала его голос, — «Ах, у нас снова будут неприятности с гильдией… Леди Гестия будет так сердиться…» «Звучит в точности как он.» ответил я, «Тогда?» «Ну, поскольку это такое место, и я не смогла устоять перед грустными глазами маленькой принцессы… я привела вас всех сюда». Мы тихо рассмеялись. Все-таки у Харухиме были удивительные глаза. «Они в соседней комнате. Лилли тоже». Я кивнул, как мог, а Айша помогла мне сделать еще один глоток воды. «Итак, твои прекрасные ножки не только радуют глаз, но и являются подушкой…» Я подстроился под ее открытое чувство юмора, сделав одну из своих жалких попыток пофлиртовать. «Ну…» Она слегка сдвинула ноги, и я затылком почувствовал стальные мышцы под ее кожей, — «Отчасти это наказание. Я ненавижу сидеть так слишком долго». Она почесала щеку: «Харухиме думала, что, будучи сильной женщиной, ты не захочешь, чтобы тебя видели в таком виде…» Она провела рукой по мне, и хотя я больше не чувствовал себя разбитой, у меня, наверное, все еще было больше полос, чем у зебры, со всеми синяками, которые я получил. «Она выросла среди нас, амазонок, а мы вообще не любим показывать слабость». «Я нахожу, что хорошее смирение, когда я прикована к постели, напоминает мне, что я не должна быть такой…» Я почувствовал, как мои слова застряли в груди, и кашлянул, пытаясь скрыть это. «И я подумала, что ты, возможно, захочешь поговорить». «Поможешь мне сесть? Я почти слышу, как немеют твои ноги». Я ответил, сильные руки Айши подхватили меня под мышки и помогли мне переместиться. Очевидно, я лежал на одеяле, которое было накрыто парой ящиков, сдвинутых вместе. Все еще полу оцепеневший от усталости, я не думаю, что заметил бы, если бы это были корни и камни. Я также заметил, что на мне новая простыня и наволочка, и что некоторые другие части меня были перевязаны бинтами с более чем небольшим количеством красных пятен. «Лучше?» Амазонка растирала ноги и стонала, когда мышцы подергивались. «Не совсем… Ты тяжелее, чем кажешься». «Ха-ха.» Я вздохнул: «Я… я не привыкла быть беспомощной. Мой собственный идиотизм и выздоровление в стороне, то есть». Айша посмотрела на меня, затем медленно кивнула. В ее глазах не было ни жалости, ни грусти, ни следа «мне жаль». Она знала достаточно, и это было не то, чего я хотел. «Я… не…» Я чувствовал, как слова крутятся в моей голове: «На моей спине написано: «Может потерять контроль». И это правда. То ли я отпускаю его, то ли злюсь настолько, что он освобождается…» Я сделал паузу, чувствуя, как мое сердце пропустило удар: «Неужели… В той комнате… Я…» «Я так не думаю, нет». Сказала она. Я подтянул колени к груди, обнимая себя: «Хорошо… Это уже что-то…» даже мой хвост присоединился, обвивая меня сзади. «Но этот контроль — вопрос дисциплины. Я выбираю или не выбираю сдерживать его». Я задрожал: «Но впервые с момента прибытия сюда у меня не было контроля». Айша молчала, просто ожидая, что я скажу или не скажу. «Ты можешь оказать мне услугу?» «Назови ее». Она ответила мгновенно: «Ты дала мне силы хотя бы попытаться противостоять этому…». Она остановила себя от того, что, вероятно, было очень длинным ругательством, успокоив себя глубоким вдохом: «Если бы ты не…». Мы оба знали, что это значит — просто не контролировать ситуацию. «Да… Ты можешь сделать эту штуку… с моими ушами?» Я не был уверен почему, но мне просто… мне нужна была именно эта вещь прямо сейчас. «Ты точно не хочешь, чтобы это сделала Харухиме?» Она сделала полусерьезную попытку поддразнить меня, а затем протянула руку и потрогала одно из моих ушей. «Знаешь, в первую ночь, когда ты встретила ее, ты произвела на нее впечатление». Я придвинулся ближе к ящику, чтобы амазонке было легче дотянуться до моих ушей: «Не слишком большое, было неожиданно узнать, что…» Мне показалось, что я пытаюсь мурлыкать. «Она падает в обморок, когда видит голую мужскую грудь. Вы были ее первым клиентом, который не потребовал возврата денег». Мы захихикали: «Но…?» «О… Ну…» Я действительно должен был спросить ее, как она заставила мои мысли помутиться от этого. «Честно говоря, я, кажется, лидер в семье Гестии». «О?» Ее руки переместились от моих ушей к бокам моей головы, где должны были быть уши. «Белл видит во мне наставника и соперника. Лилли видит во мне… Ну, я точно не знаю. Старшая сестра, может быть, мать. Леди Гестия ищет у меня совета, и не позволяет своей гордости говорить, когда я его даю. Микото… Лидер, или учитель, слово которого уступает только Гестии или даже Такемикадзути». «Правда?» Я кивнул, и ее руки снова поднялись к моим ушам: «Быть старшей сестрой трудно». Наконец, она сказала, смеясь, когда мой хвост закрутился вокруг одной из ее рук в своей обычной манере. «Я понимаю». Думаю, я просто хотел, чтобы кто-то сильнее меня просто… признал меня. Я чувствовал себя невероятным эгоистом, но… «Ты можешь остановиться, если хочешь… Если ты продолжишь, я могу либо заснуть, либо наброситься на тебя». «Ну, раз Иштар больше нет, мне не нужно быть начеку». Ее руки обхватили меня, но не сжали, а просто обняли. «Но я думаю, Харухиме возненавидит меня, если я сделаю что-то подобное без ее разрешения». Она отпустила меня и соскользнула с ящиков: «Прикройся еще немного, если не хочешь, чтобы твой очаровательный братик взорвался». Она усмехнулась: «Если только ты не хочешь, чтобы он взорвался». «Я не собираюсь пополнять его список». Ответил я, поправляя простыню на бедрах. _____________________________________________________________________________________ Мы провели несколько часов там, в подвале. После того как я впустил остальных и получил объятия от всех, даже от Белла, который не колебался, как он обычно делал, Лилли осмотрела мою руку, убедилась, что кости вправлены правильно, и дала мне еще одно зелье. После объятий Лилли, Харухиме подтолкнула Микото вперед, которая, как обычно, после того, как я что-то сделал для нее, поклонилась, а затем обняла меня за то, что я помог ей спасти ее друга. Для такой чопорной и формальной особы, которая поблагодарила бы меня за прикрытие в подземелье с той же любезностью, что и за сбор посуды после ужина, объятия были приятным сюрпризом. Харухиме не столько обняла меня, сколько прижалась ко мне, внезапно разрыдавшись и всхлипывая о том, как сильно я пострадал, спасая ее. Пытаясь успокоить бедняжку, поглаживая ее по голове, я обратилась к Беллу: «Насколько все плохо на этот раз?». Вместо нее ответила Лилли: «У мисс Кодори снова сломана рука… И отпечаток ноги на боку». Она сделала руками движение «вот так», которое было больше ее головы: «Мастер Белл говорит, что Фрина пнула вас». Она вздохнула, бросив на меня свой лучший взгляд «глупой старшей сестры». «Много порезов тоже. Но мисс Кодори сделала так, что Лилли умеет накладывать повязки!» «Ты лучшая помощница Лилли». Я потянулся и погладил Лилли по голове своей недавно починенной рукой. «Я полагаю, что пинок пятого уровня может плохо сказаться на человеке…» Лилли кивнула, посмотрев на Харухиме, которая недоумевала, куда делись ее поглаживания по голове. «Ну вот… У меня только две руки, чтобы гладить по голове, и одна держит тебя». Я немного согнул ноги, поставив ноги Харухиме на землю и отпустив ее. «Есть еще какие-нибудь новости, пока меня не было?» «Не много. К госпоже Айше приходили еще несколько человек, чтобы рассказать нам кое-что, но…» Белл начал: «Пожары под контролем, а Фрея была допрошена Гильдией. Но кроме этого…» «Хаос». Айша сказала: «Не часто Бога Семьи отправляют обратно. У нас нет Богини, наше руководство в смятении, и скоро в городе будет масса амазонок в поисках новой Семьи. Фирна, очевидно, подралась с полудюжиной лучших амазонок Фрейи, и в последний раз ее видели ползущей к целителю. Ее главным недостатком было то, что она считала силу единственной красотой». «Прямо как в той дурацкой военной игре». пробормотала я, — «Что-нибудь еще?» «Господин Вельф и другие члены семьи Такемиказучи просто оказались рядом, когда Гильдия попросила помощи в уборке и поиске выживших». Белл сказала с улыбкой: «Не совсем то, что мы для них задумали… не так ли?». «Нет, но «помогите, если сможете» — это такое широкое заявление». Я ответил: «Нам придется пригласить их на ужин или еще куда-нибудь в «Хостесс» позже». «О? Сестренка, большая транжира». сказала Айша со смехом, «Хотя, я полагаю, это отличное место». «Это была моя первая семья, когда я приехала». Я сказала с улыбкой: «И я уверена, что Сир тоже захочет знать, что Белл в порядке». Я подмигнул Беллу, превратив его в заикающегося идиота. «Так что, как бы мне ни нравилось не страдать от боли и быть с большинством моих любимых людей, сколько нам еще ждать здесь внизу?» _____________________________________________________________________________________ «Мисс Кодори должна перестать терять свою одежду». прокомментировала Лилли, когда мы все шли к дому семьи Гестии, как раз когда солнце намекало на новый день. «Не знаю, мне нравится этот образ». сказала Айша, положив руку мне на бедро и проведя пальцами по моему хвосту. Вместо обычной реакции — застыть на месте и издавать привычные звуки — я сделал полшага в сторону и позволил своему хвосту обвить плечи Харухиме. «О, ты снова очаровательна». «Осторожно, а то я могу заставить ее пнуть тебя по лодыжкам». Я сказал, положив руку на плечо Харухиме: «Кроме того, это… слишком легкомысленно, на мой вкус». Потребовалось несколько попыток, чтобы обернуть его вокруг моих бедер, чтобы хвост мог двигаться и в то же время не выставлять зад напоказ. «Хорошо, что нет дождя. Я точно знаю, что в мокром виде они прозрачные». Айша рассмеялась, заставив Белла покраснеть, Лилли хихикнуть, а Харухиме спрятать смех за рукой. Даже Микото улыбалась, хотя ее щеки тоже были красными. «Харухиме-доно.» начала Микото, но остановилась, когда я посмотрел на нее. Она поняла намек и кивнула мне, пока золотоволосый Ренар смотрел на нее: «Рада снова видеть тебя. Остальные… Они все тоже ждут». «Когда мы вернемся, — я слегка сжал плечо Харухиме, — вы все сможете наверстать упущенное. Уверен, вам всем есть о чем поговорить, верно?». Эти двое выглядели немного нервными, как пара людей, задающихся вопросом, с чего начать трудную историю. «Кхм.» Я одарил их обоих своим лучшим строгим взглядом, немного приглушенным улыбкой, которую я пытался скрыть: «Верно?». «Да, Кодори-доно». ответили они оба. «Хорошо. Белл?» Я помахал беловолосому мальчику рукой и положил свободную руку ему на плечо: «Нам придется объяснить это леди Гестии». Но что бы она ни сказала, мы знаем, что сделали то, что всегда делаем». «Мы были там, для нее, пытаясь решить проблему». Мы кивнули друг другу, обменявшись привычным ударом кулака: «Да, мисс Кодори». Сказать, что у Гестии была истерика, значит сильно преуменьшить. Она была счастлива, сердита и печальна одновременно или в случайном порядке много раз во время своей лекции, и к концу ее Белл, Микото и я стояли на коленях на полу лбом к камню, кланяясь ей за прощение. После известий о пожаре, о том, что Иштар отправили домой, а мы отсутствовали на целый день дольше положенного, и о некоторых деталях нашего доклада, неудивительно, что она была так расстроена. Честно говоря, я бы не хотел, чтобы было иначе. Знание того, что после всего, что произошло, кое-что не изменилось, принесло мне некоторое утешение. После того, как она прошлась взад-вперед перед нами, а наши головы все еще были склонены, она дала каждому из нас каратистский удар справедливости и сказала, чтобы мы шли приводить себя в порядок. Айша осталась на «шоу», чем заслужила несколько вопросительных взглядов, но пока нам читали лекцию, Харухиме держалась рядом с ней, поэтому никто не попросил ее уйти. После она тихо поговорила с Харухиме, затем посмотрела на нас, когда мы вставали с божественной дисциплины. «Что ж. Я ухожу.» Она сказала просто: «Моя работа по доставке вас домой в безопасности закончена, и теперь я должна искать новое место в этом мире». Она подняла руку, когда мы с Беллом начали открывать рты: «Нет, не здесь. Мне более чем лестно, что вы спросили, но я вижу, что у вас здесь есть, и это слишком много для меня». Она усмехнулась: «Но я все равно могу посетить вас?» Гестия ответила за нас, положив руку на наши с Беллом плечо: «Да, можешь, за заботу о моих детях, тебе всегда рады». Мой хвост мелькнул вокруг бедра Гестии в знак одобрения, хотя я использовал свой собственный контроль над ним, чтобы обнять ее тоже. «Спасибо, я обязательно буду навещать вас, хотя сомневаюсь, что моей маленькой принцессе будет здесь одиноко». Она улыбнулась, хотя внезапно выглядела очень усталой: «Береги себя». Она опустилась на колени и крепко обняла Харухиме, что-то шепча ей на ухо, хотя я видел только движение ее губ. Харухиме крепко обняла ее в ответ, робко улыбнувшись амазонке. «Хорошо, береги себя, я провожу себя». И она ушла, а мы помахали ей на прощание. Я вздохнул, глядя ей вслед. Я надеялась, что она попросится в семью Гестии, но для амазонки это было не совсем то место, которое она искала. «Лилли?» Гестия внезапно спросила: «Как ты думаешь, когда вернутся остальные?» «Лилли думает, что мистер Вельф не пропустит завтрак». ответила она. Гестия посмотрела на нас с Беллом, затем отпустила нас и окинула всех взглядом: «Тогда, только на сегодня, я приказываю вам пропустить утренние упражнения». Она помахала нам своим лучшим «серьезным пальцем», а затем сказала: «Добро пожаловать домой». _____________________________________________________________________________________ Я мог бы остаться в бане до обеда, если бы кто-нибудь не пришел за мной. Я не осознавал, что все еще скребу свою кожу, пока не услышал вздох Микото, и ее босые ноги начали быстро шлепать по каменному полу ванной комнаты. Тогда я понял, что был на каком-то автопилоте, и моя кожа начала гореть от избыточного трения. «Кодори-доно? Что… Вот.» Она вырвала у меня из рук потёртую щётку и взяла тряпку. «Мы, Хару-сан и я, хотели спросить, не пойдешь ли ты вздремнуть. Ты пропустила завтрак и не присоеденилася к нам ни на один из разговоров…» «Я…» Нет, теперь я был другим человеком, новое тело, новая рутина. «Мне никогда не приходилось сталкиваться с чем-то подобным тому, что произошло. Не лично.» Пока это не беспокоило никого другого, мне никогда не нравилось признавать наличие проблемы. Она ничего не ответила, а вместо этого начала легкими движениями счищать излишки мыла с моей кожи. Если бы я не был авантюристом, то, наверное, оттер бы себя до крови. «Осторожнее с моими ушами, о… Ты уже знаеш». «Да, Кодори-доно». Я увидел ее крошечную улыбку в зеркале передо мной. «Спасибо, что помогла мне спасти моего друга». «Мондайнай.» Без проблем, — сказал я. «Она и мой друг тоже. Хотя наша первая встреча, возможно, была в основном деловой, ее понимание моей магии спасло почти всех, кого я люблю, по крайней мере, один раз». Я понял, что сказал что-то немного бесчувственное, но это была правда. Мои короткие отношения с Харухиме действительно начинались буквально с бизнеса. Ее время, мои деньги. Но что-то в ней заставляло меня показывать ее своим друзьям, пытаться вывести ее в свет, показать ей что-то новое… «В конце концов, она была заперта в своей комнате…» Я рассмеялся, горьким ироничным смехом, «Она напоминала мне меня, меня, а я даже не заметила. Ай…» «Извини, ты пошевелилась.» Микото сказала, держась за кончик одного из моих ушей и продолжая поливать его водой. «Она беспокоится о тебе». «Ну что, вы с остальными догнали?» спросил я, мой хвост блуждал и нашел одну из лодыжек Микото. «Нет. Но у нас есть время. Она спросила леди Гестию, может ли она присоединиться к ней… К нам». Она поправила себя, улыбка вернулась. Маленькая тяжесть, сидевшая на моем сердце, растворилась. «Хорошо.» _____________________________________________________________________________________ Неудивительно, что к обеду мой аппетит вернулся, и я, в кои-то веки, ушел из-за стола последним. Это означало, что меня заставили помогать мыть посуду, но меня это почти не волновало. Я считал это наказанием за то, что пропустил завтрак и беспокоил всех своими загулами в ванной. После этого я был в некотором замешательстве. Вельф вернулся и, получив краткий отчет о том, что произошло, и весьма довольный тем, что никто не был ни убит, ни в тюрьме, отправился к себе в мастерскую. Остальные члены семьи Такэмикадзути проводили время с Харухиме, и большую часть этого времени либо улыбались, либо плакали о потерянном времени. Сама Харухиме сейчас была с Беллом и Гестией, наблюдая за переходом от одной Семьи к другой, что означало, что они не вернутся еще некоторое время. Зная Эйну, она, возможно, позволила бы им немного сократить очередь, но поскольку очень большая Семья внезапно осталась без Богини, Гильдия, вероятно, будет завалена подобными переводами уже сегодня. Мои мысли прервал один из сирот Такемикадзути, вбежавший на кухню. Маленький человеческий мальчик, он был очень взволнован, когда сказал, что кто-то пришел за мной к воротам. Любопытствуя и узнав точное число людей (один), я повесил фартук на стул сушиться, взял пару каменных чашек и наполнил их чаем. Как только я открыл дверь главного здания, я увидел знакомую массу, которой был Оттар, легко смотрящий на меня через внешние железные ворота. Более того, под одной рукой у него был сверток. «Оттар.» сказал я, держа обе чашки в одной руке и отпирая ворота. «Я… Почему ты здесь? Не сочтите за грубость, но…» Я предложил ему чашку еще дымящегося чая. Без колебаний он принял ее и протянул мне сверток под мышкой. «За преступление…» Он остановился, отхлебнул чая, маленькая чашка смехотворно мала в его руке: «Нет. Это не важно. Гильдия оштрафовала Фрейю Фамилию. А я выполняю общественные работы». Я никогда не слышал, чтобы он много говорил. Даже когда он помогал мне собирать планер, он говорил только, может быть, четыре слова за раз. «О… О! Ты нашел их!» Я опустился на колени, чтобы развернуть сверток, и обнаружил внутри свое снаряжение. Аккуратно сложенный, мой плащ из чешуи дрейка все еще носил следы боя с берберами, перчатки тоже не были отчищены, но все было на месте. Даже моя джитта, простой инструмент для ломания мечей, ответственный за большинство разбитых мечей, которые я оставил после той битвы. «Да. Леди Фрея…» Он сделал паузу и очень мягко отстранил меня от себя. «Никаких объятий, пожалуйста. У меня еще много дел». «Прости.» «Леди Фрея сказала, что вы будете рады получить их обратно». Он снова отпил чай и протянул мне пустую чашку. «Она просит вас беречь себя и быть более осторожной». «Это часть работы». ответил я, принимая чашку: «Передайте ей…» Вспомнив взгляд Фрейи, когда она смотрела на меня, я почувствовал тот же ледяной жар, что и тогда, когда Иштар пыталась очаровать меня, но я не мог быть невежливым: «Спасибо тебе от всей семьи Гестии». Он кивнул мне, повернулся и ушел. Я некоторое время смотрел, как его массивная фигура удаляется, затем вернулся внутрь комплекса и забрал сверток с оборудованием. Вельф должен был осмотреть его и убедиться, что оно не нуждается в серьезном ремонте. Радостно напевая, я обошел здание со стороны мастерской, потягивая последний глоток чая и наслаждаясь ярким солнечным днем. «Вельф? Ты дома?» На двери мастерской все еще висела табличка «Не беспокоить». «Это ты, сестра?» Я услышал звук укладываемых инструментов, их металлический лязг и лязг отчетливо доносился через тяжелую дверь. «Ты как раз вовремя, заходи!» Хорошо освещенная магическими лампами и пылающим огнем кузницы, мастерская в настоящее время представляла собой беспорядочный беспорядок. Вельф, склонявшийся к восточному стилю кузнечного дела, обычно держал свои инструменты и прочее в порядке, но… «Вельф, что… Что ты делал здесь в течение последней недели?» Диаграммы, инструменты, куски металла — все это валялось на скамьях и полу. Сам мужчина зашел за угол, ведущий в складское помещение, где мы, если позволит время, соберем еще один глайдер. «Это твоя броня? Нашли ее, в конце концов? Хорошо, хорошо!» У него был такой вид, словно он только что закончил что-то важное. Обычно это делало его возбужденным и почти неразборчивым. «Просто нужно немного почистить, и это тоже». Он бросил быстрый взгляд на мое пальто и перчатки и швырнул их на стул. Я удивленно посмотрела на него, но он схватил меня за руку и потащил в заднюю комнату. «Иди посмотри!» Его хорошее настроение было заразительным, и я хихикал, пока он тащил меня за собой. «Ладно-ладно, что это у тебя такое… такое… о боже…». «Мне пришлось сделать почти все с нуля, только чтобы добиться такого размера». Он стоял рядом со своим проектом. «Я поговорил с некоторыми из тех, кого ты упоминала, с теми торговцами из другого города, чтобы достать весь необходимый металл. Ну как? Что скажешь?» Я посмотрел на него и улыбнулся: «Он идеален». «Хорошо! Ты поможешь с последним шагом». _____________________________________________________________________________________ Только благодаря тому, что я был очень сильным, а Вельф построил несколько простых, но прочных машин, мы смогли установить его к возвращению Харухиме, Гестии и Белла. Используя железные скобы и прикрутив его к самому камню арки главного входа, я как раз успел накинуть на него одеяло, когда увидел, что из здания показалась характерная белая копна волос Белла. Быстро спустившись вниз, я передал веревку Вельфу и пошел к воротам, чтобы поприветствовать их. «С возвращением», — сказал я, ухмыляясь. Вельф действительно превзошел себя, и я не мог удержаться. «Надеюсь, все прошло хорошо, леди Гестия?» «Да». Наша Богиня улыбнулась мне и вдруг притянула Харухиме в объятия, а Ренар в красном кимоно «пискнул» от неожиданности: «Маленькая Химе теперь часть нашей Семьи. Не то чтобы мне нужно это говорить, но, пожалуйста, убедитесь, что она чувствует себя желанной». Мы с Беллом рассмеялись, а большие лисьи уши Харухиме подергивались, когда Гестия обнимала ее. «ЭЙ! МОЖНО Я УЖЕ ПОТЯНУ?» крикнул Вельф с другого конца двора. «О, точно. Вельф закончил свой проект.» сказал я, шагая позади них и пропуская их через ворота, затем остановился и положил руки на плечи Белла и Харухиме, а Гестию поставил посередине. Мы все, как один, посмотрели на Вельфа, затем на веревку, ведущую к крытому объекту. По моему кивку кузнец потянул за веревку. Идеальный круг из металла, яркий и смелый в солнечном свете. В центре его, сделанный из полированной бронзы, находился колокол, сияющий в солнечном свете почти золотом. По краю колокола, не так отполированному, как середина, был виден контур пламени, почти красный от недостатка блеска, и там же, у основания колокола, черная, отдыхающая лиса, одна лапа на круге колокола, один глаз, обращенный наружу, отполирован золотом. Все линии были выбиты зубилом и окрашены в черный цвет, чтобы они четко выделялись. Пламенный колокольчик, по нижнему краю которого изображена бдительная лиса. У Гестии Фамилии теперь была эмблема. _____________________________________________________________________________________ Примечания Ну! Немного короче, чем обычно, но, это снова своего рода переходный период. Вы, наверное, уже устали от этой фразы, НО… В книгах… Семья Гестии получает свою эмблему сразу после того, как они заканчивают переезд в новый дом. И это пламенный колокол. Типа того, что у меня здесь, но, ну, это не просто колокол, не так ли? Как бы то ни было, следующая глава, я думаю, будет практически не связана с книгами. Итак, для тех, кто не читал книги (я уверен, что вы уже устали от моих слов), арка спасения Харухиме была намного длиннее, чем то, что написано здесь. Белл попадает в плен, и эта титаническая леди-лягушка почти справилась с ним. Более нескольких раз другие амазонки жалуются, что она «разрушает» или «ломает» всех хороших мужчин, прежде чем у них появляется шанс с ними. Это не шутка. Страшно представить, как близко Белл был к тому, чтобы сломать себе бедра. Другая часть — это захват и спасение Микото. У нашей самурайской девушки был хороший раздел книги о том, как она прокладывает себе путь ниндзя, прежде чем ее поймал тот, кто просто лучше. Затем ее спасает Харухиме. Возвращаясь к Беллу, Иштар тоже чуть не изнасиловала его, но ей было слишком любопытно, почему Белл не хочет подчиниться ее (буквально) божественному заклинанию очарования. Из-за вида от первого лица я одновременно и ограничен, и свободен, чтобы описать эти события, подытожив их несколькими строчками. Так что, если вы еще не сделали этого, бегите за книгами. Серьезно. Это очень хорошее чтение. Если вы не можете найти физическую копию, вы, вероятно, сможете найти аудиокниги. До следующего раза.